Бумажный дом

– Сколько еще идти? – голос Вай звучал нарочито ворчливо, но ее пальцы непроизвольно сжимали теплые запястья Кейтлин, прикрывавшие ей глаза. Сладковатый аромат увлажняющего крема с нотками миндаля и ванили смешивался с запахом ее собственной кожи, создавая странно интимный шлейф. – Совсем чуть-чуть осталось, – ответила Кейтлин, и ее теплое дыхание коснулось шеи Вай. Под ногами внезапно исчезла привычная твердость пилтоверского асфальта, уступив место мягкой, почти пушистой земле. Вай неуверенно переступила с ноги на ногу, ощущая, как влажная почва податливо проминается под ее грубыми ботинками. – Надеюсь, ты не завела меня в лесные дебри, чтобы бросить на произвол судьбы? – пошутила она, но в голосе все же прозвучала легкая нотка беспокойства. – Потому что обратную дорогу я точно не найду. – Почти угадала, – голос Кейтлин приобрел игривые нотки. – Но оставлять тебя здесь я не собираюсь. Ладони Кейтлин внезапно исчезли с лица Вай, заставив ее зажмуриться от неожиданного света. Когда она наконец открыла глаза, перед ней предстало зрелище, от которого перехватило дыхание. Заброшенный парк возник перед ней как зачарованное королевство, где природа медленно, но верно отвоевывала у цивилизации каждый сантиметр земли. Деревья, некогда аккуратно подстриженные, теперь раскинули свои ветви в причудливом танце, образуя живой свод. Последние лучи заката, пробиваясь сквозь листву, рисовали на траве золотистые узоры, а в воздухе витал сладковатый аромат увядающих роз, смешанный с терпким запахом мха. Вай замерла, широко раскрыв глаза. Ее грудь поднялась в глубоком вдохе, вбирая воздух, наполненный ароматом влажной земли. – Ну что? – Кейтлин стояла рядом, наблюдая за ее реакцией. В ее глазах плескалось теплое оживление, а губы растянулись в искренней, непринужденной улыбке. Вай повернулась к ней, и на ее обычно серьезном лице появилось редкое выражение - что-то среднее между восхищением и удивлением. – У тебя в детстве были…интересные места для прогулок, – сказала она, кивая в сторону зарослей. – Могла бы посоревноваться с моими любимыми заброшенными заводами. Кейтлин снова рассмеялась и, не задумываясь, взяла Вай за руку. Ее пальцы были удивительно теплыми в вечерней прохладе. – Когда я приходила сюда, этот парк еще не был заброшен. – объяснила она, мягко ведя Вай по едва заметной тропинке, петляющей между деревьев. – Потом решили построить новый - ближе к центру, подальше от леса, а этот перестали финансировать…и вот. Она раздвинула ветви куста, открывая вид на старые качели, почти полностью поглощенные плющом. Зеленые побеги обвили железные цепи, будто пытаясь удержать их от окончательного разрушения. – Я иногда возвращаюсь сюда, – продолжила Кейтлин. – Смотрю, насколько сильно заросли тропинки, по которым я гуляла с Тири. Насколько сильно заржавели качели, на которых я качалась... – Значит, тебя тоже тянет к местам, где время оставило свои следы, – тихо заметила Вай. Кейтлин повернулась к ней. – Меня тянет к местам, где осталась частичка меня, – поправила она. Вай почувствовала, как что-то внутри нее откликнулось на эти слова. Она посмотрела на переплетение их пальцев, затем подняла взгляд на Кейтлин. – Ну что, покажешь мне еще что-нибудь из своего тайного королевства? – мягко спросила она. – Или будем стоять здесь, пока не покроемся мхом как та лавка? Кейтлин улыбнулась в ответ и потянула Вай дальше - вглубь зеленого лабиринта, где каждый шаг открывал новую тайну этого забытого уголка. Тени между деревьями сгущались, поглощая последние золотистые лучи заката. Вай прищурилась, наблюдая, как темнота медленно окутывает парк, и повернулась к Кейтлин с характерной ухмылкой. – Не боишься гулять ночью по лесу с зауновской незнакомкой? Кейтлин бросила на Вай боковой взгляд, ее губы дрогнули в сдержанной улыбке. – Страшно было бы как раз, если бы тебя здесь не оказалось рядом, – ответила она, и эти слова, произнесенные таким естественным тоном, заставили Вай неожиданно смутиться. Она