Стиль твоей магии

Первый луч рассветного солнца, пробившись сквозь шторы, коснулся лица Блум, но не принёс привычной легкости утра. Она проснулась, и мгновенно её сердце сжалось от острой, пронзительной боли, которая была почти физической. Это было не просто похмелье или усталость. Это было ощущение потери, словно что-то невероятно важное, что было так близко, почти осязаемо, ускользнуло сквозь пальцы, оставив после себя лишь фантомную боль и гнетущую пустоту. Её сознание было наполнено тоской по Айси – тоской такой глубокой, что дышать становилось трудно. Вчерашний вечер пронёсся перед её глазами яркими, обжигающими вспышками: горячее дыхание Айси, её слёзы, её уязвимость, её губы... и это почти случившееся, но прерванное слияние, которое оставило её сердце в трепете и надежде. Она прижала ладонь к груди, пытаясь унять эту ноющую боль, но она лишь усиливалась, превращаясь в невыносимую, почти физическую тоску. Её любовь к Фрост, которая до этого была не особо глубока и мучительна, теперь вспыхнула с новой, неистовой силой, словно Пламя Дракона, которое обрело новый источник вдохновения. Она не просто любила. Она обожала Айси, хотела её каждой клеточкой своего существа, не могла представить себе мир без этого хаотичного, ледяного присутствия. И тут, словно яркая вспышка среди тумана, в её голове прозвучали последние слова ведьмы, сказанные вчера перед тем, как она исчезла в ночи: До завтра, фея. И если хочешь меня завалить в койку, то научись это делать. Уголки губ Питерс медленно, почти блаженно изогнулись в счастливой улыбке. От этих слов по её телу разлилось тёплое, обнадёживающее чувство. До завтра... Она сказала "до завтра"! И эти слова... "научись это делать". В её воспалённом, влюблённом сознании это было не просто вызовом, а почти прямым приглашением. Это означало, что Айси не против. Что Фрост, возможно, хочет этого так же сильно, как и она. Просто Айси – Королева Тьмы, и ей нужны... убедительные доказательства её желания. Для Блум это было не просто "нейтральное" отношение, это было потенциальное согласие, завуалированное в их привычной враждебной манере общения. Радость, почти такая же чистая и яркая, как вчерашняя, затопила её. Это было возможно! Их отношения, их связь – это не было односторонним! Айси отвечала ей, пусть и по-своему, пусть и через эту странную, тёмную игру. — О, Айси... — прошептала Блум, её голос был полон нежности и решимости. — Я научусь. Я научусь всему, что нужно. В голове принцессы Домино мгновенно созрел план. Она не будет ждать. Она будет действовать. Её любовь, усиленная этой новой, обнадёживающей интерпретацией, требовала активных действий. Она будет навязываться. Будет искать встречи, будет провоцировать, будет пытаться пробиться сквозь ледяную броню Фрост, чтобы достичь того огня, который она чувствовала в ней вчера. — Я заставлю тебя признать это, — пробормотала она с решимостью, поднявшись с кровати. Её сердце билось с новой энергией, наполненное надеждой и горячим желанием. Она не чувствовала никакой тревоги, никакой боли, только мощный, всепоглощающий прилив романтических чувств и решимости. Питерс была счастлива. Она верила. И она была готова идти на всё, чтобы добиться ответных чувств от своей Королевы Тьмы. Жаль, что она не знала, что на самом деле произошло этой ночью, и как далека Айси была от мысли о "продолжении" их близости.

***

Тяжёлое, удушающее ощущение, словно сотни тонн льда давили на грудь, стало первым, что почувствовала Айси. Оно медленно отступало, уступая место ноющей боли во всём теле. Голова раскалывалась на части, каждый удар пульса отдавался молотом в висках. Язык прилип к нёбу, во рту был отвратительный привкус несвежего вина и чего-то металлического. Она застонала, но звук застрял в горле, лишь хрип вырвался наружу. Ведьма медленно, мучительно открыла глаза. Мрак. Полнейшая темнота. Затем её взгляд привык к тусклому свету, пробивающемуся сквозь тяжёлые шторы. Это была не её комната. Запах… Смесь застарелого ладана, пыли и чего-то едва уловимого, похожего на тёмную магию и… фиалки? Это был запах комнаты иллюзионистки, её личного «убежища». Айси никогда раньше здесь не спала. Она попыталась пошевелиться, но конечности не слушались. Тело было тяжелым, словно свинцовым, каждая мышца ныла, как после изнурительной битвы. Она лежала на непривычно мягких, но плотных и тёмных простынях, которые пахли… Дарси. Смягченное дыхание было прерывистым и поверхностным, отражая глубокую усталость, которая пронзала её до самых костей. Что… что произошло? — эта мысль была первой, ясной в тумане боли. Её сознание начало прокручивать обрывки воспоминаний, словно сломанная кинопленка. Бутылка… вино… звон разбитого стекла. Крошечные, острые льдинки, рассыпающиеся по полу. Удушье. Паника. Ужас, такой всепоглощающий, что казалось, он вот-вот разорвёт её изнутри. Голоса…? Да, были голоса. Множество голосов. Но о чём они говорили? Это было так неразборчиво, так далеко. Лицо Айси исказилось в гримасе боли и замешательства. Она помнила, как было страшно. Как ей казалось, что она умирает. Но почему? Причина этого кошмара оставалась стёртой, словно кто-то вырвал страницу из её памяти. Только обрывки чувств: жуткая паника, холодный пот, жар внутри. Затем в её сознании возникло другое, более чёткое воспоминание. Дарси. Её руки, прижимающие её к себе. Успокаивающий, тёмный свет. Чувство безопасности, которое на мгновение отогнало ужас. Айси помнила её голос, её прикосновения. Сквозь туман сознания промелькнула благодарность. Сестра всегда была рядом, всегда верной. Но следом за Дарси в её памяти, как незваный гость, явилась… Питерс. Лицо Айси скривилось, но это была не привычная гримаса отвращения. Это было замешательство. Она помнила, как якобы Блум была рядом в эту ночь. Её яркие, синие глаза. Её тёплые руки, её дыхание. Её губы. И, что самое странное, свои собственные слёзы, которых Блум не испугалась. Унизительно. Эта мысль пронеслась, но не с тем обычным едким отвращением, а с оттенком… чего-то другого. Вместо привычной ярости и ненависти к Питерс, в груди ведьмы разлилось странное, необъяснимое чувство. Это было похоже на тугую, невидимую нить, протянувшуюся от её сердца к чему-то… или кому-то другому. Это была связь. Не такая, как со Сторми или Дарси. Не связь, как у Трикс. Это было что-то большее, гораздо более древнее, более глубокое и… совершенно чуждое её натуре Королевы Льда. Оно было похоже на притяжение, мощное и необъяснимое, которое при этом не казалось отталкивающим. Что это за чертовщина? — подумала Айси, пытаясь оттолкнуть это чувство, но оно лишь крепче цеплялось за неё. Её брови нахмурились. Она помнила, что вчерашний "кошмар" был как-то связан с феей, но как именно – это ускользало. В её голове не было ни слова о "фрагменте Дракона" или "древней связи". Только смутное неверное осознание: Блум была здесь, и что-то произошло, и теперь… вот это чувство. Айси медленно повернула голову. Её взгляд скользнул по комнате. Слегка пахло пылью и колдовством. — Дарси? — её голос был хриплым и слабым. Никто не ответил. Эмпата здесь не было. На секунду её охватило лёгкое раздражение. Она всегда ненавидела оставаться одна, особенно после такого. Но затем это чувство сменилось тупой, всепоглощающей усталостью. Девушка закрыла глаза, пытаясь прогнать эту странную, новую связь с Блум. Но чем больше она пыталась, тем сильнее она ощущала её, словно она была вплетена в каждую клеточку её существа. Это было ненормально. Это было неправильно. Но она была слишком измотана, чтобы бороться с этим сейчас. Тяжесть усталости перевесила всё. Чувство глубокого, почти животного изнеможения, которое накрыло её, было сильнее всех вопросов. Мышцы тела, которые ещё недавно тряслись в судорогах, расслабились. Ведьма была слишком вымотана, чтобы что-либо анализировать, слишком истощена, чтобы сопротивляться глубокому сну. Вскоре её дыхание стало ровным и мерным. Айси погрузилась в беспробудный сон, который принёс ей временное, хрупкое спокойствие.

***

Тем временем, в Алфее: Первый урок – практическое заклинание в Большом Магическом Зале. Профессор Палладиум, как всегда, был невозмутим, объясняя тонкости нового заклинания для точной фокусировки магической энергии – казалось бы, простого, но требующего невероятной концентрации и контроля. Ученицы должны были создать крошечный, идеально сферический светящийся шарик энергии и провести его через сложный лабиринт, не касаясь стенок. Блум стояла в ряду с остальными, но её мысли были далеко. Она сжимала кулаки, вспоминая горячее дыхание Айси. В её голове роились фантазии, от которых щёки начинали пылать, и она едва слышала инструкции профессора. — Итак, сосредоточьтесь, юные феи, — невозмутимо произнёс Палладиум, его очки блеснули. — Это не простое заклинание силы. Это заклинание контроля. Представьте энергию, заключите её в форму, затем ведите. Никакой спешки, только точность. Блум вытянула руку. Обычно её Пламя Дракона проявлялось мощно, почти неудержимо. Её сила была её благословением и проклятием – всегда изобильная, но иногда неподдающаяся точным командам. Сейчас, когда она вызвала свою энергию, что-то было иначе. Оранжевый шар света, обычно такой яркий и пышущий жаром, сформировался в её ладони. Но на этот раз… Питерс нахмурилась. Она почувствовала это мгновенно, словно лёгкий ветерок, пронесшийся сквозь огонь. Где-то в самой сердцевине её Пламени Дракона, глубоко внутри, возникло едва уловимое, почти неощутимое похолодание. Не то чтобы огонь стал холоднее, нет. Он всё ещё был обжигающим, но это было словно очень тонкая, ледяная ниточка или тончайшая иней, вплетённая в пламя. Это было невидимо для глаз, но Блум чувствовала это каждой клеточкой своей магической сущности. Что это? Это было не похоже ни на что, что она чувствовала раньше. Её магия словно приобрела новое, незнакомое измерение. Оно делало её Пламя немного более острым, более сосредоточенным, почти… дисциплинированным в своём огне. И это было так странно, что казалось, связано с Айси. Как будто часть её льда каким-то непостижимым образом влилась в её огонь. Она попыталась направить шарик по лабиринту. Обычно, когда она слишком много думала, её магия становилась импульсивной, либо слишком мощной, либо рассыпалась. Но сейчас… этот крошечный шарик огня, с этим странным, едва заметным "холодным" оттенком в центре, слушался её. Он медленно, но верно скользил по извилистым коридорам, ни разу не коснувшись стен. Её контроль был беспрецедентным. — Отлично, Блум! — похвалил профессор Палладиум, проходя мимо. Он видел результат – идеально выполненное заклинание. — Твоя концентрация на высоте! Принцесса Домино едва кивнула. Она не обращала внимания на профессора, ни на удивлённые взгляды своих подруг, которые с трудом справлялись с заданием. Стелла, стоящая рядом, недовольно фыркнула: — Да что ж такое, Блум, сегодня прям идеальная ученица! А я всё никак не могу! Но красноволосая не слышала их. Девушка знала, что никто другой этого изменения не видел, не чувствовал. Это было её изменение, её секрет. И тогда, когда она снова подумала об Айси, о её словах, о той тоске и надежде, что переполняли её, это странное ощущение в Пламени Дракона усилилось. Словно оно реагировало на мысли о ней. Словно эта связь, о которой она не могла говорить, была не только эмоциональной, но и магической, и она находила своё отражение в её собственной силе. Она улыбнулась, но это была улыбка, полная решимости и предвкушения. Если её магия теперь тоже учится и меняется, чтобы быть "идеальной", чтобы, как сказала ведьма: "завалить в койку"… что ж, это был отличный знак. Она научится. И эта новая, странная грань её Пламени Дракона станет её самым мощным оружием в покорении сердца Айси.

