Королевство Огня и Звёздного света

***

Тёплая вода тихо плескалась в купели, убаюкивая тело, но мысли в голове были беспокойными и бурлили от напряжения. Я не могла понять, что именно произошло сегодня днем — только знала, что на мгновение перестала быть собой. Увидела всё глазами Эриса, словно очутилась в его голове. А затем — вспышка злости и страха. И он ушёл, не объяснив ничего. Из-за того, что тоже ощутил? Или из-за магии, что вырвалась неконтролируемо? Я поднялась из воды, обернувшись мягкой тканью. Воздух был пропитан запахом трав, кожа влажная, по волосам стекали капли. Я шла к шкафу, оставляя мокрые следы на полу, когда снаружи послышался шум. Внутри всё застыло в напряжении. Дверь отворилась — и на пороге возник Эрис. В одной руке он держал пирог, в другой — бутылку вина. Он замер, как только наши взгляды встретились. Кольцо на моем пальце вспыхнуло теплом. Его янтарные глаза на секунду задержались, скользнули по мне, прежде чем он быстро отвёл взгляд, шагнув в сторону кухни. — Решил, что стоит отметить твою безрассудную выходку, — с иронией бросил он, поставив бутылку на стол со стуком. Я фыркнула. — Наследника Двора Осени не учили манерам? Например, что в дверь надо стучать? — нарочито удивлённо, поддела я. — Позволь напомнить, что это моя хижина, — его голос донёсся с кухни, и тут же раздался треск, будто что-то сломалось в его руках. Я оделась и подошла к столу. Эрис разливал вино, движения точные, изящные — но слишком резкие. — В таком случае, позволь напомнить, что я здесь из-за тебя, — я приняла бокал, намеренно коснувшись его пальцев. Он не отстранился, но жилка на подбородке дрогнула. Мы чокнулись. Вино обожгло горло, терпкое, как его взгляд. — Признаю, несмотря на твои импульсивные решения, восстановить камень всё же удалось,— он отпил ещё вина, и поставил бокал. — Это попытка выразить восхищение моими умом и способностями? — Я приподняла бровь. — Безусловно, — его губы изогнулись, но в глазах не было и тени смеха. — Настолько сильное, что временами хочется придушить тебя за твою... беззаботность. Я откусила кусочек пирога, и удовольствие от вкуса — яблок, корицы, чуть хрустящего теста — заставило меня закрыть глаза на секунду. — Похоже, твои требования удовлетворены, — заметил он, и кожа под кольцом нагрелась. — Пока что да. — Я улыбнулась слишком невинно. — Но кто знает, что мне ещё придёт в голову. Из его груди вырвался тихий, шелковистый смешок, от которого по коже пробежал холодок. Я застыла. — Так ты умеешь смеяться? — спросила я, чтобы скрыть дрожь в голосе. Он прищурился, и в его взгляде вспыхнуло что-то хищное. — Только в особых случаях. — Не хватает только свечей и музыки, чтобы вечер был похож на праздник, — добавила я, отводя глаза. — Ты хочешь музыку, Вэлари? — Он резко поднял бровь. — Почему бы и нет… — я пожала плечами, опустив взгляд к платью бордового цвета. Теперь, когда не было оков, я смогла надеть его. Эрис заинтересовано склонил голову. — Нам ведь не обязательно быть врагами, — сказала я тише. — И притворяться, что ненавидим друг друга. — Заметь, я никогда этого не говорил,— он усмехнулся, но пальцы сжались вокруг бокала. — Но всем видом пытался показать. Эрис скрестил руки на груди, с показной небрежностью, но его глаза сверлили меня. — Видишь ли, ненависть это не совсем верное определение, — его голос стал тише, но острее. — Но правда в том, что я не друг, и не защитник. Скорее я нечто иное. Молчание повисло между нами. — Наверное, в других обстоятельствах мы бы подружились, — я небрежно провела пальцем по краю бокала. — Ты действительно так считаешь? — он наклонился вперёд, и в его взгляде мелькнул интерес. — Да, — это была правда. Эрис умный, опасный, расчётливый. С такими лучше бы дружить. — Порой женщины… склонны к излишней мягкости, — его губы искривились. — И иногда путаются в образах. Но вам это простительно. — Какая снисходительность, — я не отводила глаз. Его слова не задели меня, в них послышалось — скорее, отголосок его собственной