«Бессмертный Лорд беременен злым семенем Повелителя Демонов»

### В бурлящей воде горячего источника кожа Чу Ханджина сияла слоем кристально-жемчужного света, а под солнечными лучами она напоминала белый нефрит. Он только что заметил Юэ Линя и собирался поискать свою одежду, когда обнаружил, что она висит на ветке неподалеку. На его лице отразились стыд и гнев. Но он был очень сдержан в своем гневе и махнул рукой, чтобы достать свою одежду, надел на себя тонкий слой, а затем посмотрел на него прямо: «Что ты делаешь?» Юэ Линь: «Я просто гулял по лесу и хотел вымыть оленину в родниковой воде, и случайно встретил тебя». «Хм». «Я ясно объяснил всю историю, не думайте, что я вас домогаюсь». Неизвестно, последовал ли он за ним или нет, но лицо Чу Ханджина действительно было не очень-то доброе, и он выглядел несчастным во всем теле. На нем была лишь тонкая одежда, и он направился к воде. Юэ Линь взял свою одежду и бросил ее, небрежно сказав: «В следующий раз не ищи раковину, чтобы принять душ. Я, должно быть, страдал так же, как и ты, когда увидел это непреднамеренно». Сказав это, он поспешно обернулся. Мой разум был заполнен прекрасными ключицами и цветом кожи, которая была увлажнена, как тонкий слой пота в жаркую погоду. Странно, почему он так ассоциируется с этим чистым и невинным бессмертным? Глядя на ее тело, я даже могу придумать, как назвать ребенка. Юэ Линь быстро ушел и скрылся в джунглях. После того, как он ушел, Чу Ханджин медленно взял одежду, опустил глаза, чтобы некоторое время смотреть на воротник, и тихо вздохнул. Это немного странно. Если бы это был кто-то другой, Чу Ханджин бы только рассердился, если бы его обидели. Этикет важнее привязанности, и тот, кто груб, останется без слов. Но сейчас, когда он увидел Юэ Линя позади себя, его первой реакцией был не гнев от обиды, а скорее неописуемый стыд от того, что его увидели купающимся рядом. Он и Юэ Линь уже были хорошо знакомы друг с другом, и поскольку невежливость не считалась чем-то неприличным, естественно, чувство стыда, вызванное этим, было сильнее. Сердце Чу Ханджина забилось немного быстрее. Все, что сказал Юэ Линь только что, было нормально, но взгляд на Чу Ханджина, когда он обернулся, был очень интересным. Подобно волку, пристально смотрящему на свою добычу, его глаза были свирепыми и жадными, как он и подтверждал бесчисленное количество раз во сне. ...Она действительно осмелилась так грубо на него посмотреть лично. При обычных обстоятельствах он был бы крайне зол и равнодушен, а в серьезных случаях даже высек бы его... Но когда он посмотрел на Юэ Линя, его уши и шея странно покраснели. Чу Ханджин немного подумал, наконец оделся и вернулся на кладбище. Юэ Линь был занят поджариванием мяса на гриле, соорудив для этого мангал из дров. Когда она увидела его, его брови слегка приподнялись, вероятно, вспомнив, что только что произошло. Он передвинул сиденье к огню, вероятно, для того, чтобы Чу Ханджин мог сесть. Чу Ханджин сел. Его одежда была сухой, но длинные мокрые волосы слегка свисали по шее, еще не полностью высохнув. Юэ Линь еще сильнее раздул огонь. «Эта вода пригодна для купания?» — спросил Юэ Линь. После того, как на нее посмотрел Чу Ханджин, она улыбнулась и сказала: «Я просто забочусь о тебе. Я беспокоюсь, что тебе холодно, и я также беспокоюсь, что ребенку в твоем животе будет холодно». Говоря о ребенке снова и снова, Чу Ханджин не мог не возразить: «Он все равно не твой». Он сказал это так, как будто его жена рассердилась и сердито заявила, что ребенок не его. Юэ Линь подумал, что для него странной является такая ассоциация. «Если температура воды будет подходящей, в следующий раз я пойду туда искупаться». Юэ Линь сказал: «Если будет возможность, мы вместе примем ванну». Чу Ханджин подбросил дров: «Ни за что, этого не произойдет». «Вы настолько категоричны?» Юэ Линь сменил тему: «Ты ешь барбекю и фрукты каждый день, ты к этому привык?» Ну и что, если вы к этому не привыкли? «Кроме того, этот шашлык весь белый и на вкус ужасный. Если посыпать его слоем соли и тмина, когда он будет готов, он будет ароматным и вкусным. Только подумав об этом, я даже не хочу есть еду, которую держу в руках». Чу Ханджин просто выслушал его и сказал: «Мы ничего не можем сделать. Это дикая местность». «Сегодня я вышел прогуляться и обнаружил, что земля в некоторых местах плодородна. Если ее рекультивировать, мы сможем выращивать овощи и деревья и собирать хороший урожай. Если мы будем пересаживать и высаживать фруктовые деревья с меньшей токсичностью, нам не придется каждый день бегать далеко в поисках еды. Это очень удобно». Чу Ханджин удивленно посмотрел на него: «Дереву нужны десятилетия, чтобы вырасти, и даже рис собирают только один раз в год. Как долго ты сможешь здесь