Судная ночь

— Может, всё же останетесь, док? Скоро на улицы упыри полезут, сожрут ведь! — Артур Фишер, рослый голубоглазый мужчина со светлыми волосами, радушный хозяин дома и любящий отец малышки Джеки, маленькой пациентки Ника, упрямо стоял спиной к входной двери, не желая пропускать доктора наружу.        — Арти прав, сейчас даже из окна выглядывать опасно! — поддержала мужа Маргарет Фишер. — У нас комната для гостей свободна...        — Спасибо вам за предложение, но мне правда нужно идти, — вежливо, но непреклонно возразил Кливленд. — Меня ждёт ещё одна пациентка, и я не могу её бросить.        Маленькой Джеки накануне стало совсем плохо от подхваченной простуды, и Нику пришлось провести с ней куда больше времени, чем он планировал, но зато малышке наконец полегчало, и она смогла уснуть.        Видя его решимость, супруги Фишер переглянулись и нехотя отступили.        — Не смеем тогда вас задерживать… — вздохнул Артур. — Но пожалуйста, будьте осторожны! Держитесь ближе к кварцевым лампам и полиции!        — Так и сделаю. Спасибо вам большое за гостеприимство, — Ник улыбнулся, поклонился хозяевам дома на прощание и вышел из дома Фишеров. Уж на центральных-то улицах ему ничего не грозило: по недавнему распоряжению правительства каждый дом должен был быть оснащен снаружи и внутри кварцевыми лампами, ведь, как выяснилось, кожу вампиров обжигает не только солнце.        С той самой роковой встречи прошло две недели, а детектив Томас Брок не появлялся ни в больнице, ни в Скотланд-Ярде, даже на улицах его видно не было, хотя до этого Ник встречал его почти каждый день. Такое долгое отсутствие не на шутку беспокоило Кливленда. Злиться на него он уже давно перестал, осознав, что, будь Брок беспощадным кровососом, уже давно убил бы его без шума и свидетелей. Они часто оставались вместе наедине, пару раз даже в сумерки ходили, когда Ник задерживался на работе. Ни один охотник за человеческой кровью не стал бы так долго осторожничать и упускать шанс! А детектив Брок мало того что помогал Нику и полицейским, принося нужную информацию и материалы для изучения, так еще и беспокоился о нем, заботился и поддерживал в нужный момент! Ник не раз вспоминал их первую встречу: детектив Томас Брок был первым, кто посчитал стремление Кливленда вылечить укушенных вампирами людей пусть и невероятным, но важным делом, а его исследования требующими огласки в то время, пока остальные лишь смеялись над стремлениями Ника и требовали немедленного уничтожения кровососов.        Внезапно Ника осенило: что, если Том надеялся вылечиться? Он так рассчитывал на него, своего знакомого доктора и единственного друга… А Ник не захотел его слушать и прогнал, как собаку! Даже письмо его читать не стал. О том, что вампиры не переносят очищенное серебро, он узнал уже потом из сообщений от полиции, видимо, Том все-таки успел донести эту информацию до служителей закона. После того как полиция спешно, не считаясь с тратами, обновила арсенал и начала более успешные зачистки улиц Лондона от вампиров, к Нику обратилась женщина, умолявшая даже с минимальным шансом на успех вылечить ее укушенного сына Мэтта. Кливленд еще не отошел от смерти прошлой своей юной пациентки Мэгги, но надежда все равно его не оставила, тем более ему было необходимо отвлечься от мыслей, что из-за своих поспешных решений потерял лучшего друга, возможно, навсегда. Он умудрился приостановить процесс превращения юного укушенного парня при помощи инъекций, но этого было мало, и Кливленд уже начал было отчаиваться, боясь такой участи для нынешнего подопечного, как у покойной Мэгги. Но вскоре произошло нечто невероятное.        Про кварцевые лампы Ник узнал сам, при том случайно: несколько таких ему привезла из Российской империи давняя знакомая Кейт Аллен.        «Русские говорят, что эти лампы убивают микробов, — сказала она тогда. — Попробуй поставить у себя в больнице в инфекционном, может, от них и впрямь будет толк. Только глаза защищайте, чтобы не ослепнуть».        