Моя вторая жизнь

— Привет, Джеюн. Вожак хочет тебя видеть. Вону, приятель Сонхуна, вошедший к нему после охоты, застал Шима врасплох. Он как раз сортировал свои скудные запасы лекарств: надо будет по возможности обсудить нехватку с вожаком. И вот как раз выдастся шанс. Всю дорогу до дома Паков Джейк ломал голову над тем, зачем же его вызвали. Очевидно, что ничего хорошего его не ждало — он попал в немилость к семье вожака после смерти Шихёна. Лекарь-недоучка, который не смог никого спасти. Вероятно, Сонхун нашел ему замену в этом деле, а может… Может, он больше не нужен стае. Когда эта мысль посетила сознание, Джеюну стало страшно. Случись это несколько лет назад, он бы спокойно ушел, да еще и порадовался, но сейчас… Сынмин был совсем слаб, и Шим просто не мог бросить его. Он должен уцепиться за свой шанс и остаться здесь хотя бы пока пожилой альфа жив. А дальше будь что будет. Сонхуна не оказалось дома, и Джейк горестно присел на лавку у калитки. Они с молодым вожаком не разговаривали с момента принятия им новой должности. Пересекались редко, и лишь иногда на собраниях стаи или при выборе дичи Джеюн ловил на себе неприязненный взгляд ледяных глаз. Странно было бы рассчитывать на хорошее отношение после смерти Шихёна. Вероятно, Сонхун пожалел о том, что когда-то давно помешал Джеюну уйти из стаи. Чем дольше Шим ждал, тем сильнее убеждался в том, что Пак попросит его на выход. Ему нужно было во что бы то ни стало найти причину задержаться здесь — он даже был готов стоять перед вожаком на коленях. Да, очевидно, что стая не бросит Сынмина, но никто не позаботится о нем так, как Джейк. Старейшина стал для него как отец, не меньше. Он был единственным членом семьи, и лишь одна мысль о том, что придется оставить его, вгоняла Шима в панику. — Привет, — тихий возглас заставил омегу встрепенуться, и он тут же увидел подошедшего к дому Сонхуна. — Проходи. Хорошо, что ты пришел. — Я не мог не, — тихо ответил Шим, следуя за альфой. В доме Сонхуна он прежде не был: отчего-то альфа не стал занимать просторный дом родителей, а ютился в домике поменьше, хотя пространства явно хватало для одного. — Я должен был раньше поговорить с тобой, — заявил Пак, указывая на кресло напротив. — Присядь. Скажи, всего ли хватает в арсенале лекаря? Есть ли дефицитные лекарства или материалы? — Таких много. Я как раз хотел поговорить с…вами, — он на секунду замялся, не зная, как правильнее обратиться к Сонхуну, но все же тот был вожаком. — Об этом. Могу предоставить список того, чего не хватает. — Отлично. Группа наших ребят на днях отправится в город торговать. Нам нужно многое закупить, в том числе и лекарства. — Это было бы замечательно, — оживился Джейк. Хоть и медленно наступала весна, это не означало что оборотни перестали болеть. — Я хотел спросить, есть ли у тебя желание поучиться у лекаря из соседней стаи? Я знаю, что Хэсу многому обучила тебя, но если этого недостаточно… В комнате повисла неловкая тишина. Шим прекрасно понимал, о чем толкует вожак — это был если не камень в его огород, то нечто подобное. Альфа давал понять, что ему не хватает знаний. Что ж, Джеюн с этим был согласен. — Когда ваш отец просил меня занять место лекаря, это подразумевалось на время. Но если я останусь насовсем, в этом есть смысл. Если есть возможность обучаться у знающих людей, я ею воспользуюсь, — после недолгих размышлений ответил он. — Хорошо. Думаю, это правильное решение, — Пак потер ладони в деловитом жесте. — Пока что я не вижу альтернатив твоей кандидатуре. Ты согласен исполнять обязанности лекаря в стае, Джеюн? — Да, — без запинки ответил Шим. Это то, что ему было надо. Он имел доступ ко всем имеющимся лекарствам и