оставаться?» «Оставайся здесь как можно дольше», — очень дружелюбно улыбнулся Юэ Линь. «Я не собираюсь уходить. Сначала посади деревья и овощи. Если ты не сможешь их съесть, я смогу съесть их позже». «...» Чу Ханджин вспомнил причину, по которой он сказал, что не хочет уходить, и промолчал. Юэ Линь внезапно посмотрел на него и спросил: «Хочешь остаться и составить мне компанию?» Чу Ханджин: «?» «Оставайся со мной, я буду угощать тебя барбекю каждый день и делиться с тобой вкусными блюдами. В конце концов, здесь немного скучно оставаться одному». Чу Ханджину предстоит долгое путешествие, и его будут сопровождать старшие братья, так как же он может просто остаться в этом месте до конца своей жизни? Чу Ханджин: «Нет, я не могу остаться здесь с тобой». Сказав это, он подумал о ребенке в своем животе. Если бы Юэ Линь все время оставался в этой дикой горе, и когда у него родился бы ребенок, разве ему не пришлось бы остаться на горе вместе с ним? Я задумался над описанием Юэ Линя. Он сшил ребенку юбку из листьев и каждый день выходил с ним с гарпуном в руке ловить рыбу и сажать деревья. Он не читал и, естественно, не знал этикета. Увидев посторонних, он выскочил из кустов, ухмыльнулся и сказал: «Эта гора моя, эти деревья посажены мной...» Это уже слишком! Как можно позволить прекрасному ребенку жить такой жизнью? Чу Ханьцзинь нахмурился, оттолкнул барбекю, которое ему предложил Юэ Линь, и холодно посмотрел на него: «Тебе нельзя оставаться в горах». Юэ Линь: «? Почему?» «Что почему?» Чу Ханджин холодно посмотрел на него: «Это место нехорошее и не подходит для проживания людей». Юэ Линь задумался и понял: «Ты боишься, что я не помогу тебе найти способ уйти? Не волнуйся, я обязательно скажу тебе, когда найду его». «...» Пусть понимает, как хочет. Чу Ханджин присел на ступеньки, взял барбекю, которое ему протянул Юэ Линь, и медленно положил его в рот. Его манера питания была очень спокойной, элегантной и изысканной. Даже если это была оленья нога с торчащей большой костью, которую, очевидно, было немного трудно есть, он все равно мог есть ее медленно, тщательно и изящно. Но он был одет в нефритово-белое одеяние, словно изгнанный бессмертный, держал в руках оленью ногу и сидел в этой пыльной и темной гробнице. Это было совершенно неуместно, словно нефритовая цитра, брошенная в обшарпанной комнате. Юэ Линь на мгновение огляделся: «Не слишком ли проста гробница?» Чу Ханджин проглотил кусок оленины: «Хмм?» Юэ Линь улыбнулся и сказал: «Я просто чувствую, что это не соответствует твоему темпераменту». "Так?" «Я думаю, если будет возможность, я приберусь в могиле». «…» Что можно сделать, чтобы привести в порядок эту полуразрушенную гробницу? Не трать время зря, — Чу Ханджин задумался, но не сказал этого вслух. Он тихонько фыркнул и продолжил поглощать оленину. Однако Юэ Линь уже составил план. Он слегка постучал по подбородку кончиками пальцев и сказал: «Здесь стена слишком сильно облупилась, поэтому нам нужно использовать грязь, чтобы починить ее. Стена там рухнула напрямую, так что если это не сработает, мы можем посадить цветы и деревья, а затем очистить гробницу. Чтобы починить дверь, нам нужно посмотреть на дерево. В этой горе в основном сосна и сандаловое дерево...» Его голос внезапно замер. Сосна и сандаловое дерево. Срубленные деревья, которые он нашел утром, в основном были сосной и сандаловым деревом. Эти два дерева имеют плотную древесину и твердую текстуру и источают слабый аромат, который освежает и питает. Их часто использовали короли и знать при строительстве домов, а также в качестве балок, поддерживающих всю конструкцию дома. Юэ Линь замолчал на полуслове. Несмотря на то, что Чу Ханджин выглядел незаинтересованным, он обратил на него свой взгляд. Юэ Линь улыбнулся: «Все в порядке, просто эти два вида деревьев нелегко рубить. Древесина сосны содержит масло, и обычно ее нужно вымачивать в воде в течение нескольких лет, прежде чем ее можно будет использовать. Трудно достать материалы». Он не хотел говорить о том, что нашел кого-то. Если здесь поселятся другие люди, это докажет, что из этого места есть выход, и тогда не придется ли его маленькому бессмертному вскоре покинуть его? Как скучно. Юэ Линь задумался про себя, опустил глаза и стряхнул пыль с кончиков пальцев, делая вид, что ничего не произошло. Чу Ханджин думал и о других вещах. Если Юэ Линь решит прожить в этой разрушенной горе всю оставшуюся жизнь. Извините, ему придется взять ребенка с собой. Определенно лучше учиться и читать в далеких горах и искать путь к бессмертию, чем быть дикарем в этих горах. Юэ Линь откусил последний кусок мяса от оленьей ноги, собрал кости и бросил их неподалеку, с серьезным лицом: «Пора заняться делом». Чу Ханджин: «А?» «Здесь нет чашек для