«Бессмертный Лорд беременен злым семенем Повелителя Демонов»

### На что вы смотрите? Такая точка зрения совершенно неверна. Как будто он хотел разорвать его на части и съесть до костей. Чу Ханджин взглянул на него: «Разве ты не говорил, что этот человек — зверь?» Юэ Линь кивнул: «Да, я так и сказал». Он улыбнулся и сказал: «А что не так со зверями?» «...» Слова людей обманчивы. Чу Ханджин не знал, почему эта фраза пришла ему в голову. Но его больше не удивляло легкомысленное и распутное поведение Юэ Линя, и он по сути закрывал на это глаза. Заметив, что движения в животе немного улучшились, Чу Ханджин пошел вниз по горной тропе. Юэ Линь: «Ты все еще собираешься найти путь?» Конечно. Чу Ханджин кивнул. Юэ Линь посмотрел на оборудование, с которым он еще не закончил возиться, и вздохнул: «Тогда я пойду с тобой». Однако раньше он спускался с горы, а теперь поднимался на гору. Солнце выглянуло из-за облаков, ярко осветив грунтовую дорогу. Юэ Линь сорвал откуда-то большой лист рогоза и бросил его ему на голову: «Он поможет тебе защититься от солнца, и ты не загоришь». На его спине была вода, он стряхнул ее, и она попала ему на волосы. «…» Чу Ханджин сердито посмотрел на него. Юэ Линь рассмеялся и зашагал вперед по грязной тропинке, по-видимому, пребывая в хорошем настроении. Чу Ханджин планировал подняться на вершину горы напротив, чтобы посмотреть, что скрывается вдалеке и есть ли другой путь. Путешествие довольно долгое, но, к счастью, пейзажи по пути довольно дикие и интересные. Когда они пришли к болоту с черными пузырями, Чу Ханджин оказался в беде. Юэ Линь снял обувь, как будто ничего не произошло, закатал штанины до колен, шагнул непринужденно и повернулся: «Иди сюда, иди сюда». «...» Чу Ханджин уставился на грязные нечистоты и грязь. Это слишком грязно. Опавшие листья и трупы животных в лесу собрались вместе и сгнили, источая рыбный запах. Он казался очень плодородным, и в черной воде чувствовался жирный запах. Вспомнив о скользком прикосновении, которое он испытал, наступив на него, Чу Ханджин нахмурился и остановился на краю сорняков, не двинувшись дальше. Юэ Линь ждал его: «Что случилось?» "Грязный." — лаконично сказал Чу Ханджин. Юэ Линь посмотрел на него так, словно увидел яркую луну, падающую на землю: «Что ты собираешься делать?» Чу Ханджин небрежно сказал: «Сделай крюк». После этого он заложил руки за спину и неторопливо повернулся в другую сторону, а затем пошёл прочь. Однако это неторопливое движение длилось недолго. Юэ Линь молча наблюдал и считал про себя: «Раз, два, три...» «А». Рядом с ним раздался тихий крик Чу Ханджина, в его голосе слышались гнев и стыд. Юэ Линь слегка изогнул уголки губ и подошел ближе. Он увидел, что один из ботинок Чу Ханджина застрял в грязи. Он схватился за ветку поблизости одной рукой, чтобы не упасть, но ствол дерева затрясся, и листья посыпались на него со всего тела. Его белоснежное одеяние также было покрыто грязью. Юэ Линь вздохнул: «Посмотри на себя, как ты можешь быть таким своенравным? Эта местность полна болот. Я пошёл по этой тропе, потому что, по крайней мере, она была грязной, и я мог видеть дорогу. Хотя в других направлениях была трава, под ней была густая грязь. Теперь ты попал в ловушку». Чу Ханджин был так раздражен, что посмотрел на него: «Почему ты не сказал этого раньше!» Редко можно было услышать, как его голос слегка менял тон. Юэ Линь улыбнулся: «Разве не слишком поздно? Извините». Он протянул руку: «Я вытащу тебя». Он взял нефритовую руку Чу Ханджина, крепко сжал ее и потянул вверх. Чу Хань сегодня вышел, но его обувь была в грязи, одежда мокрая, и даже подбородок был покрыт несколькими пятнами грязи. «У тебя грязное лицо». Он как раз отряхивал листья со своего тела, опустив голову, когда услышал слова Юэ Линя. Когда я поднял голову, мою челюсть осторожно схватили пару костлявых пальцев. «...» Слегка горячая температура обжигала кожу, медленно лаская ее. Чу Ханджин отвернул голову, чтобы избежать удара, но продолжил держаться за подбородок. Он осторожно стряхнул грязь с лица и провел пальцем по губам, но это действие было мимолетным. «…» Чу Ханджин наклонил голову и вырвался из его руки. Вырвавшись на свободу, он бросил на него убийственный взгляд с немного смущенным и сердитым выражением лица. Но Юэ Линь опустил глаза, чтобы посмотреть на него, рассмеялся, повернулся и шагнул в грязь. Ощущение на челюсти еще не прошло. В сочетании с двусмысленной улыбкой Юэ Линя взгляд Чу Ханджина стал сложным. Он был ошеломлен некоторое время, прежде чем последовать за ним. Дорога отсюда до вершины горы очень длинная. Чем больше я гуляю по лесу, тем больше я чувствую, что эта местность действительно тихая, как будто это спальное место. Никаких следов присутствия человека. Периодические крики птиц и рев диких