***

Длинные столы столовой Алфеи гудели от сотен голосов, звона тарелок и смеха фей. Блум сидела за своим обычным столом, но сегодня она едва касалась еды. Её губы непроизвольно улыбались, а взгляд был рассеян, словно она видела что-то, недоступное другим. Девочки, разумеется, это заметили. — Я до сих пор не могу поверить, Блум, как ты это сделала! — воскликнула Муза, опираясь локтем на стол. — Твой огненный шарик был просто идеален! Идеальная сфера, идеальная траектория! Обычно твоя магия такая… бурная. Текна, как всегда, подошла к вопросу аналитически: — Действительно. Я зафиксировала необычайную стабильность в твоей энергетической сигнатуре. Как будто что-то изменило коэффициент управляемости твоего Пламени Дракона. Я даже попробовала просканировать, но это было слишком мимолётно, чтобы идентифицировать. — Она пожала плечами, доставая свой коммуникатор. — Вероятно, просто удачный день или ты наконец-то настроилась на эту технику. Флора кивнула, мечтательно улыбаясь: — Твоя аура была такой спокойной и сосредоточенной, Блум. Как цветок, распускающийся на рассвете. Это было красиво. Лейла, откусывая от яблока, хмыкнула: — Да ладно, подруга, признайся, ты что, всю ночь тренировалась? Или просто наконец-то поняла, что Палладиум не шутит про точность? А то обычно ты у нас самая 'взрывная'!" Она игриво толкнула её локтем. Питерс лишь отмахнулась, пытаясь скрыть своё смущение и торжество: — Да ничего особенного! Просто, наверное, сегодня звезды так сошлись, — соврала она, чувствуя, как внутри нарастает тепло. Она знала, что это были не звезды. Это была Айси. Эта странная, ледяная ниточка в её огне, этот новый, почти болезненный контроль – это было из-за неё. И мысль об этом заставляла её сердце бешено колотиться. Она вспомнила, как когда-то клялась не помогать Айси, когда та обратилась из-за угасающей магии, но потом всё равно написала ей то сообщение. И вот теперь… её магия реагировала на Айси. Это было так безумно, так невероятно. Стелла, которая до этого была занята примеркой нового браслета, подняла голову и прищурилась: — Блум, ты сегодня какая-то… странная. Слишком уж загадочная. — Она посмотрела на подругу, словно пытаясь прочитать её мысли, но не стала давить, ограничившись лёгким фырканьем. — Ну ладно, не хочешь говорить – не говори. Но что-то явно произошло. Ты прям светишься… или горишь, я даже не знаю. Принцесса Домино быстро сменила тему, перенаправляя разговор на планы на выходные. Она была благодарна, что Винкс, кроме Текны, не углублялись в магические аномалии, а Стелла не слишком настаивала. Никто из них не знал истинной причины её сияния. Только фея Солнца имела смутное представление о том, что Айси обращалась к Блум за помощью с магией, но не более того.

***

Когда обед закончился, Блум, пытаясь выглядеть непринуждённо, направилась в сторону своей комнаты, но Стелла догнала её у выхода из столовой. — Пойдём ко мне, — предложила блондинка, схватив Блум за руку. — Мне нужно твое мнение о новой коллекции! Они поднялись в комнату модницы, которая, как всегда, была ярким хаосом из тканей, украшений и эскизов. Блум села на край кровати, стараясь выглядеть расслабленной, пока Стелла разбирала свои покупки. — Так вот, — начала Стелла, повернувшись к огоньку с хитрым прищуром. — Теперь, когда мы одни, ты можешь объяснить. Я вчера барабанила в твою дверь вечность, Блум. Сначала хотела одолжить кое-что, потом просто проведать. Ты не ответила. Вообще. Ни звука. Ты что, спала так крепко? Или что-то случилось? Слова подруги, казалось, ударили Питерс под дых, выбив весь воздух из лёгких. Внезапно жар обнял её лицо, и она почувствовала, как румянец расползается от шеи до самых корней волос, горячий и неудержимый.  Дверь. Стелла стучала. А она… а они… Её сердце забилось в бешеном ритме, а в голове пронеслись молниеносные, обжигающие воспоминания: тёмная комната, холод Фрост, её дрожащие руки, её тело прижато к Блум, её губы повсюду – на её шее, на скулах, на губах. В её сознании вновь всплыло это безумное, пьянящее чувство, когда их тела сплетались, когда она чувствовала напряжение в каждом мускуле ведьмы, этот почти невыносимый накал, который вёл их к… ко всему. Воздух в её лёгких, казалось, закончился. Она вспомнила, как Айси была прижата к стене, как её взгляд затуманился, как она сама потянулась, чтобы углубить каждый поцелуй, и как рука Фрост скользнула по её бедру… Фея замерла, её взгляд метнулся в сторону, избегая прямого контакта глаз со Стеллой. — Я… я просто… э-э… очень устала, — выдавила она, голос звучал на удивление хрипло, почти шепотом. — И, наверное, очень глубоко заснула. Правда. Я даже не слышала, как ты стучала. Она попыталась улыбнуться, но это больше походило на отчаянную гримасу, а уголки её глаз подозрительно блестели. Стелла, которая отлично разбиралась в эмоциях и невербальных сигналах, мгновенно это заметила. Её взгляд стал более проницательным, почти подозрительным. Она подошла ближе, скрестив руки на груди: — Не слышала? Блум, я чуть дверь не выбила! Ты всегда спишь как убитая, но настолько? — Она слегка наклонила голову, её глаза сузились. — И почему ты такая красная? Ты что, заболела? Или… что-то случилось? Что ты не хочешь мне говорить? В её голосе не было осуждения, лишь чистое, неподдельное любопытство и лёгкая, но настойчивая обеспокоенность. Она явно чувствовала, что Блум что-то скрывает, что-то очень большое. — Нет-нет, я в порядке! — Питерс быстро замотала головой, её щёки горели ещё сильнее, и она сжала кулаки, пытаясь удержать дрожь в руках. Она махнула рукой, пытаясь придать своим словам небрежный тон, но её голос всё равно дрогнул, а взгляд бегал по комнате. — Я просто заснула. Вот и всё. Ничего особенного. Честно! Она чувствовала, как её лоб покрывается испариной. Как же тяжело хранить такой секрет! Как же тяжело скрывать то, что её сердце рвётся к Айси, которая, возможно, даже не помнит, насколько они были близки. Мысли о "до завтра" (уже сегодня) и "научись это делать" вновь пронеслись в её голове, даря одновременно блаженство и жуткую тревогу. Стелла не должна узнать. Никто не должен узнать. Это её секрет. Её и Айси. И она сделает всё, чтобы "научиться". Модница прищурилась, и её тон стал серьёзнее, отбросив лёгкость, с которой она начала разговор. — Блум, ты можешь обмануть Музу с Лейлой, но не меня, — медленно произнесла Стелла, делая шаг к кровати. — Я же вижу. Ты не просто 'устала'. Ты… ты вся светишься от чего-то. И ты так нервничаешь. Это же опять связано с Айси, да? При упоминании имени Фрост, красноволосая вздрогнула, словно её ударили током. Румянец на её щеках вспыхнул с новой силой. О нет. Она знает. Она почти догадалась. — пронеслось в панике в голове Блум. Девушка чувствовала, как по позвоночнику пробегает холодный пот. Стелла была единственной, кому Блум хоть как-то говорила о своих запретных чувствах к ведьме. Блондинка видела, как её сердце билось быстрее при одном лишь упоминании Айси, как она менялась, когда речь заходила о ней. Но Стелла знала лишь о чувствах. Она не знала, насколько близко они подошли к черте, и тем более – что вчерашний вечер был буквально на грани. — Да с чего ты взяла? — Блум попыталась изобразить возмущение, но её голос предательски дрогнул. — Я же сказала, это был просто… Лучшая подруга огонька усмехнулась, качая головой. — Я ничего не придумываю, Блум. Я тебя знаю, как свои пять пальцев. И я знаю, что ты чувствуешь к Айси. — Она сделала паузу, её взгляд стал мягче, но по-прежнему пронзительным. Ты краснеешь так только тогда, когда речь о ней. А уж после того, как ты так 'устала' в ту ночь, что-то не сходится, моя дорогая фея. Питерс отвернулась, закусив губу. Её сердце колотилось, как загнанная птица.  Как я могу ей сказать? Как я могу объяснить, что я почти… почти была с Айси? Что я хотела этого, и, кажется, она тоже? Что я до сих пор чувствую её прикосновения, её дыхание на своей коже?  Мысль о том, что Стелла узнает правду, наполнила Блум ужасом. Это было бы не просто осуждение. Это было бы непонимание, разочарование. Стелла, её лучшая подруга, которая всегда была на её стороне, ненавидящая ведьм. — Да ничего не сходится! — почти крикнула фея, резко поднимаясь с кровати. Её руки непроизвольно сжались в кулаки. — Просто… она была здесь. И… это было тяжело, хорошо? Я не хочу об этом говорить. Это моё дело! Она сделала шаг к двери, её голос дрожал от смеси страха и злости на себя за такую очевидную реакцию. Принцесса Солярии, видя панику в глазах подруги, оторопела. Обычно Блум не была такой закрытой, особенно с ней. Это было слишком подозрительно. — Блум, ну не надо так. Я же не осуждаю. Я просто… волнуюсь. Ты вела себя очень странно вчера, а сегодня ты вообще… — Она сделала жест рукой, не находя нужных слов. — Ты сегодня летаешь на седьмом небе, но при этом всячески это скрываешь. И твоя магия… я же чувствовала это изменение, хоть и не понимала. Это всё из-за неё, да? Вы что, вчера… разговаривали по душам? Слово "разговаривали" прозвучало так невинно, но для Блум оно было подобно пощёчине. Разговаривали? О, если бы! Мы почти…  Ей стало нестерпимо душно. — Стелла, пожалуйста! Перестань! — голос огонька был полон отчаяния. Она крепко зажмурилась, пытаясь отогнать воспоминания и настойчивость подруги. — Я же сказала, я просто очень, очень устала! Не было ничего такого! Правда! Я просто… я просто хочу побыть одна. Хорошо? Она открыла глаза, и в её взгляде читалась такая мольба, что модница, хоть и была переполнена любопытством, невольно отступила. Блум выглядела на грани срыва. На мгновение Стелла увидела в её глазах не только смущение, но и глубокую, почти болезненную тоску, которая была слишком сильной для простой "усталости" или даже "разговора". — Хорошо, — наконец выдохнула принцесса, поднимая руки в примирительном жесте. — Хорошо. Я не буду давить. Но ты же знаешь, что можешь мне всё рассказать, в любое время. Она смотрела на подругу с нескрываемой тревогой. Блум, воспользовавшись моментом, почти выбежала из комнаты блондинки, словно за ней гнался сам Валтор. Слова Стеллы звенели в ушах, словно колокола тревоги, разрушая хрупкую иллюзию нормальности. Питерс влетела в свою комнату, захлопнула дверь за собой с таким грохотом, что, казалось, штукатурка посыпалась. Щёлкнул замок. Затем, словно силы покинули её, Блум медленно, мучительно сползла спиной по холодной деревянной поверхности двери, пока не оказалась на полу. По её щекам текли горячие, жгучие слёзы, но на лице была не гримаса отчаяния, а скорее злобный, почти дикий оскал. Её губы растянулись в тонкую, яростную линию, а глаза горели смешением смущения, страха и невыносимой злости. Чёртова Стелла! Как она посмела?! Как она посмела копаться в этом?! Мысли роились в её голове, как разъярённые пчёлы. Одно дело, когда самые страшные, самые желанные, самые запретные мысли были заперты в её собственной голове, где она могла контролировать их, прятать от всего мира. Но когда кто-то другой начинал копаться в них, приближаться к этой опасной, постыдной правде... Это было невыносимо. Это было вторжение, осквернение самого личного и сокровенного. Особенно в этой теме. В теме о ней и Айси, о том, что почти произошло, о её безумной, всепоглощающей жажде ведьмы. Она сжала кулаки до побеления костяшек, и по их поверхности заплясали крошечные, оранжевые язычки Пламени Дракона, словно отражение бури внутри. Это была неконтролируемая ярость, направленная на весь мир, на Стеллу, на себя. Красноволосая отчаянно пожалела. Пожалела о том, что всего неделю назад, в момент слабости, она позволила себе рассказать Стелле о своих чувствах к Айси. Просто намекнула, что Фрост "не такая уж и плохая", что "есть в ней что-то"... и вот теперь, эта глупая откровенность возвращается, чтобы ужалить её. Она никогда не должна была этого делать. Никогда. Это было ошибкой. Крупнейшей ошибкой. — Я ненавижу это! — прошипела Блум сквозь стиснутые зубы, её голос был низким и хриплым от слёз и ярости. — Я ненавижу, что она это знает. Я ненавижу, что я это чувствую! Ей хотелось закричать, выпустить всю эту ярость, что клокотала в ней. Но она не могла. Она была Блум, Хранительница Пламени Дракона, лидер Винкс. Она не могла позволить себе быть такой слабой, такой уязвимой. Особенно перед Стеллой. И посреди этого хаоса эмоций, в её голове мелькнула ещё одна мысль, которая лишь подлила масла в огонь её злости. Айси. Она ещё не написала. Ну и что это значит?! — пронеслось в голове Блум, и её гнев усилился. — Она сказала "до завтра". Она сказала "научись это делать"! А сама что? Ни слова! Ни единого проклятого сообщения! Эта мысль, эта очевидная тишина со стороны Айси, вызвала новую волну раздражения, почти паники. А что если всё это было... ничего? Что если Айси просто пошутила? Или что если она действительно забыла? Если Блум одна осталась с этими обжигающими воспоминаниями, с этой новой, странной связью в своей магии, с этим безумным, всепоглощающим желанием? Огоньки в её кулаках вспыхнули ярче, угрожая расплавить дерево двери. Блум резко вытерла слёзы тыльной стороной ладони, её глаза сузились. — Ладно, — прорычала она, её голос был полон стальной решимости, которая обычно предвещала лишь беду для её врагов. — Айси... ты мне это объяснишь. И ты об этом ещё пожалеешь.

