Пять?

Ночной воздух был прохладным и влажным. Драко и Веспа молча шли по пустынным улочкам. Напряжение последних дней всё ещё сидело в мышцах, но конечная точка их странного путешествия наконец-то была видна, и это придавало уверенности. Не дойдя до зоны аппарации, Драко вдруг остановился. Он осмотрел широкую, полупустую дорогу, озаренную жёлтыми пятнами, тёмные силуэты спящих домов, и что-то в этой тихой, магловской ночной свободе задело его. — Может, покатаемся? — произнёс негромко, словно сам сомневался в уместности предложения. Веспа повернула к нему голову. В её глазах вспыхнула недоверчивость, но губы уже растягивались в широкую улыбку. — Ты серьёзно? Сейчас? — Серьёзно, — пожал плечами Драко. — Не хочется возвращаться в замкнутое пространство. Хочется свободы и ветра в лицо. Её не нужно было уговаривать. Схватив за руку, Веспа потянула Малфоя в сторону шоссе, где можно было поймать такси. Через четверть часа они подъехали к гаражу, где стояли их байки: старенький, многое повидавший “Triumph” мистера Грейнджера и блестящий, ещё пахнущий новизной и дороговизной “Демон ночи”. — Ну что, готов показать этому малышу, кто здесь главный? — совершенно серьёзно спросила Веспа. Драко окинул “малыша” скептическим взглядом, но уверенно кивнул. Пришлось повозиться, чтобы разобраться с непривычным управлением, но уже через полчаса Малфой и Грейнджер выгнали своих железных коней из гаража. — Здесь недалеко есть пустырь, вокруг него тянется вполне приличная, кое-где даже заасфальтированная дорога, — оптимистично заявила Веспа, прежде чем надеть шлем. — Я сама училась там гонять. Давай туда. Она не спрашивала. Ставила перед фактом. И даже если бы Драко хотел поспорить или предложить свой вариант, Веспа не дала ему такой возможности — пока он обдумывал услышанное, она уже надавила на газ. Следующий час они провели, наматывая круги вокруг пустыря. Малфой успевал проехать один раз, Веспа за это время обгоняла его дважды. И всё-таки, его ощущения в седле становились увереннее с каждой минутой. Грохот моторов разрывал ночную тишину, эхом отражаясь от остовов полуразрушенных зданий. По их обглоданным временем контурам сложно было догадаться, чем они являлись раньше, зато они добавляли мрачноватой атмосферы этой спонтанной вылазке за свободой. Драко ехал, сосредоточенно сжав губы, привыкая к весу и отзывчивости машины. Он был ещё скован, движения чуть угловаты, но в глазах горел азарт — чистый, детский, забытый. Проезжая мимо него, Веспа сбавляла скорость своего рокочущего старичка и громко кричала, то поддразнивая, то коротко и чётко подсказывая: “Расслабь запястье!”, “Смотри туда, куда хочешь доехать, а не под колёса!”. В таком режиме прошло не меньше часа. Почувствовав, что мышцы спины забиваются от постоянного напряжения, Малфой махнул рукой и сказал подъехавшей Грейнджер: — На сегодня мне хватит. А то завтра я не встану. Они вернулись к гаражу. Драко загнал Демона на место, и Веспа собралась сделать то же самое… Горячие пальцы сомкнулись вокруг её запястья, взгляд серых глаз обжёг знакомым огнём. — Может, прокатимся ещё? Вместе? Он увидел согласие во взгляде Веспы и, не говоря ни слова, сел сзади неё на "Triumph". Просто положил руки ей на талию и кивнул. Больше ничего не было нужно. Мотоцикл рванула с места, и ночной город превратился в поток размытых огней. Они промчались по пустынным проспектам, вырвались на скоростную трассу, когда город остался позади, а впереди была только тёмная лента асфальта, убегающая к горизонту под низкое, усыпанное звёздами небо. Луна, полная и холодная, плыла за ними, как немой свидетель их небольшого побега. Веспа затормозила, съехав на обочину возле небольшого поля. Двигатель затих, и на них обрушилась оглушительная, абсолютная тишина, нарушаемая только стрëкотом цикад. Сняв свой шлем, Грейнджер похлопала Драко по бедру, намекая, что можно слезать