Беги, чтобы выжить.

             В Глэйде есть три основных правила:       Первое — участие в работе обязательно. Каждый житель Глэйда должен трудиться и выполнять свои обязанности.       За эти несколько дней Нилу так и не присвоили определённой работы. Он слонялся то тут, то там, помогая с мелкими заданиями.       Второе — запрет на причинение вреда. Нельзя наносить ущерб другим глэйдерам.       В свой первый день он успел подраться с Сетом, несколько раз с ним поругаться и, кажется, его немного недолюбливает Аарон, а после последнего разговора, возможно, ещё и Жан.       Третье — строгий запрет на выход в лабиринт. Покидать территорию Глэйда разрешается только бегунам.       Эти правила были созданы для поддержания порядка и обеспечения выживания всех жителей замкнутого пространства Глэйда.       И Нил, не являясь избранным кем-то там, чтобы свободно выходить в лабиринт, прямо сейчас сидит на коленях перед выдохшимся Кевином и бессознательным Мэттом.       Ворота позади закрыты.       Наступила ночь.       Было темно и тихо. Коридоры из огромных стен давили на черепушку своими размерами. Они заперты здесь. При мысли о своём безрассудном поступке вот так броситься сюда Нилу сделалось дурно. Зачем он это сделал? Какой-то голос кричал в голове. Почему он пошёл у того на поводу? Что, мать твою, они значат?       Шарканье ботинок о землю вывело его из оцепенения. Кевин медленно встал на ноги. Даже в этой тьме было видно, как ужасно выглядел бегун — вспотевший, грязный и весь исцарапанный. На лежащего Мэтта без боли не посмотришь — одежда вся порвана, что теперь больше напоминает тряпки, чем предмет гардероба. Все руки в странных царапинах и синяках. Что с ними случилось? Неужели…гривер?       — Идиот. — прохрипел Кевин. — Если ты думаешь, что совершил геройский поступок, то смею тебя разочаровать: считай, ты покойник, как и мы с Мэттом.       — Но не мог же я просто смотреть и ничего не делать! — начал оправдываться Нил.       — Это всё уже не важно. От тебя здесь пользы никакой. Можешь сидеть и ждать, когда эти твари за тобой придут.       Нилу очень хотелось сейчас врезать Кевину. Не обращая на его гнев никакого внимания, бегун ещё раз посмотрел на Мэтта. Нил последовал его примеру; так как глаза начинают привыкать к темноте, он смог разглядеть, как же плохо обстоят дела. Тёмная кожа Мэтта теряла свой естественный оттенок, пот стекал по лбу, а грудь дёргалась от резких вдохов.       — Что произошло? — спросил Нил, придвигаясь поближе к парню.       — А на что это похоже? — плюнул Кевин. — Его ужалили.       На голове Мэтта был небольшой кровоподтёк — следствие удара тупым предметом.       — Что с его головой? — ну не могут быть гриверы так умны, чтобы бить по голове, так?       — Я сделал то, что должен был. — со злобой сказал Кевин.       Нилу сразу вспомнился рассказ Жана и его тихое «Только не снова…», когда они увидели парней около ворот. Жан уже тогда заметил плохое состояние Мэтта?       — И что теперь с ним будет? Он начнёт меняться? Как Эрик? Или просто умрёт?       — Ты ни черта не понимаешь, Салага.       Захотелось ударить Кевина ещё сильнее. Нил и без него знал, что ничего не понимает, поэтому и задаёт вопросы, упёртый баран.       — Хочешь сказать, у нас ни единого шанса? — с вызовом спросил он.       — Ни единого. — эхом ответил Кевин.       Ну уж нет, он не может так просто сдаться.       — Должен быть какой-то выход. Сколько гриверов может появиться? — начал думать Нил.       Он огляделся на коридоры, уходящие в глубь лабиринта, прислушиваясь, словно чудища могут вылезти в любую секунду.       — Не знаю.       Нила расстраивал пессимистичный настрой товарища.       — Никому не удавалось выжить в лабиринте ночью… — вспомнил он слова Эндрю.       — Никогда. — мешал его размышлениям Кевин.       — Значит, мы будем первыми. — твёрдо сказал Нил.       — Ты умом повредился или с рождения идиот? — он определённо уже где-то это слышал. Дежавю? — Ты не был на кладбище? Там лежат те, кого мы смогли отыскать. Большинство погибших пропадали без вести. Кому-то так-же не везло застрять здесь, и на следующий день при осмотре можно было найти тело, изорванное до неузнаваемости, а можно было и не найти ничего вовсе.       На кладбище Нил так и не был. Могилы неизвестных ему подростков его не тревожили. Нужно думать, что делать им сейчас, а не сидеть, смирившись со своей судьбой, даже не попытавшись.       — Может, здесь есть какие-то тайники? Проходы, что не заметны сразу? — начал прикидывать он.       — Ты думаешь, мы тут фигнёй маемся каждый день? Если бы они были, мы бы нашли их.       Злость где-то внутри начала вытеснять страх перед этими стенами.       — Я, блять, просто пытаюсь помочь. Почему бы тебе тоже не напрячь мозги вместо того, чтобы отмахиваться от всего, что я говорю?       В следующую секунду Кевин уже поднял Нила на ноги и вцепился в его рубашку.       — Ты нихера не понимаешь. Ты слышал, что я сказал? Мы трупы! Понимаешь?! Трупы! Ходячие мертвецы!       Нил не знает, что сейчас больше чувствует к Кевину — злость или жалость. Слишком быстро куратор бегунов сдаётся.       Кевин, словно смутившись, разжал пальцы, отпуская его, и сел у стены, закрыв лицо руками.       — Признаться честно, — тихо начал он. — мне никогда не было так страшно. До такой степени — никогда. Даже Эндрю с ними не справиться, что уж говорить о нас.       Только Нил раскрыл рот, чтобы что-то сказать, как вдалеке послышался странный звук, и все мысли улетучились. В это же мгновенье Кевин вскинул голову и уставился в темноту каменных коридоров.       Откуда-то из глубины лабиринта послышался металлический лязг, повторяющийся каждые несколько секунд и напоминающий скрежет трущихся друг о друга ножей. Раздался протяжный вой, от которого волосы встали дыбом.       Сочетание этих звуков производило гнетущее впечатление, и та толика отваги, что имелась у Нила в запасе, начала стремительно испарятся.       Кевин поднялся на ноги. По изумрудным глазам, что сейчас больше напоминали болотную жижу, можно понять, как тот напуган. Они оба сейчас смотрели куда-то в глубь пугающей черноты.       — Кевин, помоги мне его спрятать. — одной рукой указывая на Мэтта, сказал Нил. — Кевин, ну же. — Повторил он, не дождавшись никакой реакции.       — Мы должны разделиться. Просто беги. Беги, не останавливаясь, и может тогда ты выживешь.       Сказав это, Кевин в мгновение ока развернулся и скрылся в поглощающей темноте стен лабиринта. Неприязнь к этому парню росла с каждой секундой. В голове не укладывается: Кевин — ветеран этих мест. Он лучше всех знает лабиринт, пропадает в нём целыми днями. А Нил — новичок, что пробыл здесь пару дней и первый раз вообще вышел за стены. И из них двоих именно Кевин поддался панике и смылся, как только появились первые намёки на опасность. Кому расскажешь — не поверят.       Из раздумий его вывел уже знакомый лязг металла. Не время проклинать сбежавшую птицу, нужно придумать, как выжить.       Нил снова оглянулся на Мэтта: тот всё ещё лежал на земле без сознания. Опустившись на колени, Нил нащупал пульс на шее. Вроде есть. Приложил ухо к груди: ту-тук, ту-тук, ту-тук.       Жив пока.       Он взял Мэтта за руки, перевёл в сидячее положение, а затем взвалил тело на спину и, кряхтя, — потому что почти двухметровая ноша с весом не менее сотни килограммов явно не для его телосложения, — встал на ноги.       Но далеко так уйти не получилось: сделав пару шагов, Нил рухнул на землю, а Мэтт распластался рядом.       С каждой секундой звуки становились всё отчётливее. Столкнуться с их прямым источником не хотелось, поэтому нужно действовать иначе. Снова взяв Мэтта за руки, Нил попытался протащить его волоком, но и от этой идеи быстро отказался — так он провозится очень долго. И всё же Мэтта нужно спрятать.       