𝚂𝚝𝚎𝚕𝚕𝚎 𝚌𝚑𝚎 𝚜𝚌𝚘𝚖𝚙𝚊𝚒𝚘𝚗𝚘(𝚍𝚒𝚟𝚒𝚍𝚒 𝚕'𝚊𝚗𝚒𝚖𝚊 𝚒𝚗 𝚍𝚞𝚎 𝚙𝚊𝚛𝚝𝚒)

      Суджин любила тишину, но ненавидела ту гнетущую пустоту, в которую превратился ее дом.       С тех пор, как она отринула сан Святой и познала таинство материнства, людская любовь сменилась ненавистью. Одни разочарованно отвернулись, другие проклинали ее, нарекая богохульницей, третьи — тихо извинялись и исчезали из ее жизни. Так, просторный особняк, некогда наполненный гомоном множества голосов, теперь хранил за своими стенами лишь жалкие остатки былого великолепия, не считая Суджин и ее дитя. Она видела в глазах прислуги нескрываемую неприязнь к ребенку. Они по-прежнему улыбались ей, почтительно внимали каждому слову, кое-кто даже продолжал величать Святой. Но все они, за исключением трех преданных душ, презирали ее сына. Пренебрегали заботой о нем, оставляли одного в холодных комнатах, намеренно открывали окна навстречу бушующей стихии. Суджин больше не могла этого выносить.       И вот, спустя несколько мучительных месяцев после рождения Хенджина, в доме остались лишь они пятеро.       Больше всего Суджин тревожила пугающая тишина младенца. Он почти не плакал, почти не двигался, словно боялся обременить мир своим существованием. И она ненавидела это всей душой. Ненавидела и себя. Если бы не ее выбор, не та правда, что открылась ей, ее невинный мальчик не страдал бы с первых дней жизни, расплачиваясь за ее грехи. Но он был единственным лучом надежды, единственным, кто мог ее спасти, и она поклялась спасти его в ответ. Чего бы ей это ни стоило.       Басима, воительница из клана пустыни, поклявшаяся Суджин в вечной верности, стала няней Хенджина. И порой, заглядывая в его янтарные глаза, она видела не младенца, а мудрого старца, познавшего все тяготы жизни. Настолько осознанным был его взгляд.       Утром и вечером она, словно зачарованная, чуть дольше положенного задерживала в руках потемневшие от времени локоны своей госпожи, невольно отмечая поразительное сходство Хёнджина с матерью. Всем, кроме глаз — они были зеркальным отражением друг друга. Та же едва заметная родинка под глазом, те же ямочки, проступающие на щеках, он так же сдержанно одаривал мир улыбкой, как и она, и так же почти неслышно вздыхал, когда что-то шло не по нраву.       Суджин поклялась унести в могилу тайну личности его отца и Басима, единственная, кто организовывал все тайные встречи, кто помогал и переправлял письма, словно преданный голубь, тоже Жизнь Хёнджина перевернется, словно песочные часы, в тот самый миг, когда правда вырвется наружу. И ни одна из них не желала ему этой участи.       И даже после того, как она отказалась от титула и была отвергнута Королем, Суджин оставалась верна своей клятве. Однажды она поклялась Наследному Принцу помочь взойти на трон, и для этого предстояло подготовить слишком многое.       — Ты уверена? — бархатный мужской голос прорезает тишину комнаты, потревоженную лишь тихим звоном фарфора. — В твоих руках теперь две жизни, Суджин.       — Я поклялась, — с раздражением шипит она в ответ. Для женщины, воспитанной в духе воинской чести и гордости, даже мысль о нарушении клятвы была невыносима. — И я сделаю все, если ты обеспечишь нашу защиту.       Наследный Принц криво усмехается, вальяжно устраиваясь на диване, словно этот скромный дом уже принадлежал ему.       — Я уже однажды оказал тебе услугу.       — Это была твоя плата.       — Тогда что для меня ваша защита?       — Ее последствия.       И под раскаты его неутихающего смеха она расправляет плечи, всматриваясь в безмолвную гладь ночных песков. Предстоит пройти долгий и опасный путь. У Короля бесчисленное множество наследников, жаждущих власти, и каждый из них мечтает заполучить голову безрассудного Наследного Принца, который относится ко всему происходящему с легкостью игрока.       Пока ее жизнь и жизнь ее ребенка находятся под его защитой, она сделает все возможное, чтобы сдержать свое слово.