Моя вторая жизнь

Хоть он и не стремился стать частью стаи, Джеюн слов на ветер не бросал. Обещания свои он всегда старался сдерживать, да и прилежность в учебе, привитая матерью с ранних лет, не могла исчезнуть в одночасье. И все же контролировать обращение у него получалось с трудом. Шим никак не мог сдерживать свою волчью сущность. И даже если у него это выходило, он не мог настроиться на нужную волну, то есть понимать свою стаю без слов. Ментальная связь — так Сынмин называл это. В волчьем обличье члены стаи могли чувствовать сильные эмоции друг друга и передавать сигналы, слышать голоса сородичей в голове. Джеюн же не распознавал ничего — вокруг была лишь пустота. Сынмин поддерживал его и никогда не ругал, но от этого не становилось легче. Старейшина твердил, что Шим всему научится, надо лишь принять свою стаю. Но Джейк не совсем понимал, как это сделать. Он и не чувствовал себя дома. Превращения давались с болью, и после каждой тренировки он ощущал себя выжатым лимоном. А волки в стае оборачивались по десять раз на дню и совсем не уставали. Сынмин предупреждал, что будет тяжело, но Джейк не думал, что настолько. Когда он более-менее научился контролировать свою сущность, старейшина отвел его на занятия по охоте и ведению боя. Джеюн чувствовал себя униженным тренируясь с детьми от шести до двенадцати лет. Он был самым старшим и самым бестолковым — уступал остальным в ловкости и силе, не умел бесшумно передвигаться, выслеживать добычу и брать след. Он был ни на что не годен. Другие дети не издевались над ним, но посмеивались, не желая идти на контакт и уж точно дружить со странным новичком. Шим тоже не изъявлял желания, но в душе хотел бы с кем-то подружиться. Он скучал по Джуену и своим школьным приятелям, скучал по маме. Да, Сынмин старался подбодрить его, но ему все равно было одиноко. А еще в первую неделю своего пребывания в стае Джеюн познакомился кое-с-кем. Он ковырялся в огороде Сынмина — тот ушел на охоту и поручил ему посадить морковь и редьку. Шим стоял, сгорбленный, и был совсем не готов к тому, что его кто-то позовет, поэтому вздрогнул от неожиданности: — Джеюн! Ты — Джеюн, верно? Привет! За забором стоял симпатичный высокий парень с большими глазами и загорелой кожей. Шим даже растерялся — зачем этому оборотню он понадобился? Быть может, незнакомец пришел к Сынмину? — Добрый день. Вы к господину Наму? — Нет, нет, — парень рассмеялся, демонстрируя белоснежный оскал. — Я хотел с тобой познакомиться. Прости, если не вовремя. — Все в порядке. Я уже почти закончил, — отложив остаток семян, Джеюн ополоснул руки и приоткрыл калитку. Этот парень же не чужак, верно? Шим вроде видел его в поселении. — Ты как-то не рад. Наверное, все же лучше зайти в другой раз, — юноша на вид немного старше Джейка засомневался в том, что стоило приходить, а улыбка стала сползать с симпатичного лица. — Извини, что ворвался вот так, без приглашения. — Нет, все в норме, правда. Просто никто не заходил, чтобы просто со мной познакомиться. Да и у вас это вроде как нормально — наведываться друг к другу в гости. К Сынмину иногда приходят друзья. — Да, у нас это не редкость. Привыкай, — волк вновь улыбнулся и протянул ладонь. — Я — Хисын. Приятно познакомиться. — Взаимно. Ты и так знаешь, как меня зовут, так что повторять не буду. Хочешь войти? — Джейк вспомнил, что надо быть гостеприимным — парень явно был настроен дружелюбно, и быть может, это был шанс Шима найти друга здесь или хотя бы приятеля. — Не откажусь. Я голодный на самом деле. Был на охоте, поймал двух зайцев, но пока что добыча не поделена, так что…а у вас есть мясо? — Да. И суп, — Джейк прошел на кухню и принялся разогревать пищу на плите. Интернета здесь не было, спасибо хоть за электричество в достатке. — Извини. Ты, наверное, решил, я пришел, чтобы набить желудок. На самом деле я немного волнуюсь. Сынмин не говорил тебе, что мы с тобой…ну…родственники? — Родственники? — Шим резко развернулся, вылупившись на гостя, и едва не выронил половник, — Насколько близкие? — Твой отец, Хванун, он… и мой отец тоже. Половник со