Королевство Огня и Звёздного света

***

Сделав несколько перебросов, мы оказались в моих покоях Двора Осени. Вино растекалось тёплой волной по венам, лёгкая улыбка недавнего веселья ещё играла на губах, опасное, редкое состояние. Эрис стоял рядом, я вдохнула его аромат ощущая это невыносимое притяжение. — Ещё раз спасибо, — Мои пальцы непроизвольно сжали его руку, и в этот миг он затаил дыхание. — Сегодня ты особенно щедра на признательность, — лениво протянул он. — Не стоит привыкать к этому, — отозвалась я игриво. Эрис выглядел собранным, но в глазах мелькал отблеск внутреннего напряжения. Его рука медленно разжалась, но мы по-прежнему стояли достаточно близко, чтобы слышать дыхание друг друга. — Спокойной ночи, Вэлари, — сказал он отступая к двери. — Спокойной… — пробормотала я, выдавливая на губах улыбку, хотя внутри всё кричало: останься. Он развернулся, сверкая взглядом в полумраке, прежде чем дверь за ним мягко закрылась. Я медленно выдохнула, не двигаясь. В звенящей тишине, нарушаемой треском очага, витало нечто большее, чем жажда ласки. Под кожей разливалось беспокойство, почти зуд. Я знала: нельзя было поддаваться. Закусила щеку изнутри, пытаясь усмирить рой мыслей и вернуть себе равновесие. Но вдруг осознала, за дверью не было ни шагов, ни единого звука. Он что, всё ещё там? Я фыркнула собственной глупости, но сердце забилось от волнения. Не выдержав этого напряжения, я распахнула дверь, дыхание резко сбилось. Эрис стоял, опираясь спиной о стену, фэйский свет скользил по его тёмно-рыжим волосам, собранным в хвост. — Поздновато для прогулок, — заметил он, вспыхивая золотом во взгляде.  Я хмыкнула, стараясь унять пробегающую по спине дрожь. — А ты здесь прячешься, как мальчишка, пойманный на шалости? — Отнюдь. Я просто наслаждаюсь… тем, как ты меня ищешь, — он прищурился. Моя улыбка стала шире. — Не смотри на меня так, Вэлари, — слова прозвучали неожиданно резко. — Я могу расценить это как приглашение.  — А если это и есть приглашение? — прошептала я. Он глухо выругался, шагнув ко мне. В тот же миг дверь позади него захлопнулась. — Тебе явно нравится играть с огнём, — его голос мягко обволакивал. — Только с твоим, — хрипло ответила я, стараясь не дрожать от близости.  — Смело, но безрассудно, — его глаза потемнели, разглядывая моё лицо.  На кончиках его пальцев вспыхнул огонь — горячий, но не обжигающий. Он медленно провёл ими по моей щеке. Потом — вниз, по шее, вдоль ключицы. Внутри под кожей вспыхнул жар.  — Итак… Чего желает именинница? — тихо, почти хищно, произнёс он. Я сглотнула, дыхание стало рваным. — А что ты можешь предложить?  — Хочешь, чтобы я перечислил свои… достоинства? — он наклонился, обдав мою кожу горячим дыханием.  — Лучше покажи, — сорвалось с моих губ. Почти касаясь его. — Чертовски неверный выбор, Вэлари… В тот же миг наши губы столкнулись с яростью и голодом, словно мы ждали этого поцелуя сотни лет. Мои ладони скользнули по его груди, ощущая напряжённые мышцы под одеждой. Его изящные руки оказались на моей спине, срывая ткань платья с такой лёгкостью, будто он делал это каждую ночь. Прикосновение к оголенной коже вызвало волну мурашек. Я путалась в его пуговицах, пытаясь сорвать камзол, но он быстрым, лёгким движением снял его сам. Распустив его хвост, я зарылась пальцами в шелковистые волосы, жадно прильнув к губам. Эрис поднял меня, не прерывая поцелуя, и плавно перенес на кровать. Нависая сверху, его губы опустились от шеи к груди. Пока язык ласкал чувствительные соски, пальцы мягко опаляли кожу, вызывая трепетный отклик.  