Шёпот в темноте

POV. Люси

Плечи Нацу вдруг поникли. Выдержка, с которой он говорил минуту назад, куда-то исчезла. Драгнил снял очки, и я увидела холодную пустоту в глазах измотанного до предела мужчины. — Что это значит? — спросила я, вцепившись в воротник его куртки. — То, что слышала, — резко ответил Нацу, а затем взял мою ладонь и специально надавил на свою ссадину. — Я проиграл. Недостаточно силен, чтобы защитить. Не смог отомстить. Упустил Зерефа. По мне, как видишь, катком проехались. Его пальцы были горячими и напряжёнными. Он смотрел на меня исподлобья, словно ожидая, что я развернусь и уйду прочь. Как будто я была способна на такое. Я не стала убирать руку. Вместо этого позволила остаться ей там, на его ране. Нацу сморщился, но не сдвинулся с места. Терпел. — Это сделал… он? — чуть слышно прошептала я. — Его человек, — также тихо пробормотал Драгнил. — Ты кинулся за ним один? О чём ты вообще думал, чёрт возьми? А если бы… тебя убили? — Не убили же, — ухмыльнулся он. Я видела, что он сломлен. Чувствовала его боль и отчаяние. Они сквозили в каждом слове, в каждой реакции. Нацу жалил, как раненый скорпион. Когда он раскрыл передо мной своё уязвимое место, то возмущение, гнев и смятение, что я испытывала минутами ранее, куда-то испарились. Я осознала, что совершила ошибку, когда не настояла на встрече до церемонии. Просто вбила в него финальный гвоздь, когда без спроса влезла в тёмный мир Якудза. — Нам пока нужна помощь Игнила, — в попытке оправдаться сказала я. — Где ты возьмёшь людей, если Зереф… — Глава ведёт свою игру, Люси. Я не уверен, что он — наш союзник. И ещё кое-что. Я знаю о нападении в Биг-Сур, — вдруг произнёс Нацу, и я искренне хотела ответить что-нибудь, но слова застряли, как кусок в горле. Ему, судя по всему, не нужен был ответ. Драгнил притянул меня к себе и обнял двумя руками, окутывая своим теплом. Я прижалась к крепкому телу так сильно, как могла, с трудом сдерживая подступающую истерику. — Наверняка было очень страшно, — утешал он, поглаживая мои спину и голову. — Расскажи, милая. Слёзы вновь потекли будто по щелчку, оставляя на его одежде мокрые пятна. Меня начала бить крупная дрожь, а руки похолодели и затряслись, когда мозг стал воспроизводить картинки с того страшного дня в виде адского калейдоскопа. — Я думала, что… умру. Нацу неожиданно выпустил меня и схватил за руку. Затем дёрнул вперёд, не дав опомниться. — Не здесь, — услышала уже в коридоре. Мы пронеслись через холл, где в этот момент находились люди. Я отвернулась и покраснела, сгорая от стыда из-за вольности Драгнила. Он завёл меня в какую-то комнату на втором этаже и захлопнул раздвижную перегородку. — Что ты делаешь? — спросила, напуганная его молчанием. Сердце бешено стучало, когда он, прихрамывая, медленно шёл в мою сторону. Я даже сделала полшага назад и прижала к груди руку, но тут Нацу вдруг рухнул на колени. — Прости, если сможешь, — его голос сорвался на хриплый шёпот. — Прости за то, что оказался слаб, Люси. Мой пронзительный рёв разрезал наступившую тишину. Проклятые слёзы брызнули из глаз с новой силой. Я прижала его голову к своему животу, а потом провела рукой по жёстким волосам. Мои плечи сотрясались, по коже продолжал бежать озноб, а ноги дрожали, как листья на ветру. Он подхватил, когда я перестала удерживать равновесие и обнял, прижимая к себе. — Не говори так, — прерывисто прохрипела, крепче хватаясь за него. — Это неправда… — Прости, что меня не было рядом, когда ты нуждалась, — продолжил он, разбивая меня на тысячи осколков. — Прости, что до сих пор не выполнил свои обещания. Прости за причинён… — Замолчи! — вырвалось у меня, и кулаки сами собой опустились на его каменные плечи. — Что ты несёшь, Нацу?! Для меня главное, что ты жив! Что ты вернулся ко мне! Что сейчас ты здесь, со мной! Что я могу видеть тебя, дотрагиваться до тебя! Остальное не важно… — Ты не должна… меня любить. Эта фраза оглушила, словно пощёчина. Я высвободилась из объятий, вернула самообладание, насколько это было реально, и с обидой взглянула на него. — Я… готова дать тебе гораздо больше, чем любовь. Нацу вдруг встрепенулся и приподнялся, а потом протянул ко мне руки. — Но я не собираюсь растрачиваться на того, кому это не нужно, — закончила, не шевелясь. Стоило ему вернуть меня к себе, впиться своими губами в мои губы, прикоснуться к коже, как я сдалась. Как и множество раз до этого. Как и всегда. Страсть захлестнула, завязывая внутри предательский узел. Я позабыла всё, что было до — остался только этот момент, в котором существовали лишь мы. Хрупкий миг нашей близости. Спустя пару минут оказались на кровати. Нацу напористо целовал, его руки блуждали по моему телу, сжимая и поглаживая выступающие места. Я потянула за чёрную куртку, и он тут же сбросил её. Когда Драгнил остался в одной футболке, я заметила на его руке огромный багрово-фиолетовый синяк. — Нацу, остановись, — неуверенно попросила, наслаждаясь поцелуями в шею. — У тебя, возможно, кость сломана… — Нет, — возразил он, — это просто ушиб. — Так нельзя, — запротестовала я, положив ладони ему на плечи. — Надо осмотреть тебя… — Не надо, — твёрдо произнёс он. Драгнил развязал пояс на кимоно и дотронулся до моей груди. Я тихо вскрикнула, когда его язык стал ласкать упругую вершину. — С чего ты взяла, что не нужна мне? — Что? — растерянно пробормотала я. — Ты сказала, что не нужна мне, — повторил Нацу, нависая сверху. Я не чувствовала опасности. Наоборот, всем своим существом тянулась навстречу, желая, чтобы он продолжил. — Это самое большое заблуждение в твоей жизни. Его глаза сейчас говорили о важном: о том, что скрывалось глубоко в душе человека, который пережил многое; о том, как он раз за разом возрождался из пепла, преодолевая невзгоды; о том, как трудно ему было собрать себя после раскола. В этом шторме уживались самоотверженность, преданность и твёрдое намерение защищать. — Тебе не стоит сомневаться, — я провела кончиками пальцев по его лбу, затем по вискам, — потому что я на твоей стороне, Нацу. Я — твой друг. И твой тыл. — Этого мало, принцесса, — с усмешкой ответил он. — А чего тебе ещё надо? — нахмурилась я. — Жену, которая однажды родит мне детей. Лицо залил румянец. Я отвела взгляд и вздохнула, понимая, что выдаю себя. Прежний запал исчез — вернулось напряжение. Попыталась поправить одежду, но Нацу помешал, положив свою ладонь поверх моей. — Или ты носишь его просто так? — Драгнил коснулся символа на моём безымянном пальце. — Хоть ты и надела его вынужденно, кольцо до сих пор на месте. — Подходящее ли сейчас время? — Подходящего не будет никогда. Прямолинейный ответ отрезвил меня. Отрицать очевидное не имело смысла — я итак хотела прожить с ним столько, сколько отвели нам Боги. Но согласиться всё равно не могла. Накануне собрания, равному по значению землетрясению, это было бы неуместно. — Подождём ещё немного, милый. — Поженимся завтра, — Драгнил обозначил конкретное время, и я приподняла брови в недоумении. — Нет, Нацу. Мы же обсуждали это… Я хочу нормальную свадьбу, а не роспись в спешке, — эмоционально произнесла я, всё же запахнув кимоно. — И только тогда, когда буду знать, что наступил мир и нам больше не надо бояться. — Люси, — он замолчал, а потом заговорил ровным тоном, — пойми уже, что ты для них — чужая, хоть и неприкасаемая. Мишень, которую можно прострелить и выбросить, если только я потеряю бдительность. И даже титул не поможет — его можно аннулировать после моей смерти. — Даже не говори об этом! — нервно одёрнула я, не желая даже допускать такую возможность, но Драгнил и не думал слушать. — Но жена — это закон, принцесса. Узы крови. Для Зерефа ты прекратишь быть личной целью. Станешь частью системы, где любое посягательство на тебя равно самоубийству для него. Для верхушки — постоянным