Времени прохлаждаться нет, нужно думать. Тактика Кевина — бежать — обречена на провал, даже если бы Нилу удалось тащить Мэтта на себе. Он ни черта не знает о лабиринте и может заблудиться, попавшись прямо в лапы гриверам вместо того, чтобы убежать от них.       Думай.       Думай…       Думай, чёрт возьми!       Вспышка боли стрельнула в висках, от чего ему не удалось удержаться на ногах.       «Слишком медленно, Младший!» — громким визгом проносится в голове.       На торсе начали оживать старые забытые шрамы. Будто свежие, только нанесённые, пылали болью, хотелось кричать, но всё, что он сейчас мог — прерывисто дышать и пытаться снова взять себя под контроль.       «Действуй.» — томно произнёс кто-то ещё.       По голове будто били чем-то тяжёлым.        «Величайшее разочарование в моей жизни.» — он уже слышал этот голос. От него мурашки бегут по позвоночнику, а кровь застывает в жилах.       Фантомная боль обожгла правое плечо. Хотелось смахнуть её рукой, но там ничего нет, кроме рубашки.       Всё закончилось так-же быстро, как и началось: голова не гудит, голоса стихли, а боли от старых ран больше не напоминают о себе. Словно что-то щёлкнуло где-то внутри, и теперь тот, кого звали всё время эти голоса, наконец явился.       Сейчас нет никакого Нила, за штурвалом сознания кто-то другой.       План созрел сам собой. Его успех зависит от физических способностей гриверов, о которых ему ничего не известно.       Он прошёл вдоль стены, пока не увидел самые густые заросли плюща, почти полностью скрывающие стену.       «Пошёл нахуй, Аарон.» — про себя подумал он и начал действовать.       Потянулся, схватил один из самых длинных стеблей, что доходил до самой земли, и крепко зажал его в ладони. Достаточно толстая и прочная для его задумки. Он потянул за растение, и со звуком рвущегося картона оно оторвалось от стены. Продолжая отдирать его, отходил от стены, пока часть стебля не потерялась из виду в темноте высоко над головой. Уверенный в том, что стебель всё ещё крепко цепляется где-то за вершину стены и не упадёт на землю, парень проверил плеть на прочность, дёрнув изо всех сил.       Не оборвалась.       Дёрнул ещё раз. И ещё. И ещё. Взявшись уже двумя руками, поджал ноги и повис.       Растение выдержало.       Он быстро оторвал от стены ещё несколько стеблей, которые должны были послужить верёвками для подъёма вверх, проверил на прочность и убедился, что каждый держится так же крепко, как и первый. С полным хладнокровием к происходящему он вернулся к Мэтту и потащил того к приготовленным плетям.       Держа в голове мысль о приближающихся гриверах и периодически слыша треск, за которым следовал металлический скрежет, начал осуществлять задуманное.       Взяв один из стеблей, он обмотал его вокруг правой руки Мэтта. Для этой задачи длины плюща было недостаточно, поэтому пришлось приподнять тело как можно выше на собственных плечах. Сделав семь витков стебля вокруг руки товарища, завязал плеть узлом. После этого взял ещё один стебель и намотал его на левую руку, затем проделал то же самое с ногами, обмотав каждую по отдельности. Прикинув свои возможности по подтягиванию такого тела сверху, откинул эту мысль и решил пробовать поднимать его по паре дюймов, конечность за конечностью. Поднял левую ногу Мэтта и обмотал вокруг неё ещё один стебель, затем правую. Когда обе ноги были прочно закреплены, он сделал то же самое с руками.       Он отошёл назад, чтобы посмотреть, что вышло.       Мэтт висел, как неживая кукла, всего тремя дюймами выше, чем пять минут назад.       Клацанье, гул, скрежет и вой доносились из разных коридоров лабиринта уже очень громко. Гриверы приближались и теперь было очевидно, что их несколько.       Нужно действовать быстрее.       Он продолжал поднимать Мэтта по стене, попеременно подталкивая ноги и руки товарища на два-три дюйма вверх. Затем взбирался чуть выше по стене, повиснув прямо под телом Мэтта, обматывал себе грудь плющом и продолжал как можно выше поднимать ноги и руки Мэтта, поочерёдно подвязывая их стеблями. Затем повторял весь процесс сначала.       