История пойдёт по новому пути

Ванцзи не размыкал объятий, но и ответа не почуствовал. Вскоре ему стало ясно, что любимый Вэй Ин потерял сознание, отчего сердце Лань Ванцзи болезненно сжалось от переживания. — Лихуа, что с ним? — взволнованно спросил Лань Ванцзи, придерживая Вэй Ина, не позволяя ему упасть на пол. —Ох, это последствие пребывания в междумирье, — отозвалась Лихуа, при этом грустно вздыхая. — Междумирье? — нахмурился Вэнь Жохань, тщательно пытаясь вспомнить, где же он слышал это слово. — Междумирье – это пространство, куда после своей смерти попадает душа и находится там, дожидаясь своего часа отправиться в круг перерождения, — объяснила госпожа Лихуа, подходя к Ванцзи и бессознательному Вэй Усяню. —Получается, что господин Вэй был мёртв?— прошептал Лань Сичэнь, до которого наконец-то дошла вся глубина скорби его брата. Неужели он никак не смог помочь своему брату? — Да, Вэй Усянь был мёртв, — подтвердила госпожа Лихуа.Еë слова произвели эффект холодного душа, вызвав у присутствующих явное ощущение дискомфорта. Весть о кончине брата обрушилась на Цзян Янли, вызвав неконтролируемый поток слез, оросивших её лицо. Цзян Чэн замер, как громом поражённый, услышав о смерти брата.И в его душе начала бушевала буря противоречий. С одной стороны, смерть шисюна наконец-то заставит его отца обратить на него внимание, которого он так жаждет, а с другой стороны – это ведь его шисюн, его брат, с которым он вырос. Эти два противоречивых желания заставили Цзян Чэна потеряться в своих чувствах. Он всё-таки решил разобраться в самом себе и понять, что же ему важнее всего. Мадам Юй, как всегда, извергала свой яд. Она всегда была уверена, что это чертово отродье приносит только одни проблемы. Сколько она раз твердила, что его надо выкинуть из Ордена. Только будет перерыв она поможет вспомнить ему, где его истинное место. Когда Лань Чжань услышал потверждение свой навязчивой мысли, замер на месте. Нет, он не мог в это поверить. Ему срочно надо всё обдумать, но одно он знал точно, он должен признаться Вэй Ину. Вэй Ин, услышав о своей скорой кончине, впал полную прострацию. Нет, он не готов с этим мириться. Ему стоит задуматься о своем будущем. Конечно он любит Пристань Лотоса, но постоянная злоба мадам Юй и Цзян Чэна сильно давила на него. Всё с него хватит, он устал от этого и когда закончиться чтение он покинет орден Цзян. Не Хуайсан никогда не был так расстроен, даже когда брат сломал его любимый веер, как сейчас узнав о смерти своего дорого друга. Вэй-сюн был единственным человеком, который всегда понимал его и неожидал от него больше, чем он мог сделать. Ни за что. Он не даст погибнуть единственного понимающего его человека , он Не Хуайсан защитит своего дорогого друга. Лихуа, стоя рядом с Ванцзи, беглым взглядом осмотрела Вэй Усяня. —Могу точно сказать, что он придет в себя не скоро, так что ему надо помочь, —задумчиво произнесла госпожа Лихуа. — Может моя племянница чем-нибудь вам поможет, — произнёс Вэнь Жохань. —Было бы неплохо, подойди, — подозвала Лихуа Вэнь Цин. —Чем могу быть полезна? — спросила подошедшая Вэнь Цин. —Твоя задача просто ставишь иголки в этих местах тайну которую сейчас узнаешь ты никому не расскажешь, поняла? — последние предложение было сказанно очень тихо, заставляя Вэнь Цин замереть. — Начинаем, — скомандовала госпожа Лихуа. Свет, полившийся из рук, заставил все восхищенно замереть. Вэнь Цин ловко расставила иглы и погрузилась в небольшую медитацию исследуя мередианы Вэй Усяня. Увидев то о чём ей сказали,Вэнь Цин удивлённо замерла на мгновение, но быстро пришла в себя и продолжила. Барьер, который окружил Вэй Усяня, мягко переливался розовым светом. Не прошло и пару минут, как барьер лопнул, словно мыльный пузырь, и тело Вэй Усяня опустилось прямо в подставленные руки Ванцзи. Сам пациент стал выглядеть куда лучше и живее. Все присутствующие были