Тишина, вновь в мобильном гудки

Тишина была оглушительной. Не физическая — в школьном коридоре стоял привычный гул, — а та, что висела между Антоном и бывшим кругом его общения. Рома и Катя окончательно перестали с ним общаться. Он это понимал уже несколько дней, но сегодня проверил намертво, задав Роме дурацкий, простой вопрос. Рома посмотел сквозь него, развернулся и ушел, не сказав ни слова. Катя, стоявшая рядом, лишь отвела глаза, делая вид, что листает какую то книгу, а подруги рядом что-то нашептывали ей. Это был четкий, беспощадный демарш. Антон застыл на месте, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Он оказался в социальном вакуме. С кем же ему общаться? Вопрос висел в воздухе, вызывая тошнотворную пустоту в груди. Мысленно он тут же нашел ответ, горький и острый, как осколок стекла: если бы не пропали старые друзья, Полина и Бяша, всё было бы иначе. Они были якорем, стержнем. С ними он был частью чего-то целого. Теперь же он стал изгоем, пятном, которое решили стереть. Вдруг мимо него, почти задев плечом, прошла Даша. Она бросила через плечо, не замедляя шага: –аккуратнее, мелочь. –мелочь? Мы в одном классе учимся! — выпалил Антон, его голос прозвучал громче, чем он хотел. Даша обернулась, ее взгляд был холодным и оценивающим. Она окинула его с головы до ног. –без друзей остался, а всё стихнуть не можешь? — ее слова были точным уколом в самое больное место. Антон сжал челюсти. Ответа не было. Не было слов, которые могли бы пробить эту стену презрения. В этот момент к ним подошла Лена. –че, Даш, проблемы какие-то? — спросила она, игнорируя Антона. –тебе какое дело? — огрызнулась Даша, но уже явно не к Антону. Пока они обменивались колкостями, Антон воспользовался моментом и растворился в толпе, движущейся к выходу из школы. Он вышел на улицу. Час дня. Урок через 20 минут. Куда идти? Возвращаться в этот ад молчаливых взглядов и шепотов за спиной? Он побрел в сторону спортплощадки, где обычно курили старшеклассники, но сейчас она была пуста. Морозный воздух обжигал легкие. Он сел на холодную лавочку, достал телефон. Пальцы сами потянулись к галерее, к старым, затертым до дыр фотографиям. Полина. Улыбка, которая сейчас казалась такой далекой, почти нереальной. Ее исчезновение оставило в его жизни дыру, которую никто и ничто не могло заполнить. Он открыл заметки. Там, среди прочего мусора, лежали стихи. Те самые, что он написал ночью, когда тоска по ней сжимала горло. «На окне узор из льда, как следы исчезнувших планет. Ты ушла, не сделав шаг назад, оставив мне свой тихий свет. Он теперь во мне, как осколок зимы, как память о летнем дне...» Какие-то наивные получились. Детские. Но они были честными. В отличие от всего, что его сейчас окружало. Он закурил, наблюдая, как дым смешивается с паром от дыхания. Мысли путались: Полина, холод, нож, который он недавно купил на рынке — просто так, для уверенности, для чувства контроля. Он сжимал его рукоять в кармане куртки, и холод металла успокаивал. Вернувшись к последним урокам, он прокрался в класс и сел на заднюю парту. Катя сидела на подоконнике в конце коридора на перемене, окруженная подругами, звонко смеялась. Играла роль королевы, которую все обожают. К ней подошел Рома. Он что-то быстро и тихо сказал ей на ухо. Антон, наблюдавший из-за угла, увидел, как лицо Кати изменилось: улыбка сползла, сменившись на секунду чем-то напряженным, почти испуганным. Затем она кивнула, и они вдвоем быстрыми шагами направились в сторону туалетов на первом этаже — тех, что подальше от учительской. Инстинкт, зудящее предчувствие, заставили Антона оторваться от стены и пойти за ними. Он двигался как тень, приглушая шаги. Катя и Рома зашли в женский туалет и щелкнули защелкой. Антон прижался к стене рядом с дверью, затаив