Шёпот в темноте

POV. Люси

— Что? — недоумённо спросила я. — Что ты предлагаешь мне сделать? — Ты слышала, — спокойно ответил Грей. — Несмотря на то, что Нацу ненавидит Зерефа, в том числе по каким-то личным причинам, ему самому не стоит этого делать. — Как ты себе это представляешь? Я не такой человек! — возмутилась я. — Правда? — Зеро окинул меня изучающим взглядом. — Я так не думаю. — Я не смогу… Я — не вы! — Не сможешь даже ради Нацу? В голове словно что-то щёлкнуло и я вспомнила свои мысли, когда была в больнице и ждала Драгнила после операции. Тогда я была настроена решительно. Чувствовала, как мандраж бежит по коже. Ощущала, что способна причинить другому человеку вред в ответ на боль, которую он заставил меня пережить. Возможно, что при каких-то обстоятельствах, в состоянии аффекта, я бы могла совершить такого рода злодеяние, но явно не смогла бы потом с этим жить. Поэтому предложение этого парня казалось мне просто чудовищным. — Не смогу даже ради себя, — ответила я и отвела взгляд. — Ты могла быть эффективнее всех нас, если бы согласилась. Ведь Зереф охотится именно за тобой. Поймать его — трудная задача. Клан потратил на это уже много сил и времени. — Почему вы перекладываете на меня свои проблемы? — Потому что Нацу держит тебя здесь, а ты нужна в Токио, — пояснил Зеро, а затем поднялся с дивана. — Узнав, что ты вернулась, враг обязательно покажется. — Мне нужно подумать, — слегка растерянно произнесла я и тоже встала. — Дело в том, Люси, — он подошёл ближе, — что дело может принять такой оборот, при котором ты окажешься с Зерефом один на один и никто не сможет прийти на помощь. Именно в этот момент ты должна будешь расправиться с ним. Я не говорю, что мы бросим тебя специально, но может произойти всё, что угодно. Это война Якудза, а ты в самом её центре. Раздался звук, похожий на колокольчик. Грей вытащил из кармана потрёпанный телефон-раскладушку и улыбнулся, прочитав сообщение. — Отлично! — воскликнул он, с грохотом захлопнув крышку. — Скоро мы получим точные дату, место и время. От этого и будем отталкиваться, планируя маршрут. — Но Нацу… Он не позволит мне уехать, — произнесла я. — Как ты думаешь, Люси, для чего я здесь? — Чтобы охранять меня, — тут же ответила я. — И это тоже, — он покрутил в руках телефон. — Но моя основная миссия — сопроводить тебя в Токио. — А он об этом знает? В моём голосе явно слышалось замешательство, но снайпер Курогане лишь широко улыбнулся. — Если б знал, разве оставил бы тебя тут одну, Хосэки-химе? — Грей, ты на стороне Нацу? — спросила я, смело и с подозрением глядя в его синие, как бескрайнее море, глаза. — Хм-м, — он посмотрел куда-то вверх и потёр подбородок в притворной задумчивости. — Я на стороне клана. — То есть, если действия Нацу перестанут отвечать интересам клана, ты предашь его? Сердце колотилось, как бешеное. Я осознавала, какие щекотливые вопросы ему задаю и также понимала, что Зеро — опасен и дорогу ему переходить не стоит никому. Но я должна была убедиться, что могу доверять этому человеку с улыбкой до ушей и расчётливым взглядом. Кто знает, может он шпион и хочет увезти меня отсюда, чтобы отдать Зерефу? Хотя, так можно подумать о каждом… Я могу верить только Нацу. — Нет. Я сделаю так, чтобы его мозги вернулись на место, — он усмехнулся и почесал затылок. — В ближайшие дни мы точно останемся здесь, чтобы Саламандр убедился, что всё нормально и немного успокоился. Тебе нужно быть готовой в любой момент. Я кивнула и Грей вышел из дома. Я же медленно пошла в спальню и прилегла на кровать. Запах Нацу всё ещё висел в воздухе и словно укрывал меня вместо одеяла. Я обняла подушку, на которой спал Драгнил и закрыла глаза, погружаясь в воспоминания. В голове одна за одной мелькали картинки нашей крайней прогулки по Биг-Сур. Шум волн за окном только способствовал усилению этого эффекта и я расплакалась. Сначала тихо, бесшумно, а потом навзрыд, с надрывом, с воем. До тошноты. До головокружения. Ещё и часа не прошло, как он уехал, а ты уже сошла с ума. Соберись, Люси Хартфилия… Соберись! Остаток дня прошёл в режиме автопилота. Я что-то ела, что-то пила, что-то читала, куда-то смотрела, но не могла толком вспомнить ничего конкретного. Ночью Нацу написал, что с ним всё хорошо и он едет в Синагаву. Никакой радости я не испытала, потому что теперь Зереф был где-то рядом с ним. Они могли столкнуться в любой момент. Исход предсказать было невозможно. Я вышла на площадку с чашкой горячего чая и села за небольшой столик. Здесь было чем полюбоваться. Тёмное, почти чёрное небо и такая же вода, разделённые лишь тонкой линией горизонта. Яркие звёзды, сияющие на небосводе и тут же тонущие в бездонном океане. Серебряный месяц, бросающий на зеркальную поверхность ровно столько света, сколько нужно, чтобы определить ту самую разделительную черту. Блаженную тишину нарушали лишь волны, то и дело бьющиеся об острые скалы внизу. Красиво. Завораживающе. Безмятежно. Когда подул сильный ветер, я решила вернуться назад и зачем-то снова принялась за свои вещи. Я сегодня уже дважды собирала и разбирала сумку, хотя прекрасно слышала слова Грея. Сколько? Сколько я буду здесь жить, наедине с этой пустотой? В давящей изоляции? В полном неведении о том, что происходит там, за тысячу километров? Раздался звонок в дверь. Почему-то я сразу подумала, что что-то случилось и помчалась открывать. На пороге стоял Зеро с телефоном, а на экране я увидела Нацу. Его лицо было, мягко говоря, неприветливым. Этот несносный толком ничего не сказал и просто отключился спустя несколько секунд. Я ударила ладонью по двери, когда он прервал звонок. — Что-то происходит, — сказал Грей, закуривая сигарету. — Скорее всего, Нацу узнал, что тебя привезут на собрание. — А не должен был? — спросила я, отгоняя от себя дым. — Всё идёт по плану