Постоялый двор
17 мая 2025 г., 18:27
Дорога тянулась бесконечно — пыльная полоса, теряющаяся среди бескрайней, выжженной солнцем степи. Конь шел медленно, его копыта поднимали тучи мелкой, рыжей пыли, которая оседала на одежде, волосах, ресницах. Силена устала. Тело ныло от долгого сидения в седле, от постоянной тряски, от напряжения, с которым она держалась. Сначала она сидела, стараясь сохранить максимальную дистанцию от Астрид, насколько это было возможно в таком тесном контакте, прижатая к ней на узком седле. Она держалась прямо, плечи ее были напряжены, не позволяя себе расслабиться даже на мгновение. Но время шло, монотонность дороги убаюкивала, а усталость постепенно брала свое, подтачивая ее сопротивление. Голова склонилась, и незаметно для самой себя, она облокотилась о Астрид, прижавшись щекой к ее груди.
— Устала? — негромко спросила Астрид, ее голос прозвучал прямо над ухом Силены.
— Болит плечо, — тихо произнесла девочка, чувствуя, как слова даются с трудом. — И голова немного…
— Скоро деревня, — голос Астрид стал чуть бодрее. — Там есть небольшой постоялый двор. Там мы и отдохнем немного. Поедим и поспим в нормальной постели.
Деревня и правда показалась вскоре — неяркие огоньки в окнах мерцали в сгущающихся сумерках, пробиваясь сквозь завесу пыли. Донесся лай собак — звук такой обыденный, такой живой, резко контрастирующий с тишиной и пустотой степи. После часов, проведенных в пути по пыльной, безжизненной дороге, деревня казалась спасением, маленьким оазисом жизни и тепла.
Подъехав к небольшому, приземистому зданию постоялого двора, Астрид спешилась и, передав поводья в руки девочки, осторожно постучала в дверь. Скрипнула петля, и на порог вышла полная, дородная женщина средних лет, с платком на голове и добродушным, но цепким взглядом.
— Комнату для меня и моей рабыни, — твердо произнесла Астрид, стараясь говорить громче обычного, чтобы слышали внутри. Ее голос звучал властно.
— Как прикажете, Ваша Милость, — хозяйка постоялого двора тут же изменилась в лице, став почтительно-любезной. — Эй, Тамара! Возьми коня! — крикнула она кому-то внутрь дома.
Из темноты сеней вышла другая женщина, помоложе, и приняла поводья. Астрид тем временем осторожно сняла с седла совсем обессилевшую Силену. Девочка обмякла в ее руках.
— Ваша рабыня больна, Ваша Милость? — спросила хозяйка двора, с легкой опаской глядя на бледное лицо Силены и ее прижатое к груди Астрид тело.
— Нет, — резко, отрезала Астрид, не допуская сомнений в своем голосе. — Я недавно наказала ее. Она выбилась из сил из-за дороги и… наказания. Не беспокойтесь, никакой болезни нет. Она не заразна.
— Хорошо, Ваша Милость, — тут же отступила хозяйка, облегченно кивнув. — А то мы не хотим тут заразы. Проходите, вот ваша комната.
Астрид крепко прижала к себе Силену, которая инстинктивно спрятала лицо на плече воительницы, уткнувшись в ее кирасу, и понесла ее в отведенную им небольшую комнату.
— Молодец, Силена, — тихо похвалила ее Астрид, когда дверь за ними закрылась. — Не показывай своего лица и ничего не говори. Так правильно.
Она осторожно уложила девочку на кровать — мягкую, застеленную чистым покрывалом.
— Я прикажу набрать для тебя горячую воду, — сказала она. — А ты пока лежи вот так и не двигайся. Отдыхай.
Силена слабо кивнула, чувствуя, как тело проваливается в мягкость перины. Ванна… Настоящая ванна! После холода пещеры, после пыли дороги — сама мысль о горячей воде казалась невероятно заманчивой, почти чудом. Силена лежала неподвижно, не открывая глаз и не глядя на происходящее в комнате, но она слышала, как в комнату втащили небольшую кодку, как хозяйка постоялого двора или ее помощница сновали туда-сюда, наполняя ее теплой водой из ведер.