Поскольку главврач был настроен скептически, Ник получил у него разрешение попробовать лампу сначала в палате, где лежал укушенный парень. Однако, когда Ник ее включил, планируя всего лишь обеззаразить воздух, на коже Мэтта тут же возникли ожоги, как от солнечного света. Этим открытием Кливленд немедля поделился с главврачом и Кейт, а она передала своему мужу, генералу Аллену. После этого правительство Великобритании тут же инициировало сотрудничество с Российской империей и начало закупать лампы в огромных количествах.        В первую очередь лампы поставили на главных улицах, но власти пообещали, что вскоре кварцем осветят весь Лондон и близлежащие города и графства, где свирепствуют кровопийцы. И сейчас в один из неосвещенных кварцем кварталов нужно было идти Николасу Кливленду.        Вот только не успел он даже шагнуть за пределы безопасных улиц, как перед ним вырос вооруженный до зубов высокий и смуглый жандарм.        — Сейчас комендантский час, — отчеканил он, заступая доктору дорогу.        — Моя пациентка — тяжелобольная женщина. — Ник прекрасно понимал, какое сейчас время и почему его не хотят пропускать на одну из самых неблагополучных улиц столицы, но не посетить пациентку ему не позволяла совесть. — Если я ничего не сделаю, она может умереть!        — Каждый день кто-то да умирает, — отрезал жандарм. — И умрет ещё больше, если люди будут нарушать правила безопасности. Идите домой.        Ник с досадой вздохнул и отошёл от жандарма: он намеревался добиться своего, тем более в этот раз он подготовился, и больше ни один вампир его не напугает. Так что, скрывшись из виду жандарма, доктор свернул в один из проулков, не без труда проник на Уайтчепл и начал искать нужный дом. Даже спросить не у кого... Как и положено в комендантский час, улица была пуста, даже бродяги и «ночные бабочки» исчезли из виду.        Он уже начал приходить в отчаяние, когда знакомый голос резко и бескомпромиссно сообщил ему:        — Вам было велено идти домой!        — Но я делаю свою работу, — начал оправдываться Николас, — как и вы.        — Вот таких отчаянных идиотов, как вы, — мрачно хмыкнул жандарм, — находят утром высосанных упырями досуха. Хотите так же, док?        — Я подготовился... — Ник нерешительно потянулся к кобуре под пиджаком.        — Ха! Не знаю, что у вас там, столовый ножичек или бабский пистолет, но это не поможет! — Отсмеявшись, жандарм совершенно серьезно добавил: — Идите себе, доктор! Тут шастают такие твари, которых даже гвардейская пушка не берёт.        Кливленд стиснул зубы, не представляя, что делать: если страж порядка прав, то он, доктор Николас Кливленд, совершил большую ошибку, появившись здесь в такое опасное время, но, с другой стороны, бедная женщина может не дожить до утра… Внезапно он заметил блеснувшие позади жандарма глаза — словно у кошек в темноте, вот только зрачки эти были слишком большие и слишком высоко над землей для животного.        Кливленда пронзило тревогой. Он хотел было окликнуть стража порядка, но тот и сам мгновенно развернулся и вскинул оружие, незнамо как почуяв опасность, но всё равно не успел — и следующие секунды Ник предпочел бы стереть из своей памяти.        Нечто темное налетело на жандарма, одним движением разодрав ему горло, словно папиросную бумагу. Тело мужчины рухнуло на землю с тяжёлым стуком и забилось в конвульсиях, из разорванной мощной шеи с булькающим звуком на мостовую полилась кровь.        — Ужин подан, дети мои, — прозвучал нежный и тягучий, словно мёд, женский голос, и на вздрагивающее тело налетели тёмные рычащие фигуры.        Внутри Кливленда резко скрутилось в холодный и склизкий комок: вцепившиеся в жандарма кровопийцы были все до единого юноши и девушки, не старше восемнадцати лет, совсем как его почившая пациентка Мэгги и нынешний подопечный Мэтт.        «Я был прав... Их не просто так оставляют в живых!» — спина и лоб Ника покрылись холодным потом, а мышцы парализовало от липкого животного страха, не давая сбежать или хотя бы отвернуться. А потому он увидел, как убийца жандарма, невысокая хрупкая женщина, откинула вуаль, и миловидное личико исказил хищный оскал:        — Привет, мой птенчик!.. До чего же тебя легко обмануть, — всё тем же медовым голосом протянула кровопийца, откинув светлую прядь волос со лба.        