Моя вторая жизнь

— Отец! Боже мой! Сердце Джеюна чуть не остановилось, когда он нашел мужчину лежащим на полу в ванной. — Не бойся, все со мной в порядке, я цел, — прокряхтел пожилой альфа. — Просто упал и не смог встать. — Осторожнее. Я помогу, — Шим закинул руку старейшины через плечо и не без труда поднял грузное тело. Сынмин всегда был мощным, и хотя в последние месяцы растерял мышечную массу, все же весил немало. — Ты не должен со мной возиться. Прости. Что-то я совсем беспомощным стал, — отец попытался улыбнуться, будто шутя, но от Джейка не укрылось беспокойство на дне зрачков. Альфа, до недавних пор сильный и здоровый, так и не смог привыкнуть к собственной слабости. А ведь все становилось только хуже. — Глупости. Кто, если не я? Я — твой сын и должен заботиться о тебе, — фыркнул омега, помогая Сынмину добраться до дивана. — Что произошло? — Я поскользнулся на мокром полу. Пустяки. — Ничего подобного. Сильно ушибся? Дай я тебя осмотрю. Проигнорировав слабые попытки избежать ревизии, Джеюн все же внимательно оглядел Сынмина. Кроме небольшой шишки на затылке мужчина, к счастью, был цел. Легко отделался. — Ты должен был дождаться меня. Я бы помог тебе искупаться. — Еще чего! Я не совсем немощный, — взмутился старейшина. — И вообще, ты не должен таскать меня на себе. — Я — не слабый и не хлипкий. — А я этого и не говорил. Случившееся заставило Джейка призадуматься над некоторыми вещами. Во-первых, надо было адаптировать дом Сынмина: сделать поручни, чтобы он мог держаться, специальный стульчак, на который можно садиться в ванной. В ближайшие дни нужно было с этим разобраться, и если будет необходимо, омега даже был готов попросить Сонхуна о помощи. Нельзя откладывать в долгий ящик то, что касалось Сынмина. — Знаешь, я подумал, будет лучше мне какое-то время пожить у тебя, — решил озвучить свои тревоги Джеюн. — Будет возможность помогать тебе, да и мне так будет спокойнее. Что скажешь, отец? — Скажу, что ты уже взрослый омега, и должен жить со своим альфой, а не со мной, дряхлым стариком. Не нужно становиться мне нянькой. — Я и не собираюсь. Просто хочу больше времени проводить рядом. Не отрицай, что тебе стало сложнее выполнять работу по дому. — Я знаю. Но не списывай меня со счетов. — Я пытаюсь помочь, папа. Правда. — Я знаю, Джеюн. Просто пойми, мне тяжело…принять то, что мой бедный сын вынужден возиться со мной, — старейшина тяжело вздохнул, отводя взгляд. — Я не бедный. К тому же, когда я только попал в стаю, ты заботился обо мне. Теперь мой черед. — Шим подошел ближе, крепко сжимая отцовскую руку. — Просто позволь мне это хотя бы раз.