Когда все было готово, Астрид заперла дверь и подошла к кровати.
— Можешь повернуться, — сказала она.
Силена медленно села, оглядываясь. Небольшая, чистая комната, слабо освещенная единственной свечой. И в центре — кадка, от которой поднимался легкий пар, наполняя комнату влажным теплом.
— Давай забирайся в ванну, — сказала Астрид. — Плечо не мочи, там рана. Я сама его омою теплой водой и перебинтую потом.
Силена поднялась. Ноги все еще были слабыми, словно чужими. Она неуверенно подошла к ванной. На мгновение она замешкалась, неуверенно оглянувшись на Астрид, прежде чем раздеться. Но Астрид сидела на стуле спиной к ней, у огня, давая ей личное пространство, словно чувствуя ее моральное состояние, ее смущение и неловкость. Девочка сбросила с себя ненавистное рабское платье — грубую, жесткую ткань, которая казалась клеймом, сняла запачканную кровью нижнюю рубаху, и осторожно опустилась в горячую воду.
О, Богиня… Тепло окутало ее, проникая в каждую клеточку, снимая усталость, боль, напряжение. Она просто лежала, наслаждаясь этим простым, забытым ощущением чистоты и покоя.
Астрид повернулась, когда Силена уже была в воде, подобрав ее одежду с пола. Окровавленную нижнюю рубашку она убрала в мешок, достала свою — простую, короткую, из чистой, мягкой ткани.
— Вот, оденешь эту, когда помоешься, — сказала Астрид, кладя рубашку рядом.
Силена слабо кивнула.
Астрид взяла кусок мыла и подошла к ванной.
— Давай, я помогу тебе, — ее голос был спокойным.
Силена снова сжалась, поджав колени, но не сопротивлялась. Она позволила Астрид обмыть ее спину, вымыть волосы — осторожно, сильными, привычными руками, помня о ране. Перед тем, как закончить купание, Астрид особо тщательно, очень аккуратно омыла саму рану чистой, теплой, прокипяченной водой, избавляя кожу от засохшей крови и грязи. Это было немного больно, но необходимо.
Закутав маленькую герцогиню в большое полотенце, Астрид усадила ее на стул у камина, где было особенно тепло. Усталая Силена больше не протестовала. Смущение, страх — все отошло на второй план перед всепоглощающей усталостью и чувством физического облегчения после горячей ванны.
В дверь постучали. Негромко, но в тишине комнаты звук прозвучал резко. Силена вздрогнула.
— Это еду принесли, — сказала Астрид, подходя к двери, чтобы открыть.
Она вернулась, неся поднос, на котором стояли две тарелки с горячим, ароматным жаркое из баранины и небольшой кувшин с легким вином. Астрид причесала влажные волосы девочки мягкими движениями, надела на нее свою чистую рубашку и усадила ее за стол.
Силена ела с удовольствием, наслаждаясь вкусом горячего, жирного мяса и нежного соуса. Она не смотрела на Астрид, просто сосредоточившись на еде, чувствуя, как силы возвращаются к ней с каждым кусочком. Когда она поела, Астрид убрала тарелки.
— Вот, выпей лекарство и спи, — сказала Астрид, доставая из мешка ту самую, горькую настойку, купленную в городе. Она заставила девочку проглотить ее — быстро, чтобы та не успела отказаться. — Мне самой нужно вымыться.
Силена послушно выпила лекарство, почувствовала знакомую горечь на языке и свернулась на кровати, укутавшись в покрывало. Кровать. Настоящая кровать. Не жесткий, холодный пол пещеры, не сырые ветки и мох. Мягкая перина, теплое одеяло. Это было такое простое, такое невероятное счастье.
Она почти засыпала, когда сквозь полудрему заметила, как Астрид, совершенно не смущаясь, раздевается. Грубые доспехи, простая одежда упали на пол. Тело воительницы — сильное, с отметинами шрамов — мелькнуло в свете свечи, и затем Астрид совершенно естественно забралась в ванну. Пар окутал Астрид.
Силена закрыла глаза.
