Бумажный дом

Темнота заунской канализации была не просто отсутствием света - она была живой, плотной, словно вязкий дым, заполняющий легкие с каждым вдохом. Влажные стены, покрытые слоями плесени и неизвестных наслоений, блестели в тусклом свете фонаря, который Джинкс держала перед собой. Вода под ногами, грязная и маслянистая, хлюпала с каждым шагом, разбрызгивая мелкие капли на потертые ботинки. Вай шла следом, прижимая к плечу кожаную сумку с драгоценностями. Черная краска, которой она пыталась закрасить свои красные волосы, все еще оставалась на кончиках, несмотря на ее отчаянные попытки смыть ее утром. Теперь она ощущала, как капли пота смешиваются с остатками краски, оставляя липкие темные полосы на шее. Джинкс шла впереди, легко переступая через лужи и обломки кирпичей, будто знала каждый камень на этом пути. Рюкзак за ее спиной брякал на каждом шагу, выдавая содержимое. Она что-то рассказывала, но слова терялись в гуле капающей воды и далекого эха подземелий. – Джинкс, – Вай остановилась, опершись рукой о сырую стену. – Сколько еще идти? Сестра обернулась, свет фонаря скользнул по ее лицу, подсветив озорную ухмылку. – О, нууу... – она достала из кармана нечто, напоминающее компас, но стрелка беспорядочно дергалась, не указывая ни на что конкретное. Джинкс потрясла прибором, затем постучала по нему пальцем. – Моя интуиция говорит, что осталось совсем чуть-чуть. Вай закатила глаза, сбросила сумку на мокрые камни и вытерла ладони о бедра. – Откуда ты вообще знаешь об этом месте? – в ее голосе зазвучали нотки напряжения. – И почему ты так уверена, что это не ловушка? Джинкс игриво крутанулась на пятке, разбрызгивая воду. – Ловушки в Зауне на каждом углу. Так что теперь вообще ничего не продавать? Вай фыркнула, подобрала сумку и снова двинулась за сестрой, но Джинкс уже успела оторваться на добрых десять шагов. – Я давно знала про это место, – продолжила Джинкс, не замедляя хода. Ее голос звучал приглушенно, отражаясь от стен. – Там принимают любые драгоценности по двойной цене. Единственное условие, чтобы были без косяков. Она обернулась, проверяя, идет ли за ней Вай, затем продолжила: – На тот хлам, что мы таскали раньше, они бы даже не посмотрели. А сейчас... – она хлопнула по своему рюкзаку. – Идеальный момент. Все пилтоверские побрякушки разом, и втридорога. Вай промолчала, но в груди у нее что-то дрогнуло. Маленькая, едва уловимая надежда. Может, Джинкс действительно знала, что делала. А может, они обе просто шли навстречу очередной катастрофе. Темнота канализационного туннеля внезапно расступилась перед светом фонаря, выхватив из мрака ржавую стену, испещренную граффити и следами времени. Джинкс резко остановилась, ее ботинки заскользили по мокрому полу. – Вот! – она ткнула пальцем в стену, где среди потрескавшейся краски и плесени красовался грубо нарисованный череп. Черты его были угловатыми, словно выцарапанными в спешке, а вместо глазниц - два креста. Вай медленно подошла ближе, прищурившись. В свете фонаря тень от ее фигуры легла на стену, и на мгновение показалось, будто череп оскалился шире. – Это... что? – голос Вай стал еще более напряженным. – Ты уверена, что символы смерти приведут нас к покупателям, а не к очередной западне? Джинкс хихикнула, внезапно схватив сестру за рукав и дернув так, что та чуть не поскользнулась. – Ох, Вай, – зазвенел ее голос с легкой издевкой. – Ты трусишь так, будто не ограбила пол Зауна за последние десять лет. Она отпустила рукав и снова указала на череп. – Это их знак. Называют себя «Пиратами» - банально, да, зато коротко и понятно. Вай фыркнула, поправила сумку на плече и бросила последний взгляд на зловещий символ. – Ладно. Только давай быстрее. Я не хочу оставлять бар на Клаггора и Майло дольше, чем на час. Джинкс уже шагнула вперед, ее смех отразился от сырых стен. – Я бы не оставила их там и на пять минут. Но выбирать не приходится, верно? Она скользнула в узкий проход справа от метки, ее силуэт почти сразу растворился в темноте. Тоннель, по которому они пришли, теперь казался еще более узким, еще более тесным, но темнота каналов постепенно расступалась, уступая место следам чужого присутствия. Влажный воздух теперь пах не только плесенью и ржавчиной - в нем витали едкие нотки дешевого табака, жареного мяса и чего-то