поражены могуществом госпожи Лихуа, но только нескольких людей больше волновало состояние Вэй Усяня. — Пока можете перекусить. Как только Вэй Усянь придёт в себя, мы начнём чтение, — произнесла госпожа Лихуа. — Ты молодец, — похвалила госпожа Лихуа Вэнь Цин. — Благодарю, — поклонилась ей Вэнь Цин, чувствуя лёгкую дрожь в теле, но постаралась не показывать этого и вернулась обратно на своё место. — С-сестра, с т-тобой в-все хорошо? — взволнованно и слегка заикаясь, спросил Вэнь Нин, подавая ей пиалу с чаем. — Всё в порядке, не волнуйся А-Нин просто пришло слишком много духовной энергии использовать, вот сейчас отдыхну чутка и все будет хорошо, — успокоила брата Вэнь Цин, принимая из рук брата пиалу с чаем. Конечно, Вэнь Цин немного преврала, но и сказать правду она не могла. Во-первых это не её секреты, а во-вторых позже все об этом всё равно узнают. Но она сильно удивлена, как он вообще дышит и двигаться, ведь все его рёбра сломаны, а кости раздроблены. Пока Вэнь Цин предавалась своим мыслям, другие решили перекусить. Орден Лань был искренне удивлён, что на их столике стояли привычные им блюда, ведь до этого они не обращали на угощения никакого внимания. Вэй Ин,быстро перекусив, отправился на свою любимую полянку. Он нашёл её во время пребывания в Облачных Глубин до того как его выпнули. Вэй Ин часто здесь отдыхал от постоянных криков Лань Цижэня и злобы Цзян Чэна. Но придя на неё застал там сына Лань Чжаня. Мальчик собирал букет цветов и что-то тихо себе бормотал под нос. Закончив сбор, повернулся в его сторону. — А-Ньян, почему ты не приходил раньше? А-Юань плохой мальчик? — слова мальчика заставили Вэй Ина впасть в ступор. Кто? Он что ли? Вэй Ин даже обернулся, но за спиной никого не было. Значит, это он ему сказал? — Это ты мне? — спросил Вэй Ин. — А-Ньян, ты не узнаешь меня? — в голосе малыша появилась грусть, а в глазах слёзы. — Ну, ну всё же хорошо, не надо плакать, — Вэй Ин взял мальчика на руки и принялся покачивать его. Малыш, оказавшись на руках Вэй Ина, перестал плакать и вскоре уснул, шмыгая носом. — Что за чертовщина? — прошептал Вэй Ин, обращаясь к тишине. С чего вдруг этот ребенок принял его за мать? Возможно ли, что он напоминает супругу Лань Чжаня? Эта догадка мгновенно вызвала у него приступ ревности к возлюбленному, причем к какой-то незнакомке. — Нет уж, дудки, он только мой! — громко заявил Вэй Ин, но тут же осекся, осознав, что может разбудить спящего малыша. — Кто твой? — неожиданно за спиной раздался очень хорошо знакомый голос, который заставил Вэй Ина вздрогнуть от неожиданности. *** Слегка утолив свой голод, Лань Чжань двинулся в путь вслед за Вэй Ином, покинувшим класс чуть раньше. В надежде отыскать возлюбленного, слух Лань Чжаня уловил детский всхлип, который грозился превратиться в плачь. Звук доносился с лужайки, где обитали кролики, которых подарил Вэй Ин. Достигнув цели и увидев волшебное зрелище, Лань Чжань застыл как вкопанный. На лужайке стоял Вэй Ин, а на его плече мирно посапывал их ребенок из будущего. Прислушавшись, он понял, что любимый с кем-то гневно разговаривает.И следующие слова удивили его: — Нет уж, дудки, он только мой! — возмутился Вэй Ин чему-то. Эти слова заставили его спросить вслух: — Кто твой? Вэй Ин вздрогнул от неожиданности и резко повернулся к нему лицом. И его прекрасная мордашка начала стремительно наливаться румянецем. — Так кто там твой? — повторил свой вопрос Лань Чжань и начал подходить ближе, словно дикий зверь к своей добыче. — Н-никто, — запнулся Вэй Ин, замирая на месте и видя, как к нему медленно приближается Лань Чжань. — Правда? — спросил Лань Чжань, оказавшись почти рядом с Вэй Ином. — Да, — только и мог пропищать Вэй Ин. Лань Чжаню нравилось смущение любимого. Он бы с радостью попробовал его губы на вкус, но не тут-то было. — А-Ньян? Я кушать хочу. Планы Лань Чжаня нарушил проснувшийся