Там, Где Воют Волки

Наступал вечер, и сумрак постепенно окутывал лес. Элана и Ирис шли по тропе, каждый шаг отдавался глухим эхом в тишине наступающей ночи. — Ирис, нам бы где-то переждать, — сказала Элана, её голос звучал тихо и неуверенно. — В этом лесу волки, я слышала. — Нет, Элана, нам надо идти, — твёрдо ответила Ирис, не сбавляя шага. — Чем дальше мы отойдём от замка, тем меньше шансов, что нас найдут. Элана тяжело вздохнула. Она чувствовала себя предательницей, и она действительно ею была. Бежала! Бежала от той, кто так заботился о ней, кто даровал ей покой и любовь. Но и противиться Ирис она тоже не могла, ощущая свою слабость и зависимость. Элана тяжело вздохнула, оглядываясь по сторонам. Вокруг был лишь тёмный, беспросветный лес, и ей было до ужаса страшно. Ирис упрямо шла вперёд, таща за собой подругу. Затем Элана услышала их – протяжный вой. Он был не отдалённым, как те, что доносились до замка, а слишком близким, пробирающим до костей. — Ирис! — вскрикнула Элана, её голос сорвался. — Волки! — Я слышу, поторопись! — ответила Ирис, пытаясь ускорить шаг. — Нам надо вернуться! В замке мы будем в безопасности! — молила Элана, её сердце колотилось в груди. — Кора с тебя шкуру живьём спустит, — сказала Ирис, упрямо таща подругу вперёд. — А тут нас волки разорвут! — Элана резко остановилась, вырвав руку из хватки Ирис. — Надо вернуться! — Ну, глупости, Элана, мы в двух шагах от свободы! — И от смерти! — Ответила Элана, и тут же лес снова наполнился воем, ещё ближе, ещё протяжнее. Элана вскрикнула. — Бежим! — Ирис снова схватила подругу за руку и потянула её. Они бежали не разбирая дороги, ветви хлестали по лицам, корни цеплялись за ноги. Вой приближался, он становился всё отчётливее, к нему примешивались другие звуки: тяжёлое дыхание, шорох лап по опавшей листве, низкое, утробное рычание. Каждый звук приближался, сливаясь в единый, леденящий душу хор. Элана начала всхлипывать, её тело била крупная дрожь от всепоглощающего ужаса. Ирис упрямо тянула её вперёд, её лицо было напряжённым, но решительным. Они бежали, пока не оказались на краю обрыва. Внизу, в кромешной тьме, неслась быстрая река, её воды с шумом разбивались о камни. Через обрыв было перекинуто старое, потрескавшееся бревно, оно выглядело крайне ненадёжно в лунном свете. — Элана, смотри! — воскликнула Ирис, её голос звучал хрипло от бега, и она потянула девушку к бревну. — Я не могу, я упаду! — вскрикнула Элана, её ноги подкашивались от страха и усталости. — А не пойдёшь, так тебя волки сожрут! — вскрикнула Ирис в ответ, и, не давая Элане опомниться, толкнула её на шаткое бревно. Позади них, из темноты леса, показались силуэты. Глаза. Много глаз. Десятки горящих угольков во мраке. Они светились жёлтым, зелёным, хищным светом, отражая тусклые лучи луны. Тяжёлое дыхание, свистящее сквозь оскаленные пасти, низкий, угрожающий рык, рвущийся из глоток, и тот же протяжный вой, теперь звучащий прямо за спиной. Волки были огромными, их шерсть казалась угольно-чёрной в ночи, силуэты были мощными и устрашающими. Топот по земле приближающихся лап, хруст сухих веток, ломающихся под их весом, создавали невыносимый аккомпанемент ужаса. Девушки пятились по бревну над обрывом, каждый шаг был шагом над бездной. Бревно скрипело и качалось под ними, грозя сбросить в бурлящую реку. Отчаяние сковало Элану, но инстинкт самосохранения заставлял её двигаться. Им оставалось лишь идти вперёд, навстречу неизвестности, или быть разорванными.