История пойдёт по новому пути

В то время как Вэй Ин довольствовался простым, но аппетитным блюдом , Старейшине Илин, ослабленному недугом, полагалось особое питание. А-Хуа, понимая, что его исцеление требует деликатного подхода, предложила ему лишь легкую и не тяжёлую для его желудока пищу. Они есть перестали одновременно, отставили тарелки в сторону и благодарно посмотрели на Лихуа, которая сидела рядом с ними. —А почему А-Ньяна два? —спросил малыш А-Юань, увидя двух одинаковых матерей, и удивлённо округлил глазки. Он принялся переводить взгляд с одного Вэя на другого, забавно хлопая ресницами в наивной надежде на понимание, но, это оказалось слишком сложно для него. Старейшина Илин, услышав голос своего сына, замер в испуге, словно услышал голос призрака. Он никогда бы не признался, что думал о том, что его любимый сын мёртв и он никогда его больше не увидит. —А-Юань сынок, иди ко мне, — заикаясь позвал Старейшина Илин, пока в его глазах стояли слёзы, и протянул руки в сторону ребёнка. А-Юань, услышав родной голос матери, тут же побежал к нему в объятия. —А-Ньян, почему ты плачешь? —голос ребёнка был грустным. —Ничего, ничего твой А-Ньян плачет от радости, — зарёванным голосом сказал Старейшина Илин и уткнулся носом в волосы сына, прижимая его к себе. Он был рад, что хотя бы его сын был жив. Это он виноват, что не смог защитить остатки Вэнь. Он обязательно попросит прощения у Цин-цзе за это, а пока он хочет побыть рядом со своим ребёнком. Лань Ванцзи видел как его любимый дрожал, прижимая их сына к себе, и никогда не сомневался, что Вэй Ин хороший и добрый человек. Ему очень хотелось, чтобы и другие увидели то, что видит он. Доброго человека, который хоть и пошёл по Тёмному пути, но остался таким же, каким и был раньше. Сейчас смотря на него, он не переставал мысленно ругать себя за то, что не встал рядом с ним и не защитил его от других. Теперь у него есть шанс исправить все свои ошибки и он убьёт любого, если это потребуется, но больше никогда не бросит своего любимого. —Перерыв окончен, сейчас мы начнём,—услышали все спокойный голос госпожи Лихуа и начали садиться по местам. Когда все расселись по местам, госпожа Лихуа взяла в руки книгу и открыла её. "Глава 1. Перерождение. — Вэй Усянь мёртв! Вот так прекрасные новости! — голос госпожи Лихуа был неспешен и спокоен. Никто не спешил комментировать это, потому что все и так уже знали об этом. Не прошло и дня с осады горы Луаньцзан, как добрые вести разлетелись среди заклинателей, будто на крыльях, ничуть не уступая в скорости когда-то разгоревшемуся пожару войны. И в самых именитых кланах, и среди простых бродячих заклинателей — всюду оживлённо обсуждали осаду, которую возглавили четыре Великих Ордена, собрав под свои знамёна сотни союзников. —Луаньцзан? Что ты там забыл? — спросил Вэнь Жохань, пытаясь понять, что Старейшина Илин делал на его территории и почему он это допустил. Ведь эта проклятая гора была расположена на территории Цишань Вэнь. —Я там жил глава Вэнь, вам уже тогда было всё равно, — ответил ему Старейшина Илин. Вэнь Жохань не мог понять смысла этого ответа и решил подождать. Он уверен книга все ему объяснит. —А почему "четыре Великих Ордена, собравшие под свои знамёна сотни союзников"? Кто-то решил не участвовать? — уточнил Не Минцзюэ и задумчиво положил руку на свою саблю. — Ну, я думаю, мы не участвовали, иначе не понимаю, почему я позволил жить Старейшине Илин на своей территории, — сказал Вэнь Жохань и посмотрел вопросительно на Старейшину, который только промолчал