Бумажный дом

Это мог бы быть самый прекрасный вечер. Пилтоверский воздух был насыщен ароматами вечернего города - горьковатым дымком от жаровен, сладковатым благоуханием только что распустившихся ночных фиалок в подвесных кашпо, едва уловимым запахом свежего лака от недавно покрашенных перил на мосту через канал. Последние, уже не жгучие лучи солнца мягко скользили по коже, а теплый ветерок, словно заботливый слуга, лениво перебирал страницы раскрытых книг уличных читателей, и шевелил шелковые ленты на шляпах дам, заставляя их смеясь придерживать головные уборы. Воробьи, успевшие наесться за день, переговаривались на карнизах, их чириканье сливалось с далеким звоном трамвайных колокольчиков в единую городскую симфонию. На скамейках вдоль бульвара сидели влюбленные, их пальцы переплетались с той нежностью, которая бывает только у тех, кто еще не разучился удивляться своему счастью. Пожилые пары неспешно прохаживались, обсуждая меню предстоящего ужина. Лавки с сувенирами и сладостями потихоньку сворачивали торговлю. Продавцы, усталые, но довольные, пересчитывали выручку, аккуратно убирали товар с прилавков и кивали на прощание постоянным покупателям. А тем временем рестораны и кафе, террасы которых были украшены гирляндами и свечами, только начинали оживать. Официанты в накрахмаленных рубашках выносили на улицу меловые доски с меню, расставляли стулья, зажигали огни в фонарях. Скоро сюда начнут стекаться те, кто предпочитает ночную жизнь, - любители изысканных вин, долгих бесед и тихой музыки. Где-то вдалеке, на площади у фонтана, уличный музыкант настраивал саксофон. Первые ноты, глубокие и бархатистые, разлились по округе, привлекая внимание прохожих. Его напарница, певица в длинном платье цвета вина, поправила микрофон и улыбнулась детям, которые уже начали сбегаться к ним, чтобы потанцевать. Это действительно мог бы быть самый прекрасный вечер... Если бы не одно «но». – Ты чего такая задумчивая сегодня? – голос Кейтлин прозвучал неожиданно близко, заставив Вай вздрогнуть. Она встряхнула головой, пытаясь отогнать навязчивые мысли. – Просто устала за день, – ответила Вай, чувствуя, как пальцы Кейтлин чуть сильнее сжимают ее руку. – Нам не обязательно было сегодня гулять, если ты плохо себя чувствуешь, – Кейтлин слегка нахмурилась, изучая лицо Вай. Вай резко остановилась, развернулась к Кейтлин и взяла ее за обе руки. – Рядом с тобой я не могу чувствовать себя плохо. Кейтлин усмехнулась, наклонив голову. Ее взгляд скользнул к губам Вай, но та резко отвернулась и потянула Кейтлин за собой, продолжая путь по мостовой. – Так что ты хотела спросить? – бросила Вай через плечо. Кейтлин замедлила шаг. Ее пальцы начали нервно перебирать складки юбки. – Кейт? – Вай повернула голову, наблюдая за ее реакцией. – Это... связано с моим расследованием, – наконец выдохнула Кейтлин. – Я не уверена, что ты захочешь об этом говорить. Вай приподняла бровь, уголки ее губ дрогнули. – Ты действительно хочешь посвятить меня в свою работу? – в ее голосе прозвучала легкая насмешка. – Просто... ты единственная, у кого я могу попросить совета, – затараторила Кейтлин. – Но я не знаю, будет ли это уместно, может тебе неинтересно, или... Вай рассмеялась, резко обрывая этот поток. – Выкладывай уже, какого уличного вандала ты не можешь поймать? – она сделала паузу, усмехнувшись. – Если тебе нужно найти того, кто нарисовал жопу на здании управления, то это не я. Кейтлин резко остановилась, ее глаза округлились. – Откуда ты... Вай поднесла палец к губам, а затем саркастично перевела взгляд на небо. Собравшись с мыслями, Кейтлин выпрямила плечи. – Месяц назад меня повысили, – начала она медленно. – Дали вести дело, которое кажется невыполнимым. Я даже не уверена, что все эти случаи связаны между собой. Вай кивала, сохраняя нейтральное выражение лица. Кейтлин, ободренная ее вниманием, продолжила: – Речь о серии ограблений в Пилтовере. Последнее произошло за день