звоном упал на пол, а Джейк замер с раскрытым ртом. Получается, Хисын…его сводный брат? — Прости за такие внезапные новости, — парень перед ним растерянно потер затылок и поднял упавшую посудину, — Я сперва тоже был шокирован и не решался зайти. А моя мама…она вообще была против этого. — Сколько…сколько тебе лет? — растерянно пролепетал Шим. — Восемнадцать. Ты не волнуйся, когда отец встретил твою мать, они уже расстались с моей. Для волков это нечасто, но они не были счастливы вместе. У них не было волчьей свадьбы и всего такого… Мне отец рассказывал про тебя давно — говорил, что где-то среди людей у меня есть братик, и что скорее всего я с ним никогда не встречусь. А вот как вышло. — Ничего себе. Джеюн тяжело осел на ближайший стул, обдумывая шокирующую новость. В пятнадцать узнать, что у тебя есть брат на несколько лет старше…не каждый примет это легко. — Если ты не хочешь со мной общаться, я все пойму, — неуверенно продолжил Хисын. — Прости, мне просто было до ужаса любопытно познакомиться с тобой и узнать поближе. — Все в порядке, правда, — наконец нашел в себе силы ответить Шим, — Ты молодец, что пришел. Я рад…что у меня здесь есть хоть кто-то близкий. — Я тоже рад, — Хисын вновь ярко улыбнулся, и эта улыбка показалась Джеюну очень красивой, так что самому тоже захотелось улыбнуться. — Я не буду сильно давить, но ты заходи, если захочешь. Мой дом на третьей улице, пятый с конца. Я буду рад поболтать. — Да, как и я. Спасибо.

***

— Почему ты не сказал, что у меня есть брат? По лицу Сынмина нетрудно было догадаться, что он раздумывает над ответом, и что он не удивлен. — Прости меня. Решил не вмешиваться. Знал, что Хисын рано или поздно не выдержит и прибежит сам. — Может, здесь у меня есть еще какие-то родственники? — Нет, не думаю. Твой отец не родился в нашей стае, а был принят в нее подростком — прямо как ты. И из детей у него только Хисын. — Он показался мне приятным. — Да, он неплохой парень, — старейшина улыбнулся, похлебывая сваренный Джейком суп. По скоромному мнению он готовил лучше Сынмина. — Я рад, что у тебя появился друг. Джеюн с Хисыном не то чтобы много общались — наведываться к обретенному родственнику было неудобно, а один раз, когда Шим все же решился зайти, того не оказалось дома. В свободное от тренировок и дел по дому время Джеюн маялся от безделья или бродил по лесу — в обличье человека, разумеется. Так он чувствовал себя гораздо комфортнее: к волчьему привыкнуть никак не мог. Бегать на четырех лапах, слышать все в радиусе полукилометра, чуять тысячи ароматов — это было так странно, непривычно и пугающе. Он правда старался освоиться, но охота и сражения давались ему с трудом, и это не оставалось незаметным. Волки помоложе справлялись гораздо лучше, и с каждым днем Шим все больше терял веру в себя. Он понимал, что тут ему не место. И нашел этому лишь очередное подтверждение. — Сходи сегодня за мясом, — велел вернувшийся с охоты Сынмин. — Я пока овощи приготовлю. Возьми нам кролика или фазана, идет? Джеюн растерялся. Он никогда еще не брал мясо из общей кучи. Всегда этим занимался Сынмин. Но отказаться занчило открыто проявить трусость. — Хорошо. Несмелым шагом подросток направился в центр города — там на огромном деревянном столе была выложена вся добытая дичь. Часть сразу убирали на заморозку — запасы на зиму готовили с весны, а оставшуюся половину разбирали по старшинству. Вожак, семьи с беременными или детьми, старейшины и охотники, а потом все остальные. Джеюн неспешно прошел туда-сюда, чтобы оценить сегодняшний ассортимент. Многие уже выбрали себе мясо на ужин, а значит, он мог подойти и взять что-то и для них с Сынмином. Он присмотрел им жирного кролика — спустя почти месяц жизни здесь Шим привык к многочисленным трупам животных. Волки не убивали просто так и не слыли жестокими — делали это лишь чтобы прокормиться. Поначалу Джейку было жаль зверушек, но голод оказался сильнее. Джеюн целенаправленно двинулся за кроликом и уже собрался погружать свежую тушку в специальную сумку, как на него прикрикнули: — Эё, ты! Полукровка! Куда ты полез? Шим