и отвернулся от него вообще. Это действие сказало за него, что он отвечать не будет и они дальше все услышат. — Прекрасно, прекрасно, событие и в самом деле отрадное! Что же за герой покончил со Старейшиной Илин? — Разве мог это быть кто-то ещё, кроме его собственного шиди, Цзян Чэна? Именно он повёл за собой Четыре Великих Ордена — Юньмэн Цзян, Ланьлин Цзинь, Гусу Лань и Цинхэ Не и, поступившись братскими узами ради великой цели, уничтожил логово Старейшины Илин — гору Луаньцзан. —Кто? Я? —испуганно спросил Цзян Чэн и посмотрел на своего шисюна, который даже не смотрел на него. Старейшина Илин не ответил ему ничего и даже не думал поворачиваться в его сторону, он так и прятал своё лицо в волосы своего сына. Лань Ванцзи гневно посмотрел на Цзян Чэна, заставляя того вздрогнуть от испуга. Вэй Ин, услышав что причиной смерти стал его же шиди, уверовался в том, что лучше будет покинуть Пристань Лотоса и чем быстрее, тем лучше. — И хорошо, что покончил, скажу я вам по справедливости. —Где тут справедливость? — истерично спросил Цзян Чэн. Он был уверен, что не он стал причиной, но его шисюн продолжал молчать. —А-Чэн, успокойся, я уверена, что не ты его убил, вы же всегда вместе, — тихо сказала Цзян Яньли и погладила брата по руке, стараясь его успокоить. Цзян Чэна волновало ещё кое-что, что младшая версия брата ничего не отвергал и только молчал. — Так и есть, хорошо, что покончил! — вторили прочие голоса. — Если бы не Орден Юньмэн Цзян, что пригрел и взрастил Вэй Усяня, оставаться бы ему поганым босяком до конца своих дней. Ни о чём другом и говорить не приходится… Прежний Глава Ордена Юньмэн Цзян воспитал Вэй Усяня, словно родного сына, а он – подумать только! – отрёкся от них, восстал против всего мира, покрыв клан Цзян несмываемым позором и доведя почти до полного уничтожения. Это ли не пример черной неблагодарности?! Самый что ни на есть! —А я говорила тебе, Фэнмянь, что этот ублюдок принесет нам проблемы! И вот, на тебе – опозорил наш Орден и довёл до уничтожения, — голос Мадам Юй был, как всегда, полон яда и ненависти. —Если ты сейчас не заткнёшься, я тебе помогу заткнуться, — грубо сказала госпожа Лихуа и ее голос заставил всех замолчать. Мадам Юй в кой-то веке решила умолкнуть,но она же сказала правду. —Отец?— Цзян Чэн, услышав про смерть отца, не мог в это поверить. —Рано или поздно мы все уйдём, А-Чэн, не переживай так,— мягко сказал Цзян Фэнмянь и посмотрел в глаза сына, чтобы успокоить его. Глав Цзян только не мог понять, почему А-Ин продолжает молчать, ничего не говорит и не успокаивает брата. Надо будет с ним поговорить. — Цзян Чэн слишком долго позволял этому отродью творить бесчинства. На его месте я не только пронзил бы Вэй Усяня мечом в тот же самый миг, как вскрылось предательство, но и сверху донизу перетряхнул весь орден, чтобы среди учеников не осталось тех, кто вздумал следовать по стопам потерявшего человеческий облик. Здесь уж не до тёплых чувств к бывшему соратнику и другу детства. —Хм, потерявшего человеческий облик?