Эта опасная, но волнительная грань между его огненной силой и абсолютным контролем была невероятно возбуждающей. Мой тихий стон вырвался помимо воли. — Мне нравится, как ты откликаешься, — протянул он низко, с глубоким удовлетворением. — Эрис… — прошептала я, готовая умолять его продолжать. В следующий миг рука настойчиво опустилась к самому чувствительному месту. Прикосновения были точными, уверенными, как у хищника, который уже поймал добычу, но ещё играет. Влажные ласки опускались всё ниже, и я уже не могла думать, только чувствовать. Я ахнула, когда его губы коснулись самого пульсирующего центра моего желания. Резко выгнув спину, я вцепилась в простыню, ощущая его горячий язык между бёдер.  Эрис смаковал меня медленно, словно наслаждался каждым моим стоном и дрожью. Я сжала его волосы, закусив губу, теряясь в ощущениях. Внутри меня всё горело, подходя к грани. Я застонала громче, и меня накрыло волной чистого удовольствия. Моё тело ещё подрагивало от наслаждения, когда он поднялся и склонился надо мной: — Вкуснее, чем я представлял, — его губы скривились в усмешке, но в глазах горело что-то бездонное, ненасытное. Его слова проникли в меня, разжигая новый, нестерпимый голод. Я не могла ответить — изнывая от желания большего. Он сбросил одежду. Я скользнула взглядом по мускулистому изящному телу вниз, туда, где взгляд задержался дольше всего. Я непроизвольно облизнула губы, увидев это, Эрис довольно усмехнулся. Мы снова слились в требовательным, глубоком поцелуе. Мои ладони скользили по его спине, впитывая каждую линию тела. Эрис отстранился, я утонула в его горящем взгляде, полном немого вопроса и сомнения: не передумаю ли я. — Не смей останавливаться, — отрывисто выдохнула я, и голос мой прозвучал требовательным приказом.  — Как пожелаешь, — голос был наполненен тёмным, дразнящим удовольствием. Эрис вошёл в меня, не отводя взгляда — медленно, словно хотел прочувствовать всю глубину. Я вскрикнула, ощущая, как он заполняет меня — будто именно этого мне отчаянно не хватало. Он замер внутри, не двигаясь, глядя как я задыхаюсь от нахлынувших ощущений. — Проклятье, Вэлари… — его голос сорвался на рваный хрип. Брови сдвинулись, лицо исказилось — боль, голод, что-то слишком сильное, чтобы сдержать. В глазах полыхал огонь — дикий, неконтролируемый. Кольцо на моём пальце обжигало потоком его эмоций, которые я едва смогла разобрать.  Я только открыла рот, чтобы спросить, но он начал двигаться, и мир сузился до одного всепоглощающего ощущения. Воздух между нами сгустился, наполненный нами и безумием, что захватывало с головой. Матерь, помилуй! Эрис был совершенен. Тело само тянулось к нему, встречая каждый толчок — я подалась вперёд, обвивая его ногами, и начала двигаться в ответ, поддразнивая его ритм. Ощущая, как он балансирует на грани, сдерживаясь, чтобы полностью не раствориться в этом. Прикусив его нижнюю губу, я втянула её между своих — не слишком сильно, но достаточно, чтобы вызвать отклик. Он резко схватил меня за запястья, прижимая к кровати — не больно, но властно, так, что стало трудно дышать. — Не дразни меня, — прошипел он, впившись в меня острым, горящим взглядом. — А если мне нравится? — Я дерзко улыбнулась сквозь прерывистое дыхание. — Вэлари… — пригрозил он.  Движения стали резче — он будто пытался взять себя в руки, но было уже поздно. В его взгляде вспыхнула чистая одержимость — жажда, отражающая мою собственную, и обещающая поглотить нас обоих. Я сгорала в каждом его прикосновении, поцелуе, укусе. Под его взглядом я чувствовала себя живой, желанной, единственной. Когда оргазм накрыл меня, мощный и неуправляемый, я захлебнулась криком, вцепившись в его кожу, будто пытаясь удержаться в реальности. Мир исчез, остались только его движения и то, как он сам сорвался, с хриплым стоном, затопив меня своей силой. Его кожа на миг вспыхнула огнём, а потом угасла, оставив лишь пульсирующее тепло. Мы оба застыли, дрожа в тишине, наполненной эхом нашего дыхания. Его лоб коснулся моего. Ни слов, ни улыбки — только мгновение, полное откровения. Я хотела что-то сказать, пошутить, защититься от уязвимости — но не смогла.  