Королевство Огня и Звёздного света

***

Двор Осени. Лесной Дом. Я стояла перед массивными дубовыми дверями, чувствуя, как кольцо на пальце обжигает кожу. Эрис шагал рядом — его лицо было бесстрастным, но в янтарных глазах читалось предупреждение: не вздумай испортить это. Двери распахнулись. Воздух ударил в лицо — густой, пряный, с нотами переспелых фруктов и едким намёком гнили. Стены тронного зала словно сплетённые из золотых ветвей, терялись под потолком, а под ногами шуршал ковёр из багряных листьев.  Берон — узколицый, с каштановыми волосами — смотрел на нас.  — Та самая сестра Ризанда, — его голос прокатился, как раскат грома. Он восседал на троне, за спиной стояли братья и мать Эриса словно тень.  Я опустила взгляд, слегка поклонившись — как велел Эрис. Женщины здесь обязаны были быть покорными. И только за это мне уже хотелось сжечь этот Двор дотла. — Похожа, — он коснулся меня магией, лениво, оценивающе. — Но я не чувствую силы. — В отличие от брата, у неё нет ни единой выдающейся способности, отец, — насмешливо ухмыльнулся Эрис, и его взгляд скользнул по мне, будто я была жалкой, сломанной вещью. Лицо Берона исказила неприятная усмешка.  — Теперь ясно, почему Двор Ночи так быстро одобрил союз. Видимо, ты для них не представляешь особой ценности. Он поднялся, жестом указывая нам следовать за ним. Мы двинулись по коридору, из которого доносились звуки приготовления к трапезе — очевидно, там уже накрывали стол. Столовая блистала золотом и хрусталём, но воздух здесь был холодным. Время тянулось мучительно медленно. Эти официальные трапезы были далёкими от наших тёплых, близких ужинов. Я вдруг поймала себя на мысли, что отчаянно желаю ускорить время — хоть ненадолго вернуться домой. — Любопытно, что именно ты делала, чтобы заслужить такую... свободу от обязательств в Дворе Ночи? — Раздался голос Берона.  Краем глаза я заметила, как Эрис напрягся. Кольцо отозвалось вспышкой его волнения. — Ризанд видит в этом возможность укрепить союз между нашими Дворами, — ответила я, впившись взглядом в свою тарелку, чтобы лицо не выдало моего отвращения. Берон усмехнулся. В его взгляде читалось только презрение. — Надеюсь, ты не посрамишь щедрость Эриса и окажешься хоть чем-то полезной для нашего Двора. Это была проверка. Я подавила обжигающее желание метнуть в него хрустальную корзину с фруктами, и постаралась чтобы мой голос прозвучал как можно спокойнее: — Я намерена приложить все усилия для процветания этого союза. — Будь уверен, отец, я прослежу, — зло ухмыльнулся Эрис. Разговоры вернулись к делам Двора, но за их будничной поверхностью скрывалось напряжение. Это был не обед, а допрос. Когда всё наконец закончилось, Берон поднялся. Его шаги были неторопливыми, тяжёлыми. Он остановился у меня за спиной, и я невольно напряглась. Тяжёлая рука опустилась на моё плечо. Сжав его ощутимо, давая понять, кто здесь главный. — Рад, что мы... познакомились, — дыхание обожгло мне ухо, а голос был словно холодная сталь. — Уверен, мы ещё многое узнаем друг о друге. Живот скрутило, мысленно я заставляла себя спокойно дышать. Эрис откинулся в кресле, его усмешка стала холодной, но руки сжались в кулаки. Леди Двора Осени вдруг выронила нож. Металлический звон разрезал тишину. Берон отпустил меня, резко обернулся к жене. — Неуклюжая дура, — прошипел он. Братья Эриса ухмылялись. Но в её взгляде, мелькнувшем всего на миг, я увидела одно: Беги. Эрис лениво улыбался, но кольцо на моей руке пульсировало яростью. Пригубив вино, я подумала: возможно, Берон умрёт раньше, чем рассчитывает Эрис. Я даже поборола порыв потребовать снять кольцо, но тут же отбросила эту мысль. Без него моя сила вырвалась бы наружу, неуправляемая, сметая всё живое на своём пути. И Эрис ни за что не позволил бы этому случиться, зная, что под удар попадёт его мать. *** Дни тянулись словно