Беги, чтобы выжить.

             Снова воспоминания. Лифт, который привёз его сюда. Коридоры какой-то базы. Девушка? Девушка с блондинистыми волосами смотрит на него. Кадр. Достаточно взрослый мужчина говорит: «В.О.Р.О.Н. — это правильно.». Кто все эти люди? Ещё кадр. Снова девушка. Она зовёт кого-то, но голос звучит как из-под толщи воды, ничего не разобрать. «Не надо сожалеть.» — говорит мужчина. «Скоро всё изменится.» — шепчет девушка. Он чувствует, как тонет. Лёгкие наполняются водой. Люди в халатах вокруг. Он на операционном столе, а рядом — блондинка. Она тянет к нему руку. Последнее, что он слышит перед тем, как проснуться: «Ты должен выбрать.».       Нил дёргается. Опять эти сны-воспоминания. Они должны что-то значить? Что он должен выбрать? В этот раз были не только учёные. Он видел капсулы. Капсулы с жидкостью, а в них — подростки. Это правда воспоминания, а не плод его, разыгравшегося на фоне всего, воображения?       Он по привычке смотрит на стены. Ворота уже открыты, а перед ними Кевин и… Мэтт? Он о чём-то говорит Эндрю рядом, и бегун с главой заходят в лабиринт.       Подорвавшись и наспех обувшись, Нил направляется в сторону уходящего от стены Эндрю. Тот достаточно быстро его замечает. Оглядев с головы до ног и остановившись на лице, вздёргивает бровью, предлагая начать.       — Почему Мэтт пошёл с Кевином в лабиринт? Он же не бегун. — останавливаясь возле него, спрашивает Нил.       Эндрю уже не нравится этот диалог, — это видно по едва дёрнувшейся губе, — но всё-таки отвечает:       — Все отказались идти туда после вчерашнего. Поджали хвосты и разбрелись по всему лугу в поисках хоть какой-то работы.       — Почему Эрика ужалили днём? — не унимается он.       — Мне почём знать? Если тебе нечем заняться, то лучше помоги строителям или садовникам, а не задавай глупых вопросов. — сухо кидает Эндрю и уже разворачивается, чтобы уйти. Нил не может вот так просто его оставить. Нужно спросить что-то такое, что может заинтересовать Эндрю. Думай. Думай.       — Аарон и Ники очень близки. — в итоге говорит он, и после того, как парень остановился, продолжает мысль. — Они ведут себя не как близкие друзья. — По всем похлопываниям по плечу, по тому, как Ники любит взъерошивать волосы Аарона чаще, чем всем остальным. Как, пока Эрик лежит в палате, Аарон рядом с Ники напоминает о приёме пищи и нужном количестве воды, и благодарным взглядам в ответ, у Нила напрашивается один вариант: — Вы родственники, так ведь? — ветер слегка обдувает лицо, и кожа покрывается мурашками. Эндрю так и стоит спиной к нему, не шевелясь. Это заставляет Нила думать дальше. — Но вы не похожи друг на друга. — у Ники смуглая кожа, высокий рост и вечная улыбка на лице, в то время как близнецы постоянно хмурые, хоть Аарон и чуть меньше. У них бледная кожа, светлые волосы, и Нил подметил, что они чутка ниже его самого, что уж говорить о Ники, которого по росту обгоняет разве что Мэтт или Кевин. — Вы не могли это понять просто так. — И его озаряет. — Кто-то из вас помнит, что было до Глэйда, да? У кого-то, или у вас троих, остались воспоминания. — Заканчивает Нил, не веря в то, что только что понял.       Эндрю медленно поворачивается, снова окидывает его взглядом, но уже более проницательным, обдумывает пару секунд, и говорит:       — И что с того? — серьёзно? Это всё, что он может сказать? — Допустим, так и есть, но что ты будешь делать с этой информацией?       — Как что? Это может как-то помочь выбраться от сюда. — недоумевает Нил. — В месте, где нет ничего, что угодно может быть полезным. Эндрю, расскажи, прошу тебя.       — Нам это никак не поможет. Нам нужно знать, как выбраться от сюда. — После этих слов Эндрю фыркает, а затем чуть тише добавляет: — Тебе никак не поможет то, что происходит за пределами Глэйда.       — Откуда ты знаешь? — продолжает настаивать Нил.       — Спроси Кевина. — приходит ему ответ и Нил откладывает на потом мысль поговорить с Кевином при удобном случае. Они смотрят в землю некоторое время, прежде чем Эндрю внезапно спрашивает: — Как там Коди?       Нил смотрит на него с распахнутыми глазами. Эндрю знает о могиле в лесу? Не за этим ли он послал его вчера? После слов Аарона… Чтобы показать ему? Доказать что-то?       — У него… прочная черепушка. — лишь может сказать Нил. Он не знает, что делать с этой информацией. Не понимает, что хочет донести ему Эндрю. Что не стоит соваться во всё это? Что…Что? — Он был кем-то важным для тебя?       — Важным. — эхом повторяет Эндрю. — Если человек «важен», значит, ты привязался. А привязанность — ненужная вещь. Люди приходят, берут то, что хотят, и уходят, оставляя после себя лишь разрушение. Мне это ни к чему. Ты говоришь со мной не о тех вещах, Нил. — Эндрю скрещивает руки на груди и смотрит на него в ожидании дальнейших слов.       Нил не знает, что ещё можно спросить, поэтому кивает и уходит в столовую на завтрак. Всё-таки что-то важное он узнал — у Эндрю есть воспоминания, и позже он придумает, как убедить его рассказать о них.       