главы. Поэтому, как говорится, жди армагеддон! — И что теперь делать? — воскликнула я. — Очевидно, что переть вперёд, как танк, — улыбнулся парень. — Ты же хочешь вернуться? Так стой на своём. Я не была готова к этой битве на расстоянии. Лично поговорить намного проще, чем так. Но я решила пока принять эти правила. В конце концов, он узнал бы рано или поздно. — Ладно, до завтра, — я помахала Грею рукой и захлопнула дверь. Сон долго не шёл ко мне, несмотря на все попытки уснуть — с книжкой, под музыку, с открытыми и закрытыми окнами. Наконец, когда я уже провалилась в это необходимое каждому человеку забытие, вместо розовых пони мне приснился кошмар. Я гналась за ним по бесконечному лабиринту. Отчаянно тянула руки в пустоту, чтобы уловить его, поймать и не отпускать. Спотыкалась, но продолжала искать. Выкрикивала его имя, срывая голос. Звала, но он не отвечал. И вместо окутывающего тепла Нацу, я снова и снова чувствовала пронзительный холод и чье-то незримое, давящее присутствие. А потом я оказалась в совершенно другом месте. Нацу лежал на грязном, мокром полу и тяжело дышал. Он умирал, а на моих руках была его кровь, как тогда, в самолёте на пути в Америку. И я ничего не могла сделать, просто стояла перед ним, как околдованная, не в силах даже сделать шаг вперёд. Словно это был закономерный финал. Словно к этому мы все и шли. Кто-то коснулся моего плеча. Я обернулась и подняла глаза вверх — чья-то тёмная, устрашающая фигура нависла надо мной. Картинка была нечёткой, будто искажённой, но я сразу поняла, кто это. Зереф. Его руки в чёрных перчатках накрыли мои щёки и вытерли горькие слёзы. Затем резко переместились к шее и стали душить. Я пыталась его оттолкнуть, но тщетно. Кислорода становилось всё меньше, а паника с каждым мигом нарастала всё больше. Я задыхалась. Никто не пытался ему помешать. Не смог бы. Теперь умирала я. Я проснулась в липком поту и с трясущимися руками. Первое, что сделала — набрала номер Нацу. Мне срочно нужно было услышать родной голос и убедиться, что он жив. Я хотела, чтобы он успокоил меня. Сказал, что всё будет хорошо. Пообещал, что мы скоро увидимся. Вместо этого Драгнил стал вновь твердить своё — оставайся не месте. Не выходи оттуда. Делай то-то. Я устала это слышать и когда он сказал, что находится в каком-то клубе, просто завершила вызов. Нацу вывел меня из себя. Дико взбесил. Так сильно, что я кинула телефон куда-то в сторону и вскочила с постели, намереваясь сделать что-нибудь… Что-нибудь назло ему! Я взяла несколько тарелок из шкафа на кухне, поставила на столешницу и стала остервенело швырять их об стену и бить об пол. Они с грохотом разбивались одна за одной, освобождая мои сердце и голову от негативных эмоций. Постепенно ярость угасла и на её место пришло удовлетворение, а следом — тоска, опустошившая сознание. Я сходила в ванну и умылась холодной водой. Затем потянулась за полотенцем и взгляд упал на большое зеркало. На меня смотрело угрюмое, безжизненное лицо. Даже румянца на щеках не было, зато появились круги под глазами и множество мелких морщинок. От нахлынувших эмоций я прикусила губу. — Когда это всё закончится? — крикнула я своему отражению. — Когда?! Я вернулась в гостиную и села на корточки перед керамическими осколками. Взяла в руки один, покрутила между пальцами и порезалась. — Чёрт, — вырвалось непроизвольно. Одна алая, тонкая струйка оплела часть моей кисти, пока я шла до ящика с аптечкой. Я не сразу смыла её, с интересом вглядываясь в странноватый рисунок или узор. Он напомнил мне переплетения, которые я видела на теле Нацу. — Хочешь ты этого или нет, принимаешь ты это или нет, я приду туда, упрямец хренов! Обработав рану, я пошла за телефоном и залезла в интернет. Поисковик предложил мне множество вариантов — от цепляющих до ужасающих. Я сохранила их в галерею. Как я ассоциирую себя в его мире? Что мне больше подходит? Идеальная пара к его дракону — величественная птица Феникс, олицетворяющая гармонию. Хотя, какая между нами гармония? Одни искры летят… Белая змея, символизирующая интуицию? Контраст между чёрным драконом и белой змеёй смотрелся бы очень символично… Хм-м, может, пион, означающий процветание и удачу? А, вот и хризантемы — они говорят о стойкости и несгибаемости, что отвечает смыслу названия Курогане. Трудный выбор… Через полчаса взошло Солнце. Наступило утро. А я всё ещё продолжала искать эскизы для будущей татуировки. Я отправила Нацу сообщение, невзирая на то, как закончился наш предыдущий разговор. И сделала это зря, ведь он сказал то, что я вовсе не ожидала услышать. — Ты правда хочешь этого, Люси? Конечно же нет, дурак! Я хочу, чтобы ты позволил мне стоять рядом! Я хочу, чтобы ты не отодвигал меня в сторону, как мешающую вещь! Я хочу взять тебя за руку, Нацу, и чувствовать, как ты крепко сжимаешь мою… — Раз ты предлагаешь, значит ты и хочешь, — огрызнулась я, коря себя за проклятую несдержанность. — Я слишком сильно люблю тебя, чтобы позволить умереть, — на выдохе произнёс он. — Ты не оставила мне никаких вариантов, милая. — О чём ты? — с беспокойством спросила я, поднося пальцы ко рту. Из-за нервоза я начала грызть ногти, сдирая их под корень. — О том, что я возвращаюсь в Америку, забираю тебя и мы забываем обо всём, что связано с кланом, Зерефом, предательствами, родителями. Начинаем жизнь с чистого листа, Люси. В совершенно другом месте. Под другими именами. С другой внешностью. — Я не понимаю… — проговорила я, мечась по комнате туда-сюда. — Что именно непонятно? — переспросил Драгнил, будто издеваясь. — Я знаю, что как только отец отдаст приказ, солдаты вывезут тебя оттуда. Ведь прежде всего они подчиняются ему. Ты окажешься на собрании, а дальше… Дальше всё непредсказуемо. Возможно, кто-то умрёт. Я не могу допустить, чтобы ты попала туда. Мне нечего было ответить. Я прекрасно понимала его мотивы, они лежали на поверхности и он уже об этом говорил. Выходило так, что я только мешала ему спокойно и без лишней суеты разобраться с врагами. — Если ты скажешь Игнилу «нет», никто не посмеет тебя заставить, — продолжил Драгнил. — Ещё раз прошу тебя, будь благоразумна. Не заставляй меня увозить тебя ещё дальше. Без возможности вернуться. Я посмотрела на кольцо, так хорошо сидящее на безымянном пальце. Затем на океан, который был также прекрасен, как и в день моего приезда сюда. Одинокая слеза скатилась по щеке, когда я обречённо ответила: — Я поняла. — Твой ответ? — Останусь здесь, — глухо выдавила я, проглатывая слёзы. — Умница моя, — с облегчением сказал он. — А теперь сообщи отцу о своём решении. — Хорошо, — я положила трубку и начала одеваться. Натянула джинсы, футболку и вышла из душащего меня особняка на улицу. Там встретила охранника, который сопроводил меня в коттедж для солдат Курогане. В эти часы, судя по тому, что я увидела, они тренировались — с десяток мужчин под неусыпным надзором Грея сражались друг против друга. Я подошла к нему и поздоровалась. — Что-то случилось? — спросил он, внимательно глядя в мои зарёванные глаза. — Нацу… Он… — пыталась я рассказать, но воздуха как-будто не хватало и я жадно вдыхала его носом и ртом. — Он сказал, что если я не откажусь от намерения приехать, то заберёт меня и мы спрячемся где-то… — Ожидаемо, — спокойно произнёс Грей, а затем положил руку на моё плечо. — Не волнуйся, мы всё решим. Действуем по плану. — Я… Боюсь того, что он сделает, если я не послушаю, — выпалила я, ожидая от него поддержки. — Саламандр не порвёт с тобой, если ты боишься этого, — с ходу догадался Зеро. — Знает, что тогда ты… Не жилец. — Я потеряю его доверие. Это для меня страшнее, чем что-либо другое, — призналась я, вытерев лицо тыльной стороной ладони. — Когда история с Зерефом закончится, всё образуется, — попытался успокоить меня снайпер. — Сообщи дядюшке, что я отказываюсь приезжать, — попросила я, избегая его взгляда. Грей усмехнулся, но кивнул и тогда я направилась обратно к своей тюрьме. Конечно, я могла обмануть Драгнила. Ничего не стоило сговориться с Игнилом, с Греем, ещё с кем-то и покинуть Биг-Сур несмотря на то, что он мне сказал. Но я впервые по-настоящему испугалась лишиться его любви, когда он упомянул о расставании. Ощутила на каком-то инстинктивном уровне, что надо остановиться, иначе будет хуже. Нацу был тем человеком, что не бросал слов на ветер. Он бы, конечно, смог защитить, если бы я туда явилась, но как бы он смотрел на меня после этого? С презрением? С отвращением? Он бы больше не прикасался ко мне с нежностью, не сжимал в своих руках со страстью, не шептал о том, что я — его драгоценная принцесса? Я могла потерять всё это в один миг. Простил бы он меня за то, что пошла против него, сравняла слова с землёй? Не знаю. Не думаю. Ведь он мог быть очень безжалостным. Тем более я не могла позволить себе уехать из Токио навсегда и стереть свою личность. На свете всё ещё существовали люди, которые беспокоились обо мне. Никуда не делись личные амбиции и мечты. Начать всё заново? Как? Я не могла себе представить.

***

Три дня пролетели тихо и мирно. Игнил не звонил мне. Никто не уговаривал изменить решение и даже я сама ловила себя на мысли, что свыклась с таким положением дел. Конечно, порывы бросить всё и вернуться не исчезли, но я не давала им выхода. Я терпеливо ждала, как просил Нацу. Я верила ему и в него. После обеда я зашла в свою комнату и стала собираться на прогулку. Хотелось исследовать это место, отвлечься от своих проблем и просто полюбоваться красивой природой. Пусть даже одной. — Я еду в город, — сказал Грей, когда увидел меня на дорожке возле дома. — Тебе нужно что-нибудь? — Да, купи мне ноутбук, пожалуйста, — ответила я. — Для учёбы. И ещё тетради с ручками. — Принято, — он шутливо отдал мне честь. — Куда собралась? — Погулять в лесу, — воодушевлённо сообщила я, показывая на рюкзак. — Собираюсь отдаться медитации. — Ну, удачи, — он подмигнул мне и скрылся за дверью гаража. Перед походом я проконсультировалась с гидом и получила карту местности. Он настоятельно советовал мне идти только безопасным маршрутом по обозначенным тропам, никуда не сворачивая. Так я и собиралась сделать, чтобы лишний раз не испытывать судьбу, которая итак не жаловала меня в последнее время. Через полчаса я уже стояла у таблички, гласящей «Pine Canyon». Сделала шаг с горячего асфальта на утоптанную, влажную землю и словно оказалась в другом пространстве. За гранью миров. Воздух вокруг был густым и пах смолой, влажностью и чем-то сладковатым — может, цветами, или просто хвоей, нагретой за день. Местами лес расступался, открывая просветы к обрывам, откуда очень хорошо виднелась бескрайняя синева Тихого океана. Когда я проходила мимо таких участков, то обязательно останавливалась и фотографировала. Хоть самая яркая звезда и светила во всю свою мощь, среди папоротников, дубов и сосен, создающих тень, была вполне прохладная температура. Конечно же, ко мне приставили охранников, которые неотступно следовали по пятам. Сегодня это были «Муэн» и «Часовой». Привыкшая к их постоянному присутствию около меня и отсутствию нормального общения, я даже не пыталась завести разговор. Единственным человеком, который со мной вообще обменивался здесь словами, был Грей. Спустя час я устала и принялась искать место для отдыха. На глаза попалась небольшая, залитая солнечным светом, поляна. Я присела на ствол поваленного дерева, чтобы попить воды и перевести дух. Достала бутылку, открутила крышку и услышала какой-то странный звук. Охранники тут же подошли ближе и вытащили свои пистолеты, а я запаниковала, вскочила со своего места и стала осматриваться. — Госпожа, — обратился ко мне один из