***

Айси проснулась окончательно. На этот раз не было того удушающего ощущения, которое заставило её прохрипеть. Боль в теле всё ещё присутствовала, тупая, ноющая, но уже не такая всеобъемлющая. Она медленно, почти с опаской открыла глаза. Комната Дарси была залита мягким, рассеянным светом, проникающим сквозь тяжёлые, бордовые шторы. Часть тумана в голове рассеялась, и теперь она видела всё намного яснее: стопки древних фолиантов, пыльные алхимические колбы, высушенные травы, свисающие с потолка. Запах ладана, старых пергаментов и чего-то едкого, магического, был теперь более явным, но к нему примешивался тот самый тонкий аромат фиалок, ассоциирующийся с Дарси. Простыни под ней были тёмными, плотными, пахнущими ею. Фрост застонала, отворачиваясь. Она ненавидела просыпаться не в своей постели. Она ненавидела чувствовать себя слабой. Она попыталась пошевелиться, и на этот раз её тело послушалось, хоть и с неохотой. Мышцы протестовали, словно она провела несколько часов на тренировочном поле, а не… что бы то ни было, что случилось вчера. Голова всё ещё слегка гудела, но раскалывающей боли уже не было. Воспоминания опять начали всплывать, не обрывками, а целыми, хоть и рваными, кусками. Удушающая паника. Крики. Дарси, её руки, её магия, тёмная, но такая успокаивающая. А потом… Лицо Айси дёрнулось. Она вновь вспомнила их почти секс с Блум. Пламя. Жар, который должен был её сжечь, но вместо этого… обволакивал. Её собственное тело, дрожащее не от холода, а от чего-то иного. Губы. Чужие губы, на её губах, на шее, на скулах.  Какого чёрта?! — эта мысль пронзила её, заставляя резко сесть. Раздражение вспыхнуло, но было мгновенно заглушено другим, более сильным чувством. То странное, необъяснимое ощущение, которое она почувствовала при первом пробуждении, вернулось с новой силой. Оно было прямо там, глубоко в её груди, словно тончайшая, невидимая нить, тянущаяся куда-то. К Блум. Это было нечто чуждое, непривычное для неё, Королевы Льда. Оно было не болезненным, но и не приятным, скорее… присутствующим. Словно часть её магической сущности теперь резонировала с Пламенем Дракона. Это было безумно, нелепо, и неправильно. Айси скрипнула зубами, сжимая ладонь. Её лицо исказилось в гримасе отвращения, направленного скорее на себя, чем на кого-либо ещё.  Что за чертовщина, блядь, со мной происходит? — пронеслось в голове. — Я. Айси. Королева Льда. И я чувствую… это?! Она посмотрела на свои руки, будто ожидая увидеть на них следы чужой магии. Нет. Но она чувствовала это. Этот отголосок Пламени Дракона, сплетённый с её собственным льдом. Не ослабляющий её, а скорее… меняющий. Делающий её силу… другой. Её взгляд метнулся к двери, словно она могла видеть сквозь неё, прямо в Алфею, к Блум. Воспоминания о вчерашней близости нахлынули с новой силой: прижатые тела, горячее дыхание, стоны, которые она не могла остановить. И эти свои собственные слёзы, которые Блум не испугалась, не оттолкнула. Она даже успокаивала её. Гнев нахлынул. Гнев на Блум за то, что она видела её такой слабой. За то, что она прикоснулась к ней. За то, что она поцеловала её. И гнев на себя за то, что она позволила этому случиться, за то, что она ответила на эти поцелуи, за то, что они почти… Она медленно поднесла руку к своим губам, кончиками пальцев касаясь их. Во рту до сих пор был этот приторно-сладкий, металлический привкус вчерашнего вина, но он смешивался с чем-то… другим. С обжигающим дыханием Блум. С её собственным смятением. — Это было просто… слабость, — прошипела Айси, её голос был хриплым, но уже более уверенным. Она резко встала с кровати. — Просто слабость. Моя магия была нестабильна, я была на грани. А эта фея просто… воспользовалась моментом. Но это звучало неубедительно даже для неё самой. Слишком много было в тех прикосновениях, слишком много в этих словах. До завтра, фея. И если хочешь меня завалить в койку, то научись это делать.  Эти слова. Она их помнила. И она помнила, как её собственное тело отреагировало на них. Беловолосая остановилась посреди комнаты, скрестив руки на груди. Её взгляд наткнулся на своё отражение в полированной поверхности старого шкафа. Дикая, неприрученная красота её лица. Но глаза… в них сейчас читалось столько смятения, столько вопросов. Она глубоко вдохнула, пытаясь отогнать это чувство, эту связь. Но оно лишь крепче цеплялось, дразня, провоцируя. Это было похоже на ментальную иглу, едва заметную, но глубоко засевшую, и каждый раз, когда она пыталась её вытащить, она лишь глубже входила. — Заткнись, — прошептала ведьма, обращаясь то ли к своему разуму, то ли к этой новой связи. — Это ненормально. Это неправильно. Я ненавижу Пламя Дракона. Я ненавижу её. Но чем больше она повторяла это, тем менее убедительно это звучало. Её гнев был настоящим, её гордость была нерушимой, но под ними… под ними что-то неумолимо менялось. Она резко повернулась к шкафу, чтобы достать свою одежду. Ей нужно было выбраться отсюда. Ей нужно было вернуться к Сторми и Дарси, к привычной рутине, к ненависти. Ей нужно было доказать себе, что всё это – просто сон, просто кошмар. Но эта нить в её магии, и память о горячих губах Блум, и странное, почти приятное послевкусие… всё это не позволяло ей забыть. — Надо же, — пробормотала Айси, её губы искривились в тонкой, почти болезненной ухмылке. — Так ты хочешь, чтобы я научилась любить, Блум? Хорошо. Посмотрим, кто из нас чему научится.

