Парень из Блэкстон

​      Здесь в округе было…спокойно. Он прислонился бёдрами к стволу дерева, которое было еще давно сломано от ветра или молнии и теперь полулежало, уткнувшись голой ветвистой верхушкой во влажный грязный песок, пока его корни неуклюже торчали наружу. Лунная дорожка падала на зеркало озера, разбиваясь на ребристых волнах на десятки осколков. Над водой низко пролетали пернатые, пытаясь выловить рыбешку. Тщетно.       Бесполезные, бездарные… ​      — Эй, темный турист, будешь?        ​Тэхен повернулся на голос - далеко не тот, который хотелось бы услышать сейчас - Джейк протягивал ему банку с их фирменным горьковатым пивом и этой небрежной полуулыбкой, словно он пытался склеить одинокую школьницу на шумной тусовке у сомнительного парня. Но Тэхен не произнес этого вслух, молча взял банку и щелкнул кольцом, вперив вновь нечитаемый взгляд в предрассветную синеву. ​      — Почему ушел? Заскучал?        ​Тэхен не ответил поначалу. Сделал глоток, распробовал горечь недорогого пойла, каким травятся обычно школьники, которые не успели пока добраться до хорошей качественной выпивки, и тяжело вздохнул, сгорбившись под весом собственных мыслей. Джейк, не прочитав в чужом молчании жирного намёка, также с тяжёлым вздохом присел на поваленное дерево, уперевшись ладонями в хрустнувшую кору. Он так откровенно пялился Киму в профиль, что едва ли не прожёг дыру.  ​      В какой-то момент Тэхен устал делать вид, что не замечает его.       ​— Ты что-то хотел? — спросил он, даже не взглянув в его сторону.       ​— Тебя там ребята потеряли, а ты тут…— Джейк неопределённо махнул рукой, видимо, не имея в своем лексиконе подходящих слов для описания обстановки. — Что-то гложет?  ​      — Отходил покурить, — не моргнув, соврал Ким.  ​      Меньше всего ему хотелось изливать душу Джейку, да и вообще разговаривать с ним о чем-то. Каким бы добряком он не был, каким бы душевным мальчиком его не воспитала мамочка, Тэхену он был интересен точно также, как и монотонный лепет мистера Варвли по утрам в понедельник. В Джейке не было той изюминки, какая была в людях по-своему одиноких. Он был поверхностным, словно дешевая фигурка с эбей. А еще докучал этим своим любопытством ни к месту, словно у Тэхена был хоть один повод, чтобы не игнорировать его даже тогда, когда этот парень свой нос едва ли ему не в глаз пихал. В общем-то, Джейк здесь был просто ни к месту. ​      — Что куришь?  ​       ​— Сигареты. ​      — Не, я понял, — он посмеялся. — Я о марке.        Тэхен повернулся к нему и лишь вскинул бровь. Достаточно многозначительный жест, но, видимо, не для Джейка.        ​— От тебя просто пахнет одними сигаретами, я такие курил в средней школе. Аж ностальгия пробила!        ​Тэхен вновь перевел взгляд к воде. Шумно. Слишком шумно.        ​— Тебе некомфортно без Чонгука, да?        ​Что?       ​— Что?        ​— Я просто заметил, что ты более разговорчив, когда Гук рядом, — по-идиотски улыбаясь сказал Джейк. — Оно и понятно, тебе с ним наверное проще, вы же познакомились раньше, все такое. Да и Чонгук относится к тому типу людей, с которыми всегда всем проще. ​      — Почему?        ​— Ну… — Джейк на какое-то мгновение задумался. Вероятно, он искал на языке те слова, которые могли бы охарактеризовать его друга правильно и не двузначно. — Он парень дружелюбный, его еще со средней школы ставили к новеньким в качестве куратора и он преуспел в этом. Хотя в старшей школе чаще всякие фрики попадаются и особо с ними не поговоришь. Видимо, поэтому он и рад, что наш новенький именно ты.        ​— Рад? — вопрос прозвучал слишком холодно, но внутри что-то встрепенулось. ​ ​      — А то ты не заметил? — Джейк по-доброму рассмеялся, обнажив ряд ровных белых зубов. — Мы тут все друг друга знаем уже лет десять, настолько выучили друг друга, что легко сойдем за полиаморную семейку. Новые люди - это круто, беда в том, что это редкость. А ты прям новая пища. Не, я не жалуюсь, ты не подумай, просто…       ​— Я понял, — кивнул Тэхен. Он наклонился и подобрал влажный небольшой камушек, который лежал подле его ног.        Джейк посмотрел на его ладони, сделал глоток пива и медленно моргнул, на миг подвиснув на чужих движениях.  ​      — Он всегда такой мрачный после ссор с девушкой? — спросил вдруг Ким, все также не глядя. Вопрос вырвался сам, но звучал крайне небрежно, как если бы он спрашивал о прогнозе погоды.        