Поднимался, обматывал, толкал вверх, отвязывал… Поднимался, обматывал, толкал вверх, отвязывал… Поднимался, обматывал, толкал вверх, отвязывал…       Чем выше по стене они забирались, тем сильнее мешали взмокшие ладони удерживать стебли,       и тем больше нарастали эти кошмарные звуки.       Он остановился лишь тогда, когда они с Мэттом оказались на высоте около девяти метров над землёй. Всё ужасно ныло, каждая клеточка тела испытывала неимоверную усталость, а мышцы молили об отдыхе, но сейчас не время. Отдохнёт завтра, когда они вернутся в Глэйд.       Аккуратно спустившись на землю, он хотел подвязать стебель где-то снизу, чтобы вся конструкция держалась натянуто и не колыхалась, но звуки стали уж слишком близко. Как гриверы подкрались так незаметно? Уже увидев часть…клешни? Ноги? Сейчас не так важно. Увидев часть гривера, он покрепче взялся за стебель и постарался как можно глубже зарыться в листву плюща, прилегающего к стене.       Надеясь, что гриверы ориентируются только на слух, он затаил дыхание и недвижимой статуей прижался к стене. Звуки были всё ближе.       Скрежет. Треск. Щёлк-щёлк. Скрежет. Щёлк. Треск.       Это нечто уже перед самым носом. Можно почувствовать запах…как будто гнилая плоть и…горелое масло? Что за херня здесь обитает?       Осторожно выглядывая из-за плюща, он постарался разглядеть существо: это гибрид, в котором были как тёмная, как смоль, плоть, похожая на животную, так и клешни, на которых это нечто ходит. Они полностью состоят из металла, — вот что издавало этот отвратительный скрежет — имеют три шарнира для удобства перемещения, и если верить беглому подсчёту, то их где-то шесть. Туловище длиной под два с половиной метра, не считая хвоста, такого же механического, который непонятно как прикреплён к телу и имеющий на конце клешню для захвата. Морду этой твари разглядеть невозможно, так что наличие зрения всё ещё находится под вопросом.       Гривер остановился, и сердце парня грозилось выпрыгнуть из груди и убежать подальше. Шум в ушах мешал прислушаться к остальным звукам, а мышцы в руках уже немели. Тело начало потряхивать от неудобства положения, но нужно оставаться незаметным. Неподвижно простояв ещё где-то минуту, существо всё же продолжило движение мимо.       Когда звуки немного стихли, а лязг металла доходил только эхом, парень собрался с силами, чтобы выйти из укрытия и подвязать уже стебель как следует.       Мэтт висит надёжно и почти незаметно. Если гриверы не умеют ползать по стенам, — в чём он уже сомневался, увидев конструкцию конечностей, — то сможет избежать с ними встречи.       Для дополнительной безопасности он решил уйти от этой стены, чтобы в случае чего в живых остался хотя-бы один.       Тихо, стараясь ни обо что не спотыкаться, дабы не делать лишнего шума, он шёл по каменным коридорам, стараясь запомнить дорогу до Мэтта.       Налево, направо, ещё раз направо, снова налево…       Под ногой раздался неприятный звук. Противный «шлёп» донёсся из-под ботинка. Он опустил голову, чтобы увидеть причину этого звука, приподнял ногу, и увидел какую-то слизь зелёного цвета. Быстро сообразив, что просто так сгустки слизи не образуются, он начал мотать головой. Задрал голову, и вся кровь отлила от лица.       Гривер был прямо над ним, держался своими клешнями за обе стены лабиринта. Недавняя надежда, что они всё-таки не достанут Мэтта, испарилась.       Долго они друг на друга не смотрели, — блять, так есть у них глаза или нет? — тварь спрыгнула, и парень кое-как успел отпрыгнуть назад. Ни медля ни секунды, принялся бежать. Мчался со всех ног, что ещё минуту назад еле волоклись по земле, теперь обрели второе дыхание.       Парень свернул за угол в один из коридоров, затем в другой. Петлял, не разбирая дороги, надеялся, что ему удастся держать темп, пока он не придумает, как избавиться от твари позади.       