Пять?

Когда они по очереди вышли из камина на площади Гриммо, Джинни Уизли уставилась на двух Гермион, прикрыв рот ладонью. — Вот же старая ведьма, — еле слышно прошептала она. Гарри со вздохом подошёл к жене, приобнял её за плечи и повёл к дивану, на ходу выговаривая, как нашкодившему ребёнку: — Сейчас я сделаю всем успокаивающий чай, и ты нам в подробностях расскажешь, кто такая эта старая ведьма и что именно она натворила. Мы обязательно что-нибудь придумаем. — Может быть, сначала мне стоит посмотреть воспоминания третьей? — раздражëнно заметил Малфой и демонстративно огляделся, как будто спрашивая, в каком направлении искать ещё одну Гермиону. Джинни развернулась в руках мужа и посмотрела на Драко испуганным взглядом. В это время они услышали очень тихие и очень неуверенные шаги на лестнице, и взгляд миссис Поттер метнулся в том направлении. — Боюсь, что в её случае о легилименции придётся забыть. Быстро переглянувшись после этого заявления, Малфой и Поттер уставились на лестницу. Они ждали и каждый пытался угадать, какая Гермиона предстанет перед ними на этот раз. Несмотря на то, что им казалось, будто они готовы ко всему, у Малфоя и Поттера вытянулись лица, когда третья Гермиона спустилась с лестницы. Перед ними стояла девчушка лет четырëх-пяти с испуганными карими глазами и длинными, до пояса, каштановыми кудряшками. Малышка держала в руках плюшевого медвежонка и жалась к нему, как к своему защитнику. На ней были надеты слишком большие, подвëрнутые, мальчишечьи штаны, и мальчишечья же футболка, длиной почти до колена. На ногах у девочки оказались два разных носка. На ошарашенный взгляд мужа Джинни закатила глаза и пояснила: — Она спустилась утром на кухню в розовой пижамке, в обнимку с этим медведем, испуганная и в слезах. Я сначала сама не могла понять, откуда у нас дома появилась девочка. А пока решала, куда бежать и где искать её родителей, Джеймс и Альбус натащили своих игрушек, сумели успокоить её и выяснили, что малышку зовут Гермиона. У меня чуть сердце не остановилось! Драматично приложив руки к груди, Джинни посмотрела сначала на мужа, потом на Малфоя. Хотела то ли показать всю степень своего потрясения, то ли пронять мужчин. Они не дрогнули. Даже выражения лиц не изменили. Тогда миссис Поттер цокнула языком и продолжила: — Я её немного порасспрашивала, убедилась, что это действительно маленькая Гермиона. Она помнит, как прошлым вечером папа забирал её из детского сада, а мама дома готовила им яблочный пирог. — А что с одеждой? — спросил Гарри. Джинни усмехнулась. — Мальчишки сами выбирали ей наряд. Каждый хотел поделиться чем-то своим. Поэтому штаны и левый носок — Джеймса, а футболка и правый носок — Альбуса. — А трансфигурировать всё это во что-то более… — начал было Малфой но Джинни невежливо цыкнула на него и, в два шага оказавшись рядом, тихо произнесла: — У малышки ещё нет магии. Она не знает, что волшебница. Со вздохом, немного похожим на стон отчаяния, Малфой по очереди посмотрел на всех трёх Гермион. Две старшие стояли друг к другу в пол-оборота и изредка обменивались недовольными взглядами. Девочка следила понемногу за всеми взрослыми и, наверняка, даже не догадывалась, что красивые женщины, с такими же, как у неё карими глазами и каштановыми кудрями — это еë старшие версии. — Кажется, мне нужно что-то покрепче чая, — пробормотал Гарри себе под нос. — Нам всем, — согласился Малфой, — но не раньше, чем выясним, что произошло. Джинни поймала на себе его суровый взгляд и перешла к рассказу о том, как прошлым вечером они с Грейнджер выпили лишнего и потащились к предсказательнице. Драко хмурился на протяжении всего монолога и сосредоточенно наблюдал за осколками Гермионы. Акцентировать внимание на переживаниях, которыми поделилась с ней Гермиона, Джинни не стала. Когда она дошла до момента с зельем, Малфой напрягся ещё сильнее. — В их памяти этого нет, — произнёс он, обращаясь к Поттеру. — Всё, что произошло в лавке предсказательницы, как будто стёрто. Ответом ему была тишина и напряжённые взгляды. — Нам нужен адрес этой ведьмы. Без неё мы всё равно не разберёмся, что за зелье выпила Гермиона и как это исправить. Малфой кивнул, признавая правоту Гарри. Не тратя время зря, они оставили Джинни присматривать за копиями Грейнджер, а сами отправились к предсказательнице. Дорогу к лавке предсказательницы они нашли довольно легко. Малфой хорошо помнил её по тем воспоминаниям, которые сохранились у старших Грейнджер. А вот с тем, чтобы попасть внутрь, возникли проблемы. Перед входом