зверей только усиливают страх. Как было бы одиноко, если бы я жил здесь вечно. Чу Ханцзинь уставился на спину Юэ Линя и спросил: «Если я уйду, ты действительно собираешься остаться здесь навсегда?» Юэ Линь: «Нет». "Хм?" Он слегка изогнул уголки губ: «Может быть, я умру завтра». «...» Вы все еще можете это сказать? Чу Ханджин немного подумал и сказал: «Ты слишком устал от мира». «Если вы хотите быть пресыщенным миром, то будьте пресыщенным миром. Мне все равно, жив я или мертв. К тому же, я достаточно нажился. Я устал жить. Я буду жить одним днем и не хочу думать ни о чем другом». Услышав это, Чу Ханджин поднял брови. «Выжить могут только люди с сильным желанием жить. Если вы действительно хотите умереть, почему вы оставались в сознании в гробнице восемнадцать лет и не искали смерти за это время?» Юэ Линь удивленно посмотрел на него, затем кивнул с улыбкой. «Хороший вопрос». Он сменил тему: «Но я не хочу говорить тебе об этом сейчас». Чу Ханджин фыркнул. Судя по его воспоминаниям, когда Юэ вернулся к жизни, его тело явно было сломано, но сейчас он на удивление цел. Должно быть, произошло что-то странное. Это человек, полный тайн. Однако, по сравнению с его жизненным опытом, важнее найти выход. «Там», — Юэ Линь поднял руку и указал, — «есть тропа, ведущая на вершину горы». Чу Ханджин посмотрел в указанном направлении. Тропа проходила между двумя каменными стенами, которые, казалось, были срублены. Местность была крутой и омывалась источниками. ...Можно ли это назвать дорогой? Просто повезло, что его не покрыла трава или деревья. Чу Ханджин попытался вскочить. Гравитация здесь была сильнее, чем в других местах, и его духовная энергия расходовалась быстрее. Когда он достиг вершины горы, он все еще видел вдалеке бесконечные горы и джунгли, настолько далекие, что от этого захватывало дух. Он почувствовал небольшое разочарование. Юэ Линь подошел к нему сзади: «Как дела?» Чу Ханджин: «Здесь нет пути». «Забудьте об этом, давайте поищем другие места». На ходу он повернул голову и взглянул на Чу Ханджина: «Ты выучил талисман телепортации?» Талисман телепортации — это заклинание, способное телепортировать людей из одного места в другое. Это очень высокоуровневое заклинание, которое потребляет много духовной энергии на базовом уровне, и чем дальше расстояние, тем больше потребление. Чу Ханджин ответил и посмотрел на него: «Да, в чем дело?» «Хочешь попробовать телепортировать талисман?» Это хорошая идея, но у нее есть фатальный недостаток. Чу Ханджин сказал: «Но проблема в том, что мы не знаем, как называется это место». Если вы не знаете, где находится точка под вашими ногами, где находятся восток, юг, запад и север, а также соответствующие небесные явления и созвездия, вы не сможете точно рассчитать расстояние. Даже если вы знаете местоположение другого человека, вы не сможете успешно телепортироваться. В глазах Юэ Линя мелькнула мысль: «Тогда как ты попал сюда?» «...» Этот вопрос поставил Чу Ханджина в тупик. Он почувствовал, как на него что-то упало, и на какое-то время потерял сознание. Никто не знал, что произошло в то время. Видя, что Чу Ханджин обеспокоен тем, что не сможет выбраться, Юэ Линь прищурил свои золотистые глаза, явно радуясь: «Похоже, тебе придется остаться со мной еще на некоторое время. Просто в горах скучно, так что давай составим друг другу компанию». «...» Чу Ханджин с головной болью понял, что, помимо поиска способа уйти отсюда, ему, вероятно, придется контролировать Юэ Линя, этого дурака. Это была напрасная поездка, все было напрасно. Чу Ханджин отправился спускаться с горы и серьезно сказал: «Пора принять душ». Первоочередной задачей для мизофоба было сменить неудобную одежду и обувь и принять освежающий душ. Солнце сейчас наиболее активно, около полудня, когда оно нагревает поверхность воды. Чу Ханджин подошел к бассейну, где он был раньше, а Юэ Линь последовал за ним. Чу Ханджин не мог не посмотреть на него: «Что ты делаешь?» Юэ Линь: «Я тоже грязный». Услышав, что он хочет помыться вместе, Чу Ханджин расстроился. Он опустил глаза, постоял немного и сказал: «Почему бы тебе сначала не помыться?» Хотя он и сказал это, узнав друг друга поближе, Юэ Линь ясно понял, что он просто проявлял вежливость. Это праведные и очень вежливые люди. Приличие означает быть скромным по отношению к другим. Если бы Юэ Линь действительно отнесся к этому серьезно, беременный мужчина определенно почувствовал бы себя немного обиженным. Юэ Линь рассмеялся: «Забудь, забудь, ты моешься, а я счищу грязь и песок со своего тела. Я не буду с тобой соревноваться». Сказав это, он опустил ноги в родниковую воду и потряс ими. Вымыв их, он повернулся и сказал: «Тогда я ухожу». Он ушел так решительно, что Чу Ханджин почувствовал, что происходит что-то неладное. Он пристально смотрел