с байка. Остановка конечная. Он послушался, хотя широкая ладонь до последнего лежала на талии Веспы. Доказывала жажду тактильного контакта… Оглядевшись, Малфой удивлённо хмыкнул: — Странный выбор места. — Что такое, мистер аристократ, боишься испачкать лакированные ботиночки? Драко машинально посмотрел на свои ноги, которые были обуты в потёртые кроссовки. Спонтанно решив погонять на байках, они переоделись в то, что смогли найти. В основном это было что-то изрядно потасканное — вещи, которые Веспа захватила из гаража мистера Беркли, когда уводила оттуда отцовский “Triumph”. “Настоящий байкерский прикид" — окрестила их наряды Веспа, когда они только переоделись. И поэтому теперь её подначка про страх запачкаться казалась неуместной. Не обращая внимания на его укоризненный взгляд, Грейнджер подтолкнула Малфоя в сторону от дороги, вниз под небольшой пригорок, туда, где колосилась высокая трава. Далеко за полем угадывался силуэт большого дома. Вероятно это была ферма, и прямо сейчас Драко и Веспа находились на территории чужого хозяйства, но Грейнджер это, похоже, совершенно не волновало. Отойдя от байка на приличное расстояние, она осмотрелась и вдруг опустилась в траву, потянув за собой Малфоя. — Смотри, какая красота, — произнесла шёпотом, с придыханием, ложась на спину и указывая пальцем в небо. Драко поначалу решил, что она шутит, но всё-таки лёг рядом и поднял взгляд. Прохладная, чуть влажная от росы трава, щекотала ему шею, а из темноты вечернего неба смотрели сотни звёзды. — В городе такого не увидишь, — расслабленно заявила Веспа. — Слишком много светового шума. — Из поместья тоже, — пробормотал Драко, глядя в бесконечную высь. — Оттуда ничего не видно из-за защитных заклинаний. Грейнджер ненадолго замокла, но по шевелению травы Драко догадался, что она повернула голову в его сторону. Смотрела, переваривая информацию, затем произнесла, коснувшись дыханием его щеки: — Тогда наслаждайся, пока есть такая возможность. Он ничего не ответил. Просто смотрел вверх, на холодный простор. Наслаждался. Дышал. Существовал. Вдруг шелест травы зазвучал громче. Плавным, уверенным движением, Веспа перекинула ногу через его бёдра и села сверху. Драко широко распахнул глаза, но сопротивляться не собирался. Какое-то время Веспа просто сидела на нём, положив ладони на грудь, чувствуя под ними бешено колотящееся сердце. — Знаешь, — произнесла тихо, — когда всё закончится… я хочу, чтобы в воспоминаниях Гермионы кое-что осталось именно моим. Её слова были не эгоистичной прихотью. Это была мольба осколка обречённого скоро стать лишь частью целого. Драко всё понял. Поднял руки, обхватил Веспу за бёдра и сильнее прижал к себе. Он не собирался останавливать её, как бы далеко она не решила зайти. И тогда она наклонилась и поцеловала его. Медленно, глубоко, осознанно. Словно прощаясь. Но не с Драко, а с собой. Её язык был дерзким и требовательным. Веспа целовала так, будто пыталась впечатать в память каждую деталь: вкус губ Драко, звук сдавленного стона, когда она слегка прикусила его нижнюю губу. Руки задрали край футболки, легли на горячую кожу живота. Она не ласкала. Она запоминала. Кончиками пальцев — твёрдость мышц живота и неровные края шрамов, кожей ладоней — частый стук сердца и лёгкую дрожь от прикосновения к груди. Здесь, среди высокой травы, под звëздами, всë это было только еë… Её поцелуи были неторопливыми, тягучими, и Драко не пытался перехватить инициативу. Как будто они оба хотели растянуть остаток ночи, которая принадлежала только им, и отсрочить момент, когда придется снова стать частью мира с его проблемами и ожиданиями. Организм Малфоя натурально сходил с ума. Он дурел от близости Веспы, буквально задыхался от проявленной ею инициативы и жаждал продолжения, хотя и понимал, что его не будет. Её порыв был не про секс. Она просто хотела стать ближе, сложить это воспоминание