боли. Эрис вдруг, поднялся изящно, и исчез в комнате. Через мгновение вернулся со светящимся шаром в руках. Вспышка магии — и комната наполнилась музыкой. По коже пробежали мурашки. Я так давно не слышала красивых мелодий. Он протянул руку. — Танец для скрепления союза, — его улыбка была острой, как лезвие. Я удивилась, но всё же приняла его руку. Мы закружились в танце. Должна признать, Эрис вёл уверенно. — Интересно, Вэлари… — его голос обжёг ухо. — Твои танцевальные способности говорят, что ты непросто обычная фэйка. — Дважды похвалить меня за один вечер? — Я поймала его взгляд. — Ну же, Эрис, ты начинаешь казаться милым. — Я далеко не милый, — его пальцы усилили хватку на моей талии. — И тебе не стоит заблуждаться на этот счёт. — Именно поэтому ты принёс лучшее вино и вкуснейший пирог, — я приблизилась, намеренно сокращая дистанцию. — А сейчас танцуешь со мной. — Ты сама сказала — мы не враги, — заметил он. — А я ценю полезных союзников. Он лгал. Напряжение в его теле, каждый ровный вдох и тот взгляд, что не отрывался от меня, кричали о куда более глубоком интересе. Музыка стихла, но он не отпустил. И мы продолжили танцевать, словно затянутые в его опасную игру. — Осталось только выяснить, что тебя во мне пугает, — я сладко улыбнулась. — Я уже сказал, ты не контролируешь то, что в тебе, — его голос потерял все нотки игры. — А я слишком ценю свою жизнь. — И это всё? — Да. Мы смотрели друг другу в глаза. В его янтаре плясали отблески пламени из очага. — Тогда почему ты боишься, что я тебя возненавижу? — Мои слова ударили, как пощёчина. Его лицо окаменело. На секунду — в его глазах вспыхнуло что-то похожее на страх. Но тут же исчезло. — Осторожно, Вэлари, — он наклонился, и его шёпот резал, как сталь. — Ты играешь с огнём. Но у него есть пределы. Я не отступила. Хотя внутри всё сжималось. — Тогда давай играть по правилам, — тихо, с вызовом произнесла я, не отводя взгляда. — Ты задаешь любой вопрос, я отвечаю честно. Потом — моя очередь. Он остался на месте, но я видела его колебания. Игры — его стихия, когда ими управляет он. Мы отступили друг от друга и сели за стол. Уверена, Эрис уже перебирал все вопросы, что я могла задать. — Ну хорошо, — наконец произнёс он, изгибая губы в ленивой ухмылке. — Но учти: на некоторые вопросы я могу не ответить. Из… деликатности. — Тогда начинай, — я сделала приглашающий жест рукой. Он на мгновение задержал взгляд на моем лице, как будто хотел распознать скрытую ложь. А потом, без предупреждения: — Твоя игра убедительна, но кто ты, и чем занималась до того как попала сюда? Я опустила взгляд, позволив паузе затянуться. Вино в бокале дрогнуло — или это дрожали мои пальцы? — Я почти не помню своего прошлого. — Мой голос был спокойным. Сделала паузу, глядя, как блики света играют в красной жидкости. Эрис слушал внимательно, не сводя с меня глаз. — Мне помогли, фэйцы, которые позже стали моими друзьями. Мы скрылись на островах, за пределами миров, где даже время течёт иначе, — сделав глоток вина, я продолжила, — Там я училась магии и сражаться. Один из целителей пытался восстановить мою память. Но я так ничего и не вспомнила. Я скользнула пальцем по ободу бокала, вспоминая. — На островах всегда шли войны. Во время сражения я открыла портал… надеялась, что он приведёт нас в безопасное место. Я сделала паузу. — Но мой друг, которого смертельно ранили… он толкнул меня в него. — Плечи чуть дрогнули. Я закончила, не поднимая глаз. Казалось это была так давно. Но внутри меня всё снова сжалось. Эрис молчал. А потом медленно заговорил: — Девица без памяти, обладающая неконтролируемой древней силой. Впечатляюще, — он медленно повертел бокал в руке, его взгляд скользнул по моему лицу. — И как, по-твоему, ты оказалась именно здесь? Я подняла голову. — Это был один вопрос, помнишь? — улыбнулась я уголком рта. — Если хочешь ещё — уступи ход. — Справедливо, — усмехнулся он, снова облокотившись на спинку стула. — Но пожалуй, откажусь. Теперь твоя очередь. Повисла тишина. Я