на Юэ Линя, не моргая, и следил за тем, чтобы его фигура исчезла в конце горной дороги. Только тогда он почувствовал облегчение и развязал пояс. Пальцы у него были длинные и отчетливые, с длинными костяшками, и белые, как нефрит. Когда он разделся, он был необыкновенно красив. Когда красавица разделась и одежда соскользнула с ее плеч, холодная белая кожа обнажилась на солнце. Чу Ханджин сел на каменную стену возле берега, смочил свои черные волосы водой и слегка прикрыл глаза. В это время он снова услышал шаги позади себя, и раздался голос Юэ Линя: «Маленький Бодхисаттва, ты умылся? Ты что, снял одежду?» Он казался очень удивленным. «…» Чу Ханджин холодно посмотрел на него. Юэ Линь держал в руке связку фруктов и сказал: «Я только что увидел по дороге фрукты. Я подумал, что тебе в последнее время не нравится кислая пища, поэтому я принес их тебе. Я даже ускорил шаг и хотел принести их тебе, прежде чем ты примешь ванну, но я не ожидал, что ты уже снял одежду». В двух-трех шагах от него Чу Ханджин увидел Юэ Линя, который объяснял что-то со слабой улыбкой. Лучше бы ты ничего не говорил. Чем больше вы говорите, тем более преднамеренным это кажется. Чу Ханджин вздохнул и услышал, как он снова сказал: «Я положу фрукты в воду, ты можешь взять их сам, я уйду первым». Он казался вполне послушным. Фрукт с плеском упал в воду и поплыл по течению, медленно плывя к Чу Ханджину. Плоды яркие, свежие на разрезе, имеют кисло-сладкий запах. Чу Ханджин поднял один фрукт своими тонкими пальцами, и как раз в тот момент, когда он положил его в рот, позади него раздался голос: «Маленький Бодхисаттва, я сломал несколько веток...» Чу Ханджин разгневался и бросил фрукт прямо в сторону источника голоса. "Привет." Юэ Линь взял его и положил в рот, высосал мякоть, выплюнул сердцевину и потряс веткой в руке: «Я увидел красивые цветы с неповторимым ароматом. Я подумал, что если я положу их в родниковую воду, в которой вы купаетесь, они станут еще ароматнее». Чу Ханджин сердито спросил: «Почему ты снова здесь?» «Все еще так взволнован?» Голос Юэ Линя слегка улыбался: «Я подумал, что раз я увидел это только сейчас, то теперь это не имеет значения, поэтому я пришел». «...» Вы действительно умеете находить себе оправдания. Чу Ханджин был так зол, что повернул голову, чтобы посмотреть на него. Его темные, красивые брови и алые губы, едва заметные в тумане, выглядели необыкновенно красиво. Чу Ханджин все еще злился, когда почувствовал, как что-то упало ему на плечо. «Тьфу--» «Тьфу, тьфу, тьфу--» раз, два, три... Юэ Линь сидела на склоне рядом с ним, в дикой и нестройной позе, и обрывала лепестки цветов в своей руке и бросала их в него: «Один кусочек, два кусочка, три кусочка...» Пухлые розовые лепестки в одно мгновение рассыпались по всему бассейну. «...» Чу Ханджин был так зол, что почти потерял дар речи. Он поднял глаза и увидел Юэ Линя, который, опираясь на бок, бросал цветы в воду. В его голосе слышалась легкая улыбка: «Маленький Бодхисаттва действительно прекрасен». Он был, наверное, единственным в мире, кто так любил его поддразнивать. Чем больше вы уделяете ему внимания, тем больше он может подшутить над вами. Совесть Чу Ханджина была чиста, поэтому он выпрямился и опустил голову, чтобы тщательно смыть грязь с тела. Будучи чистым человеком, он не был грязным, но всегда чувствовал себя легче и комфортнее после принятия ванны. Поэтому, купаясь в родниковой воде, он также смывал грязь со своей одежды. Взмахнув рукой, он повесил мокрую одежду, ожидая, пока солнечный свет пропитает каждый ее дюйм. Юэ Линь лежал на склоне холма, кусая травинку во рту. Он слегка прищурился от солнечного света и посмотрел на горы и зеленые леса вдалеке, покрытые тонким слоем света. Какая приятная жизнь. По сравнению с кровавыми и жестокими событиями, которые он пережил в своей жизни, такая размеренная жизнь вполне соответствовала его желаниям. Жаль только, что эта милая маленькая фея не желает оставаться и все время хочет уйти. Он еще не ушел, но Юэ Линь уже начал чувствовать себя одиноким. Чу Ханджин, словно уже достаточно намочил себя в воде, встал, небрежно подозвал одежду, развешенную для просушки, надел ее и вышел из родника. Юэ Линь спросил его: «Что у нас сегодня на ужин?» Его тон был таким же знакомым, как у пожилой пары, прожившей в браке много лет. Выбор был небольшой. Чу Ханджин взглянул на него и сказал: «Ладно, ешь все, что есть». Этот ответ также был стандартным шаблоном для пар. Они вдвоем пошли домой, по пути собирая дикие овощи. Они увидели фазана, вылетающего из гнезда. Они не только поймали фазана, но и подобрали несколько яиц в гнезде. Яичный крем был приготовлен на пару, а соусом для макания служил мелко нарезанный лук-шалот, приготовленный в горячем масле. Он пах нежно и ароматно, но это было