опустила глаза, внезапно заинтересовавшись узором из корней под ногами. Ее пальцы неосознанно сжали ладонь Кейтлин чуть крепче. Кейтлин резко остановилась, ее взгляд скользнул по ряду старых фонарей, чьи стекла давно покрылись паутиной из трещин. – Ты чего? – Вай подняла бровь. – Если мы не успеем до сумерек, обратный путь придется искать по звукам. Кейтлин лишь загадочно улыбнулась, и в этот момент, словно в ответ на ее молчаливое ожидание, парк озарился теплым золотистым светом. Один за другим, с тихим потрескиванием, зажглись старые фонари, их пламя отразилось в тысячах капель вечерней росы. Свет мягко лег на изогнутые ветви, подчеркнув причудливые формы разросшихся кустов. Даже воздух, казалось, наполнился золотой пылью. Вай замерла, широко раскрыв глаза. Ее губы непроизвольно разомкнулись в немом восхищении. – Кажется, я имею дело с волшебницей, – наконец выдохнула она. – Скорее уж, с хорошей знакомой одного пилтоверского электрика, – рассмеялась Кейтлин. – Хотя, звание волшебницы мне определенно нравится больше. Вай покачала головой, оглядывая преобразившийся парк. – Ну, раз теперь видно, куда ступать, – протянула она, – Можешь провести мне подробную экскурсию. Интересно же, где тут твои знаменитые качели и прочие аристократические радости. Кейтлин загадочно улыбнулась, и в ее глазах вспыхнул озорной огонек. – У меня были... несколько иные планы на нашу прогулку. Вай прищурилась, изучая выражение ее лица. – В таком случае… Не буду рушить планы своего гениального гида. Легкий шлепок по плечу стал ответом, и Кейтлин вновь повела ее вперед - теперь уже о освещенной аллее. – Кстати, – Вай оглядела красную на плечах Кейтлин. – Отличная куртка. Где взяла? Кейтлин опустила взгляд под ноги, притворно задумавшись. – Одна моя... очень хорошая знакомая совершенно случайно оставила ее у меня. – У этой знакомой отменный вкус, – Вай кивнула с преувеличенной серьезностью. – Не познакомишь? Голубые глаза Кейтлин поднялись к небу, будто высматривая там ответ. – Боюсь, она сейчас очень занята, – сказала она с той же игривой серьезностью. – Кажется, увлеклась одной пилтоверской девушкой. Вай притворно вздохнула, качая головой. – Как жаль… Их смех слился в унисон, звуча неестественно громко в вечерней тишине парка. Кейтлин неосознанно прижалась чуть ближе, их плечи соприкоснулись, и Вай не стала отдаляться. Пройдя несколько сотен метров по узкой, едва заметной тропинке, Кейтлин внезапно остановилась и обернулась к Вай. – Закрывать глаза я тебе больше не буду, – сказала она, и в ее голосе прозвучала легкая нотка волнения. – Иначе точно споткнешься о корни. Она сошла с тропы, уверенно шагая в сторону, где заросли казались особенно густыми. Вай, привыкшая к темным переулкам Зауна, все же насторожилась, но не из-за страха, а скорее из-за неожиданного желания уберечь Кейтлин от случайного падения. Она внимательно следила за каждым ее шагом, примечая, куда та ставит ногу, и готовая в любой момент подхватить ее, если та оступится. Так они шли еще несколько минут, пока перед ними не возникла настоящая стена из плюща, густого и переплетенного, будто живой занавес. Кейтлин впервые за вечер отпустила руку Вай и сделала шаг вперед. – Пришли, – прошептала она, отводя зеленые побеги в сторону. И перед Вай открылось нечто, что раньше могло существовать разве что в ее снах. Небольшая поляна, окруженная высокими деревьями, была освещена факелами, врытыми в землю по периметру. Их пламя колыхалось на легком ночном ветерке, отбрасывая танцующие тени на траву. В центре, под навесом из натянутой между стволами ткани, лежало большое клетчатое покрывало, а на нем - плетеная корзинка, изящная и явно не заунского производства. Вай замерла, не в силах оторвать взгляд от этой картины. Она медленно повернулась к Кейтлин, широко раскрыв глаза от изумления. – Ты... это сама сделала? – сказала она, почти шепотом. Кейтлин рассмеялась, и ее смех был таким легким и искренним, что Вай почувствовала, как в груди сжимается