Моя вторая жизнь

Сперва их с Сонхуном совместные прогулки казались странными. Раньше единственные, с кем Шим выходил на охоту наедине, были Хисын и Чонвон. С Паком все было иначе: Джеюн не чувствовал спокойствия, а некое давление, будто он всегда под прицелом и не может оступиться. Со временем это чувство ослабло, и он стал ощущать себя более расслабленно, показывая вожаку, что не полный ноль в охоте. То, что в обличье волков они не говорили, совсем его не тяготило, наоборот — Джейк любил помолчать. Он наблюдал за альфой, за его приемами охоты и восторгался его ловкости, несмотря на крупный размер его зверя. Сонхун был профи, одного взгляда на его волка было достаточно, чтобы понять, что перед тобой вожак стаи. От него исходила особая аура силы, и иногда Джеюн машинально склонял голову и поджимал уши, стоило Паку посмотреть на него строго или серьезно. — Иногда мне кажется, что ты меня боишься, — озвучил догадку альфа, когда после очередной удачной охоты оба обратились. — Твоим феромонам тяжело сопротивляться, когда я в волчьем теле, — признался Джеюн. — Даже учитывая то, что во мне меньше волчьего, чем в остальных, мой зверь слаб. И если в теле человека я хоть как-то могу тебе противостоять, то в теле волка меня буквально придавливает к земле. — Если что, я это не специально, — немного смутившись, буркнул Сонхун. — Я не хочу тебя ни к чему принуждать. — Я это знаю, — Джеюн важно кивнул, натягивая одежду, что они предварительно припрятали в небольшой пещере. Ему до сих пор было неловко стоять нагим, а вот Пак чувствовал себя вполне комфортно, — Идем, отнесем добычу на площадь. — Оставь себе что-нибудь обязательно, — альфа нахмурился, окидывая Джеюна критичным взглядом, — Ты такой худой, будто моришь себя голодом. — Это не так, — Шиму не слишком понравилось замечание. Неужели его тело Сонхуна больше не привлекает? Разве за прошедшие месяцы он стал более костлявым или потерял вес? Омеге казалось, что его фигура особо не изменилась, но теперь он больше не был так в этом уверен. — Я чувствую себя хорошо. К счастью, Сонхун не настаивал, но все же Шим добровольно забрал себе куропатку. Подходящая к концу весна была довольно щедрой на дичь, и стая не испытывала нехватки еды. — Поужинаем сегодня вместе? — предложил Сонхун, смотря выжидательно. — Хорошо. Я попрошу Сону, чтобы он заменил меня. Надеюсь, он не откажет. Я и так много прогуливаю в последнее время благодаря тебе, — хихикнул Джеюн. — Не откажет, куда он денется. Скажи, что это распоряжение вожака. — Пользуетесь своими полномочиями, господин Пак? — игриво улыбнулся Шим, и по потемневшему взгляду Сонхуна сразу понял, что сказанное прозвучало довольно двусмысленно, как будто Джеюн флиртовал. А он не. — Может и так, — альфа, оставив на его щеке короткий поцелуй, на пару мгновений уткнулся носом в шею, чтобы впитать в себя запах Джеюна и оставить на нем свой. Это делало его счастливым и спокойным. — Буду ждать тебя сегодня на закате. Ты любишь вино? — Не слишком, но могу выпить немного за компанию. — Тогда открою свою лучшую бутылку. Сону, несомненно почувствовавший яркий запах вожака на своем наставнике, без вопросов согласился остаться в лазарете подольше — благо под наблюдением сейчас находился лишь один захворавший волк. Вновь оказаться в доме Сонхуна ощущалось странновато. Джеюн не пришел с пустыми руками — захватил замороженных ягод из своих запасов и кексы с повидлом, которые ему недавно в знак благодарности подарила одна пожилая волчица. В этот раз он топтался на пороге меньше прежнего, но Пак все равно его почуял. — Заходи, чувствуй себя как дома, — судя по сырым волосам, альфа только недавно вышел из душа. Пришлось задуматься — он просто искупался после тяжелого дня или готовился к близости? Джеюн растерялся, потому что вновь наступал на те же грабли. Он должен был подготовиться заранее, но до него дошло, зачем Сонхун его пригласил, только сейчас. Вручив гостинцы и присев на краешек стула, омега гулял взглядом по комнате, пытаясь за что-то зацепиться. Дом Сонхуна казался ему пустоватым и немного безликим, или же просто Джеюну было не очень комфортно здесь находиться. Он привык к вожаку в волчьем обличье, а вот в человеческом было сложнее. Им придется о чем-то говорить, а Шим не знал, как завязать беседу. Так