для того, чтобы Чу Ханджин мог напитать свое тело. Юэ Линь сел рядом с фазаном, ощипал его перья, разрезал его, промыл, а затем искусно поджарил на вилке. Но мясо фазана питательно и тягуче, поэтому я оставил половину, чтобы потушить грибы, оставшиеся с утра. Время тушения довольно долгое, поэтому Юэ Линь просто использовал настоящий огонь и чуть не сжег горшок дотла. Короче говоря, мы сварили кастрюлю вкуснейшего супа. Суп был вкусным, но курица имела немного белый привкус, что было как раз кстати, чтобы полить ее соусом для обжаривания яичного заварного крема, и вот так мы поужинали. Поев, Чу Ханджин собирался прогуляться по джунглям, но неожиданно в небе снова послышался гром. На этот раз Чу Ханджин не был так удивлен. Он вернулся к гробнице, и, как и ожидалось, снаружи раздался гром и сверкнула молния, разнесшаяся по всему лесу. Он стоял бок о бок с Юэ Линем и обсуждал, насколько серьезным будет шторм. Но Юэ Линь вдруг вспомнил: «У меня в сарае кое-что есть». Это были молоток и топор, которые он использовал для строительства каркасов дома, которые он только что сделал. Теперь, когда идут сильные дожди, его легко смыть с горы, и он исчезнет сразу после постройки. Юэ Линь добавил к своему бамбуковому сараю защитный духовный щит, который был блестящего светло-голубого цвета и защищал от ветра и дождя. Кто знал, что в мгновение ока с неба ударит молния в форме дерева и с громким грохотом разрушит формацию Юэ Линя — похоже, у этой молнии была цель, и она ударила именно в это место с духовной энергией? Юэ Линь слегка нахмурился и вышел под дождь. "Что ты делаешь?" — спросил Чу Ханджин. Он увидел, как Юэ Линь наполнил свою ладонь духовной энергией и подставил ее под дождь, очевидно, чего-то ожидая. Не прошло и мгновения, как с неба упала яркая белая молния. Он сильно ударил себя по руке — и не один раз. Один два три. Они начали собираться и яростно нападать на него. Чу Ханджин был ошеломлен: «Что ты делаешь? Быстро собирай свою духовную энергию!» Сказав это, он выбежал из гробницы, схватил Юэ Линя за запястье и потянул его назад. Температура была настолько высокой, когда она коснулась его кожи, что почти обожгла его ладони, но в тот момент, когда Чу Ханджин взял его за руку, духовная энергия в руках Юэ Линя прекратилась. Гром и молния в небе продолжали греметь, но, казалось, они не чувствовали духовной энергии и перестали поражать его. Чу Ханджин не мог не сказать: «Даже если с Лэем что-то странное, ты не можешь подвергать себя опасности». Юэ Линь опустил ресницы и уверенно поднял правую руку. Его правая рука была обожжена молнией, и под раной были кровь и плоть, но он не показывал никакой боли и улыбнулся Чу Ханджину: «Со мной все в порядке». «Вы называете это нормальным?!» Чу Ханджин был очень зол. Действия Юэ Линя нельзя назвать безрассудными, скорее, они порочны. Он очень жесток и безжалостен даже к себе, что просто ужасает. Юэ Линь пробормотал себе под нос: «С этим местом что-то действительно не так...» Сказав это, он вернулся в гробницу и взял что-то, чтобы перевязать рану. Однако, прогуливаясь, он обнаружил, что на этом убогом кладбище не было ничего, кроме гроба, нескольких надгробий и полуразрушенных стен. "Тск." Он раздраженно нахмурился. В углу Чу Ханджин долго и холодно смотрел на него и сказал: «Иди сюда». Его тон был очень неприятным. С тех пор, как Юэ Линь был ребенком, мало кто осмеливался разговаривать с ним подобным образом. Но когда он посмотрел на Чу Ханджина, он был действительно зол в тот момент, его накрашенные брови слегка опустились. Гробница уже была холодной, а место, где он стоял, было на несколько градусов холоднее. Юэ Линь улыбнулся и подошёл ближе: «Маленький Бодхисаттва, можешь дать мне какой-нибудь совет?» Сказав это, он увидел, как Чу Ханджин опустил голову, задрал одежду и оторвал кусок плоской белой ткани, и холодно сказал: «Рука». Юэ Линь протянул раненую руку. Хотя Чу Ханджин выглядел несчастным, его руки двигались очень осторожно, обматывая и перевязывая рану Юэ Линя круговыми движениями. Увидев, что ткани недостаточно, он опустил голову и оторвал еще один плоский кусок одежды. Он всегда следил за своей внешностью и чистотой, но сейчас, чтобы наложить повязку, его одежда была разорвана, из-за чего Юэ Линь прищурился, и у него было немного сложное настроение. У Чу Ханджина все еще было ледяное лицо, и он сказал: «Завтра утром я пойду и найду травы, чтобы приложить их к твоим ранам. Не двигайся в остальное время и не мокни». Юэ Линь улыбнулся и сказал: «Хорошо, маленький Бодхисаттва». Кто бы мог подумать, что Чу Ханджин, которая обычно оставалась равнодушной, как бы он с ней ни флиртовал, посмотрит на него снизу вверх и скажет: «Не называй меня маленьким Бодхисаттвой». После этого он засучил рукава, откинулся на спинку гроба и