А-Юань. — Хорошо, сейчас мы с тобой пойдём поедим, — нервно сказал Вэй Ин и начал было обходить замершего на месте Лань Чжаня, но его прервали. Стоило ему повернуться спиной, как его тут же прижали к себе сильные руки. — Но мы с тобой обязательно поговорим, правда ведь? — тихо прошептал Лань Чжань на ухо Вэй Ину, обдавая его тёплым дыханием, а затем прикусил его мочку уха. — А-ага, — пискнул Вэй Ин и, придерживая ребёнка, умчался обратно в класс. Стоило Вэй Ину исчезнуть из виду, как к Лань Чжаню подошел его будущее "Я". – Мне бы хотелось, чтобы ты рассказал о своих чувствах – произнес Лань Ванцзи. – А ты? – прозвучал вопрос Лань Чжаня, который словно смотрел на себя в перспективе будущего. – Моим упущением стало то, что я не смог вовремя признаться в своих чувствах. Надеюсь, ты не повторишь мою ошибку и не останешься в молчании? – с надеждой в голосе сказал Лань Ванцзи. – Могу ли я задать вопрос? – спросил Лань Чжань, давно терзаемый любопытством. – Спрашивай, – разрешил Лань Ванцзи, предчувствуя, что именно хочет узнать его более юная версия. – Этот ребенок, который прибыл вместе с тобой… он наш с Вэй Ином сын? – с замиранием сердца спросил Лань Чжань. – Да, это наш общий ребенок, – подтвердил Лань Ванцзи. – Но откуда он? – Лань Чжаню не терпелось узнать происхождение мальчика. – Придет время, и ты сам все узнаешь, – уклончиво ответил Лань Ванцзи. Лань Ванцзи посмотрел на лицо своей молодой версии у него отбражался ещё один мучивший вопрос. —Хм, супруги нет, и никогда не будет. Единственным, кто займет это место, будет Вэй Ин, и никто другой, — Лань Ванцзи понимал причину её беспокойства о его молодом "я". Лань Чжань, услышав ответ на терзавший его вопрос, выдохнул он не хотел, чтобы место его супруги занял кто-то кроме Вэй Ина. – Полагаю, нам пора. Вероятно, нас уже ждут, – сказал Лань Ванцзи и направился в сторону, где, как он знал, находился Вэй Ин. Сжимая в объятиях ребёнка, Вэй Ин спешил к учебному корпусу узкой тропой. Лицо пылало жаром смущения, а разум отказывался собираться в порядок. Взволнованный, он пропустил резкий звук хлыста, который тут же обжёг его спину. — Ах ты, дьявольское отродье! Неужели ты совсем забыл о всяком приличии? – с яростью выкрикнула госпожа Юй, обрушивая очередной удар кнутом на спину старшего ученика. Она даже не заметила маленького мальчика на руках Вэй Ина, в которого случайно мог попасть удар. Снова замахнувшись кнутом, госпожа Юй намеревалась наказать мелкого сорванца, но внезапно мощный поток духовной энергии, исходящий сбоку, сбил ее с ног. — Вэй Ин! Как ты? – Лань Чжань быстро опустился рядом с ним, поддерживая раненого Вэй Ина. — Жив, – прохрипел Вэй Ин, заслоняя А-Юаня от вида ран. — А-Ньян, что с тобой? – с тревогой спросил А-Юань, пытаясь заглянуть за спину матери. — Все хорошо, малыш, не волнуйся, – успокаивал ребенка Вэй Ин. — Ничего хорошего здесь нет, – мрачно произнес Лань Ванцзи, бросая испепеляющий взгляд на госпожу Юй. Та лишь презрительно скривилась, но промолчала. — Понеси Вэй Ина на спине, а я возьму сына. А-Юань, иди ко мне, – распорядился Лань Ванцзи, забирая ребенка у Вэй Ина, чтобы тот не видел ран. — Мгм, – только пробормотал Лань Чжань в ответ, присев на землю, чтобы Вэй Ину было легче забраться. Тот молча взобрался на его спину, стараясь не задеть поврежденную спину. Надежно закрепив Вэй Ина у себя на спине, Лань Чжань и Лань Ванцзи быстро направились в учебный зал. Госпожа Юй, увидев, что никто не спешит ей на помощь, самостоятельно поднялась, отряхнулась и пошла следом за ними. Лань Ванцзи с А-Юанем на руках и Лань Чжань с Вэй Ином на спине зашли в класс. На них тут же все посмотрели. — Лихуа, у нас кое-что произошло, — серьёзно произнёс Лань Ванцзи, заставляя девушку повернуться к нему с непонятным выражением лица. — Что случилось? — спросила госпожа Лихуа, и её тон не предвещал ничего хорошего. — Мадам Юй