«Бессмертный Лорд беременен злым семенем Повелителя Демонов»

### Юэ Линь поставил миску и сказал: «Разве ты не ешь то, что посылают демоны, чтобы показать, что ты проводишь границу между нами?» Он помолчал и игривым голосом сказал: «Тогда кто я?» Чу Ханджин хотел разрядить обстановку, но он не ожидал, что тот скажет это. Он слегка расширил глаза. «Значит, в твоих глазах я отличаюсь от них?» Юэ Линь рассмеялся: «Я думал, нет никакой разницы. Ты ненавидишь демонов, и ты также ненавидишь меня до глубины души». Его слова напомнили Чу Ханджину. Человек перед ним, который следовал за ним долгое время, действительно был демоном и ничем не отличался от демона. Чу Ханджин снова поднял голову, и Юэ Линь выжидающе посмотрел на него. Его голос раздался совсем близко, в нем звучала нотка подозрения: «В глубине души я отличаюсь от них, да?» Чу Ханджин внезапно почувствовал некоторое смятение. Ответ таков: что произойдет? Если ответ отрицательный, что произойдет? Теперь, когда их личности подтверждены, добро и зло не могут сосуществовать, и им суждено стать чужаками. Если они и дальше не будут в этом ясно разбираться, то они будут все глубже и глубже погружаться в неприятности. Постепенно в его голове собрались все доводы, Чу Ханджин отвернулся и сказал: «Неважно, одно и то же это или нет». Юэ Линь рассмеялся с ноткой насмешки, но как будто ожидалось: «Для тебя это не важно, но для меня это очень важно». Он произнес слово за словом, легко, но с огромным напором: «Потому что без тебя я не знаю, как жить дальше». Чу Ханджину было трудно ответить на столь тяжелое и торжественное предложение, и он просто посмотрел на него. Юэ Линь вышел из кухни. Бай Гу встал снаружи двора и поклонился: «Если Девятый Брат все обдумал, ты можешь немедленно отправиться обратно в Царство Демонов». Юэ Линь отвернулся и задумался в тишине. Чу Ханджин понял, что его беспокоит. После его смерти его могила была сильно проклята. Некоторые боялись, что он вернется, чтобы отомстить, и хотели, чтобы он умер мучительной смертью и никогда не возрождался. Было очевидно, что его враги были разбросаны по всему клану демонов. Возможно, это кто-то, кого вы не знаете. Возможно, это друзья и семья. Если он хочет вернуться в Царство Демонов, сначала ему придется преодолеть это препятствие в своем сердце, а во-вторых, ему придется иметь дело с этими подозрительными людьми. Трудно сказать, был ли Бай Гу перед ним одним из тех, кто напал на него тогда. Он казался слабым, покорным и пытающимся угодить другим, но Юэ Линь до сих пор не пускал его во двор, что давало понять, что он ему не доверяет и не примирился с ним. Чу Хань был схвачен сегодня и за ним холодно наблюдали, ожидая, какой выбор сделает Юэ Линь. Подумав немного, Юэ Линь посмотрел на него своими темно-золотыми глазами: «Если я вернусь в Царство Демонов, ты возненавидишь меня еще больше?» Чу Ханджин промолчал и сказал: «Это твой собственный выбор». Голос Юэ Линя был тише, хрипловат и глух: «Это ведь не имеет к тебе никакого отношения, верно?» «...» Чу Ханджин лишился дара речи. «Если я вернусь в Царство Демонов, ты будешь беременна демоническим семенем. Раньше я мог их обмануть, но теперь ближайший родственник другой стороны — Повелитель Демонов, так что обмануть его нелегко. Ради твоей репутации, может, лучше не возвращаться?» Чу Ханджин продолжал говорить о репутации. Он не знал, насмехается ли он над собой, контролирует ли себя или искушает. Он покачал головой: «Твой выбор не имеет ко мне никакого отношения». «Это не имеет к тебе никакого отношения? Ты не разочаруешься во мне? Может быть, мы можем вернуться в прошлое, может быть...» Юэ Линь пристально посмотрела ему в глаза, его тело было готово к действию, словно ожидая чего-то. Он хотел услышать каждую частичку беспокойства. Возможно, если бы Чу Ханджин сказал, что он разочарован, он бы не ушел. Но глаза Чу Ханджина были равнодушны, без каких-либо видимых эмоций. Это негласная игра. Чу Ханджин знал, чего хотел Юэ Линь. Юэ Линь хотел его, хотел его как личность, хотел его любви, хотел его всего. Если Чу Ханджин сказал, что он разочарован, было бы лучше, если бы он также сказал, что заботится о нем. Юэ Линь бросила бы все и жила бы здесь с ним вечно. Но он — член клана демонов. Он не просто демон, но и могущественный Повелитель Демонов. Все, что он говорит и делает, — пример для демонов. Другими словами, он — демон, предводитель демонов, враг праведности и воплощение зла. Хотя люди — существа сложные, когда дело касается важных вопросов добра и