игроком, с которым придётся считаться, — его губы скривились в усмешке. — А для отца… Невесткой, что продолжит его род. Этот брак спутает все карты нашим врагам. И даст тебе единственную защиту, которую не оспорить — мою фамилию. — Звучит, как сделка, — с досадой заключила я, сжимая руками мягкую ткань. — Ты знаешь, что я хочу этого не только по названным причинам, — он пропустил сквозь свои пальцы прядь моих волос, — но и потому, чтобы все, глядя на тебя, понимали, что ты моя. Навсегда. — Тогда давай сделаем это, — уступила я, хоть сердце и сжималось от дурного предчувствия, — когда ты вернёшься. Целым и невредимым. В глазах Драгнила что-то мелькнуло. Не триумф и не победный блеск, а скорее облегчение. И ещё обещание. Быть для меня — оплотом, для них — препятствием, которое нельзя сокрушить. Он быстро приблизился ко мне и стал целовать — страстно, исступлённо, горячо. Я потерялась во времени, поглощённая им. До безумия хотелось прямо сейчас стать одним целым, смешать каждую свою клеточку с его, окунуться с головой в безумие. И никогда не отпускать. Желаемое настигло — Нацу устроился между моих ног и вошёл с глухим, животным стоном. Словно это было то, чего он ждал все эти дни, что мы существовали врозь. И я ответила — тише, но с такой же глубиной. Выгибалась навстречу, двигалась параллельно с ним, не уступая. Но Драгнил был сильнее. Выносливее. Он был тем, на кого я могла опереться, когда уставала. Когда было тяжело, больно или страшно. Когда била агония, когда настигала паническая атака. Когда меня пугали, похищали, запирали, угрожали. Всегда, абсолютно всегда, он был моей крепостью. Единственной. И даже сейчас, когда я сбила ритм, он взял всё в свои руки. Нацу довёл нас обоих до края, позволив одновременно достигнуть пика. Я могла лишь ловить обрывки нашего дыхания и наслаждаться искрами, что пронзали тело приятными вспышками. Я прижалась к его плечу и на секунду мне показалось, что запахло дымом и пеплом. Сигареты, конечно же. Что ещё может быть? — Через две ночи я улетаю, — сказал Нацу, глядя в потолок. Его пальцы скользили по моей коже, будто успокаивая надвигающуюся бурю. Я молчала, потому что даже думать об этом не хотелось. Сыпать вопросами о том, сколько длится собрание или о том, какой у них план — тем более. Но Драгнил, видимо, решил, что я хочу обсудить это прямо сейчас. — Вместо тебя поедет двойник, — продолжил он, не сводя глаз с одной точки, — а ты будешь находиться в Синагаве, под охраной. Я лично отберу лучших. Никаких новичков. Только надёжные люди. Не оставлю выбор за главой. — Ты слишком зациклен на угрозе от Игнила, — отметила я, зевая и кутаясь в одеяло. — Тем более, дядюшка поклялся защищать меня, когда мы пили из одной чашки. И он твой отец, в конце концов. Хотя его опасения не были лишены смысла, ведь я совсем недавно и сама допускала, что старший Драгнил причастен к организации нападения в лесу, всё же верилось в это с трудом. Если Игнилу уже доложили о беременности, тогда подвергать меня опасности и пытаться убить — это уже садизм с его стороны. Зачем ему это? Даже если он и хотел разлучить нас когда-то, эти замыслы должны были испариться из его головы хотя бы по одной причине — я носила будущее клана в своём животе. Нет, дядюшка вовсе не глуп. А вот Зереф… Зереф — другое дело. Он как раз тот, кто мог подослать своих людей в Биг-Сур. Чтобы напугать, чтобы я почувствовала его силу и власть даже на другом конце света. Чтобы напомнить, что от него не спрятаться. Этот псих точно способен на такое. — Ты плохо его знаешь, — парировал Нацу, поворачиваясь лицом. Моя ладонь легла в его большую руку. — Не будем больше об этом. Завтра проведём время вместе? — Да, и заедем к маме. Я переживаю за неё. Мы давно не общались лично, только по смс, — поделилась я, надеясь, что Нацу предложит какое-то рациональное объяснение. Он ответил не сразу. Наши пальцы всё ещё были переплетены, но в мыслях Драгнил уже прокручивал какие-то свои схемы. — Только смс? — уточнил он наконец. — Да. Говорит, связь плохая, — я пожала плечами, стараясь, чтобы это прозвучало естественно. — Может, так и есть, но… Она писала, что встретилась с однокурсницей в Осаке по поводу развода, затем должна была поехать в гости к дедушке в Кумагаю. Не хочу ему звонить, волновать понапрасну. Тем более после того скандала, что случился дома, когда он приезжал. А потом ещё какая-то подруга появилась. В общем, всё это… странно и не похоже на неё. Кто-нибудь другой мог и отмахнуться, но для него незначительных деталей не существовало. Я рассказывала всё по порядку, не скрывая опасений — в полной уверенности, что Нацу возьмёт на себя это дело. Он молча дотянулся до телефона на тумбочке и отправил одно короткое сообщение. Я видела, как на экране мелькнуло имя «Ямато». — Скоро всё узнаем и тебе станет спокойнее, — сказал он, откладывая мобильный. Его тон был намеренно лёгким, но взгляд оставался серьёзным. — Хм… Не люблю я такие совпадения. Как раз перед собранием. В его словах не прозвучало даже намёка на панику — только расчётливое рассуждение вслух. Но этого было достаточно, чтобы страх, таившийся у меня внутри, кольнул чуть острее. — Спасибо, — тихо поблагодарила я. — Не за что, принцесса, — Драгнил поцеловал меня в лоб. — А теперь спи. Перелёт был долгим. Я согласно кивнула. Вымотанный организм настойчиво требовал отдыха, но заснуть не получалось. Его слова засели в голове глубже, чем можно было предположить. Если Нацу так настораживают лишь смс от мамы, то что он скажет о другом совпадении? — Нацу? — М-м? — в полудрёме отозвался он. — Нападение в Америке… Ты правда думаешь, что его заказал Игнил? — осторожно поинтересовалась я. Драгнил медленно открыл глаза. Его взгляд вновь стал собранным и ясным. — У тебя есть другая версия? — Просто… Зачем подвергать опасности своих же людей? — Ты рассуждаешь, как нормальный человек, милая, — мрачно усмехнулся он. — Это посыл, понимаешь? Для меня. Способ подавить. Отец не потерпит неповиновения ни от кого. Солдаты для него лишь расходный материал и смерть пары человек — это мелкая цена за то, чтобы я покорился. Он ломает меня с детства, Люси. И сейчас использует самый действенный рычаг — тебя. Но если я ошибаюсь… Тогда Зереф умнее, чем я думал. В голосе Нацу звучала едкая горечь. Я поняла, что переубедить его не получится. Уверенность Драгнила в причастности отца была слишком велика. Эта рана, старая и глубокая, не давала ему даже рассмотреть другие варианты. Отчасти я была согласна с ним. Все факты указывали на Игнила — слова Грея о том, что он приехал в Америку, чтобы сопроводить меня в Японию. Его же фраза о том, что я не оставила боссу выбора, отказавшись возвращаться в Токио добровольно. Отсутствие насилия ко мне со стороны напавших. Если бы это провернул Зереф, меня бы похитили, а не держали в страхе перед неизвестностью. Он бы действовал прямо. Но тот человек в маске просто оставил меня в глуши… Значит, заказчик хотел лишь напугать. Игнил — да, чтобы заставить Нацу подчиняться. А Зереф… Нет, это не его почерк. Ему ведь нужен результат, а не бессмысленная беготня. Все эти вопросы требовали ответов, которых пока у нас не было. Только домыслы и догадки, точившие изнутри. Тишина давила на виски. Нацу уснул, и его ровное дыхание казалось упрёком моей тревоге. Я же, после ритуала, из-за смены часовых поясов и перенесенного стресса — глаз сомкнуть не могла. Беспокойный разум работал на износ, перемалывая в голове одни и те же события. Веки тяжелели от усталости, но сон упрямо не шёл, оставляя меня в заложниках у мрачных опасений. Я выжата до последней капли, а завтрашний день будет тяжёлым… Но это не беда, пока мы вместе. Настоящее испытание предстоит, когда он уедет, а я останусь одна. Наедине с надвигающейся тьмой и тем, что в ней зреет.

