Железнодорожник

      Паровоз, на борту локомотива которого элегантно отрисовано чуть подраной белой краской: «Леди Роса», поспешно бежит по рельсам, навлекая на людей и малое количество отвязных пассажиров дух авантюризма. Когда-то в составе паровоза было десять вагонов для пассажиров! Десять! От них осталось четыре. Один для редких пассажиров, а три для солдат и их тренировок. Зато хоть дрезину на всякий случай собрали. Раньше в паровозе играли музыку и просто радовались жизни в одной большой Родине. Сейчас в паровозе тоска и уныние. Даже те пассажиры, что решили рискнуть здоровьем и сесть на цитадель смерти, не испытывают радость. Они, скорее, ждут момента сражения, чтобы в безопасности узреть его. Да даже торговая функция паровоза почти сошла на нет. Из двадцати торговых вагонов осталось два. Зато локомотив хорошо зарабатывает на перевозке важных людей и грузов. Как-никак «Леди Роса» независимая женщина.       Павел и Роман стояли в курилке и курили самодельные папиросы с последним почтовым паровоза Ником. Да, он кролик, и брачный сезон его никак не беспокоит. У него то ли какая-то спираль стоит, то ли ещё какая приблуда, но он всегда держит голову холодной. — Скоро на Родине моей будем… — мечтательно начал Ник, — думаю, останусь там. — Это с чего такие мысли? — удивился Павел. — А где мне ещё жить? — сказал Ник, готовясь загибать пальцы, — в Легионате меня либо захватят в рабство, либо казнят в лагере. В Парродамосе меня сдадут в Легионат и всё повторится, они же союзники. В стране Лимонии просто не смогу жить: там недолюбливают зверолюдей, в Портокалии казнят на месте без суда… — говорил Ник, как его перебил Павел. — Подожди… страна Лимония и Портокалия? — удивился Павел. — Ну да, ещё давно это была Латия, но она не хотела помогать Легионату. Вот они и поддержали революцию. Короче, поделили страну на две равные части. Портокалия в зоне влияния Легионата, — объяснил Роман. — Это точно. Ещё есть Коонфийская Конфедерация, но мне не нравится их власть женщин. Больно там всё… странно. — Кстати, так что там с Тёмой, тем железнодорожником? — сменил тему Павел. — Я после посвящения о нём не слышал, — ответил Ник. — Празднует своё звание, — добавил Роман. — Я больно волнуюсь, что его всё же согнали с паровоза за трусость… — обеспокоился Ник.       Тут неожиданно показалась развилка почти у подножия системы гор. Было два пути: спуск в пещеры и долгий объезд. Паровоз же стал останавливаться. Любопытство взяло верх, и мужики побежали в локомотив узнать, что случилось. Там же стоял напряжённый Лаврентий и задумчивый Макар. — Что случилось? — произнёс Ник. — Пизда с хуем разлучилась, — в шутку ответил Роман, чуть рассмеявшись. — Это ты, Роман, в точку, — начал Лаврентий, толкнув Макара в плечо. Он достал радиограмму и стал зачитывать вслух. — Господин Лаврентий Громовой, Ваш паровоз не сможет просто так пройти по запасной ветке. Сейчас там неспокойная сейсмическая ситуация, и может сойти оползень. Вам придётся очень быстро проскочить по запасной ветке, без остановок. В Кроличью Нору суваться не советую, конечно, пускай сезон случки почти полностью прошёл, но волки... Они больно агрессивными стали, вчера три набега устроили! Во век такого не было, — отчитал из бумаги Макар. — А теперь слушайте сюда. Роман, Василий и Павел отправятся на дрезине прямиком в Кроличью Нору. Там есть знаменитый литейщик по кличке «Кузнец», он заправляет своим цехом, что питает рабочими местами почти всё Подземелье. У него купите рельсу и сразу на месте посвятите Василия в рельсобои. Времени у вас мало, поэтому не задерживайтесь, — приказал Лаврентий. — А Васю с голыми кулаками отправим? Вдруг он понравится какому-то кролику? — произнёс Роман. Павел даже оценил шутку и чуть ухмыльнулся. Нику серьёзно не понравился расизм. — Снаряжение получит сразу. Это единственное отклонение от традиций, которое мы можем себе позволить, — произнёс Лаврентий. — Сколько есть времени? — уточнил Павел. — Обычно мы этот маршрут за неделю, а то и две проезжаем. Сейчас у вас будет лишь три–четыре дня, — начал Макар, как вдруг вспомнил кое-что и быстро сбегал в другой вагон, принеся рацию для Павла, — смотри, я её тебе сюда прикреплю, — прохрипел Макар, прицепив рацию на грудь Павла, — так в случае чего вы сможете связаться с нами, и мы с вами. — Все всё поняли? — уточнил Лаврентий. — Так точно! — отчеканила троица. — Ни пуха ни пера, — добавил поручик. — К черту! — вскрикнула троица, сразу удаляясь в другой вагон. — Ром, будь другом, подготовь Васю, — сказал Павел, погладив друга по плечу.       Рома же изобразил смущённую леди. — Да ну тебя, наглец, — шутливо спародировал богатую особу Роман, — ну хорошо, я согласная! — Дурака только не строй, — с улыбкой добавил Павел, взглянув на Василия, — Вась, ты, если что, не стесняйся его лупить, ему полезно, — добавил рельсобой, удаляясь от друзей.       