Эрис опустился рядом, мы всё ещё тяжело дышали. Вдыхая пьянящий запах наших тел, меня вдруг пронзило понимание: я никогда не испытывала ничего подобного. Какое-то время мы молча лежали в полумраке, позволяя дыханию стать ровным. — Пожалуй, это был... действительно интересный день рождения, — прервала я тишину, усмехаясь. — Очень много впечатлений. Я повернула голову. Его глаза были открыты и смотрели прямо на меня — слишком внимательно. Без обычной иронии. — Что-то не так? — прошептала я, чувствуя, как моя усмешка тает, и лёгкая тревога начала сжимать внутри. Эрис не сразу ответил. Мгновение — слишком долгое — он просто смотрел. — Я внезапно задумался… — протянул он усмехаясь, слегка хрипло. — Стоит ли дарить тебе что-то ещё. После такого подарка. Он потянулся к моим волосам, легко обвёл прядь вокруг пальца. Я еле слышно выдохнула от облегчения. — Это врождённая самоуверенность или полагается к твоему титулу? — Мой голос был тихим, с ноткой озорства. — Самоуверенность? — Он притворно удивился. — Скорее, просто констатация факта. А ты, кажется, уже получила все доказательства. — А если не все? — Я игриво выгнула бровь, и в моём голосе прозвучал тихий вызов. Он смерил меня взглядом, в котором вспыхнул огонёк. — Осторожнее с желаниями, Вэлари, — его губы тронула хищная усмешка. Я медленно поднялась, ощущая его взгляд на себе. Отбросив тёмные волосы за спину, я села на него сверху, дразняще покачивая бёдрами. — Уверена, тебе понравятся мои желания, — сладко промурлыкала я, опускаясь и накрывая его губы своими. Он крепко сжал мои бёдра и ответил жадным поцелуем. Комната вновь заполнилась нашим прерывистым дыханием, и я позволила себе полностью раствориться в ощущениях. Позже, когда мы остывали, лёжа рядом, внутри меня нарастало нечто большее, чем просто послевкусие страсти. Осознание того, что теперь всё изменилось. Эрис сел на кровати. Я повернула голову, и внутри разлилась ярость, когда я увидела его спину, испещрённую шрамами Берона. Часть из них скрывалась под его волосами. Протянув руку, я нежно погладила его кожу. Он слегка вздрогнул. — Мне хочется его убить за это, — тихо прошептала я. Эрис замер. Плечи напряглись. Кольцо пульсировало — болью, гневом, невыносимой горечью. — Ты не одинока в этом желании, — его голос слегка дрогнул. Потом он выдохнул — долго, медленно — и маска вернулась. Когда он обернулся, глаза были пусты. — Уходишь? — Спросила я, стараясь не звучать жалко. — На рассвете у Берона охота. Предпочитаю не давать ему лишних поводов. У меня внутри всё сжалось. Я приоткрыла губы, но слова застряли в горле. Как же хотелось обнять его, хоть на секунду продлить этот момент, когда он был таким настоящим, без масок. Но Эрис уже встал. — Поспи, Вэлари, — произнёс он, застёгивая пуговицы камзола. Он не смотрел на меня. Лишь кольцо на пальце горело, пульсируя горькой смесью вины и тоски. Он ушёл, оставив меня тишине. Я сомкнула веки, но сон бежал прочь. В груди нарастало тягучее, давящее чувство: Эрис решил взять дистанцию, потому что это было больше, чем просто ночь.  Моё тело, проснувшееся ото сна целой эпохи, билось в неистовстве, желая лишь его. Что ж, пришло время и мне устанавливать правила в этой игре.