***

Утром я проснулась от стука в дверь и чьих-то голосов. Открыла глаза и глубоко вздохнула — Нацу уже ушёл. — Подождите, пожалуйста, — выкрикнула я, поднимаясь с постели. Накинула кимоно и пригладила его, как смогла. Подошла к зеркалу и собрала волосы в хвост. Слегка ущипнула себя за щёки, чтобы хоть немного разогнать бледность. — Входите, — разрешила, в последний раз поправив складки. — Госпожа! — приветственно сказал Гиппократ. Вслед за ним бесшумно вошла домоуправительница и недовольно фыркнула. Её холодный взгляд скользнул по мне, будто я нарушила многолетний уклад этого дома. Не удостоив меня приветствием, женщина принялась заправлять постель. — Я пришёл за вами, — продолжил врач. Пока она прибиралась, я расслышала тихое, но отчётливое ворчание: «…В наше время молодые девушки знали, как встретить гостя. Причесаться хотя бы… Госпожа Лисанна никогда бы не появилась на людях в таком виде.» Я скрыла нарастающее раздражение и повернулась к Гиппократу: — Мне нужно поговорить с вами. — Конечно, конечно, — кивнул он. Я перевела взгляд на домоуправительницу, которая теперь вытирала пыль, демонстративно повернувшись ко мне спиной. Как это вообще понимать? Получается, вчера она сдерживала свою неприязнь, когда молча помогала перед ритуалом? — Простите, как мне можно к вам обращаться? — вежливо спросила я, делая вид, что не замечаю намёков. Женщина медленно обернулась и посмотрела на меня снизу вверх. — Наоки, госпожа, — представилась она, и в этом ответе чувствовалось далеко не почтение. — Хорошо, Наоки. Мой чемодан остался в той комнате, где я переодевалась? — спросила я, стараясь сохранить спокойный тон. — Там, госпожа, — коротко бросила она, продолжая своё занятие. — Если вам угодно, я позже принесу его. — Нет, я сама схожу. Спасибо. Я указала врачу на дверь. Он слегка склонился и двинулся за мной. Едва мы оказались в соседнем помещении, я с силой захлопнула дверь и гневно на него посмотрела. — Вы рассказали главе о беременности? — в голосе прозвучала паническая нотка, которую мне не удалось подавить. — Я просила не говорить! — Клянусь, я не говорил, госпожа! — заверещал Гиппократ, и в его испуганных глазах читалась искренность. — Как раз пришёл за вами, чтобы пригласить в Синагаву и взять анализы! Я посмотрела в сторону, пытаясь собраться с мыслями. Гнев стремительно уходил, сменяясь недоумением. Почему тогда Игнил вместо саке использовал рисовое молоко? Откуда он ещё мог узнать? Простая забота? Желание уберечь от алкоголя после двух обмороков в Америке? Или у него была другая причина? Ничего не понимаю… — Простите, — наконец выдохнула я, потирая виски. — У меня… просто… Не важно. — Госпожа, нам нужно отправляться, — торопливо произнёс он, отступая на шаг. — Сейчас, только сменю одежду. Я подошла к чемодану и достала первое, что попалось — джинсы с розовой кофтой. Той самой, что подарил Локи в Америке. — Осмотрите Нацу, пожалуйста. Я волнуюсь за него. Он недавно перенёс операцию, а ночью я увидела свежие ссадины. Вдруг… — Успокойтесь, госпожа, — Гиппократ снисходительно покачал головой. — Для наследника подобные ушибы — сущие пустяки. За годы службы я не раз видел, как его тело восстанавливалось с поистине феноменальной скоростью. Не изводите себя понапрасну. Что это за отношение? Словно он не человек, а бесчувственный инструмент! Груша для битья! Почему все так уверены, что Нацу неуязвим?! — Если бы вы видели, в каком состоянии Нацу пришёл, — проговорила я сквозь зубы, — вы бы так не говорили! — Но он пришёл, госпожа, — врач снова покачал головой. — И что важно — своим ходом. Не тревожьтесь — пару дней обезболивающего, и всё пройдёт. И всё. Просто «Всё пройдет»! Я же не слепая — прекрасно вижу, как ему больно. Нацу просто мастерски умеет подавлять свои ощущения. Но это не значит, что он ничего не чувствует! Другое дело, что этот несносный слишком упрям, чтобы дать себе нормально залечить раны. Через двадцать минут мы встретились на улице. Во дворе ждали охранники — целое полчище. Я сначала подумала, что они охраняют дом Драгнилов, но нет — все эти люди были приставлены ко мне. Промелькнула мысль, что это уже стало обыденностью. — Ребята, вы хоть кофе пили с утра? — участливо поинтересовалась я, в очередной раз натыкаясь на молчание «по протоколу». Пока ехали в Синагаву, я написала Нацу смс-сообщение. «Почему ты не разбудил меня, когда уходил? Я встала слишком поздно…» «Ты так сладко спала, принцесса. Решил, что это будет плохой идеей» — поступил ответ спустя несколько минут. Я приложила пальцы к покрасневшим щекам и уставилась в окно. «Жди меня. Поедем к госпоже Лейле, когда освобожусь» — написал он. «Ты нашёл маму? Она вернулась?» «Нет, но мы проверим дом. Ямато ищет. Подожди немного». «Нацу, она же была с охранниками Курогане. С ними не удалось связаться?» «Поговорим лично, когда приеду» Очевидно, что Драгнил от меня что-то скрывал. И это что-то мне явно не понравится. «У меня есть дела. Решу их и буду тебя ждать» — отправила, пытаясь успокоить дрожь в коленях. «Какие ещё дела, милая?» — Мы можем поехать в больницу, а не в Синагаву? — спросила я у врача. — Я не хочу столкнуться с главой или с Нацу. — Мой кабинет там, госпожа. У босса могут возникнуть вопросы… — Гиппократ почесал затылок, ожидая, что я откажусь. — Слишком рискованно, — заключила я. — Поеду в клинику, где всегда наблюдаюсь. И сама буду контролировать свою жизнь. Нацу начал звонить. Я скинула вызов и обратилась к водителю: — Отвезите меня в клинику Дзикэй. Вы знаете, где это? — Знаю, госпожа, — улыбнулся мужчина, глядя в зеркало. — В Адзабу. — Да, — подтвердила я и повернулась к Гиппократу. — Спасибо вам за участие и помощь. Дальше я разберусь. После трёх сброшенных вызовов, я взяла трубку. — Что происходит? — нервно рявкнул Драгнил. — Ничего, — спокойно ответила я. — Еду на приём к врачу. Хочу обследоваться и узнать, всё ли в порядке. — Ты плохо себя чувствуешь? — гнев в его голосе сменился на беспокойство. — Я приеду, где ты? — Всё нормально, — успокаивающе проговорила я. — Просто хочу убедиться, что проблем нет. Приезжать не надо. — Держись рядом с охраной, Люси, — предостерёг он, в очередной раз напоминая об опасности, которая следовала за нами всюду. — Хорошо, — я завершила разговор и обратилась к Гиппократу. — Прошу вас оставить всё в тайне. — Госпожа, — сухо проговорил врач, — даже если бы я хотел рассказать, у меня нет доказательств. Босс признаёт только подтверждённые факты. Пока мы ехали, набрала номер, выученный наизусть ещё со школьных лет. Я очень надеялась, что несмотря на выходной день, мне ответят. — Это Люси, — сказала я, едва на той стороне подняли трубку. — Можно приехать к вам прямо сейчас? Мне… нужно срочно кое-что проверить. — Конечно, дорогая! — с теплотой отозвался знакомый голос. — У меня как раз окно. Подъезжай. Что-то серьёзное? — Я… не знаю. Лучше обсудим лично. — Хорошо, я предупрежу администратора. Жду. Здание частного медицинского центра показалось на горизонте через десять минут. С врачом клана Курогане мы мирно попрощались у входа, и он пересел в другую машину. Я же в сопровождении двух охранников направилась внутрь. Ко мне сразу же подошла улыбчивая девушка. Она проводила нас на второй этаж и исчезла в пустом коридоре. Я постучалась и после короткого «Входи» открыла дверь. — Ну, здравствуй, Люси! — поприветствовала доктор. — Проходи скорее, чего застряла на пороге? В её просторном кабинете ничего не изменилось: всё тот же стерильно-белый стиль и те же запахи антисептика и чистоты. Айика Ито, заведующая отделением, женщина сорока пяти лет с мудрыми глазами, пригласила меня присесть. Когда я ей перечислила симптомы — тошноту, обострившееся обоняние и главное — задержку, она внимательно на меня посмотрела. — Тест делала? — Да. Показал слабую вторую полоску… — Этого уже достаточно для подозрений, — кивнула доктор и пригласила медсестру по внутреннему телефону. — Сейчас самый точный способ — это анализ крови на ХГЧ. На УЗИ на таком сроке почти ничего не видно. Я замерла, пока медсестра брала кровь. Этот момент ожидания был самым тягостным. Мне вдруг отчаянно захотелось, чтобы выявилась ошибка, нашли очередной гормональный сбой — что угодно, кроме беременности. Как рассказать Нацу? Что он скажет? А если… если что-то пойдёт не так? Мы в самом центре урагана, а я… — Он ведь может быть ложным? — со смесью надежды и страха спросила я, когда мы остались одни. — Кровь на ХГЧ не