Он не знает, сколько они так бегали, но завернув за очередной угол встал, как вкопанный. Дыхание было сбито на смерть, пот ручьями стекал по лицу, ноги отнимались.       А впереди, с таким же лязгом врезающихся острых конечностей в камень, на него надвигались два свеженьких гривера.       Он обернулся посмотреть, не приближается ли первый гривер, но тот словно дразнил: сбавил скорость и медленно, почти издевательски, сжимал и разжимал металлическую клешню на хвосте.       «Знает, что мне и так кранты.» — подумал парень, но сдаваться без боя был не намерен. Рванул прямо к гриверу, что кошмарил его всё это время. Мерзкая тварь замерла на долю секунды от такой неслыханной дерзости. Уловив замешательство монстра, на лице начала расцветать хищная улыбка — купился.       Впрочем, ожил гривер мгновенно: ощетинился, взвыл и помчался навстречу, готовясь столкнуться с противником лоб в лоб.       Когда до столкновения оставалась лишь секунда, в течении которой наконец-то удалось рассмотреть морду ближе, — глаза есть, но они закрыты, значит, ориентируется на слух. С силой оттолкнувшись левой ногой от пола, покатился кубарем вправо. Не в силах справиться с инерцией, гривер затрясся всем телом и буквально встал на дыбы, пытаясь остановиться. Теперь он двигался куда проворнее — с надсадным скрежетом молниеносно развернулся и приготовился броситься на жертву. Однако для парня путь к отступлению был свободен.       Он уже изрядно выдохся. Гриверы толпой наступали на пятки. Но пробежав ещё три коридора, из-за угла к нему метнулись две руки и рывком втянули в примыкающий проход, напоминающий карман, только в стене.       «Хуёво искали, Кевин.» — подумал про себя, но решил не говорить это адресату, который сейчас прижал его к себе одной рукой, а другой сильно зажал рот.       Кевин ничего не говорил, даже когда гриверы промчались мимо них, не заметив.       Они так же молча вышли из укрытия, прислушиваясь к любому шороху.       Когда раздался гул, знакомый с первой ночи в Глэйде, Кевин наконец заговорил:       — Лабиринт меняется. — но не услышал в ответ ни звука. — Нил? — Кевин обернулся, а тот, кого звали, сейчас стоит, как вкопанный, тупо пяля в землю.       Нил будто очнулся ото сна. Казалось, что до этого момента он работал на автопилоте — он всё понимал, видел, чувствовал, полностью контролировал своё тело, но всё, что оно делало, было словно инстинктивным. Словно мышечная память взяла верх и распоряжалась, а он был и не против. Ладно, сейчас не время, он позже подумает над своим состоянием, нужно придумать, что делать с гриверами и меняющимся лабиринтом.       Гриверы и двигающиеся стены…       Стены двигаются…       Ну, конечно.       — У меня есть план, но он рисковый. Ты готов столкнуться с ними напрямую? — уверенно сказал Нил, предвкушая то, что сейчас будет.       — Да. — твёрдо ответил Кевин, то ли убедившийся в том, что Нилу можно доверять, то ли его самого уже порядком достали эти твари. — Но у меня есть вопрос — где Мэтт?       — В порядке, позже за ним вернёмся. — ответил он, надеясь, что когда они закончат, Мэтта не прижмёт какая-нибудь стена.       После кивка парни трусцой побежали в том направлении, где скрылись гриверы. Нужно как можно быстрее восстановить силы, что в их положении было почти невозможно, но от их способности вовремя увернуться сейчас зависят их же жизни.       Долго искать не пришлось: один из чудищ далеко не ушёл. Звуки двигающихся стен доносились всё громче, а значит, шансы на успех поднимаются.       Нил взял камень, что лежал рядом, и кинул его прямо в гривера — тот не заставил себя долго ждать, сразу же рванув в их сторону. Глаза Кевина расширились, и, если бы не надвигающаяся на них угроза, он бы точно покрыл Нила всеми ругательствами, которые только знал.       