Южный Порт
20 мая 2025 г., 01:18
Юг встретил их не ласковым теплом, а нестерпимым зноем, который обжигал легкие и иссушал кожу. Там, на западе, откуда они были родом, на их родном побережье тоже бывало солнечно, но никогда так неистово, никогда так безжалостно. Солнце Южного королевства стояло в зените, превращая воздух в густую, горячую волну, от которой кружилась голова.
Их вывели с корабля. Всех девочек, всех женщин связали в одну длинную, живую цепочку – веревка давила на запястья, впивалась в плоть, идущий впереди задавал темп, не обращая внимания на тех, кто спотыкался. Порт был невыносимо шумным, но этот шум не был веселым гомоном. Для Силены это был хаос криков, лязга цепей, пронзительных свистков и грубой ругани. Воздух здесь был тяжелым, насыщенным запахом соленой рыбы, специй, пота и чего-то еще – чего-то гнилостного и липкого, отчего тошнило. В домотканых западных платьях, слишком плотных для этого пекла, девочки задыхались. Каждая ниточка на ткани, казалось, превращалась в раскаленные иглы, впивающиеся в кожу.
Их гнали куда-то довольно долго, по узким, пыльным улочкам, где под ногами был раскаленный камень. Мимо проносились незнакомые лица – смуглые, с темными, пронзительными глазами. Их одежда была яркой, почти кричащей, в отличие от приглушенных тонов Запада, и эта пестрота давила на глаза, обостряя ощущение кошмара.
Наконец они достигли места, которое заставило сердце Силены сжаться в холодный, ледяной комок. Рынок рабов. Это было не просто место, а огромный, ужасающий лабиринт из загонов. Загоны, сотканные из грубых деревянных решеток и стальных прутьев, простирались насколько хватало глаз. В каждом из них, как скот перед продажей, толпились женщины.
Глаза Силены метались от ужаса, пытаясь осознать увиденное. Здесь были девушки на любой вкус – высокие, грациозные, темнокожие южанки с гордыми лицами; хрупкие, нежные северянки с бледной кожей и светлыми волосами, их лица были бледны от страха; статные красивые девушки с далекого Востока, чьи наряды напоминали о сказках. Все они были здесь. Все они были пленницами. Все они были товаром.
Их загнали в один из таких загонов. Внутри уже стояли другие девочки, многие из них были совсем юными, и их лица были залиты слезами. Стоны и тихий плач смешивались с тяжелым дыханием. Они жались друг к другу, ища хоть какую-то опору, какое-то утешение в близости чужого тела. Силена чувствовала, как ее собственное тело дрожит, как крик рвется из груди, но она лишь сжимала губы, прикусывая их до боли. Ее глаза с ужасом осматривались вокруг, впитывая каждую деталь этого кошмарного места.
Мимо их загона, не обращая внимания на их страдания, проходили женщины в необычных южных нарядах – легких, струящихся, изысканных. Они осматривали девушек, шептались, указывали пальцами. Порой их лица искажала пренебрежительная усмешка, иногда они откровенно смеялись. Этот смех был ледяным, проникающим в самую душу, ибо он показывал, что для этих людей они – не личности, не живые существа, а лишь товар.
Силена жалась к Лидии, своей подруге из приюта. Лидия обнимала ее так крепко, как только могла, ее руки были единственным барьером между Силеной и этим миром. Они обе дрожали. Девочки в загоне, отчаявшиеся, растерянные, оглядывались по сторонам. В соседних загонах находились другие девушки, из всех уголков мира. Их глаза были полны одного и того же ужаса, одной и той же безысходности. Все они были сейчас объединены одним – все они были товаром. И их судьбы зависели от прихотей тех, кто проходил мимо, решая, какая из них покажется наиболее выгодной покупкой.