Ему уже порядком надоело это чувство неизвестности, которое крутилось вокруг какой-то девушки. Об Эрике было не принято говорить вслух, но и молчать о ней удавалось не всем. Перед Тэхеном, словно перед псом, покрутили костью, а потом убрали на дальнюю полку, мол, трогать нельзя. ​      — Ох, черт… — Джейк усмехнулся и отвел взгляд к озеру. — Между нами скажу, что эта стерва никому тут не нравится. Сука редкостная, пусть и красивая, — он сказал это так легко, будто имел право в целом оценивать девушку лучшего друга. Эта тема определенно относилась к числу красных в их компании, когда рядом был Чонгук, хотя отношение ребят к Эрике было очевидно. А у Джейка с первого дня на лбу было написано, что он любит потрепаться, особенно, если ему предоставится возможность высказать свое драгоценное мнение.  ​      — Он не похож на человека, который будет терпеть пренебрежительное отношение, — как бы невзначай бросил Тэхен, вскинув бровь.  ​      — Он и не терпит, ты не подумай, — замотал головой Джейк.       ​Чужой смех на фоне стал громче. Голоса вразнобой доносились откуда-то из прилесья.       ​— Они с Эрикой просто уже давно. Любовь, привычка, все дела, — он пожал плечами, не заметив, как искривилось чужое лицо. — Хотя мне кажется, что тут большую роль играет его батя. Чую.        ​«Отец?» — мелькнуло в голове. Тэхен впервые повернулся к своему собеседнику, слегка нахмурившись.         ​— На него давят родители?        ​— Я бы не назвал это так, — Джейк смял банку, допив остатки, и постарался подобрать слова. — У него отец типа очень традиционных взглядов, что-то вроде «она твоя девушка - значит ответственность за нее и ее поступки лежит на тебе, да и ты вообще-то мужчина - вот и действуй как мужчина», — он спародировал чужой голос, как очень низкий и хриплый, при этом нелепо корчась. — Он как-то девчонку отверг в седьмом классе и та разрыдалась прям в коридоре школьном. На следующий день об этом узнал его отец и отправил его извиняться к этой дуре с цветами. Такой шум был из-за этого, бредятина.  ​      Тэхен замахнулся, разжал пальцы и камень с характерным шлепком отлетел в воду, разогнав круги по спокойной глади. Джейк метнул взгляд на звук, прежняя тень неприязни соскользнула с его лица, словно он опомнился. На его губы вновь вернулась прежняя ухмылка с нагловатым оттенком. Ким наклонился за следующим камнем. ​      — Поначалу она была миленькой, — продолжил вдруг Джейк, ему наверняка льстило, что его слушали так внимательно и он списывал это на свои ораторские навыки, а не на ту информацию, которая лилась из его рта. — …хотя Эрика всегда всеми крутила, как хотела, — он махнул рукой, отгоняя назойливого комара от лица. — Помню, в девятом классе Люк за ней как щенок бегал. Стихи писал, блять. В тетрадке по биологии.        ​Тэхен замер. Его пальцы, перебирающие небольшой гладкий камень, остановились.        ​— Люк? — голос звучал ровно, с легкой ноткой удивления, как будто он не мог представить угрюмого парня, слишком часто говорящего о заговорах, в роли влюбленного поэта.        ​— Ага! — Джейк фыркнул, не замечая взгляда Тэхена. — Так по ней убивался, мы ему сопли все вместе утирали посменно.       ​Тэхен медленно повернул камень в пальцах, ловя тусклый лунный свет на его влажной поверхности.        ​— И Чонгук знал?        ​— Гук? — Джейк хмыкнул. — Он тогда вообще с Эрикой дел не имел. Он о ней только от Люка и слышал, даже пытался подбодрить, типа «не вешай нос, друг, таких еще много». А потом... бац! Сам с ней закрутил.        ​Густая тишина разлилась над берегом. Только вода лениво плескалась о грязный песок. Тэхен обводил пальцем контур камня, когда вдруг наткнулся подушечкой на неровный край - крошечную щербинку. Как трещину.        ​— Люк не... обиделся? — он спросил нейтрально, будто уточнял детали фильма или что-то еще менее значительное.        ​Джейк, впервые за вечер, по-настоящему задумался.  ​      — Кто его разберет? С виду — плевать. Шутит даже. Говорит, Чонгук «спас его от энергетического вампира». — Джейк понизил голос, хотя вокруг никого не было. — Но я пару раз ловил его взгляд, когда Гук с Эрикой приходил. Идиоту понятно будет - неприятное зрелище. А у нас Люк еще такой чувствительный, прям как семиклассница в пмс. ​      На какой-то миг между ними наконец повисла тишина.        ​Было слышно, как бьются ветви ближайших кустарников по глади озера.  ​      Это было в девятом классе. Сейчас они уже были в выпускном и вряд ли старые обиды были столь же яркими, какими ощущались несколько лет назад. Признаться, Тэхена удивила эта правда. Чонгук казался ему тем самым человеком, который скорее выложит почку ради товарища, чем уведет у того из-под носа девушку, на которую, судя по всему, у него изначально не было планов. А может была тайная симпатия, но он молчал ради Люка? Тогда это кажется особо жестоким. Но если нет? Зачем встречаться с девушкой, к которой изначально не было чувств, если ты знаешь, что рискуешь из-за этого потерять связь с лучшим другом. Сам Тэхен не был уверен, что смог бы простить такое предательство и в этом был смысл, здесь вопрос стоял даже не в симпатии, а в лицемерии.        ​Он нахмурился. Ему была неприятна одна даже мысль о таком, но он чувствовал, что здесь что-то не так. Этот поступок шел вразрез со всем. И речь была не о простом образе в голове. Тэхен бы уточнил у Джейка, ему казалось это необходимым, но он не стал. Он итак слишком много уже услышал от Джейка, а тот слишком трезв, чтобы доверять ему. Если он однажды сболтнет, как за ним наблюдается, что-нибудь о том, что Тэхен с особым интересом обсуждал с ним Чонгука, то люди не так поймут. Да плевать на людей, но вот сам Чонгук. Тэхен был почти уверен, что его это оттолкнет. Чон слишком хорошо играет на два фронта и если он узнает, что человек с одного заглянул на второй под шумок, то воспримет это как сигнал к обороне.        ​Это могло его спугнуть. Ценнее информация была прямиком от Чона. Крупица за крупицей.        ​Тэхен встал, дерево жалобно качнулось. Он уронил камень в песок, втоптал подошвой кед, когда направился обратно к костру. Джейк что-то крикнул ему в спину, но он не слышал. Задумался.        ​К его горькому сожалению, Чонгука у костра не было.        ​Он должен был приехать. По-крайней так он отписал ему. Так сказали парни. Но, видимо, не вышло. Зря Тэхен все же сорвался сюда под вечер ради того, кто так и не объявился.

***

Спустя четыре дня.

      Он, без преувеличения, не мог спать. Есть. Пить.       Не мог думать ни о чем другом и с этим нужно было что-то делать, спасать не только себя, но и его.       У Тэхена была наклонность замыкаться в ворохе собственных мыслей, когда он чем-то интересовался. Любое его увлечение было сравнимо на первых этапах с пожаром - он с головой окунался в размышления, анализы и мог дни напролет тратить на то, что творилось в его голове. Он терял аппетит, когда волнующие его вопросы не находили ответов и он всегда знал причину собственного беспокойства, просто ничего не мог с этим поделать. Он находил странное удовольствие в том, чтобы закрыться в комнате, сесть за стол, подогнув одну ногу в колене, и долгое время просто сидеть на одном месте, цепляясь за искры собственных мыслей.       Однако, некоторые его мысли были особо назойливыми. И Тэхен, признаться, не видел смысла в том, чтобы изводить себя лишними переживаниями, когда он мог сделать что-то, чтобы облегчить собственную участь.       Он подождал ровно тридцать минут и сорок секунд после того, как из класса ИЗО выскочила невысокая девчонка с короткими синими волосами и рюкзаком, усеянным значками.       На часах было семь вечера и пусть у многих по субботам были вечерние дополнительные, классы у коридора к административному корпусу все же пустовали, а некоторые и вовсе были заперты.       Школа была старой. Это к тому, что с камерами здесь было туго, настоящие проставили лишь в кабинете информатики, столовой, центральном коридоре и в некоторых кабинетах преподавателей. Об этом случаем сболтнул весьма удобно Хосок, у которого директриса была в числе близких родственниц, о чем он не стеснялся упомянуть. Впрочем, как тогда у костра высказались ребята, каждая вторая собака знала о том, что в других коридорах камеры стоят давно не рабочие и не обслуживаются. Они там чисто для виду, чтобы запугивать школьников, если те начнут чудить.       Хотя именно в том коридоре, где располагались двери в класс искусств не было даже сломанных камер, Тэхен подметил пустые углы еще в тот день, когда они с Чонгуком покидали класс вместе. Со временем он решил, что это весьма логично - эта часть коридора была самой безлюдной и темной, так как там не было ничего интересного помимо чулана, где, судя по всему, хранились принадлежности для уборки, тяжелых двойных дверей в административный корпус и тех самых одиноких дверей в класс искусств, куда в принципе ходили только те, кто занимался творчеством вне самой школы.       