Вопреки всему

Густой туман окутывал Спрятанный переулок, когда Гарри появился из зеленого пламени камина. Его кожа сразу же покрылась липкой влагой, а легкие наполнились затхлым воздухом, пропитанным запахом гниющей древесины и застоявшейся магии. Каблуки его ботинок увязали в липкой грязи, оставляя глубокие отпечатки на разбитой мостовой. Ложный союз Мысль жгла сильнее любого заклинания. Гарри машинально провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть призрачные следы поцелуев Джинни - тех самых, что всегда были слишком быстрыми, слишком холодными. Ее улыбки, которые никогда не доходили до глаз. Ее вечные отлучки "к подругам", после которых в спальне витал едва уловимый запах чужого альфа-аромата. Гарри резко встряхнулся, заставляя себя вернуться в настоящее. Перед ним возвышалось обшарпанное здание с облупившейся штукатуркой. На третьем этаже в единственном освещенном окне мерцал желтоватый свет, словно свеча боролась с наступающей тьмой. Сквозь запотевшее стекло смутно угадывался силуэт - высокий, изящный, несмотря на явную худобу. Лестница скрипела под его весом, деревянные ступени прогибались с жалобным стоном. Каждый пролет был хуже предыдущего - обшарпанные перила, стены, покрытые плесенью, воздух, густой от запаха бедности и отчаяния. Дверь в номер 12B представляла собой жалкое зрелище - краска облезла, обнажив потрескавшуюся древесину. Но что-то заставило Гарри замедлить дыхание. Тонкий, почти неуловимый аромат - горьковатая мята, старый пергамент и под ним... сладкие нотки апельсиновых цветов. Его внутренний альфа внезапно встрепенулся, заставив сердце биться чаще. Он замер с поднятой рукой, внезапно осознавая абсурдность ситуации. Что он скажет? Как объяснит свой неожиданный визит? Жалкий стон из-за двери разрушил все сомнения. Звук разбивающегося стекла, глухой удар тела о пол. - Алохомора! - его голос прозвучал хрипло от внезапного спазма в горле. Дверь распахнулась, открывая убогое жилище. Влажный воздух комнаты ударил в лицо - смесь плесени, дешевого мыла и чего-то лекарственного. На веревке, натянутой через всю комнату, сушились поношенные рубашки - их ткань была тонкой от многочисленных стирок. В крохотном углу кухоньки дымилась кастрюлька с жидкой похлебкой, пузыри на поверхности лопались с тихим чавкающим звуком. Но самое страшное ждало в центре комнаты. Драко Малфой, когда-то гордый наследник древнего рода, теперь сидел на коленях среди осколков разбитой бутылки. Его пальцы, обычно такие ухоженные, были исцарапаны, а между ними сочилась алая кровь, капая на потрескавшийся деревянный пол. - Поттер? - его голос звучал хрипло, как у человека, давно отвыкшего говорить. - Как ты... Новый приступ скрутил его тело. Гарри бросился вперед, его руки сами нашли худые плечи. Кожа под пальцами горела неестественным жаром. - Что с тобой? - Гарри коснулся лба Драко, ощущая, как под тонкой кожей пульсирует лихорадочный жар. В углу комнаты на узкой кровати лежала тень былой Нарциссы Малфой. Ее когда-то горделивая осанка была сломлена болезнью, а роскошные белокурые волосы превратились в тусклые пряди, беспорядочно рассыпавшиеся по подушке. Но самым страшным были ее руки - покрытые темными пятнами, с дрожащими пальцами, цепляющимися за одеяло, как за последнюю надежду. Гарри оглядел комнату. На столе рядом с пустой тарелкой лежал кусок черствого хлеба - очевидно, единственная еда в этом доме. Рядом - открытая аптечка с жалким содержимым: грязные бинты, пузырек с мутной жидкостью, на этикетке которого кривыми буквами было выведено: "Для омег. Не смешивать с трансформационными зельями". - Собирай вещи, - голос