Схватив товарища за руку, Нил рванул одну из развилок — если он правильно понял, то лабиринт меняется по нарастающей — из самой глубины к центру. Надо лишь хорошо прислушаться.       Вот здесь.       Нил остановился, всё ещё держа Кевина за руку, чтобы не дать ему убежать, и принялся ждать подходящего момента.       Они стоят прямо в центре небольшого коридора — может, метров десять в длину — и до Кевина, кажется, начала доходить мысль. Он посмотрел на парня, кивнул, давая понять, что готов.       И вот оно.       Стены начали смещаться друг к другу, как ворота.       Гривер уже на подходе.       Они понемногу начали отступать назад, чтобы тварь точно попалась в ловушку.       — Сейчас! — крикнул Кевин, когда расстояние между стен оставалось как раз для двоих, и они сорвались с места, полностью выходя из коридора.       Гривер тоже набрал темп, но у парней было преимущество из-за расстояния.       Осталось дождаться, когда…       Стены с противным чавканьем закрылись.       Чудище не успело.       Хотелось от радости сесть, приложиться к стене и уснуть, но расслабляться рано — осталось ещё два.       — Сюда. — сказал Кевин и побежал за угол. — Я его слышу, та секция сейчас закроется.       Нил последовал за парнем, и тоже услышал вой вместе со скрежетом механических лап.       Второй гривер уже сам дожидался их в зоне закрывающихся ворот. Нил остановился у одного конца, а Кевин оббежал стену, чтобы встать с другой стороны.       Снова звук двигающегося бетона, вот только гривер не собирался оставаться на месте. Услышав топот Кевина, бросился в его сторону.       Стены могут не успеть.       Бросаться вперёд тоже нет смысла, потому что его попросту расплющит.       На глаза бросился камень. Сообразив, что таким же способом он привлёк прошлую тварь, Нил метнул предмет прямо тому в голову. Это сработало: гривер обернулся и уже хотел было метнуться к нему, но стены были уже слишком близко, не давая конечностям как следует функционировать. Из-за этой ошибки гривер остался между стен, когда те захлопнулись.       Не медля, Нил побежал в сторону Кевина, а когда увидел его, понял, что бегун был готов прощаться с жизнью: кожа побледнела на пару оттенков, а руки тряслись.       — Пошли, остался один. — подбодрил его Нил, похлопав по плечу.       Последний гривер был намного дальше своих дружков, но это сыграло на руку. Им снова повезло — существо было недалеко от секции, что, по словам Кевина, должна вот-вот поменяться. Только не так, как предыдущие. Пока они заманивали в неё гривера, он объяснил, что эти стены не сталкиваются друг с другом, а разворачиваются на сто восемьдесят градусов, что означало, что им придётся подгадать момент секунда в секунду.       На словах просто, а на деле возникла проблема.       Уже подбегая и видя, как начинают двигаться стены, Нил споткнулся о камень — плата за прошлые выходки, видимо, — и упал на колени. На миг он было подумал, что это конец, так как гривер прямо за ним, но Кевин схватил его под локоть и рывком поднял на ноги. Теперь позади них стена, а спереди несущийся гривер.       Время замедлилось. Гривер продолжал наступать, но было рано. Звук впивающихся в землю клешней резал слух, хотелось спрятаться от него. Сердце замерло, будто его и правда сейчас сожрут прямо здесь. Но ещё не время.       Осталось три метра.       — Ещё… — шептал Кевин.       Два метра.       — Почти…       Полтора метра.       Ещё немного.       Один метр.       — Давай! — крикнул Кевин и отпрыгнул в сторону, толкая Нила в другую.       Больно упав на бок, он простонал, но в следующую секунду услышал вой, который тут-же стих.       Гривера зажало, но не полностью — задняя часть торчала из-за стены вместе с парой конечностей, что ещё какое-то время в агонии метались из стороны в сторону, но всё же успокоились.       — Он мёртв. — констатировал факт Кевин, будто всё ещё не веря.       