Пять?

Драко Малфой вошёл в лифт Министерства Магии на втором уровне, едва сдерживая зевок. Раннее утро, сонные лица коллег — всё это навевало тоску. Не приглядываясь к попутчикам, он кивнул всем сразу и развернулся к дверям, ожидая, когда начнётся движение. Этаж за этажом народ расходился, и вскоре Драко остался один. Преимущество его уровня доступа в Отдел Тайн — возможность побыть наедине с собой хотя бы пару лифтовых уровней. Удовлетворённо выдохнув, Малфой раскрыл папку с документами и начал листать их, погрузившись в цифры и имена. Не лучший вариант скоротать свободную минуту, но Драко получал удовольствие от своей работы и не терял даже малейшей возможности вникнуть в порученные задания. Именно эта въедливость позволила ему быстро забыть про статус стажёра, когда он только-только пришёл работать в Министерство. И теперь, когда уровень допуска позволял Малфою лезть в серьёзные дела, он не собирался отказываться от своей привычки. Должность заместителя начальника мракоборцев, несомненно, была неплоха, но амбиции требовали как можно скорее избавиться от приставки “зам”. На этаже Атриума лифт снова остановился. Драко не поднял головы от документов, лишь раздражённо повёл плечами из-за того, что его уединение нарушили. Двери закрылись, кабина пришла в движение, а под нижним краем папки Малфой увидел красные лаковые туфли, тонкие щиколотки, изящные икры… И знакомую родинку под левым коленом. Уголки его губ дрогнули и Драко начал осторожно поднимать документы, разглядывая красивые ножки, пока не сообразил, что попутчица стоит к нему лицом и явно видит все его манипуляции. Закрыв папку, Драко встретился взглядом с Гермионой. — Грейнджер, — низким голосом произнёс он, слегка выгнув бровь. Вместо приветствия она положила руку на папку с бумагами, отодвинула в сторону, и шагнула ближе. Слишком близко. Её грудь, обтянутая тонкой блузой с глубоким декольте, касалась его груди при каждом вдохе. Драко показалось, что в лифте резко подскочила температура воздуха. — Соскучился? — проворковала Гермиона и абсолютно беззастенчиво положила ладонь на его пах. В этот момент двери открылись, и Грейнджер отступила от Малфоя, давая пройти. Но пока ошалевший Драко на негнущихся ногах выползал из лифта, она неотрывно смотрела на него и вела язычком по верхней губе. — Как освободишься, приходи в мой кабинет, — бросила Гермиона напоследок и подмигнула Малфою за секунду до того, как двери закрылись. Драко остался стоять посреди пустого коридора. Только через минуту он смог вспомнить, зачем спускался на этот уровень. Зато желание как можно скорее закончить дела было в нëм сильнее, чем когда-либо. *** Пару часов спустя Драко закончил изучение материалов в секции архива отдела Тайн. Он зашёл в лифт и на секунду задумался, на какой уровень подниматься — на второй, где был расположен его кабинет, или на четвёртый, где занимала кабинет Грейнджер. Здраво рассудив, что для начала стоит отнести бумаги, Драко всё-таки нажал кнопку второго уровня. Но, зайдя к себе, он увидел в кресле для посетителей Гермиону. Правда одета она была совсем не так, как утром. Обтягивающая мини-юбка сменилась на консервативную миди, вместо блузки с глубоким декольте появился строгий жилет, застёгнутый на все пуговицы, а волосы Грейнджер собрала в совершенно не сексуальный пучок. Её пальцы отстукивали нетерпеливую дробь по деревянному подлокотнику, а взгляд казался ледяным. Заметив хозяина кабинета, Гермиона отложила бумаги, в которых до этого черкала карандашом и обратила своё недовольство на Малфоя: — Я жду от тебя отчет по делу о противоэльфийских артефактах, — отчеканила она. — Он должен был быть у меня на столе еще вчера. Драко почувствовал себя полным идиотом. Её тон, её одежда, её поза — всё кричало о том, что утренней сцены в лифте просто не было. Может, ему показалось? Или он принял желаемое за