обманывает, дорогая, — успокоила меня Айика. — Но, честно говоря, я буду удивлена, если беременность подтвердится. Потому что те таблетки, что я выписала, должны были уберечь тебя от этого. — Дело в том, что я нарушила график, — призналась я, вздыхая. — О, ну это всё объясняет, — с видимым облегчением произнесла она. Через полчаса, когда результаты были готовы, Айика вошла в кабинет с улыбкой. — Поздравляю, Люси! Сомнений нет. Анализ подтверждает беременность. Срок совсем небольшой, около двух-трёх недель. Я открыла рот, а потом захлопала глазами, чувствуя, как по щекам текут беззвучные слёзы. Это уже была не просто абстрактная возможность — на столе лежало доказательство в виде справки. Внутри меня действительно рос наш с Нацу ребёнок. Дыхание перехватило одновременно от ужаса и восторга. — Всё-таки правда, — прошептала, не поднимая головы. — Вот Джуд и Лейла обрадуются! — воскликнула она. — Не сообщайте никому, пожалуйста, — сразу же попросила я, хватая её за рукав халата. — Конечно, это же врачебная тайна, — Айика подмигнула, и я выдохнула. — Но для полной уверенности и чтобы убедиться, что всё развивается как надо, я бы рекомендовала сделать УЗИ через неделю. Тогда мы уже точно увидим плодное яйцо в матке и услышим сердцебиение. Ну, а где твой жених? — Наверняка мчится сюда, — ответила, усмехаясь про себя. Потому что уже знает, где я. Он всегда это знает. Я вышла из кабинета, сжимая в руке список с препаратами и витаминами. Телефон завибрировал. На экране отобразилось его имя. — Освободилась? Я у входа. Так быстро? — Да, иду, — ответила, пряча листок бумаги в глубине сумки. Я твёрдо решила, что никто не должен знать. Не до этого сейчас было. К тому же, эта информация заставила бы Нацу собрать вокруг меня всю имеющуюся охрану или запереть в резиденции Драгнилов. И ещё мама… Я должна была её найти. А всё остальное, даже такая радость, могло и подождать. Нацу стоял у внедорожника, прислонившись к боку. Когда я подошла, он снял очки, и я увидела в его глазах тысячу вопросов. Он отпустил охрану и открыл передо мной дверь. — Ну что? Всё в порядке? — Да, — кивнула я, пристёгиваясь. — Врач сказал, что это банальное утомление. Велел больше времени проводить на свежем воздухе. — Так и поступим, милая, — сказал он перед тем, как обойти машину и сесть за руль. — Но сначала съездим к тебе домой. Может, найдём там что-нибудь. Записку, например. Нацу не хотел меня пугать, это было очевидно. Пытался дать мне надежду, что в исчезновении матери есть какая-то простая, бытовая причина. — Наверно, ты прав. Я хотела верить. Очень. Но сомнения разьедали душу. Последние мамины сообщения были такими… чужими. Слишком легкомысленными для женщины, которая находилась в процессе развода после долгих лет брака. Для человека, который практически остался один, хотя привык к семье, смеху и улыбкам родных. — Ямато держит руку на пульсе, — сказал Драгнил, словно угадав мои мысли. — Охранники доложили, что Лейла сама попросила их не сопровождать её к твоему деду в Кумагаю. Чтобы не вызывать лишних вопросов. Согласись, это вполне вероятно. — Да, — прошептала я. — Вполне логично. И в этом таилась вся суть. В безупречности версии. Она не оставляла места для раздумий над тем, что здесь что-то не так, но именно это и было подозрительно. Главной загадкой оставалось то, почему же мама не предупредила меня. Мы подъехали к дому. Осенние листья густой кучей лежали на подъездной аллее и на тротуаре, шурша под колёсами. Никто не убирал их уже давно. Без маминой руки, заставлявшей весь мир вокруг сиять чистотой, особняк и сад выглядели неухоженно. Без неё жизнью здесь даже не пахло. Я ввела код и мы попали на территорию. Нацу обошёл здание, проверяя периметр, пока я дрожащими руками вставляла ключ в замок. Дверь открылась с тихим щелчком, впуская нас в покинутый дом. Все вещи лежали на своих местах. Я не заметила ничего необычного. На втором этаже — также. Веяло лишь безжизненной пустотой. Нацу молча осматривался: его взгляд скользил по полкам, столам и другим поверхностям, пытаясь уловить что-то ещё. Спустя примерно час, обыскав гостиную, кухню, родительскую спальню, я села на лестницу между этажами и глухо произнесла: — Хватит. Здесь ничего нет. В голове стоял гул. Пальцы не слушались, застыв над экраном телефона. Реальность вокруг расплывалась в какой-то непроглядной мути. Я должна была признать, что мама пропала и рассказать папе, позвонить дедушке, сообщить в полицию. Но вместо этого застыла, как каменное изваяние. Поймала ступор и не делала ничего. Единственной точкой опоры в этом хаосе был он. Снова его слова служили молитвой, а руки — якорями. Нацу опустился на ту же ступень и прижал меня к своей груди. — Всё будет хорошо, принцесса. Я разберусь с этим. Обещаю. Я хотела верить. Мечтала цепляться за его уверенность, как тонущий за соломинку. Он не говорил о похищении, не делился своими прогнозами, а просто находился рядом. И в этом был его способ защитить — взять всю тяжесть на себя, оставив мне хотя бы призрачный шанс. Но даже в его крепких объятиях я не могла избавиться от ощущения, что мы не ищем, а просто ждём. Ждём, когда случится что-то необратимое. — Не могу здесь больше сидеть, — наконец, хрипло выдохнула я. — Эти стены… они давят. Нацу медленно кивнул, всё ещё не отпуская меня. — Пойдём, — сказал он. — Я знаю место получше. Драгнил не стал ждать ответа, а просто взял за руку и повёл к машине. Мы ехали в гору до тех пор, пока вечер не накрыл Токио, превратив его в сверкающее полотно внизу. Ветер на смотровой площадке был пронизывающим. Я куталась в его куртку, вдыхая родной запах — порох, табак и что-то неуловимо своё. То, что я так сильно любила. Нацу стоял у самого края — его неподвижная фигура сливалась с темнотой. Он смотрел на панораму внизу не как на красоту, а как на карту будущих сражений. — Скоро тут всё закипит, — безэмоционально сказал он. Меня бросило в дрожь. Я прижалась к нему одним рывком, как испуганный олень. Я помнила о том, кто он есть, но сердце, кажется, не собиралось мириться с таким раскладом. — Мне мама в детстве рассказывала одну легенду, — тихо начала я. — Про Чёрного Дракона. Драгнил лишь коротко хмыкнул, не отрывая взгляда от огней города. — Он не был добрым, — продолжила я, ощущая, как его молчание становится напряжённым. — Своим дыханием он выжигал целые долины. Он не охранял сокровища, а собирал — силой и страхом. И всё, к чему дракон прикасался, обращалось в прах. Я почувствовала, как его внимание, гнетущее и острое, наконец сместилось на меня. — И что, нашёл себе очередную жертву? — в его тоне сквозила привычная ирония. — Нет. Он нашёл женщину-небожителя, которую буря сбросила с небес к подножию горы. Её сияние так манило дракона, что ослепленный жаждой присвоить этот свет себе, он решил спрятать её в своём логове. Я ненадолго замолчала, позволяя ветру унести слова. — Он опутал её своей тьмой и приносил дары: звёздную пыль, которую воровал с небес, и песни забытых Богов. Считал, что его мощь — это всё, что ей нужно. Ревновал к лунному свету, что пробивался в щель, и однажды заделал её своей чешуёй. Дракон не понимал, что из-за этого угасает дух его любимой. — А потом? Съел её от огорчения? — проронил он с той же лёгкой насмешкой, но я видела, как он с силой сжал перила. — Конечно, нет. Дракон понял, что его любовь была ядом. И тогда совершил самое великое, на что был способен — отпустил её. Вытолкнул обратно в мир, но оставил в ней частичку своей тьмы. Как шрам. Как оберег. Чтобы эта тень защищала её, когда его не будет рядом. Я сделала паузу, и моя рука потянулась к животу. Туда, где теплилась его искра — самая хрупкая и самая прочная. Наследие, о котором Нацу ещё не знал. — Глупая сказка, — отрезал он. Голос Драгнила был низким и твёрдым. — Этот ящер ничего не понял. Настоящая сила не в том, чтобы отпустить, а в том, чтобы стать сильнее собственной природы. Чтобы тьма не душила свет, а стала для него щитом. Нацу резко повернулся ко мне. Его чёрные глаза горели в полумраке. — Я не тот дракон, Люси. Я не отпущу. Никогда. Он протянул руку — жест, не терпящий возражений. Я посмотрела на его ладонь, сделала глубокий вдох — и вложила свою. Драгнил повёл меня вниз по дороге. Я шла, зная, что впереди — война со всем миром: с Зерефом, с кланом, с самой судьбой. Но теперь у меня была причина сражаться. Его тьма стала моим доспехом, а его дар — тихой силой, чтобы выстоять.