Далее проблема обстояла в том, чтобы добыть ключ, над которым бдила охрана, если так можно было назвать полуслепого старика. Ничего ценного, конечно же, в том классе не было, но тем ни менее открытым в свободное время это помещение не держали, открывали его обычно школьники, работающие там. В минувший вторник, который упоминался еще на стикере Эмили, Тэхен был здесь. Он посчитал, что зафиксированное время на стикере должно было послужить наглядным напоминанием для девчонки в день икс. С трех и до четырех тридцати вечера в классе искусств пробыла лишь одна девочка и когда она отлучалась в промежутках, Тэхен украдкой подходил к двери. Ему нужно было лишь изучить замок с двух сторон беглым взглядом, чтобы понять, что это за механизм.       Дешевая конструкция.       В итоге в субботу ключ ему даже не понадобился. За свою жизнь он видел множество замков, многие заедали, ломались, закрывали нужные помещения. Родители Тэхена очень часто сталкивались с такой проблемой, когда им приходилось браться за новый заказ в новом доме, где многие ключи от входов и выходов давно были утеряны. Так, примерно лет в четырнадцать, Тэхен овладел навыком взлома, в чем его, на удивление, поддержал отец, который находил этот навык забавным и весьма необходимым, а на пятнадцатый день рождения он даже подарил сыну специальный набор.       Замок щелкнул очень тихо. Тишина коридора проглотила его и звук вторжения растворился в предвечерней темноте. Тэхен огляделся в последний раз и ступил в класс. В нос тут же ударил знакомый запах глины, сырости, краски и масла.       Бюст стоял все там же - в свете вечерней краски, спрятанный под герметичной пленкой.       Тэхен снял черные тонкие перчатки, которые надевал по привычке всякий раз, когда возился с железом, чтобы к пальцам и ладоням не прилип этот характерный тошнотворный запах. Каждое движение его было медленным. Затем он сложил их в карман. Холодный воздух мастерской обжег кожу.       «Она видела его часами. Он наверняка позировал ей настолько долго, что можно было выучить его наизусть, но она и с этим не справилась. Какое расточительство».       Он протянул руку. Не прикоснулся. Пальцы замерли в сантиметре от его щеки. Покалывающее чувство сгущалась в кончиках, требовало удара, разрушения. Но он сдержался, лишь тяжело вздохнул и стянул пленку.       В углу мастерской стоял металлический стул. Старый, с облезлой краской. Тэхен поднял его без усилий. Вес был приятным, сбалансированным. Он поставил стул перед напольным станком и опустился на плоское сидение, скрестив ноги и сложив руки на коленях. Спокойно. Как зритель в театре перед началом спектакля.       Наверное, больше многого он не любил, когда за любое дело человек брался с лицом профессионала, но работу выполнял крайне поверхностно, плохо. Он считал это одним из страшных грехов, лицемерием перед ликом собственного «я». А как было известно по великой «Божественной комедии» - лицемеры мучились даже ниже убийц и насильников.       Зачем же браться за то, в чем ты слишком плох?       Он отметил, что нос стал короче. Видимо, Чонгук передал Эмили какие-то нюансы ее работы и она переделала их, обратив в ошибки еще более нелепые. Теперь нос казался слишком коротким, баланс был утерян и гармония лица исказилась окончательно. Губы же были слишком ровными, хотя у настоящего Чонгука была в них очевидная асимметрия. И так изъян на изъяне.       Уничтожить эту сплошную фатальную ошибку было бы лучшим из его деяний.       Тэхен покачал головой, будто сочувствовал этому бюсту, его судьбе, в которой он не был виноват в той степени, в какой виноват был его мастер. Хотя «мастер» – звучало слишком громко. Тэхен скривился, когда это слово мелькнуло в его голове.       — Дело, понимаешь, не в изгибах, — нарушил тишину класса он, глядя в пустые глазницы напротив. — Ты словно близнец, за успехами которого не поспевает его младший брат. Недосягаемый идеал. А знаешь, в чем минус таких «братьев»?       Бюст ему, увы, не ответил.       — …в том, что они сплошь ошибка на ошибке, но в глазах младшеньких всегда идеальны и являются примером для подражания. Бред, правда?       Теперь он объяснял бездушному комку глины, почему тот недостоин стоять даже в этой пыльной конуре. Ему казалось честным, что он излагает причину, по которой эта работа действительно не должна стоять даже здесь.       Тэхен склонил голову к плечу, взглянул под другим углом. Лучше не стало. Все та же фальшь.       