них, — не двигайтесь. Второй нажал на кнопку на гарнитуре и воскликнул: — Угроза, код Б2, или даже Б3! Да! На северо-востоке! Нет, от главной тропы никуда не уходили! Я не знала значения этих цифр и букв, но потом догадалась, когда увидела, как какие-то люди, похожие на ниндзя из фильмов, неспешно вышли из своих укрытий и постепенно окружили нас. — Лечь на землю, — скомандовал один из неизвестных, указывая пистолетом направление. — Бегом! Врагов было пятеро, а нас — трое и у меня не имелось никакого оружия, даже палки. Это ставило нас в весьма невыгодное положение. — Вы кто такие? — спросила я, выглядывая из-за спин своих охранников. Прогремел выстрел. Затем ещё один. Обе пули улетели в небо. От неожиданности я вздрогнула, зажмурила глаза и закрыла руками уши. Когда же всё это закончится?! — Госпожа! — крикнул Часовой, выводя меня из оцепенения. Муэн одним уверенным движением склонил меня вниз и встал вплотную к своему напарнику, создав передо мной настоящую защитную стену. Я себя чувствовала героиней экшн-боевика. Только вот я не была актрисой, а мои охранники не были каскадёрами. Мы все могли умереть в любую минуту. Я услышала свой чудовищный крик будто со стороны, как что-то чужеродное. Он вырвался против моей воли, выражая накопившиеся боль, гнев и усталость. Когда воздух в лёгких закончился, я постаралась отдышаться. В горле неприятно першило, голосовые связки ослабли. Я прикоснулась к своей шее одной рукой, а другой хлопнула по коленке. С меня хватит, чёрт возьми! Вокруг стояла неестественная, зловещая тишина — даже птиц не было слышно. Солнце скрылось за большой тучей и это место внезапно утонуло в темноте. Я решительно поднялась, растолкала мужчин и вышла к тем, кто сейчас угрожал нам смертью. — Никто не умрёт, — хрипло произнесла я. — Никто. Вам я нужна? Забирайте, — я протянула вперёд руки, позволяя себя связать. Муэн дёрнул меня за локоть обратно, не давая противникам дотронуться. В эту же минуту на поляну хлынули другие охранники Курогане. В руках они держали автоматы, а на их лицах безошибочно читалась ярость. Пятеро мужчин в закрытых чёрных масках стояли неподвижно. Вдруг один из них резко схватил что-то висящее на кожаном ремне своего пояса и бросил нам под ноги. Это же действие повторили другие его союзники. — Слезоточивый газ! — выкрикнул кто-то. — Защищать Хосэки-химе! Не дать им сбежать! Меня внезапно схватили, закинули на плечо и потащили вперёд, вглубь леса. Я не сопротивлялась, полностью уверенная в том, что это — свой человек. Раздался звук автоматной очереди, но уже где-то вдалеке. Сердце сжалось от волнения за жизни тех, кто остался на той проклятой поляне, прикрывая мой побег. Но мне стоило побеспокоиться о себе. Когда я открыла глаза и сфокусировала взгляд, то поняла, что меня уносит не один из охранников Курогане, а враг. — Отпусти… Мольба получилась тихой — голос пока так и не пришёл в норму. Силы были явно не равны, ведь как бы я ни старалась освободиться, ничего не выходило. Когда неизвестный остановился посреди высоких деревьев и скинул меня с себя, животный ужас сковал мышцы, не давая шевельнуться. Я не удержала равновесие и упала на землю, ударившись пятой точкой. Мужчина вытащил устройство, похожее на рацию и сказал: — Сэр, лисица в капкане. Приём. — Приём, — ответил кто-то. — Принято. Кое-как отбросив в сторону болевые ощущения и панический страх, я стала отползать назад, в сторону кустов. Оказавшись на незначительном расстоянии, попыталась встать, но левая нога онемела и не хотела слушаться. Я обернулась, чтобы посмотреть, что он делает. Бандит, утащивший меня, стоял неподвижно, как каменное изваяние. Из-за маски было непонятно, куда он смотрит. Я наивно решила, что он потерял меня из виду и продолжила потихоньку ползти в заросли. Ещё немного… Ещё чуть-чуть… Тупая боль пронзила грудную клетку, заставив меня остановиться. Затем скрутило живот и по спине пробежали противные мурашки. Содержимое желудка неожиданно выплеснулось наружу. Я небрежно вытерла рукавом толстовки рот и взглянула на то, что маячило перед лицом. Тень человека раскинулась по траве, словно саркофаг, под которым меня собирались похоронить. Глаза защипало от слёз. Бессилие и отчаяние вцепились в меня острыми когтями, не желая отпускать. Этот славный дуэт вонзал в моё тело тысячи невидимых игл, чтобы добить окончательно. Я повернула голову и увидела его краем глаза. Мужчина в маске грубо схватил меня за руку и развернул к себе. Затем резко поднял с земли и прислонил спиной к дереву. Я замерла, неспособная вымолвить и слова. Указательный палец его руки медленно приблизился к месту, где должны быть губы. Этот жест означал лишь одно — «молчи». Похоже, он не собирается меня убивать. Хочет напугать? Возможно. Но кому это нужно и для чего? Или я ошибаюсь и этот бандит просто чего-то или кого-то ждёт? Чьей-то команды… — Нацу… — еле слышно прошептала я. Колени тряслись, ноги едва держали. Холодный пот градом стекал по лицу и по спине. Меня била дрожь, зубы стучали друг об друга, словно я находилась в морозильной камере. Он продолжал крепко держать меня за плечо, не давая возможности даже подумать о побеге. Мы стояли так до той поры, пока издалека не послышался шум. Голоса, звуки, перекличка, беготня. Меня ищут. Незнакомец внезапно отпустил меня и я сразу же свалилась на сухие листья, как безжизненная, истощённая кукла. Он исчез также, как появился — бесшумно и быстро. Я же заскулила, как щенок, который искал тепло матери, замотала головой, забила кулаками по огромному стволу секвойи, будто могла пробить толстую кору. Это была запоздалая паническая атака. Я не могла справиться с ней, не могла позвать на помощь, не могла встать и уйти оттуда. Вместо этого свернулась в клубок, притянула колени к животу и закрыла глаза, стараясь согреть саму себя.