***

Нацу завёл двигатель. Его пальцы привычно обхватили руль. В свете приборной панели его профиль казался отлитым из металла. — В резиденцию, — сказал он, глядя в боковое зеркало. — Нет, — отчётливо произнесла я. Нацу замедлил движение и повернулся в мою сторону. — Я не хочу… не сейчас, — продолжила, надеясь, что этого будет достаточно. В особняке Драгнилов было слишком много чужих глаз, скрытых угроз и этой давящей истории, которая словно впиталась в стены за многие годы. Мне же требовалось место, где можно просто дышать. Где есть покой. — Куда? — спросил он без колебаний, с готовностью сделать всё, о чём я попрошу. В памяти всплыли недели бегства: та череда безликих квартир или домов, которые он находил с пугающей скоростью. Я не знала адресов. Он никогда не называл их вслух. Я помнила только ощущение изоляции, к которому сейчас стремилась. — Туда, где никто нас не найдёт. Драгнил секунду смотрел на меня, затем коротко кивнул. — Понял. Едем в Акасаку. Он снова сосредоточился на дороге. Резко развернул машину и сменил направление. Я откинулась на подголовник, глядя на мелькающие огни, на пожухлые листья, кружимые ветром, на небо, чёрное и местами серое от туч. Всё повторялось. Мы снова ехали в неизвестность. И я, как и тысячу раз до этого, полностью полагалась на него. Ведь только действия могли говорить красноречивее любых слов. Спустя полчаса Нацу заглушил мотор в подземном гараже высотного жилого комплекса. Мы получили ключи и поднялись на лифте на восьмой этаж. Затем остановились напротив тёмно-коричневой двери. Когда я открыла её, Драгнил вошёл первым, держа руку на рукоятке пистолета. Включил свет, осмотрелся и сказал: — Заходи! В помещении было довольно пусто: одно большое окно с тонкой занавеской, низкий диван, встроенный шкаф, круглый обеденный столик и отполированный до блеска мраморный пол. Единственным украшением служила большая фотография на стене с изображением горного хребта. Кухня находилась здесь же, а в спальню вела дверь с правой стороны. Меня совершенно не интересовало удобство. Я согласилась бы спать на гамаке, даже на бетоне, лишь бы получить передышку. Для себя и Нацу. — Есть хочешь? — спросил он, набирая что-то в телефоне. Я сняла тяжёлую чёрную куртку с плечей и повесила на вешалку. — Хочу, но уже поздно, — я зевнула и прикрыла рукой рот. — Подожду до завтрака. — Уверена? — уточнил Драгнил, поднимая на меня глаза. — Я могу попросить ребят привезти. В любой момент. — Не надо, Нацу. Зачем просто так отвлекать людей? — Заботиться о Хосэки-химе — это их работа. — А что же останется тебе? Я подошла к нему и обвила руками плечи, сцепляя пальцы в замок. — Твой ответ, — он внезапно обхватил меня за талию и поцеловал. Не трепетно, не нежно, а властно и требовательно. Словно ставил свою печать и подтверждал клятву, данную мне в чайной комнате. Когда Нацу отпустил меня, то я увидела в его взгляде ту же непоколебимую решимость, что и всегда, но к ней добавилась усталость, которую он обычно тщательно старался скрыть. — Пойду в душ, — сообщила я, переводя дыхание. Пока горячая вода пыталась смыть с моего тела липкий страх и тревогу, согреть после пережитых потрясений, я слышала, как Драгнил чем-то шумит за дверью. Замки проверяет? Сейчас, наверно, установит засов, чтобы точно никто не попал сюда. Его опека, обычно давящая, сейчас стала для меня необходимостью, как кислород. Мир вокруг мог трещать по швам, мог рассыпаться и рушиться, но пока Нацу стоял за моей спиной, я позволяла себе не бояться. Вскоре я вышла, завернутая в полотенце и упала на прохладную кровать в узкой спальне. Он молча проводил меня взглядом и потом сам пошёл в ванную. Через десять минут Драгнил вернулся. Его волосы были мокрыми, а на накаченном теле висели одни спортивные штаны. Это зрелище заставило меня слегка прикусить губу. Нацу протянул мне футболку. Чёрную. Мужскую. Стандарт для подобных мест. — Я же просила разложить везде одежду моего размера, — напомнила я, медленно поднимаясь. Ткань соскользнула, но я вовремя поймала край полотенца и сделала Нацу знак отвернуться. — Тебе итак хорошо, — буркнул он недовольно, но глаза отвёл. — Спасибо, милый, но мне бы хотелось не тонуть в вещах, а комфортно в них себя чувствовать. — Завтра куплю столько, сколько скажешь. Я откинула густые пряди волос назад и надела футболку. После этого взяла его руку и положила себе на щёку. — Всё это не важно, Нацу. Обними меня. Драгнил не заставил себя ждать. Двумя отточенными движениями он словно заслонил меня собой от невидимой опасности, обвивая руками плечи и спину. Его подбородок осторожно лёг на мою макушку. Только он. Только этот человек имел поразительную способность забирать себе все мои печали. Так, сплетённые и измученные, мы рухнули на постель. Я уснула, прислушиваясь к ритму его сердца — колыбельной для моей души.

***

Аромат кофе — то, что разбудило меня утром воскресенья. Солнце почти не пробивалось в спальню, потому что шторы были плотно задёрнуты. Я подняла с пола телефон, чтобы посмотреть время. Потёрла глаза и села, преодолевая желание отвернуться к стене и уснуть снова. — Половина десятого, — вслух констатировала я. — Проснулась, принцесса? Нацу появился в проёме комнаты с салфеткой в руках и с улыбкой на лице. Я не видела причин для веселья, поэтому окинула его непонимающим взглядом. Он подошёл и сел передо мной на корточки. Коснулся коленей и изучающе вглядывался, медленно качая головой из стороны в сторону. — Почему ты так смотришь? — не выдержала я. — Почему ты такая красивая? — Что? Его откровенность обескуражила. Она взволновала меня, заставляя ладони вспотеть, а пульс — участиться. Несвойственное стало для него свойственным, непривычное — привычным. Нацу редко так выражался. И сейчас, от этих банальных для других людей слов, я готова была разрыдаться. Для меня они имели очень большую ценность. Драгнил слегка щёлкнул меня по носу, чтобы вывести из ступора. — Говорю, пойдём завтракать. — Хорошо, — отозвалась я. На столе было разложено множество тарелок с едой: рисом, супом, свежими и маринованными овощами, рулетом из омлета, натто и даже жареной рыбой. — Я только кофе сварил, — Нацу развёл руками. — Я так и поняла, — хохотнула, присаживаясь на стул. Очень захотелось съесть огурец. Я потянулась за ним, а затем одёрнула руку и отвернулась. Что я за дочь такая? Мама непонятно где, а я тут пирую… — Что такое? — спросил Нацу, накладывая себе рис. — Хочешь что-то другое? — Нет, просто… — осеклась, а затем крепко зажмурилась. Драгнил накрыл мою руку, сжимающую палочки, своей. Я аккуратно высвободилась и закрыла руками лицо. — Люси, я найду её. Поешь, нельзя морить себя голодом. Да, я это понимала. И ради ребёнка должна была удовлетворять базовые потребности. Но каждый раз какая-то