Он представил, как встает, берет этот самый стул в руки и замахивается, а потом бьет ножками точно в шею. Возможно, он хотел бы швырнуть бюст в стену, растоптать ногой, вдавить голову в пол или разобрать на осколки собственноручно, но он не мог. Пришлось сжать пальцы настолько сильно, что ногти оставили в ладони следы луны. Он, увы, не имел возможности устроить громкий погром и уничтожить этот бюст полностью, как бы сильно того сам не желал.       С тяжелым вздохом, в котором сквозило разочарование, Тэхен поднялся со стула, вновь надел перчатки, чтобы пыль и грязь не прилипли к пальцам, а затем отодвинул стульчик движением ноги.       Работа была массивной, но все же незаконченной. Местами материал казался особо влажным. Тэхен взглянул на станок и немного пошевелил бюст. К его удаче, каркас не был прикреплен к плоскости подставки, а это во многом облегчало ему работу. Одно движение руки – не прямо, слегка левее и бюст с хрустом сдвинулся к краю.       «Будет все же громко», — подумал Тэхен, когда его взгляд скользнул от работы к полу, измеряя высоту на глаз. Расстояние было приличным, а он хотел бы избежать лишнего шума. Однако, отступать было поздно, да и не особо хотелось.       Следующее движение - даже не руки, а пальцев, обернутых в перчатки, и бюст пошатнулся особо опасно у края, а затем упал.       Шлеп!       «Интересно, а настоящая человеческая голова разбивается с похожим звуком при падении с большой высоты?» – мелькнула первая мысль.       Висок стал плоским, съехав к левому глазу, который стал меньше. Щека вмялась, где-то там же умерла и уродливо-неправильная ямочка. Тэхен смотрел на эту бесформенную груду сверху-вниз, словно убийца на свою жертву. В его взгляде не было сожаления или раскаяния, скорее холодная расчётливость. Он был уверен, что поступил правильно - уберег Чонгука от этого извечного триггера.       Опустившись на корточки перед уничтоженной формой, он вгляделся в трещины, уперевшись локтями в колени. Его мизинец надавил на затылок бюста, а затем еще несколько раз, повторяя на глаз очень слабые очертания одному ему понятных следов.       Ему даже не хотелось тратить время на созерцание мусора, которое не давало ему сна последние дни. Он поднялся на ноги, перешагнул труп чужого искусства, подошел к окну и распахнул его, раскрыв широко. Жалюзи он задрал с одного края, перевернул две пустые металлические банки из-под краски так, словно их уронили случайно. Одна откатилась вбок. Потертый стул он вернул на место.       Пусть это выглядит как случайность. Или как спланированное особо жестокое убийство. А может в окно влезла кошка и столкнула бюст случайно? Подставка не была зафиксирована нормально - упущение девчонки. Пусть теорий будет много.       Будь эта конура полноценной школой искусств, где над чужими работами бы тряслись, то все провернуть было бы тяжелее в разы. Но на деле в Риджвью не парились ни над чем, кроме результатов выпускных экзаменов, сказывающихся на репутации школы и учителей. Горе-творцам не выдали даже нормального помещения для работы, эта комнатушка больше была похожа на бывший склад, где даже пыль не протерли должным образом. Пусть здесь и валялись бюджетные принадлежности для творчества, но все же мертвый беспорядок был определяющим фактором. Будь у этого места хотя бы строгий надзиратель - это было бы видно. Но здесь грязные кружки в разводах пылились на импровизированных тумбах у заляпанных стеков. О чем же еще могла идти речь?       Когда он уходил, коридор был пуст. Тэхен заранее проверил, чтобы в коридоре не было никого. Даже уборщиц не было видно. Правильно как-то сказал Чонгук, что в этой школе трудно выловить даже работников, все спешат прочь при первой же возможности, никакого порядка. Ему пришлось вновь повозиться с дряхлым замком, чтобы механизм вернулся на изначальную позицию - этот ритуал он не любил больше, чем само вскрытие.       Уходил Тэхен не через центральные двери, а через запасные, откуда и пришел. В обычное время они должны были быть закрыты и использоваться для эвакуации в экстренных случаях, но тем ни менее, замок здесь был открыт, что совсем не удивляло. Через эту дверь старшеклассники ходили курить, здесь же проходили, чтобы сократить путь до трибун, находящихся ближе.       Он не хлопал тяжелой металлической дверью, вышел тихо, под подошвой зашелестела трава, которой заросла тропинка. Тэхен вдел наушники, включил первую же песню плейлиста и пошел к парковке, впервые за долгое время чувствуя приятное облегчение.