вязкий туман, несмотря на яркую осеннюю листву за окном. Двор Осени был обманчиво красив, но пронизывающе холоден и отчетливо пах гнилью. Это была гниль власти Берона: его влияние тяжелым прессом давило на всё, и в воздухе постоянно ощущались напряжение и страх. Мы продолжали ходить на тягостные обеды, где Берон каждой своей позой, каждым едким замечанием и колкой фразой подчеркивал, кто здесь хозяин. В остальное время меня никто не беспокоил, и я ценила эту передышку. Эрис иногда приносил мне книги, и за закрытыми дверями мы могли позволить себе привычный обмен колкостями. На публике же я оставалась послушной куклой, идеально отыгрывая роль его будущей жены. Именно сейчас мы жарко спорили об одной из принесенных им книг. — Ты правда веришь, что нельзя построить новый мир — без лжи и интриг? — Мой взгляд сверлил его насквозь. — Я верю в то, что вижу, — тихо ответил Эрис, скрестив руки. — А вижу я, что честность, это роскошь тех, кто может себе позволить проиграть. Ложь и интриги, не цель, а броня. Без них ты просто дрова в костре чьей-то войны. — Иногда хитрость, это выживание. Я это понимаю, — голос мой был твёрд. — Но если ты со всеми играешь как с врагами, однажды останешься в пустом зале. Мир строят не только стратегией, но и доверием. Он усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — Похоже, ты начиталась идеалистов. Одиночество — не всегда недостаток, Вэлари. А мир строится не на дружеских рукопожатиях. Он строится на холодных фактах, силе и неумолимом расчете. Если ты не готова к этому, твой "новый мир" так и останется красивой сказкой в пыльной библиотеке. — Это не из книг, — тихо сказала я. — Я видела, как возможно по-другому. Да, враги требуют хитрости, но не каждый встречный — враг. Иначе ты останешься один, даже если победишь. Эрис молчал, глядя куда-то сквозь меня. Потом сказал почти шепотом:  — Не всем в этом мире позволено выбирать "по-другому", Вэлари. Иногда за твою "честность" просто убивают. — Ты слишком хорошо научился выживать, чтобы позволить себе верить, — прошептала я.  Он не ответил. Лишь отвернулся, будто разговор утомил его. Но пальцы, сжимающие книгу, побелели. Оказавшись здесь, в Дворе Осени, я за эти недели сделала несколько важных выводов. Эрис был вынужден безупречно придерживаться всех своих масок. Этот Двор не прощал слабости — выжить здесь мог лишь тот, кто способен к безупречному притворству.  Я видела, что он любил свою мать и была уверена, что хотел защитить её. Это проявлялось в каждом его едва уловимом движении: когда Берон наклонялся с грозным видом или делал колкие замечания, Эрис незаметно вставал рядом, словно хотел прикрыть. Когда его братья смаковали жестокие и отвратительные вещи, он подыгрывал им, но я безошибочно видела напряжение в его теле. И если Берон проявлял ко мне нежелательное внимание, Эрис почти незаметно, но неизменно отвлекал его. Я поймала себя на мысли: сколько бы я ни искала в нём монстра, каким он пытался казаться, я так и не могла его найти. В один из таких дней я сидела у камина, глядя на яркие языки пламени. Эрис появился, поправляя манжеты. Он пришёл, чтобы в очередной раз объяснить мне тонкости местных обычаев и нормы поведения на предстоящем Празднике Урожая. Эрис закончил свои наставления по обычаям Двора, и я подняла на него взгляд. — Я видела Люсьена, — сказала я осторожно. Эрис замер. Всего на долю секунды — вспышка в янтарных глазах. Потом маска. — И с чего ты взяла, — голос был ледяным, — что мне интересно слушать про непутёвого младшего брата? Я не отвела взгляд. — Потому что у тебя есть для него подарок. — Пауза. — Который ты так и не отправил. Тишина. Оглушающая. Эрис медленно повернулся ко мне. Глаза сузились. — Ты заблуждаешься, Вэлари, — голос был опасно тихим, — если думаешь, что действительно понимаешь. Я сжала руки в кулаки, но держала спину прямо. — Может быть. — Голос не дрогнул. — Но я вижу, как ты защищаешь свою мать. Как отвлекаешь внимание Берона, от меня. Как… сжимаешь кулаки, когда братья смеются над чужой болью. Его челюсть напряглась. — Удивительно, — произнёс он с язвительной вежливостью, — как быстро ты решила, что знаешь меня.  — Я не говорю, что знаю, — ответила я твёрдо. — Просто хотела, чтобы ты знал: я вижу. Кольцо на пальце вспыхнуло, передавая бурю эмоций: гнев, страх, боль. Эрис шагнул ко мне — близко, угрожающе. У меня перехватило дыхание. — И кто тебе сказал, Вэлари, — прошипел он, — что меня интересует твоё мнение? Кольцо пылало: “Ложь.” Я не отступила, встречая его взгляд, хотя внутри всё похолодело.  — Иногда нам важно услышать, что тебя видят настоящего.  Тишина натянулась, как струна. Эрис резко развернулся и вышел, захлопнув дверью. Я выдохнула долго. Сердце ещё колотилось. За всеми масками, и за этой яростью — я видела его. И в этом Дворе, это было хоть что-то настоящее.  *** Я так долго ждала этого дня, что кусала щёку изнутри, пытаясь не выдать волнения. Эрис лишь на миг задержал на мне взгляд, прежде чем сделать переброс. И вот я снова в Дворе Ночи. Ветер пах морем и домом. Не удержавшись, я бросилась к Ризанду. Он поймал меня в полёте, усмехаясь, и крепко прижал к себе. — Я так рада! — искренне воскликнула я. — Ты пахнешь как осенний лист, — пошутил Ризанд. Они перекинулись с Эрисом парой фраз, после чего мы полетели в дом у реки.  При виде Велариса моё сердце как всегда замерло.  И вот мы уже сидели за обедом, пересказывая друг другу события. — Как мне не хватало этого, — сказала я, вздохнув. — Там всё так угнетающе. Фейра и Мор сочувственно посмотрели на меня. — Надолго к нам, принцесса? — спросил Кас, пригубив вина. — На неделю, — ответила я и, закатив глаза, добавила: — Если дольше, то магия ослабнет. — Тогда нам нужно использовать время на полную катушку! — подмигнула Мор. — Быстрее бы всё закончилось, — с надеждой выдохнула я. И за столом повисла тишина. — Мы как раз работаем над этим, — ответил Риз, разрезая мясо на тарелке. Похоже, в поисках решения моей проблемы никто не продвинулся. Амрена сверлила Риза взглядом, явно не в восторге от того, что я до сих пор разгуливаю на свободе. — Но вот в чём дело, девонька, — сказала Амрена. — О твоей силе нет ни слова в известных нам источниках. Но кое-кто может дать ответ. Ризанд посмотрел на неё неодобрительно. — Мы не знаем, где Бриаксис, — напомнил он. — Возможно он живет там в Дворе Осени, верно, Вэлари? — Серебристые глаза Амрены смотрели на меня в упор. Риз откинулся на стуле. — Амрена, она только что вернулась, дай ей хотя бы доесть пирог, — сказал он с усмешкой. И мысленно отправил мне: «Добро пожаловать домой. Здесь тебя снова будут мучить. Но с любовью». Я подавила улыбку. Амрена отпила вино и ответила голосом, холодным как морозный ветер: — Конечно, но потом не надо плакать, что время упущено. Я повертела вилку в руках. — Амрена права, — согласилась я. — Когда вернусь, схожу к той пещере.  Дале от мысли об этом внутри расползался ужас. Но я тряхнула головой, и продолжила:  — Завтра спущусь в библиотеку.  — Я помогу, — вдруг заявила Неста. — И я пойду, — раздался спокойный голос Азриеля.  Я повернулась к Несте: — А ты можешь взять другой меч на время?  — Он правда на тебя так влияет? — удивилась она. Я кивнула.  В голове вспыхнул голос Ризанда: «Расскажи мне, что ты чувствуешь?» Отложив вилку, я вспоминала ощущения. «Страх, жуткий, как будто хочу убежать подальше». Брат кивнул с пониманием.  «Похожая реакция была ещё на кинжал у Эриса», — добавила я мысленно. Ризанд сверкнул глазами:  «Оба эти оружия сотворила Неста». Я задумалась: значит, то, что внутри меня, боится этой силы.  После обеда мы разошлись кто куда. Я поиграла с Никсом, затем отправилась в свою комнату, наслаждаясь уютом.