мог обеспечить лечение и уход за Сынмином. — Я знаю, что мне пока не хватает умений и опыта, но я буду стараться. Что-то еще, или я могу быть свободен? — он приподнялся с кресла, решив, что они все обсудили, но Сонхун замялся, жестом прося его притормозить. — Вообще-то я хотел спросить тебя еще кое о чем, — с гораздо меньшей уверенностью, чем раньше, произнес альфа. — Скоро мой гон, и ты…ты не хотел бы провести его со мной? Шим ошарашенно смотрел на Сонхуна, не веря своим ушам. Вожак только что предложил ему что? Нет, это конечно не то же самое что стать парой. Но и провести гон с вожаком считалось чем-то завидным. К тому же, учитывая свое нынешнее ненадежное положение, Джеюн просто не мог отказать. Не хотелось вновь попасть к Паку в немилость. — Да, я согласен. — после короткой паузы выпалил он. — Единственное, что меня волнует…эти несколько дней кто будет выполнять мою работу? — Моя матушка кое-что умеет и любезно согласилась помочь, — после его ответа лицо Сонхуна посветлело, — Разумеется, с чем-то очень серьезным она не справится, но в случае чего я не стану удерживать тебя силой, благо, во время гона мне удается сохранить здравый рассудок. Так что об этом можешь не беспокоиться. — Хорошо. Тогда, пожалуйста, передайте ей, что накануне я буду ждать ее, чтобы все ей разъяснить и показать. — Разумеется, — закивал Пак. — Джеюн! Я рад, что ты согласился. Темные глаза омеги встретились с пронзительными ледяными глазами Сонхуна. — Да. Я тоже рад. Это было не совсем правдой, но и не полностью ложью. Да, Шим был рад возможности сблизиться с вожаком — так ему можно было не волноваться о том, что он бесполезен, и его решат выкинуть за ненадобностью. Но сама возможность провести гон с альфой, хоть и таким приятным, как Пак, его пугала. Он никогда прежде не вступал ни с кем в близость, а что говорить о гоне… Омеги отзывались об этом по-разному: кто-то с восторгом и вожделением, кто-то со смущением, а для некоторых это был не самый приятный опыт. Шим не хотел бы испытывать боль и не хотел бы разочаровать вожака. Это все, о чем он мог думать после разговора с Сонхуном и данного обещания. Ему не с кем было обсудить этот щепетильный вопрос: Чонвон ревностно относился к подобному и не спешил делиться, а давить Джеюн не хотел. Что до остальных — либо те были альфами, либо их общение не было достаточно тесным, потому Шим решил не посвящать никого и оставить все между ним и Хуном. Он лишь предупредил Сынмина, что вероятнее всего будет отсутствовать несколько дней по личным причинам, а старейшина, разумеется все понял — не дурак. — Мой сын так вырос, — он ласково потрепал волосы у Джейка на голове, превращая их в гнездо. — Главное, слушай сердце. И не позволяй никому обижать себя, ясно? — Разумеется, пап, — усмехнулся Шим. — С таким защитником, как ты, мне ни один альфа не страшен. — Я уже не тот, — с протяжным вздохом выдавил старейшина. Он действительно теперь с трудом передвигался по дому и редко выходил на улицу. — Но зато ты так окреп, что я даже не волнуюсь. Знаю, что ты сможешь дать отпор. Джеюн приобнял отца и пожелал спокойной ночи, после чего ушел к себе. Сонхун предупредил, что все начнется со дня на день, поэтому Шим заранее проинструктировал госпожу Пак обо всем. Он надеялся, что за время его «занятости» ничего серьезного не приключится, но все равно волновался. Следующим утром не произошло ничего примечательного — Джейк успел перебинтовать одну порезанную лапу и выдать лекарства от кашля, когда к нему зашла госпожа Пак. — Тебе пора. Сонхун ждет, — оповестил она Джеюна. — Не волнуйся ни о чем, я справлюсь. Постараюсь вас не тревожить. Шим немного смутился, потупив взгляд, поблагодарил