питья воды и кастрюль для приготовления супа. Мне надоело есть шашлык каждый день. Мне нужно купить какие-нибудь приборы». Сказав это, он побродил по лесу и нашел кусок твердого камня размером примерно с объятия. При постукивании он издавал звук «дендэн», что доказывало его прочность. Он сказал: «Измельчи его в чашку». «...» Чу Ханджин некоторое время смотрел вниз с бесстрастным лицом. Духовная энергия поднялась из ладони Юэ Линя, и с жужжащим звуком твердый камень разлетелся на куски и распался. Его техника была очень последовательной и беспощадной, и камень быстро изменил свою форму, превратившись в цилиндр, причем только средняя часть оставалась сплошной. Он изменил жест рукой и начал копать пальцами. Его пальцы были твёрже чёрного железа. Подобно тому, как он копает песок, он без усилий превратил камень в полую яму. Он передал его Чу Ханджину и сказал: «Оставлю это тебе». Хотя он имеет форму чаши, он выглядит очень грубым, а внутренняя стенка неровная. Чу Ханджин бросил взгляд, а затем использовал свою духовную силу, чтобы истончить внутреннюю стенку каменной таблички, в основном путем ее полировки. Через некоторое время он наконец придал камню форму чаши. Помимо чашек вам понадобится еще и кастрюля. Юэ Линь работал очень серьезно. Он расколол камень размером с половину горы, выкопал из середины часть, которая, по его словам, была «из лучшего материала», придал ей сферическую форму, а затем раскопал ее пальцами. Его можно использовать, но когда вы набираете в чашку воду, в рот попадает песок. Юэ Линь ущипнул за край чашки, словно задумавшись на мгновение, и сказал: «Её нужно покрыть глазурью». «...» Чу Ханджин удивленно посмотрел на него, изучая состав почвы. Через некоторое время он нашел несколько кучек грязи и песка разных цветов, смешал их в разных пропорциях, влил в них свою истинную энергию и поджег их, пока они не превратились в текущую жидкость, похожую на лаву. Юэ Линь весь день обжигал фарфор, а Чу Ханджин чистил его белую одежду и сидел рядом на склоне, наблюдая за ним. Солнце постепенно садится. Чу Ханджин посмотрел на солнце, немного ослабил огонь в костре и пошёл к реке. Юэ Линь присел на колени, внезапно поднял несколько вещей из воды, обернулся, увидел Чу Ханджина и сказал с улыбкой: «Чашки готовы, можешь набрать воды позже». «...» Его брови были слегка расслаблены, как будто он улыбался, явно немного самодовольно. Чу Ханджин в глубине души считал, что Юэ Линь очень талантлив. Глядя на тот факт, что он самостоятельно определил пропорции и температуру обжига глазури и фарфора, можно было предположить, что он определенно был экспертом в алхимии и ковке мечей. Но сегодня я была занят весь день, чтобы сделать ему чашку для питья. Это заставило Чу Ханджина почувствовать тепло на сердце. Юэ Линьбань опустил голову и подошел с чашкой воды, затем небрежно вложил ее в руку: «Я также нарисовал на ней узоры. Я знаю, что ты любишь элегантность и простоту, поэтому я подарю тебе эту прекрасную». На картине среди травы росла едва заметная орхидея, а смелая и энергичная манера письма придавала картине элегантность и утонченность. "Как это?" Юэ Линь сначала попросил похвалы и вознаграждения. Чу Ханджин кивнул и обнаружил, что в его руке две чашки: одна побольше, а другая поменьше. Юэ Линь потряс большим: «Это мое, оно подходит к твоему». Затем он потряс меньший: «Это для твоего ребенка. Хотя он еще не родился, ты должен приготовить его для него, чтобы избежать ревности в будущем». Чу Ханджин: «...» Он поджал губы, повернул голову и пошел вверх по склону гробницы, говоря: «Мясо зажарено, возвращайся к ужину». Они вместе вернулись к гробнице и держали жареное мясо в тепле на медленном огне. Он не был ни обожженным, ни холодным. Чу Ханджин только что съел небольшой кусочек, когда услышал шорох снаружи. Его первой реакцией было то, что Ночная Фурия снова пришла, но солнце еще не село, поэтому, когда он собирался встать, Юэ Линь умело остановил его. «Все в порядке, просто пойдет дождь». «Почему идет такой сильный дождь?» В небе раздался раскат грома, как будто кто-то собирался пережить беду. «Под этим местом есть столб и образование, которое чрезвычайно привлекательно для злых духов. Всякий раз, когда идет дождь, в этом месте собираются гром и молнии. Несколько лет назад дерево на моей могиле срубили». Настолько мощный... Это, должно быть, ссылка на деревянный кол, который Чу Ханджин часто видел, когда входил и выходил в последнее время. Чу Ханджин думал, что это просто идет дождь и ничего страшного, но как только он закончил есть, он понял, что его обувь немного намокла. Дождь был настолько сильным, что вода стекала по ступеням в гробницу, образуя глубокую лужу. «...» Чу Ханджин больше не мог терпеть: «Почему он все еще протекает?» Юэ Линю, очевидно, было все равно: «Вот тут-то утечка информации и произошла». Он сказал самое глубокое. Чу Ханджин наконец увидел это посреди ночи. Более половины гробницы было затоплено. Листья травы и песок размокли и всплыли. Им с Юэ Линем некуда было идти, поэтому им пришлось сесть на гроб, который стоял немного выше. Чу Ханджин посмотрел на темную гробницу. Так грустно. Это не место для проживания людей. Юэ Линь оказался довольно послушным и подсчитал несколько мертвых мышей, проползающих мимо угла. Он был наполнен такой смертоносной аурой, что все существа оборачивались и убегали, когда видели его. За пределами гробницы раздавались гром и молнии. Чу Ханджин осторожно прикрыл живот, не зная, потревожил ли он ребенка. В любом случае, ему было немного душно на душе. Меня не баловали, когда я был в далеких горах, но, по крайней мере, у меня было достаточно еды и одежды. Я не ожидал, что окажусь в этой безлюдной глуши, сидя в могиле и слушая шум дождя. Юэ Линь некоторое время смотрел на местность и сказал: «Пора идти спать. Дождь сегодня не особенно сильный. Он не затопит гроб». ...Кто еще может спать? Раздавались раскаты грома, время от времени освещая жуткую гробницу. Юэ Линь: «Хочешь сегодня еще одну сказку на ночь?» Чу Ханджин: «Нет необходимости». Фильм слишком кровавый и совсем не подходит для детей. Юэ Линь немного походил взад-вперед, поднял лист, вытер его и сказал: «Тогда я сыграю для тебя песню». Его движения были искусными, но эта фраза заставила разум Чу Ханджина взорваться. Не так давно Юэ Линь рассказал ему, что однажды он выучил песню, которая помогала ему уснуть. Юэ Линь уже начал играть и по ходу дела прокомментировал: «Я десятилетиями лежал в постели и многое забыл. Не вините меня, если моя игра не очень хороша». После того, как он закончил говорить, из его уст полилась мелодия, довольно весёлая, как будто птицы пели в джунглях, это была именно та мелодия Цзяннаня с различными цветами, растущими на деревьях. Юэ Линь опустил голову и заиграл на флейте сам. Через некоторое время он заметил, что Чу Ханджин пристально смотрит на него, поэтому он остановился: «Что случилось?» «...» Чу Ханджин покачал головой: «Ничего?» Оказалось, что мотивацией Юэ Линя при изучении этих песен на самом деле было желание заснуть, он не лгал. На этом кладбище, расположенном глубоко в горах и старых лесах, только они вдвоем могут составить друг другу компанию. Закончив играть, Юэ Линь сказал: «Пойдем спать. Похоже, мы не сможем долго жить в этой гробнице. Завтра нам придется найти место с лучшим рельефом, чтобы построить дом». Дождь продолжал идти, перемежаясь порывами холодного ветра. Температура тела резко понизилась, а в сочетании с влажной средой в гробнице Чу Ханджин слегка чихнул, когда откинулся на спинку гроба. Юэ Линь сказал: «Хмм?», сел рядом с ним и спросил: «Ты простудился?» Нет. Просто ветер немного холодный. Чу Ханджин придумал просто убрать всю дождевую воду из гробницы и найти открытое место для разведения огня. Однако дождь продолжал идти и размачивал дрова, поэтому он не мог спать всю ночь. Юэ Линь немного подумал, выкопал углубление в стене, навалил туда дров, поджег их и сказал: «Так не должно быть так холодно». Но как только он закончил говорить, внутренняя стена гробницы рухнула с громким грохотом! Он рухнул! Чу Ханджин: «…» Юэ Линь: «…» Они посмотрели друг на друга. Может быть, это воля Божья, что мы не можем разжигать огонь. Юэ Линь рассмеялся и сказал: «Мы можем только согревать друг друга». Чу Ханджин понял, что произойдет что-то плохое, когда услышал эти легкомысленные слова. И действительно, как только он лег в гроб, Юэ Линь умело протянул руку, обнял его, нежно поддержал ладонью его затылок и сказал: «Теперь ты можешь спать». Чуть горячее дыхание коснулось его ушей. Чу Ханджин: «Тебе не кажется, что это слишком?» «Все в порядке», — Юэ Линь сохранял спокойствие. «Это все ради детей. Взрослые могут простудиться, а дети — нет, ты так не думаешь?» В его голосе слышалась легкомысленная улыбка. Извинение! Еще одно оправдание! Но Чу Ханджин какое-то время не знал, как это опровергнуть. Его запястье обхватило ее спину, а затем он нежно прижал ее к себе и начал прижиматься к своей теплой талии и животу, чувствуя тепло. Юэ Линь сказал: «У меня скверный характер. Мое тело будет горячим даже холодной зимой. Если вы действительно к этому не привыкли, просто закройте глаза и представьте меня ходячей печью. Не думайте слишком много». Чу Ханджин необъяснимо рассмеялся: «Хотя ты так сказал, я не могу думать о тебе как о печи». Юэ Линь равнодушно сказал: «Тогда просто прими свою судьбу. Тебя крепко обнимает живой человек». «...» Притворство было весьма формальным. Чу Ханцзинь: «Но…» «Перестаньте говорить ерунду, вы, праведные