***

На следующий день мы пошли в Библиотеку. Самый нижний уровень встретил нас ледяным холодом. Рядом плыли фэйские шары света, но стены молчали серым камнем. Никаких подсказок.  — Здесь был заточён Бриаксис, — тихо произнёс Азриель, указав на один из участков. Я растерянно провела рукой по стене. Камень оказался гладким, как будто его недавно отполировали. Но вдруг мои пальцы наткнулись на шероховатость. Что-то было вырезано. Я пригляделась — в пыльной тени промелькнул отблеск. — Подожди, — я подняла руку. — Аз, опусти свет чуть ниже. Шар опустился, и в этом мягком сиянии мы все увидели: на стене было вырезано изображение. Едва различимое, почти стёртое, но всё же — существующее. Гора с тремя звёздами на вершине. — Это Рамиель, — Аз шагнул ближе. Изображение было стилизовано: гора обведена кругом, а внутри круга — древние знаки. Они будто вибрировали.  Мы вгляделись. Внутри горы угадывались искажённые, пугающие силуэты. Камень сверху будто прижимал их, не позволяя выбраться наружу. — Похоже на врата, — пробормотал Азриель. — А это? — я указала на тонкую резьбу под горой. Издали — просто орнамент. Вблизи же... — Это же Кровавый Ритуал, — тихо сказала Неста, коснувшись одного из знаков. Я почувствовала, как сама комната затаила дыхание. — То есть, врата, и этот ритуал их сдерживает? — нахмурилась я. — Или питает, — мрачно ответил Азриель. — Здесь изображена арка. Я помню её, когда мы поднимались на вершину, — Неста указала на ещё один фрагмент. — Надо найти значения этих знаков, — сказала я.  Мы ещё немного осматривали стены, но больше ничего не нашли и вернулись наверх. За ужином мы вспоминали детские шалости. — Лира всегда была смелой, даже чересчур, — Риз задумчиво улыбнулся. — Как-то раз, наслушавшись историй о существах Ночного Двора, она решила, что ей нужна собственная летучая мышь-компаньон. Поймала одну, не спрашивайте как, и, конечно же, выпустила её прямо в моей комнате. Мне тогда было лет десять, и я, мягко говоря, был в шоке. — Ну, будущий Верховный правитель должен был справиться с маленькой мышкой, — невинно заметила я, отпивая вино. — Да вот только она оказалась беременной. Вскоре в комнате завелась целая стая. А когда ночью они устроили шабаш, я вскочил и начал отмахиваться магией от всего, что двигалось, — продолжил он, покачав головой. — В результате во дворце подняли тревогу. Он так орал, что все подумали — на нас напали, — хихикнула я. Все за столом разразились смехом. — Не знала, что ты такой впечатлительный, — поддразнила Фейра, покачивая на руках Никса. — Просто Вэл не мастер маскировки, — вставил Касс, усмехаясь. — До Азриеля мне точно далеко, — подтвердила я, и все дружно повернулись к нему.  Лицо его, как всегда, было непроницаемым, но уголки губ дрогнули. — Помните, как мы решили поиграть в прятки и весь день искали его? — обратилась я к Ризу и Кассиану. — Трудно забыть, — лукаво отозвался Риз. — Вы и правда так долго его искали? — удивилась Фейра. — О, да, — подтвердила я. — Касс обыскал все укромные уголки, Риз подключил магию. А я даже пыталась шантажировать — мол, если он не выйдет, я съем его кусок пирога. И мама ругала нас потому что было темно, а мы никак не хотели заходить домой.  — А Аз, между прочим, просто уснул в кладовке, — закончил Касс с видом пострадавшего, но уже смеясь. За столом вновь послышались смешки. — Вы слишком долго искали, — тихо заметил Азриель, уголком губ выдавая довольство. Кассиан кинул в него оливку, и тот без усилий поймал её на лету. Под смех и разговоры время пролетело незаметно. Но чем ближе ночь, тем сильнее росла тревога, необъяснимо сжимавшая сердце.