медленно выдохнула, положив руку на стол — чуть ближе к ножу возле пирога. — Артефакт, что мы восстановили, — произнесла я, глядя прямо на него, — поглощает любую силу. Эрис чуть склонил голову. На лице — полное безразличие. Ложное. — Но он не для Берона, — я сделала паузу. — Когда ты собирался его использовать против меня? После бокала вина? Или, может, когда я усну? — Я не сводила с него глаз, голос резал словно лезвие. Он побледнел на мгновение. И хотя его лицо оставалось непроницаемым, я точно знала, что права. В одно мгновение я схватила нож. И в ту же секунду его ладонь вспыхнула огнём. Мы встали одновременно. Воздух в комнате загустел от напряжения, кольцо на пальце запульсировало жаром передавая его злость. — Ты действительно рассчитываешь заколоть меня кухонным ножом? — Голос его был ровным, ледяным, но под кожей пульсировало едва сдерживаемое раздражение. — Похоже, я поторопился назвав тебя умной. — А я, видимо, слишком рано решила, что мы могли бы быть друзьями, — выплюнула я. Эрис сделал резкий шаг вперёд. Я тут же подняла нож к его горлу, но он даже глазом не моргнул. Его магия остановила моё движение. А пальцы, кончики которых слабо мерцали пламенем, коснулись моей щеки — не обжигая, лишь оставляя странное тепло, от которого пошли мурашки. Он обхватил мой подбородок, приподнял его, заставляя заглянуть прямо в его глаза. — Мы бы никогда не стали друзьями, Вэлари, — голос его был как лезвие под бархатом. — Но знай… Я тобой восхищаюсь. А это, поверь, редкость. — А как же сделка на крови? — процедила я, чувствуя его пальцы на коже, не в силах пошевелиться. — Ты считаешь, что лишить меня силы — честно? Он улыбнулся. Почти грустно. — Честные игры редко приводят к победе. Горькое осознание обожгло изнутри. — Я наивно полагала, мы похожи в своём одиночестве. Но теперь вижу разницу - я одинока, потому что потеряла всё, а ты потому что думаешь только о себе, и сам отвергаешь возможности. Эрис замер. Лицо всё ещё было насмешливым, но в глазах промелькнула мимолётная боль. Потом он отступил на шаг, убрав руку. — Иногда, чтобы сохранить то немногое, что тебе дорого… приходится чем-то жертвовать, — сказал он наконец. — И что же, кроме тебя, для тебя вообще дорого? — Мои слова сочились ядом. — Ты ещё не видишь всех частей картины. — Его глаза сверкнули, а рот изогнулся, словно он разочарован. — И что дальше? Ты лишишь меня силы, а потом? — голос сорвался, но я не позволила себе отступить. Как вдруг… понимание ударило, как пощёчина. Мои глаза резко распахнулись. — Ты хотел убить его... моей силой. И никто бы даже не заподозрил тебя, — прошептала я, голос дрогнул от шока. Мысль о том, что меня обвинят в чужом преступлении и казнят, пронзила меня ледяным ужасом до самых костей. Он всё спланировал. Вот почему артефакт был сломан — им уже пользовались. Эрис стоял напротив, руки в карманах, челюсть сжата, словно он сдерживал нечто большее, чем просто злость. — Не совсем так… — медленно ответил он, губы изогнулись в почти усмешке. — Но направление верное. — Ты… — Я шагнула к нему и ткнула пальцем в грудь, но слова застряли. Злость и боль смешались сжимая грудь. Что сказать? Что я его ненавижу? Что он расчётливый ублюдок, у которого нет ни капли жалости? Эрис шагнул ко мне — слишком спокойно, с тенью самодовольной усмешки. Пальцы коснулись запястья — и я почувствовала тёплый импульс магии, скользнувший под кожу. — Не смей прикасаться ко мне. — Я выдохнула это ледяным тоном, вырываясь. Протягивая руку, он подхватил меня за талию. Тело вдруг стало ватным, слабость окутала, как туман. — Что ты… что ты сделал? — Грудь сдавила паника. — Тебе нужно отдохнуть, — произнёс он, и от его голоса кровь застыла в жилах. — Я ненавижу тебя, Эрис, — прошептала я, и в следующую секунду провалилась в темноту. — Что ты… что ты сделал? — Грудь сдавила паника. — Тебе нужно отдохнуть, — произнёс он, и от его голоса кровь застыла в жилах. — Я ненавижу тебя, Эрис, — прошептала я, и в следующую секунду провалилась в темноту.