было развешано такое количество защитных амулетов, что воздух буквально заискрился, когда Драко и Гарри приблизились на расстоянии пары шагов. Малфой, по долгу службы имевший представления о подобных штуках, вытянул руку вперёд, преграждая Поттеру путь. — Стой, — он указал глазами на несколько безобидных, на первый взгляд, подвесов, — ведьма, похоже, не сильно жалует гостей. — Ну что ты, белокурый, — неожиданно раздался старческий голос, и дверь в лавку начала открываться, — гостей я очень люблю. Но только тех, кто ко мне с добрыми намерениями приходит. А от вас угрозой за милю тянет. — Если ты знаешь, кто мы и зачем пришли, должна понимать, что нам потребуется пара минут, чтобы разнести к Салазару всю твою защиту, — спокойно произнёс Гарри. — А мне больше и не нужно, чтобы уйти, — доверительно сообщила ведьма и добродушно улыбнулась. — Я себе клиентов везде найду, в любой стране, на любом континенте. Вот только вы меня уж точно больше не отыщите. И как подругу свою вернуть, не узнаете. Она посмотрела на Малфоя и Поттера исподлобья, убедилась, что они услышали её предупреждение и сделала шаг вперёд. — Но мы можем договориться полюбовно. — Как? — тут же спросил Драко, спокойно принявший необходимость договора с ведьмой. Гарри в ответ на его поспешность недовольно надулся. Ему по должности аврора не полагалось идти на соглашения с преступниками, а в том, что прорицательница не чиста на руку, сомнений не было. — Пообещайте, что никаким образом не попытаетесь мне навредить. Вслух. Мои амулеты примут это, как договор, и пропустят вас. — Так просто? — заподозрил неладное Драко. Улыбка прорицательницы стала шире и приобрела какие-то хищные черты. — Если нарушите обещание, вылетите из лавки раньше, чем направите на меня волшебную палочку. И не факт, что целыми. Специально не глядя на Поттера, Малфой пробормотал обещание и опасливо шагнул на защищённую ведьминскую территорию. Ему было плевать, последует ли Гарри за ним. Главным было выяснить, как вернуть Гермиону в нормальное состояние, а ради этого Драко пошёл бы на соглашение с самим Салазаром. Через пару секунд Поттер тоже появился в лавке. — Я знала, что вы придете, — проскрипела ведьма, поворачиваясь к гостям спиной и увлекая их за собой, — но не ожидала, что так скоро. Быстро сообразили. Молодцы. — Что вы сделали с Гермионой? — резко перебил еë Драко, — И как это исправить? Прорицательница ухмыльнулась и указала на два стула. — Присаживайтесь, молодые люди. История будет короткая, но увлекательная. А вот каким будет её финал, зависит только от тебя, белокурый. Не отрывая взглядов от прорицательницы, Драко и Гарри отодвинули стулья от маленького круглого столика и сели с видом максимальной настороженности. Несмотря на сладкие речи ведьмы, доверия ей не было. Малфой отметил, что пространство внутри лавки тоже увешано защитой и поразился, откуда у простой прорицательницы столько амулетов. Или не простой? — Ваша подруга сама пришла ко мне, — начала ведьма, усаживаясь напротив мужчин. — Столько сомнений при внешнем спокойствии…. Я всего лишь предложила ей способ распутать этот клубок страхов и неуверенности. — Так она и согласилась! — повысил голос Гарри, — Я знаю Гермиону почти как себя. Она бы не стала пить непонятно что, да ещë в лавке прорицательницы. — Правда знаешь? — осклабилась ведьма и подалась вперëд, хватая его за запястье. Малфой напрягся, дëрнулся за волшебной палочкой, но Поттер остановил его, подняв свободную руку. Зрительный контакт между ним и старухой длился не меньше половины минуты. Наконец ведьма заговорила: — Ошибаешься, мальчик. У твоей подруги много секретов, и даже он знает больше, чем ты. Она кивнула на Драко и отпустила руку Гарри. Под взглядом Поттера Малфой на долю секунды позволил себе самодовольную, но совершенно невесëлую ухмылку. За неë ему предстояло объясниться потом. — И всë-таки ты прав, — неожиданно нарушила напряжëнное молчание прорицательница, — она не выпила бы зелье без лëгкой помощи с моей стороны. — Империо? — ледяным тоном предположил Гарри. — Или какой-то из амулетов? — озвучил свой вариант Драко. Ведьма сложила руки в замок на столе, снова подалась вперëд и почти шëпотом доверительно сообщила: — Гипноз. Недооценëнное, но действенное умение, в которое и маглы-то не верят, а уж маги и знать о таком не знают. Поэтому перед законом я чиста, и моë оправдание, на всякий случай, живëт в голове рыжеволосой подруги вашей Гермионы. Поттер дëрнулся и едва не вскочил со стула, но вовремя вспомнил про обещание, которое дал