проигнорировал его. Кажется, он рассержен. Если бы кто-то другой сделал что-то столь импульсивное, Чу Ханджин не проявил бы никаких эмоций, даже если бы он это не одобрял. В конце концов, это не мое дело. Однако, увидев Юэ Линя в таком состоянии, он немного разозлился. Чу Ханджин сидел на доске гроба, наполовину поддерживая голову, и прислушивался к звукам снаружи гробницы, его глаза были закрыты, а разум ясен. Юэ Линь опустил глаза, чтобы посмотреть на ткань в своей ладони. Шелк был очень гладким, а узоры вышивки — изысканными. Вероятно, этот комплект одежды больше нравился Чу Ханджину. В наши дни, когда люди злятся, не так уж много глупостей и критики. Они просто садятся и медитируют, чтобы расслабить свой разум. Но он явно не успокоился, и его брови слегка нахмурились, возможно, он даже не заметил этого. Юэ Линь сел рядом с ним: «Маленький Бодхисаттва, сколько стоит твоя одежда? Я возмещу тебе новую, когда придет время». Чу Ханджин усмехнулся: «Кто хочет, чтобы ты что-то компенсировал?» Похоже, что он не обычный маленький бессмертный, а маленький бессмертный благородного происхождения. Юэ Линь прислонился спиной к гробу, вытянул вперед длинные ноги и лениво сел: «На самом деле, вам не нужно обо мне беспокоиться, моя плоть и кровь обладают сильной способностью к восстановлению». У человека всего несколько костей, а плоти и крови — всего несколько десятков килограммов. Когда он сказал, что плоть и кровь обладают сильной способностью к восстановлению, Чу Ханджину не пришлось долго думать: «Кривые пути». "..." Действительно. Улыбка на губах Юэ Линя стала шире, но праведные люди довольно милы. Он положил аккуратно перевязанную руку на деревянную доску, наклонил голову и лениво посмотрел на него. Во всей гробнице только стена была освещена слабым светом костра, который поддерживался животным маслом и тростником. Он был не очень ярким и отражал лишь половину профиля Чу Ханджина. Переносица у него прямая, линии профиля острые, как нефрит, особенно тонкие губы, слегка поджатые. Редко можно увидеть такой взгляд, как у него. Если бы он вел себя немного более развратно, люди подумали бы, что он не соответствует своему классному и элегантному внешнему виду. Однако, столкнувшись с этой крутой внешностью, все хотят видеть, как он ведет себя развратно и вульгарно. Юэ Линь всегда чувствовал, что никогда в жизни не испытывал любви, но он не знал почему, но он всегда чувствовал жажду в сердце и сухость на губах, когда видел его. Казалось, необходимую ему влажность и мягкость компенсировал только Чу Ханджин. Свет свечи мерцал, и прежде чем Юэ Линь успел начать мечтать, Чу Ханджин поднял руку, похлопал по гробу и сказал: «Иди спать». «...» После этого он лег и сказал: «У тебя ранена рука. Завтра я пойду на охоту и приготовлю еду». Распределив задания, Чу Ханджин закрыл глаза. Юэ Линь некоторое время смотрел на него, ничего не сказал, неловко махнул руками и лег. Совершенно новый день. Чу Хань сегодня встал очень рано, ведь вчера вечером он согласился пойти на охоту за едой. Затем Юэ Линь выбрался из гроба и, увидев его, взглянул на него: «Ты можешь продолжать отдыхать». «Я больше не хочу спать», — Юэ Линь покачал своей здоровой левой рукой. «Я пойду с тобой». Чу Ханджин фыркнул, поднял тяжелый лук в углу и пошел вверх по лестнице. Его фырканье заставило Юэ Линя не сдержать смеха. Все еще злитесь? Он последовал за Чу Ханджином. Чу Ханджин выглядит элегантно и утонченно в белой одежде, но у него очень прочная основа в боевых искусствах с детства. Лук Юэ Линя весит несколько сотен килограммов. Чу Ханджин поднялся на вершину горы, зацепил тетиву своими тонкими, как нефрит, пальцами и попробовал ее натянуть, затем выпустил стрелу, которая пронзила бамбуковый шест в ста метрах от него. Раздался громкий «грохот», и вокруг воцарился хаос. Юэ Линь не мог не похвалить: «Хорошо». Чу Ханджин снова фыркнул. «...» Улыбка Юэ Линя стала шире, и он быстро последовал за ней с небольшой корзинкой в руке. Чу Ханджин подстрелил фазана стрелой и перестал что-либо делать. Он пошел на то место, где вчера копал грибы, и поискал новые грибы. Под сырыми и гнилыми листьями росли новые грибы. Они были белые и пухлые. Хотя они были меньше вчерашних, их хватило, чтобы приготовить суп, если смешать с оставшимися вчера весенними побегами бамбука. Когда я пошёл к источнику, чтобы помыть мясо и овощи, я задумался об очень серьёзной проблеме. Юэ Линь спросил: «Кто будет готовить?» Приготовление пищи требует контакта с водой. Руки Юэ Линя теперь неудобны, и он не может коснуться воды. Но даже на улице Юаньшань Чу Тонг готовил для Чу Ханджина. Он не сказал, что никогда не прикасался к воде, но, по крайней мере, он практически никогда не заходил на кухню и не брал в руки лопатку. Осознавая всю серьезность проблемы, Чу