действительное? — Отчёт готов, — произнёс Драко, чувствуя, как от напряжения сводит скулы. Подойдя к столу, он вытащил из верхнего ящика папку и передал Гермионе. Пока она вчитывалась в ровные строчки букв, Малфой наблюдал за ней украдкой. Ни намека на флирт, ни ставших привычными за последний месяц долгих многозначительных взглядов. Ничего. Только холодный, деловой профессионализм. — Ты за что-то обижена на меня? — спросил он, когда Гермиона изучила отчёт и захлопнула папку. — С чего ты взял? — огрызнулась она и резко поднялась, намереваясь уйти. Рефлекс сработал быстрее, чем Драко успел задуматься. Он схватил Грейнджер за руку, удерживая на месте и даже попытался притянуть её к себе… Палочка оказалась возле его горла через секунду. — Тронешь меня ещё раз и останешься без пальцев! — прошипела Гермиона. У Драко неприятно защемило в груди, но он попытался сменить тон беседы и перевести её в другое русло: — Тебе так не понравился секс со мной? В следующий раз можешь быть сверху, если захочешь. — Да пошёл ты! — почти взвизгнула Грейнджер и вылетела из кабинета. Драко остался стоять на том же месте, тщетно пытаясь сложить разрозненные кусочки мозаики. Он так и не понял, что произошло на самом деле и почему с утра Гермиона вешалась на него в лифте, а к обеду превратилась в опасную фурию. То ли это был изощренный розыгрыш, то ли кто-то из них двоих сошёл с ума… *** Хорошенько обдумать произошедшее у Драко не получилось. Перед обедом Кевин Боузи, один из младших сотрудников отдела, разбираясь с ерундовой, на первый взгляд, ситуацией, попал под действие сильнейшей защитной магии. Малфою пришлось аппарировать на место, разбираться с зеваками, вытаскивать контуженного подчинённого и самому обезвреживать артефакт. В итоге он остался голодным, минимум на неделю лишился сотрудника и был вынужден писать объяснительную из-за случая травмы на производстве. Это всё не способствовало улучшению настроения. К мыслям о Гермионе он вернулся только после завершения рабочего дня и сразу помрачнел ещё сильнее. Хотя казалось, что дальше уже некуда. Они с Грейнджер прошли очень длинный путь от обоюдной ненависти до симпатии. Сближались медленно, по полшажочка, а иногда отступали назад на дюжину шагов из-за раздиравших их сомнений. Когда Драко понял, что больше не хочет кружить вокруг Гермионы и решил позвать еë на свидание, ему пришлось месяц добиваться согласия. Но, к собственному удивлению, Малфой понял, что ему это нравится. Ухаживать, делать подарки, прогуливаться после работы вдоль витрин магазинов, пытаясь угадать, что порадует его нерешительную коллегу. Он приходил на работу раньше и оставлял на её столе цветы. А в другой день мог прямо во время обеденного перерыва заглянуть в пустующий кабинет и положить в один из ящиков серьги или кулон. Причём ему нравилось подбрасывать украшения прямо так, без коробочки. Чтобы на первый взгляд было совершенно непонятно, что это — ювелирка из лимитированной коллекции или дешёвая бижутерия. Затем он торопливо уходил к себе, со стороны, наверное, напоминая влюблённого пубертатного пацана. Но даже после всего этого Грейнджер продолжала сомневаться. Что заставило её согласиться, Драко не знал. Просто в один день она пришла к нему в кабинет и с порога заявила, что готова пойти с ним на свидание. При этом вид имела такой, будто решилась сделать шаг в пропасть. Малфой развивал их отношения очень осторожно. Не торопил, не давил и не касался болезненных тем. Особенно их последнего года учебы в Хогвартсе. Боялся спугнуть с таким трудом завоёванное расположение. Неделю назад они наконец-то переспали. Через месяц после первого свидания, а ведь Драко никогда не считал терпение своим сильным качеством. После этого Гермиону как подменили. Она ходила задумчивая, избегала встречаться с ним взглядом, если они пересекались в коридоре Министерства, и