—спросил Лань Цижэнь и просканировал Старейшину Илина, выглядел тот вполне себе как человек. —Что за бред? Я не мог этого сделать! — воскликнул Цзян Чэн и с ненавистью уставился на книгу. —А-Чэн, успокойся, всё хорошо, — тихо сказала Цзян Яньли и погладила его по руке, пытаясь успокоить. — Но до меня доходили совсем другие слухи! Вэй Ин выбрал Путь Тьмы, и Тьма ответила ему сполна: собственные призрачные солдаты растерзали его тело на мелкие кусочки. Говорят, в тот момент он был ещё жив. —Путь Тьмы? — и взгляды все обратились на Старейшину Илин, лицо которого стало напоминать фарфоровую маску. —А я так и знал, что твои крамольные речи до добра не доведут, — сурово произнёс Лань Цижэнь и глянул на Вэй Ина. —Ха.... Учитель Лань, если вы не готовы услышать другую точку зрения, то это не мои проблемы, — вздохнув Вэй Ин перевёл взгляд на потолок, словно тот мог его понять. —Не смейте осуждать человека не зная на то причин,— сказала, как отрезала, госпожа Лихуа и посмотрела на Лань Цижэнь. —Какие тут могут быть причины?— спросил глава Цзинь, раздумывая стоит ли переманить Вэй Усяня к себе в Орден. Мадам Цзинь, словно почувствовала гнусные мысли супруга, каблуком наступила прямо ему на ногу. Глава Цзинь только вскрикнул, но тут же спрятал своё лицо за веером. Но его крик остался незамеченным, все остальные продолжали обсуждать услышанное в пол голоса. — Ха-ха-ха-ха-ха… Вот оно, немедленное воздаяние. Я сразу хотел сказать, что его призрачные солдаты подобны бешеным псам, что бросаются на любого, кто встретится у них на пути. В конце концов они обратили клыки против своего хозяина. Поделом же ему! — Однако осада не возымела бы успеха, не знай молодой Глава Ордена Цзян о слабостях Старейшины Илин. Именно он составил план действий. Не забывайте, чем владел Вэй Усянь, и что помогло ему стереть с лица земли три тысячи заклинателей за одну ночь. — А разве не пять? — Три, пять — всё едино. Хотя, пять, скорее всего, ближе к истине. —Слабостях? — спросил Цзян Чэн и сразу успокоился. —Не смей! — испуганно воскликнул Вэй Ин, сразу оживая. —У этого обалдуя только одна слабость. Это собаки, — всё такие произнёс Цзян Чэн. —Собаки? — переспросил Цзинь Цзысюань, пытаясь понять, как их можно бояться. —А вы попробуйте пожить два года на улице, когда вы маленькие и не имеете возможности защититься от них, посмотрим потом на вас, будет ли вы их бояться или нет, — спросила госпожа Лихуа, гладя Вэй Ина по спине тем самым успокаивая его. Старейшина Илин, услышав про собак, начал дрожать и испуганно озираться по сторонам. Лань Ванцзи, увидев, что возлюбленный дрожит, прижал его к себе. Старейшина Илин не пытался даже сопротивляться, наоборот прижался ближе к нему, словно пытался спрятаться в его объятиях. —Уничтожил три тысячи заклинателей за одну ночь. Ну ты даёшь, парень, — протянул глава Не, смотря на Старейшину Илин. — На самом деле умерло всего наверное, человек десять-двадцать от силы, вас ничего не смутило? — спросила госпожа Лихуа и посмотрела на глав Орденов. —А что не так? – спросил глава Цзинь и перестал прятать лицо за веером. —Я надеюсь, что вы не такие глупые, как глава Цзинь,— произнесла госпожа Лихуа и вопросительно уставилась на них. Глава Цзинь, услышав пренебрежение в голосе госпожи Лихуа, только недовольно скривился, но решил промолчать иначе ему может попасть. Другие главы по-прежнему молчали, потому что не могли понять в чём дело. — Две-пять тысяч человек уничтожил Вэй Усянь, у вас сколько людей в общем не считая простых жителей? — спросила девушка. —Если бы он действительно их убил, то у вас был бы недостаток людей,— добавила она следом. И услышав её слова, другие тоже задумались об этом. — Хорошо, что перед самой смертью он уничтожил Тигриную Печать Преисподней, можно сказать, совершил одно доброе дело. А иначе этот артефакт остался бы в мире людей и продолжил причинять им вред. Тогда преступлениям Вэй Усяня не было бы конца. Эти три слова — «Тигриная Печать Преисподней» — разом оборвали все разговоры, и повисло опасливое молчание. Через