люди, говорите слишком много ерунды», — Юэ Линь с силой сжал руку, которая держала голову Чу Ханцзина сзади, и прижал его лицо к своим объятиям, приняв позу, похожую на ту, будто он держит кошку. «Перестаньте говорить, почувствуйте это спокойно и засыпайте». «…» Лицо Чу Ханджина было скрыто в объятиях, он чувствовал легкую одышку и пытался встать. Но его снова надавили на грудь. Юэ Линь прошептал: «Иди спать». Он почувствовал необъяснимую сонливость. Он чувствовал себя так, словно попал в ловушку очень долгого сна. Он услышал стук лошадей и повозок и понял, что идет по безлюдной горной местности. У него не было собственного сознания, и он карабкался по холму, словно марионетка, пока не наткнулся на могилу. На этой гробнице находятся два зверя-хранителя, а ее вершина засажена огромными деревьями. Почерк на надгробии четкий, на нем записана история жизни этого человека. Но в тот момент Чу Ханджин ничего не видел и ничего не узнавал. Он собирался двинуться вперед, когда из гробницы раздался голос. "Привет." Чу Ханджин остановился. Его белоснежные одежды освещались солнечным светом, а его профиль был красив и холоден, как будто он был богом, шагающим по миру. В этот момент он наклонил голову. Голос снова сказал: «Эй. Ты жив?» Чу Ханджин взглянул на ступени гробницы и увидел голову и сломанную грудь, стоящие в грязи и песке. Даже лица не было. Должно быть, это он издал этот голос. Голос сказал: «Я давно не видел живого человека». Казалось, оно улыбалось: «Вы можете мне помочь?» ... Вы можете помочь мне? Чу Ханджин внезапно проснулся. На лбу у него выступил холодный пот, и он слышал рядом с собой отчетливое биение сердца, ровное и сильное. Он поднял глаза и увидел Юэ Линя, лежащего рядом с ним в добром здравии. Эта могила — вот эта могила. Кто этот человек в гробнице? Почему тело Юэ Линя было целым, когда он только что проснулся, но труп в могиле был таким сломленным, таким печальным и ужасным? Сердце Чу Ханджина бешено колотилось. Он понял. Оказывается, именно здесь я потерял память. В это же время он встретил Юэ Линя. Наступил новый день, и Юэ Линь просыпается как обычно. Был солнечный день, и он срезал много бамбука у подножия горы, вытащил его наверх один за другим, обрезал ветки и листья и начал строить перголу. Когда пергола приобрела форму, он сказал: «Отныне я буду работать здесь. Ты сможешь сидеть рядом со мной, пить чай, греться на солнышке и проводить здесь свое свободное время каждый день». Влажность в гробнице была слишком высокой, и сидеть там постоянно было вредно для здоровья. Сказав это, он сдвинул кусок дерева, превратил свои руки в острые лезвия и начал резать и формировать его, как будто собирался сделать скамейку. «…» Глядя на него, я понимаю, что он все еще строит планы на будущее. Чу Ханджин опустил ресницы и необъяснимым образом подумал в глубине души, что, возможно, он уже был серьезно ранен. Я бы предпочел провести свою жизнь в пустыне, чем вернуться в этот мир. Но... Чу Ханджин вдруг вспомнил, почему он снова вышел позже? Подумав немного, я вспомнил, что он, кажется, объяснил мне причину. —Если он встретит кого-то, кому он понравится в будущем, и ему понравится его личность, и у них будут ожидания относительно внешнего мира, они могут выйти замуж. Чу Ханджин вспоминал, что когда он встретил его, тот говорил о поисках своей любимой жены. Значит, в конце концов он был готов признаться, это было из-за него самого? Не только те люди, которые ему нравятся, но и те, которым нравится он. В противном случае мечтания бессмысленны. Так какие же обещания я ему дал в то время и какую степень любви я ему дал? Неужели, позволив мне уйти, он так полон решимости вернуть меня? Чу Ханджин вообще не мог этого вспомнить. Рядом с ним встал Юэ Линь: «Нам все еще не хватает чего-то, я пойду прогуляюсь в горы». Чу Ханджин тоже встал: «Я пойду с тобой». Юэ Линь все утро плел корзину и держал ее в руке: «Пойдем. Вчера всю ночь шел дождь, так что сегодня должны быть какие-то горные продукты». Они вместе отправились в джунгли. Дождь почти прекратился, остались только влажные и мягкие листья, покрывавшие землю. Чу Ханьцзинь шел, поставив одну ногу глубоко, а другую неглубоко, а Юэ Линь шел на несколько шагов впереди него. Внезапно он сказал: «Подойди сюда и посмотри на это». Чу Ханджин подошел ближе и увидел несколько белых заостренных головок, выглядывающих из кучи гнилых листьев. Они были нежными и все еще покрытыми дождевой росой. Чу Ханджин: «Грибы?» Юэ Линь взял небольшую лопатку, выкопал их, отряхнул от земли и положил в корзину: «Мы можем съесть их сегодня вечером в качестве закуски». «...» Они вдвоем бегали по лесу. Юэ Линь пошел быстрее и поспешил вперед, словно жаждая быстрого успеха. Чу Ханджин пошел немного медленнее, остановился