уж сложилось, что ни он, ни Сонхун не были слишком разговорчивыми. В этом плане Джейку было намного комфортнее с общительным Хи или Воном. — Слышал, ты скоро отправишься с визитом в стаю к предгорьям, — ляпнул он первое, что пришло на ум, лишь бы тишина не давила на уши. — Да, уже послезавтра. Меня не будет несколько дней, Вону останется за главного. Вожак этой стаи — старый приятель отца, так что не о чем беспокоиться. Просто обе наши стаи растут, границы расширяются. Надо обговорить вопросы патрулирования и торговли. — Надеюсь, все пройдет благополучно, — все же Джеюн испытывал некое беспокойство. Раньше, когда Сынмин уходил в другие стаи на переговоры, он всегда переживал за безопасность отца. Да, Сонхун был молод и силен, но не надо забывать, что он будет в меньшинстве среди чужих волков. А Шим знал не понаслышке, что не все стаи были такими же миролюбивыми, как их. — Не стоит волноваться. У нас отличный отряд, да и как я уже сказал, отношения с той стаей уже много десятилетий прекрасные. Я буду больше переживать о вас, тех, кто остался здесь. Поэтому не беру с собой много альф. — Ты боишься, что кто-то может напасть в ваше отсутствие? — еще сильнее забеспокоился Джеюн. Неужели действительно была такая вероятность? — Раньше такое случалось. Еще до моего рождения, родители рассказывали. Сейчас же мирное время, но ничего нельзя исключать. Иногда голод и болезни толкают волков на страшные вещи. В истории оборотней всякое бывало. — Наверное, — омега припомнил рассказы Сынмина о темных временах, когда волки сражались между собой за еду и территорию. Почти полвека прошло с тех пор, но старейшины все помнили. Шим даже представить себе не мог, до какой степени отчаяния нужно дойти, чтобы пойти на убийство сородича. В очередной раз он удивился порядкам оборотней и их попустительскому отношению к собственым жизням. — Эй, не грузись, Джейки, — пальцы Хуна осторожно дотронулись до его подбородка, вынуждая посмотреть в глаза. — До такого не дойдет, будь уверен. А то я уже вижу на твоем лице готовность сбежать в город. — Я не собирался сбегать, — сощурился Джеюн, отвечая на пронзительный взгляд Сонхуна. Вожак не мог догадаться о его намерениях уйти из стаи, к тому же Джеюн не бросил бы их в беде ни за что, если бы они нуждались в нем. — Считаешь, если бы на нас напали, я бы стал первым, кто сбежит? Сонхун некоторое время смотрел на него, будто пытался прочитать мысли. — Нет, я так не думаю. Прости, если создалось такое впечатление. Я знаю, что ты бы нас не бросил. Остаться без лекаря в разгар войны равносильно потере десятка бойцов. И Джеюн, и Сонхун это понимали. — Хорошо. Потому что я не собираюсь уходить, пока ты меня об этом не попросишь. — И с чего я должен? — удивился вожак, выгибая бровь. — С того, что я полукровка. С того, что я не слышу голоса других волков. С того, что так и не смог окончательно прижиться и не стал отличным лекарем, — Джеюн сам был удивлен своей откровенности, но слова сорвались с языка, и вернуть их обратно уже не было возможности. — С того, что так и не стал настоящим оборотнем и достойным членом стаи, — уже тише добавил он, ожидая вердикт альфы. — Если это твое мнение, мне жаль, что ты так думаешь. Если же тебе это внушили другие — просто скажи, кто, и я проведу с ними профилактическую беседу, — серьезно заверил Сонхун. — Джеюн, я не считаю, что ты недостаточно хорош, и никогда так не считал. Мне жаль, что по прошествии стольких лет ты так и не смог почувствовать себя своим в стае. Скажи, я могу чем-то помочь? Как-то это изменить? — Не думаю, — покачал головой омега. — Но спасибо. Если ты действительно считаешь, что я справляюсь и заслуживаю остаться, я рад. — Ты очень много сделал для стаи, несмотря на свой юный возраст, и делаешь каждый день. Пожалуйста, всегда об этом помни. И избавься наконец от мыслей, что ты чего-то не заслуживаешь, — Сонхун смотрел с теплом, от которого внутри у Джейка что-то перевернулось и заставило вспыхнуть с новой силой. — Ты — удивительный, смелый, умный, и то что ты — полукровка, не делает тебя хуже остальных. И если у тебя все еще остаются сомнения, — Пак улыбнулся краешком губы и протянул к нему руку, аккуратно убирая челку Джейка, чтобы та не скрывала глаза, — Я буду напоминать тебе об этом каждый день.