Ханджин поднял глаза и спокойно сказал: «Я буду готовить». Боже мой! Не похоже, что он умеет готовить! Похоже, оно даже не умеет есть! Чу Ханджин поднял добытого фазана и с серьезным видом направился к импровизированной кухонной стойке. К счастью, вчера вечером у нас было это блюдо, поэтому он последовал его примеру, вскипятил воду и ощипал перья... Процесс ощипывания довольно сложен, так как для того, чтобы убедиться, что тонкий пух фазана также выщипан, требуется кипяток, иначе перья невозможно будет аккуратно ощипать. Чу Ханджин был одет в халат с широкими рукавами, и как раз в тот момент, когда он опускал фазана в кастрюлю с кипящей водой, кусок его рукава выпал туда. Он нахмурился, вытащил рукава, приняв позу, словно пьет чай или играет на пианино, и тщательно прогладил куриные перья. Должен сказать, что, хотя он и не очень опытен, его отношение к делу очень серьезное. Когда Юэ Линь доставал фазана, сваренного в кипятке, у него случайно оказалась свободная рука, и он помог ощипать перья. Сцена перед ней была очень забавной, особенно когда Чу Ханджин почувствовал запах рыбы и крови, пока мыл фазана. Она каким-то образом наклонила голову, быстро дошла до ближайшего места и осторожно остановила утреннюю рвоту. ——Это действительно фея, спускающаяся на землю. На ощипывание куриных перьев ушло полчаса, и, наконец, курицу разрезали на куски, которые предварительно нужно было бланшировать в воде. Чу Ханджин с торжественным выражением лица слегка приподнял рукава и добавил листья травы, имбирь и чеснок, чтобы устранить рыбный запах. Когда курица приготовится и слегка побелеет, замочите ее в холодной воде, а затем положите в кастрюлю для тушения супа. Кажется, все идет очень гладко. Он также пожарил дикий овощ. Он нагрел масло и налил его в вок. Похоже, он не знал, как его жарить, и оно пахло горелым. «...» Примерно через час Чу Ханджин наконец сообщил: «Пора есть». На столе было несколько блюд. В кастрюле был куриный суп, но что-то пошло не так, и он слегка почернел. Обжаренные овощи были наполовину подгоревшими, наполовину сырыми. Порошок корня кудзу, служивший основным продуктом питания, также разбавляли и готовили суп. Юэ Линь ничего не сказал. Он очень умело пользовался левой рукой. Он взял палочки для еды, взял кусочек почерневшего побега бамбука, положил его в рот, разжевал и сказал: «Хм, очень вкусно». Чу Ханджин опустил ресницы, выглядя неуверенно. Но когда он услышал слова Юэ Линя, он протянул палочки для еды и взял кусочек бамбукового побега. Он положил его в рот, откусил, а затем отставил миску и палочки для еды. Он не боялся, что не сможет есть. Он боялся, что ребенок в его животе не сможет есть. Видя, что он вот-вот впадет в глубокие сомнения относительно своих кулинарных способностей, Юэ Линь успокоил его: «На самом деле, это неплохо. В конце концов, ты не так уж часто готовишь. Ты привыкнешь к этому, если будешь готовить часто». Чу Ханджин не думал об этих вещах. Вместо этого он думал о том, как он сможет в будущем хорошо заботиться о ребенке, используя этот навык кулинарии. Однако Юэ Линь продолжал брать палочками немного курицы и, попробовав ее, сказал: «Она приготовлена, курица тушится, что очень вкусно». Он взял несколько грибов палочками для еды: «Хотя текстура мягкая и я больше не чувствую вкуса грибов, но... они все еще приготовлены». Он взял палочками для еды несколько жареных диких овощей: «Это очень вкусно. Очень вкусно». «...» Если хочешь похвалить, просто похвали. Юэ Линь поднял глаза и с улыбкой посмотрел на Чу Ханцзиня: «Ты уже очень хорош». Его голос был полон похвалы. Чу Ханджин пошевелил губами. Хотя выражение его лица не изменилось, эмоции в его глазах явно стали намного лучше. Чу Ханджин взял миску и продолжил есть. Через некоторое время он вспомнил, что в пароварке есть тарелка с рубленой головой рыбы с перцем. Когда он достал его, он первым делом попробовал. Убедившись, что вкус в порядке, он взял кусочек палочками и положил его в миску Юэ Линя: «Попробуй сам». Подняв кусок, он внезапно замер, держа в руках кончик палочек для еды. Он...