до моего назначения - в лавке старьевщика на границе с Зауном. Вай замерла. Внезапно ее руки стали ледяными, во рту пересохло, а взгляд непроизвольно зафиксировался на случайной трещине в брусчатке. Она чувствовала, как кровь отливает от лица, оставляя после себя лишь неприятное покалывание. Кейтлин, увлеченная рассказом, не сразу заметила ее реакцию: – Особенность этого дела в том, что... Вай? Ты меня слушаешь? – Да, да... – автоматически ответила Вай. – Так…какая тебе нужна помощь? Кейтлин виновато опустила глаза. Ее пальцы слегка дрожали, когда она взяла вторую руку Вай. – Я месяц искала их в Пилтовере, – начала она, – Но теперь думаю... что они могли скрыться в Зауне. Отчет нужно сдать на этой неделе, и... – она сделала глубокий вдох. – Может, ты расскажешь мне о ваших самых известных бандах? А дальше я разберусь сама… Вай резко откинула голову назад, будто получила пощечину. Ее глаза расширились. – Ты просишь меня... провести тебя по бандам Зауна? – она произнесла это так медленно, будто проверяла, правильно ли расслышала. Кейтлин крепче сжала ее руки, продолжая смотреть на землю. – Не провести, просто…я знаю, это непрофессионально. И ты не должна вмешиваться, у тебя своих дел полно. Но... может, дашь хоть маленькую наводку? Вай открыла рот, но слова застряли в горле, превращаясь в бессвязное бормотание. Ее язык стал непослушным, как будто он раздулся и заполнил весь рот. Кейтлин стояла перед ней, с такой надеждой в глазах, и каждое ее слово ощущалось как удар ножом в сердце. Она просила невозможного - просила Вай предать своих. Джинкс, Клаггора, Майло...себя. Правая рука Вай непроизвольно разжала ладонь Кейтлин и потянулась в карман, пальцы нащупали три крошечных устройства. Сегодня вечером ей придется предать ее доверие. Предать те редкие моменты искренности, которые были между ними. Тошнота подкатила новой волной. Вай почувствовала, как слюна во рту становится густой и неприятной. Она сглотнула, пытаясь подавить рвотный рефлекс. Левой рукой она все еще держала Кейтлин - и эта рука вдруг показалась ей чужой, грязной, недостойной прикасаться к собственной девушке. Она заслуживала всего, что сейчас происходило. Заслуживала этой боли в груди, этого металлического привкуса крови во рту, этого ощущения, будто земля уходит из-под ног. Но Кейтлин... Кейтлин не заслуживала ни капли этого. Она должна была знать правду. Должна была узнать ее еще той ночью, когда они лежали вместе, и Вай в последний раз могла сказать все. Теперь было слишком поздно. Теперь любое ее слово, любое признание разрушит все, и молчание разрушит все. Вай застряла между правдой и ложью, и оба пути вели в пропасть. – Если ты не хочешь... я пойму, – тихо сказала Кейтлин, отпуская ее руку. Вай сделала глубокий вдох, заставляя себя встретиться с ее взглядом. – Много украдено? Кейтлин моргнула, на секунду сбитая с толку. – Прилично, – ответила она после паузы. – Хватит лет на пять заключения. Вай резко отвела взгляд, уставившись в стену дома напротив. Кейтлин вдруг осознала, что сказала лишнего. – Прости, это было неуместно, – быстро добавила она, касаясь плеча Вай. Вай сунула руки в карманы куртки, пальцы правой сжали жучки до боли. Коротким движением головы она показала, что можно идти дальше. – Ты знаешь, почему люди воруют? – неожиданно спросила она. Кейтлин нахмурилась, подбирая слова. – Потому что... не умеют зарабатывать честно? – осторожно предположила она. Вай пнула маленький камень. Он покатился по мостовой, звякнув о водосточную решетку. – Не «не умеют». Просто рождаются без права зарабатывать столько, чтобы хватило на пропитание большой семьи. На лечение близких. Она говорила ровно, просто констатируя факты. Кейтлин слушала, не перебивая, лишь слегка прикусив нижнюю губу. – Не буду врать, – Вай горько усмехнулась, – Среди моих знакомых есть такие. Они не гордятся этим, они просто хотят... почувствовать себя живыми хоть на мгновение, ощутить то, что