что-то теплое и незнакомое. – А кто еще? – ответила Кейтлин, пожимая плечами. – Хотя, признаюсь, мы должны были прийти сюда чуть раньше. Я... немного запуталась, в какую сторону сворачивать. – она улыбнулась. – Уже почти смирилась, что мы проведем всю ночь, блуждая по парку. Вай рассмеялась и, наконец, шагнула вперед, к покрывалу. Она все еще не могла поверить, что это не сон. Кейтлин подошла первой, опустилась на плед и протянула Вай руку, приглашая сесть рядом. Вай взяла ее ладонь, теплую, чуть шершавую от веревок, которыми она, должно быть, крепила ткань между деревьями, и присела, все еще озираясь по сторонам. Кейтлин нежно провела пальцами по ее волосам. – Ты голодна? Вай повернулась к ней всем телом и ухмыльнулась. – Вообще-то да. – она сделала паузу. – Я даже думала прихватить что-нибудь из зауновских забегаловок, но... побоялась, что ты не оценишь. Кейтлин фыркнула. – Оценила бы обязательно, – сказала она, уже тянувшись к корзинке. – Но мы в любом случае не останемся голодными. И за этим ее жестом последовало что-то невероятное. Кейтлин вытаскивала из корзинки еду с такой скоростью, что Вай начала сомневаться, есть ли у нее дно. Вино - два разных сорта. Сыр - нет, два вида сыра. Орехи в маленькой деревянной миске. Хрустящие хлебные палочки. Фрукты, нарезанные так аккуратно, что Вай тут же представила, как Кейтлин, склонившись над кухонным столом, старательно режет яблоки на одинаковые дольки. Овощи, и даже конфеты - маленькие, обернутые в блестящую фольгу. Вся эта гора еды постепенно перекочевала в руки Вай, которая уже не могла сдерживать смех. – Ты что, собралась здесь поселиться? – выдохнула она, когда Кейтлин, наконец, остановилась. – По количеству провизии мы могли бы продержаться тут неделю. Кейтлин слегка покраснела, но улыбнулась. – Я... не знала, что ты любишь, – призналась она. – Поэтому взяла все, что пришло в голову. Вай посмотрела на нее, и вдруг поняла, что не может вспомнить, когда в последний раз кто-то так старался для нее. Она молча кивнула, свалила всю еду на плед и потянулась к бутылке вина, изучая этикетку. – Ну что, – сказала Вай, поднимая взгляд на Кейтлин, – Похоже, ночь только начинается. И в свете факелов, под шепот листьев и треск пламени, они обе знали - что бы ни случилось дальше, этот момент уже стал чем-то особенным. Воздух постепенно наполнялся ароматами закусок и лесной сырости, создавая странную, но приятную смесь запахов. Вай, сидя на краю покрывала, сконцентрировалась на бутылке с неподатливой пробкой, упрямо отказывавшейся поддаваться. Ее пальцы, привыкшие к тонкой работе с замками и механизмами, оказались не совсем готовы к тому, чтобы стать заменой штопору, который Кейтлин забыла положить в корзину. Сжав губы, Вай перешла к радикальным мерам - уперла бутылку между колен и сильным нажатием вдавила пробку внутрь с характерным глухим хлопком. Вторая бутылка удостоилась еще менее церемонного обращения: Вай, недолго думая, стукнула горлышком о ближайший ствол дерева. Стекло треснуло, несколько рубиновых капель брызнуло на кору, но цель была достигнута - вино теперь свободно лилось в бокалы. Тем временем Кейтлин, сидя на корточках перед разложенными продуктами, с почти тревожной аккуратностью раскладывала закуски по тарелкам. Даже здесь, в глуши заброшенного парка, она не могла отказаться от привычки к порядку: сыр нарезан ровными ломтиками, фрукты разложены по цветам, орехи аккуратно насыпаны в отдельную пиалу. Постепенно бокалы опустошались, наполняясь снова и снова. Вино разливалось по горлу теплыми волнами, растворяя остатки скованности. Вай, скривившись, пробовала сыр с благородной плесенью - вкус показался подозрительно знакомым, и через мгновение она вспомнила тот злополучный сэндвич, забытый Майло в ее комнате на неделю. После этого эксперимента она благоразумно переключилась на хрустящие хлебные палочки, заедая их сочными ломтиками фруктов. Когда тканевый навес над головой начал казаться слишком тесным, почти давящим, девушки