𝚂𝚝𝚎𝚕𝚕𝚎 𝚌𝚑𝚎 𝚜𝚌𝚘𝚖𝚙𝚊𝚒𝚘𝚗𝚘(𝚍𝚒𝚟𝚒𝚍𝚒 𝚕'𝚊𝚗𝚒𝚖𝚊 𝚒𝚗 𝚍𝚞𝚎 𝚙𝚊𝚛𝚝𝚒)

      – Госпожа, – шепчет служанка, вошедшая в комнату с такой бесшумностью, что невольно пугала непривычного к этому Лоуэна.       – Все готово?       – Да, моя госпожа.       Женщина медленно кивает, набрасывая на голову капюшон мантии, цвета утреннего пепла. И как бы Басима ни старалась скрыть это от глаз, в бездонных омутах взора ее госпожи плескалась грусть, словно предчувствие долгой разлуки. Все они – немногочисленные слуги особняка, самые близкие, ее семья, – понимали, что это вынужденная необходимость, горькая пилюля, которую нужно проглотить.       – Однажды я уже… – тихо роняет Суджин, в нерешительности кусая губы. – Пыталась защитить Хенджина, и рискнула всем, что у меня было. Потом еще раз… и вот, снова. Меня терзает страх, что ему придется всю жизнь провести в бегах, словно загнанному зверю.       – Не отчаивайтесь, госпожа, – Басима мягко усмехается, озаряя лицо широкой, теплой улыбкой. – Пока рядом с ним Вы и мы, он будет счастлив. А когда он станет совсем взрослым, окрепнет и сам сможет дать отпор обидчикам. Я верю, что молодой господин станет настолько сильным, что ему больше не придется прятаться в тени.       Суджин неохотно, но соглашается с ее словами. Она, признаться, тоже лелеет эту надежду в глубине души. Конечно же верит, как может быть иначе? Верит до такой степени, что порой позволяет себе возносить молитвы ненавистным богам, моля их о защите для своего сына.       – Отправляемся.       И ее негромкому, но исполненному властью приказу подчиняются без промедления. Она еще несколько мгновений завороженно наблюдает из окна за слаженной работой слуг: как они догружают последние вещи в повозку, как тщательно проверяют упряжь лошадей, как инструктируют стражу. Затем, с Басимой, прикрывающей ее спину, выходит из комнаты. В коридоре к ней присоединяется Хенджин, за руку с неловко переминающимся с ноги на ногу Лоуэном. Суджин одаривает обоих ободряющей улыбкой и берет маленькую ладошку сына в свою.       Внизу, в самом сердце главного зала, у подножия лестницы, их встречает группа слуг во главе с дворецким. Все они склоняются в глубоком поклоне, как только замечают своих господ. Суджин, тронутая их преданностью до глубины души, с трудом сглатывает ком в горле, спускаясь по ступеням.       – Мы все желаем Вам благополучного пути, моя госпожа, – мягко начинает дворецкий, глядя на них с отеческой теплотой. – И мы также надеемся, что молодой господин будет здоров и крепок, и Вас более не коснутся горести и беды. Я обещаю охранять этот дом для Вас со всей ответственностью, пока Вы не вернетесь.       Для Суджин он был больше, чем просто слуга, – семьей, пусть и не кровной, но такой дорогой и необходимой, что оставлять его одного казалось немыслимым кощунством. Но старый дворецкий, с мудрой улыбкой на устах, убеждал ее в правильности своего решения. Он говорил: «Я хочу сохранить это место в чистоте и безопасности, чтобы однажды кто-то из вас смог вернуться сюда», – и заботился о них с такой самоотверженной преданностью.       – Спасибо, – решительно выступает вперед маленький Хенджин, неуклюже склоняя голову в поклоне. Его нерешительная мать, захваченная волной благодарности и сожаления, застывает в изумлении, наблюдая за сыном.       – Этот старик смеет просить вас беречь себя, – произносит дворецкий, промакивая белоснежным платком глаза, из которых невольно катились слезы. – Будьте всегда здоровы, мой юный господин.       Суджин терзает жгучее сожаление, лишая дара речи. С благодарностью смотрит она на своего храброго мальчика, собравшего всю свою волю в кулак, хотя ему не менее больно расставаться с теми, кто остается здесь. Она кивает в ответ на пожелание старика.       – Нам пора, – Лоуэну стыдно прерывать столь важный и эмоциональный момент, но он просто обязан это сделать, если они хотят добраться до Империи до наступления темноты.       – Да, нам и правда пора, – соглашается бывшая святая, тщетно пытаясь скрыть свое нежелание покидать родной дом, даже если эта тоска написана у нее на лице. – Спасибо вам и берегите себя.       Их провожают напутственными словами и добрыми взглядами. И Суджин начинает ощущать облегчение лишь тогда, когда карета отъезжает от особняка на достаточное расстояние, чтобы он больше не попадался на глаза. Хенджин рядом тих, как никогда прежде, и она, его дорогая мать, чувствует его беспокойство и страх. Басима и Лоуэн, сидящие напротив них, молчат, разделяя тянущую боль в сердце со своими господами.       Они преодолевают значительную часть пути, пересекая пустыню почти наполовину, когда извне, от сопровождающих их рыцарей, доносится шум. Басима мгновенно реагирует, распахивая плотные шторы с воинственным видом, готовая грудью встать на защиту своих господ от любой опасности, но в тот же миг замирает в изумлении. Суджин следует ее примеру и выглядывает в открытое окошко. Там, озорно усмехаясь, к ним присоединяются члены Клана пустынных воинов во главе с Денаем, восседающим на огромной ездовой львице.       – Что вы здесь делаете? – удивленно кричит из кареты Хенджин, выглядывая поверх плеча матери, пытаясь привлечь к себе внимание кого-то из новоприбывших.       – Сопровождаем вас, – подмигивает Денай, подъехавший достаточно близко к ним. – Не могли же мы отправить вас в путь без семейных напутствий, ведь так, Суджин? – женщина усмехается, но выглядит счастливой и благодарной, несмотря на свой напускной вид недовольства. – Довезем вас в целости и сохранности до самой границы. Совсем скоро начнутся труднопроходимые участки с зыбучими песками, а мы постараемся помочь вам избежать их ловушек, океюшки?       И теперь каждый из них чувствует себя спокойнее и увереннее. Все, кроме Лоуэна, который мысленно возносит молитвы милостивым богам, хотя под страхом смерти не признается в этом своей госпоже. ⋆˙⟡       – Мама? – в голосе мальчика звучало растерянное недоумение, пока он мял в руках незнакомый ворох теплых тканей. – Зачем это?       – В Империю пришла зима, мой дорогой, – мягко ответила Суджин. – Нам понадобится теплая одежда, чтобы уберечься от стужи и болезней.       – Мы увидим снег? – в глазах Хенджина загорелся неподдельный восторг.       – Ах, вы правы, мой господин, – улыбнулась Басима, завязывая на плечах юного господина добротную мантию. – Вы ведь видели снег только на картинках. Говорят, с рождением принца в Империи стали особенно долгими и снежными зимы, не такие свирепые, конечно, как на Севере, но все же… Так что, возможно, судьба смилостивится, и мы сможем полюбоваться на снежные хлопья вживую.       Лоуэн тут же принялся донимать Басиму вопросами о ее прежних путешествиях в Империю, а Хенджин, внимая наставлениям матери с сияющим лицом, устремил взгляд за окошко кареты. Совсем скоро они пересекут границу и окажутся на землях Империи. Еще полдня пути отделяло их от ближайшего города, где они смогут воспользоваться вратами телепортации и, наконец, прибыть в столицу.