***

Фрост почти бежала по пыльным, полуразрушенным улицам, ведущим к их заброшенному кафе. Две минуты. Всего пара минут до того, как она окажется в своём привычном, пусть и мрачном, убежище. С каждым шагом её решимость крепла, но мысли всё ещё метались, как пойманные птицы. Нужно это скрыть. Нужно, чтобы Сторми ничего не узнала. Это была не просто мысль, а навязчивая, жгучая потребность. Если Сторми, импульсивная и громкая, узнает о её панической атаке, о её слабости, о том, что она позволила фее, увидеть её такой… Это будет катастрофа. Сторми не поймёт. Она увидит в этом предательство, унижение, конец их трио. А что ещё хуже – она увидит в этом возможность давить, попрекать, дразнить. Сторми была слишком ревностной и слишком прямолинейной, чтобы понять нюансы магии, страха и неожиданного влечения. Дарси, она другое дело, — пронеслось в голове Айси, и её губы искривились в тонкой, почти неуловимой усмешке. — Дарси увидела. Дарси помогла. И она умеет хранить секреты. Тем более, что она сама… немного странная. Она прибавила шаг, её длинные белые волосы развевались за спиной. Воздух был холодным, но он не охлаждал её пылающее лицо. Каждая клеточка её тела ещё помнила прикосновения, а это странное, едва заметное тепло в центре её ледяной магии лишь подтверждало, что ничего из вчерашнего не было сном. Это было реально. И это требовало немедленного и беспощадного подавления. Или, по крайней мере, очень тщательного сокрытия. Дверь заброшенного кафе скрипнула, когда вееедьмы толкнула её, и она вошла внутрь. Запах сырости, старой мебели и остатков магических экспериментов Дарси ударил в нос. Полумрак, сквозь разбитые окна пробивался лишь тусклый дневной свет. — На счастье, — прошептала Айси, оглядываясь. Младшей не было. Только Дарси сидела за шатким столом в центре зала, окружённая светящимися магическими символами, которые она выводила в воздухе кончиками пальцев. Её тёмные волосы падали на лицо, скрывая часть её сосредоточенного выражения. Она всегда была погружена в свои изыскания, и это было хорошо. Средняя подняла голову, когда Айси вошла. Её глаза, обычно скрытые под чёлкой, блеснули в полумраке, мгновенно считывая состояние подруги. Она увидела не прежнюю, дрожащую и бледную Айси, а ту, что была более… собранной. И даже более того – в её осанке, в её взгляде, в едва заметном румянце, Дарси увидела нечто новое. И нечто, что говорило о том, что Айси чувствует себя более чем. Словно что-то тяжёлое было сброшено, или, наоборот, что-то обретено. Лицо эмпата расслабилось. Она медленно опустила руки, магические символы растаяли в воздухе. — Ты вернулась, — голос девушки был спокойным, лишённым всяких эмоций, которые могли бы выдать волнение. Она знала Айси слишком хорошо, чтобы не заметить перемену, но не стала бы спрашивать напрямую. — Как ты себя чувствуешь? Ледяная подошла к столу, скрестив руки на груди. Её взгляд был твёрдым, как лёд. Мимика – каменная маска, не дающая прочитать ни единой эмоции, кроме привычной холодности. — Я в порядке, — коротко бросила Айси, её голос звучал ровно, без намёка на вчерашнюю слабость. — Просто потребовалось время. А где Сторми? Дарси слегка усмехнулась: — Она ушла. Сказала, что пойдёт искать источники новой магии. Думаю, её недавнее "шоу" тебя не особо впечатлило, так что она решила доказать свою крутизну. Как обычно. Айси фыркнула, но в её глазах мелькнуло что-то, что Дарси могла бы прочитать как облегчение. Отсутствие Сторми сейчас было настоящим подарком. — Хорошо, — сказала старшая, и на этот раз её голос был более расслабленным, хоть и по-прежнему холодным. — Так. Что дальше? Есть что-то, что ты нашла? Зеленоволосая внимательно посмотрела на подругу, её глаза пробежались по её лицу, выхватывая мельчайшие детали: чуть более яркий цвет глаз, тонкая линия вокруг губ, которую раньше она не замечала. Что-то изменилось. Что-то очень важное. Но Айси явно не хотела об этом говорить. И Дарси уважала это. — Я кое-что нашла, — спокойно ответила Дарси, жестом приглашая Айси сесть напротив. — Но сначала… тебе что-то нужно? Может, еда? Или… отдых? Айси покачала головой, отводя взгляд. — Нет. Я сказала, я в порядке. Просто… расскажи, что ты нашла. И давай больше не будем возвращаться к вчерашнему. Сторми не должна знать. Дарси лишь едва заметно кивнула, её губы искривились в почти невидимой улыбке. Она уже всё поняла. И она будет хранить этот секрет. — Как скажешь, сестра, — произнесла девушка, медленно переворачивая страницы потрёпанного фолианта, покрытого выцветшими, но всё ещё различимыми рунами. В её голосе не было и тени любопытства или осуждения, только привычная, немного отстранённая сосредоточенность. — Я провела ночь, изучая некоторые древние тексты, касающиеся… аномалий в магическом потоке. И мне кажется, здесь кое-что интересное. Ледышка села напротив неё, придвигая шаткий стул с глухим скрипом. Она старалась выглядеть холодной, но внутренне напряглась. Ей нужно было что-то, что отвлечёт её от навязчивых мыслей о вчерашнем, от этого странного ощущения в груди. Дарси повернула фолиант к ней, указывая тонким пальцем на сложный узор, в котором переплетались древние символы и графики, напоминающие схемы потоков энергии. — В наших источниках упоминается редкое явление, когда два мощных магических потока, обычно антагонистичных, не просто сталкиваются, а вступают в резонанс. Это не слияние, не поглощение. Это… сплетение. Айси нахмурилась, глядя на узор. Это звучало слишком близко к тому, что она чувствовала. — Сплетение? И что это значит? — Обычно такое происходит, когда магия одного существа ослаблена или дестабилизирована, а второе находится в непосредственной близости, выступая в роли катализатора, — пояснила Дарси, её голос стал чуть более оживлённым, когда речь зашла о магии. — В момент критического упадка, энергия не отталкивается, а ищет… опору. Или, возможно, даже усилитель. Древние называли это «Связыванием Противоположностей». Глаза Айси сузились. Ослаблена. Дестабилизирована. Момент критического упадка. Всё это идеально описывало её вчерашнее состояние. И Блум. — И что? Это просто какая-то древняя чушь или… это опасно? — Не обязательно опасно, — Дарси провела пальцем по одной из линий на схеме. — Но и не без последствий. Согласно этим текстам, если такое сплетение происходит, оно оставляет… отголосок. Невидимую связь между двумя источниками. Она может быть временной, если ослабленный источник полностью восстанавливается, или может стать постоянной, если взаимодействие было достаточно сильным или… эмоционально заряженным. Последние слова Дарси прозвучали почти как случайность, но Айси уловила едва заметную паузу, предвещающую их. Её глаза резко метнулись на лицо Дарси, пытаясь уловить насмешку или намёк на осуждение, но Дарси лишь спокойно смотрела на фолиант, будто ничего особенного не сказала. Эмоционально заряженным. Чёрт. Вчерашний вечер был напичкан эмоциями.  Блум чувствовала всё, что с ней происходило, была рядом, касалась её. А она сама была на грани, все её эмоции были на виду. — И что это даёт? — холодно спросила Фрост, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Эта… связь. Она усиливает меня? Ослабляет? — Тексты расходятся в показаниях, — Дарси пожала плечами. — Некоторые говорят, что она даёт нестабильное усиление, другие — что она просто… объединяет. Делает магии более… понятной друг для друга. Есть даже упоминания о возможности ментального или сенсорного резонанса. Айси скрипнула зубами. Ментальный резонанс? Сенсорный? Это звучало как самый страшный кошмар. Чувствовать её? Чувствовать то, что чувствует фея? Это было бы ужасно. Но одновременно… она чувствовала это. Это было там. Эта тонкая нить, эта странная понятность к Пламени Дракона, которое она всегда презирала. — Есть способ избавиться от этого? — спросила беловолосая, её голос был низким и напряжённым. Она не могла позволить себе такую слабость. Она не могла быть связана с этой феей. Дарси задумчиво прикрыла глаза. — Тексты упоминают ритуал очищения, требующий значительного магического оттока и… эмоциональной отстранённости. Но он очень сложный, и никто не знает, насколько он эффективен. Кроме того, есть риск. Если эта связь действительно стала частью твоей магии… её удаление может повредить твою собственную силу. При словах "ритуал очищения" глаза Айси вспыхнули ледяной радостью, почти торжеством. Внутри неё поднялась волна облегчения, смешанного с дикой надеждой. Возможность. Есть способ избавиться от этой дряни. Риск повредить собственную силу? Пффф. Для неё это было ничем по сравнению с тем, чтобы оставаться связанной с этой проклятой феей. Она была готова на всё, чтобы разорвать эту мерзкую нить. Да и тем более, ее сила итак под вопросом. Её губы уже готовы были приказать Дарси немедленно найти детали этого ритуала. Но тут же, словно молния, её пронзила другая мысль. Воспоминания о словах Блум, о том, как они говорили о слиянии сил, о необходимости достичь почти идеальной гармонии, чтобы магия Айси вернулась в своё русло и продолжила развиваться. Слияние. Гармония. Отстранённость. Эти слова звенели в её голове, сталкиваясь друг с другом, как осколки льда и пламени. Ритуал очищения требует эмоциональной отстранённости. Но для того, чтобы моя магия снова стала нормальной, а потом и развивалась, мне, по словам Блум, нужно с ней... синхронизироваться. Достичь гармонии. Лицо Фрост, только что озаренное предвкушением избавления, снова стало жёстким и задумчивым. Она медленно откинулась на спинку стула, её взгляд стал пустым, устремлённым в никуда, пока она пыталась осмыслить это противоречие. Что, если это... полезно? — пронеслось в её голове, неожиданно и дерзко. — Что, если то, что происходит сейчас, этот проклятый отголосок Пламени Дракона в моей магии, эта... связь... что, если это и есть начало той самой "гармонии"? Что, если это не болезнь, а... инструмент? Слова Питерс, что-то о том, как её Пламя Дракона «почувствовало» её, Айси, и «помогло» ей, снова всплыли в памяти. И это чертово чувство в груди, эта странная, почти понятность к магии Блум. Если эта связь увеличивает нашу синхронизацию, то, возможно, это то, что мне нужно. — Она скрипнула зубами. Признаться в этом было ужасно, но логика, холодная и расчётливая логика, заставляла её рассмотреть этот вариант. Если эта нить, эта... дрянь, помогает моей силе, то глупо от неё избавляться, пока я не пойму, как это работает. — Значит, — прошептала ледяная, её голос был низким и напряжённым, но теперь в нём не было прежней отчаянной потребности избавиться от связи. Скорее, появилась новая нотка, холодного, хищного интереса. — Пока что мы ничего не предпринимаем. Но ты продолжаешь искать. И если эта связь даёт мне... что-то, я хочу знать, как это использовать. Дарси лишь спокойно кивнула, её губы искривились в едва заметной, но понимающей улыбке. Она знала, что Айси никогда не признает это вслух, но этот отголосок уже что-то ей давал. И Айси, как всегда, была полна решимости обратить любую слабость в оружие. — Хорошо, — ответила Дарси. — Я продолжу изучать. А пока... Ты выглядишь более... энергичной. Глаза Айси блеснули.