женщину за помощь и поспешил ретироваться. Его вновь охватил страх, но омега попытался взять себя в руки, быстро заскочил домой за сменной одеждой, после чего направился в дом вожака. Хотелось сбежать, но он, потоптавшись минуту на пороге, пересилил себя и постучал. Дверь перед ним тут же отворилась. От Сонхуна пахло лесом и свежей травой сильнее, чем обыкновенно. Джеюну нравился этот запах, но он боялся вдохнуть его полной грудью. Аура альфы, тяжелая и заставляющая подчиняться, тоже ощущалась сильнее прежнего — всему виной феромоны. Шим понимал, что Сонхун делает это не специально, но все равно при таких обстоятельствах трезво мыслить было тяжело. — Рад, что ты пришел. Проходи, — хозяин впустил его в прихожую, где Джейк поспешил оставить ботинки. — Не благодари, — сам омега считал свое присутствие не услугой, а скорее обязанностью, хотя формально он мог отказаться. Тогда его, вероятно, сочли бы больным на голову — Сонхун был желанным мужчиной, и Шим точно знал, были омеги, готовые отдать очень многое, чтобы оказаться на его месте. Сам Джеюн не до конца понимал свои к вожаку чувства. Там точно присутствовало уважение, немного симпатия (зародившаяся еще давно, но ее Шим усердно подавлял), опасение и некая…покорность? Рядом с Сонхуном и мысли не было о том, чтобы ему противостоять, хотелось заслужить его признание и доверие. Джеюн надеялся, что этого достаточно. По крайней мере, пока. А еще он не понимал, как ему себя вести. Должен ли он ждать, пока альфа проявит инициативу, или что-то делать сам? А вдруг из-за нехватки опыта он совершит что-то глупое или скажет что-то не к месту? Ему бы очень не хотелось расстраивать вожака, поэтому он ломал голову над тем, как поступить и что сказать. Но пока раздумывал, Сонхун начал первым: — Ты голоден? Джейка немного удивил вопрос — такой банальный, но в то же время важный. Мило, что Сонхун интересовался. — Нет, все в порядке. Я завтракал. — Тебе понадобится много сил. К тому же мы можем выбраться из постели нескоро, гон еще не вступил в силу, но все может резко измениться, — серьезно заявил альфа. — Давай поедим. — Конечно. Как скажешь. Холодильник Сонхуна оказался не таким пустым, как предполагалось. Видимо, вожак все же находил время на готовку, либо же просто подготовился к гону и запасся заблаговременно. В итоге перед Джеюном стояла большая тарелка супа и тушеное мясо с овощами — гораздо больше, чем он мог съесть. На кухне царила неловкая тишина, нарушаемая лишь редким стуком приборов. Шим наелся намного быстрее Хуна, да и аппетит у него был не такой зверский. На это Пак лишь одарил его скептическим взглядом будто осуждал за то, что омега мало ест. — Ты нормально себя чувствуешь? — уточнил Сонхун, откладывая посуду в раковину. — Если что-то болит, лучше скажи сразу. — Я в порядке, — заверил Джеюн, — Давай, помогу. — Не надо, — Пак перехватил его руку, когда тот уже потянулся к грязной посуде. — Не хочу тратить на это время. Давай лучше…побудем вместе. Джеюн покорно последовал за ним в спальню. Сонхун пока что очень хорошо держал себя в руках — он совсем не походил на бешеного зверя, желающего трахнуть все, что движется. Едва ли его поведение сильно отличалось от обычного, разве что он был более дерганым и постоянно кидал на Джейка собственнические темные молчаливые взгляды. Альфа первым забрался на кровать, подзывая Джеюна, и тот покорно присел рядом и тут же был схвачен в объятия и прижат к широкой груди. Сонхун был теплым и вкусно пах, но все же ощущать его прикосновения было странно и непривычно. Что ж, следовало привыкать — в следующие пару дней Шиму придется испытать очень много прикосновений альфы различного характера. — Давай полежим так