***

Я проснулась утром, ощущая внутри глубокий покой. Сон был таким крепким, какого не бывало уже давно. Ни страха, ни тревоги… словно они на время отпустили меня. Я взглянула на руку — кольцо всё так же сверкало огненным камнем и золотом. Он что не забрал мою силу? Весь день я металась по комнате, вынашивая гневную речь. Репетиции проходили в одиночку: я мысленно перебирала фразы, примерялась к тону, пыталась угадать его саркастические ответы и подобрать к ним ядовитые реплики. Иногда я останавливалась, оглядывая комнату в поисках предметов, чем бы кинуть ему в голову, если он усмехнётся. Но Эрис так и не появился. — Каков мерзавец! — Заключила я, устало глядя в окно. К концу второго дня злость достигала пика, и голова раскалывалась от напряжения. Сидя в кресле у очага, я устало потирала виски. И в этот момент огонь в очаге потух. В один миг хижина погрузилась во мрак и холод. А в комнате запахло влажной землёй и сырым деревом. На кухне исчезли еда и вода. Будто кто-то перерезал невидимые нити, связывающие этот дом с магией. А кольцо… стало ледяным. Его холод прожёг мне кожу. Что-то не так. Я вскочила, натянула вторую рубашку, шаря в шкафу в поисках тёплых вещей. Руки дрожали. Мысли метались — и вдруг застыли. Безумная догадка пронеслась в голове. Я потянулась к кольцу… но не смогла снять его. Мгновенно внутри липкое предчувствие беды разлилось под кожей. Магическая защита ослабела, и я, стараясь унять бешено колотящееся сердце, вышла в лес. Мне нужно было осмотреться. Листья шуршали под ногами. Где-то вдалеке раздавался стук дятла, ветер приносил едва уловимый аромат дыма и переспевших яблок. Собрав немного ягод, я нашла съедобные грибы. У самой хижины наскребла сухих веток. Я усердно тёрла палку о кору, посыпанную сухим мхом. Разжечь огонь стало настоящим испытанием, но я вспомнила уроки тех дней, когда мы с друзьями прятались, не смея применять магию. Мысли о них обдали холодом — они казались далекими, словно из другой жизни. Пламя неохотно вспыхнуло, и я протянула к нему руки, вслушиваясь в потрескивание веток, пытаясь осмыслить случившееся. А вдруг Эрис мёртв? Эта мысль не давала покоя. Но кольцо... если бы он погиб, передало бы боль. Или он разорвал нашу связь сам? Голова кружилась от вопросов. Тяжёлый выдох. Это было ужаснее всего. Я искала ответы в пламени, но их не было.

