You can win, if you want

Северус сидел в любимом кресле и пил настойку, которую Минерва сделала сама и подарила ему перед тем, как окончательно слечь. Она так и сказала тогда: «Чтобы тебе было, чем меня помянуть». Настойки у неё, надо отметить, выходили отличные: низкие ноты можжевельника раскрывались сразу, оттеняясь постепенно сладковатым вкусом средних нот ежевики, а лёгкие мятные ноты оставляли на языке прохладное послевкусие. Время от времени на глаза накатывали слёзы, и Снейп позволял им свободно течь, потом шёл умыться и, вернувшись в кресло, снова делал глоток настойки, погружаясь в размышления. Он был опытным Практиком, но знал, что Минерва МакГонагалл куда мудрее и прозорливее него. И она взяла с него такое обещание неспроста – она что-то увидела в этом Поттере, что-то знала, что должно случиться с ними, что так ультимативно заставила Северуса согласиться на эту авантюру. Обучать Поттера! Как его обучать и чему? С какого конца подобраться к парню, который очень крепко связан по рукам и ногам различными предрассудками, что внушали ему на протяжении всей его жизни? Сможет ли Северус распутать эти узлы и освободить мальчишку? Это была слишком большая ответственность, и, в конце концов, он боялся, что не справится с ней. А откаты за невыполненные магические обещания могут быть с нехорошими последствиями. Но если Минерва всё же настояла на своём, наверняка была уверена, что Северус справится. Что ж... Он хотя бы попытается. Он снова встал, желая пройтись и занять себя чем-нибудь, чтобы отвлечься от невесёлых мыслей, но внезапно его накрыло тёмным облаком – в глазах резко потемнело, и на грудь навалилась какая-то неимоверная тяжесть, словно его придавило гранитной плитой, и в комнате зазвучал знакомый голос: – Мистер Снейп! Мистер Снейп, Северус, умоляю, помогите мне! Вчера я поздно вернулся, и дядя начал мне выговаривать, и, чёрт побери, я сказал ему лишнего в ответ, и теперь меня запирают в спальне на замок, я пытался его взломать, но не получилось, а на окнах решётки, если можете, помогите мне, прошу! Что мне делать?! Чёртов Поттер! Ну как, как обучать этого безмозглого мальчишку, который неспособен держать себя в руках и уже поставил под удар обучение, которое даже ещё не началось? Северус вышел из себя. – Глупый мальчишка! Ты вообще не соображаешь, что делаешь? Ты должен извиниться перед ним, если это вообще поможет, но хотя бы попытайся исправить то, что натворил! – пророкотал он яростно. – Я... Я не... – залопотал парень в ответ. – Ты должен, Поттер! Я тебе приказываю, если так понятнее! Если ты не хочешь держать язык за зубами ради себя, вспомни о Минерве! Ты готов к тому, что тебя посадят под замок до конца лета, и ты нарушишь наше обещание? Снейп кожей чувствовал внутреннюю борьбу Поттера. – Хорошо, я... Попытаюсь, – пробормотал юноша с усилием, и тяжесть с груди Северуса резко схлынула, а в глазах прояснилось. Обессиленный, мужчина упал в кресло, стараясь отдышаться, словно после стометровки. Вот почему Минерва так упорно настаивала на обучении Поттера. Парень силён, как чёрт! Он уже почти что Практик, только способности его проявляются стихийно, в моменты сильнейших эмоциональных выбросов, но всё же! И это только зыбь на поверхности воды, а какой океан магических сил, какой потенциал может быть скрыт там, в тёмной глубине вод! Да уж, такому юному Практику точно не помешает толковое руководство. «Только почему это обязательно должен быть я... – кисло подумал Снейп. – Почему всегда именно я!» Но выбор уже был сделан. Боги бросили свой жребий – теперь пора действовать. Северус допил остатки настойки из стакана и отправился в ванную: судя по всему, завтра ему предстоит насыщенный день. Поттер явился около десяти