***

Я очнулась в своей комнате. Чуть приподнялась и увидела Грея у панорамного окна. С другой стороны, опустив головы, стояли двое охранников, которые сопровождали меня в походе. Последним я заприметила Гиппократа, сидящего на стуле неподалёку. — Деточка очнулась, наконец, — обрадованно сказал он. После этой фразы ко мне повернулся Грей и следом за ним остальные. — В чём дело? — спросила я, прикладывая руку к гудящей голове. — Я же была… В лесу. — Была, — каким-то не своим голосом произнёс Зеро. — Парни нашли тебя и принесли. В воздухе повисло напряжение. Я приготовилась к тому, что снайпер будет отчитывать меня, как Нацу и мысленно подбирала ответы, которые смогут хоть немного сгладить ситуацию. — Так-с, давление стабилизировалось, — заключил врач, снимая с моей руки прибор. Затем он потрогал мой лоб, посветил в глаза фонариком и убрал всё в сумку. — Госпожа, болит что-нибудь? Как самочувствие? — Я в порядке, спасибо, — вымученно улыбнулась, откидываясь на подушку. Грей подошёл и сел на край кровати, сверля меня взглядом. Затем сцепил в замок руки и выдохнул. Когда Гиппократ покинул мою спальню, снайпер спросил: — Тебя не тронули? — Нет, — сдавленно ответила я. — Мы возвращаемся в Токио. Это приказ оябуна. — Зачем ты ему рассказал?! — воскликнула я, понимая, как глупо это звучит. Но ведь я только-только свыклась с тем, что останусь здесь! — Что за вопрос? — недоумевающе спросил снайпер. — Тебя могли убить, Люси! Враги раскрыли локацию! Всё, basta! — Почему ты злишься? — поинтересовалась я. — Как-будто это я виновата… — Надо было сидеть в доме и никуда не выходить! — раздражённо бросил он. — Вздумалось тебе на зелень смотреть! — Помнится, ты мне удачи пожелал, когда я уходила, — упрекнула я его, нахмурившись, — а сейчас говоришь так, будто тут изначально не было безопасно! Он поднялся и приложил ладонь к груди, затем слегка склонил голову. — Прости, Хосэки-химе. Это наша ошибка, ты права. Мы не смогли должным образом позаботиться о тебе. Я кивнула в ответ. Охранники повторили жест старшего офицера и хором произнесли: — Простите нас, Хосэки-химе! — Спасибо, что защищали меня, — улыбнулась я мужчинам, которые, казалось, даже дышать боялись в мою сторону. — Я обещал Нацу, — вдруг начал Грей, доставая пистолет из-за пояса, — что сдохну, если не сберегу тебя. — Прекрати это, — велела я, резко поднимаясь с кровати. Я хотела подойти к парню и выдрать из его рук оружие, но сознание вдруг помутилось и я стала падать, пытаясь на лету схватиться за несуществующую опору. Все трое разом подскочили ко мне. Часовой успел подставить под мою голову свою ладонь, чтобы я не разбила череп. Грей завопил на всё помещение: — Верните врача! Срочно! Гиппократ снова появился в моей спальне через пару минут. — Что с ней? — спросил снайпер, пока врач осматривал меня. — Нужен анализ крови, — ответил мужчина, смотря на экран рабочего инструмента. — Давление не сильно отклоняется от нормы. Госпожа, какие вы таблетки принимаете? Я перечислила ему препараты, но не сразу. За некоторыми пришлось лезть в сумку, а также в заметки телефона. Врач кивал и что-то задумчиво записывал в свой блокнот. — Парни, выйдите-ка, — вдруг попросил он. — Гиппократ… — попытался возразить Грей, но врач лишь махнул рукой. Когда троица покинула мою комнату, он задал мне вопрос, держа одну из пачек в руках: — Госпожа, вы принимаете это каждый день, в одно и то же время, не пропуская? — Ну… Да, — неуверенно ответила я, вспоминая события последних месяцев. — А когда в последний раз у вас были женские дни? Я покраснела и снова взяла в руки телефон. Открыла приложение в виде календаря и обомлела. — У меня… Задержка, — выдохнула я. — Как это возможно?! Я их принимаю как раз из-за сбоя цикла! — Нужен анализ крови, — повторил Гиппократ, — чтобы подтвердить или опровергнуть беременность. По утрам тошнит? Воротит от какой-нибудь еды? — Подташнивает, да. Резко перестала любить морепродукты, — рассказывала я, нервно теребя край одеяла. — Запах жареных или запечёных крабов особенно раздражает… — Понятно, — заключил он. — Лаборатории у меня здесь нет, поэтому я возьму у вас кровь, когда мы вернёмся в Токио. Результат будет в тот же день. Пока отдыхайте, госпожа, — он искренне улыбнулся и встал. — Постойте, пожалуйста, — я схватила его за рукав. — Никому не говорите, умоляю! — Хорошо, — он пожал плечами и вышел. Невозможно… Это какая-то ошибка… И я, как назло, не могу вспомнить, пропускала их или нет! Вот чёрт! Я аккуратно дотронулась до своего живота, погладила кожу. Затем накрыла лицо ладонями и подавила очередной поток слёз. Всё слишком усложнилось. Я не могла рисковать жизнью ребёнка, его благополучием и нормальным развитием и в то же время не могла разлучить его с отцом. Просто не имела права. И разве они позволят? Именно в тот самый миг я как-будто увидела нить, разделяющую горизонт между небом и землёй. Полосу, между которой существовали наши с Нацу жизни. Это были миры, которые просто не могли пересечься по всем законам мироздания.