немного. Мне нравится твой запах. Он успокаивает. Джеюн почувствовал прикосновение носа к своей шее, как будто Пак действительно старался сильнее ощутить его запах. Сначала он поднапрягся, но постепенно расслаблялся в чужих руках. Они держали крепко, но не грубо, и постепенно глаза Шима стали слипаться — он много работал в последние несколько дней и редко высыпался. А здесь было тепло, сытно и уютно. Идеальные условия для уставшего организма. Вдыхая древесный глубокий и немного вязкий запах альфы Джеюн сам не заметил как задремал. Ему снилось, как он бежит по лесу в обличье волка — для него это было странно. Он знал, что где-то рядом бежит вожак, хоть и не видел его. Но от незримого присутсвия ему было спокойно. Когда Шим разлепил глаза, за окном уже темнело. Он давно так не высыпался, и не сразу понял, где находится. Закопошившись, он задел чье-то тело, и наконец осознал, зачем он здесь. Явно не для того, чтобы поспать. — Прости, — тихо пролепетал он, сжимаясь под жадный взглядом ледяных глаз. — Не думал, что так быстро усну. Почему ты меня не разбудил? Несложно было ощутить усилившийся запах волка, который буквально заполнял всю комнату и забивался в ноздри. Аура вожака давила на Шима, и он чувствовал себя маленьким и беззащитным. Ему было страшно, хоть в глубине души он понимал, что у Сонхуна нет цели его обидеть. — Ты выглядел уставшим, — пробасил Пак, не сводя с него внимательного взгляда, — И твое присутствие немного утихомирило гон, по крайней мере, в первые часы. Но сейчас… — он нервно и резко дернул плечом, будто сдерживаясь, — Все иначе. Ты мне нужен. После таких слов Джеюн просто не мог отказать. — Что мне сделать? — он приподнялся на локтях и перевернулся, приближаясь к альфе. Тот принял это за сигнал к действию. Не ответив на вопрос, он притянул омегу ближе к себе и накрыл его губы своими. Все произошло мгновенно, и Джейк даже не успел сориентироваться — просто обмяк в его руках и приоткрыл рот, позволяя альфе управлять процессом и полностью отдавая ему власть над собой. Руки и язык Сонхуна оказались умелыми и точно знали, что делать, а потому через несколько минут Джеюн уже лежал под ним полностью обнаженный, а по его голому телу гуляли губы и пальцы Пака. Все было так непривычно и ново, что Шим первое время вздрагивал и напрягался, но мерный, рокочущий голос старшего призывал его успокоиться: — Тише, расслабься, омега, — быть может, Джейку показалось, а может он действительно увидел в глубине зрачков дикий огонек. — От тебя большего не требуется, я сам все сделаю. И правда, через мгновение в Джеюне оказался первый палец, а спустя пару минут все четыре по-хозяйски его растягивали. Шим не мог понять, нравится ли ему это ощущение — дискомфорт граничил с удовольствием, но ему бы хотелось, чтобы Сонхун действовал чуть медленнее и осторожнее. Озвучить свою просьбу он, однако, не осмелился. — Ты красивый, — пророкотал волк, уткнувшись носом в запаховую железу, — И пахнешь восхитительно. Ты же будешь послушным омегой и дашь своему альфе все, что он попросит? Джеюн посмотрел в чужие глаза и с удивлением для себя понял, что в них больше волчьего, чем человеческого. Видимо, звериное нутро взяло верх над Сонхуном, а здравый смысл отступил под натиском гормонов и инстинктов. — Да, — тихо пролепетал он, не смея отказать. Даже если бы хотел — у него бы просто язык не повернулся ослушаться своего вожака. — Умница, — осклабился Пак, но в этой улыбке не было радости и доброты, скорее холодное удовлетворение. Альфа бесцеремонно поставил Джеюна на колени, готовясь войти сзади. Раньше Шим не видел его обнаженным, но все же успел ненароком оценить мужское достоинство. В такой позиции он