Kings of Passionate Love

      — Давай, Джисон-и, потерпи немного, — и ленты на корсете резко затянулись так, что дышать было почти невозможно, а Джисону только и оставалось, что стараться не сдвинуться с места, пока маменька пыталась, кажется, удушить его, потому что иначе эту пытку не назвать.       А всё потому, что в их небольшом королевстве устраивали бал по поводу коронации сына короля, и на этом балу должны найти невесту молодому принцу.       Но Джисону никогда не было дела до особ королевских кровей — он жил свою скромную жизнь в окружении любимой семьи, — хотя в последнее время его волновали конфликты между ними, — которой всячески старался помогать, но из-за его вторичного пола ему многого не позволяли, а также учили всяким, по мнению Джисона, бредням, что он должен выйти замуж. Но так или иначе в детстве братья часто снимали его с раскидистых старых деревьев, после чего родители отчитывали его за столь хулиганские, для омеги, выходки. Утверждали, что ни одному хорошему, достойному альфе не понравится омега, снующий по полям и лазающий по деревьям — после каждой его такой шалости он был весь в грязи. А в подростковом возрасте пришлось забыть о своих некоторых мечтах: о желании стать уличным музыкантом; о желании путешествовать по королевству, потому что омежье дело — это сидеть дома и растить детей, а не "дурью маяться".       Джисон так-то не особо противился своей природе, но все же он был ребенком с шилом в причинном месте и ему надо было изучить все на свете, пока не сядет солнце, потому что потом мама будет ругаться за то, что ушел допоздна.       Но единственное, Джисон не понимал, зачем он идёт на этот бал. Он же ещё молод и не интересно ему это. Ему бы прогуляться до реки, посмотреть на закат, который осенью особенно красив, а потом вернуться домой, обязательно через окно, потому что иначе заметят родители, и он получит по полной. А после слов матери о том, что Джисону надо найти мужчину, с которым он проведет оставшуюся жизнь, он вообще почти истерику закатил, потому что он хотел по любви, по собственному решению, а не по указке родителей. Но его осведомили, что если никто не понравится, то они могут уйти без потенциального жениха.       Итак, Джисон стоял, оперевшись на свою кровать, держась за перила и пытаясь не уехать на пятках, когда мать сзади тянула за прочные ленты, которые, к большому удивлению, не рвались от сильных рук родительницы. Казалось, ещё немного и она точно задушит Джисона: упрется ногой в его спину и утянет эти ленты до упора - тогда-то она будет счастлива.       Так-то у Джисона от природы крайне узкая талия, которой завидуют многие омеги в его окружении: хотя он сам омега, но в первую очередь он мужчина, а им не свойственны такие ярко выраженные формы тела, поэтому матушка хотела подчеркнуть все выгодные места, чтобы все женихи попадали в обмороки, видя такой лакомый кусочек, но пока, казалось, упадет только Джисон и не от своей красоты, а от кислородной недостаточности. Казалось, ещё чуть-чуть и матушка затянет так, что Джисону придется вынимать часть органов и носить их с собой в дамской сумочке, потому что внутри для них места не было.       Только когда женщина наконец закончила с такого рода пытками, Джисон смог нормально вздохнуть — насколько это возможно, учитывая, что его все ещё сжимал этот корсет. Джисон вообще ни разу не был на балах, потому что был слишком мал и не заинтересован в этом, но сейчас, когда ему только-только исполнилось семнадцать лет, ему надо посещать такие мероприятия, чтобы его наконец заметил какой-нибудь хорошенький альфа и забрал под свое крыло из отчего дома.       Да, Джисону иногда казалось, что его родители просто хотели сбагрить его на какого-то взрослого дяденьку, который будет кормить, одевать и обеспечивать. Но они будто каждый раз забывали о том, что Джисону, как омеге, придется рожать детей своему мужу, чего он вообще не хочет делать в свои семнадцать. Будто кто-то вообще хочет детей рожать, когда сам ещё ребенок, к тому же в его-то возрасте к нему ещё не пришла течка, поэтому вряд ли он заинтересует своим запахом.       