***

Через два часа я покинула Биг-Сур точно также, как и попала в него. Сначала был вертолёт, который доставил нас с Греем в Сан-Франциско. Там мы дожидались остальных, чтобы сесть в частный самолёт до Токио. — Я не хочу, чтобы об этом нападении узнал Нацу, — заявила я, когда мы сели перекусить в ближайшем к аэродрому кафе. — Если Саламандр узнает, он тут камня на камне не оставит, — усмехнулся Зеро, откусывая кусок прожаренного мяса. — И меня ещё в асфальт закатает. — Ну вот и я об этом же, — кивнула я, потягивая апельсиновый сок. — Я отойду ненадолго. Мне нужно было убедиться во всём немедленно, до возвращения домой, поэтому я купила в аптеке тест. И сейчас стояла в кабинке, терпеливо ожидая результата. Когда положенное время прошло, я вышла и взглянула на пластиковый предмет, разделивший мою жизнь на «до» и «после». Две полоски. Я сунула тест в карман и помыла руки. Затем поправила причёску и вернулась к Грею. Несмотря на расслабленный вид, внутри меня дико трясло. Я десятки раз прокручивала в голове разные варианты развития событий, при которых могла потерять ребёнка. Мне повезло, что тот мужчина пожалел меня. Или у него был такой приказ — не причинять вреда. Однако, ему необязательно было меня бить, чтобы я лишилась малыша — иногда для этого достаточно поднять что-нибудь тяжёлое или сильно перенервничать. Чудом я смогла спастись в этот раз, но будет ли так в следующий? Из размышлений меня выдернул снайпер, щёлкнув перед лицом пальцами. — Ты слышишь? Люси? — Да, прости, — рассеянно вымолвила я. — Повтори, пожалуйста. — Говорю, собрание в понедельник. В воскресенье ночью вылетаем на остров, — он посмотрел на часы. — А сегодня четверг. Должны всё успеть. — Должны, — согласилась я, вернувшись к созерцанию улицы через окно. — Босс возьмёт на себя все объяснения по поводу твоего приезда, — довольно сообщил Грей. — Ну вот, а ты переживала! — А сразу он не мог этого сделать? — недовольно буркнула я. — Важно было получить твоё согласие на возвращение, но потом ты связала ему руки своим отказом. Глава ничего не мог поделать. Связала ему руки? Уж не дядюшка ли подослал этих «убийц», которые никого не убили? Удобно ведь — свалить всё на чье-то там нападение! Если это так и Нацу узнает, разразится настоящая буря! — Сейчас приду, — сказала я ему и взяла в руки телефон. Я встала из-за стола и нашла нужный контакт. Трубку никто не поднял. Я повторила набор несколько раз, но так и не дозвонилась. «Мама, привет. Как ты? Я возвращаюсь в Токио. Ты дома?» — написала сообщение и отправила. — Кому звонишь? — спросил Грей, когда я вернулась. — Маме, — ответила я, не сводя глаз с экрана. — Хорошее дело, — с какой-то тоской произнёс он. Прошло пятнадцать минут, но она так и не перезвонила. На смс тоже не ответила. «Привет, дорогая. Отличная новость! Я скоро тоже приеду.» — пришёл, наконец, ответ. «Ты у дедушки?» «Уже нет, встретила давнюю подругу, мы с ней решили устроить небольшой девчачий отпуск.» Я напряглась. Это было совсем не похоже на Лейлу, но я всё же остановила нарастающую панику, придумывая новые и новые причины для её странного поведения. «Понятно» — напечатала я. — «Откуда взялось целых два подруги за столь короткое время?» «Развод открыл новые дороги. Я теперь по-настоящему дышу, дочка. Даже с мужчиной познакомилась. Расскажу, как приеду. Хорошего полёта!» Я не понимала, радоваться мне за неё или цепляться за свои страхи. Решила выбрать пока первое. В любом случае, скоро увидимся и я всё выясню лично. Когда все охранники добрались до Сан-Франциско, наша процессия двинулась в аэродром. Там нас уже ждал самолёт. Всё время меня не покидало странное ощущение, что за нами следят. Я смогла немного расслабиться только тогда, когда оказалась в огромной летающей машине в окружении охраны. Немного поразмыслив, я списала свою тревогу на истощение нервной системы из-за пережитого в зарослях Биг-Сур. Поступил входящий звонок от Нацу. Я взяла трубку, хотя нас уже предупредили, что телефоны нужно перевести в авиарежим. — Милый, мне некогда, давай позже созвонимся, — быстро проговорила я и поспешно завершила вызов. Я видела, как он отправляет мне смс-сообщения одно за одним, но ответить уже не могла. — Чёрт! — раздался голос Грея. — Нацу, мать твою, ну почему сейчас?! — Он мне тоже звонил, — как можно громче сказала я, чтобы парень услышал посреди гула. — Поднимет всех на уши теперь, грёбаный Саламандр! — восклицал Зеро, стуча ладонью по лбу. — Так, телефоны всем вырубить! Мужчины закопошились и стали доставать свои мобильные, чтобы исполнить приказ. — Он точно узнает… — с тревогой произнесла я. — Всё нормально будет, Хосэки-химе, — ответил Грей, сложив из пальцев жест «o'kay». — Ты здесь ни при чём, пусть босс сам решает этот вопрос. Полёт прошёл неплохо. Меня даже не мутило. Кроме закладывания ушей я не почувствовала никакого дискомфорта. Мы приземлились в том же аэродроме, из которого вылетали. Я задержалась в дверях, боясь выходить наружу из-за нахлынувших негативных воспоминаний, но Зеро быстро убедил, что мне здесь ничего не грозит. После его слов отовсюду стали стекаться солдаты Курогане. Их было около тридцати, а может и больше, помимо тех, кто прилетел со мной. Десять самых крепких парней окружили меня плотным кольцом. Мне стало как-то неловко, но я решила ничего не говорить. Безопасность ребёнка теперь являлась для меня главным приоритетом и если для этого нужно было бы собрать хоть тысячу человек, то я не против. Специально за мной из Синагавы прислали чёрный бронированный внедорожник, на котором ездил сам Игнил. Автомобиль был очень удобным и современным — я раньше даже и не сидела в таких. Я приложила ладонь к влажному стеклу и поводила из стороны в сторону, когда поняла, что меня везут вовсе не в Синагаву. На улице хоть и лил дождь, но дорога была вполне различима. — Куда мы едем? — спросила я у водителя. — В Дэнъэнтёфу, госпожа, — робко произнёс незнакомый мне парень. — Что? Зачем? — удивилась я, стараясь угомонить нарастающую внутри панику. Он не ответил и я сжала в руках свой телефон, как-будто он смог бы помочь мне в случае чего. Хотела