В этом не было ничего смешного, однако Нил сел, облокотившись на стену, и расхохотался. Он хохотал и хохотал, не в силах прекратить истерический смех. Рука легла ему на плечо, от чего Нил вздрогнул, сразу прекратив смеяться. Кевин сидел перед ним, с огромными глазами, в которых читалось всё: страх, непонимание и что-то ещё, что невозможно было разобрать.       — Пошли, нужно найти Мэтта. — тихо произнёс Кевин, поднимаясь.       Нил ничего не ответил и лишь последовал за ним.       Только спустя несколько минут он смог заговорить.       — Мы пережили ночь.       — Да, наверное, это так. — спокойно ответил Кевин.       — Почему у нас получилось то, что не получалось у других?       — Хрен его знает. Это всё равно что спрашивать у погибшего, что такого он сделал не так.       Они ещё какое-то время молча шли, пока Нил не вспомнил утренний разговор с Эндрю — кошмар, это словно в другой жизни было.       — Что ты знаешь о мире за стенами?       Кевин остановился, глядя на него.       — Зачем ты спрашиваешь? — прищурив глаза, спросил он.       — Я знаю, что у Эндрю есть воспоминания до лабиринта, но он не хочет ничего рассказывать. Сказал спросить у тебя.       Кевин продолжал на него смотреть, но спустя несколько минут сказал, продолжая идти вперёд:       — Во внешнем мире полный хаос. На самом деле, Эндрю не так много знает, как ты думаешь — он рос в трущобах, где мало заботились о делах шишек повыше, важнее было выжить среди распространяющегося вируса.       — Вируса? — ещё больше путался Нил.       — Какой-то вирус, который внезапно возник. — устало произнёс Кевин.       Вопросов ничуть не убавлялось.       — Но почему нас отправили сюда?       — Мы не знаем. По словам Эндрю — приёмная мать сбагрила его военным, чтобы не забрали её родного сына. Что было после — он не говорил.       Чувствуя нарастающей гнев к незнакомой ему женщине, Нил решил узнать причину такого доверия Эндрю к Кевину.       — Почему он всё это тебе рассказал?       — Потому что пообещал. — уже твёрже сказал Кевин.       — Пообещал? — не понял он.       — У нас что-то вроде сделки: бегуны ищут выход, а он не участвует во всём этом и делится воспоминаниями. — объяснил бегун. — Хотя с его параметрами он бы здесь пригодился. — добавил он, фыркнув.       Больше они не говорили. Кевин углубился в свои мысли, а Нил переваривал услышанное.       Вирус? Какой ещё вирус? Их сослали сюда, чтобы уберечь? Тогда зачем так заморочились с лабиринтом и гриверами — которые, к слову, не то чтобы дружелюбны? Почему новички поступают раз в месяц? Вопросов с каждым днём становится всё больше, а ответы на них приходить не хотят. Нужно будет ещё раз поговорить с Эндрю.       Неизвестно, сколько они так плутали по коридорам, но гриверов больше не было слышно и это означало, что с ними покончено.       Наконец, с помощью знаний Кевина и каких-никаких воспоминаний Нила они таки нашли стену, где висел Мэтт. Кевин выглядел впечатлённым, но напрямую об этом не говорил. В такой же тишине парни сняли тело и проверили на признаки жизни: пульс есть, но слабый, дыхание тяжёлое и неровное.        Подхватив Мэтта и закинув по одной руке себе на плечи, парни пошли в сторону ворот, которые должны были вот-вот открыться.       Глэйдеры толпой стояли у стен, ожидая их. Неизвестно, простояли они так всю ночь или же подошли только недавно, но сейчас это мало беспокоило.       Передав Мэтта в руки Аарона и Жана, оба парня без сил свалились прямо там.       — Пошли, вас надо осмотреть. — сказал Аарон.       — Я в порядке. — ответил Нил и это была почти правда. Всё тело изнывало, но лишь от усталости.       — Ты хромаешь, Камикадзе. — услышал он голос, похожий на Аарона, но это не Аарон. Эндрю стоял над ним, и после его слов Нил почувствовал пульсацию и боль в левой лодыжке. Должно быть, подвернул, когда споткнулся.       Не найдясь с ответом, он встал с такой удобной земли и пошёл следом за медиками.       Нил спиной чувствовал взгляд Эндрю, но тот ничего больше не говорил, а лишь следовал вместе с ними в палату.