***

Фрост направилась в "душевую комнату". Девушка быстро скинула одежду, бросив её на пол. Холодные струи воды обрушились на её кожу, но она не дрогнула. Ледяная вода была привычна, она помогала ей сосредоточиться, смыть с себя все чужеродные ощущения. Она энергично тёрла кожу, словно пытаясь стереть каждое прикосновение, каждый отголосок, каждую слабость, которую она позволила себе вчера. Горящие щёки немного остыли, а напряжение в мышцах медленно отступало. Она была Айси. Королева Льда. Никакая фея, никакая паническая атака не сможет сломить её. Выйдя из душа, она тщательно вытерлась, затем оделась в свою обычную одежду: плотные чёрные брюки, топ, подчеркивающий фигуру, и свою излюбленную шубу, символизирующую её ледяную сущность. Каждый предмет одежды был надет с нарочитой небрежностью, но на самом деле идеально подогнан под её образ. Заплела косу, резко откинув её за плечо. Лицо было идеально спокойным, а взгляд – холодным и пронзительным. Никаких следов вчерашнего смущения или страха. Она вернулась в центр кафе, взяла бокал и налила себе крепкого вина. Села за шаткий стол, медленно сделала глоток. Горький, терпкий вкус разлился по языку, немного расслабляя, но не настолько, чтобы притупить её бдительность. Её взгляд упал на старый магический телефон, лежащий на столе. Мысли о Блум, которые она так тщательно пыталась загнать в самый дальний угол своего разума, вновь подняли голову. Я сказала «до завтра». Я сказала «научись это делать». Это было обещание. И Айси всегда держала свои обещания. Особенно те, которые звучали как вызов. А ещё... эта странная связь. Она хотела проверить, насколько она сильна. С напускной небрежностью, словно это было совершенно обыденное дело, Айси взяла устройство. Её пальцы, длинные и тонкие, быстро набрали номер Блум. Никаких колебаний. Никакой нервозности. Только холодная, расчётливая решимость. На другом конце связи, в одной из уютных комнат Алфеи, Блум сидела за своим столом. Вокруг царил лёгкий творческий беспорядок: потрёпанные учебники по заклинаниям лежали вперемешку с альбомами для рисования, набросками новых нарядов и даже парой полупустых чашек из-под травяного чая. Солнечный свет, проникающий сквозь большое окно, мягко освещал её рыжие волосы, создавая вокруг головы своеобразный ореол. — Алло? — Голос Блум был слегка сдавленным, в нём читалось и удивление, и лёгкая нервозность. — Алло, фея, — голос Айси прозвучал в динамике - холодно, отчётливо, как будто с ней и не случалось панической атаки, словно она только что проснулась после самого обычного, безмятежного сна. — Как дела? Неужто ещё валяешься в своей постельке, Блум? В её голосе была отчётливая колкость, лёгкая насмешка, даже некоторая усталость, как будто Питерс ей уже надоела. Никакого намёка на вчерашнюю близость, на слёзы, на дрожь в теле. Только привычная, язвительная Айси. — Что, уже успела забыть, что я тебе вчера говорила? — продолжила она, не дожидаясь ответа Блум, едва заметно усмехнувшись. — Или ты настолько... слабая, что даже не можешь собраться после одного-единственного... инцидента? Ледышка сделала паузу, наслаждаясь возможным замешательством на том конце провода. Блум инстинктивно выпрямилась, её румянец сменился лёгким раздражением. Она что, издевается?  Фея скрипнула зубами. Слова ведьмы были как пощёчины, одна за другой. Инцидент? Она называет это инцидентом? Внутри неё загорелось упрямство. Она не позволит Айси вывести себя из равновесия. — Я не валялась в постельке, Айси, — ответила Блум, стараясь придать своему голосу как можно больше твёрдости и презрения, чтобы скрыть лёгкое замешательство. Её брови были сдвинуты в сердитую складку. — В отличие от некоторых, у меня есть дела поважнее, чем… валяться в чужих спальнях после… непонятных происшествий. Она сделала паузу, пытаясь перехватить инициативу. — Что-то не так? Или ты просто соскучилась? Неужели у тебя совсем нет подруг, чтобы тебе звонить мне? Из динамика донеслось тихое, почти неразличимое фырканье Айси: — Я ждала, что ты позвонишь. Или хотя бы пришлешь мне свой дурацкий фейский сигнал. Что, совсем разучилась действовать, когда тебя не спасают другие? Или просто... боишься? На лице Питерс появилось выражение глубокого негодования.  Боюсь? Я? Да она сама была в такой панике, что еле стояла на ногах!  — Боюсь? — повторила Блум, её голос стал громче, наполненный возмущением. Она сжала кулак под столом. — Ты говоришь о страхе? Может, напомнить тебе, кто вчера дрожал как осиновый лист и еле мог вдохнуть? На лице Айси появилась тонкая, хищная улыбка, когда она услышала возмущение в голосе Блум. Её взгляд, прикованный к телефону, был почти осязаемо холодным. Есть контакт. Она зацепилась. Хорошо.  Она медленно сделала ещё один глоток вина, наслаждаясь терпким вкусом и нарастающим напряжением на том конце линии. Она прекрасно знала, что задела Блум за живое, и это было именно то, что ей нужно. Её внешность была абсолютно невозмутимой, как будто она не говорила ничего обидного, а просто констатировала факты. В её глазах мерцал насмешливый огонь. — Или, может быть, ты уже научилась? — Айси понизила голос, делая его чуть более едким, добавляя в него едва уловимый подтекст, который поймёт только Блум. — Научилась тому, как правильно… действовать? Потому что, честно говоря, я начинаю разочаровываться. А я ведь дала тебе такой… многообещающий вызов. Питерс нахмурилась, её губы сжались в тонкую линию. Последние слова Айси прозвучали как шёпот, но они отозвались в ней гораздо сильнее, чем все предыдущие оскорбления. Многообещающий вызов.  Она вспомнила последние слова Айси перед тем, как та исчезла, и те… поцелуи. Невольно её взгляд метнулся к собственным губам, а по телу пробежала волна, похожая на лёгкий электрический разряд. Замешательство вновь захлестнуло её, смешиваясь с новой, странной волной любопытства. — Вызов? — переспросила Фея, её голос чуть сбился, потеряв прежнюю резкость. Она посмотрела на имя контакта, словно пытаясь разглядеть сквозь него лицо Айси. Она не понимала, что творится в голове этой ведьмы. Сначала паника, слабость, потом почти… нежность, а теперь снова холод и насмешки. — Ты о чём вообще говоришь? Или ты опять начала заговариваться от голода? (все мы понимаем, о каком голоде конкретно идет речь) Блум пыталась вернуть прежнюю колкость, но в её голосе уже чувствовалась эта лёгкая неуверенность. Она провела рукой по волосам, пытаясь собрать мысли.  Что она хочет? Что за игру она ведёт?  Но даже сквозь все эти вопросы, она чувствовала… притяжение. Это было безумно, опасно, но она не могла это игнорировать. И её собственное сердце почему-то стучало быстрее, чем обычно. Айси опять резко фыркнула, её губы скривились в пренебрежительной гримасе. — Голода? Неужели ты думаешь, что я настолько слаба, чтобы позволить себе такие примитивные потребности, фея? Это ты выглядишь как голодная, вечно ищущая приключений безмозглая… — она сделала паузу, чтобы насладиться эффектом, — …овца, которая не может понять очевидного. Её голос стал на полтона ниже, наполнившись почти угрожающей серьёзностью, от которой по коже Блум пробежали мурашки. — Речь идёт о том, что ты вчера увидела. О том, что произошло. И о том, что ты, кажется, так до конца и не осознала. Ты хотела помочь? Хотела понять? Так вот, я даю тебе шанс. Айси медленно поставила бокал на стол, лёгкий звон разнёсся в тишине заброшенного кафе. Она выпрямилась, её спина была прямой, как палка. — Если ты действительно хочешь понять, что вчера случилось, и… как мы можем это использовать, то тебе придётся оторвать свой зад от мягкого кресла Алфеи. Мы не можем обсуждать это по телефону. Это… слишком деликатно. Даже для тебя. Она наблюдала за коммуникатором, её глаза были сужены до тонких щелей, как у хищницы, оценивающей свою добычу. Она мысленно видела, как в глазах Блум мелькает смесь раздражения и растущего любопытства. Именно этого она и добивалась. Питерс замерла.  Использовать? Деликатно? Каждое слово Айси было подобно магниту, притягивающему её, хотя разум кричал об опасности. Её сердце колотилось где-то в горле. Она посмотрела на свои учебники, на привычную обстановку комнаты. — Ты… хочешь, чтобы я пришла к вам? — Голос Блум был натянут, но в нём не было прежнего испуга или замешательства по поводу места. Она уже бывала в этом заброшенном кафе, и хотя оно было далёко от идеала, никакого страха перед ним у неё не было. Скорее, она пыталась понять, что Айси от неё хочет. — И что мне там делать? И почему я должна тебе верить? Фрост насмешливо усмехнулась. — Не хочешь - не приходи. Или ты хочешь, чтобы твоя магия тоже начала вести себя… странно? Этот последний намёк, тонкий и почти незаметный, но такой откровенный, заставил Блум вздрогнуть. Моя магия? Странно? Впервые она задумалась о своей роли в этом, о том, что Пламя Дракона само по себе не было затронуто, но оно активно взаимодействовало с магией Айси. Это была новая, пугающая мысль. — Полчаса, — голос ведьмы звучал окончательно. — Если ты не появишься, считай, что ты упустила свой шанс. И тогда не жалуйся, когда твоя собственная сила вдруг решит сыграть с тобой в злые игры. И да, я не обещаю, что буду ждать тебя вечно. Моё время слишком ценно. И, не дожидаясь ответа, Айси нажала кнопку завершения вызова. Она отложила телефон в сторону, с удовлетворением глядя на него. Блум придет. Она чувствовала это. Эта фея была слишком любопытной и слишком задетой, чтобы проигнорировать такой вызов. Айси снова сделала глоток вина, чувствуя, как внутри неё разгорается холодное, предвкушающее пламя. Игра началась. Фея смотрела на погасший экран коммуникатора, её сердце колотилось как сумасшедшее. Она была зла, возмущена, но одновременно… она чувствовала непреодолимое желание пойти.  Моя магия? Она схватила свой маленький рюкзак, быстро проверила его содержимое, затем встала из-за стола, решительно направляясь к двери. Полчаса. Она успеет. И она узнает, что задумала эта безумная ведьма.