утра – Снейп порадовался, что сам всегда был ранней пташкой и уже успел освежиться, побриться и даже выпить кофе. Глаза юноши горели предвкушением, которое он не пытался скрыть. – Доброе утро, мистер Снейп! – воодушевлённо поздоровался он, но Северус не разделял радостного настроя своего ученика. Он до сих пор не решил, что и как будет делать, но решил начать с простого разговора. Отрывисто кивнув в знак приветствия, Северус пригласил его вглубь магазина. Собственно, в лавке он и жил: на первом этаже он принимал посетителей и продавал товары, а на втором располагались три маленькие комнаты: ванная, спальня и гостиная, совмещённая с молельной комнатой. Гостей ему редко приходилось принимать, поэтому гостиная была практически полностью комнатой-алтарём – с одним лишь креслом и кофейным столиком, да маленькой жаровенкой в углу, на которой можно было сварить кофе или растопить воск. Всё остальное пространство занимали полки и шкафы с магическими принадлежностями. Так что Северус взял с кресла подушки, кинул их на пол и произнёс: – Садись, Поттер. Сейчас я буду учить тебя жизни. – А миссис МакГонагалл сказала, что Вы будете учить меня какой-то Практике, – удивился Гарри, усаживаясь на пухлую красную подушку. – Это одно и то же. – А почему «Практика»? Снейп вздохнул, стараясь собраться с мыслями. Как облечь в слова то, что ты чувствуешь на интуитивном уровне? – Это наше привычное название для тех, кто практикует магию. – Как волшебники? Северус усмехнулся. – Если примитивно говорить, то да. – Но магия же это грех... – начал Гарри и осёкся, с опаской глядя на Снейпа, ожидая неприятной реакции. – Конечно, тебе внушили, что это грех, ведь практикующий становится свободным. А твоим дяде с тётей было выгодно сделать из тебя безвольного, послушного раба. Но, к твоему счастью, надо сказать, у них это не получилось, и именно поэтому ты здесь. Ты в некотором роде Избранный самой магией – такой силы, как у тебя, в природе ещё надо поискать. – А Вы откуда знаете?.. Северус прищурился, пристально глядя на зеленоглазого юношу перед собой. Походя он отметил, что парнишка весьма неплох собой, его бы одеть поприличнее и поменять ему очки – и получится симпатяжка, вполне во вкусе Северуса. Но сейчас следовало собраться и поговорить о более серьёзных вещах. – С тобой не случалось в детстве чего-нибудь необычного? Такого, что ты сам не мог себе объяснить порой? Поттер задумался. – Однажды тёте надоели мои непослушные волосы, мне было лет семь. И она побрила меня налысо, оставив чёлку, чтобы «прикрывать мой уродливый шрам». И мне было ужасно обидно, я представлял как в школе надо мной будут смеяться, всю ночь плакал, а наутро волосы отрасли сами собой. Когда мне было одиннадцать, мы пошли в зоопарк на день рождения моего кузена Дадли, и он отогнал меня от террариума с бразильским удавом, а я разозлился на него и подумал: «Вот бы стекло исчезло, и удав этот бы съел тебя!» И так и случилось: Дадли провалился внутрь, в своей нарядной рубашке, лежал там в воде, а удав вылез и даже сказал мне «Спасибо» на прощание, точнее... Мне, наверное, показалось, удавы ведь не разговаривают. А в тринадцать к нам приехала сестра дяди, тётушка Мардж, и она обвиняла моих родителей в том, что у меня «дурная кровь», и что я стану преступником... Я очень разозлился, и в руке у неё лопнул бокал, её обрызгало бренди. А потом лопнули все остальные бокалы на столе, и даже одно окно в гостиной потрескалось, но я думал, это совпадение. Или сильный порыв ветра, или лёгкое землетрясение... Хотите сказать, что это был я сам? Снейп удовлетворённо кивнул. Пазл складывался. – Именно, Поттер, именно. Ты сильный практик, а то, что с тобой случалось – это стихийные выбросы магии. Тебе