незримая сила пыталась столкнуть меня в пропасть. Туда, где царили отчаяние и боль. Туда, где я рисковала потерять ориентиры. — Хорошо, — повторила на автомате. Взяла кусочек рулета и положила в рот. — М-м! Вкусно! — Тут недалеко хорошее кафе, — он указал большим пальцем в сторону окна. — На улице похолодало, надо купить тебе новую одежду. — Это необязательно, — ответила я, когда прожевала еду. — В доме родителей всё есть. Заберу оттуда. — Ты не пойдёшь, — сразу же отсёк Нацу это предложение. — Я сам. Отложив приборы в сторону, он поднёс чашку с дымящимся напитком к губам. Глаза Драгнила не сходили с меня — внимательно следили за тем, чтобы я достаточно наелась. Если бы не это, я бы бросила всё и встала из-за стола. Легла бы на пол, застучала бы пятками по стене, до крови раздирая кожу. Плакала бы, утопая в жалости к себе. — Наверно, так будет лучше, — согласилась я. После завтрака я пошла в спальню, чтобы одеться. Не стала снимать футболку — просто небрежно заправила её в джинсы. Сверху натянула свитер. Затем расчесала волосы и завязала их в хвост. — Я всё убрал, — сообщил Драгнил, заглядывая в комнату. В его руках болтался пакет с мусором. — Ты собралась? Я коротко кивнула и мы покинули квартиру. Путь был не очень далёким — меньше часа на машине, но я постоянно отвлекала Нацу: то просила его остановиться, чтобы зайти в магазин за водой; то для того, чтобы подышать свежим воздухом, потому что укачало (что не было ложью). Когда автомобиль свернул с оживлённой магистрали на тихую улицу в районе Мегуро, приближая нас к особняку, я сказала ему проехать мимо и повозить меня вокруг ещё немного. Без лишних вопросов он делал всё. Мне не требовалось ничего объяснять — достаточно было просто попросить. После очередного круга по району, он сам подъехал к родительскому дому. Припарковался и отстегнул ремень. — Пять минут, Люси. Сиди в машине. — За пять минут ты не успеешь ничего собрать, — я скрестила руки на груди и надула губы. — Только дойдёшь до второго этажа. — Позвоню тебе по видео, — проговорил Нацу и захлопнул дверь. Он ввёл пароль от ворот, который я сообщила ему ранее, и вдруг застыл. Потом резко снял очки и ринулся в сторону. Руки Драгнила легли на капот тёмно-синего Audi, который остановился неподалёку. Из него вышел мой папа — выглядел он осунувшимся и даже постаревшим. Джуд нервно выкрикнул, держа телефон возле уха: — Лейла, чёрт возьми, где ты?! Я вжалась в сидение, не в состоянии двинуться. Сердце заколотилось с бешеной скоростью, а пальцы сжали ткань свитера так сильно, что слегка растянули вязку. Джуд Хартфилия. Человек, которому я доверяла раньше, которого выбрала мама, отмахнувшись от мнения своей семьи, теперь не вызывал у меня никаких чувств, кроме презрения. Нацу двинул кулаком по корпусу машины отца и процедил: — Убирайся отсюда. Сейчас же. — Я приехал в свой дом. К своей жене. Какое право ты имеешь меня прогонять? — отшатнулся папа, пытаясь создать видимость, что у него осталось достоинство. Драгнил сделал шаг вперёд, и его физиономия исказилась чистейшей ненавистью, хоть я и видела только их профили. — У тебя нет ни жены, ни дома. Только трусость, за которую ты сейчас расплачиваешься. Я должна найти мужество выйти и остановить это. Надо увести Нацу. Приедем в другой раз… Потом… Не сейчас… Почему я не могу?! — Я пытался защитить дочь! — крикнул папа, тяжело дыша. Его взгляд переместился с Нацу на окна особняка, который когда-то был мне домом. — Я не должен оправдываться перед тобой! Да, я совершил ошибку, но не тебе судить меня! Сначала заведи собственную семью… — Защитить? Что ты вообще знаешь об этом? — взорвался Драгнил. Он не повышал голос, но его слова резали, как кинжал. — Ты скрыл правду от Игнила. Дал этому ублюдку Зерефу ходить на свободе после того, как он напал на твою дочь. Просто вдумайся в это, папаша! — Нацу вдруг схватил отца за воротник пальто. — Ты предал дважды: как отец и как приближённый к клану. Твоя грёбаная ошибка стоила Люси четырёх лет кошмаров. И сейчас ты смеешь мне что-то говорить о защите, когда твоя жена исчезла? Когда твоя дочь в таком состоянии? Ты — ничто. Ты здесь не нужен. Я сам найду её мать. А ты — исчезни. Я, наконец, потянула за кнопку, чтобы открыть дверь машины. Со слезами на глазах подошла к ним и положила руку на плечо Нацу, как тогда, в Синагаве. Он отпустил отца, но не отошёл в сторону. Когда Джуд попытался приблизиться, Драгнил остановил его одним движением руки. Его губы были сжаты, по скулам ходили желваки, но мой защитник молчал. Вероятно, чтобы дать мне возможность ответить самой. — Уезжай, папа. И не возвращайся сюда, — произнесла я, вытерев пальцем дорожку из слёз. Губы отца зашевелились, но он ничего не сказал. Постоял ещё мгновение, посмотрел на Нацу, потом перевёл потерянный взгляд на меня. Наверно, надеялся, что передумаю. В итоге отступил — сел в автомобиль и уехал прочь, забирая с собой отсветы былого, что до сих пор хранились где-то внутри. — Я здесь. Иди ко мне. Всего несколько слов, действующих, как заклинание. Всего одно прикосновение — и я вернулась в свою тихую гавань. Туда, где меня ждали. К тому, кто готов был ради меня на всё. Снова оставив меня в машине, Нацу отправился в дом. Со второй попытки он забрал оттуда одежду и некоторые вещи, которые я не взяла, когда уезжала в Америку. После того, как мы покинули Мегуро, Драгнил не повернул в сторону последнего убежища. Он остановился у набережной и мы молча вышли из машины. Прохладный воздух приятно щекотал кожу. Мягкий солнечный свет пробивался сквозь редкие облака, окрашивая багряную листву в тёплые тона. Мы видели, как ветер рябит тёмную поверхность реки, играя бликами. Как мерцают стёкла далёких высоток, за которыми кипела чужая, незнакомая жизнь. Он просто держал мою руку в своей, а его большой палец время от времени проводил по моим костяшкам, ритмично отстукивая какой-то неизвестный код. Эти простые, незамысловатые движения успокаивали. Приводили мысли в порядок. Не позволяли погрузиться в страдания. Дарили ощущение, что всё, так или иначе, будет хорошо. Боль отступала, становясь просто частью воспоминаний о сегодняшнем дне. Когда мы вернулись к автомобилю, Нацу не спросил, хочу ли я есть. Он отвёз меня в ближайшее заведение и заказал обед. А потом всё также молча смотрел, как я поедаю рамен и улыбался. Я была ему благодарна. Драгнил не давил, не пытался отделаться пустыми фразами, а вместо этого давал мне и нашему ребёнку топливо, чтобы выжить. Ведь сама я сейчас не была способна принимать даже такие элементарные решения. Обратная дорога прошла без приключений. Под тихую мелодию, которая играла в его внедорожнике. В убежище Нацу первым делом проверил целостность окон и замков, а потом мы просто прилегли и оба отключились. Без слов.