Павел думал обновить свои подсумки: патроны, медикаменты и прочий хлам, но на глаза попалась парочка из соседнего боевого отряда «Скрепы». Отис Хоффман, родом с Нойшталя. Грубый, суровый мужик с жестоким опытом и рыцарскими принципами. Его острый квадратный подбородок всегда приподнят, а глаза горят ненавистью. Рядом с ним стоял непреклонный самурай Макото Ямада. Он пускай ниже Отиса и глаза его уже, но его нрав ничуть не уступает. Он мало того, что уважает только себя и свой этнос, так и ненавидит легионеров. Благо всё это взаимно. Отис пренебрежительно дёрнул своего напарника за волосы, собранные в пучок. — ちく し ょうもう! (Тикусёмо!) — вскрикнул Макото, — я порву твою легионерскую жопу! — Не понимаю твой тупой лай, pimmel(Пиммель), — с садисткой улыбкой ответил Отис. — Меня в Ксеонге знают, как 死神! (Шинигами!) — вопил Макото. — Тебя там знают, как дешевую nuttе(нуттэ) — выцедил Отис.       Павел громко покашлял. Когда скрепы заметили рельсобоя, они тут же отпустили друг друга. — Ещё раз увижу, как вы друг друга пытаетесь убить — каждому головы откручу, — угрожающе прохрипел Павел, проходя мимо двоих и «случайно» толкая Отиса в плечо.       Больше всего Павел ненавидел разнимать скрепов. Этот боевой отряд собрали из пассажиров разных стран. Раньше они хотя бы скрывали свою ненависть друг к другу, но сейчас… как с цепи сорвались. Причём нет какой-то чёткой причины такого поведения. Павел себя убеждал, что опять какие-то пропагандистские листовки. Эти бумажки же смогли развалить СТАЛь, что держалась почти два тысячелетия.       Павел прибыл в местную мастерскую, нашёл патроны своего калибра, записал своё имя в тетрадку, удалился в медпункт. Там уже стояла милая девушка Клара, которую подобрали ещё в Нойштале. Невинный цветок белой лилии. Тонкая линия губ и хрупкие плечи, нежное личико и невысокий рост, острый ум и детская наивность. Ещё особенность есть у неё — она не переносит мат. Закрывает уши и сворачивается клубком. Иногда может даже заплакать. Сейчас Клара была чем-то сильно увлечена и даже не заметила Павла. — Привет, — с улыбкой сказал Павел.       Клара чуть не выронила пробирку с чем-то. — Я… эм… привет, — чуть нервно ответила Клара. — Мне нужно полевую аптечку пополнить. У нас осталось ещё что-то? — сказал Павел, достав из-за спины небольшую чёрную, грязную и явно побитую аптечку.       Клара даже удивилась, ведь эту полезную сумочку она ему сама подарила где-то месяц, а то и два назад. — Ты где успел её так испортить? — воскликнула Клара. — Работа такая, паровоз защищать. — Нет, я тебя так не пущу! — добавила Клара, достав все остатки медикаментов из чёрной сумочки и выкинув её, — я Макара недавно попросила сделать другую сумочку, — чуть смущённо добавила девушка, достав из ящика точно такую же чёрную аптечку. Павел взял её и даже удивился. На ощупь она была явно прочнее. — Как Макар похвастался, пулю сможет остановить, — сказала Клара, слегка улыбаясь. — Спасибо большое, надо будет и тебе из Норы привезти что-нибудь, — ответил Павел, вернув сумочку. Клара стала неспешно её пополнять. — Да нет, не нужно. Ты лучше рук не распускай там, — шутливо сказала Клара. — А что так, ревнуешь? — Нет… не то что бы… просто у кроликов сезон, вот и… — чуть смущённо ответила Клара. — Сезон почти закончен, о такой мелочи можешь даже не думать, — убедил Павел девушку, забрав аптечку и прикрепив её за спиной. — До встречи, — добавил Павел, удаляясь. Клара ещё немного смотрела ему вслед, а после вздохнула и вписала рельсобоя в тетрадку.       Павел сошёл с паровоза и отправился к дрезине, у которой уже стоял Роман и вовсю готовый Василий. У новобранца больно много гранат, а из оружия только пистолет. — Ты чего его так снарядил? — удивился Павел. — А он сам захотел, — заверил Роман. — Да, я не разбираюсь с более сложным оружием. А гранаты… это удобно, — подтвердил Василий. — Ну, дело твоё. Я наоборот их не люблю, особенно в Кроличьей Норе, — сказал Павел, забравшись на дрезину и отцепив её от паровоза.       Роман свистнул в свисток, и состав начал ускоряться. Когда стук колёс показался совсем далёким, ещё двое забрались на дрезину. Только те хотели отъехать, как показался Ник. Он быстро прискакал к солдатам. — Ты чего с паровоза сошёл? — удивился Павел. — Лаврентий разрешил в Кроличью Нору сойти. Только дал наказ вернуться. Я же просто тут останусь, — заявил Ник, пытаясь залезть в дрезину. Павел же не дал ему этого. — Ты же кролик, тебе будет легко самому допрыгать до Подземелья, — заявил рельсобой, — Вася на рычагах, — приказал Павел. — Да пошёл к черту, хуев расист, — выкрикнул Ник, в злобе ускакивая к Подземелью. — А кто на втором? — спросил Василий. — М? — переспросил Павел. — Ну кто на втором рычаге будет. Если я один буду тягать, неделю катать будем. — Паш, давай на камень, ножницы, бумага, — придумал Рома. — Хорошо, давай.       Павел вскинул бумагу, а Роман ножницы. — Ништяк, ты на рычаге! — радостно воскликнул Роман.       Дрезина неспешно начала свой шаг в Подземелье.