***

Вновь жить в доме отца ощущалось немного странно, но Джейку даже нравилось. На него нахлынула ностальгия, да и вечно волнующемуся за Сынмина сердцу стало спокойнее. Иногда он сбегал по вечерам поохотиться с Чонвоном или пройтись с Сонхуном и возвращался поздно вечером, ощущая себя влюбленным подростком, прячущимся от отца. Часто Сынмин дожидался его, читая в кресле газету и бормоча под нос, как его сын вырос. Однажды, возвращаясь с лазарета, Шим наткнулся на выходящего из их дома Сонхуна. Видимо, тот пришел раньше и о чем-то беседовал с Сынмином, потому что вид у него был задумчивый. — О чем вы говорили? — осторожно поинтересовался омега. Не хотелось бы, чтобы отец Паку угрожал. — Просто обсуждали новости и дела стаи, — пожал плечами Сонхун, выглядя уверенным. Неужели говорил правду? Или мастерски врал? Сынмин тем вечером, когда Шим вернулся, выглядел чертовски довольным. Джеюн догадывался, что все же в их с вожаком разговоре и о нем велась речь. Но отец, как и Сонхун, не признавался, ответив, что они обсуждали какие-то «скучные организационные вопросы». Несмотря на то, что Джеюн теперь ночевал буквально через стену от отца, его душу не покидало странное беспокойство. Не столько за Сынмина, сколько за будущее в целом. Волк внутри не находил себе места, будто предвкушая какие-то изменения. Иногда под утро Шим просыпался и убегал в лес, дабы побыть одному и подумать. Он мог по несколько часов лежать в пещере и смотреть на рассвет, пока не приходила пора отправляться в лазарет. Сону поглядывал на него как-то странно. Джейк все ждал, когда тот начнет жаловаться, что выполняет большую часть работы, но Ким оставался примерным учеником, только иногда бросая какие-то понятные ему одному фразочки. Шим привык уже почти никогда не проверять его работу, но в один из погожих дней заметил нечто странное. — Для чего тебе листья штокрозы? — он был удивлен, ведь они почти никогда не использовали это растение. — Для антисептического настоя. И это листья мальвы, а не штокрозы. Джеюн подошел ближе и присмотрелся. Быть может, это он ошибся? Своему ученику омега доверял безоговорочно. Но вглядевшись повнимательнее, Джеюн понял, что был прав. — Это не мальва, Сону. Рисунок на листе другой. У штокрозы параллельное жилкование и лист более продольный, как здесь. Тебе стоит быть внимательнее. Ты никому его не давал? — Этот — нет, — покачал головой Ким. — Но мог использовать раньше, потому что для меня это одно и то же. Джеюн стал быстро перебирать в голове, в состав каких лекарств входит мальва. Неужели Сону накосячил, а он и не заметил? И тут его осенило. Мальва была компонентом одного важного отвара, а именно… — Когда ты давал мне лекарство для предохранения, ты добавил туда мальву или штокрозу? — Не уверен, — Сону задумался, но не выглядел взволнованным. — Уже месяц прошел, так и не вспомнишь. — Скажи, что ты это несерьезно, — шокировано прошептал Джеюн. Сону говорил с таким безразличием, как будто от этого не зависела его жизнь. — Я правда точно не помню. Говорю же, я думал, это одно и то же. — Но это не одно и то же, Сону. Я же тебе объяснял! — взвился Шим, глядя на ученика бешеными глазами. — Скольким омегам ты дал отвар? Ты хоть понимаешь, что может произойти?! — Кроме тебя одному или двум, — Ким был непоколебим и все еще не понимал всю серьезность ситуации. — Почему ты так злишься? — Ты же шутишь, да? Ты спятил? Считаешь, я буду рад ребенку? — А почему нет? Ты родился вне стаи, тебе, может, тяжело это принять, но для оборотней рождение щенков — всегда счастье. Это благословение богов. — Ты не понимаешь, — Джеюн растерянно покачал головой, его глаза бегали из угла в угол, пытаясь за что-то зацепиться. — Сонхун, он…будет в ужасе. Он решит, что я обманул его. И что этот ребенок — попытка удержать его, привязать к себе. — Какой бред ты еще себе понапридумывал? — фыркнул Сону. — Вожак будет рад детям. Не волнуйся, твой страх со временем исчезнет. — Мне нужно выпить настой и прекратить это, — трясущиеся руки Джейка потянулись к баночке, где хранились волчьи ягоды — так, на всякий случай. В большой дозе настой из них мог вызвать отравление, а если увеличить дозу еще сильнее — вполне возможно и спровоцировать выкидыш. — Ты рехнулся, — Сону практически зарычал на него, не подпуская к нужной полке. — Ты сейчас собираешься совершить огромную ошибку, и пути обратно не будет. Ты должен успокоиться и обо