«Бессмертный Лорд беременен злым семенем Повелителя Демонов»

### У Лань опустился на колени, его лицо было непреклонным: «Я не понимаю, почему Юэ Чжаоцзюнь внезапно напал на людей и причинил им боль. Неужели эта знаменитая и честная секта полагается на свое высокое положение и власть, чтобы издеваться над нами, простыми людьми?» «Он нападал и причинял боль людям? Разве ты не нападал и не причинял боль людям первым?» Сказал Юэ Линь. У Лань: «Но если бы вы внезапно не появились в этом дремучем горном лесу, похожие на разбойников с большой дороги, зачем бы я вытащил оружие?» Юэ Линь засмеялась: «Вы сказали, что Юэ Чжаоцзюнь похож на грабителя?» «...» У Лань посмотрел на Чу Ханджина, который был одет в белое и выглядел элегантно. Как грабитель? Любой, кто стоял перед ним, мог выглядеть грабителем, кроме него самого. У Лань упрямо сказал: «Сердца людей скрыты». Чу Ханджин нахмурился и со скукой сказал: «Придирки». Реакция Юэ Линя была более реалистичной, чем у Чу Ханджина. Он дважды обошёл У Ланя: «Я вижу, что ты бесстыдный. Ты можешь перевернуть ситуацию, даже имея неопровержимые доказательства». Он посмотрел на Чу Ханджина с улыбкой: «Как ты обычно справляешься с такими людьми? Все очень просто, сними с него толстую кожу». Он вытащил острый кинжал и направил его в лицо У Ланя, его улыбка стала еще шире: «Ты смеешь говорить глупости, потому что считаешь, что Юэ Чжаоцзюнь — джентльмен и ничего тебе не сделает. Но я не такой. Я сосчитаю до трех. Если ты не скажешь мне, кто заплатил тебе за распространение слухов о Юэ Чжаоцзюне, я сдеру с тебя кожу кусок за куском, всю в крови, и выброшу ее на обочину дороги, чтобы накормить собак». Глаза У Ланя расширились: «Это дурной путь...» Как только он закончил говорить, его ударили ножом в щеку — кровь брызнула во все стороны, и он подпрыгнул, как борющаяся рыба! Чу Ханджин открыл рот, но не сделал ни единого движения, чтобы остановить его. Поскольку кровь была иллюзией, У Лань на самом деле ни капли не пострадал. Но боль была настоящей, и У Лань мгновенно рухнул: «Я скажу тебе! Я скажу тебе! Я не знаю, кто этот человек, но он внезапно нашел меня и дал мне денег, чтобы я что-то сделал. Все, что мне нужно сделать, это сказать, что я видел проклятие в Мобее... Дай мне сто таэлей, когда работа будет сделана, мы встретимся у арки в городе у подножия горы в 10 часов вечера». Юэ Линь беспечно сказал: «Ты лжешь». У Лань рассердился: «Я не лгу!» Юэ Линь: «Ты такой умный, ты никогда не думал, что после того, как работа будет сделана, он сбежит, не заплатив?» «...» У Лань помолчал некоторое время, достал из рукава что-то, завернутое в кусок ткани: «Я... я попросил у него жетон...» Юэ Линь взял его, подошел к Чу Ханцзину и развернул платок. Небольшой кусочек сломанной кости бледного цвета, вероятно, человеческой, был украшен в виде подвески, на поверхности которой сохранился черный воздух. Как только дверь открылась, послышались крики и рев злых духов, и свет во всем лесу померк. «Это…» Чу Ханджин пролистал его. в то же время. В моих ушах раздался ряд «трескучих» звуков. Ощущение, будто что-то вибрирует, чрезвычайно возбуждающее. Чу Ханджин перевел взгляд на источник звука и обнаружил, что это был гигантский меч на спине Юэ Линя. Он издал несколько тихих свистов, словно вдохновленный, но звуки мгновенно стихли, когда тонкие пальцы Юэ Линя надавили на рукоять меча. Чу Ханджин повернулся к нему: «Что случилось?» Выражение лица Юэ Линя было крайне странным. Он внимательно осмотрел кости, и его пальцы были почти синими. Через мгновение он усмехнулся и сказал: «Мой меч почувствовал злую энергию костей». Чу Ханджин: «А?» «Это труп предыдущего Повелителя Демонов», — спокойно сказал Юэ Линь, но в его словах слышался намек на сарказм. «Тогда его освежевали и разделали до смерти, но он родился с лучшими духовными костями