***

Как и следовало ожидать, Эрис отстранился — всё только в рамках нашего спектакля на публике. Но я решила твёрдо, вызвать его внимание.  Проходя за обеденным столом мимо него, моё бедро едва ощутимо коснулось его руки. Кольцо нагрелось от вспышки его желания — так бывало каждый раз, стоило мне подойти слишком близко.  Служанки по моей просьбе купили ароматные масла, и мой притягательный запах окутал его, когда я наклонилась прямо над ним, чтобы взять булочку, которую не собиралась есть. Победная усмешка расцвела на губах услышав как он задержал дыхание. В его глазах вспыхнул огонь, но лицо оставалось совершенно невозмутимым. В коридорах я "случайно" сталкивалась с ним, и так "неловко" мой шарфик падал с плеч, щедро открывая декольте. Его взгляд сверкал чистым голодом.  — Продолжай так одеваться, и Берон начнёт задавать вопросы. Не уверен, что ты хочешь его внимания сильнее, чем моего, — процедил сквозь зубы Эрис, поймав меня за руку стальной хваткой. — Ты уверен, что дело в нём, Эрис? — выгнув бровь, усмехнулась я. — Или ты просто хотел рассмотреть меня поближе? Он пронзил меня диким взглядом, прежде чем резко отвернуться. — Я тебя предупредил, — сжав кулаки, бросил он и ушёл прочь. На следующий день я подкараулила его в библиотеке и неожиданно "упала" прямо на него. Эрис поймал меня, его челюсть была сжата, взгляд горел расплавленым золотом. — Как неловко, — притворно ахнула я, широко распахнув глаза, будто искренне удивлена. — Неуклюжесть тебе не идёт, Вэлари, — прошипел он, его голос был низким и опасным. Я одарила его озорной улыбкой, заметив, его слишком крепкую хватку на моей талии.  — Ну же, Эрис, — мой голос стал чуть глубже, обволакивая. — Признайся, тебе нравится ловить меня. — Мне просто приходится, чтобы ты не не свернула шею, — бросил он остро и спешно удалился от меня. А мне так хотелось, чтобы он не отпускал. Чтобы его маска треснула и рассыпалась, обнажив всё, что он прячет. Отдельное удовольствие мне доставляло наблюдать, как он бледнел всего на миг, когда я "нечаянно" касалась его ногой под столом, сидя в платье его любимого цвета спелого граната. А когда я чувственно ела вишню, обхватывая губами, кольцо на моём пальце горело его жаждой.  «Ну же, Эрис, сдайся», — безмолвно звала я. Гуляя по саду, меня часто сопровождал кто-то из солдат. Один из них, с кем я однажды рассмеялась, бесследно исчез на следующий день. Когда я спросила у служанки, она тихо ответила что его перевели в военный лагерь, по приказу генерала.  Я точно убедилась: Эрису не всё равно. Он желал меня так же, как я его. Но ничто не могло сломить его стальной контроль. По вечерам я по-прежнему надеялась услышать его шаги. Тело тосковало по его прикосновениям, хотя мне хватило бы и нашего обычного обмена колкостями. Но Эрис не приходил, и тишина казалась оглушительной. Я решила нанести последний, решающий удар. Подойдя к одному из слуг — довольно симпатичному, высокому фэйри, который смотрел на меня большими, испуганными глазами, прошептала невинно: — Не могли бы вы помочь? — Конечно, госпожа, — поклонившись, он отправился за мной. Я намеренно повела его через холл, где Эрис как раз обсуждал дела с другими слугами. В его руке сверкал бокал. Я даже не удостоила его взглядом, но за спиной отчётливо услышала хруст раздавленного стекла. Как только мы зашли в комнату, я указала на тяжёлый шкаф, попросив передвинуть. Слуга начал пыхтеть, двигая его под мои команды. — Да... почти... Вот так, ещё чуть-чуть... — достаточно громко прокомментировала я.  