ощущают каждый день те, кому повезло по праву рождения. Кейтлин остановилась, повернувшись к Вай. – Почему ты защищаешь преступников? Вай стиснула зубы. – Я не защищаю. Я показываю тебе другую сторону медали. – она резко повернулась к Кейтлин. – Как бы ты поступила, зная, что твои родители умрут с недели на неделю, а ты не успеешь оплатить лечение «честно»? Кейтлин покачала головой. – У тебя же отец болеет, но ты не воруешь. Вай подняла голову, встречаясь взглядом с Кейтлин. – Я попробую помочь тебе, – сказала она, меняя тему. Кейтлин мягко улыбнулась, шагнула вперед и обвила шею Вай руками. Ее губы почти коснулись уха Вай, когда она прошептала: – Спасибо... Вай замерла. Внутри у нее что-то рвалось пополам. Сладкий аромат от волос Кейтлин заставил ее на мгновение закрыть глаза, и попытаться отпустить напряжение хотя бы на секунду, на единственную секунду, которую Вай снова и снова будет прокручивать в своей голове годами, вспоминая их последнюю прогулку. Она слегка отстранилась, сделала шаг назад и попыталась улыбнуться. – Ну что, служитель правопорядка, – ее голос прозвучал неестественно бодро. – Рассказывай, чего ты никогда в жизни не могла себе позволить? Кейтлин нахмурилась, уголки ее губ дрогнули в неуверенной улыбке. – О чем ты? Вай снова взяла ее за руку, машинально проводя большим пальцем по костяшкам Кейтлин. – Объявляю сегодняшний вечер «бунтарским», – Вай подняла свободную руку, и начала загибать пальцы. – На выбор: первый раз в жизни покурить, поорать матом на всю улицу или... – она сделала паузу, – «Позаимствовать» цветы из чужого сада. Кейтлин рассмеялась. – К первому я пока не готова, – покачала она головой. – За второе нас точно арестуют, и будет странно, если миротворец проведет ночь в камере. А третье... – она приподняла бровь, – Я только что рассказала тебе, что разыскиваю грабителей, и ты предлагаешь мне воровать цветы? Вай закатила глаза, но ухмылка выдавала ее. – Ни разу не слышала, чтобы за пару цветочков кого-то сажали, – она потянула Кейтлин за собой. Кейтлин толкнула ее плечом, но не отняла руку. – Это вандализм, – произнесла она с фальшивой строгостью. – До пяти суток ареста. Вай притворно задумалась. – Получается, моя прилежная девочка все-таки выбирает покурить? – она достала из кармана смятую пачку сигарет и демонстративно потрясла ею. Кейтлин фыркнула. – Ну уж нет. Вай глянула на нее сбоку, прищурившись. – Значит, мы...? Кейтлин отвернулась, но Вай увидела, как ее губы дрожат от сдерживаемой улыбки. – Я ни на что не соглашалась... – она сделала паузу, затем указала вперед, – Но вон там, кажется, есть заброшенный сад с дикими цветами. Вай фыркнула. – Заброшенный - неинтересно. Кейтлин резко повернулась к ней, ее брови поползли вверх. – В чужой сад я ни за что не полезу! Вай притворно вздохнула, пожимая плечами. – Ну что ж, придется играть по правилам моего командира. Кейтлин хихикнула, крепче сжимая руку Вай. – Мне нравится, когда ты меня так называешь, – она произнесла это так тихо, что Вай едва расслышала. Их шаги замедлились, когда они подошли к арке между двумя старыми домами. Последний луч солнца скользнул по крышам и исчез, словно стыдливо прячась от того, что должно было произойти. Тени сгустились, поглощая аллею, а вместе с ней - последние остатки иллюзий Вай. Она чувствовала, как ладонь Кейтлин становится теплее в ее руке, как ее плечо иногда касается ее плеча в такт их шагам. Каждое такое мимолетное прикосновение отзывалось в груди Вай ноющей болью - ведь это были последние минуты, когда она еще могла притворяться, что все в порядке. Последние мгновения перед тем роковым выбором, который навсегда разрушит хрупкое счастье, уместившееся в тепле ладони Кейтлин. Они шли так еще несколько минут, погруженные каждая в свои мысли, пока наконец не вышли к тому месту, о котором говорила Кейтлин. Девушка не обманула - метров через двести перед ними действительно показался старый сад. Заросшую