Связанные лентой

Ночь была особенной. Кощей стоял у алтаря в южной башне. Огонь мерцал, воздух дрожал от заклинаний, старше самого языка. — Это не просто ритуал, — сказал он. — Это… соединение. Не брачное. Сущностное. Я пущу магию через твоё тело. Ты должен быть обнажён. — Обнажён… в твоих руках? — тихо спросил Святослав. — И только в них, — ответил Кощей. Он помог снять рубаху. Не спеша. Пальцы — будто ветер. Он не трогал места, он трогал пространство вокруг них. Святослав стоял — как в воде, где каждый жест волнует до самой глубины. — Ложись, — сказал Кощей. — На мех. На север. Глаза — закрой. И прикоснулся к груди. Медленно. Пальцы прошли от ключицы до пупка. — Я веду твою силу к себе. И пускаю свою — в тебя. Согласен? — Согласен. Но именно в этот миг — удар. С неба — столб света. Боги. Старшая магия. Кара. — Ты вызвал силу, что запрещена, — прогремел голос. — Кощей, ты нарушаешь вечный порядок. Любовь с живым — табу. И они метили в него. В Кощея. Но между ним и светом встал Святослав. — Нет! — выкрикнул он. — Если кара — пусть и на меня. Я — с ним. Свет ударил. Кровь выступила на губах княжича. Ткань разорвалась. Магия хлестнула по коже. Кощей закричал. — Не смей! — он сорвал цепи ритуала, поймал тело Святослава, сжал его, как дитя. И шептал: — Зачем… зачем ты? Святослав, еле дыша, прошептал: — Потому что ты — не чудовище. Ты человек. Ты мой человек. Когда всё утихло, и терем снова замолчал, Кощей сидел у ложа. Святослав спал. Его раны мерцали. Но дышал. Кощей коснулся его лица. — Ты хочешь знать, почему я боюсь любить? — шепнул он. — Тогда слушай. Флешбэк: Когда-то он был другим. Живым. С южным именем и кожей, пахнущей солью. Его звали Хачен . Он попал в плен — на чужой земле, связанный, избитый, и его купил юноша из степей. Мягкий голос, золотистая кожа, глаза — как пшеница в закате. — Я вылечу тебя, — сказал тот. — А ты будешь рядом. Не раб. Спутник. И он поверил. Он влюбился. Но когда пришли те, кто искал Хачена — юноша выдал его. За золото. За титул. За страх. Хачена связали. Закопали живьём. Но он не умер. Смерть отвернулась. Он стал тем, кто не умирает. Кощей. И с тех пор — никому не верил. Пока не появился княжич с острым взглядом и сердцем, что встало под удар. Возвращаясь к настоящему, Кощей склонился к Святославу. — Ты не тот. Ты — другой. Но всё во мне… помнит боль. И всё во мне… боится тебя полюбить. И всё же он наклонился. И впервые поцеловал его. Не как хищник. А как человек, потерявший слишком много, чтобы снова верить. Но пытающийся.