одновременно решили переместиться. Не говоря ни слова, они подняли покрывало и перенесли его на открытое пространство, где кроны деревьев расступались, открывая кусочек звездного неба. Расположившись параллельно друг другу, они легли на спину, устремив взгляды вверх. Ночь раскрывалась над ними во всем своем великолепии. Сквозь редкие просветы в листве мерцали холодные точки далеких звезд, иногда перекрываемые проплывающими облаками. Легкий ветерок шевелил верхушки деревьев, создавая живой узор из темных силуэтов на фоне неба. Где-то вдали, в глубине парка, скрипела старая ветка, будто лес вздыхал во сне. Тепло вина смешалось с прохладой ночного воздуха, создавая странное, почти гипнотическое состояние. Вай чувствовала, как плечо Кейтлин слегка касается ее плеча - легкое, едва заметное давление, которого ни одна из них не спешила избегать. Факелы продолжали гореть по периметру поляны, но их свет уже не достигал того места, где они лежали. Здесь царил мягкий полумрак, нарушаемый лишь серебристыми лучами звезд. В этом тихом уголке мира, скрытом от посторонних глаз, время словно замедлило свой бег. Даже ночные звуки - шелест листьев, далекий крик совы, треск сверчков - казались частью какого-то древнего ритуала, созданного специально для них двоих. И в этой тишине, под бесконечным звездным пологом, между ними протянулась незримая нить - хрупкая, но невероятно прочная, сотканная из смеха, случайных прикосновений и этого странного чувства, в котором ни одна из них пока не решалась признаться. Вай вытянула руку, указав пальцем в темную высь. – Вон там - видишь? Эти звезды похожи на рыбу. Кейтлин прищурилась, пытаясь разглядеть в хаотичном мерцании хоть какую-то форму. – Вообще ничего не вижу, – рассмеялась она, но тут же сама ткнула пальцем чуть левее. – А вот это - созвездие Серебряного Клинка. Видишь, три звезды по диагонали - это рукоять. Вай честно пыталась вглядеться в ночное небо, но кроме беспорядочной россыпи светящихся точек ничего не различала. – Очень... красивое, – наконец сказала она, слишком поздно осознав, как глупо звучит эта фраза. Тишина опустилась между ними, наполненная лишь потрескиванием факелов и редкими перекличками ночных птиц. Вай почувствовала, как алкогольная теплота развязывает ей язык. – Мы с сестрой и братьями... – ее голос звучал хрипловато, – Часто забирались на самые высокие зауновские крыши по ночам. Она тихо фыркнула, вспоминая. – Я все время врала им - выдумывала несуществующие созвездия, а они верили каждому слову. И настолько сильно им было интересно, что мы могли пролежать пол ночи, глядя на звездное небо, пока Вандер в ярости не врывался на крышу и не загонял нас домой. Кейтлин повернула голову на Вай, ее профиль мягко озарился мерцающим светом. – Вандер? – переспросила она. Вай замерла, осознав, что никогда не говорила Кейтлин имена своей семьи. – Наш... отец, – поправилась она. Губы Кейтлин растянулись в теплой улыбке. – Должно быть, он замечательный отец, если готов был обыскивать весь Заун среди ночи, чтобы найти вас. – Да, – ответила Вай слишком быстро, и это короткое слово странно повисло в воздухе, будто должно было иметь продолжение. Кейтлин повернулась к ней полностью. – А сегодня... он не будет искать тебя по всему Зауну? Вай прикусила нижнюю губу, ее пальцы непроизвольно сжали край пледа. – Искал бы, – ответила она, тщательно подбирая слова. – Но сейчас... он не в лучшей форме. В глазах Кейтлин мелькнуло понимание, сменившееся мгновенной тревогой. – Прости, я… Я не знала. – Ничего страшного, – поспешно перебила Вай, хватая ее за руку. – Он поправится. Скоро. Но слова звучали фальшиво даже в ее собственных ушах. А в глазах Кейтлин читалось то, чего Вай боялась больше всего - та самая жалость, от которой сжималось горло. – Может, я могу чем-то помочь? – спросила Кейтлин так тихо, что слова почти потонули в шелесте листьев. Вай перевернулась на бок, встречаясь с ней взглядом, и теперь они лежали лицом к лицу, разделенные лишь несколькими