Игра с огнем

      У незнакомца были седые волосы и совершенно не запоминающиеся черты лица. Уже много позже, когда Эрик пытался вспомнить ту роковую встречу, он так и не смог воспроизвести лицо неожиданного гостя. Зато на удивление хорошо запомнил простую брезентовую куртку рыбака и холщовые штаны. - Кто Вы, и что здесь делаете? - повторил Эрик, сжимая кулаки. - Я тот, кого ты только что позвал, Музыкант. И не надо злиться. Я не прихожу туда, куда меня не приглашали, - прозвучал невозмутимый ответ.        Эрик вздрогнул: он как раз думал о том, что какой-то сумасшедший явился незваным гостем в его каморку. - Но я никого не звал! - замотал он головой. - Разве? А кто же тогда кричал: “Дьявол, не могу больше так… Я готов отдать душу…” Вот, я и пришел, чтобы спросить, чего же ты хочешь от дьявола? - Вы шутите? -Глаза Эрика вспыхнули недобрым огнем, но собеседник лишь рассмеялся. - А ты забавный… Музыкант. Я, конечно, люблю шутить, но сделки мне нравятся куда больше. Так чего же тебе хочется сильнее всего? Изумленный Эрик наблюдал, как у гостя в руках возникает пожелтевший пергамент. - Я понял, Вы-иллюзионист. И это было бы очень забавно, если бы… - Помолчи! - прервал странный старик, и Эрик с ужасом почувствовал, как язык перестал его слушаться, а губы сомкнулись сами собой. - Если хочешь и дальше говорить чепуху, то незачем было меня призывать! - собеседник, похоже, начал терять терпение.              Он поморщился, сделал неуловимое движение рукой, и на его ладони появилась длинная золотая булавка. - Итак, музыкант, спрашиваю в последний раз, чего тебе хочется больше жизни? Только смотри, не продешеви. Души-товар штучный, стоят дорого.        Эрик ощутил, как его язык вновь обрел подвижность. Он набрал в грудь побольше воздуха и (была не была!) единым духом выпалил: - Хочу, чтобы Кристин Даае была моей! - Тогда тебе нужно ознакомиться с договором…       Старик протянул Эрику пергамент. На ощупь он был странным. Мягкий, шелковистый, словно девичья щечка, пергамент источал слабое красноватое свечение. Эрик удивленно воззрился на пустой лист. Однако в следующий миг там стали проступать буквы. Огненно-рыжие поначалу, они складывались в ровные строчки, которые чернели на глазах. “Я желаю получить Кристин Даае в жены на законных основаниях, за это обязуюсь дать предъявителю сего договора то, что он посчитает нужным в срок, который он посчитает необходимым. Э.К.” - У тебя есть какие-то вопросы, Музыкант? - осведомился старик видя, как Эрик медлит. - Но каким образом Кристин станет моей женой? Я нищ, уродлив и не представляю для нее никакого интереса. - Что ж… Резонный вопрос, - тот хитро усмехнулся и достал из нагрудного кармана конверт, - Завтра в полдень ты должен отправиться по указанному здесь адресу. Тебя будет ожидать нотариус. Он поможет тебе стать чуточку богаче и чуточку знатнее. После чего папаша Даае будет просто счастлив продать тебе ненаглядную кровиночку. - Но ее помолвка… - не сдавался тот. - Не все есть Евангелие, - на удивление тот, кто назвался дьяволом, даже не поморщился при упоминании Священного Писания, - Семья де Шаньи не так уж богата. Особенно, если учесть, что речь идет всего лишь о младшем сыне - виконте. Сам понимаешь, кроме имени ему не достается почти ничего. Именно поэтому, делец Даае все еще медлит. Хотя что я тебе объясняю. Ты же и сам прекрасно все слышал…       Эрик густо покраснел, вспомнив, как невольно подслушивал разговоры в доме Даае. - Но мое лицо… - Это мы сейчас поправим. Взгляни-ка сюда, Музыкант! - Старик повел рукой в воздухе, и глазам Эрика предстал небольшой акварельный портрет.       На нем был изображен мужчина средних лет. Он был чем-то неуловимо похож на самого Эрика, вот только лицо его было абсолютно гладким, красивым, без единого изъяна, а нос заканчивался так, как и положено всем носам. В остальном- те же черные волосы, синие глаза и полные губы. Не в силах оторвать взгляд от портрета, Эрик вдруг почувствовал, как его собственное лицо словно опалило огнем. Жгучая боль, пронзившая голову, заставила его кричать и корчиться. Это длилось бесконечно долго, хотя, на деле, возможно не прошло и минуты. По крайней мере, когда все вдруг закончилось, старик продолжал сидеть в кресле, абсолютно не переменив позы.        Эрик пришел в себя и приложил ладони к щекам. Они были гладкими! Не веря себе, он ощупал нос. Вместо зияющего провала ощутил под пальцами ноздри. В смятении, бросил взгляд на портрет, который дьявол все еще держал в руках.       