До Ника тотчас дошло: нет никакой «тяжелобольной матушки», это ловушка, и он в неё попался! В памяти всплыла последняя встреча с Томасом, который дрогнувшим голосом умолял его выслушать и прикрывал рот рукавом, пряча клыки. Брок никогда не выглядел опасным, в отличие от существа перед ним. Горящие зрачки и хищный ряд острых зубов женщины напротив значили одно: живым она его не отпустит. Тем более, она так легко справилась с огромным, как медведь, мужчиной, что у пусть и высокого, но худого Ника тем более не было шансов. Внутренний голос тотчас же велел ему бежать прочь, но парализованное тело не слушалось, и Ник продолжал стоять, ощущая, как первобытный ужас мерзкой жижей обволакивает тело от макушки до кончиков пальцев. Сердце колотилось, грозя пробить грудную клетку.        Женщина тем временем склонила голову набок и странным, наигранным жестом постучала по виску пальцем:        — Сыграем?        Почему-то именно после этой игривой фразы пальцы Ника разжались, выпустив медицинский чемодан, и доктор сорвался с места, словно пришпоренная лошадь. Ему было неважно, куда бежать, — главное, как можно дальше от кровожадной блондинки.        Переливистый звонкий смех было слышно со всех сторон, то отдаляясь, то приближаясь, вампирша играла с ним, как кошка с мышью, наслаждаясь погоней.        Ник же совсем перестал осознавать, где находится, и потерял счет времени. В ушах шумело, он задыхался, но продолжал бежать. Да, он уже покойник, но не сдаваться же вот так сразу!.. Он не знал, сколько времени прошло, когда, совсем обессиленный, он вбежал в какой-то переулок и спрятался за кирпичной стеной, осев на землю.        Пытаясь не издавать шума, он зажал рот руками в надежде усмирить неровное и заходящееся дыхание. Прошла минута. Две. Пять. Сердце успокаивалось, дыхание выровнялось, а пугающего голоса женщины нигде не было слышно. Ник замер, не веря своей удаче: неужели он смог от нее оторваться? Для надёжности выждав ещё минут пять, он осторожно выглянул из укрытия. Никого. Кливленд прислушался, но никаких голосов и шагов не услышал. С облегчением выдохнув, он развернулся...        — Ку-ку! — женщина игриво улыбалась прямо перед его лицом.        Ник не сдержал вскрика. Тут же его схватили за горло и впечатали в стену.        — Какой же ты сладкий! Давно бы тебя съела, но вы же, людишки, такие хитрые. — Женщина шумно втянула носом воздух возле его уха и облизнулась, положила свободную когтистую ладошку на его вздымающуюся грудь. — Прячетесь, обвешиваетесь разными штучками, не выходите гулять по ночам...        Ласковый голос вампирши внезапно сменился яростным рычанием:        — А с тобой у меня свои счёты, пупсик! — Она влепила ему пощечину. — Ты отнял у меня моих деток!        — Каких ещё... — непонимающе прохрипел Ник.        — Я выбрала замечательных, хороших, красивых детей, а ты их забрал! Одну ты уже погубил, а теперь хочешь ещё одного извести, мразь? — выкрикнула ему в лицо блондинка.        Страх, сковывавший Ника, резко ушел, и на его месте в груди начала закипать ярость: эта женщина решила испортить жизнь юных бройвингцев против их воли! Он помнил, как бедняжка Мэгги умоляла: «Доктор, я не хочу никому навредить, но жажда мучает меня... Я... А что, если я убью маму? И Германа... Нет... Только не он! Доктор, прошу вас... Я не хочу так больше!». Мэтт же заявил ему вчера твердо, уверенно и без страха: «Док, если я захочу вас укусить, стреляйте без раздумий».        Кливленд яростно засопел, посмотрел в горящие глаза кровопийцы и процедил:        — Они не твои дети.        Женщина молча поджала губы и прищурила глаза, будто на миг задумавшись, затем широко ухмыльнулась и протянула прежним нежным голосом:        — Я выпью тебя всего. До капли. И больше ты мне не помешаешь.        Ник зажмурился: смерть была неминуема, и сейчас он отчаянно жалел о том, что не смог спасти бедняжку Мэг и не захотел выслушать друга. Резкий запах духов вампирши окутал его, а клыки коснулись его шеи, когда вампирша резко отпрянула от него и с отвращением выпалила:        — Что за отвратительная вонь!        