сантиметрами темноты. Вай замерла, чувствуя, как ее собственное признание – «ты уже помогаешь» - висит в воздухе, уязвимое и непривычно искреннее. В груди что-то сжалось, когда она осознала, что сказала это вслух, без обычной защитной иронии. Кончики пальцев Кейтлин коснулись ее щеки, робко, но от этого прикосновения по спине пробежали мурашки. – Это ты помогаешь мне, – прошептала Кейтлин. Вай почувствовала, как ее собственные губы растягиваются в какой-то новой, мягкой улыбке. Ее рука сама нашла ладонь Кейтлин, пальцы сплелись, и прежде, чем она успела осознать, ее губы коснулись губ Кейтлин. Это был мимолетный, нерешительный поцелуй - больше вопрос, чем утверждение. Губы Кейтлин оказались мягче, чем она представляла, с легким привкусом вина и чего-то еще - может, той помады, которой Кейтлин всегда пользовалась. Вай отстранилась на сантиметр, изучая реакцию в голубых глазах перед собой. «Черт…» Мелькнуло в голове Вай. Она, которая могла ночь напролет целовать незнакомок в заунских барах не задумываясь, сейчас чувствовала себя глупо взволнованной. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на другом конце поляны. Но размышления прервал взгляд Кейтлин, скользнувший к ее губам. И Вай уже не думала - просто наклонилась снова. На этот раз поцелуй был глубже, увереннее. Вай почувствовала, как пальцы Кейтлин вцепляются в ее кофту, притягивая ближе, и это движение вызвало странный спазм где-то под ребрами. Она запустила руки в синие волосы, ощущая под пальцами шелковистые пряди, и вдруг осознала - она никогда никого не целовала вот так. Не для веселья, не для показухи, а просто потому, что не могла иначе. Шипение погасшего факела заставило их разомкнуть губы. Вай моргнула, пытаясь вернуть дыхание в норму. В ушах все еще гудело, а губы покалывало, будто после удара током. – Нам, наверное, пора, – прошептала Кейтлин, но ее пальцы все еще сжимали кофту Вай. – Пока мы не оказались в полной темноте. Или... – Или? – Или можно остаться здесь до рассвета. Вай фыркнула, показывая на свою куртку, в которой все еще лежала Кейтлин. – Она хоть и большая для тебя, но на одеяло не потянет. Вай уже собиралась подняться, но Кейтлин резко дернула ее за кофту, притягивая в еще один поцелуй - быстрый, игривый, оставляющий на губах вкус обещания чего-то большего. – Я хочу познакомиться с твоей семьей, – выпалила Кейтлин, глядя на Вай блестящими глазами. Вай застыла, чувствуя, как что-то внутри сжимается. – Две бутылки вина, и ты уже планируешь встречи с родней? – она попыталась отшутиться, но голос почему-то дрогнул. Кейтлин покачала головой, и Вай увидела в ее взгляде ту самую решимость, которая так раздражала и восхищала одновременно. – Я трезвее, чем ты думаешь. Просто... мне кажется, они такие же удивительные, как и ты. И я хочу узнать тебя - всю. Эти слова обожгли сильнее любого поцелуя. Вай почувствовала, как в горле встает комок. Никто никогда не говорил ей ничего подобного. Никто никогда не хотел «узнать ее всю» - с семьей, с прошлым, со всеми темными уголками ее жизни. Она медленно выдохнула, чувствуя, как что-то внутри тает. – Ладно, – наконец сказала Вай, и сама удивилась, как легко это прозвучало. – Но предупреждаю - мои братья шутят как последние идиоты. А сестра... сестра это вообще отдельная история. Кейтлин рассмеялась, и этот звук заставил Вай улыбнуться в ответ. – Тогда нам точно нужно уходить, – сказала Кейтлин, вставая и протягивая руку. – Если заплутаем здесь, твоя сестра меня никогда не простит. Вай взяла протянутую ладонь, чувствуя, как их пальцы сплетаются сами собой, будто так всегда и должно было быть. Когда они начали собирать вещи, их движения синхронизировались без слов - Вай поднимала корзинку, Кейтлин складывала плед, Вай выкапывала еще горящий факел, Кейтлин подбирала забытые вещи. И все это время Вай чувствовала странное, новое для себя ощущение - будто где-то внутри, под толстыми слоями всех ее защитных барьеров, что-то важное наконец встало на свое место.