***

Двор Ночи. Дом у реки. Азриель шагнул вперед, его тени беспокойно шевелились за спиной. — Мои шпионы подтвердили. Эрис в руках Бриллианы, — сказал он сдержанно. — Пусть подыхает, — ответил Кассиан, который только что узнал, что Несту, Эмери и Гвин утащили на Кровавый Ритуал. Какое ему дело до придурка Эриса? Его кулаки сжались, плечи напряглись. В комнате повисла тишина. — Мы бы все этого хотели, — Фейра бросила на Кассиана резкий взгляд. — Нам нужно твоё участие. Ты сам знаешь, мы не можем пойти. Кассиан тяжело выдохнул. Клятва Ризанда и Фейры умереть вместе была для него невыносима. Он лишь покачал головой, отгоняя болезненные мысли. — Азриелю нужно подкрепление, — вмешался Риз, глядя на Кассиана. Голос его был спокойным, но в глазах полыхала тьма. — Ты знаешь, только ты можешь пойти. Кассиан заскрипел зубами, но кивнул. Через час он и Азриель улетели в сторону Замка Бриллианы. Позже, за ужином, в большой столовой царила напряжённая тишина. Часы, проведенные в ожидании вестей, тянулись мучительно медленно. За столом не хватало привычных шуток Кассиана и звонкого смеха Мор, которая всё ещё была в Валлахане. Только редкий звон посуды нарушал молчание. Амрена пила красное вино, задумчиво вращая бокал в пальцах. Её лицо казалось выточенным из мрамора. Элайна, сидевшая рядом, ковыряла еду, не чувствуя вкуса. Она тоже переживала за Несту, и не могла себя заставить есть. Фейра проглаживая живот, изредка бросала взгляд на Риза. Он, всё ещё мысленно общался с Азриелем. — Они продолжают наблюдение, — тихо сказал он, спокойно, но в фиолетовых глазах было напряжение. — Пока непонятно жив ли Эрис, наша мысленная связь пока вне досягаемости. И вдруг — резкий звон упавшей вилки. Все взгляды устремились на Элайну. Она сидела, широко раскрыв глаза, пальцы вцепились в край стола. — Элайна? — Фейра тут же протянула к ней руку. — Что случилось? — Звезда… потухшая… вернулась, — прошептала она. — Но тьма внутри…чернее ночи. Чужая тьма, что ищет путь. Амрена медленно выпрямилась. — У тебя снова видение, девонька? — спросила она, настороженно. Элайна кивнула едва заметно. Она опустила глаза, словно слова выскользнули помимо её воли. Тьма вокруг Ризанда заколебалась, он напряженно сжал челюсть. Фейра ощутила, как по их связи пробежал холодок предчувствия. — Ты видела что-то ещё ? — уточнил Риз глядя как подрагивали пальцы Элайны. Но она лишь покачала головой, и извинившись вышла из стола.

***

Вэлари Шесть дней я выживала одна. Разжигала огонь голыми руками, когда магия хижины угасла. Собирала ягоды и грибы, ловила кроликов, разделывала их тупым ножом. Спала урывками, просыпаясь от холода и кошмаров. Пламя мне приходилось постоянно поддерживать, поэтому я тащила к хижине пень, вытирая рукавом пот со лба, думая только о том, как запихнуть его в очаг. Сидящая на ветке ворона каркнула — громко, насмешливо, как будто насладилась моим отчаянием. Лесные дары — грибы, ягоды, яблоки — не могли насытить, а без оружия и магии о мясе можно было только мечтать. Тело таяло, кожа на руках стала грубой и шершавой. В глазах плавали черные точки - признак того, что даже фэйское тело достигло предела. Кольцо оставалось ледяным, как и воздух в хижине. И я не знала что хуже, что он мёртв или бросил меня. Да, он — расчётливый мерзавец, но он ни разу не причинил мне настоящего вреда. И если в его действиях был расчёт, то в них, возможно, была и цель. На седьмой день я рискнула зайти глубже в лес, тщательно обходя все тропы и держась как можно дальше от замка. Даже издалека чувствовалось: Лесной дом защищён не только солдатами, но и целым арсеналом заклинаний. Кролик мелькнул в кустах — в животе предательски заурчало, и я, забыв об осторожности, рванулась за ним. Ветви хлестали по лицу, земля поддалась под ногами — я рухнула в овраг. От глухого