***

Здесь дни летели быстро, в отличие от Двора Осени. На седьмой день я спала плохо. Кольцо на пальце пульсировало жгучей болью, отдаваясь в венах. Это было с Эрисом. Неужели Берон снова его наказывает? Сквозь сон я ощутила, как магия внезапно ослабла, а кольцо стало холодным. Меня сковал чистый ужас. Что бы ни случилось, его магия подавлена, а это значит… В это мгновение голову прорезал шепот, древний, как сам мир, состоящий будто из множества голосов. Они настойчиво повторяли: «Иди, иди». Сопротивляться становилось невыносимо трудно, сознание начало размываться. Ноги уже несли меня к выходу, и я чувствовала, как на спине из тьмы прорезаются крылья. Они были прозрачными, клубились, словно живые тени. Каждая клеточка моего тела теперь подчинялась этой неведомой, чужой силе. Как только я вышла из дома и приготовилась взлететь, послышался тихий голос Азриеля: — Вэл! — позвал он. Я обернулась, но мой голос, как и тело, не слушался меня. Его тени дрогнули и отпрянули, словно почувствовали исходящую от меня опасность. Он окинул взглядом мои теневые крылья. — Пойдем, со мной, — он протянул руку, испещренную шрамами. — Уйди с дороги, — произнес мой голос, но это были не мои слова. — Я знаю, трудно сопротивляться, но ты должна, — его тон был полон отчаяния. Одним резким движением я взмыла вверх, стремительно набирая высоту. Азриель мгновенно настиг меня, пытаясь перехватить, но моя рука, против моей воли, отбросила его, выбросив силу тьмы. Он успел активировать защиту и исчезнуть в тенях. А я летела дальше, неудержимо, слишком быстро. Чувствовала, как он позади вновь пытается нагнать меня. Он выпустил силу сифонов, но мои руки, словно клинки, рассекли их тёмной энергией. Азриель не смог меня догнать. Я окутала себя непроницаемой тьмой и исчезла. Я обрушилась на вершину Рамиеля с силой, которая высекла искры из камня, оставив за собой паутину трещин. Меня повлекло к ониксовой плите. Рука, действуя сама по себе, коснулась её, и древний, чужой шепот вырвался из моего горла, складываясь в заклинания. Внутри меня металась паника — я отчаянно боролась, но тело было лишь марионеткой этой силы. Плита едва заметно засветилась. А потом я почувствовала острую боль, когда мои пальцы порезались об обломки. Кровь сама потекла, вычерчивая замысловатые, незнакомые символы. В этот момент порыв ветра донес запах Ризанда, и других. Они здесь. Но уже поздно.  — Лира! — пронзительный крик Ризанда пронесся над горой. — Что ты творишь?! — Голос Несты прозвучал резко, полный шока. Я мгновенно развернулась, и на лице расцвела чужая, хищная улыбка. Окутав Рамиель тьмой, я продолжила выводить знаки кровью. Гора задрожала, словно от подземного толчка. — Вэл, останови это! — Отчаянный крик Кассиана заглушил ветер. Я отшатнулась, наблюдая, как кошмар становится явью. Моя душа билась в агонии, но не могла пробиться наружу. Плита распахнулась вратами, и из неё повалили твари — демонические, но невероятно разнообразные. Снаружи пробивались вспышки магии, некоторые из них ударяли по вылезающим существам. Часть из них билась в конвульсиях, но самые крупные и могущественные прорывались дальше, игнорируя атаки. Теперь я поняла: эта сила, что годами нарастала во мне, предназначалась именно для этого мгновения. Тот, кто меня воскресил, знал, что я — ключ. И сейчас вся моя мощь утекала, её словно безжалостно засасывало в открывшийся портал. А я стояла, беспомощная, не в силах пошевелить и пальцем. Не знаю, сколько прошло времени, но тело