***

Мы проспали несколько часов, когда резкий звонок вырвал нас из забытья. Нацу, не выпуская телефон из рук даже во сне, мгновенно поднес его к уху. Я не слышала слов того, кто звонил, но по тому, как напряглась его спина, и как он коротко пообещал скоро явиться, всё поняла. Это был Игнил. И он вызывал своего сына в Синагаву. Начался отсчёт до момента, когда мир перевернётся с ног на голову. — Охрана будет дежурить у входа и вокруг здания. Несколько человек по району. Если что-то случится, сразу звони мне, — проинструктировал Драгнил, надевая куртку. — Из дома лучше не выходи. Если куда-то соберёшься, сообщи мне. Я прислонилась к косяку, комкая в руках длинные волосы. Хотелось кинуться ему на шею и не отпускать. И даже этот командирский тон уже не бесил так, как раньше. — Я собираюсь в университет, если договорюсь о встрече с секретарём деканата, — сообщила, глядя ему в глаза. — После такого количества пропусков, не удивлюсь, если меня уже отчислили. — Это решаемо, — ответил Нацу, зашнуровывая ботинки. — Подключу связи, если понадобится. — Надеюсь, что нет, — сказала я, когда он выпрямился. Приподнялась на цыпочках и поцеловала его в тёплые, суховатые губы. — Будь осторожен. — Охрана будет с тобой. Не пытайся их отшить, ладно? Я не ответила, лишь закатила глаза, когда он отвернулся. Это итак было понятно — они зайдут за мной даже в женский туалет, если понадобится. Примерно полчаса после его отъезда я просто сидела на диване и продумывала, что скажу. А потом нашла в телефоне нужный контакт и позвонила. Секретарь по имени Мари, к удивлению, назвала меня «особым случаем» и пообещала устроить встречу с самим деканом прямо сегодня, хотя я особо не рассчитывала, что он согласится в нерабочее время. Девушка перезвонила уже через десять минут и сообщила, что меня ждут в главном корпусе. Пока я приводила себя в надлежащий вид, открыла чат в мессенджере. Там накопилось больше пятисот сообщений. Подруги обсуждали рутину, частью которой я больше не была. Чёрная юбка чуть выше колена, голубого цвета блузка с закрытым верхом, красная кожаная куртка и короткие сапоги смотрелись идеально. Строго и лаконично. Я нанесла лёгкий макияж и вышла за дверь. Двое высоких мужчин, имён которых я не знала, двинулись за мной, как стражи, охраняющие нечто очень ценное. Студенческий городок жил своей привычной жизнью, как в будний день: кто-то шёл со стороны библиотеки, группы студентов обсуждали проекты за столиками, а со стороны спортивного зала доносились приглушённые крики. Я шла мимо людей, чувствуя себя призраком. Будто нормальность отвергла меня, переплетя судьбу с самой жестокой кастой людей — Якудза. В приёмной деканата я вспоминала заученные фразы, объясняя своё отсутствие «затянувшимися семейными обстоятельствами», но голос предательски дрожал. Взгляд Мари, на который я вскользь обратила внимание, был любопытным, почти жалостливым. — Мы неоднократно пытались связаться с госпожой Лейлой по поводу ваших бесконечных пропусков, но безрезультатно! — воскликнул декан, заканчивая свою проповедь, и в тот момент я поняла, что ничего не выйдет. Пока я не найду маму, не будет ни учёбы, ни будущего, ни покоя. Я выбежала из здания, задыхаясь от накопившихся эмоций. Учащиеся глазели на меня, как на экспонат в музее или как на выскочку, что притащила с собой каких-то головорезов. Всё это я уже проходила. Всё это уже пыталось меня убить, но не убило. Зато пропажа матери могла влёт разбить самообладание, смести выдержку и запустить начало моего конца. Я села на лавочку под деревом в углу и начала звонить без разбора: знакомым семьи, в больницы, даже в морги, но в ответ слышала лишь безразличные голоса или гудки. Искала контакты тех самых «однокурсницы» и «подруги», но никто ничего не мог подсказать. Между этим снова и снова набирала номер мамы, писала смс-ки, но бестолку. Последним вариантом стал Гил. — Привет, дедушка, — дрожащим голосом поздоровалась я, сжимая мобильник в руке. — Здравствуй, Люси, — сдержанно ответил он. — Что-то случилось? — Нет… то есть, да, — заметалась я. — Мама… она была у тебя? — А Лейла собиралась приехать? Я думала, что сердце остановится прямо в эту минуту. Во рту пересохло. Всепоглощающий ужас охватил меня с ног до головы, не давая шевельнуть и пальцем. — Люси? — звал он, а я не могла вымолвить ни слова. — Люси, детка, что случилось?! Голос дедушки стал далёким, будто доносился из-под толщи воды. Я тонула в своём личном аду без возможности выплыть. Чёрт возьми… неужто всё? Я что, никогда больше не смогу её увидеть? Такова… цена, которую я заплачу за связь с преступным кланом? Один из охранников подошёл ко мне и встал на одно колено. — Хосэки-химе? С вами всё в порядке? Может, воды? — участливо спросил он. — Только прикажите. Я бессмысленно кивнула, продолжая лихорадочно крутить в голове пазлы страшной головоломки. — Шеф уже выехал, — продолжил мужчина в чёрном костюме, отпуская кнопку на гарнитуре. Не знаю, сколько я просидела так, выронив телефон и уставившись в одну точку. Может, пять минут, а может — полчаса. Время перестало течь. Именно в тот момент, когда я была готова раствориться в пустоте и мраке, появился он — наследник Курогане. Он положил одну руку мне на плечо, а второй поднял мобильный с асфальта. Посмотрел сначала на экран, потом на меня. — Милая, — начал говорить Нацу, сев рядом, — камеры зафиксировали, как твоя мама села в самолёт до Европы. Точнее, до Лондона. Её никто не удерживал и не тащил, — он тяжело вздохнул. — Похоже, она сбежала. — Это невозможно… — тихо ответила я. — Мама бы… не бросила меня. Она бы сказала! Она бы позвонила! — воскликнула, фокусируя на нём взгляд. — Мы с ней договорились, что всё обсудим, когда я вернусь домой! Она бы никогда… — Люси, — прервал Драгнил, удерживая меня на месте, — это установленный факт. Лучше подумай, есть ли у неё там знакомые или родственники. — Нет, — прохрипела чуть не плача. — Только мы с дедушкой. Больше никого. Это он сделал, да? Твой брат? — зажмурилась, уже не сдерживая горьких слёз. — Он ведь угрожал мне тогда… Я не могу больше… — Зереф бы взял её в заложники и тут же дал об этом знать, — уверенно произнёс Нацу. — Я сам видел запись. Ямато проверил видео на монтаж трижды — оно подлинное. — Это я виновата. Ей было так плохо, а я оставила её одну в Токио. Я обязана была находиться рядом, а не улетать в Америку! Я бросила упрёк ему в лицо. Косвенно обвинила в том, что Зереф так отомстил мне за побег в Биг-Сур. И уже пожалела об этом, ведь Нацу всегда стремился защитить меня. Я не могла сомневаться в разумности его решений, потому что прекрасно осознавала сама — если старший сын Игнила доберётся до меня, настанет настоящий кошмар. К тому же, обстоятельства в тот момент сложились именно так — нападение в аэродроме, ранение Драгнила и те мучительные часы, в которые я пыталась не дать ему умереть — всё это уже итак давало ответ. Я сделала свой выбор. Невольно заплатила за жизнь одного дорогого мне человека благополучием другого. — В этом нет твоей вины. За всем стоит Зереф, — твёрдо заключил Нацу. Его ярость стала почти осязаема. — И я накажу его. Нежеланная, горькая правда свалилась на меня, как огромный камень. Легко было винить себя или его — тех, до кого можно было дотянуться. И совсем другое — понимать, что истинный виновник где-то за пределами досягаемости. Он встал со скамейки, подошёл к своим людям и что-то сказал. Охранники ушли в сторону парковки, а Драгнил вернулся, чтобы протянуть мне свою руку. Как и всегда. — Едем в Синагаву. Твои вещи уже привезли. Поживёшь там до моего возвращения, — жёстким тоном объявил он, стараясь скрыть свой собственный гнев. Привычный город за окном казался замыленным, словно я смотрела на него сквозь толстое, мутное стекло. Медленно сгущались сумерки — время суток полностью соответствовало моему состоянию. Тьма Нацу, готовая вырваться наружу в любую минуту, представляла опасность. Прежде всего для него. Я была совершенно не готова расстаться даже на такой короткий срок, потому что очень боялась, что Зереф застанет своего брата врасплох и прикончит. А я ничего не смогу сделать. Образ мамы, которая добровольно и в одиночестве заходит в самолёт, мучил меня в той же самой мере. Я не понимала её мотивов. Не могла разобраться, уловка это или правда. Камень будто стал ещё тяжелее. — Что ты успела сказать деду? — вдруг спросил Драгнил, вырывая меня из мыслительной воронки. — Спросила, была ли мама у него, — тихо ответила я, опуская глаза на телефон. — Он продолжает звонить, но я не могу… осмелиться. — Не вмешивай его, — потребовал Нацу. — Это затянет поиск с нашей стороны. — Так может ваши совместные усилия будут эффективнее?! — с надрывом воскликнула я. — Мне не до ваших… разногласий! Он вдруг заглушил двигатель и схватил мой телефон. Я не успела отобрать его — вызов уже был принят. — Это Нацу Драгнил, — представился сухим тоном. — Нет. Люси рядом со мной. Всё в порядке, вам не стоит волноваться. Я ищу госпожу Лейлу. И буду несказанно рад, если вы