дыхание. Сквозь дверь доносились приглушенные голоса. Он прислушался. –Кать, тут такое дело... — голос Ромы был неестественно напряженным. —в общем, давай друзьями будем? Наступила пауза. Антон представил себе Рому: он, наверное, смотрел в пол, в сторону, куда угодно, только не на Катю. Он был зол? Встревожен? Катя ответила не сразу. –я подумаю, — наконец сказал ее голос, ровный и спокойный. –Артем с девятого класса к себе на хату зовет после уроков. Пойдешь? — быстро, почти сбивчиво спросил Рома. –конечно, — ответила Катя, и в ее голосе появились знакомые Антону нотки легкомысленного интереса. –я зайду за тобой? — в голосе Ромы прозвучала надежда. Катя тихо рассмеялась — тот самый фальшивый, кокетливый смешок, который Антон ненавидел. –ну, хорошо. Вскоре она вышла одна, поправила волосы и с тем же беспечным видом пошла к своему классу. Антон отпрянул в нишу. Его мозг лихорадочно работал. «Друзьями будем»? После всего? Что это был за разговор? Что-то было не так. Слишком натянуто, слишком странно. После уроков он видел, как Катя тщательно собиралась в гардеробе. Не просто надела куртку. Она сделала свежий макияж с дымчатыми тенями, надела поверх джинсов короткое нарядное платье, аккуратно уложила волосы. За ней, как и обещал, зашел Рома. Они вышли вместе, не разговаривая, быстро зашагав по промерзшему асфальту. Было уже темно, и снег хрустел под ногами. Оба шли, уткнувшись в свои мысли, не пытаясь начать диалог. Антон же сидел у себя дома, точа тот самый нож на точильном бруске. Ровные, методичные движения успокаивали нервы. В комнату заглянула младшая сестренка. –Тоша, а куда ты идешь? — спросила она, широко раскрыв глаза. –братик Тоша идет гулять, — Антон натянуто улыбнулся ей, спрятав нож в пояс за спиной под свитером. –можно я с тобой? –нет, на такие гулянки тебя не возьмут, — его голос прозвучал мягко, но окончательно. Он натянул кожанку и молча вышел. Мороз впивался в лицом. Он знал адрес Артема. Дойдя до пятиэтажки, он без колебаний открыл подъездную дверь и поднялся на третий этаж. Из-за двери доносился глухой гул басов, смех, голоса. Он толкнул дверь — она не была заперта. В квартире было полно народа, пахло алкоголем, сигаретами и потом. Цветные светодиоды мигали в такт музыке. В центре гостиной, расчищенной от мебели, собрался импровизированный танцпол. И там, в самом эпицентре внимания, стояли Катя и ее подруги, а рядом — Рома. Рома что-то кричал в такт музыке, явно шутку, и Катя заливалась своим громким, искусственным смехом, держа в руках бокал с чем-то розовым. Она бросала вокруг себя победные взгляды, наслаждаясь моментом. Ярость, холодная и острая, как лезвие в его поясе, накрыла Антона с головой. Он действовал на автомате. Увидев, что одна из подруг Кати — та самая, что передавала ей записки на уроке — отошла в сторонку к столу с напитками, он быстро подошел сзади, взял ее за локоть и оттянул в темный угол прихожей. –слушай сюда, — его голос был тихим, но таким металлическим, что девчонка сразу онемела от страха. –сейчас ты идешь и говоришь Кате, что в туалете ее кое-кто ждет. Важный кто-то. Поняла? –а я... Ты не имеешь права! — попыталась она вырваться. Быстрым движением Антон приоткрыл кожанку, дав ей мельком увидеть рукоять ножа. Ее глаза округлились. –быстро. –ла-ладно... — прошептала она и, пошатываясь, направилась к танцполу. Антон видел, как она что-то сказала Кате на ухо. Катя нахмурилась, огляделась, потом пожала плечами, снова фальшиво улыбнулась Роме и направилась в сторону туалета. План сработал. Теперь ему нужна была веревка, чтобы обездвижить ее, чтобы было тихо. Он пробирался на кухню, роясь в ящиках. Катя, слегка навеселе и раздраженная помехой ее веселью, толкнула дверь в туалет. Внутри было тихо, свет горел. И она замерла. На