набрать номер Нацу, но передумала. Постаралась включить логику — вряд ли Игнил попытался бы избавиться от меня сейчас. Было что-то другое. Дэнъэнтёфу — один из самых престижных и дорогих жилых районов Токио, в котором каждый особняк выделялся сдержанной, традиционной роскошью. Жили в нём преимущественно политики, бизнесмены и другие «сливки» общества. Я бывала там лишь однажды, когда один из друзей Джуда пригласил нас на ужин. Ещё тогда меня поразила невероятная эстетика этого места — оно сочетало в себе недосягаемый уровень богатства и умиротворяющее спокойствие. Вскоре автомобиль остановился возле чьей-то резиденции. Дом виден не был — перед ним стояла высокая стена из камня тёмного цвета и живая изгородь из стриженного дерева. Массивные ворота из чёрной стали медленно открылись и мы въехали внутрь. Машина снова остановилась. Водитель вышел, открыл передо мной дверь и подал руку. Я ступила на аллею, вымощенную мелкими камнями и осмотрелась. По обе стороны был разбит настоящий сад: с моховыми полянами, с грудами валунов, так естественно лежащими на земле, с клёнами, полыхающими алым цветом. Даже небольшой пруд имелся. — Настоящая сказка, — восхитилась я, завороженно рассматривая каждую деталь. — Да, госпожа, — кивнул мужчина, который шёл со мной в сторону дома. Входная дверь распахнулась и я переступила порог чьего-то жилища. Всё вокруг говорило о превосходном вкусе хозяев. Не было ничего вычурного или пафосного — внутри царили лишь минимализм и элегантность. На стене в гостиной висел свиток с каллиграфией, который меня заинтересовал и я медленно подошла, чтобы рассмотреть поближе. — Нравится? — раздался громкий и чёткий голос главы. Я обернулась и встретилась глазами с Игнилом. — Доброго времени дня, — сдержанно поздоровалась. — Здравствуй, невестка, — сказал он, небрежно дотронувшись до икебаны в вазе. — Готова официально стать частью клана? Вот как? Так я здесь по этой причине? Неудивительно. Дядюшка не из тех, кто пускает такие вещи на самотёк. В конце концов, я дала обещание, а что будет дальше, покажет время. — Да, — решительно ответила я. — Что нужно делать? — Проходи на второй этаж, — он указал на винтовую лестницу. — Там тебя встретят и проводят. Я поднялась наверх и мой взгляд сразу же упал на огромный семейный портрет. На нём были изображены мужчина, женщина и двое мальчишек — один с розовыми волосами, другой с чёрными. Я засмотрелась на маму Нацу. Она была очень красивой — статная, с правильными чертами лица и добродушной улыбкой. Её руки лежали на плечах сыновей, а сама она сидела на скамье в закрытом, длинном платье тёмно-синего цвета. Что же стало причиной для такой лютой ненависти между братьями? Я должна буду в этом разобраться, как и планировала. Статус даст мне такую возможность. Ко мне подошла какая-то женщина средних лет и молча сопроводила в одну из комнат. Видимо, домоуправительница. Я медленно вошла в полумрак и сразу же обратила внимание на чей-то силуэт — тени от горящих свечей плясали на её модном наряде. Знакомая мне девушка обернулась, недобро прищурилась и резко сложила веер с цветочным рисунком. — Добро пожаловать, Люси Хартфилия, — прошипела Лисанна. — Садись, сделаю тебе причёску и помогу одеться. — Спасибо, не нужно, — отказалась я, качая головой. — Выйди, пожалуйста. — Это приказ главы, — злобно ухмыльнулась она. — Я должна тебя подготовить к… Церемонии. — Руки есть, сама справлюсь, — настаивала я, не собираясь приближаться к ней. — Отлично, — обрадовалась блондинка. — Не очень-то и хотелось быть прислугой у неосведомлённой девицы, которая даже не понимает ничего толком! — Чего, например? Меня задели эти слова и я поддалась на её провокацию, чтобы раз и навсегда расставить точки над «i». — Скажи, Люси, — начала она, будто весь день репетировала этот разговор, — ты готова к тому, что твоя жизнь превратится в служение во благо семьи, а сама ты — в тень мужа? Ты готова быть просто красивой куклой рядом с будущим боссом? Ты готова к изменам, которые непременно последуют, ведь ему нужно будет как-то самоутверждаться? Готова не моргнув и глазом смотреть на то, как прямо перед тобой люди истекают кровью? Готова всадить нож или пустить пулю в лоб, если понадобится, чтобы защитить Нацу? В ответ на моё молчание Лисанна продолжила: — Ты готова взять на себя ответственность за ту сторону клана? За всех женщин, детей, стариков? Ты в курсе, что значит быть Хосэки-химе? А кто такая Вакамия? Ты хоть что-то знаешь о наших обычаях? О правилах? Верно, Люси. Ничего ты не знаешь. Потому что ты здесь никто. И кем-то никогда не станешь. Я не позволю. — Отчасти ты, может, и права, — задумчиво ответила я, переводя взгляд со стены на неё, — но, несмотря на всё это, у меня есть кое-что, чего нет у тебя. — И что же? — процедила девушка, впиваясь ногтями себе в бока. — Любовь Нацу, — я указала пальцем на выход. — Теперь, когда мы всё выяснили, покинь помещение. Лисанна выскочила из комнаты, как ошпаренная. Я закрыла дверь и присела за деревянный, лакированный столик с большим зеркалом. — Хорошо, что ничего не испортила, — прокомментировала я, рассматривая предметы на поверхности. Здесь стояли духи, лежали косметика, расчёска, даже фен и ещё несколько нужных вещей. Тут же я нашла листок со словами, которые должна буду произнести на посвящении и кратким описанием самой церемонии. Тут чётко сказано, что жених должен принимать участие. Получается, Нацу тоже будет здесь… Хоть мне и не дали возможности встретиться с ним до обряда, мы всё обговорим после. Волосы я решила оставить распущенными — просто расчесала длинные локоны и перебросила их назад. Нанесла лёгкий макияж, чтобы подчеркнуть ключевые стороны образа. Потом нашла в шкафу кимоно тёмно-бордового цвета и обувь, но чтобы одеться побыстрее, мне всё-таки пришлось звать ту незнакомую женщину. До этого дня я надевала такую одежду только один раз: на благотворительную ярмарку, которую устраивал отец два года назад. Крайний раз разгладив складки на своём великолепном одеянии, я вышла в коридор. Один из охранников проводил меня в особое помещение — чайную комнату. В ней уже находились