Одежда Рабыни
17 мая 2025 г., 03:22
Астрид дождалась, пока дыхание девочки станет ровным и глубоким, убедившись, что сонные травы подействовали. Осторожно поправив плащ на её плечах, она тихо поднялась. Пещера спала, окутанная тенями и прохладой камня. Астрид вышла наружу, где зимний воздух был острым и чистым. Она вскочила на коня, чувствуя привычную твердость седла под собой, и поехала в ближайший город.
Вести маленькую герцогиню в её роскошном платье, расшитом золотыми нитями, было не просто опасно — это было самоубийственно. Такой наряд кричал о знатности, привлекая ненужное внимание в мире, где принадлежность к аристократии Западного королевства стала смертным приговором. Купить что-то попроще, крестьянскую одежду? Но тогда возник бы другой вопрос: почему воительница Моры куда-то везет простолюдинку? Это тоже вызвало бы лишние подозрения, лишние вопросы от тех, кто верен королеве, или от тех, кто просто ищет лёгкой добычи. Оставался только один выход, горький и унизительный, но необходимый для безопасности Силены — нужно было представить её как рабыню.
Астрид въехала в город еще до рассвета, когда утренний туман только начинал рассеиваться над крышами. Это был типичный западный город после нескольких лет правления Моры — бедный, потрёпанный войной, но все еще живой, живущий своей нехитрой жизнью. Узкие улочки пахли дымом из печных труб, мокрой землей и нечистотами. Изредка попадались приоткрытые двери таверн, откуда тянуло кислым запахом перестоявшего пива и мокрых тряпок. На рыночной площади уже начинали расставлять свои незамысловатые прилавки торговцы — скрипели колеса телег, раздавались негромкие оклики, запахи свежего хлеба и вяленого мяса смешивались с вездесущим запахом бедности. Множество лавок, предлагающих все что угодно — от поношенной одежды и кухонной утвари до сомнительного вида снадобий и грубых украшений. Астрид, не привлекая лишнего внимания, докупила немного лекарств у торговца травами, который ютился в уголке площади, и затем подошла к телеге старьевщицы — пожилой женщины с цепким взглядом и руками, привыкшими перебирать ветошь.
— Есть платье для рабыни? — Голос Астрид был ровным, без эмоций, соответствуя роли.
Старьевщица смерила её цепким взглядом, задержавшись на доспехах и оружии, затем на лице, молодом, но отмеченном суровостью войны.
— Конечно, есть, госпожа, — улыбка тронула её морщинистые губы. — А сколько лет вашей рабыне?
— Двенадцать, — ответила Астрид, намеренно прибавив год к возрасту Силены. Двенадцатилетняя рабыня звучало более обыденно, чем одиннадцатилетняя девочка.
Старьевщица, не задавая лишних вопросов, ловко порылась в горе своих тряпок, извлекая серое платье из грубой, некрашеной ткани.
— Подойдет? — Она расправила его. — Добротное платье, теплое, длинное. В таком ваша рабыня не замерзнет, моя леди.
Астрид рассматривала платье, ткань была жесткой, цвет — невзрачным. Идеально.
— Ботинки какие-нибудь… и чулки… — сказала Астрид.
— И это найдется! — Старьевщица хихикнула. — Ох и заботливая вы госпожа! Ботинки, чулки… Обычно их босыми гоняют.
— Моя первая рабыня, — спокойно ответила Астрид, произнося ложь, которая должна была объяснить её необычную «заботливость». — Подарок от матери. Не хочу, чтобы она умерла, пока не принесет пользу.
— Вот, возьмите эти ботиночки, — старьевщица протянула пару грубых кожаных ботинок на шнурках. — С помощью шнурков можно размер отрегулировать, если что. А вот чулки, самые простые.
Астрид кивнула, беря вещи.
— И еще… ошейник. Простой кожаный.
Старьевщица удивленно подняла бровь, но улыбка не сошла с её лица, скорее стала шире, обретя новый оттенок.
— Вы и правда очень добрая госпожа! — воскликнула она, и в её голосе послышалось искреннее изумление, смешанное с пониманием сути вещей. — Обычно на рабынь надевают железные, металлические ошейники, чтобы знали свое место, чтобы видно было сразу. А вы хотите кожаный… мягкий, чтобы не повредить нежную шейку вашей девочки…
Она снова порылась в своем барахле и достала простой кожаный ошейник без украшений и пару кожаных браслетов. Символы собственности, не более.
— Всем бы рабыням таких хозяек, как вы, — сказала старьевщица, когда Астрид расплачивалась, её взгляд скользил по лицу воительницы, пытаясь понять мотивы этой странной, жестокой и одновременно «доброй» госпожи.
Выезжая из города, Астрид заехала в пекарню и купила свежего хлеба, затем у торговца — немного сыра и сушеного мяса. Еда для них обеих. Собрав покупки, она поспешила обратно к убежищу у скал, где по её расчетам Силена все еще должна была спать, убаюканная действием трав. Время не ждало.