Мама вновь поправила ленты, пряча их, чтобы смотрелось опрятно и оглядывает сына, который как будто впервые в жизни надел что-то, что делает из него утончённого омегу. Если корсет подчеркивал талию и широкие плечи, то лёгкие черные брюки и аккуратные туфли - стройные длинные ножки, не обделенные всеми нужными формами. Мать посадила свое дитя на стул, начиная кружить вокруг него, чтобы привести его личико в божеский вид, а вихры на голове уложить в нужном порядке - ни одна прядка не должна торчать или хоть намекать на это, потому что иначе будет выглядеть крайне неопрятно. По окончании она только восхищённо посмотрела на свою работу, вставляя в волосы небольшую сияющую заколку — свою, которую ей передала ее мать по наследству.       На глазах женщины невольно наворачивались слезы от мыслей, что ее маленький мальчик давно уже не маленький и выглядит очень статно и привлекательно, хоть до сих пор присутствовала подростковая угловатость. Она легонько смахнула невидимые пылинки с рукавов-фанариков, чтобы хоть как-то занять свои руки.       — Мам, ну ты чего, я же не замуж выхожу, — Джисон пытался как-то подбодрить совсем разбитую женщину, потому что ну в самом деле не под венец же.       — Ты уже такой взрослый, мой мальчик, — сказала она, когда Джисон встал и утянул ее в объятия, осторожно поглаживая спину и слушая тихие всхлипы.       Эта женщина на памяти Джисона почти никогда не плакала, а сейчас давилась тихими слезами из-за того, что младший сын вырос. Джисон все ещё в шоке, но продолжал мягко обнимать и гладить, чтобы хоть как-то приободрить и успокоить.       — Ну ладно, чего это я, — прошептала женщина, вытерев слезы рукавом своего домашнего платья, она откашлялась, — пойду тоже соберусь. Не смей запачкаться!       Женщина потрясла указательным пальцем прямо перед лицом, как маленькому ребенку и скрылась за дверь. Джисон же ещё раз оглядел свою комнату, которая находилась в хаосе от недавних перевоплощений, а после сел за стол, снова смотря на себя в зеркало. Вроде бы ничего нового, но как будто что-то не то, не он это в отражении. Но раз маменьке понравилось, то надо немного потерпеть. А корсет все время напоминал о себе, когда Джисон пытался сделать вздох, от чего живот неприятно скручивало.       Джисон не сидел на месте все время, потому что на душе беспокойно, а воздуха все меньше, поэтому он решил прогуляться по заднему двору, все равно скоро отправляться, поэтому он заранее выйдет и будет готов. Накинув легкий пиджак на плечи, чтобы не замёрзнуть, он вышел в сад, где его встретил красный закат за кроной многовековых деревьев. Джисон присел на скамейку, потому что ходить в этой штуке было так же затруднительно — из-за чего хотелось согнуться пополам, — как и дышать, и Хан вообще не знал, как он будет существовать на балу, потому что, ну, объективно, ему бы не умереть от потери кислорода, да и просто от страха облажаться, потому что он никогда не был на таких мероприятиях и, хотя знает правила этикета, все равно будет не очень хорошо, если он неправильно их использует, а он может, потому что практики в таких местах у него не было.       Поэтому родители зря надеются найти на церемонии жениха для их дражайшего сына, потому что своей неуклюжестью и незнанием он оттолкнет всех альф, которые только попытаются подойти и познакомиться.       — Джисон, экипаж подан, пойдем скорее! — прозвучал из дома голос матери, выдернув его из собственных мыслей.       Джисон ещё раз глянул на заходящее солнце и на любимое яблоневое дерево, на которое он залезал в далёком детстве с друзьями. Он любил собирать свежие яблоки в середине лета, когда они дозрели и должны были упасть, но самому гораздо интереснее, чем с земли, поэтому у него часто были стёсаны ладони и колени, потому что зачастую он скатывался с дерева, пока пытался достать то самое яблоко.       Хан поднялся с некогда излюбленной лавочки и вдохнул свежий воздух улицы, насколько это возможно в его положении. Он ещё раз проводил закат тоскливым взглядом. Только после этого он ушёл внутрь здания, проходя насквозь и выходя из главного выхода к готовому экипажу.