***

— Вчера я видел Чонсона около твоего дома, — вдруг вспомнил Джейк, когда они с другом возвращались с вечерней охоты. — Вы помирились? — Мы и не ссорились, — фыркнул Ян, агрессивно натягивая футболку на стройное тело. — Это он продолжает меня игнорировать. — Ты ранше не упоминал, что вы общаетесь. А потом он так внезапно решил тебя защитить — я аж растерялся, — Джеюна передернуло от воспоминания, как Лихан ранил молодого альфу, протяжный вой боли до сих пор стоял в ушах. — Скажи, Джей как-то связан с тем, что ты провел течку в одиночестве? Чонвон лишь сердито молчал, продираясь через колючие кусты дикой ежевики. Шим еле поспевал за другом и решил, что вероятно, влез не в свое дело. — Слушай, прости. Я не должен был лезть. То, что между вами, меня не касается. — Ничего. Ты мой лучший друг, — Ян посмотрел на него беззлобно и как-то смиренно, что ли. — Я давно начал догадываться, что ему не безразличен. Джей ходил хвостиком, таскал мне дичь и ягоды, плел всякие фенечки, — он пальцем указал на обвивающий тонкую кисть браслет из ракушек. — Я списывал все на юношескую симпатию, к тому же, он слишком молод. Да, разница в возрасте не огромная, но не когда ему шестнадцать. Потом Джей начал ревновать меня ко всем подряд альфам, клялся в любви, все пытался поскорее вырасти, возмужать. Я его отшил. Сказал, что он еще мал и не сможет стать достойной парой, да и вообще, пусть ищет себе омегу из ровесников. И видимо, в ночь полнолуния он решил доказать мне, что я ошибался. Что он сможет меня защитить, хотя я не то чтобы нуждаюсь в защите. А насчет течки…мне стало его жалко. Если бы он узнал, что я с кем-то другим….Я не хотел разбить ему сердце, Джеюн. Но и шанса давать не собирался, а получилось, что дал. И теперь не знаю, как себя с ним вести. Может и хорошо, что он обижается. Может, его чувства пройдут сами собой. — А может и нет, — заключил Шим. — В любом случает он лучше, чем Лихан, — усмехнулся он, подтрунивая над приятелем. — По твоему мнению кто угодно лучше, чем Лихан, — поддержал его шутку Чонвон. — А ты меня хорошо знаешь. Но если быть серьезным….дай Джею пару лет, и он вырастет в сильного волка. Я не слишком с ним знаком, но из того, что видел — он кажется неплохим парнем. И если он правда в тебя влюблен… — Я обо всем этом думал. Ты считаешь, я не ломал себе голову над этим на протяжении последних месяцев? — почти простонал Чонвон. — И что надумал? — В том то и дело, что ничего. Не хочу давать ему пустую надежду. Вдруг ничего не получится. — Почему ты так решил? — немного удивился Джеюн. — У него молодость, гормоны. Первая глупая влюбленность. Она быстро пройдет, а что будет потом? Он не знает меня настоящего. Смотрит своими большими восторженными глазами, но я…не такой, каким он меня видит. Я не хочу его разочаровать и разочароваться сам. — С чего ты решил, что разочаруешь? В его глазах ты такой. Ты — замечательный человек, Чонвон, отличный друг и привлекательный омега. Я не удивлен, что Джей пропал, — Шим тихо хмыкнул, видя, как смутился Ян. — И не только он. У тебя обширный выбор альф. Захотел бы ты — заполучил любого. — Я так не считаю, — хмуро пробубнил Чонвон, ковыряя носком сырую землю. — Но он-то тебе хоть сколько-то нравится? Или это просто жалость? — Не знаю. Наверное. Я уже ничего не понимаю, — отмахнулся Ян. С этим высказыванием Джеюн мог на сто процентов согласиться.