некоторое время кто- то сокрушенно вздохнул: — Эх… А ведь когда-то Вэй Усянь был одним из самых одаренных заклинателей, молодым господином именитого ордена, прославившимся в юном возрасте. Как великолепен и своенравен был... Почему же его жизнь завершилась столь плачевно?.. Тема разговора поменялась, и спор разгорелся с новой силой. — Это ещё раз подтверждает, что заклинатель должен следовать Правильному Пути. На первый взгляд Путь Тьмы кажется весьма и весьма соблазнительным, будто на нём любой может достичь небывалых высот. Но чем же все закончилось? —У вас есть такое сильный и могущественный артефакт? — спросил глава Цзинь и посмотрел на Цзян Фэнмяня. И все тут же обратили внимание на главу Цзян, но тот отрицательно покачал головой на их вопрос. — Это я его создал и пожалел об этом, — подал голос Старейшина Илин. —И почему же?— спросил глава Не и вопросительно посмотрел на Старейшину Илин. —А то вы не знаете, что людская жадность не знает границ, — фыркнула госпожа Лихуаи посмотрела на главу Цзинь. И на этом моменте все замерли на месте, а ведь действительно, такой могущественный артефакт непременно заинтересовал бы их всех. Кто-то прогрохотал: — От него даже целого трупа не осталось! — Но не всему виной Путь Тьмы. Говоря начистоту, сам Вэй Усянь был довольно безнравственным человеком, его поступки вызывали всеобщее возмущение. Каждому, так или иначе, воздастся по делам его. Небеса милостивы и справедливы! —Даже трупа не осталось, — прошептала дева Цзян и на её глазах появились слёзы. —Успокойся А-Цзе, всё хорошо, он здесь, живой, — тихо сказал Цзян Чэн и обнял сестру. —Это я-то безнравственный? Чушь, — возмутился Вэй Ин, отвлекая всех от своей смерти и это помогло. —Выпендривайся поменьше, — прошипел Цзян Чэн и посмотрел на брата, но тот всё равно не смотрел на него. Это задело. Так болтали обыватели после смерти Старейшины Илин. Почти везде шли разговоры об одном и том же, а любые попытки возражать немедленно пресекались. Однако же была одна мысль, что тревожила всех, но никто не решался высказать её вслух. Невзирая на полное уничтожение тела Старейшины Илин на горе Луаньцзан, никто не мог призвать душу Вэй Усяня. —Зачем призывать мою душу? Что, добить решили?— возмутили оба Вэя в один голос. —Да, действительно, зачем?— раздались голоса с разных сторон. Может быть, призрачные солдаты разорвали её на куски и пожрали?.. Или, может быть, ей всё же удалось ускользнуть?.. Первый вариант наполнял сердца людей безмерной радостью. Но с другой стороны, слухи утверждали, будто Старейшина Илин способен перевернуть Небо и землю, сдвигать горы и осушать моря, поэтому для него не составило бы труда противостоять призыву. В тот же день, когда его душа вернётся, заклинатели со всех концов земли или даже весь мир столкнутся с самым беспощадным и мстительным чудовищем, повергающим всех и вся в пучину кровавого хаоса, где миром правит Тьма. —Вот это ты конечно даёшь, малец, даже я не умею горы сдвигать и моря осушать, — задумчиво протянул Верховный заклинатель и уставился на Старейшину Илин. —Я тоже это не умею, что только мне не приписывают: гарем девственниц, что я собираю армию, чтобы захватить всю Поднебесную, и что на завтрак я ем детей— перечислял Старейшина Илин и не увидел, как другие выпучились на него. —Гарем девственниц? — спросил глава Цзинь. —Вы действительно в это верите? — спросила госпожа Лихуа. —А что не так? – спросилили окружающие. — Дамы, вопрос деликатного характера, — госпожа Лихуа пронзила взглядом женскую половину зала. — Если