***

      Где-то днём, когда солнце уже значительно припекает, Нил на пару с Ники, что выглядит немного лучше, чем вчера, смотрят на Сета, — Нил так и не понял, какая конкретно у него должность здесь, — который рубит корень старого засохшего пня. Стоит гробовая тишина, заметно не нравившаяся Ники, который постоянно что-то вертит в руках или переминается с ноги на ногу. В итоге он не выдерживает:       — А где Мэтт?       — В лабиринте вместе с Кевином. — бросает Нил, и мгновенно жалеет об этом.       — Что!? Почему? Он ведь… не бегун. — из его рук выпадает нечто, что он теребил до этого, — что-то, напоминающее кольцо из травы, — а глаза расширяются, глядя на Нила.       — Больше некому идти. — спасает его от объяснений Сет, не отвлекаясь от дела. — Трусы. — шёпотом добавляет он.       — А почему ты не выдвинул свою кандидатуру? — плюёт Нил, совершенно не подумав. Если он называет остальных трусами, чего сам отсиживается здесь?       — Мэтт не позволил. — немного обиженно говорит он и поднимает голову на Нила. — Не желаешь помочь?       Нил игнорирует последние слова: — То есть кто-то не захотел, и он это принял, но другой вызвался, и он отказался?       — Послушай, Салага. — Сет наставляет на него мачете. — Мэтт знает, что делает, ясно? Он знает это лучше нас.       Нил ковыряет таким же мачете землю: — И что это должно значить?       Сет молчит какое-то время, поправляет волосы и снова вернувшись к несчастному пню, начинает: — Послушай. Тебе наверняка уже говорили. Каждый месяц привозят припасы и одного новичка, так? — Ники рядом притих, слушая их перебранку. Нил на слова Сета кивает. — Вот. Но ведь кто-то же должен был быть первым. Кто-то должен был провести целый месяц в Глэйде в одиночку. И это был Мэтт. — следующие слова он говорит с придыханием, снова и снова замахиваясь орудием. — Ему было нелегко. Но когда начали прибывать остальные, один за другим, он всё понял. — его замахи стали ещё сильнее. — Он понял, что самое важное — то, что мы есть друг у друга. — Сет ещё раз смотрит на Нила. — И расхлёбывать нам это тоже вместе.       Закончив свою речь, Сет полностью концентрируется на сухих корнях и перестаёт обращать на него и Ники внимание. Где-то вдалеке Нил снова видит Эндрю — это точно не Аарон, так как на руках эти странные повязки. Чувствуя, что на него смотрят, Эндрю оборачивается и карие глаза смотрят в самую душу. Он не мог слышать их диалог — слишком далеко. Поняв, что ничего дальше гляделок не зайдёт, Эндрю продолжает двигаться в своём направлении.       Ещё немного обдумав слова Сета, Нил подходит, и они вдвоём начинают рубить бедный ствол дерева в тишине. Однако Нил слышит тихое «Вот так, Новичок.», но никак не обращает на это внимания.       После помощи с другими черствыми пнями, Нил отправляется в палату проведать Эрика — не то, чтобы он так о нём беспокоился, но интерес к этому состоянию после укуса витает в голове, как назойливая муха.       Зайдя в помещение, он видит одного Жана — тот что-то записывает в блокнот. Эрик привязан к койке, как и вчера. Жан игнорирует гостя, или же вовсе не замечает.       — У Аарона перерыв? — тихо спрашивает Нил, но Жан всё равно дёргается.       — Что-то вроде того. Ты по какому-то вопросу или…? — оторвавшись от записей, отвечает он.       Под серыми глазами виднеются тёмные круги, — видимо, спали медики ночью плохо, — а чёрные кудрявые волосы сейчас в полном беспорядке. Нил мог почувствовать вину за то, что пришёл так не вовремя и с глупыми вопросами, но узнать ответы стоит выше этого.       — Поинтересоваться, как у вас обстоят дела.       Жан какое-то время молчит, видимо, не хочет рассказывать первому попавшемуся глэйдеру о том, что тут творится, но всё-таки отвечает:       — Мы стараемся давать ему поесть, вывести на диалог, но он молчит, а на попытки покормить начинает брыкаться. — сухо говорит он и откладывает блокнот на ближайший столик. — Если ты пришёл посплетничать, то лучше катись подальше, у меня и без тебя забот полно.       — Как часто здесь жалят? — осторожно спрашивает Нил.       Перед этим он снова сходил к стене с именами, чтобы найти одно конкретное имя, и не ошибся. Для Эндрю Коди ничего не значил, но его имя находится очень близко к имени Жана, что может натолкнуть на интересную мысль. Главное, чтобы его догадка оказалась верна.       Жан внимательно оглядывает его, взгляд становится более сосредоточенным, и он настороженно говорит:       — Обычно это происходит вечером, перед закрытием ворот, так что мы мало что знаем об этом состоянии. Ужаленных или сразу убивают, или оставляют в лабиринте на ночь. Вчерашний инцидент — первый за все три года.       — А если ужаленный всё-таки добирается до Глэйда вместе с остальными, что тогда? — чуть настойчивее продолжает Нил.       — К чему эти вопросы? — уже громче спрашивает Жан.       — Кто такой Коди? — выпаливает Нил.       Жан подрывается с места, — твою мать, какой высокий, — хватает его за грудки и прижимает к стене. — Откуда ты знаешь это имя? — шипит он.       — Стена с именами говорит о большем, чем может показаться на первый взгляд. — он старается сохранять спокойствие, чтобы ещё сильнее не злить Жана. — И вчера в лесу, недалеко от кладбища, я видел надгробие, а рядом с ним — скелет.       Жан немного успокаивается, отпускает Нила и говорит едва слышно:       — Я прибыл через два месяца после него. Ни с кем не мог найти общий язык. Мэтт, конечно, старался уделять мне время, но на его плечах весь Глэйд. Кевин тоже общался со мной, когда выдавалась свободная минута между исследованием лабиринта и изучением карт. А Коди… — он снова садится на стул и смотрит на спящего Эрика. — Коди был генератором хорошего настроения. Рядом с ним проливной дождь казался замечательной погодой. Он как-то заметил, что я сижу один, и первым начал беседу. — на губах Жана расцветает лёгкая улыбка от воспоминаний. — Мы говорили обо всём и ни о чём одновременно. Он хорошо общался с Ники, поэтому иногда мы все вместе страдали фигнёй. — резко улыбка пропала с его лица, а меж бровей залегла морщинка. — Один раз Кевин сказал, что бегунов не хватает, и потащил за собой Коди, аргументируя это тем, что в нём полно энергии, значит, и целый день в лабиринте продержится. Вечером они вернулись — Кевин цел и невредим, а Коди у него на плечах. Мёртвый. На руке был след от укуса. — кулаки парня сжались на коленях. — По рассказам Кевина, Коди заметил гривера и попытался отбиться. Тварь он прогнал, но тот успел ужалить. Кевин же долго не думал — пырнул, а когда он умер, решил притащить в Глэйд, чтобы похоронить. Судя по твоим словам, он сильно не заморачивался.       Когда Жан закончил, его лицо стало выглядеть ещё более уставшим. Он тяжело вздохнул и сказал: — Тебе пора идти. Больше я тебе ничего не скажу.       Нил не стал ещё больше теребить старые раны медика, так что лишь медленно вышел из палаты, по пути наткнувшись на Аарона, что презрительно на него посмотрел.       