Гарри прозвучал тверже, чем он ожидал. - Вы оба переезжаете ко мне. Драко вздрогнул, его глаза расширились. В них читалась целая буря эмоций - гордость, стыд, отчаяние и что-то еще... что-то глубоко запрятанное. - Ты спятил! - попытался он возразить, но новый приступ кашля перекрыл его слова. Гарри не стал спорить. Вместо этого он просто взял худую руку Драко в свои и повернул ладонью вверх. На левом предплечье выделялись глубокие шрамы поверх поблекшей и будто неживой черной метки. - Я не спрашиваю, - тихо сказал Гарри. - Я заявляю. И в этот момент дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену так сильно, что с потолка посыпалась штукатурка. В проеме, окутанная дымкой ночного тумана, стояла Джинни. Ее рыжие волосы, обычно уложенные в изящную прическу, теперь растрепались, словно она бежала сюда сквозь бурелом. На щеках горели красные пятна, а в широко раскрытых глазах бушевал настоящий ураган ярости. — Вот где ты! — ее голос, обычно мелодичный и звонкий, теперь звучал как скрежет металла. Каблуки ее дорогих туфель с громким стуком вонзились в гнилые половицы, когда она сделала шаг вперед. Гарри почувствовал, как пальцы Драко судорожно сжали его руку — холодные, дрожащие, но удивительно сильные. Запах апельсиновых цветов внезапно усилился, смешавшись с горьковатым оттенком страха. Джинни медленно обвела взглядом комнату, ее нос сморщился от отвращения при виде облупившихся обоев и протекающего потолка. Но когда ее взгляд упал на их сплетенные руки, лицо исказилось в гримасе, которую Гарри никогда раньше не видел. — Ты предпочитаешь ЭТОГО... — она сделала паузу, губы дрожали, — этого грязного омегу-пожирателя смерти своей жене? — каждое слово было словно плевок в лицо. Гарри почувствовал, как Драко резко напрягся, его пальцы вцепились в рукав его мантии так, что ткань затрещала по швам. В воздухе повис странный электрический треск — нерастраченная магия обиженного омеги. — Уходи, Джинни, — Гарри встал, заслоняя Драко своим телом. Он вдруг осознал, как сильно вырос за эти минуты — его тень накрыла всю кровать с Нарциссой, словно защитный плащ. — это не твой дом. Джинни замерла. В ее глазах промелькнуло что-то странное — не просто злость, а почти животный страх. Ее пальцы сжали палочку так, что костяшки побелели. — О, это еще не конец! — она взмахнула палочкой, но Гарри был быстрее. — Протего Максима! Золотистый щит вырвался из кончика его палочки как живой, с грохотом отбросив Джинни в коридор. Дверь захлопнулась сама собой, запертая мгновенно наложенным заклятием. В наступившей тишине было слышно только тяжелое дыхание Драко и слабый стон Нарциссы. Гарри обернулся — и увидел, как по бледной щеке Драко скатывается единственная слеза, оставляя блестящий след на грязной коже. — Прости... — прошептал Драко, но Гарри уже опустился перед ним на колени, не обращая внимания на осколки, впивающиеся в кожу. — Нет, это я должен просить прощения, — его пальцы сами нашли лицо Драко, осторожно стирая следы слез. — я так долго не видел... не хотел видеть. Нарцисса слабо пошевелилась на кровати, ее голос прозвучал неожиданно четко: "Вы... очень похожи на вашего отца, мистер Поттер. Такие же глаза... такая же сила". И тогда Драко поднял взгляд. В серых глазах, которые Гарри помнил холодными и насмешливыми, теперь горел настоящий огонь — смесь надежды, страха и чего-то еще... чего-то такого, от чего у Гарри перехватило дыхание. За окном внезапно брызнул дождь, его капли забарабанили по стеклу, словно пытаясь смыть всю грязь этого мира. Но здесь, в этой убогой комнатенке, Гарри впервые за долгие годы почувствовал — он наконец-то дома.