территорию окружал высокий, местами покосившийся кованый забор, чьи ржавые прутья, переплетенные с диким плющом, создавали живую изгородь. Единственный уличный фонарь, будто нехотя, слабо освещал ближайшие кусты, а его желтоватый свет отбрасывал на выщербленную каменную дорожку длинные, искаженные тени - точную метафору того, что творилось в душе Вай в этот момент. Кейтлин остановилась, слегка сжимая руку Вай. – Может, перенесем наш «бунтарский вечер» на другой раз? – в ее голосе послышалась внезапная неуверенность. – Не хочется сегодня нарушать правила. Вай окинула сад оценивающим взглядом. В темноте угадывались очертания заброшенных кустов, непонятных фигур, возможно, садовых скульптур, покрытых мхом. Она понимала, что другого раза не будет. – Раз уж пришли, – Вай повернулась к Кейтлин. – Я не могу оставить свою даму без цветов. Кейтлин слегка дернула ее за руку. – Я не отпущу тебя туда одну. Вай игриво улыбнулась, стараясь не выдавать внутреннюю тревогу. – Буду кричать, если что-то пойдет не так. – И чем я помогу, если ты будешь за двухметровым забором? – Кейтлин нахмурилась. – Просто своим присутствием. Вай подмигнула, и не дав Кейтлин опомниться, она резко развернулась, ловко ухватилась за кованые прутья и в мгновение ока перемахнула через забор. – Вай? Ты в порядке? – тревожный голос Кейтлин донесся из-за забора. – Все хорошо! – слишком бодро ответила Вай, но улыбка тут же соскользнула с ее лица. Она остановилась, всматриваясь почти в непроглядную темноту, и пытаясь привести свое дыхание в норму, как делала всегда в моменты опасности. Этот внезапный порыв - предложение забраться в сад, вовсе не был спонтанным. Вай тщательно продумала каждый шаг. Она изучила Кейтлин достаточно хорошо, чтобы точно знать: от сигарет и криков та откажется, но цветы из заброшенного сада сочтет безобидной шалостью. Вай скривила губы от осознания собственной ничтожности - она использовала доверие Кейтлин, чтобы обмануть ее. Она двинулась вперед, осторожно ступая по сухим веткам, хруст которых нарушал ночную тишину. Внезапный шорох в кустах заставил ее замереть. Может быть, это всего лишь ночное животное, а может... Вай сжала кулаки и продолжила путь. Среди зарослей внезапно мелькнуло что-то белое. Приглядевшись, Вай увидела куст диких роз, почти полностью скрытый под раскидистыми ветвями старого дерева. Хрупкие цветы качались на тонких стеблях, а их лепестки дрожали от легкого ночного ветерка. Не раздумывая, она опустилась на корточки. Ее пальцы привычным движением достали складной нож из внутреннего кармана куртки. Три точных движения, и три белоснежные розы уже лежали на ее ладони. На срезах стеблей выступили прозрачные капли сока, медленно стекающие по ее пальцам. – Вай? Ты скоро? – голос Кейтлин снова донесся из-за забора. – Уже возвращаюсь! Она замерла на секунду, разглядывая цветы в руке. Теперь предстояло самое сложное. Розы упали на землю, и их белые лепестки мгновенно покрылись пылью. Вай замерла, сжимая рукоять ножа. Холодный металл неприятно скользил в потной ладони. Каждая секунда промедления отдавалась в висках нарастающим гулом, но руки не слушались - пальцы дрожали, отказываясь выполнять приказ. Она стиснула зубами воротник куртки, и развернула левую руку ладонью вверх. Бледная кожа на внутренней стороне запястья пульсировала, обнажая голубоватые прожилки вен. Нож замер в воздухе, целясь острием точно в центр ладони. Холодный пот стекал по вискам ручейками, веки сами собой сомкнулись, но она тут же их распахнула - вслепую можно промахнуться и повредить что-то важное. Время сжималось, как удавка вокруг шеи, - скоро Кейтлин начнет звать, волноваться, возможно, попытается перелезть через забор. Одна часть сознания Вай кричала, что нужно действовать быстрее, что она не ребенок, чтобы бояться боли. Другая же нашептывала, что дело не в физической боли - этот поступок станет точкой невозврата, после которой ничего нельзя будет исправить. Дыхание участилось. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук слышен на весь сад. Решимость пришла внезапно, лезвие вошло в ладонь с четким, почти хирургическим движением - глубоко, но аккуратно, минуя сухожилия. Острая боль вспыхнула белым огнем, вырвав из горла приглушенный стон. Ткань воротника смялась под давлением зубов. Это было не просто ранение. Это был ритуал - последнее жертвоприношение перед тем, как окончательно переступить черту. Кровь хлынула теплым потоком, окрашивая пальцы в темно алый цвет. Вай автоматически сжала рану, пытаясь замедлить кровотечение, а правой рукой начисто вытерла лезвие о джинсы, возвращая нож в карман. Каждый вздох давался с трудом, в груди будто застрял раскаленный камень. Она повернула голову в сторону, где ждала Кейтлин. Сейчас она сыграет свою роль до конца. Ради семьи, ради отца, ради тех, кто доверял ей. А потом, если останутся силы, попробует забыть, как предала любовь всей своей жизни. Вай поднялась с земли, и двинулась в сторону забора, прижимая раненую руку к груди, ощущая, как горячие болевые волны растекаются от ладони к плечу, пронизывая все тело. Кровь сочилась сквозь пальцы, капая на землю темными пятнами. Кейтлин будто почувствовала неладное еще до того, как увидела. Она бросилась к забору, пытаясь разглядеть Вай в темноте. – Что случилось? – ее голос дрожал. Вай молча протянула сквозь забор розы, белые лепестки которых были испачканы алыми подтеками. Кейтлин ахнула, ее пальцы сжали цветы так сильно, что один стебель надломился с тихим хрустом. – Как это произошло? – она впилась взглядом в лицо Вай, ее глаза были широко раскрыты, а зрачки расширены от ужаса. Вай нехотя показала ладонь. Глубокая рана зияла темным пятном, а кровь продолжала сочиться, стекая по запястью. – Неудачно срезала, – сквозь зубы пробормотала Вай. Кейтлин схватилась за прутья забора. – Ты сможешь перелезть обратно? Вай попыталась улыбнуться, хотя ее губы предательски дрожали. – И не с такими травмами на крыши лазила. – Это не смешно! – Кейтлин резко встряхнула головой. – Мне нужно осмотреть рану. Вай ухватилась здоровой рукой за забор, и подтянулась, осторожно перенося вес, чтобы не задеть раненую ладонь. Она поочередно перекинула ноги одну за другой, а затем спрыгнула вниз с глухим стуком, почти теряя равновесие. Кейтлин тут же бросилась к ней. Ее руки дрожали, когда она осторожно осмотрела лицо Вай, плечи, грудь в поиске других травм, и наконец дотронулась до раненой ладони. Пальцы Кейтлин были удивительно теплыми и мягкими, но Вай все равно вздрогнула от боли. – Боже... — прошептала Кейтлин. Ее голубые глаза отражали такой неподдельный ужас, будто Вай лишилась половины тела, а не просто поранила руку. – Надо срочно в больницу, – ее голос срывался. – Сейчас же! Вай покачала головой. – Не такая уж и страшная... – Ты что, не понимаешь? – Кейтлин резко подняла глаза. – Может начаться заражение! Нужно обработать немедленно! Вай огляделась. Они стояли в самом центре Пилтовера, рядом с богатыми особняками. Судьба, казалось, сама вела ее по этому пути, подталкивая к цели. Она сделала вид, что раздумывает пару секунд, а после спросила: – Ты умеешь перевязывать раны? Кейтлин, все еще не отрывая взгляда от кровавой ладони, кивнула. – Конечно, я же миротворец. – Тогда... – Вай сделала паузу. – Я доверюсь только тебе. Кейтлин подняла голову на Вай. В ее взгляде читалось что-то новое, решимость, смешанная с тревогой. – Я не стану делать это на грязной улице, – твердо сказала она. – Пойдем ко мне. Там есть все необходимое. Вай попыталась искренне удивиться. – Далеко идти? Кейтлин подобрала упавшие розы, бережно прижимая их к груди. – Совсем близко, – поспешно ответила она. – Потерпи еще немного. – Ради такого врача готова идти хоть вечность... – старалась пошутить Вай, но внутри она уже понимала - капкан захлопнулся. Осталось лишь одно: выяснить, кто же из них двоих на самом деле оказался в ловушке.