удара в голове взорвались звёзды. Когда зрение прояснилось, я увидела его. Возле пещеры в скале, стояло нечто, что не принадлежало этому миру. Тьма, сгущённая до формы облака. Она колыхалась, переливалась, как дым, сквозь который проступали лица, глаза, когти, и всё это исчезало прежде, чем разум успевал уловить. Голова закружилась. Страх сжал меня мгновенно — чистый, обжигающий. Но где-то под этим страхом… что-то шевельнулось, я стиснула зубы ощущая заклокотавшую во мне тьму. — Ты тоже знаешь, каково это, быть заключённым во мраке, — голос был молодым и древним, красивым и пугающим. — Кто ты ? — хрипло выдавила я, цепляясь пальцами за влажную землю. — Я — эхо кошмаров, живущее в каждом твоём дрожании. И тот, что питается страхом. Во рту всё пересохло, я сглотнула. Он парил не приближаясь, но каждое слово ощущалось, будто он шепчет прямо у уха. — Но твой вкус — иной. В тебе есть то, что может напугать любого. — Я... не понимаю, — выдавила я, пытаясь встать на предательски дрожащих ногах. — Когда вернёшься домой, ищи ответ в самой глубине, там где хранят знания. Он исчез, прежде чем я успела выдохнуть. Но в следующий миг — вновь возник передо мной. Тёмный силуэт двинулся на меня — не спеша, но неотвратимо. Тени его обволакивали, вытягивались как щупальца. Воздух задрожал. — Что ты делаешь? — выдохнула я. — Питаюсь твоим страхом. Он подошёл слишком близко. И в этот миг, я ощутила как во мне поднимается волна силы, готовая разорвать изнутри. Тёмный силуэт отшатнулся, но не в страхе. Скорее — в восхищённом признании. — А вот и она… — прошептал он, — та, что спит в твоих костях, и ждёт своего часа. Я рухнула на колени, задыхаясь, тело трясло. А в голове вспыхнули обрывки воспоминаний, словно молнии в темноте. — Риз, смотри! Я научилась! — Мой детский голос звенел в памяти, чистый и беззаботный. В ладошках вспыхнули крошечные искры — не огненный шар, как у темноволосого мальчика, а робкие шарики, трепещущие в воздухе. — Ты как светлячок, — хихикал он, и в его фиолетовых глазах — зажглись настоящие звёзды. Тишина. Я снова ощутила под коленями холодную землю, услышала шелест листьев над головой. Но память тянула обратно... Мы с тем же мальчиком сидели, прижавшись друг к другу, с любимыми книжками на коленях. Как только раздавались шаги — моментально притворялись спящими. — Опять вы не спите! Мама заходила в комнату, укрывала нас одеялом, ставила на тумбочку кружки с тёплым молоком. — И кто это украл миндальное печенье?— ворчала она вполголоса, хотя прекрасно знала ответ. Воспоминание сменилось другим. Холодные ночи. Я заползала к нему в кровать, дрожа от сквозняков и воображаемых теней в углах. — А если они нас схватят? — шептала я, утыкаясь носом в его плечо. — Я разорву их на мелкие кусочки, — отвечал мальчик без тени сомнения. — А вдруг они сильнее? — Тогда позовём Аза, — его голос становился хищным. — Его боятся даже тени. Пауза. Где-то в реальности закаркала ворона. Я глубоко вдохнула, пытаясь ухватиться за настоящее, но память тянула глубже... Наши сдавленные смешки. Сломанная игрушка — мои слёзы, его ухмылка. — Это просто повод сделать новую, — говорил мальчик, а через час мы уже мастерили куклу из перьев и лоскутов. Мои крылья раскрылись за спиной, когда я шагнула вперед. — Не бойся, я тебя поймаю! — Уверено говорил он раскидывая руки. — Теперь ты официально самый страшный властелин Ночи, — шутил другой смеющийся мальчик, с карими глазами. Глядя как я разрисовала спящему брату крылья яркими красками. Но за солнечными картинами явилось иное. Мои крики, боль и смерть. Всё погасло. Я сжала грудь ладонями. Слёзы текли по щекам. Сердце грохотало — будто хотело вырваться наружу. Я Чувствовала себя живой, как никогда. Выходит всё это время у меня был дом, брат, и близкие. Открыв глаза я поняла, что чёрное облако