А там оказался настоящий Эрик. Тот, который столько лет прятался под маской. С уродливой, словно изъеденной кислотой щекой и нелепым обрубком переносицы. - Что, музыкант, нравится? - засмеялся старик, - Дарю в пожизненное пользование. Правда, есть один нюанс. Никому этот портрет не показывай. Как только некто посторонний его увидит, все вернется назад. Так что, подписываешь? - Подписываю! - согласился Эрик.       Для него уже не было пути назад. Старик довольно крякнул и протянул Эрику булавку. - Договоры подобного рода скрепляются кровью. Он проследил, как Эрик уколол себе палец и мазнул по пергаменту вместо подписи. В тот же момент документ исчез, оставив после себя слабый запах серы. - Но как Кристин сможет меня полюбить, если все ее мысли заняты виконтом? - растерянно спросил Эрик напоследок. - Музыкант, как же ты неугомонен! - покачал головой старик, впрочем, безо всякого раздражения, - Сердца Кристин я тебе не обещал. Тут, друг мой, все зависит лишь от тебя самого. Свобода человеческой воли - один из непреложных законов мироздания. Она неподвластна даже мне. Я сделал все, чтобы ты получил себе Кристин в безраздельное владение по закону. Будешь ли добиваться ее любви, или станешь каждый раз брать ее силой, ограничившись абсолютным подчинением, решать тебе. Так что прощай и помни о своих обязательствах. Да, и еще… Поглядывай на портрет. Однажды ты снова увидишь там красивого мужчину. Это будет означать, что час оплаты близок. Я приду за причитающимся мне по договору, и даже не пытайся меня обмануть…       С этими словами неожиданный гость исчез. О том, что миг назад он еще сидел в этом самом кресле напоминали лишь небольшой портрет да конверт. А сам Эрик вдруг почувствовал себя настолько уставшим, что едва добрел до кровати. Он рухнул в постель как подкошенный и крепко проспал до утра. На этот раз - безо всяких сновидений.       Проснулся Эрик от боя настенных часов. Они пробили семь. Открыл глаза и снова их прикрыл. Вспомнил ночное происшествие и усмехнулся: приснится же такое! Попытался поправить маску на лице, но пальцы не ощутили ничего, кроме собственной гладкой щеки. Значит, все было наяву?!       Эрик соскочил с кровати и огляделся вокруг: так и есть! Вот на старом кресле лежат портрет и конверт. А у шкафа на полу так и остались испачканные брюки… Он бросился к портрету: его необходимо было спрятать как можно скорее, пока никто не увидел, иначе все закончится, так и не начавшись.       Эрик быстро оглядел комнату. Кровать с ширмой, шкаф, кресло да стол составляли всю неказистую ее обстановку. Подумав с минуту, Эрик решил оставить картину при себе: так будет надежнее. Он положил портрет в портфель с нотами, забытый вечером на столе. Потом поднял конверт, силясь разглядеть строчки в темноте. Но даже его глаза, способные видеть в сумраке, не могли различить написанного. Он зажег свечу и снова всмотрелся в ровные аккуратные строчки. “Месье Вандом, нотариус. Париж, улица Риволи, контора “Вандом и сын” напротив отеля Корильон”. Эрик в нетерпении вскрыл конверт, но, к его разочарованию, внутри оказалась лишь визитка. На ней витиеватым почерком было написано имя: “Эрик Ландри”. Визитка была возвращена в конверт, а сам конверт помещен в карман. Он нахмурился: помимо лица, у него теперь, похоже, была и новая фамилия. Что ж… Вполне логично. Пусть сгинет уродливый музыкант Эрик Карье! Отныне есть лишь Эрик Ландри.       Он умылся и снова придирчиво оглядел себя в старинном зеркале: красивое лицо никуда не исчезло. Усмехнулся: теперь, папаша Даае, кажется, посмотрит на него уже совсем другими глазами. Если все пойдет так, как вчера говорил старик, то совсем скоро Кристин будет принадлежать ему, и тогда… Усилием воли Эрик оборвал сладкие мысли. Как бы там ни было, а он еще даже не встретился с нотариусом, не говоря уже о большем. Так что мечты придется отложить на потом, а пока надо собираться.       Три часа спустя он вышел из неприметных ворот, ведущих на улицу Скриба. Майское солнце уже начинало припекать, обещая жаркий день, и даже свежий ветерок не мог облегчить парижанам духоты. Эрик дошел до площади перед Опера Популер, поймал там извозчика и отправился по указанному адресу.       