и необычайным талантом. Сколько людей не смогут сравниться с ним за всю свою жизнь. Поэтому те, кто хотел его смерти, с одной стороны, завидовали ему, а с другой стороны, подобрали его кости, чтобы сделать магические инструменты. Разве не смешно? Эта кость — как раз кость пальца этого Повелителя Демонов». Чу Ханджин спросил: «Значит, человек, который связался с ним, из клана демонов?» Юэ Линь снова обмотал косточку пальца платком: «Не уверен. Волшебный инструмент был передан другим, и я не уверен, кто его держит. Мне нужно встретиться с ним, чтобы узнать». Город расположен у подножия даосского дворца Юаньшань. По улице проходит ров. Он находится недалеко от дороги Юаньшань, и бизнес здесь очень процветает. Вдоль побережья плечом к плечу стоят соломенные дома и лодки. По обе стороны улицы полно торговцев, которые устанавливают прилавки и предлагают свои товары. По улице ходят монахи в разных костюмах. Это также период весенних банкетов, и на улице очень оживленно. Белый халат Чу Ханджина был белее снега, когда он шел по грязной дороге. Все, кто его видел, не могли не прекратить свои действия. Юэ Линь улыбнулся и сказал: «Всем нравится смотреть на красивых женщин. Это правда». «...» Глаза Чу Ханджина были равнодушны, и он проигнорировал его легкомысленные слова. Юэ Линь подошел к пороховой палатке и окликнул его: «Господин Юэ Чжао, вы хотите скрыть свою личность? Вы бессмертный Юаньшань Дао. Здесь много людей, и кто-то должен вас узнать. Будет плохо, если вы предупредите врага». Чу Ханджин: «Как замаскироваться?» Юэ Линь взял банку, расшитую медными узорами, положил на нее несколько бутонов магнолии, а акварель была заключена в лепестках, которые становились видны при легком прикосновении. Затем он указал на магазин одежды неподалеку и сказал: «Юэчжао-цзюнь такой красивый, он, должно быть, очень красив в женской одежде, да?» «...» Чу Ханджин свирепо посмотрел на него и повернулся, чтобы пойти в другую сторону. Юэ Линь уверенно шёл за ним: «Мы встретимся в Сюйское время. Боюсь, мы не сможем вернуться на Юаньшань-роуд сегодня вечером. Хочешь сначала найти гостиницу?» Чу Ханджин ничего не сказал. Юэ Линь: «Если вы готовы отправиться в путь поздно ночью, я вполне могу сопровождать вас и смотреть на звезды и луну». «...» Чу Ханджин не мог больше этого выносить и ускорил шаг. Он дошел до безлюдного переулка, изменил внешность и вышел оттуда в одежде монаха из знатной семьи. Он выглядел немного зауряднее, но его необыкновенный темперамент и манеры поведения невозможно было скрыть. Юэ Линь окинул взглядом свои волосы и носки ботинок, слегка улыбнулся и ничего не сказал. Чу Ханджин: «Давайте сначала пойдём к арке». Он ответил: «Хорошо». В центре города через два берега ручья перекинут каменный мост. В честь весеннего пиршества на плацдарме зажигают красные фонари, создавая праздничную и яркую атмосферу встречи влюбленных. Чу Ханьцзинь подошел к таверне у каменного моста и сказал: «Дайте мне две миски Сяо Саньбая». "Хорошо." Юэ Линь сел со странным выражением лица: «Ты пьешь?» Чу Ханджин: «Иногда». Ему принесли вино. Юэ Линь вытянул пальцы, чтобы закрыть чашу с вином, вылил вино в цветочный горшок рядом с собой и заменил его простой водой. Он сказал: «Ты беременен, тебе нельзя пить». Чу Ханджин: «…» Он прикусил губу, и на его ушах и шее снова появился слой розового цвета. Под навесом старая женщина продавала яблоки в бамбуковой корзине, накрытой куском мешковины. Юэ Линь спросил: «Хочешь есть?» Чу Ханджин ничего не сказал. Юэ Линь подошел, купил два и сказал: «Полезно есть больше фруктов». На улице было тепло. Юэ Линь достал кинжал с зеркально-белым лезвием и медленно очистил яблоко. В этот момент молодой человек, одетый в конфуцианское одеяние и носивший квадратный шарф, сел в стороне и вдруг сказал: «Кинжал действительно хорош». Чу Ханджин