вообще вела себя так, будто жалела о произошедшем. Малфою приходилось напоминать себе, что Грейнджер тяжёло привыкает к переменам. Он готов был ждать. Столько, сколько нужно. Сегодняшняя её выходка в лифте сильно шокировала Драко. Проявлять чувства на работе, там, где их могли заметить, да ещё настолько откровенно — это было не в духе Гермионы. Но, не кривя душой, Малфою понравилось. Придя в архив Отдела Тайн, он с четверть часа не мог взяться за работу, потому что мысли в голове и каменный стояк мешали сосредоточиться. И сразу после, как ледяной душ, поведение Грейнджер в его кабинете. Какая нечисть её укусила? Откинувшись на спинку кресла, Драко сжал пальцами виски. Тяжесть в голове намекала, что стоит принять зелье, либо выудить из шкафа бутылку огденского и в одиночку отметить окончание тяжёлого трудового дня. Он почти решился на второй вариант, когда услышал приближающееся цоканье каблуков. На этаже больше никого не было, Малфой всегда задерживался дольше всех. Значит, гостья шла к нему. Пять секунд и семь шагов спустя дверь открылась, и Драко окончательно перестал что-либо понимать. В кабинет вошла Гермиона в максимально откровенном наряде, и её утренний вид не шёл ни в какое сравнение с нынешним. Экстремально короткая юбка, чулки с красной ажурной резинкой и полупрозрачный корсет… Это не могло быть правдой. Пока Драко соображал, не пора ли навестить колдомедика, чтобы тот проверил работу его мозга, Грейнджер закрыла за собой дверь и прошествовала через весь кабинет, покачивая бёдрами. Не теряя времени даром, она забралась к Драко на колени, оседлав его так, что грудь, соблазнительно выпирающая над кромкой корсета, оказалась в сантиметрах от его губ. Всё ещё помня, как она истерила здесь, в этом же кабинете днём, Драко попытался держать дистанцию хотя бы посредством сурового взгляда и полной безынициативности, но с каждой секундой это давалось сложнее. — Грейнджер, какого Мерлина? — прохрипел он. Гермиона с игривой улыбкой подтянула юбку выше и шире развела колени, вжимаясь промежностью в пах Драко. Шепнула, прижимаясь щекой к щеке: — Не сдерживайся. Я знаю, что ты хочешь меня. Драко почувствовал, как теряется связь с реальностью. Он не понимал, что происходит и кто перед ним – коварная соблазнительница или мучительница. Но одно он знал точно: он тонул. Замешательство боролось в Драко с животным желанием. Он пытался ухватиться за остатки разума, напоминая себе о дневном скандале и о ледяном презрении, которым окатила его Гермиона. Для начала стоило как минимум поговорить и выяснить всё. Но тепло её тела, запах духов, сводящий с ума шёпот — всё это затягивало его в водоворот порочных желаний. Драко судорожно сглотнул, чувствуя, как Грейнджер смело расстёгивает его брюки, оттягивает резинку трусов и обхватывает пальцами напряжённый член. — Гермиона… – просипел он, перехватил запястья и завëл руки ей за спину, но Грейнджер воспользовалась этим по своему усмотрению. Прильнула к Малфою, прижалась грудью, потянулась губами к губам. Целовала жадно, требовательно, пока Драко не сдался. Его руки обвили её талию, прижимая ещё ближе к себе, заставляя жалеть, что дверь не заперта и избавляться от мешающей помехи в виде одежды будет, по меньшей мере, глупо. Они целовались долго и яростно. Прервавшись, Драко жадно глотнул воздух и посмотрел в потемневшие глаза Гермионы. В них плескалось желание, от которого по телу пробегали мурашки. Он чувствовал, как она вновь прижимается к нему, как будто не может пережить и секунды без тактильного контакта. Это окончательно стирало границы между разумом и инстинктом. Не говоря ни слова, Гермиона наклонилась, касаясь поцелуем его шеи, спустилась ниже к ключицам, оставила влажные дорожки на открытых участках бледной кожи. Драко застонал, запрокидывая голову, позволяя ей делать всё, что она пожелает. Одна его рука скользила