***

Пускай Джейк не слышал голосов стаи, отсутствие вожака он все же ощущал. Неизвестно, связано ли это было с тем что Сонхун — сильнейший альфа стаи, или с тем, что они сблизились за последнее время, но и так сидящее внутри постоянное беспокойство омеги усилилось. Он старался проводить больше времени за работой и с головой погрузился в обучение Сону и заботу о соплеменниках. Но ночью часто лежал без сна с чувством необъяснимой тревоги, или же просыпался среди ночи от волнительных снов, где он в обличье волка плутал по лесу, будто кого-то ища, и увы, не находя. В лазарете, к счастью, было практически пусто, а всем необходимым они с Сону запаслись заранее, так что сейчас практически бездельничали. Джеюн без задней мысли согласился прогуляться с Хисыном — в последнее время брат был часто занят: ремонтировал свой дом и часто выезжал в город. — Помнишь, ты обещал научить меня водить? — рассмеялся Шим, видя, как Хи, испачканный, вылезает из-под капота своего старого пикапа. — Как только починю эту развалюху, — фыркнул Ли. — Или наконец куплю новую. Я уже устал его ремонтировать, легче сдать на металлолом. — Не жалко? — удивился омега. Была бы у него машина, он бы, наверное, к ней привязался. — Может, немного. Но ремонт отнимает кучу времени, которое можно было провести более приятно и продуктивно. Подождешь, я быстро помою руки, и пойдем? Джейк смиренно дожидался брата, крадя из его сада малину, пока тот скрылся в доме. У него самого малина не росла, и он иногда срывал ту, что у Сынмина, либо же его угощал Сонхун. — Все, я готов, — Хисын, успевший переодеться в свежую футболку, сиял улыбкой. — Идем? Они быстро пересекли поселение и направились в сторону ручья — Ли трещал о том, как медленно, но верно продвигается ремонт и о том, что хочет переделать одну из пустующих комнат под детскую, ведь он всегда хотел большую семью. — Мы не будем обращаться? — Джеюн остановился, поглядывая на Хи. Обычно они проводили больше времени в волчьем обличье, но сегодня, кажется, все было иначе. — Я хотел с тобой поболтать, если ты не против, — Ли подтвердил его догадки. — Знаешь, на самом деле я давно хотел у тебя спросить, но все не решался, — обычно уверенный мужчина немного замялся, но все же нашел в себе силы продолжить, — Ты давно мне нравишься, и я подумал… Ты не хотел бы провести со мной гон? И твою течку в последствии. Я настроен серьезно в этом плане, Джеюн. Я бы хотел с тобой семью. — Что? — омега тупо хлопал глазами, пытаясь понять, шутит ли Хисын, или он это серьезно. — Ты… Хи, ты же мой брат! — Но не родной. Брось, Юн, ты же знаешь, что волки к этому нормально относятся. — Да, я…- Шим действительно слышал, что у оборотней иное отношение к родственным связям. В брак иногда вступали кузены, и это не было чем-то зазорным или странным, — Знал. Но никогда не думал о тебе…в таком ключе. — Может, пора задуматься? — стоял на своем Хисын. — Скажи, у меня все же есть шанс? — Не думаю, — покачал головой Шим. Он все еще был огорошен внезапным предложением и не подумал, что может Хисына обидеть. Но лгать ему было бы еще хуже. — Прости, но ты мой брат и близкий человек, но не альфа и не муж. — Это все из-за него? — сузил глаза Ли. — Я несколько раз ощущал на тебе запах Сонхуна, но не знал, насколько у вас все серьезно. — Скажи, ты же не думаешь, что он решится взять в мужья полукровку? Наверное, по изменившемуся