Беги, чтобы выжить.

             Этой ночью он не спит. Ники где-то рядом раскинул свои конечности за пределы гамака и периодически похрапывает. Кевин в другой стороне крепко спит после внушительного количества банок импровизированного хмеля — как он утром отправиться в лабиринт остаётся загадкой. Все вокруг спят безмятежным сном, и лишь одному Нилу не спится. Он лежит в своём гамаке и смотрит на листву деревьев, нависающих над спальными местами.       Он проснулся от очень странного сна: мелькающие картинки… воспоминаний? Он видел много незнакомых лиц в белых халатах, кучу мониторов с какой-то статистикой и будто записи с камер видеонаблюдения, но что на них конкретно — Нил не понял. Так-же какой-то женский голос набатом повторял ему «В.О.Р.О.Н. — это правильно. Ты меня слышишь? Скоро всё изменится. Где есть свет — там истина.». Другие люди в тех же белых халатах нависали над ним — то ли что-то кололи, то ли ещё невесть что делали.       Кадры быстро сменяли друг друга. Куча вспышек — ничего не разобрать, так что когда он проснулся, то находился в прострации и с полным непониманием что, мать его, это было. Какой ещё В.О.Р.О.Н.? Что должно измениться? Что за люди это были? Учёные? И что они изучают?       Где-то в глуби лабиринта слышны странные звуки — будто вопли непонятного существа. «Гриверы» — сразу понимает Нил и по коже бегут мурашки. Эндрю сказал, что после встречи с ними ещё никому не удавалось выжить. Никто не знает, как они выглядят и на что способны. Нил хотел бы назвать их монстрами, но вспомнив грубые отметины на его руках и ощущения стянутой кожи по всему торсу, что говорит о других шрамах — ему встречались настоящие монстры, и это не существа из лабиринта, а люди. Только человек может быть так жесток и точен с оружием, чтобы оставить следы, которые никак не мешают функционалу тела, а лишь напоминают о своём присутствии, когда думаешь о них или видишь.       Нил лежит неподвижно до самого рассвета. Первыми из хижины старост выползают Мэтт и Эндрю — они обитают там, как главы общины, отдельно от всех. Мэтт выглядит бодрым и выспавшимся, в то время как Эндрю вяло потягивается рядом. Мэтт замечает Нила и спокойно направляется в его сторону. Они смотрят друг на друга, пока глава не подходит ближе и не начинает аккуратно обходить спящих глэйдеров, боясь разбудить.       — Уже проснулся. — говорит он тихо, когда подходит к гамаку. — Я вчера не успел показать тебе кое-что, пошли.       Нил выбирается из лежачего места, обувает ботинки и следует за Мэттом. Они молча идут по лугу, и когда отходят на приличное расстояние Мэтт говорит громче:       — Сейчас всё спокойно. — если это они называют «спокойно», то Нил не хочет представлять, какие времена у этих людей неспокойные. — Но так было не всегда. Бывали и чёрные дни. — парень достаёт охотничий нож из ножен на бедре и крепко сжимает в руке. — Мы потеряли много парней из-за страха, паники. — грустно добавляет он и оглядывается на место, где всё ещё спят остальные, кто-то уже проснулся и начинает заниматься своими обязанностями. Нил молча стоит рядом и слушает. — Но мы многому научились: установили порядок, ценим мир.       — Зачем ты мне это говоришь? — не понимает Нил.       — Потому что ты не такой, как другие, Нил. — отвечает Мэтт и сразу добавляет: — Ты любопытный. Эндрю не рассказывал, о чём вы с ним говорили, лишь отметил, что ты смышлёный и сообразительный. Но теперь ты один из нас, и ты должен понять, что это значит. — он вкладывает нож в руку Нила и указывает на стену позади них, как бы приглашая посмотреть.       Взгляд сразу падает на кучу имён, выцарапанных на поверхности. Нил подходит почти в плотную и обращает внимание на уже знакомые: размашистый почерк Аарона, кругловатый Жана, резкий Сета, прыгающий Ники, точный и ровный Кевина и в самом низу аккуратный, почти не глубокий Эндрю. Среди всех этих разнообразий имён самое большое, глубокое и жирное Мэтт.       — Что это такое? — интересуется Нил, разглядывая остальные.       — Наши имена. — только и отвечает Мэтт.       — А почему эти зачёркнуты? — кончиком ножа он указывает на трижды перечёркнутого Роланда. Почему-то именно он привлекает внимание Нила — царапины, что перечёркивают старательно выведенное имя, были нанесены будто со злостью — настолько глубокие и грубые.       — Я же сказал: были чёрные дни, Нил. — спокойно говорит Мэтт.       Они стоят в тишине несколько минут — Нил обдумывает то, что только что узнал, а Мэтт, видимо, придаётся воспоминаниям. Собравшись с мыслями, Нил подносит нож к стене и в единственном свободном месте около Эндрю — на сколько он понял, мало кто хочет иметь с ним дело, поэтому не захотели даже оставить своё имя рядом — начинает выводить линейное, незамысловатое «Нил».       — Есть ещё место, которое я тоже хотел тебе показать, но скоро все проснуться, так что смотри сюда. — Мэтт протягивает руку на юго-западный угол Глэйда, — в противоположном месте от них — скрытый густыми зарослями. Возле хилых деревьев у самого края рощицы виднелись скамейки. — Вон то место мы называем Могильником. Кроме кладбища — это где лес погуще, — там больше нет ничего. — Кладбище. Здесь есть кладбище для тех, кому не повезло в лабиринте или с чем бы то ни было ещё. От этой мысли по коже Нила снова побежали мурашки. Не то, чтобы он сильно переживал о смерти неизвестных ему людей, но сам факт того, что есть такое место, заставляет в груди что-то съёжиться. — Ты свободно можешь пойти туда посидеть, отдохнуть или просто пошляться от нефиг делать. — добавляет Мэтт и забирает нож из рук Нила. — В общем, это всё, что я хотел от тебя. Сегодня твоим куратором будет Эндрю. Завтра придумаем ещё что-то, прежде чем решить, на какую работу тебя отправить.       Нил хотел бы сказать, что уже решил стать бегуном, но подумал, что сейчас его точно не отправят в лабиринт, так что молча отправился на поиски Эндрю.       

***

      Близнец Эндрю — Аарон — зануда. Это Нил понимает, когда помогает Эндрю с подвязкой лиан на плетёном навесе с урожаем, а Аарон просто… стоит рядом и придирается к каждому действию.       — Ты порвёшь её, если будешь затягивать так туго. — с явным презрением комментирует он. — И узел слишком низко, лиана просто будет висеть и толку от всего этого будет мало. — Нилу это, если честно, уже порядком надоело. У Аарона разве нет других дел?       — Ты же медбрат, может, пойдешь и поможешь Жану с ранеными? — тихо бросает Нил, но не получает никакого ответа. Он забивает на одного близнеца и обращается к другому. Сегодня, кстати, на предплечьях Эндрю не рукава кофты, — вместо неё майка — а что-то вроде бинтов, только из обычной ткани. Края подшиты, чтобы не распустились. Для чего они? — Вы не пытались забраться наверх?       За Эндрю отвечает брат: — Пытались. Плющ растёт не до верха. Да и потом, куда пойдёшь оттуда? — в целом, замечание верное, но Аарон — говнюк, поэтому Нил продолжает:       — А что насчёт лифта? Запрыгнуть в него и ждать, когда…       — Мы пытались. Пока кто-то внутри — лифт стоит. — прерывает его мысль Аарон, и Нил начинает закипать. Он уже не пытается обратиться к Эндрю и переключается на его психованного двойника.       — Ладно, а что, если мы… — но ему снова не дают закончить.       — Мы пробовали, ясно? — с ещё большим раздражением говорит Аарон. — Просто поверь: всё, о чём ты думаешь, мы уже испробовали. — добавляет он громче. Эндрю не обращает на их перебранку никакого внимания и продолжает заниматься подвязкой лиан. Засранец. — Единственный выход — через лабиринт. — уже спокойнее произносит Аарон. — Кевин с остальными ежедневно изнуряют себя поисками. Наша задача — создать комфортные условия, пока не выберемся.       — Сходи, накопай нам удобрений. — наконец-то заговаривает Эндрю, но совершенно не о том, о чём Нилу хотелось бы с ним поговорить. К кому он обращается не нужно уточнять — Эндрю услужливо кидает в него большую плетёную корзину.       Нил закатывает глаза, берёт лопатку, что лежит в корзине, и, не говоря ни слова, отправляется к леску.       Когда он достаточно глубоко заходит в лес, начинает бормотать себе под нос:       — Сходи за удобрениями, Нил. А больше я ничем не могу помочь? — жалуется он. — Нет, принеси удобрения. Ты знаешь, где оно? Прямо посреди леса. — Он мог вместе с бегунами исследовать лабиринт, помочь составить карту, найти потаённые ходы, да даже просто сидеть и изучать старые записи, в конце концов! Но вместо этого его отправляют куда подальше.       