еще, острого и пряного. На стенах появились свежие царапины, следы сапог, окурки, валяющиеся в лужах. Где-то впереди, за поворотом, мерцал теплый желтый свет – неяркий, но после кромешной подземной тьмы он казался почти гостеприимным. Джинкс ускорила шаг, ее тень прыгала по стенам, удлиняясь и сокращаясь в такт движениям. Вай шла следом, непроизвольно сжимая ремень сумки с драгоценностями. Пару метров спустя, перед ними возникла дверь. Вернее, то, что от нее осталось. Деревянная, когда-то крепкая, теперь она больше напоминала решето - пулевые отверстия, глубокие зарубки от ножей, вмятины от ударов. Кто-то явно использовал ее для тренировок. Вай обошла Джинкс и, не дожидаясь приглашения, резко толкнула дверь плечом. Неожиданно огромное помещение развернулось перед ними, словно насмехаясь над тесными тоннелями канализации. Бильярдный стол посередине, покрытый потертым сукном. Роскошные (по заунским меркам) кожаные диваны, расставленные вокруг круглого стола, заваленного фишками для покера, смятыми пачками сигарет и разбросанными картами. У стен - ржавые сейфы, рядом - мешки, туго набитые чем-то тяжелым. Но самое главное - Ни души. Вай замерла на пороге, ощущая, как холодный пот стекает по спине. – Где... все? Джинкс, прищурившись, шагнула вперед, ее розовые глаза скользили по углам, выискивая хоть какое-то движение. – Может, перерыв на обед? Вай бросила на нее удивленный взгляд. – В этой дыре? Джинкс пожала плечами, затем внезапно поднесла пальцы ко рту и резко свистнула. Пронзительный и резкий звук разнесся по помещению, отражаясь от стен. Ничего. Тишина. Вай медленно шагнула вперед. – Есть здесь кто-нибудь? Казалось, что ей ответило только собственное эхо, но из темноты донеслись звуки, похожие на шаги - медленные, нарочито неспешные. Сначала одна пара обуви, потом вторая, третья... а затем к ним присоединился странный скрип, будто кто-то катил по полу тяжелый предмет. Вай напрягла глаза, вглядываясь в темноту, и ее взгляд наконец поймал один из силуэтов: высокий, худощавый, с неестественно прямой осанкой. Свет тусклых ламп скользнул по дорогому пальто, по идеально уложенным черным волосам, по лицу с серовато-зеленым оттенком кожи. Но лучше всего Вай разглядела то, что уже видела раньше - глаз. Точнее, то, что его заменяло. Светящийся, неестественно яркий в полумраке, с тонкими шрамами, расходящимися по скуле. Силко. Вай инстинктивно выбросила руку перед Джинкс, пальцы сжались в кулак. Из-за спины Силко появились еще четверо. Двое - уже знакомые им амбалы: двухметровый детина с перебитым носом и высокий блондин, с татуировкой змеи на шее и шрамом через губу. Двое других - новые. Один, с лицом, изуродованным шрамами, держал в руках массивный дробовик. Но больше всего внимания привлекал четвертый. Он толкал перед собой стул, на котором, сгорбившись, сидел худой парень лет двадцати. Его рот был затянут грязной тряпкой, а глаза были почти дикими от страха. Вай сделала два шага назад, чувствуя, как холодная волна пробегает по спине. Силко не спеша прошел вперед и опустился на кожаный диван. Движения его были плавными, почти изящными. Он закинул ногу на ногу, разложил руки на спинке и, наконец, поднял взгляд. Но не на них. На связанного парня. – Кажется, – голос Силко был тихим, хрипловатым, но каждое слово звучало четко. – Вы искали этого господина. Джинкс, не выдержав, фыркнула. – Именно его мы и искали, а не полумертвого мужика с бильярдным шаром вместо глаза! Вай резко повернулась к сестре, зыркнув на нее так, что та немедленно замолчала, но было поздно. Силко медленно, очень медленно повернул голову, и рассмеялся. Хрипло, беззвучно, лишь плечи слегка тряслись. Светящийся глаз остановился на них. – Что ж, так или иначе… – он развел руками. – Теперь вам придется довольствоваться моей компанией. Связанный парень в кресле забился, как рыба на крючке. Его глаза, дикие и воспаленные, метались между Вай и Джинкс, а из-под грязной тряпки вырывались приглушенные стоны. Он дернул головой в сторону выхода –«бегите». Силко лениво щелкнул пальцами, и в ту же секунду громила с татуировкой змеи шагнул вперед, без всякой злобы, почти буднично, нанес точный удар в висок. Парень обмяк, его голова беспомощно упала на грудь. Стул с телом скрипя откатили в тень, где тьма тут же поглотила