выражению лица Джейка Хисын понял, что сказал. А вот омега не ожидал того, что брат попрекнет его происхождение. — Прости, я не то имел в виду, — поспешил исправить оплошность альфа. — Ты не виноват, что наполовину человек, ты не можешь это исправить, и я, например, все равно хотел бы, чтобы ты стал моей парой. Но я не вожак стаи. Мне плевать на то, что подумают остальные. А если Сонхун возьмет в мужья полукровку, это может быть воспринято как слабость. Как другими стаями, так и соплеменниками. Никто же не знает, кем родятся ваши щенки. Вдруг людьми? Что, если они не смогут обращаться? — А если бы твои щенки родились людьми, что бы ты сделал? — еле слышно прошелестел Джеюн. Он никогда прежде не задумывался об этом. Хисын только что подкинул еще одну причину чувствовать себя неполноценным. — Я бы все равно любил их, потому что мне дорог ты, — Хисын улыбнулся ему и подошел ближе, беря за руку. — Мне неважно, кем была твоя мать, Юн-а. Так что, может, подумаешь о моем предложении хорошенько? — Я все равно не буду с тобой. Извини, — осторожно, но уверенно Джеюн вытащил руку из чужого захвата и краем глаза заметил, как разочарованно сжал губы Хисын. — Ты навсегда останешься моим братом, и я люблю тебя, но иначе. Надеюсь, ты поймешь. Прости, сейчас мне нужно побыть одному, — он почувствовал острую потребность убраться отсюда подальше, Джеюн просто не мог оставаться с Хисыном и не представлял, как они дальше будут общаться после всего этого. Поспешным шагом омега скрылся в чаще, двигаясь в противоположную от ручья сторону. Он давно заприметил там пещеру, в которой как-то прятался от дождя. Судя по запаху, она когда-то принадлежала барсукам, но звери покинули ее, видимо, не желая находиться в близости от волков. Иногда Шим прибегал туда, когда хотел подумать и полежать в одиночестве. Сказанное Хисыном перевернуло его мир с ног на голову. Он только поверил Сонхуну, только немного успокоился и избавился от чувства неправильности, как оно вернулось с новой силой. И признание брата огорошило его. Джеюн никогда не смел даже помыслить о том, что Хисын мог смотреть на него как на омегу и потенциального супруга. Это не укладывалось в его голове. Что до его слов о Сонхуне… Хисын казался уверенным, он знал, о чем говорил. Но и обещания вожака заботиться о нем не были пустыми, и в то же время Пак ему ничего не обещал. Он просил провести гон, заикался о течке, но не более. Никаких планов на будущее и никаких серьезных отношений. И если раньше Джейка это устраивало, то теперь он не мог понять, что чувствует. Ощущать себя недостойным было обидно, неприятно, унизительно. От мыслей, что Сонхун просто использует его, пока это удобно, а потом найдет более достойную кандидатуру — кого-то с идеальной родословной — к горлу подступала тошнота. Но с другой стороны, если бы он хотя бы капельку не нравился Сонхуну, разве тот стал бы возиться с ним? Разве не прогнал бы еще во время гона? Он бы точно нашел кого-то более опытного и подходящего, но продолжил терпеть возле себя неловкого и растерянного Джейка. Шим ничего не понимал, и даже долгие размышления в пещере не помогли. Душу раздирали противоречивые эмоции, и очень хотелось простого волчьего повыть на луну. Он выпустил свою боль, выразил ее протяжным криком, выплескивая всё горе, обиду и разочарование. Джеюн вновь ощущал, что ему нет места ни в одном из его двух миров.