зла, у них нет возможности маневрировать. Чу Ханджин покачал головой: «Я буду разочарован, за тебя и за воспоминания о нас за столько дней». Голос Юэ Линя был хриплым, словно умоляющим: «Если ты скажешь, не идти, то я не пойду». Но Чу Ханджин больше не мог брать на себя ответственность за него, глядя ему в глаза: «Но я не могу это сказать». Юэ Линь — это Юэ Линь, а Повелитель Демонов — это Повелитель Демонов. Но если эти два человека пересекаются, Юэ Линь будет подавлен личностью Повелителя Демонов, а Чу Ханьцзинь будет подавлен Юэ Чжаоцзюнем с дороги Юаньшань. В игре с большими потерями они не являются собой, а представляют собой лишь личности, которые они представляют. Тишина продолжала распространяться. Юэ Линь понял выбор Чу Ханцзиня, и в его глазах мелькнуло сложное чувство: «Ладно, ты не можешь этого сказать. В твоих глазах я все еще не ровня горе предрассудков». Между моралью и Юэ Линем он выбрал мораль. Юэ Линь отступил назад, пробормотал что-то себе под нос и решил: «Тогда я сам выберу себе путь». Его голос стал ясным, охватывая прошлое и настоящее, подвергаясь проклятиям тысяч людей, а затем возвращаясь к жизни. Юэ Линь стоял во дворе, и внезапно свет засиял во дворе, освещая его высокую и смуглую фигуру, его брови слегка опущены, глаза холодны как иней. Он поднял подбородок и подал знак Бай Гу, ожидавшему у ограды: «Отправляйся немедленно. Возвращайся во дворец». Бай Гу выглядел слегка удивленным. Демоны-стражи позади него издали громоподобный рёв. «Добро пожаловать к Его Величеству!» «Добро пожаловать к Его Величеству!» Снаружи паланкина слышались голоса. Чу Ханджин не знал, где они сейчас. Они пересекли разделительную линию и не вернулись к реке. Они путешествовали день и ночь и шли долгое время. Царство Демонов — это жестокое, холодное и пустынное место. После этого спора они были изгнаны с праведного пути и границы были проведены. Место, где они остановились, изобилует унылыми горами и плохой водой. Духовная энергия здесь не такая сильная, как на Центральных равнинах, а обычаи людей также грубы и вульгарны. Разговаривают два человека. «Кто в седане?» «Говорят, он из внешнего мира, так что я не знаю. Но я только что поднял занавеску и взглянул, Он такой красивый!» «Ты ведь этого не знаешь, да? Он же невеста нашего Повелителя Демонов!» «Повелитель демонов? Ты имеешь в виду Святого Повелителя Бай Гу? Разве он не импотент?» «Уйди! Я не с тобой разговариваю, идиот. Мир снаружи сильно изменился, а ты все еще ничего не знаешь? Ты заслужил это, раз за три года не смог усовершенствовать ни одной таблетки!» «...» Пришло время войти в главный город Царства Демонов. Чу Ханджин приподнял занавеску и взглянул. Вокруг постоянно ходил поток людей. В городе кипела торговля, а уровень его оживленности можно было сравнить даже с уровнем шести сект. Вечером рынок не разошелся. Вместо этого было много уличных торговцев с фонарями, продававших эликсиры, магическое оружие, талисманы, человеческие головы и черепа, а также другие странные и причудливые вещи. «Вот оно и пришло». Вдруг кто-то заговорил за окном. Высокий конь, инкрустированный черным железом, подошел ближе, открыл занавеску и протянул горшок с водой: «Пей». Голос Юэ Линя. Чу Ханджин взял чайник, сделал два глотка и услышал, как Юэ Линь сказал: «Я отведу тебя в царство демонов, как ты думаешь?» Чу Ханджин вернул чайник, его губы не были испачканы водой, и он спокойно сказал: «Поскольку ты похитил меня, имеет смысл вернуть меня в клан демонов и заточить. Может быть, ты также сможешь использовать это, чтобы припугнуть моего старшего брата». Юэ Линь улыбнулся и сказал: «Какой ты умный, ты действительно плохо обо мне думаешь». Чу Ханджин отвернулся. «Ты не боишься?» Юэ Линь натянул поводья: «Может быть, я сделаю тебе больно». «Если ты хочешь причинить мне боль, то нет смысла бояться». Юэ Линь цокнул языком: «Услышать от тебя нежное слово труднее, чем подняться на небо». Чу Ханджин помолчал немного и сказал: «Тебе следует беспокоиться о себе». Юэ Линь: «Что?» Он слегка наклонил голову, но увидел, что на Чу Ханджина кто-то пристально смотрит. Ему стало скучно, и он опустил занавеску. Только когда дул ветерок, он мог видеть его белую челюсть. Из-за занавески раздался его голос: «Число людей в Царстве Демонов, желающих убить тебя, может быть не меньше числа людей, желающих убить меня». У Юэ Линя перехватило горло, и он хотел спросить: «Ты беспокоишься обо мне?» Но он не мог произнести ни слова. Он поехал вперед. Прямо перед нами — ежегодный Фестиваль фонарей