***

      Спустя пару часов неожиданно ясное голубое небо скрылось за чёрными тучами. Ливень шёл ужасный. Кто-то додумался забежать в хижину, а кто-то скрывался под навесом рабочего места строителей. Один из них — Нил. Ники стоял слева от него, а Аарон — справа. Эндрю нигде не было видно.       Шум бьющихся капель о крышу заглушал все звуки, чужие голоса было едва слышно. Ещё несколько глэйдеров забежали под укрытие. Насквозь мокрые разбрызгивали воду на окружающих, от чего кожа мгновенно покрывалась мурашками. Но сейчас это всё мало кого волновало.       Мэтта и Кевина всё ещё нет.       — А вдруг они не успеют?! — паникует Ники.       — Они успеют. — пытается убедить его Аарон, но дрожь в его голосе явно не от холода.       — Но что, если нет? — немного нервно спрашивает Нил. Если они не вернутся, то это будет концом. Без бегуна, знающего лабиринт вдоль и поперёк и главы, что может контролировать народ, они точно пропадут.       — Они успеют. — твёрже отвечает Аарон. — Я доверяю Кевину. — тише добавляет он.       Где-то на фоне гремит гром, от чего Ники дёргается. Аарон не обращает на него внимания и пустым взглядом пялит в землю, прикусывая губу. Нил оставляет его наедине со своими мыслями.       Когда дождь закончился, а из-за облаков начали просачиваться лучи закатного солнца, все парни столпились около входа в лабиринт, что должен был вот-вот закрыться на ночь. Все переживали. Все пытались рассмотреть силуэты двух парней.       — Может, ещё кого-то послать за ними? — спрашивает Сет.       — Это против правил. Либо они вернутся, либо нет. — твёрдо отвечает ему Эндрю. Они втроём стоят ближе всех. Сет сидит на корточках, а Эндрю скрестил руки на груди. Оба нервничают, но только если у Сета это заметно сразу по нервным подёргиваниям рук и интенсивному дыханию, то у Эндрю немного сложнее — взгляд острый, брови лишь чутка нахмурены, но плечи напряжены так, что кажется, будто коснёшься, и почувствуешь камень.       Уже знакомый порыв ветра обдувает их, что может значить только одно — началось.       Сет мгновенно поднимается на ноги, позади них толпа оживляется, а Нил стоит, затаив дыхание. Эндрю всё так-же неподвижен.       Механизм начинает двигаться, стены потихоньку смещаются. Все волнуются. Никто не хочет терять веры в лучший исход.       И тут из-за угла в лабиринте виднеется движение. Это не похоже на двух человек — скорее, на одного большого. Получше приглядевшись, Нилу удаётся распознать в этом нечто Кевина…несущего Мэтта.       — Вот они! — выпаливает Нил, рукой указывая на парней.       — Что-то случилось. — настороженно говорит Аарон за спиной.       — Только не снова… — где-то рядом шепчет Жан.        Мэтт мёртвым грузом висит на Кевине, пока тот из последних сил тащит его на спине, подхватив руками под бёдра. Ноги дрожат, а вены на лице грозятся вот-вот лопнуть.       Уже не в силах удерживать его, Кевин сбрасывает тело с себя и берёт за ноги в надежде успеть дотащить так.       Глэйдеры начинают кричать и подбадривать его.       — Давай, Кевин!       — Кевин, ты сможешь!       — Ну же, немного ещё!       Во всей этой суматохе Нил может расслышать тихий голос Аарона, тон которого заставляет холодок пробежаться по позвоночнику:       — Они не успеют…       Ворота уже на половину закрылись. Остались считанные секунды.       Сет стоит тихо, на его лице отражён ужас, а поза кажется неподвижной статуей. Эндрю же наоборот выглядит так, будто бросится сейчас на помощь, глаза его расширены в то ли недоумении, что же делать, то ли…       «Чего ты ждёшь, Натаниэль?» — кричит ему голос.       А дальше он не думает. Сейчас не важно, кто такой Натаниэль, что это за голос. Нужно действовать.       Он на секунду чувствует чужую руку, что пытается схватить его, но та выскальзывает — Эндрю не удалось его остановить.       Нил бросается к стенам, протискиваясь между ними. Грудь сдавливает с обеих сторон, что на секунду вызывает приступ паники, но в следующее мгновение он уже стоит на коленях.       А перед ним сидит запыхавшийся Кевин.       Рядом без сознания лежит Мэтт.       Он в лабиринте. И ворота закрыты.