перед входом в лавку. — Не смей еë сюда приплетать, — процедил он сквозь зубы. — Только если ты перестанешь строить планы по моему переселению в Азкабан, мальчик. Воплотиться твоим идеям не суждено, а раздражают они меня сильно. Настолько, что хочется помощь при себе оставить. Спокойный тон ведьмы не смог бы обмануть даже самого наивного и доверчивого человека. Она злилась. Сильно. Настолько сильно, что защитные амулеты начали едва заметно покачиваться. Поттер снова не обратил на них внимания, а Малфой подумал, что тот стал слишком самоуверенным на своей службе. Стоило сводить мистера “Я неуязвимый аврор” в больницу Святого Мунго и познакомить с парнишкой, который несколькими часами ранее испортил Драко обед. Был шанс, что при виде почти оторванной руки и дыры в животе, Гарри переосмыслит небрежное отношение к защитным артефактам. Вот только результат нужен был сейчас, а не потом. Вдруг в другой раз старая ведьма не согласится впустить их в свою лавку? Стиснув зубы, Малфой попросил: — Поттер, подожди меня на улице. При этом у него был такой тяжёлый взгляд, что у Гарри даже мысли не возникло спорить. Он встал, резко проскрежетав ножками стула и, вколачивая каблуки форменных ботинок в пол, покинул лавку. — Правильно мыслишь, — одобрила прорицательница, — с ним бы у нас разговор не пошёл. — Не обольщайтесь. В моей голове рождается не меньше вариантов расправы. — Знаю. Но с твоим контролем я их почти не слышу. И желание разобраться в том, что случилось с кучеряшкой в тебе сильнее, чем жажда мести. — Так и что же с ней случилось? — с нажимом спросил Малфой. Старая ведьма опустила глаза к хрустальному шару, который стоял на столе. Она провела пальцем по искрящейся поверхности, поднесла его к лицу и придирчиво осмотрела, как будто ожидала увидеть пыль. — Зелье должно было помочь ей справиться с тревожностью, — наконец произнесла она, — но магия сработала… необычно. Она не избавила Гермиону от сомнений, а материализовала их. — И как нам вернуть всё в прежнее состояние? — упорствовал Драко, стараясь сохранять спокойствие. Прорицательница вздохнула и взяла в руки калоду Таро. Выложила на стол несколько карт рубашкой вверх и пояснила, указывая на них по порядку крючковатым пальцем: — Каждая из этих девушек — отражение одного из сомнений. Убеди юную мисс, что её страх напрасен. Докажи, что Драко Малфой — именно тот, кто будет рядом даже в самые трудные времена и ни за что не отступится. Когда все сомнения будут развеяны, она вновь станет единым целым. Но помни, белокурый, главное орудие в этом деле – не магия, а искренность. Если твои чувства недостаточно сильны, всё может стать хуже. Драко сжал кулаки. Он был готов бороться за Гермиону, готов доказать ей, Гарри, Джинни и, главное, самому себе, что его любовь к ней настоящая. Он поднялся с намерением вернуться на Гриммо, но старуха остановила его, ухватив за запястье. Драко будто током прошибло от этого касания. — А ещё, белокурый, запомни. Если выделишь одну из них, как угодно — признанием ли в любви или более тесным общением, остальные могут исчезнуть. Основа магии зелья была в том, чтобы отсечь ненужное. Так вот, постарайся, чтобы они все чувствовали свою значимость для тебя. Иначе… Она не договорила, но всё и так было понятно. Посмотрев на ведьму сверху вниз, Драко преодолел внутреннее сопротивление и злость, чтобы произнести сухое: — Спасибо. Прорицательница удивлённо выгнула бровь и улыбнулась. Её пальцы разжались, отпуская позднего посетителя, но, когда он уже направился к двери, ведьма бросила ему в догонку: — Так уж и быть, скажу ещё кое-что. Малфой замер на пороге. — Сомнений у неё было много. Больше, чем вы уже обнаружили. Драко начал оборачиваться, чтобы увидеть глаза прорицательницы и понять, не врёт ли она, но ведьма лишь махнула на него рукой. Через секунду он оказался на улице, с ощущением полного непонимания происходящего и с мыслями всмятку. — Что сказала ведьма? — спросил Поттер, заметив Малфоя, — Гермиону можно вернуть? Ещё дезориентированный после того, как стремительно покинул лавку прорицательницы, Драко не сразу смог сфокусироваться на лице Гарри. — Сказала… — начал он и задумался, какая информация сейчас важнее, — Сказала, что три Гермионы — не предел. Сомнений в ней было больше, а значит, нам надо искать ещё осколки Грейнджер. — Сколько? — поникшим голосом уточнил Поттер. Малфой бросил взгляд на светящееся желтоватым светом окно лавки и раздаженно ответил: — А вот этого она не сказала. Надеюсь, твоя жена поможет нам с этим разобраться.