повезло не пострадать от таких выбросов, откаты от них могут создавать негативные воронки. Тебе нужно научиться владеть этой силой. – А что такое магия? И как отличить волшебника от не-волшебника? – Магия – это не взмахи волшебными палочками или глупые заклинания, Поттер. Это некое свойство мира, которое доступно, в общем-то, всем людям. Просто кто-то недостаточно чувствителен, чтобы познать этот мир немного глубже, кто-то боится неизвестного, кто-то скован предрассудками, как твои родственники. Это как... – Северус задумался. – Ты знаешь, что в нашем мире есть вода. И все её пьют, купаются в ней, это неотъемлемая часть нашей жизни. Но есть люди, которые прилагают усилия к тому, чтобы в нашем мире продолжала существовать вода: роют скважины, строят фильтры, тянут водопроводы. Они подчиняют стихию воды себе, понимаешь? И на самом деле каждое наше действие, так или иначе является магией. И твоя задача – научиться это осознавать и отслеживать. – Но откуда берётся вода – мы знаем. А откуда берётся магия? – А откуда берётся вода? – Нууу, как вы сказали, роют скважины... Или в реках, морях... – А там она откуда? – Это соединение атомов кислорода и водорода... – неуверенно протянул Гарри, теребя кисточку на подушке. – Они есть в природе, и соединяться так – это их свойство... – Правильно, а сами атомы взялись откуда? – Ээээ... Из космоса? – А космос откуда? Повисла пауза. Поттер виновато опустил глаза, словно извиняясь за то, что собирается сказать. – Его создал бог. Северус хмыкнул. – А откуда взялся бог? Гарри вскинул голову: взгляд его был полон неуверенности, как у школьника на экзамене, но он отчётливо произнёс: – Бог ниоткуда не взялся. Это первопричина всего сущего – мы изучали в воскресной школе пять доказательств Фомы Аквинского. – Правильно – почти. То, что ты привык называть богом – и есть магия. Невидимая энергия, первопричина всего сущего, свойство мира быть, просто быть. Она пронизывает абсолютно всё, но при этом настолько неуловима, что её не могут засечь никакими современными приборами; хотя многие квантовые физики поговаривают о том, что возможно, есть некая единая сущность, из которой происходят все известные нам сегодня силы, управляющие законами физики. Более того, эта сила, скорее всего, рождает почти бесконечное количество миров – не только наш, привычный мир – главных констант во Вселенной огромное количество, и они могут меняться от мира к миру. И тот, кто достаточно сможет овладеть ею, этой силой, первопричиной всего, сможет попасть в эти другие миры или вспомнить свои предыдущие путешествия. Понимаешь меня? – Так... А как тогда овладеть ею, если даже приборы неспособны её засечь? И если магия – свойство всего, то почему только люди могут овладеть ею, а не, скажем, животные... Или что-то вообще неодушевлённое, например, звёзды? – Удава в зоопарке или кошки Минервы тебе недостаточно, чтобы доказать, что животные тоже это умеют? Гарри стушевался. – Нам... Нам всегда говорили, что у животных нет души, поэтому я подумал... – Да, всякие авраамические религии любят присваивать людям исключительность в духовной составляющей, но нет: если мы принимаем за аксиому, что магия пронизывает буквально всё, то всё и способно к познанию и её, и самих себя. Это взаимосвязанные вещи. – И что же мне делать, чтобы, ээээ... Познать её? «Хорош собой и неглуп, хоть и раздражающая заноза в заднице», – подумал Снейп, глядя на Поттера. – Ты задаёшь правильные вопросы, Поттер. Но ты, вероятно, думаешь, что ответом будут тебе простые и понятные инструкции, как в учебнике. А это не так. Для начала тебе нужно познать себя, самому найти свой источник магии внутри себя. Это можешь сделать только ты сам, хотя у тебя и будут помощники на