и позвал его: «Юэ Линь». Он обернулся: «А?» Чу Ханджин: «Здесь тоже есть гриб». Юэ Линь вернулся и протянул ему треугольную лопату, покрытую грязью: «Копай». «...» Чу Ханджин никогда раньше не копал грибы. Он выкопал только духовные травы, а способ выкапывания духовных трав отличался от обычного метода земледелия. Духовные корни не коснулись почвы, и он тоже. Обычно он использовал духовную энергию, чтобы вывести их наружу. Это совершенно отличается от сельского хозяйства, и по сути Чу Ханджину не приходится выполнять какую-либо работу. Пальцы у него белые. Он постоял немного, затем присел и воткнул лопату в землю. Белые мясистые грибы. Когда он выкопал его, корневище было сломано и источало травяной аромат. «…» Это немного интересно. Это сбор грибов? В глазах Чу Ханджина было что-то сложное. Он встал, держа гриб, и пошёл к краю поля, расположенного неподалёку. Он раздвинул траву, чтобы что-то найти, и через некоторое время поднял пучок травы: «Чжэ Эр Ген». Чу Ханджин на секунду понюхал: «Фу». «...» Он только что забеременел и страдал от сильной утренней тошноты. Его часто тошнило, когда он чувствовал неприятный запах. Он поднял руку, чтобы осторожно прикрыть губы, но его лицо покраснело от дискомфорта. Юэ Линь выбросил дикие овощи: «Извините, извините». Чу Ханджин выглядел снисходительным. Они продолжили идти вперед. Весна была долгой и, возможно, немного скучной, поэтому Юэ Линь сорвал листок и сказал: «Я сыграю для тебя небольшую мелодию». Он шел вперед по травянистому полю, играя мелодию. Когда он проходил мимо бамбукового леса, Юэ Линь остановился и крикнул ему: «Посмотри на побеги бамбука». Чу Ханджин остановился и увидел, что возле корней бамбука растет множество алых и пурпурных побегов. Когда он снял скорлупу, внутри оказались голубовато-белые побеги бамбука. Юэ Линь попытался копать лопатой, но лопата была слишком мала, поэтому он использовал свою духовную силу, чтобы копать, а затем бросил землю в корзину. Чу Ханджин заглянул в бамбуковую корзину и сказал: «Слишком много. Мы не сможем это доесть». «Отложите его пока, если не сможете доесть. Последняя партия весенних побегов бамбука будет в ближайшие несколько дней. Если они вырастут, то станут горькими и невкусными». Чу Ханджин посмотрел на него: «Ты так много знаешь о еде?» Юэ Линь: «При жизни я был порядочным человеком. В то время я был молодым человеком с хорошим настроением. Я хотел стать лучшим в боевых искусствах и литературе. Я хотел всему научиться и все знать». «...» Казалось, если мы продолжим разговор, тема снова станет грустной. Однако Юэ Линь легко сменил тему: «Сегодня хорошая погода». Выйдя из бамбукового леса, они наткнулись на журчащий ручей. Когда Юэ Линь ступил на мост, он воскликнул: «Почему здесь мост?» Когда Чу Ханджин ступил на деревянную доску и поднял глаза, он увидел перед собой огромное темно-зеленое поле. На темно-зеленых полях растут розовые цветы. Под действием ветра они порхают, как снежинки, что очень красиво. Когда Чу Ханджин увидел это впервые, его внимание было привлечено. Этот цветок называется буддлея, и период его цветения длится с апреля по август. Когда растение только цветет, из него вылетают бабочки, а летом — светлячки. Именно это растение больше всего привлекает этих двух прекрасных созданий. Несколько бабочек, вылупившихся рано утром, уже прилетели и порхают на тычинках, грациозно танцуя. Юэ Линь сказал: «Как красиво». Чу Ханджин молча посмотрел на него. «Река рядом с ним полна водяных гиацинтов. Такое растение с такой сильной паразитической способностью не смогло вторгнуться в это море цветов». Юэ Линь немного подумал и сказал: «Кто-то, должно быть, намеренно ухаживает за этим цветочным полем. Оно определенно не дикое». Чу Ханджин согласился: «Да». «Зачем сажать такое огромное море цветов в такой пустынной горе и дикой местности?» Чу Ханджин на мгновение замолчал. Юэ Линь необъяснимо улыбнулся: «Обычно только для того, чтобы угодить человеку, который тебе нравится, ты тратишь столько усилий на создание чего-то вычурного в такой безлюдной глуши». Чу Ханджин тоже кивнул, но его сердце было расстроено. Во время битвы при Хейт-Би ему было восемь или девять лет. В ту летнюю ночь он ждал во дворе, когда вернется его мать и отведет его посмотреть на светлячков в лесу, но он ждал и ждал, но получил лишь железный приказ отца: все старые, слабые, женщины и дети на улице Юаньшань и те, кто еще не сформировал Дан, должны были отправляться на улицу Ронгку в поисках убежища на ночь. Что касается практикующих, которые уже достигли стадии Дан, то они устояли и сражались с демонами насмерть. В ту ночь он не видел светлячков, и больше он никогда не видел своих отца и мать. Снова подул ветер, принеся аромат буддлеи. Чу Ханджин взглянул