напала на Вэй Ина и покалечила Цзыдянем, — произнёс Лань Ванцзи, опуская А-Юаня на подушку. — Что? — Госпожа Лихуа, услышав ответ, медленно повернулась в сторону мадам Юй. Та, увидев, что после слов Лань Ванцзи все обернулись в её сторону, лишь гордо вскинула подбородок, показывая тем самым, что ей плевать на их мнение. — Мадам Юй, я, кажется, просила всех не нападать ни на кого, или вы тут особенная? — голос девушки был полон яда. — С чего ради я должна тебя слушать? Ты мне не указ, — мадам Юй не собиралась слушать какую-то девицу. — Ты, кажется, считаешь себя выше всех или что? — голос госпожи Лихуа был полон яда. И вдруг на всех начала давить духовная сила, которая некоторых даже опустила на колени. Мадам Юй почувствовала, что она не может больше дышать, и схватилась за шею, пытаясь сделать спасительный вдох. Цзян Фэнмянь только мог смотреть, как его жена задыхается. — Г-госпожа Л-лихуа, успокойтесь, по-пожалуйста, это недоразумение, — с заиканием попросил Цзян Фэнмянь, но стоило ему это сказать, как он почувствовал, что его словно схватили за шею. Дети Цзян могли только смотреть, как страдают их родители. — Я уже обращалась к вам в весьма дружеской манере, требуя, чтобы никто не смел проявлять агрессию по отношению к другим. Неужели вам, госпожа Юй, требуется особое требование? Если вы не в состоянии выполнить такую лёгкую просьбу, тогда я найду иной способ, — процедила сквозь зубы госпожа Лихуа, махнув рукой, и мадам Юй с Цзян Фэнмянем вновь смогли свободно дышать. — Раз вы не хотели по-хорошему, будет по-плохому. Я наложу на вас печать, которая ограничит большую часть ваших духовных сил, ах, и ещё кое-что, — госпожа Лихуа щёлкнула пальцами. Цзыдян, бывший до этого на пальце мадам Юй, исчез. Мадам Юй моргнула и посмотрела на ладонь госпожи Лихуа, где находилось её духовное оружие. — Ну, раз есть тут не особо умные, то я наложу ограничение на всех, а когда всё закончится, я их сниму, но только не со всех, — сказав это, госпожа Лихуа начала чертить в воздухе символы, которые подлетели к каждому из присутствующих и вошли в их тела, ограничивая поток духовной энергии. Госпожа Лихуа осмотрела их всех и, увидев, что печать работает, вернула своё внимание лежавшему с оголённой спиной Вэй Ину. — Сейчас я всё вылечу, милый, не переживай, — мягко сказала госпожа Лихуа. Руки её начали светиться ярко-розовым цветом. Прямо на глазах у всех раны начали постепенно заживать. — А что с его спиной? Откуда столько шрамов и почему он такой худой? — спросил Не Минцзюэ, подойдя ближе к лежащему мальчику. — Вы что, его не кормите совсем что ли? Этот вопрос был задан чете Цзян, но те почему-то промолчали. Не Минцзюэ поднял на них очень недовольный взгляд. Его брат и то толще выглядит, чем его друг. — А что, думаете, она только сейчас осмелилась ударить мальчика Цзыдянем? Нет, конечно. Она не только его порола на постоянной основе, но и голодом морила, если он просто даже не так подышал, — ядом в голосе госпожи Лихуа можно было отравить всю деревню. — Что!? — со всех сторон раздался единодушный вопль. — А-Юань, как, как ты можешь относиться так к ребенку? Цзыдян — это ведь не просто оружие, но оно же ещё и духовное, — перевела дух госпожа Цзинь, она не могла поверить в это. — А голодом морить — то за что? Что он тебе сделал такого? Мадам Юй на эти возмущения лишь промолчала. Подумаешь, побила и голодовку ему устроила. Заслужил. — Вы хотите сказать, что Цзян Фэнмянь ни как даже не пытался это остановить? — поинтересовался Вэнь Жохань, смотря злым взглядом на главу Цзян. — А зачем? Ведь для этого мальчика то и взяли, чтобы он служил громоотводом злобы мадам Юй, ведь так, глава Цзян? — протянула госпожа Лихуа. Цзян Фэнмянь, услышав её слова, стремительно начал белеть. А все остальные только в неверии распахнули глаза. — Что? — сипло спросил Вэй Ин, услышав слова госпожи Лихуа. — Почему вы так