***

Фея прибыла к заброшенному кафе на пять минут раньше. Двери были приоткрыты, словно её ждали. Она вошла бесшумно, шаги эхом отдавались в сумрачном пространстве. Запах старой пыли, сырости и чего-то сладковато-приторного, вероятно, застоявшегося магического дыма, был ей уже знаком. Она тихо прошла по центральному залу, минуя опрокинутые стулья и столы, направляясь к двери, за которой, Айси, с её обычным пренебрежением к условностям, называла своей комнатой. Фрост стояла у входа в свой закуток, держа в руках два хрустальных бокала, наполненных тёмно-красным вином. На её губах играла та самая, знакомая Блум, хищная ухмылка - смесь насмешки, самоуверенности и едва уловимого вызова. Она выглядела так, словно не ждала гостью, а просто стояла там, случайно, с бокалами в руках, и появление Блум было лишь забавным совпадением. Однако что-то было не так. Взгляд Питерс, привыкший к тому, что волосы ведьмы чаще всего собраны в резкий, высоко задранный хвост, зацепился за её причёску. Сегодня её длинные, кристально-белые волосы были аккуратно заплетены в тугую, сложную косу, перекинутую через плечо. Несколько непокорных прядей выбились у виска, лишь подчёркивая острые линии лица. Коса? — промелькнуло в голове Блум. Это было так… непривычно. И, как ни странно, очень шло Айси. Линии её шеи, профиль – всё казалось более утончённым, резким и одновременно притягательным. Феечка почувствовала, как по её щекам разливается непроизвольный жар. Ведьма выглядела… чертовски красиво. Холодная, неприступная красота, от которой перехватывало дыхание. Она вспомнила вчерашнюю ночь, тепло тела Айси, её губы, которые были так близко…  И что же это за дрянь, почему я вообще сейчас думаю о ней в таком ключе?! — Что, фея, — голос беловолосой был низким и мурлыкающим, словно шелест льда, — не думала, что я настолько пунктуальна? Или, может, удивилась, что я вообще держу слово? Она протянула один из бокалов Блум. Фея взяла его с опаской, её пальцы на мгновение коснулись пальцев Айси. Короткое, почти неощутимое прикосновение, но по телу Блум пробежал лёгкий электрический разряд. Она едва заметно вздрогнула. — Что, боишься яда? — Ведьма насмешливо приподняла бровь, её ухмылка стала шире. —Неужели ты думаешь, что мне нужно травить тебя, когда я могу просто заморозить? Или ты просто… слишком осторожна? Ну да, феям же всё время нужно быть начеку, вдруг какой-нибудь злой ведьмачок обидит? Блум скрипнула зубами. Она сделала большой глоток вина, игнорируя колкость Айси. Горький вкус обжёг язык, но помог собраться. — Я осторожна, потому что не доверяю ведьмам, даже тебе, — ответила Блум, стараясь говорить твёрдо, но в её голосе всё ещё чувствовалась лёгкая неуверенность. — А ты, Айси, не самый надёжный источник. Особенно после вчерашнего. И кстати, почему ты решила меня вызвать, если это так… деликатно? Фрост повела плечом, словно вчерашний вечер был лишь незначительной помехой, которую она уже забыла. Она сделала свой глоток вина, её взгляд блуждал по пустым стенам, избегая прямого контакта с Блум. — Я тебя не вызывала, я предложила возможность. И поверь мне, мне не особо хочется об этом говорить, но… некоторые вещи имеют свойство повторяться. Особенно если ты не знаешь, почему они произошли. Она повернулась и медленно пошла к своему столу. Питерс последовала за ней, внимательно наблюдая за каждым движением Айси. Ведьма села, жестом приглашая Блум сесть напротив на другой стул. Её поза была расслабленной, но взгляд оставался настороженным. — Вчерашнее… — начала беловолосая, её голос стал на тон ниже, а в нём появилась нотка почти небрежного отвращения. Она сделала паузу, словно собираясь с мыслями, её взгляд на мгновение стал отсутствующим. — Когда я вернулась сюда, после наших… посиделок у тебя… Она медленно отпила из бокала, её глаза прищурились, словно она пыталась рассмотреть что-то далёкое. — Я… я начала вспоминать. Всё. Наш разговор. То, как ты… смотрела. То, что… почти случилось. — Последние слова Айси были произнесены почти шёпотом, с едва уловимым, дразнящим акцентом. Принцесса Домино почувствовала, как по её щекам разливается обжигающий жар. Её сердце заколотилось как сумасшедшее. Она вспомнила каждую деталь: близость их тел, дыхание Айси на своей коже, тот момент, когда ведьма сжимала её бедра до боли... Она помнит. Она всё помнит. Блум сделала большой глоток вина, пытаясь остудить пылающее лицо. — И тогда меня накрыло, — продолжила Айси, её голос стал жестче, а тонкие губы сжались в ровную линию. В её глазах мелькнула тень той паники, которую Блум видела вчера. — Как будто… я вдруг осознала. Поняла, что ты… что ты чувствуешь ко мне. И это было… отвратительно. Блум вздрогнула. Слова Айси были как ледяной душ, но в них было и нечто, что заставило её сердце сжаться. Отвратительно? — Дышать стало невозможно, — Фрост снова отпила вина, словно пытаясь заглушить неприятные воспоминания. Её взгляд вновь блуждал по стенам, не задерживаясь на Блум. — Как будто воздух замёрз в лёгких. Вино, наверное, тоже сыграло свою роль. Я думала, что… что я просто умру там, одна. В этот момент Айси выглядела почти… уязвимой. Но это мгновение тут же исчезло, сменившись привычной маской пренебрежения. — И тогда появилась Дарси. Она… она помогла. Своей магией. Успокаивала меня. Но пока она это делала, я… я начала видеть тебя. Везде. Вместо неё. Твои волосы, твои глаза… Это были гребаные глюки, фея. Из-за тебя. Блум резко выпрямилась.  Глюки? Я? Вместо Дарси?  Это было настолько безумно, настолько сюрреалистично, что в её голове начала складываться какая-то странная, пугающая картина. Её щёки горели, но на этот раз не только от смущения, но и от странного, необъяснимого волнения. — Ты… ты что, хочешь сказать, что моя магия как-то связана с твоей панической атакой?— спросила Питерс, её голос был низким и полным скрытого любопытства. Она проигнорировала оскорбления и намёки, пытаясь сосредоточиться на сути. — И почему это так важно, что ты готова говорить об этом со мной? Айси медленно поставила бокал на стол, её пальцы нервно сжали стекло. Она посмотрела на Блум, её взгляд был пронзительным, как ледяной клинок. — Я имею в виду, фея, что ты и твоё Пламя Дракона были… активными. Очень активными. И если это произошло из-за какой-то связи, то нам нужно понять, как это работает. Потому что, поверь мне, я не собираюсь снова оказаться в такой ситуации. Особенно с тобой рядом, если твоё присутствие вызывает такой… эффект. И я не думаю, что тебе понравится, если твоя собственная магия вдруг решит сыграть с тобой в злые игры. Её губы изогнулись в тонкой, едва заметной ухмылке. — И я не собираюсь оставлять это на волю случая. Особенно, когда ты уже вмешалась. Так что… ты готова к этой игре, фея? Или ты так и будешь краснеть, вспоминая… неудобные моменты? Последние слова Айси были произнесены с таким намёком, таким лёгким, но чётким акцентом на "неудобные моменты" и на "глюки", что красноволосая почувствовала, как жар заливает её лицо и шею, спускаясь ниже. Её глаза расширились. Она увидела в глазах ведьмы этот искрящийся огонёк, который говорил: Я всё знаю. Я всё помню. И я вижу, что ты тоже. Игра разумов, да. И ледяная уже вела в счёте, намекая на то, что это смущение Блум выдает ее мысли. Питерс отставила свой бокал, её взгляд стал напряжённым, но в нём не было ни страха, ни смущения. Только чистая, дикая решимость. — К какой игре, Айси? — голос Блум был низким, почти рычащим. — И я не краснею. Я просто… разочарована твоей неспособностью говорить прямо. Так что да, я готова. Готова к любой твоей игре. Только объясни, что именно ты хочешь от меня. Фрост медленно отпила ещё вина, её взгляд, казалось, прожигал Блум насквозь. Ухмылка на её губах стала чуть шире, когда она увидела решимость в глазах феи, несмотря на её очевидное смущение. Это было интересно. — Ты хочешь знать, что я хочу? — голос Айси был низким, почти интимным, но наполненным опасностью. — Отлично. Прекрасно. А то я уже начала думать, что Пламя Дракона окончательно выжгло у тебя мозги. Девушка поставила бокал на стол с легким стуком, привлекая всё внимание феи. — Почти неделю назад мы с тобой проверяли синхронизацию в той библиотеке... — Айси произнесла это небрежно, но её глаза не отрывались от Блум. — Помнишь, сколько там было? Какие-то жалкие... восемнадцать процентов. Просто смех. Она слегка наклонила голову, оценивая реакцию Блум. Лицо принцессы стало серьёзным. Блум прекрасно помнила тот день. Как они работали вместе, их силы переплетались, и этот странный, едва уловимый отклик, который она почувствовала от Айси. И да, она помнила, как низким был процент. — Я считаю, — продолжила беловолосая, её голос стал более серьёзным, почти деловым, но в нём всё ещё звенела эта едва уловимая насмешка, — что после вчерашнего... инцидента, наша... гармония возросла. Может быть, даже на много. Или, как ты там это называешь, твоя... связь с моей силой. Она поднялась со стула, её движения были плавными и грациозными, словно у хищной кошки. Девушка подошла к Блум, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Её взгляд скользнул по румяным щекам феи, задерживаясь на губах. Питерс почувствовала, как её сердце замирает, а затем бешено колотится в груди. Воздух вокруг них наэлектризовался. — И нам нужно это проверить, — произнесла Айси, её голос был едва слышен, но каждое слово прозвучало как приказ. — Прямо сейчас. Возвращаемся в ту библиотеку. И проверим, насколько сильно ты... повлияла на меня. Или, может быть, я повлияла на тебя. Это же взаимно, не так ли? Она чуть склонила голову, её глаза блеснули льдистым огнём, в котором читалось как любопытство, так и вызов. — Что, боишься, фея? Боишься узнать, насколько глубоко ты увязла в этом безумии? Или, что ещё хуже, боишься обнаружить, что тебе это... нравится? Питерс почувствовала, как кровь приливает к её лицу, окрашивая его в яркий пунцовый цвет. Слова Айси были такими откровенными, такими дразнящими, что она едва сдержала стон. Нравится? Глубоко увязла? Воспоминания о вчерашнем дне нахлынули с новой силой: прикосновения, взгляды, ощущение тела Айси над собой… и да, это понравилось. Это было безумно, неправильно, но, чёрт возьми, ей это понравилось. Она сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки. Ей нужно было показать ведьме, что она не ведётся на её провокации, даже если внутри всё горело. — Я не боюсь, Айси, — голос Блум был едва слышен, но в нём была непоколебимая решимость. Она подняла взгляд, встречая ледяной взор ведьмы. — И я не увязла. Но я хочу знать. Хочу понять, что, чёрт возьми, происходит. И если для этого нужно идти в какую-то заброшенную библиотеку, то пошли. Её глаза сверкнули огненными отблесками. — Но знай одно: если это твоя очередная ловушка, или ты пытаешься меня использовать, я клянусь Пламенем Дракона, ты пожалеешь об этом. И поверь мне, мне не нужны восемнадцать процентов, чтобы надрать тебе задницу. Ледышка лишь насмешливо фыркнула, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. — Прекрасно, фея. Именно так я и хотела. И да, я не сомневаюсь в твоих способностях. Идём. Блум кивнула, в её глазах пылала решимость. Она не собиралась отступать, особенно сейчас, когда Айси, пусть и косвенно, признала её важность. Ведьма не стала дожидаться ответа, а резко развернулась и направилась к выходу из кафе. Блум последовала за ней, сердце стучало в груди, но уже не от страха, а от предвкушения.