исчезло. Просидев так несколько мгновений, я вдруг напряглась. Лай собак эхом разносился по оврагу, сливаясь с топотом копыт и лязгом доспехов. Я прижалась к скале, задыхаясь, внутри всё похолодело. Звуки приближались. Внезапно где-то слева, из-за дерева, вспыхнуло знакомое пламя. Я едва успела прикрыться рукой. Жар ударил в лицо, и я зажмурилась, падая на колени. Каждый вдох отдавался болью — лицо горело, кожа на руке вздулась волдырями. Слёзы текли сами собой, но я стиснула зубы, чтобы не закричать. Где-то наверху послышалось фыркание лошади. Я подняла голову — и сквозь пелену слёз увидела силуэт на вершине оврага. Верхом на лошади, неподвижный, как статуя, холодные глаза, что смотрели на меня, словно на насекомое. Берон. Желудок скрутило от страха. Он смотрел на меня, слишком долго. — Кто такая? — спросил он властно, как удар хлыста. — Судя по всему, деревенская пьянчужка, — протянул знакомый ленивый голос. Внутри всё сжалось. Эрис поравнялся с отцом, кривя губы в презрительной усмешке. Живой. Одет безупречно, как всегда. На нём ни царапины. — Должно быть, попыталась разжечь костёр. Получила по заслугам. — Он окинул меня взглядом — брезгливо, словно я была грязью под сапогом. Внутри меня всё сжалось. Берон молчал, изучая меня. Его взгляд скользил по моему лицу, по грязной одежде, по раздавленным ягодам на рукавах. Я видела, как его глаза прищурились — будто он пытался вспомнить что-то. — Ты уверен, что она просто пьянчужка? — спросил он, не отводя от меня взгляда. Голос был холодным, как лёд. Сердце забилось быстрее. Эрис склонил голову, изображая скуку. — Если сомневаешься, отец, позволь мне проверить. — Он спешился, шагнул ближе к краю оврага. Взгляд скользнул по мне — пустой, безразличный. — Я давно не практиковался в пытках. Было бы… интересно. Его голос был таким равнодушным, что по коже пробежал холодок. Берон усмехнулся — тихо, почти довольно. — Туда! — рявкнул чей-то голос. — Магия! На западе! Часть солдат ринулась в сторону всплеска. — Развлекайся. — Берон развернул лошадь, бросив последний взгляд на меня. — Но если она окажется шпионкой… доложишь мне лично. — Разумеется, — Эрис наклонил голову в почтительном поклоне. Берон удалился, уводя за собой солдат. Топот копыт затих вдали, сливаясь со звуками леса. Я выдохнула, не осознавая, что задерживала дыхание. Но облегчение длилось недолго. Эрис повернулся ко мне. — Вытащите её, — бросил он солдату. Голос звучал бесстрастно, но пальцы едва заметно дрогнули. Меня резко подхватили за руки, потащили вверх. Я попыталась вырваться, но тело не слушалось — боль пожирала меня изнутри. Эрис щёлкнул пальцами — и огонь оплёл мои запястья. Не обжигая, но удерживая. Я дёрнулась, но пламя лишь сжалось крепче. — В темницу, — приказал он, глядя куда-то поверх моей головы, избегая моего взгляда. — Сволочь, — выдавила я сквозь стиснутые зубы. Голос вышел хриплым, искажённым от боли. Он даже не моргнул. Меня потащили вперёд, словно собаку на поводке. Солдаты смеялись, переговаривались между собой. Эрис шагал позади. Когда мы приблизились к темнице, запах сырости и плесени ударил в нос. Я начала вырываться — инстинктивно, отчаянно. Руки дрожали, ноги подкашивались, но я не могла туда вернуться. — Тихо, — прорычал один из солдат, дёрнув меня за волосы. Я закричала — от боли, от ярости, от бессилия. Пальцы Эриса вспыхнули пламенем — на секунду, едва заметно. Но он сжал кулак, гася огонь. — Здесь тебя быстро научат манерам, — произнёс Эрис холодно, и губы изогнулись в ухмылке. Дверь темницы захлопнулась с лязгом. Тьма поглотила меня. Я упала на пол, задыхаясь. Запах крови, плесени, отчаяния — всё смешалось в удушающий коктейль. Желудок скрутило, и меня вырвало. Цепляясь дрожащей рукой за стену, я пыталась прогнать белые точки в глазах, но сознание рухнуло в темноту.