раковине, подобрав ноги, сидела девушка. Бледная, в простой одежде, которую не носил никто из их компании уже лет пять. Но лицо... Лицо было знакомым до мурашек. –ты... Что ты здесь делаешь? — выдавила из себя Катя, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки. –привет, Катя. Я Полина, — сказала девушка, и ее голос звучал странно плоским, без интонаций. –я знаю, кто ты! Я спросила, что ты тут делаешь? Ты же вроде померла. –так и есть. Я горю в аду. Но я вернулась, чтобы извиниться, — сказала Полина, не меняя выражения. –ты тупая, что ли?! — панический шепот Кати сорвался на крик, но музыка за дверью заглушала все. — Я сейчас позову кого-нибудь! Полина плавно спрыгнула с раковины. Катя инстинктивно отшатнулась к двери, но та почему-то не поддавалась. –сама Ромочке говорила, что скучаешь по мне, а сейчас нос воротишь. Уж какая ты мне «подруга» после этого, — произнесла Полина, сделав шаг вперед. –ты... инсценировала свою смерть? — в голове у Кати все переворачивалось. –если ты не тупая, то должна понять, — парировала Полина. Потом ее лицо исказила странная, недобрая улыбка. —я-то уйду, и меня не спалят. А тебя уже ровно через две минуты и тридцать секунд убьют. –что ты несёшь? Кто меня убьет? Тут куча народу! –а не странно, что через подругу тебя просят пойти одной в туалет? — Полина склонила голову набок. Катя почувствовала ледяной ужас, который начал пробиваться сквозь алкогольную дымку. Она молчала. –у тебя еще есть минута, чтобы убежать. –не ври! Ты просто хочешь запугать! Завидуешь, что после твоей вымышленной смерти мне все начали уделять внимание! — попыталась Катя взять себя в руки. –ещë мне спасибо скажешь. А теперь подумай: если на самом деле убьют тебя, будут ли искать твоего убийцу так же усердно, как искали меня? Этот вопрос повис в воздухе, тяжелый и невыносимый. Катя отступила еще на шаг, ее спина уперлась в дверь. Она потянула за ручку — та не двигалась. Кто-то запер ее снаружи? –дура! — уже в полный голос, от страха и злости, крикнула Катя. —меня Ромочка защитит! В этот момент она услышала легкий скрип — не от двери, а от вентиляционной решетки над головой. Она резко обернулась, потом снова к Полине. Но на том месте, где только что стояла призрачная фигура, никого не было. Лишь приоткрытая форточка в маленькое оконце хлопала на ветру. И тогда Катя медленно обернулась обратно к двери. Перед ней стоял Антон. Его лицо было маской из теней и решимости. В его руке, отражая тусклый свет лампочки, блеснуло лезвие. Все произошло слишком быстро. Катя даже не успела вскрикнуть. Первый удар пришелся в лицо, резкий и глухой. Боль была ослепительной и мгновенно сменилась шоком. Затем — быстрые, точные удары в живот. Она не чувствовала их отдельно, только нарастающую теплую влагу на одежде и жгучую пустоту внутри. Она сползла по стене на холодный кафельный пол, не в силах издать ни звука. Ее взгляд затуманился, последнее, что она увидела, — это спина Антона, который методично мыл нож под струей воды. Он действовал четко, как робот. Отпечатки стер, под струей воды обработал рукоять. Потом достал из кармана маленькие маникюрные ножницы и, стараясь не смотреть на лицо жертвы, быстро подстриг ей ногти — на всякий случай, вдруг будут искать ДНК под ними. Умыл лицо и руки, смывая брызги. Затем подошел к маленькому окну, откинул защелку и вылез наружу, в темный колодец между стенами домов. Морозный воздух ударил в лицо, очищая сознание. Он сделал несколько шагов по снегу и вдруг замер. Из тени, отбрасываемой мусорным контейнером, вышла фигура. –Полина?! — имя сорвалось с его губ шепотом, полным неверия и ужаса. –тише, — она быстро закрыла ему рот холодной ладонью. Ее глаза в темноте казались огромными и очень живыми. Она была здесь. Настоящая. —не сейчас. Идем. Быстро