Нити Судьбы: Ее Меч, Ее Щит Том 2

Поход на Север завершился кровью, холодом и молчанием. В последний раз Астрид видела, как пламя пожирает вражеское знамя, чувствовала морозный ветер, несущий запах гари и смерти, и слышала лишь тишину, наступившую после бойни. Годы, проведенные в безжалостных северных землях, закалили ее, превратив из юной воительницы в один из самых острых клинков Моры, в тень ее правления, исполняющую ее волю без колебаний. Ей было двадцать лет, и за ее спиной тянулся кровавый след. Но сейчас… сейчас она попросила отпуск. Недолгий, всего несколько недель. Но он был необходим. Она сдержала слово, данное четыре года назад маленькой девочке в сером платье. Пора было вернуться. Пора было увидеть Силену. Южный путь Западного королевства сильно отличался от суровых северных трактов. Он петлял меж цветущих лугов, где ветер играл с головками полевых цветов, и мирных деревень, где из труб вился дымок, обещая тепло и покой. Астрид ехала по Королевской дороге — не той, что когда-то вела ее в тайне, ночью, в страхе за судьбу ребенка, а широкой, солнечной дороге, по которой двигались торговцы и путники. Солнце ласкало ее плечи, проникая сквозь тонкую ткань капюшона, а ветер трепал темные пряди волос, выбиваясь наружу. Ее меч, верный спутник долгих лет, покоился у бедра, и каждый, кто встречал ее взгляд — ясный, пронизывающе синий, холодный, как северное небо, — невольно чувствовал благоговейный страх. Это была аура воительницы Моры, которую она не могла, да и не пыталась скрыть. Поднявшись на холм Астрид увидела свой приют, дом няни. И здесь, в отличие от мрачных поселений на севере страны, царил шум праздника. Дети бегали с венками из свежих полевых цветов, готовились к празднику деревни Стормхэвен, их звонкий смех наполнял воздух. Старшие девочки пекли сладкие лепешки в уличных печах, аромат которых кружил голову. Слышалась музыка флейты, простая и радостная. Жизнь здесь не была сломлена войной. Но когда Астрид спешилась у знакомого дома, того самого, где жила няня, веселье на мгновение застыло. Дети, помогавшие накрывать на стол на улице, заметили высокую фигуру в черном плаще, с блестящей сталью на поясе — знакомый и оттого еще более пугающий силуэт воительницы. Смех оборвался. Они бросились назад, в дом, как испуганные зайчата. — Не бойтесь, — раздался теплый, знакомый голос из двери. — Это своя! Это же наша Астрид! Из двери вышла няня — седовласая женщина с мягкими, добрыми глазами, в руках она держала полотенце, но в глазах уже стояли слезы. Увидев Астрид — выросшую, возмужавшую, но все такую же свою — она не сдержалась. Бросилась к ней, обняла крепко, с той материнской нежностью, которая не меркнет с годами, только усиливается. — Астрид, милая моя… Как же долго я ждала тебя… — прошептала она, прижимаясь щекой к ее груди, чувствуя твердость доспехов под плащом. — Великая мать хранила тебя в этих походах! Астрид закрыла глаза на миг, позволяя себе вдохнуть родной запах трав и домашнего хлеба, запах покоя. Ее голос чуть дрогнул, выдавая скрытые эмоции. — Где она, нянюшка? Где Силена?.. Няня улыбнулась, вытерла навернувшиеся слезы и кивнула в сторону высокого утеса, с которого открывался вид на море. — Идем. Покажу. Она почти все свое время там проводит. Они прошли по узкой тропинке, вьющейся по склону холма, усыпанной пылью и белым морским песком. Внизу, у самого берега, плескались в волнах подростки. Девочки смеялись, брызгались водой, резвились в волнах, игравших на золотом солнце, их звонкие голоса доносились до вершины утеса. Это были воспитанницы приюта. — Ну что, узнаешь свою маленькую герцогиню? — с хитрой, любящей улыбкой спросила няня, останавливаясь у самого края утеса. Астрид замерла. Морской ветер рванул ее черный плащ, темные волосы вырвались из-под капюшона и взметнулись вокруг лица, а синий взгляд — острый, как наконечник копья, привыкший выискивать врага в дыму сражений, — теперь жадно искал одно-единственное лицо среди смеха и света внизу. И — вот она. Стройная девочка-подросток. Не маленькое, перепуганное дитя, а почти девушка. С двумя длинными, блестящими на солнце каштановыми косами, в простом, но чистом платье. И глаза. Ясные, синие глаза. Те самые глаза, что когда-то смотрели на нее из-за высокой кровати, полные первобытного ужаса. Но теперь в них было солнце. Спокойствие. Зрелость. Красота, которая расцветала. И жизнь. Столько жизни, которой, казалось, не могло остаться после того дня в замке. Что-то оборвалось внутри Астрид. Все ее маски, вся суровость, наработанная годами, рухнули в этот миг. Она поспешила вниз по склону, срываясь почти в бег. Ступни выбивали пыль из тропы, меч, верный и