***

Через несколько мгновений они вновь оказались перед привычной библиотекой. Воздух здесь был по-прежнему тяжёлым и неподвижным, насыщенным запахом сырости, пыли и древней, застоявшейся магии. Огромное, мрачное строение высилось перед ними, так же покрытое трещинами и мхом, с пустыми глазницами окон, смотрящими в свинцовое небо. Главный вход, с наполовину сорванной дубовой дверью, по-прежнему зиял тёмным проёмом. Однако, если в прошлый раз Блум дрожала здесь как осиновый лист от страха и неизвестности, то теперь её состояние было совершенно иным. Она не боялась. Вместо этого её переполняло чистое любопытство. Ей было интересно, насколько же возросла их «гармония» или «связь». Это было безумие, но её Пламя Дракона внутри реагировало на это место, на Айси, на эту странную игру. Фрост же, как обычно, чувствовала себя здесь в своей тарелке. Её лицо было невозмутимым, а движения – уверенными и лёгкими. Она шагнула к проёму, словно это был её собственный дом, ни на секунду не замедляясь. Внутри царил полумрак. Сквозь разбитые окна и щели в крыше пробивались лишь редкие лучи тусклого света, освещая клубы пыли, танцующие в воздухе. Все такой же, затхлый, тяжёлый воздух пах старой бумагой, плесенью и чем-то неуловимо магическим, но болезненным. Айси остановилась посреди центрального зала, обводя взглядом разруху, словно оценивая что-то знакомое. — Итак, фея, — голос Айси эхом разнёсся в полумраке, — мы здесь. Место, где, как ты помнишь, наша синхронизация была просто ничтожной. Восемнадцать процентов. Позор. Она повернулась к Блум, её глаза светились в полумраке, как две льдинки. — Теперь... посмотрим, насколько сильно изменился твой... эффект на меня. Или мой на тебя. Готова почувствовать, как наши силы переплетаются, Блум? Или ты уже жалеешь, что пришла сюда? Может, Пламя Дракона уже начало дрожать от страха? Питерс слегка нахмурилась, уловив колкость в голосе ледышки. — Ты меня недооцениваешь, Айси, — ответила Блум, и в её голосе, помимо лёгкой обиды, прозвучала едва уловимая нотка игривости, вызов. — Не в первый раз. Как и тогда, когда мы пытались пробить этот чёртов кристалл, чтобы пройти дальше, помнишь? Твоя магия дала сбой, и мне пришлось почти на себе тащить всё это. Фрост резко закатила глаза, вспомнив тот неприятный момент. Это было не просто "сбой". Её магия тогда повела себя необъяснимо слабо, словно её силы были выпиты. Ей пришлось напрячься до предела, чтобы удержать атаку. Воспоминание о той слабости жгло её изнутри. — Это было... незначительное колебание, — проворчала Айси, отмахнувшись, но раздражение было очевидно по её напряжённым плечам. — И вообще, ты преувеличиваешь. Идём. Она развернулась и решительно зашагала вглубь зала, направляясь к массивной каменной стене, которая казалась монолитной частью самой скалы. Блум последовала за ней. Стена была такой же, как в её воспоминаниях: гладкая, холодная, без единого шва, покрытая странными, потускневшими символами. Беловолосая подошла к стене и приложила ладонь к одной из её участков. Принцесса, не дожидаясь приглашения, тут же приложила свою руку рядом с ладонью ведьмы. В тот же миг от пальцев Айси по камню побежали тонкие морозные узоры, а от ладони Блум – тёплые золотистые линии. Они встретились, переплелись, и сложный символ из огня и льда вспыхнул прямо под их руками. Стены бесшумно, плавно разошлись в стороны, открывая тёмный проход. На лице Блум промелькнула радостная улыбка. Это было так быстро, так легко! Она почувствовала прилив удовлетворения. Фрост же, напротив, оставалась абсолютно невозмутимой, как холодная ледышка, ни один мускул не дрогнул на её лице. Её глаза лишь скользнули по открывшемуся проходу, словно она и не сомневалась в таком исходе. — Идём, — бросила Айси, шагая вперёд, не дожидаясь девушки. Блум поспешила следом. Они оказались в знакомой обстановке. Внутренний зал был совершенно иным, чем внешняя разруха. Здесь царила чистая, гладкая архитектура из чёрного камня, отражающая тусклый свет, проникающий откуда-то сверху. Воздух был прохладным и чистым, без пыли и запаха разложения. В самом центре зала, на низком, идеально отполированном постаменте из того же чёрного камня, стоял он - чёрный резонатор гармонии, размером с человеческую голову. Он казался абсолютно инородным в этом древнем месте, но одновременно и идеально вписывался в его загадочную атмосферу. Девушки подошли к постаменту. Айси подняла руку, вытянув ладонь над сферой, и Блум сделала то же самое, поместив свою ладонь напротив ведьминой. Мгновенно сфера отозвалась. Из их ладоней потянулись тонкие, едва различимые ручейки магии - кристально-синий поток Айси и золотисто-алый Блум. Сфера начала медленно всасывать их энергию, и её угольно-чёрная поверхность стала светиться. Но на этот раз свечение было гораздо ярче, интенсивнее, чем в прошлый раз, когда она едва мерцала, показывая жалкие восемнадцать процентов. Призрачные узоры внутри сферы стали видны намного отчётливее, кружась и переплетаясь в сложный, завораживающий танец. И тут же, словно откликаясь на возросшую мощь, на поверхности постамента, прямо под сферой, появились светящиеся символы. Рядом с ними, вырисовываясь в воздухе, вспыхнули две цифры: 35% Блум невольно ахнула. Тридцать пять процентов! Это было почти в два раза больше, чем в прошлый раз. Айси же, словно холодная статуя, оставалась неподвижной. Внутри неё бушевала целая буря.  Хмф. Почти в два раза.  Она знала, что синхронизация возрастёт. После той ночи, после её проклятой панической атаки, после тех галлюцинаций… после их с Блум "близости"... это было очевидно. Но настолько? От восемнадцати до тридцати пяти всего за неделю? Это было… неожиданно. И тревожно. Её магия, такая непоколебимая и самодостаточная, теперь, казалось, реагировала на эту фею так, как никогда раньше. Это было не просто "синхронизация". Это было что-то глубокое, что-то, что вызывало тошноту и одновременно… заинтриговывало. Она медленно опустила ладонь от резонатора. Затем её взгляд, острый, как осколок льда, скользнул по лицу Блум. Фея сияла. Её голубые глаза, обычно столь яркие и выразительные, сейчас светились чистым, неподдельным счастьем, словно отражая глубину океана. В них плескалась надежда, интерес и даже что-то вроде… гордости? Фрост почувствовала странное, непривычное ощущение в груди. Насколько же она… наивна. И открыта. Это раздражает. Но что-то в этом сиянии, в этой искренней радости Блум, вызывало нечто похожее на… влечение. Или, может быть, это было просто желание сломать эту фею, увидеть, как её сияние погаснет. Игра. Всегда игра. — Всего лишь тридцать пять процентов, фея, — голос Айси был ровным, без единой эмоции, но внутри звенела нотка насмешки. Она специально сделала акцент на "всего лишь". —Далеко до совершенства. Или до того, чтобы ты перестала краснеть от любого взгляда. Улыбка Питерс слегка померкла, её щёки мгновенно окрасились лёгким румянцем. Слова беловолосой были колкими, но на этот раз они не вызывали обиды, лишь новую волну смущения и… лёгкое раздражение.  Она что, издевается? Она видит, что я краснею? И она ведь помнит про вчерашнее?  Воспоминание о почти случившемся снова промелькнуло в голове Блум, и румянец стал чуть ярче. — Это гораздо больше, чем "жалкие восемнадцать процентов", Айси,— голос принцессы был твёрдым, несмотря на вспыхнувший румянец. — И это лишь начало. Если ты так боишься, что наши силы станут… слишком совместимыми, может, нам вообще не стоит рядом находиться? Блум бросила вызов, пытаясь перехватить инициативу. Её взгляд не отрывался от ведьмы, пытаясь разгадать, что та скрывает за своей маской. Айси лишь насмешливо хмыкнула. В её глазах мелькнул огонёк азарта. — Боюсь? Я?— Она подалась чуть вперёд, её взгляд пронзил Блум насквозь. — Никогда не боюсь, фея. Просто не люблю неприятные сюрпризы. И, поверь мне, наша… совместимость — это ещё далеко не самая большая проблема. Сейчас нам нужно уйти. Это место начинает действовать на нервы даже мне. Это было редкое признание слабости со стороны Айси, хотя и обёрнутое в пренебрежительный тон. Она сделала шаг назад от резонатора. Сфера на постаменте тут же потускнела, цифры исчезли, и она вновь стала угольно-чёрной. Фрост повернулась и направилась к выходу из зала. Блум последовала за ней, чувствуя, как пульсирует её магия, возбуждённая близостью к магии Айси и результатом синхронизации. Они прошли через открывшийся проход, и когда они обе вышли, массивная каменная стена бесшумно сошлась за их спинами, вновь став монолитной и непроницаемой. Девушки оказались в полуразрушенном центральном зале библиотеки. Пыль вновь закружилась вокруг них, и запах сырости с древней магией наполнил воздух. — Ну что, довольна? — спросила ведьма, даже не взглянув на огненную, направляясь к выходу из здания. — Получила свои ответы? Или теперь у тебя ещё больше вопросов? Блум шла рядом, глядя на её профиль. Довольна ли она? Это было сложно. Да, она была рада увидеть такой прогресс в синхронизации. Это давало ей надежду. Но слова Айси, её поведение, та самая паническая атака, её признания… Всё это лишь множило вопросы. Что это значит для них? Для их сил? И для них самих?  И почему, чёрт возьми, каждый раз, когда она смотрит на меня вот так, я вспоминаю, как её губы были так близко к моим? — пронеслось в голове Блум, и она почувствовала, как румянец снова заливает её щёки, несмотря на холодный, безлюдный пейзаж вокруг. Фрост, словно почувствовав что-то, резко обернулась и посмотрела на фею. Её ледяные глаза изучали фею, словно пытаясь прочитать её мысли. На лице Айси вновь появилась та самая хищная, знающая ухмылка. — Я же сказала, фея, — промурлыкала она, — ты слишком легко краснеешь. А теперь пошли. Мои сёстры, наверное, уже беспокоятся, где меня носит.