***

      — Ты уверен, что мы найдем там то, что нам нужно?       — Абсолютно.       Отец заглушил мотор и в следующую секунду Тэхен уже вышел из салона, впустив внутрь сырой воздух октябрьского утра. Всю прошлую ночь лил дождь и теперь над землей стелилась легкая дымка, придающая своей атмосферы тихому городку. Они обогнули несколько цветных автомобилей и направились к широким стеклянным дверям, около которых всех посетителей встречал картонный улыбающийся мужичок с яркой подписью: «Поможем тебе построить будущее буквально».       Слишком метафорично.       Внутри пахло свежим кедром, металлом и опилками – всем тем, чем должен пахнуть строительный магазин. Потолки были здесь очень высокими и под ними тянулись вентиляционные пути, ниже на балках висели яркие лампы, щедро озаряющие все помещение. Отец сразу пошел вдоль металлических стеллажей к отделу с образцами керамической плитки. У него с собой был весьма обширный список для покупок, а Тэхен неспешно стал прогуливаться меж полок с кельмами – инструменты разного размера висели ровными рядами, словно хирургические скальпели в стерильной операционной. На полках не было даже намека на пыль.       Ему вспомнилось, как Чонгук, очевидно, шутя бросил: «Может, тогда ты слепишь меня сам?».       Конечно, браться за глину, не имея ни таланта, ни опыта - дело глупое. К тому же, если для начала ты решил начать не с горшков и кружек, а с бюста, но Тэхена слишком соблазняла одна только мысль, что он может взять на себя такую важную роль. Роль творца, которому позволено создать копию человека, которого не видит никто.       Его взгляд скользил по инструментам так, словно он знал в них толк.       — Вам что-нибудь подсказать? — рядом возник худой силуэт парнишки в темно-синем плотном фартуке. Он улыбался приветливо, дожидаясь ответа.       Тэхен просканировал его нечитаемым взглядом.       — Да, пожалуй. Где у вас инструменты для работы с полимерной глиной?       — Прошу, пройдемте, — паренек махнул в сторону другого отдела и Тэхен последовал за ним, не переставая разглядывать стеллажи, заваленные всевозможными товарами.       Его привели куда было велено, но он не смотрел на полки, не слушал.       Его взгляд зацепился за мужчину в возрасте, стоящего у касс - того самого, которого он прошлой ночью после разговора на озере выглядывал в фотографиях. Ему пришлось вновь изучить Facebook Чонгука, затем отыскать по совместным фото того, на кого сам Гук был похож слишком уж сильно.       Тэхен не смог найти аккаунт его отца в Facebook, но он нашел его аккаунт в Instagram, ориентируясь на фото. Искал среди подписок и нашел довольно быстро, их у Чонгука все равно было немного - около ста. В профиле мистера Чона было даже несколько фото. В целом он не был таким же фанатом соцсетей, каким казался его сын, но несколько снимков все же было выложено с широкими временными промежутками. И эти фото, на самом деле, сказали Тэхену многое.       На трех фотографиях, с разницей публикации аж в пару лет, была закономерность: на одном были на фоне стеллажи с инструментами и размытыми бумажками - явно ценниками, что сначала натолкнуло Тэхена на мысль: «Мастерская?». Затем на других двух фото он отметил одинаковый фон, но с разного ракурса. Он сразу показался ему слишком знакомым - какое-то здание в серо-желтую полосу, еще и раздвижные двери, но при этом никакой дюжины ярких вывесок, значит, вряд ли торговый центр.       В ход пошел интернет, логика, карты.       Строительный магазин стоял на окраине и был один такой на весь городок. Еще несколько минут и Тэхен смог узнать название, а также имя владельца – Чон Тэджон. Вот только фото нигде не было. Однако, какова была вероятность, что кореец с фамилией Чон с маленького Перриополиса окажется простым однофамильцем для Гука? Ничтожно мала.       И вот Тэхен был здесь. Решение было немного импульсивным, но терять было нечего, да и предлог нашелся, чтобы вытащить с собой отца - нужно было посмотреть плитку и прочую мелочь для ремонта.       