Затхлая Комната
22 мая 2025 г., 00:53
Силену отвели в отдельную комнату. Это было маленькое, душное помещение, затхлое, пропахшее дешевыми духами и запахом несвежего белья. Стены из грубого камня были влажными от сырости, сквозь щели в них пробивался слабый свет. Вдоль стен стояли узкие, скрипучие кровати, покрытые грязными шкурами, а в углу пылился сломанный сундук. Воздух здесь был тяжелым, спертым, словно в нем застряли все вздохи и слезы обитательниц.
Северянка, Витория, и восточная девушка, Лейла, осторожно помогли Силене опуститься на одну из кроватей. Их руки были нежными, в отличие от тех, что касались её прошлой ночью.
— Бедная… — прошептала Витория, ее светлые волосы упали на лицо, когда она склонилась над Силеной. — Что же с тобой сделали?
Они бережно омыли ее тело теплой водой, очищая грязь и кровь с ее бедер, с избитого лица. Их вздохи были полны сочувствия, когда они видели следы зверства, совершенного над девушкой. Каждое прикосновение было осторожным, словно они боялись причинить еще больше боли. Они осторожно помыли ее слипшиеся волосы, аккуратно убрали кровь, стараясь не задеть раны.
Затем Силену напоили и накормили. Она ела с дрожащими руками, едва живая, испуганная и обессиленная. Ее взгляд был полон недоверия и страха, когда она смотрела на своих спасительниц.
— Ооо дитя, — произнесла Витория, протягивая ей еще кусок хлеба. — Я Витория, я давно тут… Не бойся, дорогая, мы позаботимся о тебе.
Силена посмотрела на девушку с непониманием, ее синие глаза были затуманены болью и шоком.
— Ешь, — сказала Лейла, девушка-южанка, ее голос был более резким, но в нем тоже звучало сочувствие. — Поправляйся.
— Где я? — едва слышно прошептала Силена, ее голос был хриплым и сорванным.
— Бордель, дорогая, в простой деревне… — ответила Витория. — Обслуживаем всех, кто забредет сюда. — Как твое имя?
— Кира… — едва слышно ответила Силена
Силена выпустила ложку из ослабевших пальцев, и та глухо стукнулась о грязный пол. Из ее груди вырвался стон, полный ужаса. Девушки пытались ее утешить.
— Такова наша судьба, — произнесла Лейла, ее голос был будничным. — Смирись. Если принять, то не так уж и плохо все…
Витория кивнула, ее лицо было грустным. Они понимали, что Силена только что пережила свой первый круг ада, и теперь ей предстояло принять свой новый, невыносимый мир. Но Силена лишь отвернулась, ее глаза были пусты. В её сознании росла стена, отгораживающая её от этого нового кошмара.\
— Ты поспи, — сказала северянка Витория, ее голос был мягким. — Наберись сил, залечи раны, отдохни…
Силена подчинилась, ее тело было слишком измучено, чтобы сопротивляться. Ее уложили на кровать — узкую и твердую, каждую неровность которой она чувствовала истерзанной кожей. Все тело очень болело, кожа, красная от солнца и побоев, горела огнем, а низ живота все еще ныл, отдаваясь тупой, изматывающей болью.
Силена сжалась на кровати, пытаясь занять как можно меньше места, закрыв глаза, чтобы не видеть окружающую действительность. Кто-то из девушек, вероятно, Витория, осторожно погладил ее по волосам, пытаясь успокоить.
— Она такая молодая… — прошептала одна из них, ее голос звучал с оттенком жалости.
— И по моложе есть те кого заставлять обслуживать клиентов, — добавила другая, ее слова были циничными и привычными.
— Но она выглядит такой невинной… — тихо произнесла Лейла, с печалью глядя на спящую Силену.
— Недолго, Лейла. Скоро и ее сломают, — ответила другая рабыня, ее голос был полон горького опыта.
Они наблюдали, как Силена погружается в беспокойный сон, время от времени вздрагивая, ее тело подрагивало от пережитого. Даже избитая и измученная, она казалась невинной и невероятно красивой, словно редкий цветок, брошенный в грязь, но все еще хранящий в себе нежность.