Улица Риволи славилась своей архитектурой и считалась одной из самых красивых в Париже. Эрик наблюдал, как за окном плывут бесконечные ажурные арки, за которыми прятались лавки и магазины. Он, вдруг, поймал себя на мысли, что страшно волнуется.       Экипаж, тем временем, остановился у громады отеля “Корильон”. Эрик расплатился, вылез и огляделся. Неприметную дверь с нужной ему вывеской на другой стороне улицы он заметил не сразу. Она пряталась в тени очередного пролета, и ему пришлось как следует постараться, чтобы ее обнаружить.       Эрик зашел под прихотливые арки и остановился у красной двери на которой значилось “Вандом и сын”. Тень, царившая здесь, отчего-то показалось ему слишком густой. Он оглянулся. Улица Риволи, вся залитая светом, казалась отсюда другим миром. Ни солнечные лучи, ни шум оживленных торговых рядов сюда, отчего-то не долетали. Ему стало не по себе.        Обругав себя за трусость, он достал карманные часы. Они показывали полдень. Эрик толкнул красную дверь с золоченой вывеской и оказался в полутемном помещении, заставленном книжными шкафами и полками. В центре возвышался большой стол, заваленный бумагами. За столом сидел седой клерк в очках на длинном носе. Он изучал какой-то документ. Услышав, как мелодично тренькнул дверной колокольчик, клерк поднял голову и вежливо улыбнулся. - Добрый день. Чем могу быть полезен, месье? - почтительно поинтересовался он. - Здравствуйте, меня просили зайти к Вам сегодня в полдень и показать вот это…        Эрик не без трепета прошел к столу и протянул нотариусу заветный конверт. Тот невозмутимо оглядел его и вытряхнул себе на ладонь визитку. Прочитав указанное там имя просиял, словно встретил старого друга: - Ах, месье Ландри, как я рад! Мы ждем Вас уже пять месяцев, чтобы сообщить, что Ваш троюродный дядюшка скоропостижно скончался, не оставив после себя наследников. А потому, отныне Вы, как единственный его родственник, принимаете себе титул графа де ля Тур и состояние покойного… - бормотал нотариус, роясь в ближайшем шкафу.       Наконец, из недр шкафа была извлечена увесистая папка. Нотариус торжествующе улыбнулся, раскрыл ее и принялся перечислять Эрику, что же отныне входило в его собственность. Список впечатлял. Там были виноградники и сыроварни в Нормандии, старинный особняк недалеко от Парижа, пай в судоходной компании и огромная сумма денег.              Он молча выслушал почтенного клерка, и, когда тот окончил перечисление, задал лишь один вопрос: - Месье Вандом, скажите, пожалуйста, а почему Вы решили, что месье Ландри - это именно я? - Потому, что это написано на Вашей визитке, - Подобострастно улыбнулся тот.       Эрик ожидал в ответ чего угодно: от подозрений до удивления, но такая наивность просто сбивала с толку. Месье Вандом, видимо, понял его обескураженность и поспешил пояснить: - Подобные визитки, друг мой, появляются у людей не просто так. А потому все то, что там написано, для меня - закон.        Эрик кивнул и зябко поежился. Вдруг показалось, что в глазах у его собеседника мелькнуло что-то очень недоброе, а вежливая улыбка на миг превратилась в хищный оскал. Моргнув, пригляделся вновь: нет, ничего подобного! Просто привиделось. Нотариус, тем временем, продолжал, как ни в чем не бывало: - Если Вы, месье, опасаетесь за кхм… законные обоснования, то можете быть уверены: все то, что заверено в конторе “Вандом и сын” не вызовет ни у кого ни малейших сомнений в реальности и законности. Так что отныне Вы - месье Эрик Ландри, граф де Ла Тур. И я намереваюсь ознакомить Вас с частью Ваших владений прямо сейчас…       Тут он снова встал из-за стола и исчез за одним из стеллажей. Эрик слышал лязг металлической дверцы. Клерк, по видимому, открывал сейф. Несколько минут спустя он вышел к столу и подал Эрику увесистую связку ключей и пухлую чековую книжку*, приложив к ним стопку документов. - Господин граф, соблаговолите поставить Ваши подписи там, где я укажу, чтобы закрепить Ваши права по закону, а затем мы совершим небольшое путешествие в Ваш новый дом. Надеюсь, он Вам понравится…       Эрик улыбнулся в знак благодарности, взял перо и принялся ставить подписи по указке нотариуса. Эта формальность оказалась утомительной. Месье Вандом зачитывал документ вслух и просил поставить подпись. На это у них ушел, кажется, целый час. Наконец, последняя бумага была подписана. Месье Вандом поставил на каждом листе печать. - Поздравляю Вас, Ваша Светлость. А теперь мы отправляемся в Ваш новый дом… - торжественно объявил он.