в столице. Дорога заполнена фонарями разных форм, темно-красного цвета, с оранжево-желтыми огнями, сияющими от центра до конца уличного рынка, но у расписной переправы река снова заполнена огнями. Чу Ханджин огляделся. Обычаи людей в Царстве Демонов более естественны и непринужденны. Люди на улицах одеваются по-разному, в странные формы и цвета. Есть необъяснимое очарование в прогулках по ночному рынку. Как только я свернул на улицу, я услышал, как кто-то снаружи кричит и ругается. «Как ты смеешь!» Стоявший там человек, судя по всему, был слугой, державшим в руке кнут: «Это королевская дорога, по которой шел император, как кто-то мог ворваться сюда, даже не взглянув? Ты потревожил носилки Святой Дамы, заслуживаешь ли ты наказания?» Мужчина бросился сюда: «Что за грандиозное представление? Вы даже не вылезаете из паланкина, увидев Святую Леди?» Он был властным и чрезвычайно высокомерным. Как только Юэ Линь вернулся, Бай Гу сразу же, как только въехал в город, ушел, чтобы заняться делами особняка. Затем Юэ Линь повел легкого всадника с паланкином Чу Ханцзина и направился к его бывшему дворцу. Чу Ханджин не хотел двигаться, но слуга поднял занавеску. Он был очень красивым слугой и к тому же красиво одетым. Рядом с ними восемнадцать человек несли большой паланкин с резными изображениями драконов и изображениями фениксов, накрытый струящейся газовой тканью. Смутно виднелась фигура женщины, лежащей на боку, а рядом с ней стояло несколько мужчин, одетых как слуги, которые тщательно массировали ее ноги и талию. Между газовыми занавесками было что-то легкомысленное и непристойное. Чу Ханджин бросил быстрый взгляд и затем перевел взгляд. Слуга был ошеломлен: «Какое красивое лицо». Плотно задернутая занавеска из марли тоже приоткрылась, и оттуда донесся насыщенный аромат и ленивый женский голос: «У него и вправду красивое лицо». Она несколько раз повысила голос: «Я давно не видела такого красивого молодого человека. Сначала я отведу его поиграть. Я приглашу его, когда вернусь». Чу Ханджин нахмурился и почувствовал легкую головную боль, когда из паланкина вылетел белый шелк. Он казался мягким и бескостным, но на самом деле был крепким и твёрдым. Он зацепил занавеску и втащил ее внутрь. Неожиданно раздался лязг, сверкнула вспышка света меча, и белый шелк мгновенно разорвался на несколько кусков. Вокруг царило легкое волнение. "Что?" «Ты такой смелый!» «Осмелишься ли ты разорвать белый шелк Святой Тётушки?» Юэ Линь вышел из задней части кареты. В его глазах было что-то неприятное, но уголки губ были слегка приподняты: «Сестра». В облачном седане женщина внезапно выпрямилась. Юэ Линь сказал: «Мы не виделись больше 20 лет. Ты не узнал своего девятого брата с первого взгляда и даже украл его новую жену. Разве это не кажется неразумным?» Юэ Линь всегда говорил свободно и непринужденно, но теперь он вдруг стал вежливым. Было очевидно, что он иронизировал и пытался подавить свой гнев. Завеса облачного седана поднялась, открыв сидевшую внутри седовласую женщину. У нее была очаровательная внешность, но она приближалась к среднему возрасту, и ее облик выглядел немного увядшим. Она с ужасом уставилась на Юэ Линя: «Девятый брат?» Как только она это сказала, все вокруг нее опустились на колени, некоторые закричали «Девятый принц», некоторые — «Ваше Величество», и сцена превратилась в хаос. Юэ Линь стоял среди коленопреклоненной толпы, его лицо было спокойным и уравновешенным, выражение лица мягким, демонстрируя, что значит быть живым дьяволом. Он поднял ногу и оттолкнул любимца, который только что зацепил кнутом занавеску паланкина, указывая на дорогу под собой: «Эту королевскую дорогу отремонтировал я. Я помню, что только я могу ходить по ней. Как же так вышло, что теперь по ней могут ходить все короли? Кажется, клан демонов сильно изменился после моей смерти». Женщина была сбита с толку, но она поняла, что он имел в виду. Она вылезла из облачного седана и опустилась на колени, все еще не приходя в себя: «Джиу, Джун, ты... ты, ты разве не умер?» Юэ Линь улыбнулся: «Я не умер, разве сестра не рада моему возвращению?» Лицо Чи Мана изменилось, и он сказал: «Сестра, конечно, счастлива». "Это хорошо." Юэ Линь ходил взад и вперед на месте, поднимал с земли обрывки белого шелка, растирал их кончиками пальцев, превращая в порошок, поднимал глаза, его голос уже не был таким нежным, как прежде, и было так холодно, что все вокруг казалось холодным. «Человек в паланкине — мой. Ты просто оскорбила его. Разве не лучше извиниться?» ###