било невыносимой болью, а слабость подкосила колени. Сознание таяло, эта чужая воля была сильнее меня. Внезапно, всё изменилось. Каменный пол неприятно холодил кожу. Вокруг меня расстилалась непроглядная чернота, будто помещение дышало тьмой, жадно поглощая малейший отблеск. Надо мной возвышался силуэт мужчины. Красота его была безупречной, почти нереальной — тёмные, как безлунная ночь, волосы и кожа с тёплым оттенком. От него исходила скрытая, но неоспоримая угроза. — Давно не виделись, моя королева, — его голос был густым, тягучим, словно просачивался под кожу. От этих слов по спине прошёл холодок. Я не могла подняться — будто ноги срослись с камнем, тело стало неподвижной оболочкой. — Кто ты? — голос едва сорвался с губ, хриплый шёпот. Мужчина чуть склонил голову,  а золотистые глаза вспыхнули хищным блеском.  — Я Оркус. Король демонов. Хотя в этом мире мы были известны под другими именами.  — Ты убил меня? — спросила я, всё ещё не в силах понять, где нахожусь. Он усмехнулся — лениво, как хищник, уверенный в своей добыче. — Как я могу уничтожить свою королеву?  — Я не твоя королева, — выдавила я.  Страх жёг изнутри, но я не дала ему прорваться наружу. Пусть он думает, что я не сломалась. Боль ударила внезапно. Резко, как лезвие, она пронзила грудь, выжигая воздух из лёгких. — Неуважительно говорить так с одним из своих создателей, — в голосе Оркуса не было гнева. Лишь тёмная уверенность. — Поверь, я умею добиваться подчинения. Дыхание сбилось. Сердце грохотало в груди, и в этом громе бился ужас. Я не могла закричать. Страх сжал горло — холодный, липкий, безжалостный. — Ты не помнишь. Это было частью сделки. — Он наклонился вниз. Лицо оказалось рядом с моим. — Ты умерла. И я мог бы позволить тебе раствориться. Но увидел в твоей душе нечто редкое. Силу, что открывает врата. Я вернул тебя не из жалости. Ты — ключ. А я — тот, кто знает, как его использовать. Его голос стал шелестом змеи, вкрадчивым, липким. Словно раскалённая лава, по разуму потекла память. Как после смерти моя душа плыла в бескрайнем пространстве. И тогда, внезапно, передо мной возник он. Он обещал, что я спасу своих близких от великого зла и неминуемой гибели. И я поверила. Оркус искусно путал образы, создавал правдоподобные иллюзии, а потом намеренно стёр это из моей памяти. Меня мутило от собственной слабости и от ужаса осознания того, что я натворила. — Теперь, когда врата открыты мы будем править здесь. А потом и в других мирах, — сказал он твёрдо, будто давно уже решил.  Я судорожно металась в мыслях, осознавая: из этого пространства выхода нет. Там, на горе, мои близкие сражаются с демонами, и я здесь, бесполезная. — Лучше смерть, чем служить тебе, — прошептала я, будто эти слова проходили сквозь холодный туман в груди. — Ты упряма и глупа… — объявил холодно Оркус. — А эта сила слишком слаба чтобы сдерживать меня долго.  Он указал пальцем на кольцо, я вздрогнула.  — Твоя душа принадлежит мне. Я покажу тебе, — он взял меня за запястье. Хватка не причиняла боли, но что-то древнее, мерзкое, потекло внутрь меня, прорываясь сквозь плоть и душу. Перед глазами вспыхнула иная реальность. Чернильная тьма растекалась по небу, как дым от сгоревших тел — вязкая, удушливая, с привкусом золы на языке. Двор Ночи был разрушен, Веларис — пуст, его улицы покрыты пеплом, дома зияли чёрными провалами. В небе — ни звезды, ни луны, только безжизненная пустота. Я смотрела на себя. Ту, что сидела на троне. Волосы — чёрные, как уголь, падали на плечи. Лицо — моё. Но в нём не было меня. Только холод, власть, пустота. Та, кем я могла бы стать. Если поддамся. А рядом Оркус. Его пальцы сжимали мою руку. У подножия — толпы: склонившиеся, покорные, изломанные. Люди, фэйри, иллирианцы. — Это не сон, — шепнул он, — Эхо будущего, которое почти наступило.   — Нет… — выдохнула я, мотая головой, пытаясь отогнать жуткое видение. Это будущее не существует — пока я жива, и в сердце остаётся хоть искра воли.  В этот миг я ощутила вспышку жара в пальце. Кольцо ожило, пробуждённое знакомым магическим импульсом.  Эрис. Он здесь. Волна огня разорвала ткань иллюзии. Пространство вокруг задрожало, потускнело, иллюзия рассыпалась — словно тень, вытесненная светом.  Я вновь оказалась на вершине горы. Вокруг меня бушевала настоящая бойня. Иллирианцы и Вестники Тьмы схлестнулись в яростной битве с демонами. Красные вспышки сифонов Кассиана рассекали воздух, оставляя яркие следы. — Вэлари! — Голос Эриса доносился, словно издалека, пробиваясь сквозь грохот битвы. Под носом у меня струилась кровь. А он шёл ко мне, отмахиваясь от тёмных тварей огнём. Каждое его движение, казалось, причиняло невыносимую боль. — Эрис? — Я всё ещё не верила что он здесь.  — Давай закроем их. Вместе, — он быстро подошёл, помогая мне подняться.  Слабость всё ещё сковывала тело, но я твёрдо кивнула. Эрис мгновенно воздвиг вокруг нас стену огня, затем одним движением коснулся моего кольца. Ослепительный свет, подобный тысячам звёзд, хлынул по руке, и я немедленно гаправила его в плиту. Рядом ревел огонь Эриса. Портал начал стремительно схлопываться. Но тьма внутри меня взрывалась, сопротивляясь, пытаясь вырваться на свободу. Удерживать её было почти невозможно. — Я не могу, Эрис! — выдавила я, задыхаясь. Он перекрыл мою магию снова. Внутри всё стихло.  Портал был почти закрыт, но силы Эриса иссякали. — Риз! — хрипло выкрикнула я. — Риз! Помоги!  Где-то над нами гремела битва, но портал, к моему ужасу, снова начал открываться. Риз рухнул рядом с таким грохотом, что земля содрогнулась. Его сила хлынула прямо во врата. — Эрис, довольно! Ты истощён! — приказал Ризанд, но Эрис, стиснув зубы, продолжал вливать магию.  Неподалёку приземлились Кассиан, Неста и Фейра. Всё ещё отбиваясь от врагов. — Мы сдержим их! Закрывайте врата! — прогремел голос Касса, полный решимости.  Азриель летая над нами, прорезал темноту синим цветом, мгновенно воздвигая сверкающий щит. Неста и Фейра единым порывом обрушили свою мощь, присоединяясь к Ризанду, запечатывая врата. Они уменьшались, пока не схлопнулись совсем. Эрис упал без сил, но Аз перехватил его, не давая удариться о камень.  — Риз, его нужно отнести к Мадже, — попросила я, едва слышно, голос был предательски слабым.  Последнее, что я успела увидеть, — как брат шагнул ко мне, глядя беспокойными глазами, прежде чем тьма поглотила сознание. *** Открыв глаза, я поняла, что лежу в одной из комнат Дворца на вершине горы. В воздухе витал слабый аромат сосны и магии, а свет фэйских шаров отбрасывал мягкие отблески на стены. Риз сидел в кресле у стены, скрестив руки. Его взгляд был внимательным, настороженным. — Как ты? — спросил он ровно, но в голосе сквозила напряжённость. — Я в порядке, — прошептала я, чувствуя сухость во рту. — А Эрис? Брат поднялся, не спеша подошёл к окну, сделал вдох и, не оборачиваясь, ответил: — Он тоже долго был без сознания, но уже приходит в себя. Повернувшись, он задержал на мне взгляд, прищурился. — Расскажешь, что произошло? Я