Мне казалось, даже стены прислушивались к нашим "усилиям". Кольцо на моём пальце пылало гневом. Слуга в замешательстве смотрел на меня, но продолжал двигать шкаф. Наконец, он дотянулся до браслета, который я заботливо бросила туда утром. — Огромное спасибо! — поблагодарила я, едва сдерживая улыбку. Он только открыл было рот, чтобы ответить, но дверь внезапно распахнулась. Эрис с хищной грацией вошёл в комнату. Его взгляд задержался на мне, затем скользнул по слуге. — Можешь быть свободен, — ровным голосом бросил он. Слуга поспешно удалился. Эрис развернулся ко мне. Облик был как всегда безупречным, лишь подрагивающая жилка на подбородке выдавала правду.  — Твои дешёвые спектакли поражают глупостью, — его голос был низким и резким. Он сжал кулак, пряча тонкую линию крови.  Но я заметила. Крутя в руках браслет, я шагнула близко, намеренно глядя на его губы. — И всё же ты здесь, — прошептала я, поднимая взгляд к глазам. Эрис мгновенно схватил меня за запястье, его пальцы сомкнулись плотно, но бережно, вызывая разряд по коже. — Не льсти себе, — его голос был ровным, но под ним вибрировало напряжение. — Я просто хотел убедиться, что ты не ломаешь мебель в моём доме. Он отпустил меня, как будто прикосновение обожгло. — Или ты хотел убедиться, что я делаю это не одна? — Промурлыкала я в ответ. В его глазах вспыхнула тень чего-то тёмного — и тут же скрылась за ледяной маской, отточенной веками. — У меня достаточно забот, помимо того чтобы следить за тем, как ты компрометируешь наше положение, — отрезал он, его голос был холоден, как зимний ветер, но кольцо на моём пальце нагревалось, разоблачая его слова. Эрис прошёлся взглядом по моей фигуре, остановившись на глубоком вырезе, и его челюсть едва заметно напряглась. — Особенно когда ты надеваешь не одежду, а приглашение. — Именно поэтому твои глаза прикованы ко мне, Эрис? — Я смотрю на тебя, Вэлари, как на проблему, которую нужно решить, — голос был острым, как лезвие. — Не строй иллюзий. Это всё, чем ты являешься для меня. Конечно, я знала, что он врёт, но слова были как удар под дых. У самой двери он обернулся: — Твои игры могут дорого обойтись нам обоим. — Он помедлил. Его голос дрогнул, но тут же вновь стал надменным. — А я слишком ценю свою жизнь, чтобы позволить тебе её разрушить. Слова Эриса были жгучей пощёчиной. Мне казалось, в комнате исчезли все звуки. Я прислонилась к стене, собирая остатки мыслей. В груди резало, словно осколки стекла. И дело не в его лжи — моё раскалённое кольцо красноречиво выдавало, что он хотел, но оттолкнул. Это был жестокий, безоговорочный отказ, будто я совершенно ничего не стоила. Впервые я чётко осознала — в этом Дворе Гнили было бессмысленно ждать чего-то настоящего или искреннего. Я села в кресло у очага. Мерцающее пламя не могло согреть, проникающий в душу холод. Тоска по дому и родным лицам сжала сердце.  Взглянув на кольцо, что сдерживало мою силу, я почувствовала к ней горькую, невыносимую ненависть. Если бы не она, меня бы здесь давно уже не было.