Нити Судьбы: Ее Меч, Ее Щит Том 2

Ужин с Лейн оставил тяжелое послевкусие — смесь горечи и цинизма. Астрид вернулась в свою маленькую каюту. Здесь, в тесной темноте, звуки корабля — скрип дерева, шум волн, отдаленные стоны из трюма — ощущались особенно остро. Она готовилась ко сну, ее движения были привычны, как в любом военном лагере. Кираса снята, тело осталось в простой черной рубахе и крепких черных штанах. Сапоги с глухим стуком откинуты в угол. Меч и плеть лежали на узкой койке, всегда под рукой, готовые к действию. В этот момент за дверью послышался шум — глухая ругань, какой-то грохот, затем чей-то сдавленный, тихий плач. Астрид напряглась, рука невольно легла на рукоять меча. Дверь распахнулась с силой, ударившись о стену каюты, и в проеме появилась массивная фигура Лейн. Капитан втолкнула в каюту Северную девушку, крепко держа ее за волосы. Девушка была тонкой, хрупкой, ее тело содрогалось от страха. Она отчаянно пыталась убрать руки Лейн, которые вцепились в ее светлые волосы, тихо скулила от боли и ужаса. Синяки под глазами, впалые щеки говорили об усталости и голоде долгого пути. На ней было грязное, рваное северное платье. — Вот тебе девка под бочок, — усмехнулась Лейн, ее единственный глаз блестел в тусклом свете каюты. — Бери. Делай что хочешь, но лицо не повреди ей. Красивая бестия… Хорошо заплатят за нее на Юге. — Я же говорила, что мне не нужно, — ответила Астрид, ее голос был ровным, но взгляд не отрывался от девушки. — Ты не скромничай, — Лейн отпустила волосы девушки, и та, вскрикнув от боли, рухнула на пол. — Бери, когда дают. Я самую красивую для тебя отобрала. Не порченая еще. Здоровая. Последние северяне, знаешь ли… Непонятно, что будет еще после того, как войска Алии и Фирузе пройдутся через Запад. Такая бойня начнется. Так что наслаждайся девчонкой, пока есть возможность. Утром ее заберут к остальным. С этими словами она грубо швырнула девушку на пол каюты. Девушка упала, громко вскрикнув от удара, и так и осталась лежать на полу, свернувшись клубком, боясь пошевелиться, боясь даже дышать. — Развлекайся, красавица, — ухмыльнулась Лейн, бросив быстрый взгляд на Астрид, и вышла из каюты, тяжело закрыв за собой дверь. Астрид осталась одна с северной девушкой, лежащей на полу. В тишине каюты были слышны только ее сбившееся дыхание и сдавленные, прерывающиеся всхлипы. Астрид… Астрид знала этот мир. Она брала девушек в северных деревнях во время походов с Морой. Брала жестоко, цинично, как часть трофеев, как сброс напряжения после боя, после убийств. Тогда в ней играл адреналин, кровь стыла в жилах от запаха смерти, и ей была нужна разрядка — быстрая, грубая, бездумная. Она делала это, не задумываясь, не видя в жертвах людей, только тела, способные принести облегчение. Но сейчас… Сейчас перед ней лежала не трофей с войны, а измученная, напуганная до ужаса, дрожащая от страха северная девушка. Которую трясло от того, что рисовало ей воображение. Астрид подошла ближе и опустилась перед северянкой на корточки. Осторожно, но твердо подняла ее голову за подбородок. Заглянула ей в глаза — голубые, чистые, как северное небо, но наполненные таким нечеловеческим, первобытным ужасом, что сердце сжалось. Губы девушки тряслись, она смотрела на Астрид, на ее черную форму, на шрамы на лице, с таким страхом, что не могла произнести ни слова. — Тебе сколько лет? — спросила Астрид на общем наречии, стараясь сделать голос мягче, хотя это было непривычно. Молчание. Только дрожащие губы и глаза, полные паники. — Возраст я спрашиваю! — чуть резче повторила Астрид, и девушка вздрогнула. — Восемнадцать… — едва слышно прошептала девушка, и слово это далось ей с трудом. Восемнадцать. Не ребенок. Но и не взрослая женщина по меркам мира Астрид. Девушка была красива, Астрид не могла этого отрицать. Нежная и хрупкая, как многие северянки. Платиновые, слегка вьющиеся волосы, испачканные пылью и копотью. Нежно-голубые глаза, в которых сейчас стоял ужас. Ее губы, нежные и розовые, дрожали. Астрид опустила взгляд, осматривая ее хрупкое тело — тонкое, казалось, вот-вот сломается, но все еще дышащее жизнью, несмотря на долгий, страшный путь с севера на запад и теперь с запада на юг. Девушка была и правда прекрасна. Возможно… в других обстоятельствах… она бы взяла ее. С этой красотой, с этой хрупкостью… Но сейчас… глядя на северянку, на ее испуганное лицо, на ее голубые глаза, Астрид четко увидела другое лицо. Лицо Силены. Такое же перепуганное, с таким же ужасом в глазах, который она видела той ночью в замке. Вместо голубых глаз северянки она увидела глубокие синие глаза Силены. Вместо платиновых локонов — яркие каштановые локоны Силены, наполненные светом солнца, которое они вместе видели у моря. Что если… Что если сейчас кто-то так же рассматривает и ее? Ее Силену? Такую же красивую, такую же хрупкую, такую же испуганную… Астрид отшатнулась, словно получив физический удар в грудь. Ужасная картина, нарисованная ее воображением, была невыносима. Какое-то время она просто сидела на коленях перед девушкой, тяжело дыша, пытаясь справиться с накатившими образами. Затем поднялась на ноги. Подошла к девушке, лежащей на полу, взяла ее за локоть — сильно, чтобы показать серьезность своих слов, но не грубо. — Вставай, — тихо сказала Астрид. Девушка вздрогнула, но подчинилась. Астрид отвела ее в дальний угол каюты, самый темный. — Сиди тут, — приказала она, ее голос был низким и жестким. — И только попробуй издать звук. Только посмей двинуться. Ты слышишь меня? Если ты хоть пикнешь или дернешься… я сделаю с тобой такое, что тебе в самых страшных снах присниться не могло. Поняла? — Она взяла одеяло, лежавшее на краю ее кушетки, и швырнула его девушке. Девушка, явно не понимая, что происходит, почему ее не тронули, не избили и даже бросили одеяло… Почему эта воительница не делает того, что сделала бы любая из пиратов… Вцепилась в брошенное ей покрывало, и прижала его к лицу, чтобы подавить рвущиеся из нее всхлипы. Астрид легла на свою койку, лицом к стене. Меч лежал рядом. Она так и уснула под эти сдавленные всхлипы, которые звучали в тесной каюте, под звуки корабля и стоны из трюма. Уснула, стараясь не думать. Не думать о маленькой Силене. Не думать о том, что сейчас может происходить с ней.