прибрал еды для Юэ Линя? Эм? как же так? Казалось, она хотела, чтобы ее узнали, или, как будто, общаясь с ним последние несколько дней, она стала с ним очень хорошо знакома. Но Юэ Линь, казалось, этого не замечал. Он взял кусок рыбы, который положил в миску, и попробовал: «Хм, на вкус очень свежая. Ты все еще очень хорош. Этот для тебя». Он положил самую жирную часть головы рыбы в миску Чу Ханджина. Но Чу Ханджин тут же широко раскрыл глаза и посмотрел на свою миску. Потому что это были те самые палочки, которыми только что ел Юэ Линь! Он даже не ополоснул еду водой, прежде чем забрать ее для него. Судя по одержимости Чу Ханджина чистотой, хорошо, что он не опрокинул миску. Он опустил голову и задумчиво посмотрел на пухлое рыбье мясо, края которого все еще имели следы от кончиков палочек Юэ Линя. есть? Все еще не едите? С самого начала никто не клал ему еду в миску. Я всегда чувствую, что... есть привкус Юэ Линя. Чу Ханджин напряженно думал об этом куске рыбы. Юэ Линь поднял брови и спросил: «Что случилось?» ... Давайте поедим. Чу Ханджин выглядел равнодушным. В конце концов, он только что положил его в миску Юэ Линя, и Юэ Линь съел его, не задумываясь. Если бы он его не съел, ему было бы немного жаль Юэ Линя. Чу Ханджин взял палочки для еды, взял рыбное мясо и осторожно положил его в рот. Поев, он небрежно сказал: «Всё в порядке». Юэ Линь посчитал это забавным и притворился безразличным. Он положил в миску еще одну палочку для еды: «Рыба вкусная? Тогда ешь еще». "..." Снова? В этот момент Чу Ханджин не захотел больше его сопровождать и уставился на него. Юэ Линь, казалось, понял. Он протянул палочки, чтобы поднять злополучный кусок рыбы, и положил его в рот: «Ты больше не хочешь его есть? Тогда я съем его». У тебя... действительно нет никакого чувства приличия. Из-за него миска Чу Ханджин была в беспорядке, но, несмотря на это, она все равно взяла миску и начала есть подобающим и грациозным образом. Она очень медленно двигала палочками для еды, время от времени вытягивая кончик своего алого языка, чтобы облизать губы, словно стрекоза, касающаяся воды, а затем тут же убирая его, чтобы спрятаться, чем каким-то образом привлекла внимание Юэ Линя. Кончик языка был таким же красным, как и губы, и выглядел... очень мягким. Это всегда напоминало ему о чем-то, что было полной противоположностью мягкости. Представьте себе, что они переплетены. ...Юэ Линь остановил свои нелепые мысли. Сколько бы он ни фантазировал, Чу Ханджин никогда не вел себя плохо в его присутствии, даже в тот день, когда он случайно увидел его купающимся. Короче говоря, этот человек честен и порядочен. Среди группы бессмертных королей, которых он встречал прежде и которые были известны своим благородством и справедливостью, Чу Ханджин был наиболее достоин этого титула, чистый и невинный. Юэ Линь часто чувствовал, что ребенка в его животе, возможно, вообще не существует, потому что он не был похож на человека, способного забеременеть. Если бы только проявления утренней тошноты не были столь реальны. Юэ Линь не мог отвести взгляд от его лица, пока Чу Ханджин не осознал этого, не поднял голову и не посмотрел на него с непонятным выражением лица. «…» Юэ Линь опустил голову и ничего не сказал. Слишком любопытен к своему мужчине. Вот что значит победитель по жизни. Поскольку Чу Ханджин не был большим искусником в кулинарии, они отправились на охоту вместе рано утром. Вечером они освежевали добычу, нарезали необходимое мясо и положили его на решетку из дров. В целом, барбекю больше подходит для Чу Ханджина. Метод прост: просто контролируйте температуру и добавляйте приправы. В джунглях повисло слабое темное облако, приближалась ночь. Теперь они оба были очень опытными. Они посмотрели друг на друга и вошли в гробницу. Чу Ханджин — человек с тонкой кожей. Он всегда первым ложится спать, а затем приходит Юэ Линь. В это время Чу Ханджин уже лежал в гробу, одетый в чистую белую одежду, лежа на боку, одной рукой поддерживая подбородок. Изгиб его тела был вогнутым в талии, но слегка полным в бедрах. Юэ Линь лег. Его тело было сильнее и шире, чем у Чу Ханджина. Лежа, он почти бессознательно обнял его за талию и притянул к себе: «Подойди ближе, не спи рядом со мной». «...» Чу Ханджин раздраженно разжал ладонь и лёг на землю. Его завязанные волосы спадали вниз, источая слабый аромат. Говорят, что, принимая ванну, он использовал смесь определенных цветов и мыльных ягод, которая придавала ему приятный запах. Расстояние было слишком маленьким, и иногда Чу Ханджин не замечал, что Юэ Линь нежно нюхает его волосы. Чу Ханджин сказал: «Давайте завтра пойдем и посмотрим, есть ли другой путь». Он был уверен, что должен быть какой-то выход, иначе как бы Юэ Линь и он сам выбрались оттуда в то время? Однако Юэ Линь, стоявший рядом с ним, ответил тихо, словно немного устало или без сознания; его голос был немного неясным, и он не стал комментировать свое предложение. Чу Ханджин догадался, что он хочет спать, и сказал: «Иди спать». После этого он закрыл глаза. Погрузившись в темноту, Чу Ханджин понял, что, похоже, он уже давно не видел снов. Но сегодня вечером, как только он лег спать, у него возникло предчувствие. Пока я не услышал рядом с собой очень тихий звук дыхания. Тяжёлый и хриплый, как ветер, дующий через знойную пустыню. Он не мог понять, был ли это настоящий голос у него в ухе или шепот во сне. Человек тихонько прошептал ему на ухо и сказал: «Тебе не обязательно идти со мной, если ты устал». Я сделаю это