оглянулся и увидел, что у мужчины слабое лицо и худые щеки. Его красивое лицо выглядело изможденным и болезненным, но глаза светились. Он повторил: «Кинжал хороший». Он посмотрел на гигантский меч, который Юэ Линь небрежно положил ему: «Меч тоже очень хорош». Юэ Линь взглянул на него и сказал: «Спасибо». Одна рука мужчины была забинтована и спрятана в рукаве. Он потер бокал и повернул его: «Этот кинжал может не только резать железо, как грязь, но и собирать души. На кинжале есть руническое ограничение. Пока он окрашен чьей-то кровью, человека затянет в рукоятку и он превратится в духа». Он улыбнулся: «Как жаль, что такое прекрасное оружие теперь используется для резки фруктов. Целое поколение гениев дошло до этого!» Его тон был полон сожаления, и было очевидно, что он имел в виду не только оружие. Юэ Линь вел себя так, как будто ничего не произошло: «Хорошие вещи нужно использовать в правильном месте. Для меня чистить яблоко для него важнее, чем убивать людей или поджигать их, так что не о чем сожалеть, не правда ли?» Собеседник медленно кивнул: «Я у тебя поучусь». Он посидел немного и спросил: «Могу ли я узнать ваше имя?» Юэ Линь: «Люди приходят и уходят, и мы не видим друг друга в этом мире, так что нет необходимости знать». Собеседник рассмеялся: «Ладно». После этого он встал, нога у него, похоже, немного хромала, и он, прихрамывая, вышел из таверны. Чу Ханджин посмотрел на Юэ Линь. Он положил перед собой разрезанный фрукт с зубочисткой и сказал: «Попробуй». Фруктовый аромат был сладким, и Чу Ханджин на мгновение немного отвлекся. Но он быстро успокоился: «Как называется этот кинжал?» Юэ Линь повернул ручку и с улыбкой сказал: «Он называется «Маленький нож». Ты уже называл его так. Мило, правда?» У Чу Ханджина не хватило духу жаловаться. «Проклятие на рукояти — запрещённая техника. Красть души других и превращать их в духов меча — против воли небес. Что в этом милого?» Юэ Линь выглядел равнодушным. «Я знаю, я знаю. Первым, кто усовершенствовал дух меча, был предыдущий недолговечный Повелитель Демонов. Он убивал людей и умер жалкой смертью. Он уже получил возмездие. Этому моему кинжалу несколько десятков лет. Он давно не был запятнан кровью. Я просто использую его, чтобы чистить фрукты и игрушки». Неужели все так просто? Чу Ханджин приоткрыл нижнюю губу. За пределами таверны весенний пейзаж был в полном расцвете. Солнце освещало деревянный стол, отмытый до бледного цвета, делая аромат вина еще более душистым. Чу Ханджин отвернулся и сказал: «Если ты злой человек, в этом мире не будет места для тебя и меня». Он говорил тихо, но в июне людям становилось холодно. Пальцы Юэ Линя замерли. Он слегка стиснул зубы, и в его глазах промелькнула сложная гамма эмоций, мрачных и пугающих, затрудняющих понимание. Но он поднял лицо, расслабил брови и дружелюбно улыбнулся: «Как я могу быть злым? Я всего лишь обычный совершенствующийся из знатной семьи. Когда меня допрашивает Юэ Чжаоцзюнь, мне становится не по себе и даже немного обидно». Его улыбка была нежной, уголки губ приподняты, и он выглядел очень добрым. Чу Ханджин посмотрел на его лицо. Голос Юэ Линя стал подавленным, а его произношение приобрело мрачный оттенок. Что-то было не так, но было трудно понять, что именно. Он сказал: «Ты никогда раньше мне этого не говорил». Он положил яблоко и медленно вытер сок с кинжала тряпкой, его ресницы опустились: «Честно говоря, меня очень задело то, что ты сказал. Независимо от того, правильный путь или неправильный, я никогда не думал расставаться с тобой, и я никогда не думал быть твоим врагом». Он поднял голову, его глубокие золотистые зрачки уставились на Чу Ханджина: «Но для тебя сейчас я всего лишь незначительное существо». Он сказал: «Правда, правда, мне очень больно». После этого он взял свой меч, оставил Чу Ханджина одного и вышел из таверны. ###