***

Полчаса спустя они сидели в комнате Айси в заброшенном кафе. Дарси, успевшая подойти, коротко перекинулась парой фраз с Блум, поинтересовавшись состоянием сестры после возвращения. Блум коротко заверила её, что в целом, всё в порядке, не вдаваясь в подробности своих наблюдений. Дарси, удовлетворившись этим, ушла по своим делам, оставив их вдвоём. Питерс лежала на узкой, жёсткой кровати, которая, по ощущениям, состояла из пары матрасов, брошенных прямо на пол. Тело расслабилось, но разум был на пределе. Раньше Ведьма никогда не пускала её сюда, и даже днём, когда они только пришли, Блум не успела толком осмотреться. Теперь, в сгущающихся сумерках, сквозь разбитые окна проникал лишь призрачный свет, делая обстановку ещё более загадочной и интимной. Комната Айси была… странной. Это было не совсем то, что Блум ожидала от Королевы Льда. Мебели почти не было, за исключением пары опрокинутых ящиков, служивших столом, да той самой кровати. Стены были из того же чёрного, необработанного камня, что и все здание, но здесь они были чище, без паутины и плесени. На одном из углов, словно случайно, лежал её магический скипетр, отбрасывая мрачные тени. В воздухе витал слабый, едва уловимый запах озона, характерный для магии льда, смешанный с чем-то более… личным. Необычная смесь – холод и лёгкий намёк на что-то тёплое, пряное, будто в углу курился какой-то редкий, еле тлеющий можжевельник. Глаза Блум медленно скользили по каждой детали. Никаких украшений, никаких личных вещей, кроме, возможно, пары свитков, брошенных на полу. Зато в углу, прислонённый к стене, стоял массивный, на первый взгляд, просто кусок льда, но приглядевшись, Блум увидела, что это была искусно вырезанная из льда фигура ледяного грифона – детализированная, гордая, с заострёнными когтями и крыльями, готовыми к полёту. Это был единственный предмет, который выдавал в Айси нечто большее, чем просто бездушную ведьму. Он был выполнен с такой… страстью. Фрост сидела на одном из ящиков напротив, лениво перекатывая в пальцах осколок льда, который она, вероятно, сотворила из воздуха. Её взгляд был прикован к Блум, изучающий, как всегда, нечитаемый. Она сидела в привычной позе, чуть сутулясь, но в то же время сохраняя хищную грацию. — Нравятся... — голос Айси нарушил тишину, его низкий тон эхом отозвался в полумраке. В нём слышалась едкая насмешка. — Мои роскошные апартаменты? Или ты просто никогда не видела ничего, кроме розовых единорогов и сахарной ваты? Блум вздрогнула, вырванная из своих мыслей. Она посмотрела на Айси, её щёки слегка покраснели. — Я просто… осматривалась, — ответила фея, пытаясь придать своему голосу небрежный тон, но зная, что это прозвучало не очень убедительно. — Тут… по-своему интересно. Это ты сделала? — она кивнула на ледяного грифона. Беловолосая проследила за её взглядом, затем снова вернулась к Блум. На её губах появилась та самая, знакомая, едва заметная ухмылка. — Я, — коротко ответила ведьма. — А что, удивила? Думала, я умею только разрушать? Она усмехнулась, и этот звук заставил по коже Блум пробежать лёгкие мурашки. — Ты выглядишь… слишком расслабленной для феи, которая оказалась в логове своего врага, — продолжила Айси, её взгляд скользнул по фигуре Блум. — Или ты уже решила, что тебе тут… комфортно? Принцесса Домино почувствовала, как тепло разливается по её щекам. Комфортно? Нет. Странно – да. Притягательно – возможно. Опасно – определённо. Но что-то в этой близости, в этой необычной ситуации, когда они были одни, в почти полной тишине, не вызывало у неё страха. Только… любопытство. И странное желание разгадать эту девушку. — Ты не враг, Айси, — голос Питерс был тихим, но твёрдым. — И я не расслаблена. Просто… пытаюсь понять. Что происходит? И что ты хочешь от меня? Эта синхронизация… что это значит? Фрост перестала перекатывать лёд, её взгляд стал серьёзнее, пронзительнее. Она медленно поднялась с ящика и подошла к кровати. Остановилась в паре шагов от Блум, её тень накрыла фею. — Это значит, фея, — голос Айси понизился, стал почти шёпотом, но его сила от этого только усилилась, — что мы связаны. И что твоё Пламя Дракона, твоя… горячая сущность, оказывает на меня куда большее влияние, чем я могла себе представить. И, видимо, наоборот. Тридцать пять процентов. Это не шутки. Это не простое совпадение. Она наклонилась чуть ближе, её ледяной взгляд не отрывался от голубых глаз Питерс. Лицо Айси было серьёзным, в нём не было и тени насмешки. — Я не знаю, почему это происходит. Но я знаю, что мы не можем это игнорировать. Ты, Блум, возможно, ключ к чему-то… что намного больше, чем просто наши жалкие битвы. И я собираюсь это выяснить. Хочешь ты этого или нет. Красноволосая почувствовала, как её дыхание перехватило. Глаза Айси, обычно полные насмешки, сейчас были полны странной, почти голой серьёзности. Слова ведьмы прозвучали как приговор, но и как вызов. Блум не отвернулась, встречая её взгляд, чувствуя, как сердце стучит в её груди, отдаваясь эхом по всей комнате. — А если… если мне это не понравится? — прошептала Блум, но в её голосе уже не было страха, лишь нетерпение. Уголок губ ледяной дёрнулся в едва заметной, хищной улыбке. — Тогда тебе придётся с этим смириться, фея. Потому что я не собираюсь оставлять это в покое. А теперь… — она выпрямилась, разрывая их напряжённое расстояние. — Мне нужно подумать. А тебе пора домой. Дарси уже начала задавать слишком много вопросов. Завтра… увидимся. Слова беловолосой прозвучали как холодный душ. Питерс почувствовала укол разочарования, такой острый и неожиданный, что её сердце сжалось. Домой? Уже? Она же думала… Она невольно задержала дыхание, на мгновение представив, что сегодня могло бы произойти что-то ещё, что-то более… личное. Хотя бы, даже поцелуйчик. Эта мысль мелькнула в её голове, яркая и обжигающая, и тут же Блум мысленно отругала себя. Дура! Что за идиотские мысли?! Лицо Блум слегка покраснело от собственной глупости. Она медленно поднялась с кровати, чувствуя себя неуклюжей. Подойдя к Фрост, принцесса остановилась в шаге от неё. Айси слегка нахмурилась, её взгляд вопросительно скользнул по лицу феи, словно пытаясь понять её внезапную заминку. Затем Блум, повинуясь какому-то необъяснимому импульсу, медленно протянула свою ладонь. Она не произнесла ни слова, но жест был красноречивее любых слов. Намек на то прикосновение, как они делали недавно. Как Айси с интересом изучала ладонь красноволосой, как ощущала её тепло. Как наслаждалась этим. Айси некоторое время смотрела на протянутую руку Питерс, её лицо оставалось невозмутимым. Наконец, медленно, словно нехотя, она подняла свою ладонь и прикоснулась к ладони феи. Это прикосновение было лёгким, едва ощутимым, но оно моментально разожгло в Блум внутренний огонь. Лёд и пламя встретились снова. И тут случилось то, что Блум меньше всего ожидала. Уголки губ королевы Льда чуть заметно дрогнули, и на её лице появилась та самая, настоящая, пусть и мимолётная, едва уловимая улыбка. Она была редкой, почти невидимой, но для феечки это было словно озарение. Она запылала. Её сердце, казалось, готово было вырваться из груди. Глаза Блум невольно опустились на губы Айси, эти тонкие, холодные, но сейчас такие притягательные губы. Желание поцеловать её вспыхнуло с такой силой, что Блум почувствовала, как её затрясло. Фрост заметила. Конечно же, она заметила. Её улыбка мгновенно исчезла, сменившись знакомой ухмылкой, а глаза вспыхнули ледяным азартом. — Даже не надейся, извращенка, — прошипела она, её голос был низким и едким, прозвучав как ледяной удар по всей той нежности, что расцвела в Блум. Питерс вздрогнула, словно её окатили ледяной водой. Она моргнула, пытаясь осознать услышанное. Извращенка? От таких слов она буквально вспыхнула, как никогда. Всё тепло, вся нежность, вся эта странная связь, казалось, испарилась в одно мгновение. На лице Блум отразилось чистое, неподдельное возмущение. Айси лишь усмехнулась, отдёрнула ладонь и развернулась. — Идём. Хватит тут задерживаться. Она направилась к выходу из комнаты, а затем из кафе. Огонек, всё ещё пребывая в шоке от услышанного, машинально последовала за ней. Айси проводила её до самого выхода, не говоря больше ни слова. Блум вышла наружу, в прохладную вечернюю мглу, и, не оглядываясь, поспешила прочь, пока тень заброшенного кафе не скрыла её из виду. В голове у неё крутились лишь два слова: Тридцать пять процентов… и извращенка.

***

Блум почти бегом добралась до Алфеи, словно пытаясь убежать от последних слов Айси, от её ледяного взгляда, от собственного смущения и диких надежд. Добравшись до своей комнаты, она без сил рухнула на кровать, чувствуя, как горят щёки. Ей срочно нужно было смыть с себя этот день. Душ был спасительным. Горячие струи воды смывали не только пыль и усталость, но и пытались смыть жгучий стыд и разочарование. Питерс стояла под душем до тех пор, пока кожа не начала морщиться, пытаясь остудить жар в своей душе. После душа, завернувшись в мягкое полотенце, она кое-как справилась с домашним заданием. Мысли постоянно возвращались к Айси, к её словам, к её смеху, к этой мимолётной улыбке, которая так сильно её задела, а потом к резкому "извращенка". Сосредоточиться на уроках было почти невозможно, буквы расплывались перед глазами. Наконец, когда последние строки были написаны, фея достала свой личный дневник. Его потрёпанная обложка и исписанные страницы были безмолвными свидетелями её переживаний. Она открыла его на чистой странице, взяла любимую ручку и начала писать, изливая всё, что накопилось за этот день.

***

12 мая. Я просто не понимаю, что это было сегодня. Айси... она невыносима. Сначала эта её колкость, про "краснеешь от любого взгляда", потом эта наша синхронизация — 35%! Я была так счастлива, так надеялась… А она? Она просто смотрела, как ледышка, а потом выдала эту фразу. Про "извращенку". Я до сих пор не могу в это поверить. Я буквально оцепенела. Как она могла?! А ещё больше я злюсь на саму себя. На свою глупость. На то, что я вообще что-то себе нафантазировала. Зачем я протянула ей руку? Зачем я ждала чего-то? Какого-то понимания, какого-то тепла, какой-то искренности? Когда она улыбнулась, я… я чуть не сошла с ума. Я смотрела на её губы и так хотела… так сильно хотела поцеловать её. Что со мной не так? Это усилилось вчера… когда мы были так близко. Я почувствовала это тогда, почувствовала, как моё тело откликнулось на её прикосновения, как мы почти… Я же понимала, куда всё идёт. И мне это нравилось. Боже, мне это нравилось! А сегодня… я снова хотела того же. Ещё сильнее. Какая же я дура. Она – Айси. Королева Льда. Мой враг. Она ненавидит меня, ненавидит фей, ненавидит всё светлое. А я? Я просто как наивная школьница, которая запала на какого-то "плохого парня". Только это не парень, это Айси, и она явно даёт понять, что я для неё ничего не значу. Что я для неё просто… какая-то странная фея, над которой можно поиздеваться. Я злюсь на себя за эти надежды. За этот несбыточный "поцелуйчик". За это глупое, нелепое желание, которое вдруг проснулось внутри меня. Где тут взаимная любовь? Её и близко нет. Есть только её насмешки, её холодность и моё идиотское, сбивающее с толку влечение к ней. Это ненормально. Это неправильно. Я должна просто сосредоточиться на своей миссии, на Пламени Дракона, на Алфее. И забыть обо всём этом бреде. Но… почему, когда я вспоминаю её глаза, её эту редкую, почти невидимую улыбку, я не могу перестать думать о ней? И почему 35%? Что это значит? Я не знаю. Но я знаю, что завтра всё будет по-прежнему. И я буду такой же дурой, которая, возможно, снова будет ждать какой-то искорки от Айси. Я просто должна быть сильнее.

***

Блум закрыла дневник, чувствуя себя опустошённой. Слова на бумаге казались такими резкими, такими правдивыми. Она погасила свет и отвернулась к стене, пытаясь заснуть, но образ Айси, её улыбка и её последние слова, всё ещё стояли перед глазами, не давая покоя. Продолжение следует...