их. Силко вернул внимание к сестрам. Его глаз сузился, будто настраивая фокус. – А сейчас... – он сделал плавный жест рукой, словно приглашая к столу. – Покажите, что принесли. Вай оскалилась, ее пальцы впились в ремень сумки. – Ты нихера не получишь. Тишина повисла во всем помещении. Даже капающая вода, казалось, замерла. Силко медленно провел пальцами по переносице, и устало вздохнул. – В отличие от вашей банды, – его голос звучал спокойно, будто лекция профессора. – Я уважаю законы Зауна. Вы перехватили мой товар... – он развел руками. – Я мог бы просто забрать его. Но предлагаю купить. Джинкс, выглянув из-за плеча Вай, выкрикнула: – Да кто тебе поверит! Сначала деньги! Силко усмехнулся, кивая одному из своих. Громила с ножом нехотя заковылял вперед, его сапоги гулко стучали по бетону. Он достал из-за пазухи кожаный кошелек и протянул его вперед, будто подаяние. Вай выхватила его одним движением, ловко расстегнула застежку и быстро, почти яростно принялась пересчитывать монеты. – За эти копейки, – она швырнула кошелек под ноги громиле. – Мы можем с тобой разве что в карты сыграть. Силко рассмеялся - искренне, даже с одобрением. – На карты у меня всегда найдется время, – он покачал головой. – Жаль, не в вашей компании. Вай резко подняла руку. – Если закончил - мы сваливаем. Она развернулась, Джинкс тут же последовала за ней. Но дверь оказалась заблокирована. Третий громила - тот, что со шрамами - стоял, скрестив руки. Его тень накрыла их, как скала. Вай ощутила, как мышцы спины напряглись до предела. Готовность к драке пульсировала в каждом сухожилии, пальцы сами собой сжались в кулаки. Рядом Джинкс сделала едва заметное движение к поясу, где под курткой угадывался контур оружия. Но, прежде чем ситуация перешла в кровавую бойню, голос Силко снова разлился по помещению, спокойный и методичный. – У вас, милые дамы, не так уж много вариантов. – он медленно провел пальцем по подлокотнику дивана. – Либо вы любезно продаете мне все это... за полцены. Либо... – его светящийся глаз сузился. – Вы уже не сможете помочь своему больному отцу, поскольку вряд ли выйдете отсюда. Вай резко развернулась, будто ее ударили током. – Откуда ты знаешь про отца?! Силко неспешно поднялся с дивана, обошел его, скрестил руки за спиной и начал говорить. – Я знаю о вас больше, чем вы можете себе представить. Шайка из четырех бандитов. Годами обчищаете все, что плохо лежит. Двое - мозги. – он кивнул в сторону Джинкс. – Двое - кулаки. Вай рванулась к нему, но громила с перебитым носом схватил ее за плечи, удерживая на месте. Силко продолжил, поворачиваясь к ним: – Несмотря на наше... неприятное первое знакомство, мне нравится, как вы работаете. Годами грабить Заун и не попасться - это искусство. А я.. – он улыбнулся, и светящийся глаз вспыхнул ярче. – Я люблю искусство в любом его проявлении. Вай вырвалась из хватки громилы. – Чего ты хочешь?! Силко жестом указал на кресла. – Присядьте. Вай фыркнула. Силко молча опустился на диван первым, затем повторил жест, уже без улыбки. Двое громил подошли сзади и толкнули Вай и Джинкс в кресла. Силко взял со стола фишку для покера, крутя ее в пальцах. Золотистый диск ловил свет, отражая его в розоватых глазах Джинкс. Та не выдержала: – Долго ты будешь тянуть эту драму? Силко замер. Его взгляд, холодный и тяжелый, упал на Джинкс. – Знаешь…терпения у меня навалом. Благодаря возрасту. – он наклонился вперед. – Но даже ты начинаешь действовать мне на нервы. Джинкс сжала губы, но промолчала. Силко откинулся назад, развалившись на диване. – У меня есть для вас два предложения, – он положил фишку обратно на стол. – Первое: вы продаете мне ворованное за полцены и уходите отсюда живыми. Вай скрипнула зубами. – А второе? Силко улыбнулся. – Из первого как раз вытекает второе. Я предлагаю вам... дело. Вай фыркнула, перекинув прядь волос с лица. – Какое у тебя может быть к нам дело? – ее голос звучал резко, с язвительной насмешкой. – Разбить лица паре должников? Мы таким не промышляем. Силко усмехнулся, откинувшись на спинку дивана. – С разбиванием лиц мои ребята справляются прекрасно, – он кивнул в сторону громил. – Но есть кое-что, чего они сделать не могут. – он выдержал паузу, его светящийся глаз медленно скользнул от Вай к Джинкс. – Налет на особняк в Пилтовере. Джинкс