спешно обернулся и увидел спешащего к нему мужчину постарше — одного из охотников. Кажется, его звали Лихан, и его отец тоже являлся старейшиной. — Ты ничего не сделал для стаи, так что и выбирать будешь последним, — альфа подошел вплотную и практически вырвал кролика из рук. Смотрел он со злостью, так, как будто был готов напасть. У Джеюна от страха подкосились ноги, но он все же нашел в себе смелость ответить: — Я беру это не только для себя, но и для Сынмина. — Сынмин может взять себе добычу сам. А тебе я не верю, — рявкнул Лихан. — Возьмешь еду после всех. И скажи спасибо, что мы тебе хоть что-то оставляем, выродок человеческий. Шиму ничего не оставалось, кроме как, сжав зубы от обиды, отойти в сторону. Он действительно не осмелился подойти к столу, пока последний член стаи не выбрал свой кусок. Лихан стоял неподалеку и бдил, и Джейк боялся, что если сунется раньше времени, альфа его растерзает. Лихан был старше, крупнее, сильнее и тренированнее. Очевидно, что он порвал бы Джейка на мелкие кусочки. Когда все волки, довольные, ушли с добычей, на столе осталась лишь пара тушек, самых жалких и скудных. Шим расстроенно осмотрел ассортимент и взял кролика — тот был тощим и судя по всему старым. Парню стало обидно не сколько за себя, сколько за Сынмина: он трудился на благо стаи, чтобы получить это? Старейшина наверняка будет расстроен. Джеюн понуро поплелся домой, оглядываясь, не намерен ли Лихан забрать у него еще и эту добычу. Но тот не одарил полукровку вниманием: видимо, ушел домой готовить того замечательного кролика, что отжал у Джейка. Во дворе парень освежевал добычу — это у него неплохо получалось, благо Сынмин научил. Мясо кролика действительно было жестким и жилистым, что только подтвердило его опасения. — Ну ты и выбрал, кожа да кости, — прокомментировал Сынмин, увидя Джеюнову добычу. — Тут и есть-то нечего. Парень на это промолчал — ответить нечего, Сынмин абсолютно прав. Он разделил мясо на части: более-менее пригодные можно было пожарить или запечь, а из остального сварить суп или похлебку. — Эй. Ты что такой тихий? Случилось чего? — забеспокоился Сынмин, заметив подавленное настроение своего подопечного. — Нет. Все в порядке. Жаловаться было не в правилах Шима. Он всегда справлялся сам. К тому же… Сынмин не поймет. Он хороший, но не был на месте Джейка. Для него это все ерунда. — И все равно вкусно получилось. Ты готовишь намного лучше, чем я, — видя, что Джейк не в настроении, Сынмин нахваливал его еду, но от этого состояние не улучшилось. Перед глазами стояло лицо Лихана, его грубые сова, и то, как никто — никто — не заступился за Джеюна, не сказал и слова против. А значит, все были согласны. Быть может, молодой альфа лишь озвучил их мысли. Все вело к одному — Шиму здесь не место. Не то чтобы это стало для него новостью — лишь очередным подтверждением. Все косые взгляды, смешки, отсутсвие друзей — все кричало о том, что это не его дом. Он был и всегда будет здесь лишним. После ужина Джеюн скрылся в своей комнате и думал, думал, думал… Эта ситуация с кроликом оказалась для него болезненнее, чем можно было ожидать. Он не был готов к тому, что кто-то из волков проявит неприязнь столь открыто, но Лихан произнес «полукровка» так, будто это было что-то мерзкое и постыдное. Джейк не был виноват в том, кем он рожден. И он с удовольствием прожил бы всю жизнь человеком. Когда месяц взошел, парень, собрав пожитки в сумку, тихо выбрался из комнаты. Из коридора был слышен храп Сынмина — значит, тот крепко спал. Мысленно извинившись перед старейшиной, Шим на цыпочках спустился вниз и пошарился по полкам, набивая сумку едой. Неизвестно, как скоро он добертся до дома, и нет гарантий, что мать примет его обратно. Схватив с полки ключи, парень тихо выскользнул из дома, к которому успел привыкнуть. Ему было жаль покидать Сынмина: они неплохо поладили, и тот всегда хвалил его стряпню. Ему правда было стыдно, ведь старейшина вложил немало сил в его тренировки, а теперь Джеюн трусливо сбегал. Но и оставаться причин не видел, повторяя, что без него всем будет только