по спине Гермионы, в то время, как пальцы второй путались в густых волосах. Он перехватил инициативу, осыпая её лицо поцелуями, спускаясь к груди, обжигая кожу сквозь тонкую ткань корсета. Грейнджер извивалась, подставляясь под поцелуи, издавая тихие стоны, предлагая себя, и Драко чувствовал, как его собственное тело горит от желания. Забыв о бдительности, Малфой одним движением сорвал все застёжки, сдёрнул с Гермионы корсет, обнажая упругую грудь, и прильнул к ней губами, нежно покусывая соски. Грейнджер вскрикнула от удовольствия, вцепившись пальцами в его плечи. Драко чувствовал, как она дрожит, и понимал, что она также близка к потере контроля, как и он сам. Он знал, что это безумие, что они оба могут пожалеть об этом, но не находил в себе сил остановиться. Он хотел её так сильно, что готов был забыть обо всëм. И, судя по глазам Гермионы, она жаждала этого. Драко подхватил еë под ягодицы и подался корпусом вперёд, намереваясь встать и усадить Грейнджер на край стола, но в этот миг дверь кабинета открылась. Машинально прижав девушку к себе голой грудью, Малфой посмотрел через её плечо на вошедшего и скрипнул зубами: — Поттер, стучаться не учили? — Мы на работе, — процедил Гарри, избегая прямого взгляда на обнажённую спину Гермионы, — и у нас проблема! — Решай свои проблемы сам! — рявкнул Драко, всё ещё надеясь, что очкарику хватит совести закрыть дверь с той стороны. Но Гарри шагнул в сторону и впустил в кабинет того, кого Драко не заметил из-за ограниченного обзора. Ещё одну Гермиону Грейнджер. Судя по одежде, ту самую, которая закатила истерику в этом кабинете несколькими часами ранее и угрожала Малфою волшебной палочкой в ответ на безобидную шутку. Она в ужасе смотрела на развернувшуюся перед ней сцену и выглядела не столько шокировано сколько брезгливо. Драко впился в неё взглядом, всё ещё продолжая удерживать полуголую Гермиону, прижатой к своей груди. Она не сильно сопротивлялась, явно не испытывая желания показываться раздетой перед Поттером, даже не пыталась обернуться и посмотреть, что происходит. Уткнулась лбом в ключицу Драко и спрятала лицо за каштановыми кудрями. Малфой тем временем перебирал в голове варианты, хотя их было не так уж и много. — Оборотка? — предположил он, обращаясь к Гарри и по очереди указал глазами на девушек. Поттер отрицательно покачал головой, одновременно пожимая плечами. То ли пытаясь таким образом сказать, что не знает, кто из Гермион настоящая, то ли отвергая вариант с использованием оборотного зелья. Поджав губы, Драко попросил: — Дайте нам две минуты. Как только дверь закрылась, Малфой ослабил хватку, позволяя Гермионе отстраниться. Вот только была ли это Гермиона? Он всматривался в её лицо, осоловевшие глаза, подмечал румянец на щеках и часто вздымающуюся грудь. — В чём дело? О какой оборотке вы говорили? — прошептала Грейнджер. Не тратя времени на бесполезные в данной ситуации объяснения, тем более, что и сам почти ничего не понимал, Драко спросил: — Позволишь мне посмотреть твои воспоминания? Она напряглась, нахмурила брови и попыталась встать, но Малфой скользнул ладонью по её спине и надавил между лопатками так, чтобы не осталось иллюзии — он не отпустит. — Либо я сделаю это без разрешения, — твёрдо заявил Драко. В наступившей тишине ему казалось, что биение его сердца должно быть слышно даже в коридоре. Грейнджер опасливо покосилась на кончик палочки, которую он успел взять со стола. Его пальцы на древке напрягались сильнее с каждой секундой, пока Драко ждал ответа. Наконец Гермиона произнесла: “Хорошо. Смотри”, и слегка отклонилась назад. При этом одарила Малфоя таким взглядом, что он понял, что ещё поплатится за это. — Легилименс, — хрипло сорвалось с губ, и чужие воспоминания потекли по установившейся связи. На первый взгляд ничего странного в них не было, и менее опытный легилимент наверняка не