приподнялась, прислонившись к подушкам, взяла кувшин с водой и отпила. Горло слегка саднило. Я начала говорить — ровно, стараясь не застревать на деталях, не дрогнуть. Рассказала всё, как помню: тьма, голос Оркуса, сделка, портал, ощущение, будто мои собственные руки больше не подчиняются мне. Когда закончила, в комнате повисла тяжёлая тишина. — Ты действительно заключила с ним сделку? — тихо спросил Риз, и в его голосе появилась сталь. — Да... — ответила я, избегая его взгляда. — Когда я умерла, он показал мне... то, как вы все умираете. Один за другим. Сказал, что если я не остановлю зло, погибнут все, кого я люблю. Я хотела спасти вас... но выходит, что зло — это я. Риз нахмурился, его голос стал твёрдым: — Ты стала его оружием. Но это не делает тебя им. Он отвернулся, проходя через комнату, словно пытаясь унять внутренний пожар, а затем остановился, сжав кулаки. — Я чуть не потерял тебя. Снова. Я смотрела на него, и в груди сжалось что-то хрупкое. — Это не твоя вина, Риз, — сказала я, чувствуя, как подступает горечь. — Но я чуть не уничтожила всех нас. Он резко повернулся ко мне, и в его голосе прозвучала ярость — не ко мне, а к тому, что забрало меня. — Не ты. Он воспользовался твоей болью, твоими страхами... Это он чуть не уничтожил нас, не ты. Я хотела что-то сказать, но он уже задавал следующий вопрос: — Магия ослабла из-за того, что Эрис был далеко? — Нет, — прошептала я. — Берон... он иногда его наказывает. Или просто... причиняет боль. Я думаю, он переборщил в последний раз. Риз замер у окна, уставившись вдаль. Горы за окном сияли снегом, но в его взгляде было беспокойство, почти гнев. — Значит, твоя сила связана с его. Это... слишком опасно, — произнёс он, обернувшись ко мне. — Мы не можем больше позволить себе такую зависимость. Я поставила пустой кувшин на столик, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — А если никто не знает, как мне помочь? Что тогда? — спросила я почти шёпотом. Он подошёл и сел рядом, сказав мягко: — Тогда мы найдём способ. Даже если его ещё не существует. Я едва заметно кивнула, но тут же добавила, чувствуя, как внутри всё холодеет: — Оркус не отпустит меня. Он сказал, что моя душа теперь его. Риз сжал губы, его лицо стало мрачным. — Тогда мы вырвем тебя у него. Или уничтожим его. — Он помолчал, прежде чем добавить, уже спокойнее: — Я уже связался с Хелионом. Он скоро будет.  — Ты хочешь чтобы он окружил меня защитой как Фейру? — уточнила я. — Не настолько явной, иначе у Берона возникнут вопросы, — отозвался Риз, скрестив руки на груди. — Нам нужно исключить возможность твоей силы вырываться, когда кольцо перестает её сдерживать.  Мы замолчали, я разглядывала свои руки. Чувство тяжести давило на грудь.  — Эрис не сможет долго оставаться здесь. Если он в состоянии — мы уйдём сегодня, — произнесла я, стараясь говорить спокойно. Хотя внутри всё сжималось, мне не хотелось уезжать. — Думаю, он справится, — ответил Риз. Я взглянула на него, затем опустила глаза в пол. — Наверное, мне лучше не возвращаться сюда. Пока. Это опасно. Ты сам это понимаешь. Брат на секунду задержал взгляд, в котором вспыхнуло несогласие, но тут же заставил себя выдохнуть и кивнуть. — Ты права. Но это ненадолго. Я кивнула в ответ, стараясь сохранить спокойствие, но внутри меня всё дрожало. Там, под слоем решимости, начинала прорастать предательская надежда. Если Риз найдёт способ... и они действительно смогут вытащить Оркуса из моей души — тогда, может быть, я снова стану собой.