Внезапно горло Ника отпустили, воздух разрезал свист то ли косы, то ли шпаги, а еще через мгновение Ник почувствовал, как его сгребли в охапку, земля ушла из-под ног, и в ушах засвистел ветер. Ник сглотнул и бросил взгляд в сторону, но ему тут же стало дурно от вида скачущих туда-сюда крыш. Он отвернулся и вжался в своего спасителя, не решаясь поднять глаза. А где-то позади тягучую тишину затаившегося Бройвинга пронзил истошный женский визг:        — Убери лапы от моего десерта, псина!        — Не в этот раз, тварь, — прорычали сверху, и сердце Ника пропустило удар.        — Том!.. — они никогда не называли друг друга по именам, но сейчас было не до церемоний. Он был так рад другу и так отчаянно желал, чтобы весь этот кошмар наконец закончился! И тут же совсем рядом с ними взлетела она, яростно сверкая зрачками и скривив клыкастую пасть. Светлые локоны змеями бились на ветру.        — Убью! — по звериному взрычала вампирша и взмахнула когтями, разорвав рукав на плече Тома.        Тот зашипел от боли и, последний раз оттолкнувшись от карниза крыши, устремился вниз. Ника тут же тряхнуло от приземления.        — Бежать можешь?        — Да.        Без лишних слов Брок поставил его на землю и, схватив за руку, рванул прочь. Ник не сразу понял, где они находятся, — он еле поспевал за слишком быстрым спутником, чтобы об этом думать. Тем более сзади что-то громыхало и падало, а отставшая вампирша всё так же истошно вопила и сыпала проклятьями. Они преодолели бессчетное число переулков и практически взлетели по каким-то лестницам, прежде чем Том наконец не остановился, захлопнув за собой тяжёлую металлическую дверь.        — Это же... — Ник обернулся и обомлел.        — Да. — Томас выдернул откуда-то металлический прут и, скрутив его, словно травинку, вокруг ручки и замка, заблокировал выход. — Если моя догадка верна, это должно сработать.        Он в пару прыжков пересек часовой механизм и направился к огромным стрелкам.        — Скажешь, когда останется полминуты до восьми! — выпалил он и навалился на механизм, лишь поморщившись из-за сочащейся тёмной кровью раны. Исполинские шестерёнки, отсчитывавшие время, сначала со скрежетом встали, а затем мучительно медленно двинулись в обратную сторону. Кливленд начал догадываться, для чего это нужно, и ему страшно было даже подумать, что будет, если Тому не хватит сил и часы снова пойдут вперёд, а потому он лишь пристально следил за движением стрелок, молясь, чтобы Брок справился.        — Есть! — выпалил Ник, как только стрелки оказались там, где нужно. Будто дождавшись его возгласа, металлическая дверь громыхнула.        — Трусливый вшивый пёс! — завопила вампирша за дверью.        Ник только сейчас осознал, насколько сильна эта с виду маленькая и хрупкая кровопийца: ей хватило пары ударов, чтобы металлическая дверь с шумом слетела с петель и впечаталась в стену.        — Закрой уши, — Том резко встал перед ним, вытащил из кармана вату и принялся забивать ее себе в уши. Ник послушно зажал уши ладонями, однако полностью слышать происходящее он не перестал.        Пылающая яростью блондинка уже медленно приближалась к ним, скривив личико в брезгливую гримасу:        — Не желаю пачкать твоей поганой кровью эту сладкую булочку, — от очередного сравнения с едой Ника передёрнуло, — так что либо ты от него отходишь, либо я сама тебя отодвину.        Том лишь сильнее прижался к Нику спиной:        — Ты его не получишь.        — Упрямая псина, — зарычала вампирша. — Что, решился раскрыть свою грязную пасть на что-то кроме свиней? — она молниеносно дернула Тома на себя за ворот пальто, и Ник, высвободив одну руку, схватил друга за рукав, пытаясь удержать.        — Ты идиотка, Досси, — усмехнулся Том, а в ту же секунду прогремел удар колокола. Ник поспешно разжал пальцы и закрыл второе ухо, но в голове уже оглушительно зазвенело, все остальные звуки пропали, и он мог только видеть, как женщина, названная Досси, резко осела на пол, обхватив голову руками. Комната с часовым механизмом дрожала, а Том, несмотря на ватные затычки, согнулся пополам, как Досси, и тоже хватался за голову. Ник заставил себя собраться. От колокольного звона, похоже, вампирам было очень плохо, и пока Досси была не в состоянии нападать, нужно было увести отсюда Тома. Превозмогая чудовищный звон, отдающийся, кажется, в самых костях, Кливленд схватил друга за плечи и потащил его к выходу. Но даже сквозь царящий вокруг гром он расслышал визгливый, полный ярости вопль:        — Мерзкая... подлая... тварь... ушки мои ушки...        