на Юэ Линя и спросил: «Разве ты не знаешь, кто это вырастил?» "Я не знаю." Юэ Линь прищурился, словно заинтересованно: «Что? Ты не знаешь?» Чу Ханджин усмехнулся: «Я не знаю». «...» Так в чем же смысл этих двух предложений диалога? Постояв некоторое время у моря цветов, Юэ Линь сказал: «Давайте вернемся и приготовим грибной суп». Уходя, Чу Ханджин посмотрел на его высокую спину. По какой-то причине перед его глазами возникло множество фигур, идущих, пропалывающих и сеющих на полях. С другой стороны, на мосту сидел Чу Ханджин, подперев подбородок рукой и глядя на него. Время от времени он вставал, подходил, чтобы вытереть пот с лица и дать ему воды. Он не был уверен, было ли это воспоминание реальным, но оно всегда казалось очень реальным. Пройдя весь путь обратно к гробнице, Юэ Линь высыпал все трофеи сегодняшнего дня. Существует более одного вида грибов. Помимо круглых грибов, существуют также длинные и тонкие грибы с открытыми шляпками, а также темно-красный бамбуковый гриб, который можно собрать в бамбуковом лесу. Только что застрелил дикого кролика. После уборки приступайте к приготовлению еды. Чу Ханджин всегда чувствовал, что ему нехорошо просто наблюдать, поэтому он зачерпнул немного чистой воды и вымыл грибы. Кончики его пальцев стали скользкими, и прикосновение было очень интересным. Думаю, если бы это был ребенок, ему бы наверняка понравилось так играть. Ребенок? Не знаю, нравится ли это моему желудку. Раньше я никогда не использовала соль при приготовлении пищи, и если я долгое время не ела соль, то чувствовала себя слабой. Однако два дня назад я останавливался возле скалы и нашел белый порошок, который оказался солью со скалы. Вскоре начал доноситься аромат грибов. Чу Ханджин — человек, который может терпеть голод, но после беременности он иногда чувствует тошноту и не хочет ничего есть, но иногда он также чувствует сильный голод и хочет съесть все. Когда Чу Ханджин почувствовал запах грибного супа, у него в желудке закисло. Я снова голоден. Он снова голоден. У Чу Ханджина на лице было пустое выражение, и он немного увеличил огонь под кастрюлей. Наконец, когда суп в кастрюле стал относительно липким, аромат стал душистым. Самой отличительной чертой грибов была их свежесть. Они были чрезвычайно вкусными. Юэ Линь набрал суп в миску и первым отпил: «Дай-ка я посмотрю, нет ли там яда». «...» Чу Ханджин не боялся яда. Его внутренний эликсир мог быстро вывести токсин гриба. Но поскольку вы беременны, лучше иметь меньше проблем, чем больше. Подождав некоторое время, Юэ Линь почувствовал это своим внутренним эликсиром и сказал: «Неплохо», а затем зачерпнул для него миску. Это грибы, которые Чу Ханджин выкопал сам! Я почувствовал себя очень хорошо, когда выпил его. Однако, когда он был в хорошем настроении, он чувствовал, что оставаться в глубоких горах и лесах с Юэ Линем на некоторое время было несколько скучно, и он необъяснимым образом попал под влияние Юэ Линя и стал немного легкомысленным. Но грибной суп был действительно вкусным. Закончив есть вторую миску, он увидел, что Юэ Линь смотрит на него сверху вниз, словно оценивая, сколько он может съесть. Выражение его лица мгновенно стало сдержанным, и он сохранил свою обычную манеру поведения: «Я больше не хочу есть». Юэ Линь улыбнулся: «Еще одну миску?» Чу Ханджин: «Нет». Если бы он это сделал, этот человек наверняка посмеялся бы над ним из-за того, что он беременный и так много ест. Однако Юэ Линь уже взял свою миску, добавил в нее ложку супа и сказал: «В кастрюле еще так много осталось, не трать его зря, ешь еще». Чу Ханджин, проявив гостеприимство и вежливость, держал миску, опустил голову и пил суп маленькими глотками. Его ресницы почти опустились, и даже когда он пил миску грибного супа, только что выкопанного из земли в глуши, он пил его нежно, чисто и элегантно. Кроме того, его немного волнует, что думают другие, и он не станет пить, пока ему не скажут несколько вежливых слов. Как ни посмотри, это мило. Однако Чу Ханджин отпил немного и снова поставил миску. Он опустил голову и с беспомощным выражением лица посмотрел на свой живот, закрыв лицо рукавами. Конечно же, утренняя тошнота вернулась. Подумав об этом, Юэ Линь немного разозлился: «Какое чудовище это сделало?» Но каждый раз, когда он проклинал ублюдка, от которого забеременела Чу Ханджин, Чу Ханджин бросал на него яростный взгляд. Что означает этот яростный взгляд? Вам нравится этот человек, и вы не хотите, чтобы его ругали? Юэ Линь опустил глаза и покачал головой, кладя тонкие полоски мяса на тарелку перед собой: «Ешь медленно. Я попробую выплавить железо днем». У него были свои дела, и у Чу Ханджина тоже были свои дела. Юэ Линь полон решимости превратить гробницу в дом, но цель Чу Ханджина полностью