всем подумать. Поговори со своим альфой! Вот увидишь, он не будет против. — Да откуда тебе знать? — Шим рвал на себе волосы, поражаясь спокойствию Сону. — А вдруг щенки родятся больными? Или полукровками? Или не смогут обратиться? Разве Сонхун захочет таких детей? — Дети есть дети, Джеюн. Для нормального оборотня это так. И если ты захочешь дать им жизнь, разве так важно, что скажут остальные? — Тебе меня не понять, — прошептал Джеюн, отступая. — Я не хотел их, а ты… Ты точно перепутал травы? Или просто решил избавиться от меня, решил стать единственным лекарем? — Большего абсурда в жизни не слышал, — фыркнул Сону. — Иди-ка на воздух, тебе стоит проветриться, — он буквально силком вытолкнул старшего омегу из помещения. — Успокойся и подумай хорошенько. Прислушайся к себе. И прошу тебя, не совершай глупостей. Растерянный и выбитый из колеи, Шим сам плохо помнил как обратился и рванул в лес. Хотелось убежать от собственных страхов и мыслей, скрыться в волчьем обличье, но даже оно не сильно облегчило ситуацию. Паника накатывала волнами, заставляя нестись сквозь чащу куда глаза глядят. Джеюн бежал и бежал, спотыкаясь и раня лапы, пока окончательно не выбился из сил. Он обнаружил себя у речушки, и хоть обыкновенно не пил воду из подобных водоемов, в этот раз хотелось пить настолько, что пришлось поступиться принципами. Он кулем завалился на берег, все еще тяжело дыша и не веря, что это все с ним происходит. Всего несколько часов назад он пребывал в хорошем настроении, а теперь понятия не имел, что делать дальше. Может, он все же не беременный? Может, Сону не ошибся и дал ему правильный отвар? Но в глубине души Шим понимал, что это маловероятно. Его тело давало ему знаки, которым он не придавал значения: плохой сон, улучшившийся аппетит, повышенная чувствительность к запаху Сонхуна, которую он связал с прошедшей течкой. Все это тонко намекало на изменения, но он их не замечал, не подозревал, что все так обернется. Как поступить, Джейк не знал, не представлял. Он не хотел думать о Сону, но в одном тот был прав — нужно было успокоиться и поразмыслить. Нельзя принимать поспешных решений, о которых потом станешь жалеть. — Вот ты где! — сбоку донесся пронзительный голос только что обратившегося человеком Чонвона. — Вот это тебя занесло, однако, — друг грузно бухнулся на берег рядом с ним и умылся проточной водой. Шим посмотрел на него с непониманием. Не могло быть, чтобы Чонвон наткнулся на него случайно, просто мимо проходил. Скорее всего, в этом был замешан Сону. Хотя бы не Сонхуна послал, спасибо и на этом. — Меня попросили присмотреть за тобой, чтобы бед не наделал. Но с чего бы? Не понимаю, — недоумевал друг. — Ты у нас парень разумный. Не расскажешь, что случилось? Джеюн упрямо положил голову на лапы, уставившись в водную гладь. Обращаться не было ни желания, ни сил. — Ладно, как хочешь, — не стал настаивать Вон. Наверное, за это его Джейк и любил. — Давай просто посидим. Он пододвинулся ближе, облокачиваясь на тело Джеюна, и практически улегся, используя волка как подушку. Аккуратные поглаживания ладони по загривку действовали успокаивающе: Шим едва не заурчал от наслаждения, а его волк наконец немного расслабился. Немногим людям он бы мог позволить так с собой обращаться, но Вон был одним из них. Джеюн точно не знал, сколько пролежал так: солнце уже двигалось к зениту, когда он, стряхнув морок, поднялся на лапы, смотря на Яна выжидательно. Тот, поняв намек, обратился и последовал за Джеюном к их поселению. — Так и не расскажешь, в чем дело? — обячно более тактичный Чонвон изнемогал от нетерпения и беспокойства. — Что тебя так разозлило? — Не разозлило, — покачал головой полукровка. — Напугало. Старший омега посмотрел с непониманием: разве Джеюну, жившему в стае, могла угрожать какая-то опасность? Да что за бред вообще? — Это альфа? Кто тебе угрожал? Это Сонхун? — Ян выглядел так, будто готов драться с тем, кто посмел Джейка обидеть, и это было приятно. Чонвон оставался самым близким и надежным другом, поэтому Шим решил, что ему можно открыться. — Сонхун не при чем, — покачал головой. — Точнее….в общем, — он замялся и сделал глубокий вдох, готовясь. — Кажется, Сону дал мне неправильный отвар, и теперь я беременный. — Что? — лицо приятеля исказилось от удивления. — Ты уверен? — Не до конца. Я хочу знать наверняка, но для этого мне надо в город. Ты…поможешь мне? — Конечно. Каков наш план?