Спустя три лестничных пролета, Том затряс головой и, шатаясь, отпрянул от Ника.        — Надо... быстрее убираться. — С этими словами он распахнул высокое окно на этаже. — Пока она... не пришла в себя.        Обхватив Ника не раненой рукой, он велел:        — Держись крепче. И не смотри вниз.        — Опять? — Кливленд всё ещё не отошёл от полётов по крышам, поэтому, как только Том встал на подоконник, под ложечкой неприятно засосало. Но иного выхода не было, и он, сглотнув, послушно зажмурился и вцепился пальцами в пальто Брока, не удержавшись от вскрика, когда почувствовал уже знакомый, только более сильный свист в ушах.        Он не хотел знать, с какой высоты они летели, но от этого приземления Кливленда встряхнуло так, что зубы клацнули, едва не прикусив язык.        — В порядке?        — Наверно, — Ник потер занывшую челюсть, но тут же его опять потащили за руку прочь с прежней скоростью. Они пересекали мост, когда Кливленд опомнился достаточно, чтобы понять, куда детектив ведет его:        — Стой! Там же!..        — Да знаю я! — раздраженно выпалил Том и прикрыл лицо воротом пальто, стремительно приближаясь к освещенной кварцевыми лампами улице. В воздухе все равно запахло горелой плотью, рана на руке Томаса задымилась, но он, зашипев от боли, все равно добежал до самых ламп и вытолкнул Кливленда вперёд. Сам же поспешно отступил в темноту деревьев, поблескивая зрачками.        — Всё. Здесь она тебя не достанет, — процедил Том, — хотя странно, что она не схватила нас раньше...        Он повернулся к Вестминстерской башне, или, как его называли в народе, Биг Бену, откуда они так отчаянно бежали и чей громоподобный звон оглушил Досси. Стрелки огромных часов показывали пять минут девятого. Ник дрожащей рукой вытащил из нагрудного кармана небольшие серебряные часы и откинул крышку: половина одиннадцатого. Два с половиной часа назад Биг Бен оповестил таким же звоном весь Лондон о наступлении комендантского часа.        Кливленд выдохнул и прислонился к стоящему рядом столбу. Это определенно были самые сумасшедшие и опасные мгновения в его жизни… А ведь пару недель назад он думал, что хуже кровопийцы в его кабинете уже не будет!        «Кровопийца», стоящий рядом в тени, неожиданно резко выдохнул, впечатал до треска кулак в дерево и рявкнул:        — Какого чёрта, Кливленд?!        Ник вжал голову в плечи и стиснул зубы: разговор предстоял тяжёлый.        — В восемь вечера все должны сидеть по домам и не высовываться до семи утра! — продолжал свою гневную тираду Том. — А наша светлая голова Николас Кливленд решил: «О, самое время прогуляться по трущобам!» — по-театральному раскинув руки в стороны, воскликнул он.        Горло сдавило спазмом, и Ник сжал кулаки: да, так и есть. Он нарушил правила, пусть для благого дела, но нарушил. А в итоге пострадали люди. Из-за него.        — Я не хотел... Боже, из- за меня ведь человек погиб... Ещё и ваша рана...        Том с досадой застонал, запрокинул голову и хлопнул ладонью по лбу.        — Да к черту меня! К черту Андерсона! Ни один, даже самый тяжело больной человек не стоит того, чтобы вы, доктор Кливленд, рисковали жизнью! — Он выпрямился и ткнул пальцем в сторону Ника. — Поймите, от потери одного обычного горожанина или жандарма ничего не поменяется, а вот вы!..        — Но...        — Никаких «но»! Да, это ужасно, но всех не спасёшь! — В голосе Тома прорезалась горечь. — А вот талантливых и готовых помогать укушенным врачей единицы по всей стране, если не меньше! Даже королеву должны охранять не так тщательно, как вас!        Том тяжело вздохнул и провел по лицу ладонью. Затем уже куда тише, но с той же горечью в голосе продолжил:        — Хорошо, Кливленд, вы могли задержаться на вызове, я понимаю. Но неужели никто не предложил вам ночлег? Все знают, что ночью опасно, неужели ваши пациенты такие скоты?        — Не говори... те так! — выпалил Ник, уже жалея, что отказался от предложения Фишеров. — Конечно предлагали, и даже настаивали!..        