Игнил, мужчина по имени Шин, Лисанна, Лексус, Грей и Гажил. Где же он? Воздух в небольшой, даже тесной комнате был насыщен ароматами воска и, кажется, ладана. Мягкий, рассеянный свет проникал через единственный источник — низкое окно, затянутое непрозрачной тканью. Из-за пасмурной погоды естественного освещения не хватало, поэтому горели две свечи в бронзовых подсвечниках. В центре находился алтарь. В его нише висел, или даже парил, свиток без каких-либо ярких мазков — слова были выведены с безупречной точностью угольной тушью: Несгибаемые. Неумолимые. Безжалостные. В небольшой вазе с узким горлом стоял один-единственный стебель с цветком — тёмной орхидеей. Под свитком и цветком, на отрезе из голубого шёлка, лежал старинный короткий меч в ножнах, называемый танто. В пол комнаты был встроен квадратный очаг, над которым висел небольшой чугунный котелок. Прозрачная вода в нём кипела, издавая самый громкий звук в помещении, ведь люди стояли неподвижно, и, казалось, даже не дышали. Таинственная атмосфера слегка пугала. Я глубоко вдохнула, вздёрнула подбородок и подошла к главе клана, ожидая его распоряжений. Он сел на колени и жестом указал всем нам сделать то же самое. Когда все присутствующие заняли эту позу, Игнил обратился ко мне: — Люси, ты входишь не просто в нашу семью. Ты входишь в наш мир. Твоя кровь теперь будет кровью клана. Твоя честь — нашей честью. Твоя ошибка — нашим позором. Ты становишься сосудом, который будет хранить наши традиции, уклад и тайны. Становишься опорой для каждого посреди битв и сражений. Готов ли твой дух принять эту тяжесть? Я ответила низким поклоном, не поднимая глаз. — Готов, оябун. Я выпрямилась и после этого Лисанна с маской безразличия на лице протянула мне чашу с водой и полотенце. Нужно было слегка коснуться пальцами поверхности и промокнуть руки в знак очищения от своего прошлого. — Теперь начнём ритуал Сакадзуки, — сказал Игнил и взял с подноса изысканную, старинную пиалу, покрытую чёрным лаком. Затем налил в неё напиток и отпил первым ровно половину. Оябун протянул мне чашу и я приготовилась к горечи сакэ, но была поражена, когда почувствовала на языке вкус сладкого рисового молока. Я выпила до дна, не отрывая от него расширенных от шока глаз. Он всё знает, чёрт его подери! Игнил смотрел на меня бесстрастно, ничем не выдавая то, что он в курсе о моём положении. Почему-то я растерялась, потом покраснела и отвела от него взгляд. Наступила очередь Нацу, который всё не появлялся. Я начала беспокоиться и то и дело смотреть на дверь в надежде, что он придёт. Пока вертелась, заметила ликование на лице Лисанны. Сжала руки в кулаки и пообещала себе, что разберусь с этой выскочкой позже. А что, если он так сильно зол на меня и на отца, что вообще не придёт? Просто проигнорирует нас всех и поступит по-своему… Ведь я до последнего ему ничего не говорила. Так и не набралась смелости. Вдруг дверь распахнулась и Драгнил появился на пороге, заставив моё сердце забиться чаще. По его тяжело вздымающейся груди было видно, что он торопился, а по физиономии было понятно, что из-за чего-то взбешён. — Простите за опоздание, — сквозь зубы проговорил он. — Садись, — велел Игнил, который и бровью не повёл. — Я наполнил сосуд. Глава протянул сыну пиалу и мы сделали из неё по несколько глотков одновременно с двух разных сторон. Это действие, согласно записке, символизировало, что наши судьбы стали неразлучны внутри клана. В третьем обмене должны были участвовать офицеры клана. Шин, как человек с самым высоким чином, встал со своего места и наполнил чашу, затем подал её мне. Я сделала один небольшой глоток, затем поднялась и вернула её мужчине. Он тоже отпил и после этого я прошлась по всем остальным командирам, чтобы с каждым повторить все эти действия. Сверлящий взгляд этой наглой девицы я игнорировала, как могла, когда проходила мимо, но меня не отпускало желание выставить её отсюда также, как я сделала это наверху. Когда чаша опустилась на поднос, я вернулась туда же, где и сидела. Настало время собраться и произнести клятву. Я взглянула на Нацу. На родном мне лице проглядывалась лёгкая небритость и вместе с ней — синяки. На костяшках пальцев стёрлась кожа до крови. Он весь будто состоял из сплошной непроглядной тьмы, которая окутывала этот зал своими страшными щупальцами и была способна умертвить любого, кто попытался бы дёрнуться. Мне захотелось обнять его. Прогнать эту удушающую ауру и раствориться в наших с ним чувствах. Поведать ему об общей радости, разделить печали и опасения. Я вернула взгляд на старшего Драгнила, слегка откашлялась и начала по памяти воспроизводить недавно прочитанное: — Клянусь своей жизнью и будущей кровью своих детей хранить верность клану Курогане. Клянусь быть непоколебимой скалой для своего мужа и опорой для своего главы. Клянусь хранить секреты клана и унести их с собой в могилу. Если я преступлю эту клятву, пусть моя судьба будет хуже смерти и не будет мне покоя ни в этом мире, ни в другом. Только в ту минуту, когда я вслух произнесла эти слова, я поняла их смысл. Это было серьёзное заявление и смотреть на проведённый ритуал сквозь пальцы больше не получалось. Если ещё недавно я думала, что в любой момент смогу отступиться, не выполнять их правила и моя жизнь останется прежней, то теперь уяснила, что так утверждать — наивное заблуждение. К тому же ещё и вмешала в это своего ребёнка. — Прими этот дар, — сказал Игнил, протягивая мне кандзаси из металла в виде шпильки для волос. — Носи его всегда. Остриё заточено, поэтому он спасёт тебя при необходимости. Теперь ты — наша дочь. Твоя жизнь принадлежит клану и мы несём за неё ответственность. Однако, твоя честь — только в твоих руках и ты должна быть готова сделать всё для её защиты, Курогане но Хана. Глава поднялся и следом за ним встали все остальные. Я повернулась и увидела, как люди проявили почтение глубоким поклоном. И даже Лисанне пришлось опустить передо мной голову и выразить уважение. В этот день я стала полноправным членом самого опасного клана Якудза в Токио. В этот день я сделала выбор и подписала приговор. Не только себе, но и другим.