***

      На балу шумно и многолюдно. Джисон не чувствовал себя в своей тарелке, пока они с родителями ходили и здоровались с, кажется, всеми присутствующими; он успел умаяться, улыбнуться всем, кто сказал "Джисон-и, как ты вырос, жених просто", мило покраснев, и съесть парочку канапе, потому что они выглядели безупречно, на вкус в принципе также, но он сюда приехал не для того, чтобы поесть, так что сейчас он говорил с каким-то альфой, что явно старше его на десять лет и был больше заинтересован в домашней рабыне, которую от этого отличает только то, что она ещё ему и детей должна родить, хотя неизвестно, что там рабы вообще делали, может и правда рожали своим хозяевам. Джисона не прельщала идея сидеть дома и плодить десятки детей, за которыми надо ещё и ухаживать. Он так себя угробит, чего явно не желал молодой омега. К тому же какие дети от старого незнакомца?!       Как только Хан отмазался от этого надоедливого альфы, что только талдычил о продолжении рода, Джисон вышел на улицу, надеясь подышать свежим воздухом, может хоть так ему станет легче находиться в корсете, хотя даже свежий воздух не помогал вдоволь насытиться кислородом. Голова кругом шла от его нехватки, но как бы Джисон не старался развязать ленты, они не поддавались. Если уже честно, он даже не совсем понимал где начало и конец этих лент, поэтому это заставляло его почти задыхаться от поглощающей его паники, что он закончит свою жизнь из-за корсета.       Джисон выдохнул весь воздух, надеясь что хоть так получится вдохнуть нормально, но мало что получилось. Он отошёл от за́мка дальше чем хотел, так что он осторожно ступал по аллее в сторону реки. Удивительно, что именно в таком красивом месте построили королевский дворец.       У реки тихо. Только звук перекатывающейся воды нарушал эту тишину. Ничего же не случится, если Джисон чуть-чуть здесь посидит? Ну а что может случится, он же не ушел совсем, вернётся ещё на радость женихам.       — Красиво тут, — послышался голос откуда-то из-за спины, когда Джисон присел на траву и вдохнул в себя аромат свежести, он дернулся от неожиданности и развернулся на голос.       — Извините, я Вам помешал? Не увидел Вас, — Джисон уже хотел было встать и вернуться в замок, но его остановили.       — Что Вы, не помешали, можете остаться. Составите мне компанию? — незнакомец говорил легко, а голос его лёгкий, как ветер, такой красивый и чистый — звенящий.       Сам мужчина был молод, судя по лицу: черные волосы волнами спадали на широкие плечи, Джисон почти сразу понял, что перед ним альфа, а парадный костюм выглядел дорого, но очень красиво, без лишних деталей, которые так любят богачи, чтобы показать все свое состояние. Но больше запомнились глаза незнакомца: у него красивый разрез кошачьих глаз, длинные ресницы обрамляли их, подчёркивая глубокие зрачки, что смотрели прямо на Джисона, затягивая его в свои омуты. А губы были пухлыми, но с его чертами смотрелись очень хорошо, а ещё ухоженно. Мужчина словно статуя искусного мастера — неземной.       И, судя по его выражению лица, Джисон молчит уже достаточно долго. Поэтому он откашливается, отворачивается к реке.       — Да... Конечно! — резко произносит Джисон, поворачивая голову обратно на незнакомца.       — Отлично, не хотите прогуляться вдоль берега? — мужчина улыбнулся уголками губ и подошёл ближе, протягивая руку, чтобы Джисон встал с травы и зацепился рукой за локоть, словно они старые знакомые на летней прогулке.       Оказалось, что если пройти дальше по берегу от замка там будет ещё красивее, ещё сказочнее, словно они не в городе, а в сказке про прекрасных принцесс, которые всегда заканчиваются хорошим концом. От мужчины рядом безумно вкусно пахло, от этого Джисону казалось красивым сном.       — Как Вас зовут? — подал голос незнакомец, когда они дошли до большого раскидистого дерева, что скрывал почти полностью от чужих глаз.       — Хан Джисон, — он посмотрел на мужчину, а потом вновь перевел взгляд на воду, в которой отражалась луна, что светила ярко, как фонарь.       — Ли Минхо. Рад встрече, — Минхо перехватил ладонь Джисона в свои, облаченные в черные шелковые перчатки, касаясь осторожно, будто боится.       — Я тоже, — почти шепотом сказал Джисон, потому что не хотелось тревожить ночной сон природы, хотелось слушать тихий шелест листьев, которые колышутся от дуновения ветра.       Джисон чувствовал бы себя окрыленно, глядя на Минхо, но момент оказался неподходящим, потому что в следующее мгновение он почувствовал, как перед глазами залетали мушки, а в ушах противно зазвенело, заставляя поморщиться. Через секунду он ощутил, как тело против воли обмякло, и, если бы не вовремя подоспевший альфа, он упал без чувств на землю.       Джисон не знал, что произошло, но он уже лежал на земле, а его ноги были приподняты, а обеспокоенный Ли похлопывал по щекам, пытаясь привести в чувства. Он заметно успокоился, когда Хан перевел на него осмысленный взгляд, а после на свои ноги.       — О, простите, — Минхо медленно опустил его ноги на землю, сгибая в коленях. — Вы упали в обморок, я хотел, чтобы кровь прилила к Вашей голове.       Джисон завороженно смотрел на своего спасителя, хлопая глазами и не понимая ничего. Он откашлялся, хотел было подняться в сидячее положение, как на его грудь легла чужая рука, придавливая к земле.       — Не вставайте пока, дайте себе отдохнуть, — ласково произнес альфа, скорее всего неосознанно выпуская свои феромоны. — Вы можете поговорить со мной?       — А, конечно, — голос слегка охрип, но это не помешало Джисону выдавить из себя слова.       Альфа перед ним выглядел до сих пор обеспокоенным. Разве может незнакомый человек так смотреть? Омега плавится под чужим взглядом, не решаясь больше двигаться после своей прерванной попытки.       — Отлично. Вы знаете почему это произошло? — спросил Минхо, находя чужую руку и сжимая в своей, будто пытался успокоить ни то себя, ни то Джисона.       — Я думаю это из-за корсета, — Хан также сжал его ладонь в своей, чувствуя тепло альфы даже через перчатки. — Он ужасно узкий, с самого начала мне казалось, что я задохнусь в нем.       Джисон видел, как взгляд Ли становится более мягким, заставляя прийти в себя окончательно и перестать пялиться на альфу. Чего это его так размазало от вида одного альфы, что позаботился о нем? Джисон вполне способен о себе позаботиться и собирался это сделать прямо сейчас.       — Может Вам снять его? — предложил Минхо, когда Джисон всё-таки начал подниматься, не обращая внимания на то, что Ли все ещё придерживал его, но после сдался и помог.       Джисон фыркнул, отдаляясь от чужих касаний, что не были противны ему, наоборот, заставляли трепетать.       — Я пытался, — честно ответил Джисон, переставая пытаться уйти от поддержки альфы, потому что ему казалось, что ещё немного и он снова отключится.       — Хотите я Вам помогу? — осторожно спросил Ли, все ещё не убирая руки, что должно быть неловко и выходить за рамки приличия, но Хан даже не чувствовал неудобств.       В голове Джисона крутилось много разных мыслей, но ни за одну он не мог толком зацепиться. Этот альфа выбил все мысли своими тёплыми руками и томным запахом. Хан так и не понял, чем он пахнет, но явно приятно, до дрожи в коленях.       Как заворожённый Джисон кивнул, не в силах произнести и слова. Ему помогли встать, позволяя опираться на себя. Хан перенес вес на растущее рядом дерево, потому что стоять было тяжело из-за трясущихся ног и кружащейся головы. Минхо быстро нашел концы лент и начал быстро и осторожно вытягивать их из петель. Джисон почти упал от облегчения, когда почувствовал, что снова может вдохнуть полной грудью, не боясь за внутренние органы. Минхо подхватил его за талию, чтобы он снова не оказался на земле, и позволил опереться на себя. Хан вдыхал свежий воздух, наслаждаясь. Теперь он мог полной грудью дышать запахом Ли.       — Никогда не понимал, зачем вы носите эти штуки, если и так прекрасны? — как только Джисон оттолкнулся от Минхо, тот отпустил его, будучи уверенным, что омега больше не упадет, но все равно находился рядом, чтобы если что поймать.       Джисон непонятливо его оглядел, мол о чем ты говоришь, все так ходят, на что Минхо только пожал плечами и повернулся к реке.       — Меня, наверное, уже ждут, — наконец произнес Джисон после недолгого молчания.       — Да, думаю, меня тоже, — Минхо безоговорочно протянул свой локоть Джисону, чтобы тот зацепился за него и они вновь пошли в обратном направлении.       Снова шли без разговоров: никто не хотел нарушать тишину природы. А Джисон и правда почувствовал себя окрыленно с мужчиной, чей запах был свеж и забивался в лёгких, что не продохнуть. Хан дышал им, ощущал полное наслаждение от чужого запаха и вида. Да, он не знает много о новом знакомом, но то, что он успел увидеть, будоражило сознание. И Джисон соврет, если скажет, что Минхо ему не нравится. Очень даже. Подкупала та забота, с которой Минхо помог омеге, смотрел с беспокойством, но не давал его чувствовать, распространяя свой запах.       — Джисон, Вы не будете против познакомиться поближе? — Минхо повернул голову к упомянутому, чьи глаза сверкнули интересом, а губы растянулись в очаровательной, застенчивой улыбке.       Они уже шли по аллее, по которой Джисон спустился к реке, наверное, поэтому Минхо решился задать этот вопрос — Хан всю прогулку смотрел на красивую природу, что окружала их: помимо реки атмосферу создавали красиво подстриженные кусты и деревья, на которых все ещё зеленели листья, а луна все больше и ярче светила на небе, создавая интимную атмосферу.       — Я не против, — в глазах сверкали яркие звёзды, отчего казалось, что будто смотришь в саму вселенную с ее красотами и тайнами.       Минхо улыбнулся чужому ответу, замедляя шаг, пока они совсем не остановились, находясь в десятке метров от ступеней в бальный зал. Они стояли и смотрели друг на друга, будто ожидая чего-то, но при этом наслаждаясь простым присутствием.       Да, это был именно тот момент, когда Джисон почувствовал, что пропал. Пропал в своих чувствах, не осознавая их до конца, но и не отрицая наличие. Потому что не хотелось. Потому что взаимно, хоть и не произносилось вслух, но было понятно каждому по взгляду, по изгибу улыбки, по сладости запаха.       — Господин Ли! Господин Ли, слава Богу Вы здесь, ваши родители рвут и мечут, что Вы сбежали с собственной коронации! — маленький мужчинка, одетый в парадный наряд, лет сорока подбежал к ним, начиная тараторить, казалось, ещё немного и он начнет захлёбываться слюной, которую еле-еле успевал глотать после долгой пробежки, из-за которой прическа разлохматилась, и он выглядел неопрятно.       Джисон, что ещё при первом крике в их сторону подскочил на месте, разворачиваясь в сторону мужичка, пытаясь понять услышанное, повернул голову обратно на Минхо, что кажется был раздражен резким появлением, видимо, слуги, что отвлек его от изучения Джисона.       — Чья коронация? — просипел Джисон, выдергивая свою руку из рук Минхо, будучи неуверенным, что обращаются к Минхо, хотя других людей поблизости здесь не было, и Минхо могут назвать господином его слуги, но это все равно как-то не умещалось в мозгу Джисона.       Как это Минхо принц? Почти король?! Вот прямо совсем немного и король, который будет править этим государством. Пугает не то слово, колени подкашиваются, а в горле ком. Во-первых, потому что он вел себя неподобающе по отношению к королевской особе и ему бы сбежать сейчас пока не поздно, но ноги будто в землю вросли, лианами оплелись, не давая сдвинуться.       — Джисон, я... — Минхо замолк, пытаясь подобрать нужные слова, потому что видел в чужих глазах страх и смятение.       — Джисон, Вы можете дождаться меня до конца вечера? — Минхо вновь находит ладонь Джисона, целует тыльную часть, заставляя чужое сердце трепетать. — Мы поговорим с Вами, хорошо?       И легко притянул к себе не сопротивляющегося Джисона, наплевав на все вытекающие последствия, поцеловал в пухлую щеку целомудренным поцелуем, но для Джисона и такое впервые, что глазами быстро-быстро захлопал, пытаясь осознать происходящее, а щеки почти сразу потеплели. Корсет вытянули из ослабевших вмиг рук, передавая мужчинке, которому, кажется, не было дела до романов господина, лишь бы довести его родителям.       — Вам не стоит его носить, Вы прекрасны без него, — улыбнувшись пухлыми губами, сказал Минхо, уходя вслед за тараторящим слугой, что чуть ли не бегом бежал к другому входу в замок, подгоняя Минхо.       