чувствовал себя еще более неуверенным и лишь надеялся, что растянут достаточно и ему не будет слишком больно. -Тсс, не зажимайся, — Сонхун бережно погладил его по спине. Шим ошибся — видимо, в нем еще осталось что-то человеческое. В следующий миг омега почувствовал, как его медленно заполняют, растягивая до предела. Было больновато, но терпимо, и он попытался не напрягаться, как советовал ему старший. Он сосредоточился на бережных прикосновениях Сонхуна и его мягком голосе, доносящемся будто издали — в ушах отчего-то шумела кровь, а сердце бухало с грохотом. Джейк тихо пискнул, вцепившись пальцами в простыни, и выгнулся так, чтобы член внутри него задевал чувствительную точку и приносил меньше дискомфорта. Сонхун, видимо, решил, что дал ему достаточно времени, и начал двигаться — сначала с маленькой амплитудой, но постепенно усиливая толчки. Джеюн все еще не мог привыкнуть и тихо поскуливал — иногда было хорошо, но порой боль превалировала, особенно когда альфа стал таранить его со всего размаху, вбиваясь до самого предела и не давай ни секунды на передышку. — Сонхун, — тихо проскулил Джеюн, но не смог оформить просьбу в слова, тут же пронзенный вспышкой болезненного удовольствия. Ему было не плохо, просто слишком. Пак же, поглощенный туманом желания и вожделения, что-то стонал и бормотал, но Джейк смог разобрать только некоторые фразы: — Ты такой чудесный омега, — его пальцы оставляли следы на спине, а потом накрыли ладони Шима, — трахал бы тебя вечно. По телу Джеюна пробежала дрожь — было бы обманом сказать, что слова вожака оставили его равнодушным. Он хотел принести Сонхуну удовольствие, только в силу неопытности не был приспособлен к такому эмоциональному и бурному соитию. Видимо, ему стоило подготовиться заранее, но он сглупил. Безусловно, одна лишь мысль, что Паку с ним хорошо, заставляла пальцы поджиматься от удовольствия, а возбуждение болезненно пульсировать. Джеюн решил расслабиться насколько это возможно и отдаться в умелые руки Хуна. Тот точно знает, что делать, а Шим просто будет следовать его командам. Не то чтобы Сонхун требовал от него многого. Тело Джеюна неплохо подстраивалось, позволяя постепенно привыкнуть к чужим размерам. Под конец это стало доставлять больше удовольствия, и у него получилось отпустить себя и не думать о предстоящей боли или о собственной неопытности. В конце концов это действительно оказалось приятно, а запах Сонхуна, пряный и стойкий, кружил голову так, что думалось с трудом. Возбуждение уже становилось болезненным, и Джеюн прикоснулся к себе, дабы достигнуть разрядки самостоятельно. Альфа, слишком занятый собственной погоней за оргазмом, не обратил на это внимания, продолжая двигаться жестко и интенсивно и натягивать на себя Джеюна до шлепков о худые бедра. Пару движений хватило для того, чтобы с протяжным вскриком залить семенем ладонь и постель. Отверстие Джеюна начало упруго сжиматься на члене, но Пак не останавливал движений, доводя омегу до изнеможения болезненной стимуляцией. Тот скулил и хватал ртом воздух, борясь с желанием отстраниться, но понимал, что Сонхуну тоже нужно кончить. Тот делал все для этого, вцепившись руками в талию и совершая последние беспощадные толчки. Изливаясь внутрь, вожак вцепился зубами в загривок, заставив Джеюна взвизгнуть от боли и неожиданности. Человеческие зубы не проткнули кожу, разумеется, но отставили красные следы. Шим попытался отстраниться — ему, обессиленному, хотелось упасть на кровать и отдышаться, но у Сонхуна были на него иные планы. Джейк почувствовал распирающее давление — член альфы наливался кровью, дабы повязать партнера и сцепить их на долгие минуты или даже часы. Вместе с этим пришла и