сам. ... Но... он сказал, ты должна смотреть на меня внимательно и не закрывай глаза. Он увидел руки, запястья, пальцы другого человека и слегка вздувшиеся синие вены. Устал ли я тогда или что? Он чувствовал себя совершенно бессильным и немного ошеломленным. Он был явно сонный, но эти слова полностью захватили его. Он опустил ресницы... Чу Ханджин не мог ясно вспомнить это чувство. Это уже не была темная гробница, а чистый и светлый деревянный дом с ясным дневным небом и широко открытыми окнами. Но единственное, в чем он был уверен, так это в том, что человек, который с ним говорил, был Юэ Линь. Эти тонкие и сильные запястья, натренированные в боевых искусствах, эти жесты и движения заставили Чу Ханджина почувствовать волнение и одышку, но он также почувствовал, что они были ему очень знакомы, как будто он видел их днем и ночью. Казалось, он идет по канату, натянутому на скале. Он все время чувствовал, что его держат, но не мог спуститься, потому что Юэ Линь не позволял ему. Поэтому он не мог подняться или спуститься, и ему даже приходилось умолять его тихим голосом... Сцены во сне были нечеткими, но каждое прикосновение было очень знакомым. Он почувствовал, что ему приснился кошмар, и ему начал сниться кошмар... В гробнице всегда было очень тихо, слышалось только легкое дыхание. Но постепенно звук дыхания начал меняться. Казалось, что это неприятно, как если бы кто-то был болен лихорадкой и издавал невнятные бормотания во сне. «Щелк...» Юэ Линь проснулся от разговора во сне. Его слух был очень чувствительным, и даже самый слабый человеческий голос мог разбудить его. Он повернул голову и увидел, что поза сна Чу Ханджина была не очень удобной. Обычно он спал очень аккуратно и опрятно, иногда настолько аккуратно, что даже задавался вопросом, не лежит ли на кровати труп. Но в этот момент его руки были слегка скрещены, обнажая из широких рукавов белые запястья и предплечья, и ему казалось очень жарко. Он повернул лицо к Юэ Линю, его черные волосы были в беспорядке, наполовину закрывая нос и часть лица, но открывая нос, губы и челюсть. Это одна из самых сексуальных черт Чу Ханджина, потому что его нос выдает высокомерие, но слегка пухлые губы компенсируют безжалостность его носа, а в его челюсти чувствуется деликатная игривость. Он дышал прерывисто, грудь его тяжело вздымалась, словно ему приснился ужасный кошмар. Его ключица и кадык были слегка напряжены, а из губ вырывалось поспешное дыхание. Должно быть, это очень неудобно? Юэ Линь даже услышал тонкий звук «ах» в его горле, когда он запаниковал. Очень маленький и тонкий. Застряли в кошмаре? Юэ Линь увидел, что его ноги слегка подкашиваются под белым одеянием. Он глубже зарылся лицом в руки, словно пытаясь спрятаться. На самом деле очень интересно наблюдать за страхом других людей. У Юэ Линя его робкий и испуганный взгляд вызвал необъяснимое желание защитить его. Разбудить его немедленно? В темноте Юэ Линь опустил глаза и задумался на мгновение, затем тихо сказал: «Маленький Бодхисаттва?» «...» «Маленький Бессмертный Лорд?» «...» «Чу Ханджин?» «...» Ему по-прежнему никто не ответил. Чу Ханджин осторожно сжал раскрытые пять пальцев и с силой надавил ногтями . Ущипните за мякоть. Розово-белые ногти впились так глубоко, что кожа и ногти стали темно-красными. Можно себе представить, как ему было больно во сне. Возможно, я не проснусь ещё какое-то время. Юэ Линь слегка поджал губы и, немного подумав, протянул руку между пятью пальцами, нежно сжал их и тихо прошептал: «Всё в порядке, всё в порядке». Предназначен для утешения. Казалось, стоявший перед ним Чу Ханджин услышал его голос. Его брови были напряжены, а затем медленно расслабились. На его светлом лбу выступил тонкий слой кристаллического пота. Его губы были немного бледными, а волосы растрепанными, как будто его только что пытали. Это заставило Юэ Линя по-настоящему заинтересоваться, что это за кошмар, который мог привести его, обычно выпрямленного и спокойного, в такое состояние. Он и Чу Ханджин переплели пальцы, и он небрежно и успокаивающе похлопал его по плечу. Он медленно ждал, ожидая, когда Чу Ханджин придет в сознание. Когда он внезапно откроет глаза и обнаружит, что она так тепло его защищает, он, несомненно, почувствует себя очень тепло. Свет в гробнице замерцал, подул порыв ветра, и Юэ Линь почувствовал, как пальцы на его ладони слегка шевельнулись. Чу Хань должен уже просыпаться. Юэ Линь перевел взгляд и спокойно посмотрел ему в глаза, выражая свою обеспокоенность: «Кажется, я видел, что тебе только что приснился кошмар. С тобой все в порядке?» Бессмертный король перед ним медленно просыпался с ленивым взглядом, и в тот момент, когда он открыл веки и увидел его... "Щелчок...", Юэ Линь увидел, что глаза Чу Ханцзина выражали замешательство и... страх. ###