А Джисон вообще не представлял как на ногах стоял, если сердце, казалось, перестало биться. Но потом вновь застучало с удвоенной силой, гоняя кровь. Хан понял, что потрясений за день достаточно, потому что иначе его сердце не выдержит — остановится.       Джисон ещё с минуту постоял во дворе, а после, будто опомнившись, побежал в главную залу, пропихиваясь между людьми и находя родителей.       — И где ты был?! — прошипел отец, сжимая запястье Джисона в своей руке. — Ты представляешь сколько хороших альф хотели с тобой познакомиться, а ты сбежал?!       Джисон выдернул свою руку, хмуря брови, потому что почему ему надо знакомиться с какими-то мужчинами, если он не хочет этого. Джисон было хотел ответить что-нибудь колкое на замечание отца, но неожиданно прогремела музыка оркестра, и мама, стоявшая рядом, потянула мужчин ближе к центру зала, чтобы было видно королевскую семью, причитая, что может принц окажется очень хорошеньким и возьмёт в мужья, наконец, Джисона. Отец на это громко фыркнул, пробормотав что-то вроде "принцу этот бессовестный мальчишка точно не понравится". И как же сильно ошибался его отец, потому что ещё пару минут назад этот самый принц поцеловал Джисона в щеку.       Началось то, ради чего все здесь и собрались: коронация принца. В этот день у народа появится новый правитель, потому что нынешний сильно болен и не в состоянии вести дела государства, поэтому его место займет его сын. Неизвестно: создаст ли он процветающее государство, основываясь на мирных связях с соседями, или же уровень жизни пойдет на спад. Джисон уверен в первом.       Родители благословляли сына на полное право управлять государством так, как он будет считать нужным, пока Минхо сидел на коленях перед ними и читал молитву, находясь спиной к горожанам. Слуга рядом держал корону, которую впоследствии король водрузил на голову сына дрожащими от старости руками. Вокруг тишина: никто не смел даже пошевелиться, пока идет такой священный процесс. И только после того, как Минхо закончил со своей молитвой и поднялся с колен, раздались хлопки. Все были рады новому правителю.       Молодые девушки рядом щебетали о красоте новоизбранного короля, надеясь получить хоть какой-то знак внимания к своей персоне.       — Хорошенький, — произносит мама, заставляя отца закатить глаза.       — Для тебя все хорошенькие, — хмуро заметил альфа, складывая руки на груди.       Джисон помялся рядом, не зная как себя вести, а после заметил взгляд матери. Сначала она просто взглянула мельком, но потом перевела все внимание на него. Ее лицо медленно принимало недовольное выражение лица, пока Джисона не понимал в чем дело.       — Мам? — успел только спросить Хан.       — Вот скажи мне, дорогой, где ты успел потерять свой корсет? — женщина говорила тихо и недовольно, вторя мужу и складывая руки на груди. — Где ты опять прохлаждался, что потерял собственную одежду?       — Мам, я-       — Здравствуйте! — прозвучало совсем рядом, заставляя Хана вздрогнуть, а лица родителей вытянуться. Они сразу же склонились почти в пол, поздравляя короля, что почтил их своим вниманием.       Джисон этого не видел, но как только Минхо закончил разговор с родителями, то последовал к нему, пробираясь через толпу, параллельно отвечая благодарностью на поздравления от граждан. Он этого не видел, но взгляд Ли не отрывался от Джисона, будто он хотел прожечь его насквозь.       — Добрый вечер, — скомкано поздоровался Джисон, также кланяясь.       — Я не хотел вас потревожить, — обратился он к родителям Джисона, что ошарашенно поглядывали то на одного, то на другого, — вы не будете против, если Джисон составит мне компанию?       По залу разнёсся громкий голос пожилого короля, который объявил вальс. Музыка начала нарастать, а люди сбиваться по парам в центре.       — Что Вы, конечно! — опомнилась мать, лучезарно улыбаясь. Она толкнула отца локтем в живот и глянула на него с взглядом "я же говорила".       Минхо протянул руку Джисону, будто только этого и ждал.       — Позволите пригласить Вас на танец? — Джисон смотрел на Минхо и скромно улыбнулся.       — Понимаете, дело в том, что я совершенно не умею танцевать, — шептал Джисон, чувствуя как теплеют щеки. Ему так сильно хотелось вложить свою ладонь в чужую, чтобы ощутить тепло сквозь белые перчатки.       — Нет проблем, я Вас научу, — весело сказал Ли, дожидаясь пока Джисон вложит свою руку в его.       Они также, как и остальные пары, двинулись к центру. Минхо взял руку Джисона и положил ее к себе на плечо, а другую держал в своей на весу, положив другую на талию Джисона. Притягивая Джисона к себе вплотную, Минхо погладил сквозь рубашку чужую талию, чем сильно смутил Джисона.       Оркестр начал играть самую известную вальсовую мелодию, а пары стали кружится в танце. Минхо потянул Джисона на себе, подталкивая к действиям, а он потерялся от волнения и, кажется, побледнел.       — Я Вам все ноги отдавлю! — шепотом верещал он, боясь за свою и чужую репутацию.       Его не отпустили. Только крепче прижали к себе, чтобы точно не сбежал.       — Не волнуйтесь. Чувствуйте музыку. Расслабьтесь, — чужой шепот на ухо разогнал мурашки по спине, что, казалось, Джисон напрягся только сильнее. — Слышите? Раз-два-три два-два-три три-два-три! Двигайтесь в такт и все получится! — А потом посмотрел на довольное лицо своего партнёра и улыбнулся ему, отдаваясь, как и говорил Минхо, музыке. Он ещё не понял, зачем ему надо было приглашать его на танец, но это явно доставило им обоим удовольствие       Минхо крутил им как ему угодно, говорил, какое движение сейчас сделать, и придерживал от лишних падений. Джисон не видел, но много кто наблюдает за ними. Во-первых, потому что хотели получше рассмотреть короля, а во-вторых, интересно, почему король выбрал именно его в качестве своего партнёра.       Джисон и правда, как это говорится, растворился в эмоциях и ощущениях. Ему не до конца понятно, что он чувствовал к королю, но это чувство теплилось где-то внутри и избавляться от этого ну точно не хотелось. Да, возможно, на подкорке он все понимал, но вот так признаться самому себе в этом сложно. Они знакомы несколько часов! Он совершенно не знал его как человека! Он заставляет нервничать и смущаться, подобно маленькой девчонке.       — Вы отлично справляетесь, Вам незачем было переживать! — после окончания танца сказал Минхо, отходя к стенке, чтобы не мешать остальным танцевать, потому что праздник ещё не закончился, и гости продолжали отмечать.       — Вам не стоит больше приглашать меня, другим может показаться, что Вы ухаживаете, — Джисон хмурил брови только от одного упоминания этого слова, потому что, ну, ему точно не нужны ухаживания от короля.       Не нужны ведь?       Он старался себя в этом убедить, чтобы не разочароваться после.       — Мне нет дела, что думают другие о моих действиях, — Минхо фыркнул, и он должен был показаться самоуверенным эгоистом, которому нет дела до собственных подданных, но выглядел наоборот мило и даже смешно.       "Похож на ребёнка," — подумал Джисон, а потом отмахнулся от этой мысли.       Родители, что до этого вновь исчезли с поля зрения для разговора с очередными знакомыми, появились. Точнее объявилась мать.       — Джисон, идём, — матушка даже сначала не заметила Минхо, что стоял совсем рядом с Джисоном, вновь разглядывая его, не смея портить атмосферу разговорами. — О, Всевышний! Ваше величество, рада ещё раз Вас встретить!       Губы матери растянулись в дружелюбной улыбке, она поклонилась, показывая свою элегантность и манеры. Минхо также улыбнулся и поцеловал женскую руку. Джисону нравится, как он выглядит и как общается с его матерью. Ему важна семья, а Минхо этой семье нравится, на что он улыбнулся.       — Вы уже уезжаете? — разочарованно спросил Минхо, переводя взгляд на неловко мнущегося рядом Джисона.       — Да. Знаете, я надеялась, что Джисон найдет себе хорошую партию, но, увы, ничего не вышло, а также мой супруг повздорил с одной высокомерной дамой и теперь не имеет желания здесь присутствовать, — женщина улыбнулась аккуратно и поклонилась, желая удалиться.       — О, я надеюсь, все в порядке? — спросил Минхо, видя кивок от женщины. — Тогда хорошо.       — До свидания, были рады с вами познакомиться! — сказала мать и почти под ручку утащила Джисона на улицу, где уже ждал экипаж.       Это был именно тот день, когда начался и рай, и ад одновременно.