в копилку пары других, которые были только её и Драко. Не обскакать другие осколки, не доказать кому бы то ни было, что раскованная, умеющая ловить кайф от жизни и не запирающая себя в клетку из норм и правил Гермиона нравится ему больше остальных. В Веспе не было гордыни и высокомерия. Зато в ней чувствовалась нерастраченная страсть... Малфой сдерживал себя изо всех сил, когда её промежность вжималась в его пах, а руки скользили по оголённой коже груди и живота. Она не собиралась переступать черту. Но чёрт возьми, как ему было сложно удержаться и не подтолкнуть её туда. Наверное, Веспа поняла, что Драко находится на грани, а может, она просто решила, что ей будет достаточно того, что уже произошло, чтобы вспоминать, пока другие будут у руля. Она запечатлела на его губах последний, самый долгий поцелуй, и снова легла на траву рядом. Произнесла хрипло: — Обратно ты за рулём. Покатаешь меня. Прохладный воздух заполнил лёгкие Малфоя, а кровь бешено застучала в висках. Тело горело. След от каждого прикосновения, каждого поцелуя жëг, как раскалённое железо. Сдерживать себя было пыткой. Но он принял правила этой странной игры не сегодня. Гораздо раньше. И теперь казалось нечестным по отношению к Черри и Глэйс воспользоваться ситуацией… Тем более, что ждать осталось совсем немного. Скоро все они будут его, и моральная сторона вопроса просто перестанет иметь значение. — Ты уверена? — спросил Драко, когда смог привести дыхание в порядок. — Я всё ещё несмело чувствую себя на мотоцикле. — Уверена, — её ответ прилетел из темноты рядом. Веспа не смотрела на него. Смотрела в небо. Была ли эта просьба ещё одной частью пазла? Довериться ему полностью, даже в этом? Драко встал, чувствуя, как дрожат колени, и, поднявшись на пригорок, сел на старенький “Triumph”. Поза снова показалась чужеродной и неудобной, но когда Веспа села сзади и прижалась всем телом, положив ладони ему на живот, всё встало на свои места. Она была его якорем в этом страхе. — Не спеши, — прошептала в спину. — Мы никуда не торопимся. Рычание "Триумфа" в ночной тишине прозвучало громче, резче, чем раньше. Байк тронулся. Драко почувствовал, как Веспа целиком отдаётся движению, как мягко подаётся вслед за его неуверенными наклонами, доверяя инстинктам, которых у него ещё почти не было. Её пальцы не лежали спокойно. Медленно, почти сонно, водили по его животу, скользя под край косухи. Иногда она царапала его легонько, оставляя на коже тонкие, горячие полосы, тёрлась щекой о его спину, словно хотела впитать запах, тепло и малейшие нюансы этой ночи. Он вёл байк, глядя на полосу асфальта, но внимание постоянно сбивалось на точки контакта с Веспой. На безумное, сладкое напряжения, которое не находило выхода, а лишь тлело под её ладонями. Драко ехал, надеясь на реакцию тела, а разум был полон ею. Скорость была небольшая. Меньше, чем вечером на пустыре, и всё-таки пару раз байк нехорошо вильнул под ними. Каким-то чудом Драко удалось оба раза выровнять машину. Или этим чудом была Веспа, которая почти незаметно напрягалась в опасных моментах, сжимала его бёдра своими коленями и как-то неуловимо подталкивала к единственно верному движению? Так они ехали, пока огни на горизонте не стали чаще, а впереди не показались фары первого встреченного ими автомобиля. У обочины, где дорога становилась шире, Веспа прижалась к плечу Малфоя и крикнула: — Дальше я. Они поменялись местами без слов. Драко слегка потряхивало от напряжения, и руки сильнее необходимого цеплялись за Грейнджер, когда байк тронулся. Она не стала разгоняться до той безумной скорости, от которой перехватывало дух. Всё ещё оттягивала момент их возвращения. И когда байк остановился у знакомой двери на Гриммо, а двигатель затих, на небе погасла последняя звезда. *** В предрассветной серости в окне дома зажёгся свет. Дверь открылась раньше, чем Драко и Веспа успели к ней