лучше. Даже Сынмин через месяц о нем уже не вспомнит, что говорить о других. Он и правда ничего не может принести стае, а такие члены ей не нужны. Чтобы добраться до стоянки, пришлось проскочить через половину поселения и пролесок. Джеюна увидел дозорный, но спокойно пропустил, решив, что парень просто захотел прогуляться среди ночи. Шим решил, что прятаться по кустам опаснее, чем пройти с расправленной спиной — так он вызовет меньше подозрений. Он без труда нашел внедорожник Сынмина — самый грязный, тот стоял с краю. Водил альфа неаккуратно, но Шим все равно мысленно извинился перед ним за то, что возможно оставит на машине царапину. Опыт в вождении у него был нулевой — лишь как-то раз он сел за руль, когда отец Джуена учил их водить. Джейк без труда проник в салон и отрегулировал кресло, чтобы доставать до педалей. Он надеялся, что сможет выехать на асфальтированную дорогу, а оттуда уже найдет путь до ближайшего городишки. Кинет машину там и поедет домой на автобусе, а ключи Сынмину вышлет по почте. Оставалось надеяться, альфа простит ему эту выходку. Пытаясь побороть страх — вести впервые было до жути волнительно — Джеюн вставил ключ в зажигание и повернул. Мотор зарычал, и Шим зажег фары, но вместо пустой дороги увидел перед собой огромного волка. Это точно был не Сынмин — его бурую шерсть Шим научился узнавать без труда, а остальных помнил плохо. Волк был крупный и красивый — светлая шерсть золотилась в свете фар, а глаза блестели недобрым светом. Весь облик животного говорил о том, что у Джейка проблемы, и он трусливо вжался в кресло, лихорадочно пытаясь придумать причину, по которой оказался здесь. Потому что если это Лихан, то Джеюну не сдобровать. Волк же, постояв еще немного, скрылся в лесу, видимо, чтобы обратиться. Джейк замер в ожидании — может, стоило дать по газам и попытаться скрыться? Но тогда вполне вероятно начнется погоня, а он, не зная леса, в спешке может заехать в чащу и застрять где-нибудь. Как ему потом смотреть в глаза Сынмину? Через минуту из леса вышел высокий молодой мужчина, и разглядев его лицо, Джеюн лишь убедился в том, что у него большие проблемы. Это был Сонхун, сын вожака. — Сбегаешь? — мужчина по хозяйски плюхнулся на соседнее сидение, пронизывая Шима взглядом ледяных глаз. Почему-то врать не хотелось или просто…не получалось. Рядом с Сонхуном Джейк ощущал что-то подобное тому, что чувствовал рядом с его отцом — давление. Про таких обычно говорили — сильный альфа. Наверное, это передавалось по наследству. Джеюн молчал, и тишина говорила за него больше, чем слова. Поэтому Сонхун решил продолжить: — Это из-за того, что случилось после охоты? Значит, Пак все видел. Стал одним из тех, кто молча смотрел и соглашался с Лиханом. — Мне здесь не место, — обиженно огрызнулся Джеюн. — Зачем помешал мне? — Мой отец объявил тебя членом стаи. А значит, я обязан защищать тебя, — спокойно пояснил мужчина, — Без нас ты пропадешь. — Это не так. Ты хоть сам веришь в это? — Шим сощурился, пытаясь просканировать альфу взглядом. — Кроме Сынмина всем на меня наплевать. Стая ничего не потеряет, если я уйду. — Я не согласен. К тому же…ты не думал, что можешь потерять ты? — Ты не понимаешь. Это — не мой дом. Мой дом остался там, за много километров отсюда. И я собираюсь вернуться. — Что ж, если ты уже все решил, не буду тебе мешать, — Пак начал вылезать из машины, удивляя тем самым Джеюна, — Но что ты будешь делать, если тебя не примут у тебя дома? Куда отправишься? — Не знаю. Признавать это было тяжело, но Шим действительно понятия не имел. Если мать не пустит его на порог, что ему делать? Попрошайничать на улицах или обратиться в волка, чтобы добывать себе пропитание? Спать в лесу под деревьями? Питаться сырым мясом? Так жить ему вовсе не хотелось. — Лихан сегодня поступил неправильно и сморозил глупость. Он не отличается сообразительностью: если бы ты знал его поближе, понял бы, что к его словам вообще не стоит прислушиваться. — Дело даже не в нем. Не только в нем, — выдохнул Шим, смотря прямо перед собой. Сонхун тихо опустился обратно на сидение. — А в