Долгие Месяцы Поисков
20 мая 2025 г., 03:45
Прошло почти полгода. Шесть долгих, томительных месяцев, наполненных ожиданием и разочарованием. Малика разослала своих помощников по всем окрестным городам, в каждый порт, в каждую деревню на торговых путях, в поисках западной девочки. Астрид же, когда не была нужна Малике для охраны ее караванов или дома, сама обходила все рабовладельческие рынки, грязные публичные дома в поисках Силены, расспрашивала, не привозили ли в окрестные гаремы девочек, похожих на нее.
Вечера в доме Малики были оазисом покоя в бурлящем южном мире. После жаркого дня, наполненного суетой города, двор остывал, и все обитатели дома собирались отдохнуть. Астрид сидела за низким столиком с другими охранниками, обмениваясь новостями и слухами, попивая сладкое южное вино, которое, казалось, само текло по жилам, расслабляя усталое тело.
Рабыни, в простых домотканых серых одеждах, сидели отдельно, плотным кругом, тихо перешептываясь о своем, их голоса были похожи на щебетание птиц. Кто-то из слуг играл на южном инструменте, похожем на лютню, извлекая из нее тягучие, меланхоличные мелодии, которые переплетались с ароматом жасминового куста, что рос посреди двора.
Астрид наблюдала за своей рабыней, Виолой. Девушка больше не была такой запуганной и измученной, как в первые дни. На ней было простое рабское платье, но оно совершенно не портило ее природной красоты, лишь подчеркивало тонкий стан и светлые волосы. Виола весело болтала с подругами, смеялась, и это зрелище каждый раз вызывало у Астрид странное, смешанное чувство — облегчения и новой вины. Виола была жива, но несвободна. А Силена…
И вот, одним таким вечером, когда сумерки только начали сгущаться, а музыка струилась по двору, Астрид услышала властный голос Малики:
— Эй, Астрид! Подойди!
Астрид оставила свой бокал, сладость вина показалась ей вдруг приторной, и поспешила к хозяйке дома. Малика сидела, склонившись над старой картой, а рядом с ней стояла запыленная женщина гонец.
— Тут есть городок, — сказала Малика, указывая пальцем на карту. — В полудне, к западу. Мне только что сообщили, туда привезли молодую девочку лет четырнадцати-пятнадцати. По описанию… подходит как твоя Кира. Она в таверне.
Сердце Астрид пропустило удар, а затем забилось так сильно, что, казалось, заглушало все звуки вокруг. Шесть месяцев! Шесть месяцев мучительных поисков.
— Я сейчас поеду, госпожа! — выдохнула Астрид, уже собираясь вскочить.
Малика удержала ее твердой рукой.
— Нет, Астрид. С утра. Ночью очень опасно, дороги кишат разбойниками. Поспи, отдохни, протрезвей. С утра! Нечего рисковать.
Ночь показалась Астрид бесконечной. Она не сомкнула глаз, ворочаясь на жестком ложе, вслушиваясь в каждый шорох, представляя себе дорогу, город, таверну. Образ Силены стоял перед глазами, яркий и живой.
На рассвете, едва небо начало светлеть на востоке, Астрид уже сидела в седле. Она неслась в сторону указанного городка, жеребец мчался, не чуя под собой земли, рассекая предутренний туман. Дорога была извилистой, пролегала через каменистые пустоши и редкие рощицы чахлых деревьев, пахло сухой травой и пылью. Солнце поднималось все выше, раскрашивая небо в золотые и багровые тона, но Астрид не замечала этой красоты. Она чувствовала лишь ветер на лице и бешеное биение сердца в груди, гонимое единственной мыслью. Она прибыла в городок к вечеру, когда заходящее солнце окрашивало крыши домов в красный цвет. Небольшая таверна, о которой говорила Малика, стояла на окраине города, ее низкие стены казались приземистыми и неприметными.
Астрид соскочила с коня, передав его одному из служанок, и, не оглядываясь, вошла в таверну. Шум и веселье ударили ей в лицо, словно горячая волна. Это была типичная южная таверна, как те, что она видела в дне отдыха когда посещала их с подругами из дома Малики. В воздухе витал густой, дурманящий аромат специй, крепкого вина и благовоний. Повсюду сновали люди — торговцы, воительницы, странницы. Смех, громкие разговоры, звон кубков. Музыка, струящаяся из-под пальцев музыкантки, сидящей на возвышении, была быстрой, ритмичной, под нее кружились танцующие девушки — их полупрозрачные наряды мелькали в тусклом свете масляных ламп, а лица были скрыты вуалями, лишь глаза сверкали в прорезях.
— Присаживайтесь, ваша милость! — предложил Астрид чей-то мелодичный голос.
Астрид обернулась. На нее смотрела красивая, стройная девушка-рабыня, одна из тех, кто обслуживал клиентов, предлагая им не только вино. В ее взгляде, несмотря на показную улыбку, читалась усталость и глубокая тоска. Астрид лишь коротко кивнула и присела за предложенный столик, ее глаза лихорадочно осматривали зал.
И тут она увидела ее. Спиной к Астрид стояла девочка — невысокая, худенькая, в том самом сером платье рабыни. Ее пышные каштановые волосы, свободно распущенные по плечам, казались почти черными в сумраке таверны. В ее руках был поднос с грязной посудой, она собирала его со стола в дальнем углу, стоя спиной к Астрид.
Время остановилось. Сердце Астрид замерло, а затем забилось с такой силой, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Это она. Она! Астрид поднялась на ноги. В несколько широких шагов, не обращая внимания на толпу и шум, она пересекла зал таверны, ее взгляд был прикован к маленькой фигурке. Подойдя к девочке, Астрид осторожно, но твердо положила ей руку на плечо и медленно развернула ее к себе.