истерично рассмеялась, рука уже потянулась к поясу. – О, это мы обсудим прямо... – Положи. Голос Силко прозвучал тихо, но с такой ледяной четкостью, что Джинкс замерла. Он поманил пальцем, указывая на стол. – Все. На стол. Громила сделал шаг вперед, его тень накрыла Джинкс. Вай рванулась встать, но второй охранник грубо усадил ее обратно. Джинкс скрипнула зубами, затем нехотя полезла в поясную сумку. Один за другим на стол легли три самодельных устройства - компактные, но с явно увеличенной мощностью. Силко взял одну из бомб, и покрутил в пальцах, изучая конструкцию. – Теперь, – сказал он. – Разговор должен стать более... конструктивным. – он отложил бомбу, окинув девушек оценивающим взглядом. – Я предлагаю вам налет на вполне конкретный особняк, в котором хранится почти весь золотой запас Пилтовера. Вай резко подняла бровь. – Весь золотой запас Пилтовера - в центральном банке. Силко улыбнулся краешком рта, отводя взгляд в сторону. – Ошибаешься, – он провел пальцем по краю стола. – В Совете есть человек, которому доверяют больше, чем всем банкам вместе взятым, и этот человек - Кассандра Кирамман. – Силко произнес имя медленно, словно пробуя на вкус. Джинкс нахмурилась. – Кто это вообще? – Старший член Совета. Женщина, чьи деньги... – он посмотрел на Вай. – Могут оплатить лечение вашему отцу, и обеспечить вас до конца жизни. Вай сжала кулаки. – Ее особняк наверняка охраняет целая гвардия миротворцев. Они разнесут нас в порошок в первую же секунду. Силко резко поднял руку, прерывая ее. – Именно поэтому я выбрал вас. – он наклонился вперед. – Вы работаете головой, а не кулаками. В ее дом нужно пробраться, а не вломиться. Вай закатила глаза. – То есть ты хочешь отправить нас на смерть, как пушечное мясо? Силко поднял палец. – Я не настаиваю. Я предлагаю сделку. – он развел руки. – Вы получаете полную неприкосновенность в Зауне, план особняка, и, конечно, мою бесценную поддержку. – А в конце? – прошептала Джинкс. Силко улыбнулся. – Долго. Счастливо. Безбедно. Вай стиснула зубы так сильно, что в висках застучало. Громила швырнул перед ней на стол тот самый кожаный кошелек, он приземлился с глухим шлепком. Силко, не меняя позы, провел ладонью по подбородку. – Вы вправе забрать это и уйти, – его голос звучал почти сожалеюще. – Но в таком случае, ваш отец вряд ли доживет и до Нового года. Джинкс резко вскинула голову. – Заткнись! – ее голос сорвался на хрип, розовые глаза вспыхнули яростью. Силко медленно поднялся с дивана, отряхнул несуществующую пыль с рукава пальто, повернулся к ним спиной и, уже почти через плечо, закончил: – У вас есть день на размышления. Тень поглотила его фигуру, лишь светящийся глаз мелькнул в темноте. Двое громил двинулись к сестрам. Один - тот, что со шрамами - грубо схватил Вай за плечо, выдергивая из кресла. Она рванулась, кулаки сжались, готовая врезать ему в оскаленную физиономию, но громила лишь протянул ей кошелек. – Бери и вали, – пробурчал он. Вай замерла. Ее взгляд метнулся к сумкам с драгоценностями, все еще лежащим на столе. Рука дрогнула. Она выхватила кошелек, засунула его в карман куртки, и, не сказав ни слова, направилась к выходу. Джинкс последовала за ней. Канализационные тоннели встретили их ледяным мраком. Вай шла так быстро, что Джинкс едва поспевала. – Вай, подожди... – Молчи. Голос ее звучал хрипло, будто пережат тисками. Пальцы в карманах сжимали кошелек так, что кожа скрипела. Джинкс догнала ее, схватила за рукав. – Мы не можем просто... – Я сказала, молчи! – Вай резко обернулась. В темноте ее глаза блестели, как у загнанного зверя. – Пока мы не выберемся отсюда. Они шли, спотыкаясь о мусор, не разговаривая. Только когда впереди стал виден свет уличного фонаря, Вай замедлила шаг. Джинкс вздохнула. – И что теперь? Вай достала кошелек. – На лекарства хватит. На месяц. Может, два. Джинкс пнула банку, та с грохотом покатилась по туннелю. – А потом? Вай не ответила. Она смотрела на свет впереди, где заканчивался туннель, где их ждал бар, отец. И выбор, которого у них не было. Кошелек снова исчез в кармане. – Потом решим. Они вышли на улицу. Ночной воздух, такой свежий после канализационной вони, ударил в лицо. Где-то вдали кричали пьяницы, смеялись проститутки, звенели разбитые бутылки, это была обычная ночь. Их последняя обычная ночь.