привычный, глухо стучал о бедро, напоминая о том, кто она. Она — воительница Моры, живая легенда, грозная и прекрасная в своей силе — летела вниз, к морю, к девочке. Девочки на пляже заметили ее. Сначала их смех утих, затем раздались испуганные визги: — Это кто?! Кто это идет?! — Она с мечом! Она из армии королевы! Почти все, испуганные появлением воительницы, бросились врассыпную, с криками убегая вверх по склону, к приюту, к безопасности дома. Только одна осталась стоять на месте. Та самая. Силена. Она смотрела на бегущую фигуру, и в ее синих глазах читалось узнавание. Сердце заколотилось в груди… и — она улыбнулась. Улыбнулась так, как улыбаются только тем, кого не забывают, кого ждали долгой, невыносимой разлукой. — Астрид?.. — прошептала она, и звук ее имени на ее губах прозвучал как чудо. — Силена… — Голос Астрид надломился. Силена побежала к ней, босиком по мокрому песку. Астрид распахнула руки, и в следующее мгновение девочка врезалась в её объятия. Они слились в долгом, крепком объятии, как два мира — мир войны и мир покоя, мир смерти и мир жизни — которые наконец нашли друг друга. Четыре года разлуки, годы боли и ожидания, растворились в этом едином мгновении. — Ты… ты правда вернулась… — шептала Силена, её голос дрожал от сдерживаемых слёз, она прижималась к груди Астрид, чувствуя под плащом жёсткие доспехи, но в то же время — такое родное тепло, такое знакомое и желанное прикосновение. — Я так ждала… Я верила… Каждую ночь я смотрела на звёзды и просила Великую Мать вернуть тебя… — Боги, как ты подросла… — прошептала Астрид в её волосы, прижимая к себе, вдыхая знакомый аромат моря и чистоты, который теперь был запахом взрослеющей Силены. — Какая же ты стала красивая… Она отстранилась, нежно держа Силену за плечи, и её синий взгляд жадно скользил по лицу девочки, пытаясь вобрать в себя каждую черточку, каждую перемену, произошедшую за эти годы. Повзрослевшие черты, но всё такие же знакомые глаза, в которых теперь сиял свет. — Та же улыбка… те же глаза… Только теперь в них свет… И ты почти совсем взрослая. Силена в ответ подняла свою маленькую ладошку, её пальцы легко и трепетно коснулись щеки Астрид. Она медленно провела кончиками пальцев по тонким, едва заметным шрамам, которые тянулись по скуле воительницы, свидетельствам самопожертвования, отметин, которые Астрид нанесла себе сама, чтобы Мора поверила в её ранение и оправдала отсутствие в армии. — Шрамы, — тихо прошептала Силена, её голос был полон сочувствия. — Не волнуйся, это просто шрамы, — сказала Астрид, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Они же не пугают тебя? Силена отрицательно покачала головой, прижимаясь к воительнице всем своим хрупким, маленьким телом. — Ты прекрасна со шрамами или без, — сказала Силена, и эти слова, произнесённые с такой искренностью, были чистой правдой. Они пронзили сердце Астрид, растопив лёд, который годами копился в её душе. — А ты… твоя красота стала глубже, чем я помнила, — ответила Астрид, и в её голосе уже не было надрыва, только глубокая нежность. Силена засмеялась, вытирая навернувшиеся слёзы счастья. — Я думала, ты не вернёшься больше… — Я обещала, — серьёзно сказала Астрид, и её взгляд был твёрд, как закалённая сталь, но теперь в нём читалась лишь безграничная преданность этому обещанию. — Я всегда держу обещания, Силена. Всегда. Издали, из окна приюта, девочки наблюдали за ними, прячась за занавесками, их любопытство боролось со страхом перед воительницей. — Не бойтесь! — крикнула Силена, обернувшись к дому, ее голос был звонким и счастливым. — Это Астрид! Она пришла! Но девочки лишь быстро закрыли окно и скрылись. Страх перед образом воительницы Моры был сильнее любопытства. Астрид усмехнулась, качнув головой. — Боятся меня., — тихо сказала она, глядя на закрытое окно. — Год назад тут проходила отряд Моры, они напали на нас, забрали еду и некоторые вещи. Теперь девочки боятся. — Пояснила Силена. — Дезертиры наверное — ответила Астрид. — Мора узнает, шкуру с них спустит. Силена взяла ее за руку — Астрид почувствовала руку девочки, ее маленькую хрупкую и такую теплую, еще мокрую от воды. — Пойдем. Мы только начали праздновать. Я покажу тебе все… Расскажу про всех девочек. Расскажу тебе все, что было! Астрид взглянула на море — синее, бескрайнее, на солнечные волны, разбивающиеся о берег, и впервые за многие месяцы ее лицо смягчилось, лед, сковавший его в северных походах, начал таять. Она поднялась вслед за девочкой — туда, где в доме пахло теплом, уютом и свежим хлебом, где ждали люди, которые любили ее, где можно было, хоть на миг, на короткое время, быть не грозной воительницей Моры, а просто Астрид.