Он осекся и затих, опустив взгляд на носки своих туфель, в воздухе повисла звенящая тишина, только и было слышно тихое гудение ламп. Том наконец прервал молчание первый, и Ник всё же решился взглянуть на него:        — Кливленд... Храбрости вам, конечно, не занимать, мое почтение, но все-таки вы такой идиот! Хотя нет, это я идиот. — Том отвернулся и закрыл лицо ладонями. — Нельзя было вас одного оставлять, тем более когда Досси на вас зубы навострила! И ведь она знала, знала, как вас выманить, но я надеялся на ваше благоразумие. Какой же я осёл...        Ник замер.        — Детектив Брок... Том, откуда ты всё это знаешь? — Кливленд устал от этих церемоний, да и смысл они уже потеряли. — Мы ведь уже давно не говорили.        Его друг, видимо, не был готов к менее формальному обращению, потому что он дёрнул плечами и ничего не ответил.        — Ты, получается, был знаком с этим… Андерсоном? — не унимался Кливленд.        Том нехотя ответил:        — Да, — он скрестил руки на груди, продолжая стоять к Нику спиной. — Он тоже хорош, без подкрепления за вами идти.        «Конечно знал, он же с полицией сотрудничает», — с горечью подумал Ник. Ему было жаль погибшего, но один вопрос ему до сих пор не давал покоя.        — Как ты меня нашёл?        Том напряжённо засопел. Молчал он долго, видимо, решая, отвечать или нет. Наконец он прошептал:        — Услышал. Стук вашего сердца ни с каким другим не спутаешь. — Он ковырнул носком ботинка землю. — Я сразу понял, что вы в опасности... Хорошо хоть успел.        Все факты наконец сложились в одну картину: помимо нечеловеческой силы, ловкости, ночного зрения, судя по светящимся, как у кошек, зрачкам, вампиры ещё обладали сверхчувствительным слухом. Теперь было ясно, почему Досси и Тому стало настолько дурно от оглушительного звона колокола.        «Том... Господи…»        Ник наконец понял: по тому, с каким отвращением и уничижением Досси отнеслась к его другу, как тот избегал прямого боя с ней и просто уносил Ника прочь от кровопийцы, было ясно — он значительно слабее. Том сильно рисковал, спасая Ника, был ранен и оглушен, но всё равно он смог одолеть врага и с достоинством выйти из опасной ситуации. Он не был внушающим ужас безжалостным кровопийцей. Нет, он был тем самым отважным, умным и решительным детективом Томасом Броком, которым Ник всегда восхищался.        «Упрямая псина! — Прозвучал в голове голос Досси. — Решился раскрыть свою грязную пасть на что-то, кроме свиней?»        — Ты говорил, что не убиваешь людей. Это ведь правда? — Ник уже знал ответ, но он хотел услышать это лично от него.        На окраине Лондона ферма есть, я там беру... — Том замялся, — то, что мне нужно. Они не задают лишних вопросов, и на том спасибо.        Кливленд поджал губы: его друг выглядел уставшим и очень грустным.        — Том.        — Что?        — Ты, выходит, каждую ночь так?.. Ну, работаешь. И потом выходишь в люди... Это ведь опасно.        — Не опасней ночных тварей, — он наконец развернулся к Нику лицом. Зрачки его ярко блеснули, а не тронутая гримом неестественно белая кожа словно светилась изнутри.        — Не знаю, откуда они появились. — При этих словах Том посмотрел на небо. — Но я сделаю всё, чтобы они исчезли. Любой ценой.        Сердце сжалось, и Ник, поддавшись порыву чувств, тут же шагнул в тягучую темноту к другу, на этот раз без страха.        — Вернись к свету! — рыкнул на него Том и тут же затих: Кливленд стиснул Брока в объятьях и ткнулся лицом в его нераненое плечо.        — Я думал, что никогда тебя больше не увижу, — прошептал Ник, — Прости меня…        Том удивленно воскликнул:        — За что?        — За то что слушать не захотел и…        — Ты был напуган, — мягко перебил его Брок. — Не вини себя, я ведь…        Он запнулся и попытался неловко отодвинуть от себя Кливленда, но Ник еще крепче сжал его, не желая отпускать.        — Спасибо тебе за всё. За всё, что сделал для меня... для нас всех.        Кожа Тома и впрямь была холодной, а его сердце билось куда медленней человеческого, так что понять истинные эмоции было невозможно. Ник уже было подумал, что он сделал что-то неправильно, но Том тут же осторожно коснулся его плеча и смущенно прошептал:        — Тебе спасибо... Ник.