заметил бы некоторых тонкостей. Драко отменил действие заклинания и хмуро посмотрел в карие глаза. — Прости, но я должен был убедиться. Произнося это, он убрал от Гермионы руки, позволяя ей встать. Сам же нагнулся и поднял с пола её корсет. — Убедиться в чём? — спросила Грейнджер, складывая руки на груди. Если бы при этом она не была наполовину раздета, жест выглядел гораздо внушительнее. Хотя Драко и так было не по себе. — Что ты — это ты, — ответил он и направил палочку на корсет. Подчиняясь заклинанию, ажурная вещь трансфигурировалась в довольно свободное и удобное платье, длиной чуть выше колена. Недовольно фыркнув, Гермиона резко выхватила наряд из его рук и порывисто натянула через голову прямо поверх юбки. Окинула себя раздражённым взглядом, ядовито заметила: — Не думала, что у тебя такой мерзкий вкус. И почему я могла оказаться кем-то другим? Пройдя мимо неё, Малфой открыл дверь и отступил в сторону, давая возможность увидеть Поттера и, как в зеркало, посмотреть в глаза своей двойницы. — Что за ерунда? — выдохнула Гермиона. Гарри послал вопросительный взгляд Драко. — Я посмотрел её воспоминания, — произнëс тот и нехотя добавил, — это настоящая Гермиона, но с ней что-то не так. Как будто кто-то покопался в её мыслях и, выделил акцентами некоторые из них. — Хочешь сказать, Малфой, что я не настоящая? — срываясь на истеричные нотки, поинтересовалась Гермиона в сером. — А вот это мы сейчас и проверим, — безапелляционно заявил Поттер и кивнул Драко. — Что вы собираетесь делать? — совершенно нетипично для Грейнджер взвизгнула девушка. — То же самое, что с ней. Просто посмотрю твои воспоминания, — стараясь говорить спокойно ответил ей Малфой. Его напряжение выдавали только чуть прищуренные глаза. Серая попыталась отступить, но ей помешало плечо Гарри, в которое она врезалась спиной. Гермиона в красном наблюдала за всей этой сценой, с видом превосходства вздëрнув подбородок. Очевидно, она была уверена, что кто-то принял её облик, воспользовавшись оборотным зельем. — Тебе придётся согласиться, — не угрожающе, но твёрдо заявил Поттер. — Ты же понимаешь, что после того, как Драко посмотрел воспоминания этой Гермионы, подозрительно здесь выглядишь только ты. Серая фыркнула и сложила руки на груди ровно так же, как несколькими минутами ранее сделала еë копия в красном. Драко почувствовал, как его царапнуло неприятное подозрение, и казалось, что Гарри испытывает похожие эмоции. Малфой догадывался, что именно увидит в воспоминаниях второй Гермионы. То же, что и у первой, только с другими акцентами. И, честное слово, Драко предпочёл бы, чтобы его догадки оказались неверными. Судя по мрачному виду Поттера, тот тоже подозревал, что обе Гермионы настоящие. Но откуда у него была эта уверенность, если Драко не успел поделиться с ним своими мыслями по поводу увиденных воспоминаний? Да и войдя в кабинет Малфоя несколько минут назад, Гарри выглядел сконфуженным, но не удивлённым. Значит, знал что-то, о чём пока не спешил рассказывать. Драко поднял палочку и снова произнёс заклинание, погружаясь в чужую память. Нырять глубоко он не стал. Посмотрел только пару моментов и обратил особое внимание на события прошлого вечера. Когда он закончил, Гермиона в сером уставилась на него ровно таким же взглядом, как и Гермиона, с которой он был в кабинете. Отмахнувшись от очередного дежавю, Малфой посмотрел на Поттера. — Это не оборотка, — произнес он тихо, сделав шаг в сторону от девушек, — и у меня есть ощущение, что ты этому не удивлён. Гарри едва заметно кивнул и пояснил, глядя в глаза Драко: — Джинни связалась со мной по каминной сети. У нас дома на Гриммо ещё одна Гермиона. И у меня складывается ощущение, что моя дорогая супруга в курсе, что произошло. Малфой ругнулся сквозь зубы и сжал губы в тонкую линию. — Тогда идём к тебе. Будем надеяться, что ещё можно что-то исправить.