Находка в пустыне
21 мая 2025 г., 23:17
Пустыня простиралась бесконечным, выжженным пространством, опаленным безжалостным южным солнцем. Песок, раскаленный добела, переливался миражами, создавая иллюзию оазисов там, где их не было. Желтые, оранжевые и красные оттенки дюн тянулись до самого горизонта, сливаясь с бледно-голубым небом. Каждый порыв ветра поднимал мелкую пыль, которая обжигала лицо и попадала в глаза.
Через это бескрайнее пекло медленно, но уверенно двигался караван работорговцев. Дюжина верблюдов, тяжело нагруженных товарами, медленно переставляли широкие лапы. За ними плелись около двух десятков девушек и молодых женщин, их босые ноги утопали в горячем песке. Они были одеты в грубые, пыльные одежды, их лица были покрыты толстым слоем грязи и пота, но даже сквозь это можно было разглядеть страх и отчаяние в их глазах. Некоторые были связаны по рукам, другие, покорные, шли свободно, но под неусыпным надзором охранниц.
Караванщицы, закаленные солнцем и дорогой, сидели на верблюдах, не обращая внимания на изнуренность своих пленниц. Они переговаривались о жаре, о предстоящих торгах, о ценах на товар, их голоса были грубыми, привыкшими к крикам.
— Эй, смотри! — вдруг воскликнула одна из караванщиц, ее голос был хриплым от долгой дороги. Это была высокая, крепкая женщина по имени Фатима, ее лицо, изрезанное морщинами от солнца, было суровым. Она указала вперед, на что-то, лежащее на песке.
— Что это там? Лежит кто-то…
Ее спутница, Зейнаб, моложе и более циничная, с короткими темными волосами и холодными глазами, прищурилась.
— Пойдем посмотрим. Может, что-то ценное.
Они, сидя на верблюдах, отделились от основного каравана и подъехали к телу, лежащему на песке. Это была девушка, красивая, несмотря на обожженное солнцем лицо. Ее каштановые волосы, слипшиеся от пота и песка, рассыпались по песку. Она была полуобнажена, едва прикрыта каким-то рваным, старым покрывалом. Лицо ее было избито, синяки уже расцвели багровыми пятнами. Фатима спешилась, и ее взгляд упал на шею девушки.
— Беглая рабыня, — пробормотала Фатима, заметив потертый ошейник. — И едва живая. Кто-то развлекся с ней прошлой ночью… — Она приподняла покрывало и, увидев окровавленные бедра девушки, цокнула языком.
— Да оставь ты эту падаль, Фатима, — равнодушно сказала Зейнаб, не сходя с верблюда. — Не довезём, только время потеряем.
Они уже были готовы уехать, когда сквозь сухой шепот ветра до них донесся тихий, почти неразличимый звук.
— Помогите… воды…
Фатима и Зейнаб переглянулись.
— На каком это она? — спросила Фатима.
— Кажется, западный диалект, — ответила Зейнаб.
Фатима опустилась на колени над девушкой. Лицо Силены, несмотря на боль и истощение, все еще хранило нежность.
— Кто ты, дитя? — тихо спросила Фатима.
— Кира… — прошептала девушка, ее голос был еле слышен, как шорох песка. — Воды… молю…
Фатима недолго думая, достала бурдюк и поднесла его к потрескавшимся губам Силены. Девушка жадно припала к воде, глотая ее судорожными, болезненными глотками. Когда она закончила, то медленно открыла глаза и посмотрела на Фатиму. Глубокие синие глаза, полные невыразимой печали, но с искоркой жизни.
Женщины переглянулись.
— Какие красивые глаза, — сказала Зейнаб, даже в ее холодном голосе промелькнуло что-то похожее на удивление. — Возьмем, продадим.
— Да она не доживет до рынка, смотри на нее… — возразила Фатима, оценивая состояние Силены.
— Ну, продадим в соседнюю деревню, — предложила Зейнаб. — Там есть какой-то бордель для простолюдинок… Все-таки какие-то деньги.
Фатима еще раз посмотрела на измученную, почти безжизненную девушку, на ее избитое лицо, на окровавленные бедра. В ее глазах промелькнула тень сомнения, но жадность взяла верх.
— Ладно, давай заберем… — вздохнула она. — Пару монет заработаем.
Женщины грубо подняли Силену. Она была такой легкой, словно пушинка. Ее посадили на верблюда и двинулись в путь, продолжая свой безжалостный путь по пустыне. Для Силены же путь страданий только начинался.