подойти. На пороге стоял Гарри, уставший, с мешками под глазами, в мятой авроровской форме. Его взгляд был мутным, но пронзительным, и он скользнул им по растрёпанной Веспе, по взбудораженному Драко, и наконец задержался на "Триумфе", застывшем прямо у его порога. Тишина повисла тягучая. Гарри медленно поднял глаза на Грейнджер. Обычно дерзкая, она смутилась под этим взглядом, спрятала одну руку в карман джинсов, сделала вид, что второй поправляет спутавшиеся волосы. Она выглядела пойманным за руку подростком. — Развлекались? — спросил Гарри наконец. Его голос был низким, без эмоций. И не было смысла спрашивать, где они были. Он видел то, о чём они всё равно не сказали бы. — Катались, — коротко бросила Веспа, избегая зрительного контакта с Поттером. Воспользовавшись повисшей паузой, она проскользнула мимо Гарри и исчезла на лестнице, ведущей на второй этаж. Напоследок бросила подбадривающий взгляд на Малфоя. Ни дать, ни взять — провинившаяся девица, оставляющая свою первую любовь на растерзание грозному отцу. — Пойдём на кухню, — со вздохом предложил Гарри. — Чайник только вскипел. Расскажу, чем закончился допрос. Через пять минут они сидели в полумраке за массивным столом. Поттер заварил крепкий чай. Без сахара и молока — как пили во время ночных дежурств. От чая поднимался терпкий, бодрящий пар. — Ведьма сдала всех, — начал Гарри без предисловий и сделал первый большой глоток. — Даже самых мелких дельцов. Мои ребята уже отправились по адресам. Драко кивнул, обхватив ладонями горячее стекло чашки. — Знаешь, откуда у них столько артефактов? — решил проверить эрудицию Малфоя Поттер. — Догадываюсь, — буркнул тот. — Личные коллекции Пожирателей из ближнего круга? — Да. Всё, что не нашло и не конфисковало Министерство, постепенно всплыло на чёрном рынке. — Что вполне закономерно, — ничуть не удивился Драко. — А что с Мораном Дэли? Нахмурившись, Поттер выпил добрую половину горячего чая и только после этого ответил: — Старуха не знает, где он. Предполагает, что давно на континенте. Ориентировку на него я разослал по всем каналам, связался с магическими властями других стран. Но… — Гарри сделал паузу, и его измождённое лице стало ещё мрачнее. — Шансов мало. Парень не дурак. … Это ведь он вытребовал у прорицательницы булавку, чтобы подстраховаться. Ведьма-то артефакт для себя берегла. Но когда от их банды почти никого не осталось, Дэли выставил условие — либо он идёт под защитой Булавки Януса, либо не идёт вообще. — То есть, если бы Дэли не забрал у неё артефакт, старуха вполне могла от нас уйти? Не отводя тяжёлого взгляда, Гарри медленно кивнул. — Сбросила бы булавку в допросной, пока мы ещё не пришли, а на утро хрен бы нам, а не мадам Синистра. Уверенность Поттера не убедила Малфоя. Он весь подобрался, подался корпусом вперёд и вкрадчиво уточнил: — А ты уверен, что артефакта было только два? Вдруг у неё припрятан ещё один где-нибудь среди побрякушек? — Уверен, не суетись. Под сывороткой она рассказала обо всех своих запасных планах отступления. Ничего не сработает. Старуха до конца своих дней будет гнить в Азкабане. … Кстати, она лично бросила в Боузи то проклятье. Сказала, что зла ему не желала, но была вынуждена убрать, ведь у мальчишки чуйка на их брата. — Да уж… Малфой крепко призадумался. Вникать в его мысли Поттер не хотел, зато очень хотел отправиться спать. Поэтому он допил чай, поднялся из-за стола и напоследок выдал финальную важную информацию: — Ещё ведьма сказала, что для объединения осколков самую слабую лучше держать подальше от остальных. Я не понял, в чём суть, но она долго распиналась о принципах работы Булавки Януса… Когда допрос закончился, я отправился к Грейнджерам, но застал там только Глэйс. Так что она в курсе и обешала всё обдумать. С этими словами он обошёл стол, хлопнул Малфоя по плечу и отправился спать. Через минуту Драко последовал его примеру.