боль — человеческая часть Шима не готова была к таким сюрпризам, и он, надеясь на чужую адекватность и разумность, проскулил: — Сонхун, пожалуйста, не надо! За этим не последовало ровно никаких действий, а узел лишь продолжал нарастать, заставляя Джеюна извиваться от боли. Он попробовал отползти, но руки Пака держали слишком крепко, оставляя на спине и бедрах красные следы. — Сонхун, прошу! — из глаз брызнули слезы, и омега практически завизжал. — Мне больно! На этот раз он был услышан, потому что после секундного замешательства хватка альфы ослабла, и тот не без труда вышел из все еще узкого и тесного Джейка, сопровождая все это шипением. Почувствовав свободу, Шим обессиленно упал на кровать, пачкая слезами простынь. Задница болезненно горела, его тело одолевала усталость, будто он весь день занимался тяжелым физическим трудом. Джеюн не сразу понял, что Сонхуна нет рядом. Лишь немного успокоившись и отойдя от ощущений, он взглядом стал искать альфу. Тот, уже успевший нацепить белье, сидел в кресле и сверлил взглядом распластавшегося на кровати Джейка. Его челюсти были плотно сжаты, желваки ходили — мужчина явно был зол. Лишь тогда Шима посетила запоздалая мысль, что, вероятно, он сделал что-то не так. Не на такое времяпровождение Пак рассчитывал, когда звал его провести вместе гон. Он просто не понимал, с кем связался. Вероятно он ожидал покорного, готового ко всему омегу, а получил неопытного и трусливого Джеюна. — Что с тобой не так? — холодно поинтересовался он. — Это из-за того, что ты только наполовину оборотень? Его слова больно резанули, и Джеюн мысленно сжался в комок. Сонхун никогда прежде не считал его происхождение чем-то плохим. Видимо, до сегодняшнего дня. — Я не знаю, — тихо пробормотал он, отворачиваясь. Хотелось расплакаться, но Шим запретил себе это делать. — Прости. — С другими альфами тоже было так? Или я был груб? — вожак все не успокаивался, стремясь разобраться, в чем же дело, и Джеюн ненавидел его за это. Его раздирали противоречивые чувства: с одной стороны ему было стыдно, а с другой стороны в голове звучал звонкий голос Чонвона со словами «чего ты стыдишься? Здесь нет ничего зазорного». — Я не был с альфами прежде, — выдавил Джеюн, все еще смотря в стену. — А как же течки? С кем ты их проводил? — допрос на этом не окончился, и Джеюн уже начинал злиться. Сам не знал, на кого больше — на себя или на Хуна. — Один. За повисшей на короткий миг тишиной последовал тяжелый вздох вожака. — Я даже не знаю, что сказать. Я зол на тебя, потому что…ну как можно быть таким глупым? Согласиться провести вместе гон, до этого не вступая ни с кем в связь и не проведя с альфой течку? Джеюн, ты же лекарь, я думал, ты умнее! — Причем здесь то, что я — лекарь? — огрызнулся Шим. — Я не думал, что будет так. Прости, что все испортил. Он надеялся, что вожак попытается его переубедить. Скажет, что нет, не испортил, что все еще можно исправить. Но тяжелый, горький запах Сонхуна с примесью злости и обиды говорил иначе. — Иди домой, Джейк. — Нет! — омега перевел испуганный взгляд на Пака, тут же поднимаясь и забывая и о боли, и об усталости. — Прошу, не прогоняй меня! Страх был сильнее всего. И больше всего Джеюн боялся разочаровать Сонхуна и потерять место в стае. Что в общем-то и произошло. «Ты не должен был вести себя как плаксивая эгоистичная омега. Ты мог и потерпеть». Тем не менее, Джеюн не стерпел, и теперь был готов расплачиваться за свою несдержанность и неопытность. Даже просто отказать Сонхуну с самого начала было лучшим исходом, чем вышло теперь. Он в очередной раз все испортил. — Я сказал, иди домой, — в голосе альфы прозвучали стальные нотки, и будь Джеюн в волчьем обличье, его