Он наступает в небольшой ручей и ботинок сразу промокает, от чего ноге становится холодно и неприятно. Нил хотел бы поворчать и на это, но его взор падает на непонятную конструкцию рядом: что-то вроде… надгробия? В голове сразу вспыхивают слова Мэтта о кладбище, но он быстро отгоняет их. Присаживается, чтобы получше рассмотреть. К одной толстой палке, воткнутой в землю, привязаны маленькие и тонкие. Кора дерева служит уплотнением конструкции и неким щитом, чтобы не смело ветром. Спереди табличка, где ножом было вырезано Коди. Нил смотрит вниз и только сейчас замечает скелет. Чёртов скелет просто лежит посреди леса. Бедного Коди даже не похоронили, а просто оставили здесь. Это должно как-то насторожить Нила, вывести хоть на какие-то эмоции, но лишь подтверждает, что он был прав — здесь нихрена не безопасно и ни о каком комфорте, о котором говорил Аарон, и речи быть не может.       Он встаёт и разворачивается, чтобы пойти дальше и оставить Коди в покое, но за спиной обнаруживает постороннего. Слегка дёрнувшись от неожиданности, Нил говорит:       — Эрик, да? Мы ведь ещё с тобой… — он приглядывается получше и замечает чересчур глубокое дыхание парня, пятна пота на футболке, слишком бледное лицо. — Ты в порядке? — спрашивает он.       Ответа не приходит.       Эрик резко бросается на него, и Нил не успевает среагировать. Его валят на землю — снова, ну какого чёрта, — и садятся сверху. Он пытается отбиться, но Эрик будто с ума сошёл. Во всей этой суматохе повторяет, как в бреду: «Это ты виноват! Я видел тебя! Ты это сделал! Я видел тебя!». Сжимает запястье Нила с такой силой, что кровь перестаёт поступать, кость начинает ломить и ему хочется закричать, но из-за шока не может выдавить из себя ни звука. Эрик отпускает запястье и хватается за горло с той же силой. Воздух перекрывает, в висках пульсирует, но Нил замечает краем глаза череп, — прости, Коди, — хватает его и сильно прикладывает об голову Эрика.       Тело больше не прижимает к земле, и Нил что есть сил вскакивает и бросается прочь. Корни деревьев путаются под ногами, в ушах звенит, дыхание так и не приходит в норму, но ему сейчас так плевать на всё это — главное, добежать до поляны, где глэйдеры.       Он не замечает, как Эрик догоняет его, хватает за торс, и они вместе скатываются с небольшого холмика. Чудом не приложившись головой об камень или корни, выпутавшись из чужих рук, Нил снова поднимается и бежит, пока среди деревьев не видит щели открытой части Глэйда. Голосовые связки наконец прорезаются, и он кричит во весь голос:       — Эй! На помощь! Кто-нибудь! Эй! — он замечает, как все поблизости обращают на него внимание. Мясники тут же подрываются, даже не сложив тесаки и мачете, остальные настороженно двигаются в его направлении.       Эрик снова нагоняет его, снова валит на землю, уже полностью накрыв своим телом, и снова начинает душить уже обеими руками, крича «Я убью тебя!».       «Покончи с ним, Натаниэль.» — снова звучит в его голове, но это другой голос, незнакомый. В целом, не то, чтобы до этого были знакомые.       Уже мысленно попрощавшись с жизнью, Нил с облегчением набирает полную грудь воздуха, когда с него спихивают тело. Лёгкие горят от сильного бега и пары актов удушья.       Когда темнота в глазах рассеивается, первым, что видит Нил — Эндрю с топором в руках, что смотрит на рядом лежащего Эрика с кровоподтёком на виске, и в его взгляде невозможно не заметить тьму, что так и норовит выйти на свободу и закончить начатое. Тупая сторона топора слегка измазана кровью — этой частью и ударили.       Повернув голову, Нил видит, как несколько человек прижимают Эрика к земле, держа за руки и ноги. Они кричат ему успокоиться, спрашивают, что на него нашло, но Эрик лишь пытается вырваться и истошно кричит.       — Что произошло?! — кричит Сет, уже обращаясь к Нилу.       За секунду оказавшись на ногах, Нил почти что прижимается плечом к Эндрю, но вовремя одёргивает себя — неизвестно, попадёт ли ему, если вдруг случайно заденет, — поэтому просто встаёт рядом.       — Он набросился на меня. — только и удаётся ему сказать.       К толпе приближаются ещё два силуэта, одним из которых оказывается Ники.       — О господи, Эрик! Что с тобой?! Что произошло?! — он хочет сесть ближе, но Аарон придерживает его за плечи и не оставляет выбора, кроме как просто упасть на колени недалеко. Из глаз Ники бегут слёзы.       Сам же Эрик уже спокойнее лежит, всё также удерживаемый парнями. Может, голос Ники привёл его в чувства, так как на остальные он не реагировал, а может, просто выдохся.       Толпа слегка расступается, пропуская вперёд Мэтта. Он несколько мгновений осматривает Эрика, прежде чем последний снова начинает кричать:       — Нет, нет! Пожалуйста! — от этого слова Нил замечает, как слегка дёргается Эндрю рядом. — Я не хотел!       — Его рубашка. — говорит Мэтт, а когда за этим ничего не следует, добавляет уже громче: — Задерите её!        Парни, что стояли ближе остальных, слушаются приказа и взору открывается оголённый живот Эрика. Выглядит не совсем приятно — это рана, но не обычная: небольшая колотая, но крови нет, а во всех направлениях от неё дальше по торсу идёт паутина из тёмных кровяных каналов. Краем глаза Нил замечает, как Ники замирает, а его глаза расширяются. Все вокруг в ступоре смотрят на Эрика. Нил оглядывается на Эндрю — в глазах больше нет той тьмы, но вместо неё выступает недоумение, брови нахмурены, губы сжаты в тонкую полоску, плечи напряжены, рука крепче сжимает топор.       — Его ужалили. — констатирует Сет едва слышно. — Посреди дня?       Эрик, как мантру, повторяет: — Помогите, пожалуйста. Помогите мне.       Мэтт присаживается на корточки, детальнее разглядывая его, а спустя несколько секунд говорит: — Тащите в палату его.       — Нет, пожалуйста, не надо. Нет, нет. — истерически продолжает Эрик, когда его начинают поднимать.       — Медбрат! Аарон, Жан, нужна помощь! — кричит Сет парням.       Аарон кидает последний взгляд на Ники, прежде чем подняться, и подскакивает к Эрику. Жан, что до этого стоял в стороне и не подавал никаких признаков своего присутствия, тоже оказывается рядом. Толпа, состоящая из мясников и Сета, что несут едва сопротивляющегося Эрика, и медбратьев, удаляются на второй этаж огромной хижины в северо-восточной части. Все остальные собравшиеся молча смотрят им в след. Лишь Ники всё сидит на том же месте, всхлипывая и дрожа. Спустя несколько минут глэйдеры отмирают и расходятся дальше по своим делам, но в глазах каждого стоит не скрывающийся ужас. Эндрю рядом так-же молча уходит.       Оставшись один, Нил задаётся вопросами: что значит «ужалили»? Кем? Гриверами? Почему Сет удивился, что это произошло днём? Как тут помогут медбратья? У них есть противоядие? О чём пытался сказать ему Эрик? Куча вопросов, с которыми ему тоже придётся разобраться. Час от часу в этом месте не легче.       Оглядевшись, он замечает Мэтта, что садится под небольшим навесом с брёвнами для костра рядом со спальными местами, и двигается к нему. Сейчас он должен рассказать, объяснить, что за чертовщина только что произошла.       — Так что это с ним? — спрашивает Нил после пары минут, что они сидят рядом.       — Это изменение. — отвечает Мэтт. — Оно наступает, когда тебя жалят. — подождав пару мгновений, он говорит ещё: — Послушай, мы не смогли вытащить из Эрика ни одного разумного слова, пока тащили его к базе. Он несёт сплошной бред, и будет только хуже. Он опасен. — Дав переварить информацию, Мэтт спрашивает: — Что он сказал тебе?       — Он сказал, что видел меня, и что это я во всём виноват. — снова переживая этот момент у себя в голове, отвечает Нил. — Причём здесь вообще я?       Мэтт отводит от него взгляд, смотрит куда-то в пустоту, поднимается, бросает на прощание: — Ладно, отдыхай. — и уходит.       Спрашивать, что же с ним будет, Нил не стал. Здесь два варианта: или его убьют, или оставят прикованным к кровати в палате хижины.       Весь оставшийся день проходит спокойно. Ну, насколько это возможно. Глэйдеры молча занимались своими делами, не упоминая произошедшее. Ники с Аароном и Жаном всё время провели рядом с Эриком, наблюдая за его состоянием и подмечая изменения. Эндрю держался строгого уединения на Могильнике — Нил не раз проходил мимо и видел, как тот просто сидел на скамейке, глядя куда-то в лес. Он не стал его тревожить. Сет работал, но брови его всё время были сведены к переносице, будто он неустанно думал о чём-то. Мэтта с их разговора он больше не видел.