подключитесь, — с сарказмом сказал Драгнил. — Я понял. Да, я понял. Внесу одно уточнение — Люси скоро станет моей женой. Нехорошо так отзываться о будущем зяте! Нацу вернул мне телефон и усмехнулся. Я поднесла мобильный к уху и сразу же вытянула руку вперёд, потому что на том конце дедушка матерился и проклинал клан Курогане, награждая всех нас самыми изощрёнными эпитетами. — Останови машину, — твёрдо сказала я, завершив вызов. — Нет, — последовал категоричный ответ. — Останови, Нацу. Мне плохо. Он тут же прижался к обочине и затормозил. Заботливые руки осторожно обхватили моё лицо, когда Драгнил заметил учащённое дыхание. Я потянулась вниз, чтобы отстегнуть ремень, но не смогла попасть пальцами по кнопке. — Сейчас, — он вышел, быстро обошёл автомобиль и открыл дверь. Затем высвободил меня и вытащил на улицу. Стоять я не могла из-за головокружения. Медленно сползла и осела на землю, пока Нацу ходил за водой в машину охранников. Они ехали за нами и остановились тогда же, когда и мы. — Что с тобой, милая? — мягко, как мог, спросил он. Потом потрогал мой лоб, пощупал пульс и обратился к одному из «людей в чёрном». — Вызовите сюда врача. Быстрее. — Не надо, — запротестовала я. — Просто укачало… и перенервничала. — Встать сможешь? — Смогу. С его помощью поднялась и села обратно в автомобиль. Я знала, что ничего не поможет — эти проявления беременности просто нужно было перетерпеть. Но Нацу не знал. И мне нельзя было вызывать подозрения. Вскоре мы прибыли и остановились на парковке. Я заметила, что на базе Курогане стояла гнетущая тишина. Казалось, что само пространство на огороженной территории было наэлектризовано. На улице находился самый минимум людей: несколько охранников на вышках, несколько во дворе. И всё. — А где все? — спросила я, когда мы с Нацу вышли из автомобиля. — На заданиях, — коротко бросил он. К сыну главы сразу же подошли несколько человек, которые после приветствий склонили головы. Нацу поднял ладонь вверх в знак молчания. Что-то обсуждать сейчас он явно не собирался, поэтому уверенно обвил рукой мою талию и широким шагом двинулся вперёд, в сторону входа. Лифт остановился на пятом этаже. Я здесь никогда не была, поэтому стала глазеть направо и налево, поражаясь увиденному. Этот уровень был похож на лобби дорогого отеля: настенные панели из тёмного дерева, дорогие ковры, монохромные фотографии самурайских мечей, высокие потолки, массивные лакированные двери. В воздухе витал стойкий запах лимона и сандала, а приглушенный свет исходил от бронзовых светильников в виде драконов. Холодный воздух коснулся моей кожи, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Вся эта роскошь, призванная демонстрировать власть Драгнилов, давила на меня своей бездушной, почти враждебной идеальностью. Любая маленькая квартирка без кучи мебели, с крошечной ванной и несколькими предметами быта была лучше, чем всё, что окружало меня сейчас. Нацу провёл магнитной картой у одной из дверей, и замок загорелся зелёным светом. Он пропустил меня вперёд и включил свет. В глаза сразу бросилась огромная кровать с шёлковым покрывалом. Затем кожаный угловой диван и в завершение — каллиграфия с иероглифами на стене. Такая же, как в резиденции главы клана. Несгибаемые. Неумолимые. Безжалостные. Я не двигалась с места, понимая, насколько глубоко в меня въелась эта философия Курогане. Нельзя было сказать, что я приняла их уклад — жестокий, опасный и разрушительный. Ведь слабость никуда не ушла. Чувство безысходности тоже. Вина также осталась со мной. Но я вдруг сердцем почувствовала, что всего три этих слова помогут мне выстоять и дойти до конца. — Люси? — окликнул Драгнил, опуская руку на моё плечо. — Да? — я повернулась и встретилась с его взглядом. Пустым, тоскливым и тяжёлым. Таким же, как у меня. — Я вылетаю первым, — сообщил он. — Следом — твой клон. Отец прибудет на остров ближе к утру. — Понятно, — с натянутой улыбкой произнесла я. — Ты придёшь за мной, когда время наступит? — Пришлю человека, — Драгнил поцеловал меня в висок и вышел, оставив ключ от номера на комоде. Несколько часов ожидания тянулись мучительно медленно. Я пыталась отвлечься: помылась, высушила волосы феном, разложила и перебрала вещи, периодически подходила к затемнённому окну с видом на двор базы, но тишина в номере становилась всё громче с каждой минутой. Голова разболелась, и я полезла в сумку, чтобы найти таблетку обезболивающего. В этот момент в дверь постучали. Я быстро подошла и открыла. На пороге стоял коренастый мужчина. Он поклонился и поправил очки. — Госпожа, шеф ждёт вас. Я накинула толстовку, обулась и быстро спустилась вниз, не дожидаясь лифта. Охранник проводил меня до вертолётной площадки, которая находилась на крыше соседнего здания — низкой и широкой конструкции из бетона. Прожектора, рёв вертолета, пронизывающий ветер и Нацу с рюкзаком, свисающим с левого плеча. Меня накрыло дежавю — всё это уже было прожито нами в Биг-Сур. Тогда он обещал вернуться и забрать меня, но жизнь распорядилась иначе. Наперекор его планам. Я медленно подошла к своему любителю кожаных курток и поправила воротник. Из-за шума мы бы всё равно ничего не услышали, и оба это понимали. Драгнил просто обнял, а я обхватила руками его торс, засунув руки под футболку, чтобы запомнить тепло. Слёзы не текли по щекам, тело не тряслось, как в лихорадке. Я подняла на него глаза и застыла, когда его рука коснулась моего лица. — Жди меня, — прочитала по губам. Короткий приказ. Всё, что он сказал перед тем, как сесть в вертолёт. Почему-то сейчас это воспринималось гораздо сложнее, чем в Биг-Сур. Ждать, когда он вернётся. Ждать, когда решит все проблемы: с Зерефом, с Игнилом, с пропажей мамы. Ждать, когда настанет мир. Я вернулась на пятый уровень. Там уже расположился вооружённый до зубов отряд — порядка десяти или пятнадцати человек. Все, как один, поклонились, когда я появилась на этаже вместе с охраной. Возглавлял их, видимо, Лексус, который поднялся со своего места последним. Его вздёрнутый подбородок, руки, засунутые в карманы, расслабленная поза и прищуренный взгляд выражали безжалостность и высокомерие, но я была слишком измотана, чтобы как-то анализировать это. Хотя бы одно знакомое лицо, уже хорошо. Войдя в номер, я захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Снова посмотрела на стену. Несгибаемые. Неумолимые. Безжалостные. Я закрыла глаза и вздохнула. Затем прижала руку к животу и провела по нему пальцами. Твой папа не позволит причинить нам вред. Он отведёт от нас беды и горе. Найдёт твою бабушку, найдёт Зерефа, найдёт верный путь. Он не сдастся. А мы с тобой не позволим тьме помутить его разум, когда наступит решающий момент. Он останется с нами. Будет любить и заботиться. Как муж и как отец. Мы все вместе выберемся отсюда, малыш. Я обещаю. Усталость накрыла внезапно и снесла меня с ног, как тайфун. Я легла на кровать прямо в одежде и мгновенно отключилась от реальности. Сон был поверхностным и бессознательным. Я ворочалась от одного края к другому, покрываясь по́том, измученная своими давними спутниками — страшными сценариями предстоящих событий. Глубокой ночью раздался шум в коридоре: сначала кто-то переговаривался, а затем начал долбить в дверь кулаками и вопить: — Хосэки-химе! Это срочно! Откройте! Я за мгновение поднялась и открыла, потирая глаза. — Что… Лексус вломился ко мне в номер, заполняя собой небольшую прихожую. Я невольно отступила назад, когда вслед за ним вошли ещё двое вооружённых людей. — Нет времени, Хосэки-химе! — громовым голосом произнёс он. — Вся информация о госпоже Хартфилии — фальшивка. Мы только что получили сведения, что она похищена Зерефом. И он удерживает её в заложниках! Я схватилась пальцами за стену. Под ногти врезалась краска, причиняя дискомфорт, но это не шло ни в какое сравнение с той жуткой болью, что я испытывала. — Но этого не может быть, — прошептала я, теребя шнурок на толстовке. — Нацу, он сказал… — Саламандра обманули, — оборвал он, нахмурив брови. — Зереф отправил послание, госпожа. Он собирается убить её. — Что ты говоришь?! — яростно вскричала, схватив высокого блондина за руки, которые он подставил, когда я падала на пол. — Она покинула Японию! Одна!!! — Нет, госпожа, — настойчиво твердил он. — Мы вызволим её из плена. Доверьтесь нам. — Довериться?! — заливаясь слезами, выдавила я. — Как я могу?! Мама тут не при чём… Это всё я! — И ещё кое-что, — от него вдруг повеяло морозом, хотя на лице читалось беспокойство. — Разведка доложила, что на наследника готовят покушение члены одного клана, которым он недавно нанёс оскорбление. — Это какая-то чушь… — отрицала я, не в силах собраться с мыслями. — Он всё время был со мной… Со мной… Почти всегда… — Это было до вашего возвращения, Хосэки-химе. Название Хокуто о чём-нибудь говорит вам? — Нет… Я не знаю, кто это… — Нам нужно отправляться, — сказал Лексус, вставая. — Я думал, вы что-то знаете. Если нет, тогда до встречи, госпожа. Мы всё уладим, — напоследок бросил он через плечо. Ждать… больше нельзя.