решили? — спросил глава Не. — Малыш, ты точно готов услышать эту горькую правду? — спросила госпожа Лихуа. Старейшина Илин ещё не полностью пришёл в себя, но выглядел очень бледным, его глаза остекленели. Лань Ванцзи сидел рядом с возлюбленным, ему было обидно за него. Оба Вэя утвердительно кивнули, позволяя госпоже Лихуа сказать правду. Они были готовы ко всему, но не к тому, что сказала она дальше. — Цзян Фэнмянь с самого начала был осведомлён о гибели твоих родителей, так как эта информация поступила от его доверенного лица. Более того, он поручил этому человеку следить за тобой. Сомнительно, что главе Цзян потребовалось два года, чтобы обнаружить ребенка в Илине. После смерти твоих родителей у него уже сформировался план: оставить тебя под опекой человека, который ранее наблюдал за тобой и твоими родителями. Предполагалось, что ты проведёшь несколько лет на улице, чтобы в дальнейшем твоя преданность его ордену была абсолютной. Человек, нанятый Цзян Фэнмянем, сообщал о твоих успехах в развитии ядра. Да, малыш, своим ядром ты обязан родителям и себе самому, но не Ордену Цзян. Будь ты сразу принят в Орден, ты бы оставил Цзян Чэна далеко позади, что, в свою очередь, вызвало бы недовольство мадам Юй. И меч, подаренный тебе Цзянами, на самом деле является даром твоих родителей. А также что твоя роль — живого щита от злобы его собственной жены, охранник для его детей. Вэй Ин всё ещё пребывал в шоке от слов Госпожи Лихуа. Лань Чжань, увидев бледное лицо любимого, подошёл к нему и прижал к себе. Вэй Ин не оказал никакого сопротивления, наоборот, прижался ближе, пытаясь словно спрятаться в его сильных объятиях. Старейшина Илин только недавно пришёл в себя и уже был готов снова отправиться в спасительный обморок. Лань Ванцзи, сидевший рядом с Вэй Усянем, прижал к себе, утыкая его лицо в свою шею. Лань Цижэнь, услышав, что Цзян Фэнмянь специально не стал забирать ребёнка после смерти его родителей, а выждал целых два года, ему стало жаль мальчика, который выживал на улице. Он принял решение, что лучше мальчик будет жить в их Ордене, а если не захочет, то ему придётся всё-таки смириться с тем, что его племянник покинет их дом. Он понял это сразу, как увидел, что оба его А-Чжаня обнимали этих, как он понял, своих возлюбленных. Уж лучше он примет мальчика, чем его племянник выйдет из Ордена. Цзян Фэнмянь же испуганно посмотрел на своего воспитанника, лицо обоих были белее снега. Цзян Чэн не мог поверить в то, что только что услышал. Он посмотрел на своего отца и хотел, чтобы тот опроверг это, но Цзян Фэнмянь продолжал молчать и тем самым подтвердил слова Госпожи Лихуа. Он всегда думал, что отец любит его шисюна больше, чем его, а оказывается, вот как на самом деле. Его шисюн для его отца — не более чем полезный ресурс. Цзян Яньли не смогла сдержать слёз, которые покатились из её глаз, и прикрыла рот ладошкой. Она никак не могла понять, почему её отец так поступил с А-Сянем. И теперь ей стало понятно, почему отец никогда не просил её мать прекратить это. — Перерыв будет длиться ещё пол сяоши*. Это даст вам время осмыслить полученные сведения, — сообщила госпожа Лихуа, вновь обращая своё внимание на пациентов, чьё состояние приближалось к обмороку. — Вэнь Цин, будь добра, приведи их в чувство, — попросила госпожа Лихуа, бросив взгляд на Вэнь Цин, которая сама выглядела бледной. Услышав наставление госпожи Лихуа, Вэнь Цин извлекла медицинские иглы и применила их к обоим Вэям. — Цин-цзе, я тебе очень признателен, — тихо произнёс старейшина Илин, с благодарностью взглянув на юную Вэнь. Девушка удивлённо посмотрела на него, пытаясь понять, почему он обращается к ней, как к близкой родственнице. — Ты узнаешь позже, — лишь таинственно ответила госпожа Лихуа. Что Вэй Ин, что Вэй Усянь, пребывая под действием успокоительных, решили подкрепиться, поскольку чувство голода давало о себе знать.