𝚂𝚝𝚎𝚕𝚕𝚎 𝚌𝚑𝚎 𝚜𝚌𝚘𝚖𝚙𝚊𝚒𝚘𝚗𝚘(𝚍𝚒𝚟𝚒𝚍𝚒 𝚕'𝚊𝚗𝚒𝚖𝚊 𝚒𝚗 𝚍𝚞𝚎 𝚙𝚊𝚛𝚝𝚒)

      — Нет! — детский крик, полный животного ужаса, эхом ударился о каменные стены, вонзился под череп, болезненным звоном отдаваясь в висках. — Пусти! — обреченно, со сломанной надеждой взмолился мальчик. — Басима, пусти!       Девушка изо всех сил прижимала к себе ребенка, словно пытаясь врасти в него, не дать вырвать из ее объятий. Боль и отчаяние исказили ее лицо. Внутри ворочалось что-то черное, острое и ядовитое, разрывающее душу на части.       — Господин, — с горечью, еле слышно шептала она мальчику на ухо, утопая в отчаянии и вцепившись в него, как в последний спасательный круг. — Прошу, господин, простите… — слезы беззвучно катились по щекам, прячась в растрепанных смоляных прядях. — Я не могу вас отпустить, простите. Госпожа… она велела… Я не позволю им забрать и вас, господин, простите.       Ее срывающиеся извинения и путаные объяснения разверзли в его душе черную дыру, зыбучую, как опасные алые пески пустыни, затягивающие в бездну. Сердце болезненно сжалось. По венам заструилось что-то чуждое, обжигающее изнутри. Оно рвалось наружу, ища выход.       — Простите, — не унималась девушка. — Господин…       Он выставил ладони вперед, уперся в ее грудь, пытаясь оттолкнуть, но она держала его так крепко, с такой обреченной силой, что ему не хватало мощи. Тогда он закричал, надавил сильнее, кровь забурлила в венах, сердце заколотилось, как птица в клетке. В его глазах вспыхнули алые искры, ладони засветились зловещим алым пламенем, и он, наконец, вырвался из мертвой хватки.       Басима смотрела на него сквозь пелену слез с немым изумлением. Эта сила отбросила ее достаточно далеко, чтобы он мог сбежать, но не причинила ей вреда. Она рванулась вперед, вскакивая на ноги, чтобы снова схватить его, но Хенджин сам сорвался с места. Его глаза, полные невысказанной ярости, горели в полумраке, прожигая ее насквозь, лишая воли к сопротивлению.       — Нет! — глухо выдохнула служанка, безвольно оседая на пол, словно раздавленная невидимой мощью. — Господин!       Но Хенджин не слышал ее. Он бежал, прочь из особняка, с поразительной ловкостью ускользая от стражников. Лоуэн ворвался в комнату в тот самый миг, когда юный господин выскочил из нее. Растерянный, он замер на пороге, в ужасе глядя на неподвижную Басиму и убегающего господина.       — Лоуэн! — вскрикнула девушка в панике. — Не дай ему покинуть особняк! Какого дьявола ты стоишь? Не дай молодому господину попасть на площадь!       Но священник, понурив голову, не спешил в погоню.       — Это бесполезно, Басима, — произнес он, все же сдвигаясь с места и подходя к ней. — Господин уже… принял решение, и мы не сможем его остановить.       — Но его тогда тоже убьют! — взревела она в отчаянии, вскидывая голову. — Т-тогда… Я обещала госпоже защитить его! Освободи меня, чертов трус!       Жгучий холод разлился по телу, ледяной крошкой ломая кости, замораживая кровь. Лоуэн вздрогнул, опускаясь перед девушкой на одно колено. Он знал, что в другой ситуации она бы никогда не позволила себе таких слов. Но сейчас она была в отчаянии, как и все в этом доме.       — Я сделаю все, что в моих силах. ⋆˙⟡       — Пропустите! — пробиваясь сквозь толпу, расталкивая испуганных людей, Хенджин приближался к возвышавшейся сцене. На золотом троне восседал Король с безумной ухмылкой, а перед ним, всего в нескольких метрах, палач занес топор над головой его матери. — Нет!       — Вот оно что, — громогласно захохотал Король. — Даже за миг до смерти ты не утратила своего надменного вида!       Суджин сохраняла на лице ледяное спокойствие, ощущая, как бешено колотится сердце. Длинные темные волосы развевались за спиной, скрывая лицо, а темные, как обсидиан, глаза были закрыты в знак покорности судьбе.       — Я и так слишком долго позволял тебе и твоему отродью дышать одним воздухом, — злобно прошипел правитель, позвякивая бесчисленными золотыми украшениями. — А ты смеешь отвечать на мою милость бунтом!       «Бунт» она и не поднимала, чертов ты, гребаный ублюдок, — пронеслось в голове Хенджина. — А вот твой нелюбимый Наследный Принц очень даже…»       — Руби голову!       — Нет!       Крик слился в едином порыве. В ту же секунду, когда палач со всей силы обрушил топор, Хенджин, не в силах сдерживать рвущуюся наружу силу, оказался рядом. Острое лезвие скользнуло по шее бывшей святой, срезав длинные волосы и оставив неглубокий порез, как вдруг отлетело в сторону, отброшенное мощным взрывом магической энергии. Алые молнии пронзили площадь. Людей отбросило в стороны, Король рухнул со сцены вместе со своим троном.       — Не смей!       Его крик разорвал тишину, а за спиной послышался лязг мечей. Очнувшиеся люди кричали от ужаса, вскакивали с мест и бежали прочь. Солдаты Короля и армия Наследного Принца сошлись в яростной битве.       — Грязный выродок! — беспомощно барахтаясь на земле, завопил Король, не то обращаясь к Хенджину, не то к собственному сыну.       Хенджин заключил в объятия испуганную Суджин, скрывая их под прозрачным алым куполом.       — Джинни…       — Я не мог позволить им сделать это, — тихо прошептал он в ее напряженное плечо. — Ты у меня одна, и никто не смеет тебя забрать.       Армия Наследного Принца теснила столичных солдат и одерживала верх. Сам Принц взял Короля в плен, чтобы предать его суду перед всем народом.       Спустя время к ним робко приблизился Принц, опасаясь подойти ближе к зловещему укрытию двух людей.       — Суджин, — позвал он, привлекая внимание. Но его удостоили лишь молчанием. В то же мгновение внутрь опасно потрескивающего молниями купола влетела взволнованная девушка с двумя длинными косами, не испытывая ни грамма страха, мгновенно обнимая своих господ.       — Госпожа! Господин!       Лоуэн, запыхавшись, остановился рядом с Принцем, также не решаясь приблизиться.       Купол медленно померк и рассеялся. Суджин помогли подняться с земли, и она, отряхнувшись от пыли, подошла к Принцу.       — Суджин, ты… — начал он с улыбкой, но она застыла на его лице, когда ее рука обрушилась на его щеку. Голова отлетела в сторону, болью отозвавшись на коже.       — Еще хоть раз, — прорычала бывшая святая, сжимая кулаки. — Я помогла тебе! Чтобы ты, наконец, решился на это, меня нужно было подвести к самой смерти?!       — Суджин…       — Не хочу тебя слышать! Иди! Разбирайся теперь со своим дворцом и всем остальным сам!       Она подхватила Хенджина на руки, потащила за собой Басиму и, бросив угрожающий взгляд на Лоуэна, ушла прочь. Священник отдал честь Принцу и поспешил за ними домой.       Принц остался на площади один на один со своими солдатами и вопящими от ужаса жителями.       Кровавая диктатура Короля Лосумента вот-вот должна была закончиться.