Это столкновение - чистая удача. Ладно, почти чистая. Тэхен и не думал, что ему повезет настолько, что он собственными глазами убедится в правильности собственных доводов. Но вот он стоял у полок и взгляд его непрерывно следил из-за стеллажа за мужчиной, склонившимся над кассовой лентой и что-то обсуждающим с одним из работников.       Серые виски, короткая стрижка, аккуратная ухоженная борода, густые темные брови. Морщины у глаз, глаза…точь-в-точь как у Чона младшего. Да и нос похож чертовски. Тэхен не знал, сколько ему лет, этой информации не было в открытом доступе, но мистер Чон не выглядел старо, несмотря на наличие седины.       Тэхен видел в Instagram одно фото в форме. Отец Гука служил, но Тэхен не мог знать наверняка, хотя со стороны его родитель выглядел, как генерал в отставке. Если оно действительно было так, то это бы во многом объясняло ту самую строгую традиционность взглядов, о которой упоминал Джейк с таким лицом, словно это было дикостью. Да, порой такое «уважение» традиций доходило до фанатизма, но вряд ли здесь было то же самое, скорее всего Джейк просто был излишне драматичен.       Когда мужчина, словно почувствовав чужой пристальный взгляд, поднял голову, Тэхен резко опустил глаза в товар на полках с наигранным интересом разглядывая наборы деревянных стеков. Сердце пропустило особо гулкий удар, давненько он так не волновался.       На самом деле он изучил списки с необходимыми инструментами для работы с глиной. Он всерьез собирался взяться за это дело и даже уже обговорил с отцом, чтобы тот уступил ему помещение в подвале. Хотя сначала он удивился, что его сын решил вдруг чем-то заняться, обычно Тэхен никогда не занимался подобным, его хобби обычно были пассивны - книжки, кино, шахматы.       Чужие тяжелые шаги заставили поднять голову.       － Добрый день, － голос низкий, хриплый. Акцент все еще звучал в речи, хотя, казалось бы, давно должен исчезнуть. － Вы проездом в Перриополисе? Городок у нас просто не туристический, а вижу вас впервые.       Тон у мужчины был приветливым, хотя в голосе сквозила та сталь, на которую переходят люди в отставке. Его глаза сканировали Кима, но делали это отрывисто, почти профессионально.       Для Тэхена это было немыслимой удачей, пусть он никогда внимание не любил. Он и не думал, что ему не придется самому затевать разговор, все складывалось слишком хорошо. Хотя, признаться, первоначально он принял Чона старшего за человека неразговорчивого. Одного взгляда на его хмурое лицо было достаточно для такого вывода. Теперь его даже немного раздражала собственная ошибка.       － Недавно переехали с родителями. Блэкстон.       － Поместье на холме? － удивленно вскинул бровь мужчина. － Так это вы взялись за реставрацию?       － О, так мы успели прославиться? － Тэхен улыбнулся непринужденно, словно его забавляла сама эта мысль. Хотя, очевидно, об их приезде весь городок шептался уже на второй день. Фургоны с вещами и строительным барахлом весь день кружили по Перриополису.       － Знаете, городок у нас маленький, никакого разнообразия, － хрипло посмеялся мужчина, его глаза стали уже. － Кореец?       － По папиной линии.       － Откуда?       － Отец с Тэгу. Я родился здесь.       － О, так вы, юноша, душой американец, значит? － спросил вдруг отец Гука, не переставая улыбаться.       Тэхен молчал секунду, может меньше, обдумывая ответ.       － Громко сказано. Мне отцовская сторона роднее.       － Знаете корейский?              － Само собой.       － Похвально, похвально! － лицо мужчины выглядело довольным таким ответом. — Мой вот сын корейский не любит, говорит плохо, но в целом речь понимает. Он, кстати, ваш ровесник наверное. Вы же перевились в местную школу?       — Выпускной класс.       — Действительно! Мой сын тоже в выпускном. Вы наверное знакомы с Чонгуком. Он достаточно популярен в школе.       Брови Тэхена в удивлении взметнулись вверх.       — Чонгук? Да, конечно, я его знаю. Директриса попросила его, чтобы он помог мне с адаптацией, так мы и познакомились. Приятный парень, — мягко улыбнувшись, поделился Тэхен.       Мистер Чон ответил тем же и закивал. Вероятно, он привык слышать хорошее о своем сыне.       — А мне вот он совсем не рассказывал о своем новом знакомом. Ну, ладно уже, возраст у вас сейчас такой. Скрытный.       Мистер Чон не был человеком неприятным, от которого за версту пасет опасностью или жесткостью нрава. Он скорее держал дистанцию, но делал это почти незаметно. Его приветливость идеально граничила с аккуратностью, он создавал впечатление человека простого, не высокомерного, хотя деньги у семейства Чон явно водились немаленькие. Тэхен на досуге почитал о его деле побольше, в интернете было указано не так много, но достаточно, чтобы он понял, что строительный магазин - это маленькая соринка, хобби для выходных, а за этим стояло весьма масштабное дело всей жизни, начатое еще отцом мистера Чона в далеком восемьдесят втором.       Мистер Чон не презирал Америку или ее народ, но он и не чувствовал себя здесь «своим». Ему не прижились взгляды местных, их идеи и ценности, поэтому он считал себя человеком Кореи, который просто был вынужден перебраться сюда исключительно из-за дела отца, которого он уважал и который ушел из жизни пятнадцать лет назад. Если бы не его серьезный недуг, из-за которого он слег и не смог больше заниматься бизнесом, вряд ли бы мистер Чон переехал сюда с супругой, которая на момент переезда уже была на последних сроках беременности.       Мистер Чон поговорил и с отцом Тэхена. Они перекинулись парочкой вежливых слов, шуток и, казалось, даже нашли нечто общее в каких-то аспектах жизни. Самым приятным было завершение беседы - мистер Чон позвал семью Ким на ужин в гости. Он упомянул, что гостей его супруга не принимала давно, что сам был бы рад познакомиться поближе в неформальной обстановке, потому что заскучал по «землякам». Хотя в целом отец Тэхена совсем не был столь же традиционен, как мистер Чон. Совсем нет. Он любил Америку и редко заикался о том, что скучает по дому, по родственникам с другого конца света, однако, приглашение он принял охотно.       Большую роль сыграло его врожденное дружелюбие.       Они загрузили материал в багаж лишь спустя добрые сорок минут, затем оформили заказ на плитку с доставкой к следующему четвергу. Тэхен взял базовые инструменты для своего нового хобби. Он был учтив с мистером Чоном и излишне аккуратен, что, впрочем, окупилось и он смог оставить о себе лишь хорошие впечатления. Это было его личной победой. Зачастую Тэхен не любил играть роли, откровенно гадать, как именно ему стоит улыбнуться, чтобы понравиться кому-то еще.       Он чувствовал себя странно. Признаться, он впервые в жизни изворачивался ради того, чтобы угодить кому-то. Чаще он был раздражающим или сложным, он не пытался понравиться кому-то так отчаянно, как ему пришлось делать это сегодня. Ощущалось это странно, словно на несколько часов его телом овладел кто-то другой и этот кто-то другой за него открывал рот и улыбался широко той самой квадратной улыбкой, которую сам Тэхен терпеть не мог и не считал привлекательной, что бы ему не говорили остальные.       Он всю дорогу пялился в окно, игнорируя ритм музыки в салоне и какие-то редкие обращения отца. Да, он хмурился и даже не видел, что именно мелькало за стеклом, пусть и пялился на линию пейзажа не моргая.       «Какого черта?» — застряло в его голове.       Слишком навязчивая мысль.       Его отражение было размытым. Таким же задумчивым и немного растерянным. Язык приклеился к небу. Он чувствовал себя так, словно его выкинуло из тела на несколько часов и вот сознание вновь вернулось к нему. Ладони чесались. Хотелось в горячий душ. И почистить зубы.       Он словно был сам не свой после этой встречи. Ему не нравилось изменять себе и своим привычкам, взглядам, но этим вечером на него нашло что-то чуждое. Что-то ему совершенно не свойственное.