чем? — Мне не суждено быть волком. Теперь, когда я научился контролировать свою сущность, я могу вернуться домой. Как волк я ни на что не годен — я слабак, у меня плохой нюх, и в охоте не силен, что уж говорить о драках. Хреновый из меня оборотень. Поэтому не пытайся меня переубедить. — Я все же не согласен, — альфа рядом покачал головой и посмотрел на него внимательно. — Оборотни с детства одарены физической силой и здоровьем. К тому же наши щенки тренируются с малых лет. Ты же, человек при рождении, тебе и так не повезло, да и начал практиковаться ты лишь недавно. Ты иной, Джеюн, но это не значит, что ты плохой. Просто тебе придется приложить очень много усилий. Гораздо больше, чем обычному волку. Но поверь, ты сможешь стать достойным членом стаи, сможешь стать сильным и ловким охотником. Вопрос лишь в том, хочешь лы ты этого, и готов ли ты трудиться и стремиться к совершенству. — Я не знаю, — покачал головой Шим. Он был на распутье. И уже не чувствовал такую же уверенность в правильности своих намерений, как полчаса назад. — Я запутался. Я уже не понимаю, кто я и чего хочу. Такое ощущение, что мне…нигде нет места, — он с печалью посмотрел в глаза напротив — те были цвета неба с крупинками льда, но в них не чувствовался холод, а как будто…понимание. — Мне жаль, что за время жизни здесь ты так и не почувствовал себя дома. Прости, что не заступился за тебя сегодня — каждый член стаи должен был вмешаться, но мы все остались лишь пассивными наблюдателями. Обещаю, больше я такого не допущу. А тебе стоило рассказать все Сынмину — он бы точно поставил Лихана на место и показал наглядно, что тебя нельзя обижать. — Я не хочу его расстраивать, — покачал головой Шим, — И прошу тебя, не вмешивайся. Ты сделаешь только хуже. — Но если он вновь обидит тебя, я не стану молчать, — решительно заявил Сонхун. — Лихану должно быть стыдно — он полез на того, кто младше, слабее и не может дать отпор. — В том то и дело, — вздохнул Джеюн, — Я хотел бы дать отпор, но я безнадежен. — Ты тренируешься только месяц, а он — всю жизнь, — покачал гловой Пак, — к тому же, ты, — оборотень окинул Шима взглядом, — омега, и возможно, сражения — не твоя сильная сторона. Не обязательно размахивать когтями, чтобы быть полезным для стаи. — У меня нет желания размахивать когтями, — пробубнил Джейк, уткнувшись взглядом в колени. — И вообще, с чего ты решил, что я — омега? Все-таки считаешь меня слабаком? — Ты меня неверно понял, — Сонхун покачал головой, объясняя с толком и расстановкой. — Я не считаю тебя слабым, как и не считаю слабыми омег. Многие из омег дадут фору альфам. Попробуй, скажи Чонвону, что он слабак — да он пустит тебя на мясной рулет! Джеюн не смог сдержать смешка и покосился на альфу — лицо того тоже сияло улыбкой. Чонвон действительно был одним из подающих надежды омег и считался талантливым охотником, а еще не лез за словом в карман. — А насчет того, что ты омега, я не могу знать наверняка, просто чувствую, — добавил Пак. — Пости, если обидел тебя. — Нет. Все в порядке. В салоне повисло молчание. Джеюну надо было что-то решать: если он собирался сбегать, то напрасно терял время. Но почему-то находиться рядом с Сонхуном было спокойно и безопасно, что ли. И уходить никуда не хотелось. — Так что ты решил? Тяжело вздохнув, Джеюн заглушил мотор и вытащил ключи из зажигания — это и был его ответ. — Тебя проводить? — уточнил Сонхун, когда оба вылезли из машины. — Боишься, что я все же сбегу? — Доля сомнений присутствует, — усмехнулся Пак, кидая на младшего взгляд с хитринкой. — Если бы решился, ты бы не остановил меня. Я всегда могу переехать тебя машиной, так ведь? Оборотни не бессмертны, — съязвил Джеюн. Почему-то рядом с Сонхуном хотелось казаться крутым и бесстрашным, дерзким парнем. Хотя Шим таким не являлся. — Спасибо, что пощадил, — подыграл ему альфа. — Спокойной ночи, Джеюн. Я рад, что ты изменил мнение. Шим лишь махнул ему на прощание, понуро плетясь в сторону дома. Он надеялся, Сынмин не узнает о его выходке — иначе расстроится и будет винить себя, а этого Джейку бы совсем не хотелось.