бы уже придавило к земле. Он почувствовал эту силу, которой тяжело было противостоять и которой обладал лишь вожак. Под ледяным взглядом Сонхуна хотелось упасть наземь и скулить, прижав хвост и уши. Но Джеюн не собирался так легко сдаваться. — Я никуда не уйду, — еле слышно, но уверенно выдавил он. — Хорошо. Тогда уйду я, — Сонхун поднялся с кресла и принялся натягивать на себя одежду. — Молись о том, чтобы по пути в лес я никого не поранил, потому что я не могу сейчас полностью себя контролировать. Тебе же придется нас зашивать. — Сонхун, пожалуйста, — Шиму не хотелось умолять, но кажется, у него не оставалось иного выбора, — Останься. Я исправлюсь, — рыдания подступали к горлу, но он сдерживал их, подойдя к вожаку и вцепившись в его широкие сильные плечи. Ледяные глаза столкнулись с кофейными, и между ними завязалась немая борьба. Джеюну бы сейчас очень хотелось научиться делиться своими мыслями, потому что сил на мольбы просто не осталось. Но если он потеряет сейчас Сонхуна…это означало конец. — Я могу сделать тебе больно. Ты к этому не готов. — Ты не сделаешь, — покачал головой Джеюн. — Уже сделал. — Ты не знал. Я сам виноват. Надо было предупредить. Сонхун с обессиленным стоном упал в свое кресло, цепляясь за волосы. Гон скоро накроет его с новой силой, рядом такой желанный омега, но трогать его опасно. И как прикажете быть? — Это мучение — находиться с тобой рядом и не иметь возможности взять тебя. Признайся, ты садист? — Я не хочу тебя мучить, — покачал головой омега, опускаясь рядом и смотря на Сонхуна снизу вверх. — Делай все, что посчитаешь нужным. Все, что захочет твой волк. — Ага, как же. Чтобы опять чувствовать себя диким животным, когда ты посмотришь на меня так? Уж лучше одному бегать по лесу и гонять белок от бессилия. — Тогда побежали вместе. Пак рассмеялся, будто услышал какую-то крайне забавную шутку, а после посмотрел на Джеюна со снисхождением. — Ладно. Давай обратимся и просто побудем вместе. Я никогда так не делал, но отец говорил, что в особых случаях это может помочь. — Особых случаях? — не понял Шим, но Пак решил не утруждать себя объяснениями. И вот уже посреди спальни стоял пушистый громадный волк по пояс ростом. Покачав головой, омега обратился следом. Он давно не был так близко к Сонхуну в волчьем обличье, а может даже никогда. Так его запах ощущался еще сильнее и приятнее. Шиму захотелось зарыться в его шерсть носом, что он собственно и сделал. В ответ альфа потерся о его шею, оставляя свой запах. Их его пасти вырвался странный звук, похожий на мягкое рычание, но скорее это был рокот. Сонхуну нравился запах Джейка. Хотелось еще. Устав стоять, Джейк развалился прямо на ковре, не желая пачкать постель. Тем более с шерстью было совсем не холодно. Он слегка прикусил чужую лапу, будто уговаривая лечь рядом. Вожак фыркнул, но все же бухнулся возле него, укладывая тяжелую голову на ковер. Наверное, все еще обижался. Волку Джеюна нравился волк Сонхуна сильнее, чем человеку. Поэтому в обличье зверя парень решил, что может позволить себе больше вольности. Он вновь ткнулся носом куда-то в шею, а потом начал вылизывать уши и морду, отслеживая реакцию. Сначала альфа замер, косясь на него с настороженностью, но после расслабился, подставляясь приятным касаниям. Джейк понял, что следовать инстинктам было лучшим решением, и даже немного расслабился. Он хотел окутать вожака своим запахом, своей заботой и вниманием. Хотел исправить свою оплошность. «Прости меня. Не сердись» — Джеюн все еще не слышал голосов стаи, но надеялся, что они его смогут услышать. А конкретнее — Сонхун. Ответа не последовало. То ли альфа молчал, то ли Джеюн просто не был способен его услышать.