противоположна его собственной. Ему нужно найти способ уйти отсюда. Допив последний глоток грибного супа, Чу Ханджин встал и сказал: «Я пойду прогуляюсь». Юэ Линь: «Куда ?» «Найти путь». Ответ Чу Ханджина был очень простым. «Ладно», — Юэ Линь ничего не сказал, — «давайте займемся своими делами». Когда Чу Ханджин уже собирался уходить, он почувствовал смутное чувство тошноты в животе. это снова мы. И вот оно снова... Он смирился со своей участью и остановился, оставаясь на месте, прикрывая лицо рукавами. Иногда простое чувство тошноты и желание вырвать не означают, что вы действительно можете что-либо вырвать. Поэтому каждый раз, когда Чу Ханджина начинало тошнить, он задерживал дыхание и сосредотачивался, изо всех сил стараясь подавить тошноту. Он стоял там, не двигаясь, и не двигался вперед. Юэ Линь что-то понял и подошел ближе, чтобы посмотреть на его реакцию. Тонкие брови Чу Ханджина были слегка нахмурены, потому что он чувствовал себя плохо, но изо всех сил старался это скрыть, а за ушами у него проступил слой темно-красного цвета. Он такой красивый и благородный человек, которому положено сидеть на высокой трибуне и обсуждать писания и философию, но он беременный и выглядит так, будто над ним издеваются из-за утреннего недомогания. Сегодня Чу Хань был в сложном настроении. Теперь он понимает, как тяжело быть беременной. Когда обычные женщины беременеют, их мужья будут любить и утешать их, как будто они приносят жертвы своим детям. Было бы хорошо, если бы был кто-то, кто разделял его взгляды и сопровождал его в этот период времени, но один человек действительно был, но он его не узнал, поэтому, как бы тяжело ему ни было, он молчал и никогда ему ничего не говорил. Чу Ханджин почувствовал себя немного жалко. Но высокая тень рядом с ним полуопустила голову так, что его глаза оказались на одном уровне с его глазами: «Тебе очень неуютно?» Конечно, он чувствовал себя очень неуютно. Брови Юэ Линя начали хмуриться, пока он думал некоторое время: «Как мне облегчить дискомфорт от утренней тошноты? Как мне облегчить...» Можно съесть что-нибудь кислое. Но здесь ничего нет, вспомнил Юэ Линь: «Я пойду днем искать фрукты». Что еще? Когда она подошла ближе, ее глубокие золотистые зрачки заглянули ему в глаза: «Могу ли я потереть их для тебя?» В это время Чу Ханджин немного устал от рвоты. В уголках его глаз появились физиологические слезы. Уголки его глаз слегка покраснели, а зрачки стали влажными. Он посмотрел на него с негодованием. Каждый раз, когда меня рвет, я вспоминаю о своем долге перед этим человеком. Увидев красные уголки глаз Чу Ханджина, Юэ Линь на мгновение напрягся, а затем почти непроизвольно схватился за запястье. «Могу ли я тебя обнять?» — спросил он тихим, вопросительным голосом. Чу Ханджин не сказал ни да, ни нет. «Позволь мне сделать тебе массаж». Юэ Линь обнял его за плечи и прижал к себе. Сильное утреннее недомогание может действительно утомить человека. Ноги Чу Ханджина немного ослабли, и он упал в его объятия, как только тот его обнял. Рука Юэ Линя прошлась по запястью, постепенно надавила на живот и нежно потерл его: «Ладно, ладно, все в порядке». Чу Ханджин упала в его объятия, его волосы источали слабый аромат, а руки были сильными. Не в силах поддерживать его плечи, все ее тело источало теплый аромат, словно недавно распустившийся цветок. Говорят, что у беременных женщин особый запах. У Чу Ханджин такой зрелый и душистый аромат, что он очень притягателен. Узкие морщинки на концах век Чу Ханджина были натянуты и невероятно красны, а ее глаза были полузакрыты, как только что уснувшая яблоня или как только что вытянувшийся пестик, а ее губы были слегка бледными, что было как раз в меру красивыми. Юэ Линь обнял его за талию и обнаружил, что талия у него узкая под шелком одежды. Пошарив некоторое время, он так и не обнаружил никаких признаков беременности. Он такой красивый. Если бы Юэ Линь была с ним, она бы тоже хотела сделать его беременным. Как раз когда он обнял его, чтобы утешить, в голове Юэ Линя мелькнула мысль. Беременная? В его сознании возникло ощущение чего-то знакомого в воспоминаниях, как будто однажды пробудилась фанатичная душа, обняла его за плечи и спросила тихим, но настойчивым голосом: «Хочешь ли ты от меня ребенка?» ...Ты хочешь оставить мое семя? Есть много отвратительных способов отметить это безупречное тело, но есть и способ вне времени. То есть иметь с ним своего собственного ребенка. Чем больше он думал об этом, тем больше чувствовал, что у него могут быть те же мысли, что и у человека, которым он когда-то был. Как достичь пика любви с ним? Через некоторое время головокружение прошло. Чу Ханджин наконец перевел дух. Подняв глаза, он увидел, что Юэ Линь задумчиво смотрит на него, опустив глаза. ###