этом пути. Но они лишь гиды – а идти по этой дороге нужно своими ногами. – Гиды? Как Вы? – Я скорее имею в виду сущностей более высоких духовных мерностей, таких, как боги. Но пока мы не знаем какая богиня или какой бог тебя призвали в ряды своих учеников – придётся начинать самостоятельно. – Я не знаю, как, – обречённо признался Поттер. Снейп вздохнул: то ли мальчишка любит драматизировать, то ли он сам когда-то был таким же неуверенным в себе, закомплексованным юнцом, просто уже успел об этом забыть. Северус встал с подушки и подошёл к одной из многочисленных полок, заполненных магическими инструментами. – Полынь для очищения, – комментировал он то, что брал в руки. – Устраняет негативные воздействия, ослабляет магические путы. Лаванда – успокоение. Помогает расслабиться, стряхнуть с себя морок предрассудков и страхов. Мелисса – для здоровья душевного и телесного. Мята – для усиления магических способностей, помогает погрузиться в себя и открыть каналы связи с космосом. Белая свеча – гармония и процветание в любой области, цвет лунного света и материнского начала. Лунный камень – путеводная звезда, указывает направление, освещает тропы в потёмках нашей души. Янтарь – солнечный камень, усиливает мужское начало, привлекает удачу в новых начинаниях. Вооружившись этим нехитрым скарбом, он вернулся к Поттеру, поставил свечу перед ним, дал лунный камень в левую руку, а янтарь – в правую. – Сядь поудобнее, – скомандовал Снейп. – И слушай меня внимательно. Сейчас ты должен попытаться почувствовать каждую клеточку своего тела. Услышать себя непросто, а услышать свою душу невозможно, пока мы не слышим своего тела. – Отец Альбус говорит, что тело неважно – оно лишь оболочка для души, и о нём не надо думать, – пробормотал Гарри. – Чушь. Невозможно налить воды в разбитый стакан. Если наше тело разбито, как можно его наполнить? Расслабляйся, дыши глубоко. Вот так. Северус зажёг травы и начал ими окуривать комнату, особенно остановившись над головой юноши, который старательно пыхтел, вдыхая аромат жжёных листьев полной грудью. Затем Северус зажёг свечу, и она резко закоптила, выбрасывая в воздух облако густого чёрного дыма. – Видишь дым? Это все твои тревоги, страхи и переживания, весь негатив, который на тебя усердно наводили твои родственники, святые отцы и прочие доброжелатели, – на последних словах Снейп не смог удержаться от сарказма. – Смотри на огонь, представляй, как они сгорают. Представляй всё, что тебя мучает, смотри и думай, как оно уходит прочь, оставляя после себя только дым и лужицу воска. Смотри и думай. Смотри и думай. Юноша пристально смотрел на пламя, а потом вдруг всхлипнул, а его скривилось. – Это больно! – Умирать больно. Рождаться больно. Смотри и думай, пусть будет больно, пусть твоя боль сгорает в этом огне. – Ааааааа!.. – горестно завопил Гарри, повалился на бок, хватаясь за волосы. Снейп с трудом сглотнул ком в горле, стараясь сохранить спокойствие – слишком сильно Поттер напоминал ему сейчас его самого. Когда-то он сам также рыдал в доме Минервы, с ужасом осознавая, что не знает ничего ни про себя, ни про мир. Он был пустым местом, буквально – всё, что он когда-либо знал, было навязанной ему извне ложью. Он умирал и воскресал заново, собирая себя по кусочкам, пытаясь понять, кто он такой и зачем в этом мире. С тех пор утекло много воды, и Снейп надеялся, что уже избавился от прошлого, которое так тяготило его. Что ему не придётся переживать это снова, и всё же вот он стоит, смотрит на корчащегося в муках Гарри Поттера – и видит себя самого. Свеча догорала, Поттер постепенно успокаивался, и когда фитиль потух, Северус опустился на пол рядом с юношей и мягко приобнял его за плечи. Путь юного практика начался.