к вам приблизиться мужчина и бесцеремонно поинтересуется вашей невинностью, неужели вы стерпите подобную дерзость? От этих слов лица многих женщин омрачились, словно небо перед надвигающейся грозой. — Разумеется, нет! — грянул единодушный ответ. Госпожа Лихуа усмехнулась, переводя взгляд на Старейшину Илина, тщетно пытавшегося укрыться за завесой собственных волос. —И тем более, даже если бы они и были, это сколько денег надо на них потратить, вы на него гляньте, какой тощий, врядли у него водились деньги— сказала госпожа Лихуа и пальцем показала на Старейшину Илин, который прятал лицо в волосах, чтобы никто не увидел его красные щёки. Лань Ванцзи сначала нахмурился услышав про гарем, но следом расслабился. Ведь он там был и никаких девиц не видел, только Вэнь Цин. Лань Чжань, услышав какие слухи ходили про его любимого, только разозлился на это. Вэй Ин только его и ничей больше. Другие услышали ответ госпожи Лихуа, задумались об этом. —Ну, вы правы, что содержать столько девиц нужно много денег....— протянула госпожа Цзинь и посмотрела на одежду Старейшины Илин, которая мягко говоря выглядела не очень. Именно поэтому на вершине горы Луаньцзан возвели сто двадцать каменных изваяний для подавления тёмных сил, а все крупные ордены постоянно пытались призвать его душу, и от их пристального внимания не ускользал ни один подозрительный случай. —Сколько, сколько? – спросил глава Не и присвистнул от количества. —Это же очень дорого, — прикинул стоимость этих статуй Цзинь Гуашань, хотя эта сумма для его Ордена всего лишь капля, но его жаба задушит столько отдавать на эти статуи. —Ого, Вэй-сюн, как они тебя боялись, даже были готовы пойти на такие траты,— удивительно спросил Не Хуайсан и посмотрел сначала на Вэй Ина, а потом на его старшую версию. —Лучше бы на дело пустили, приюты там построили или школы новые открыли,— фыркнул Вэй Ин и увидев странные взгляды других спросил: — Что? Я не прав? Шокированные заклинатели смотрели на него словно на призрака. Никто от балагурщика Вэй Усяня не ожидал таких слов. Все были уверены, что он потратит их на выпивку или какую-то ерунду. Лань Чжань только с гордостью посмотрел на любимого – он был в восторге от его слов. Ведь он мог направить эти деньги в нужное русло, а не потратить на развлечения. Прошёл год. Ничего не случилось. Минул второй. Ничего не случилось.Пролетел третий. Ничего не случилось. —Что правда ничего? Никто не родился, не умер? — удивился Не Хуайсан, что даже выглянул из-за веера. —Не думаю, что это так, просто нам об этом не сказали, — заметил глава Не и остальные утвердительно кивнули. Шёл тринадцатый год. По-прежнему повсюду царил порядок и спокойствие. Мало-помалу, люди поверили, что Вэй Усянь не был таким уж могущественным, и возможно, в самом деле сгинул навечно. Он был способен уничтожить этот мир мановением руки, но в итоге уничтоженным оказался сам. Никто не может стоять на пьедестале величия вечно — мифы остаются лишь мифами. —Ага, конечно, если глава называется "Перерождение" значит мой брат вернулся, ждали, ждали, дождались, получите и распишитесь, — фыркнул Цзян Чэн, не обратив внимания на гневный взгляд матери. Он решил, что брат важнее, чем одобрение матери, ведь он поддерживал его и помогал ему, а не мать. Вэй Ин и Старейшина Илин одинаково недоуменно посмотрели на него, но тот ничего больше не сказал. —Это конец главы, можете обсудить все и поесть, — сказала госпожа Лихуа и щёлкнула пальцами. И на столах вновь появились блюда и все переговаривая преступили к трапезе.