Шёпот в темноте

POV. Нацу

Рано утром я покинул родовое гнездо, оставив Люси спящей, чтобы в очередной раз заняться распутыванием порочного клубка. Держать себя перед ней в руках, имитируя сталь в голосе, было похоже на каторгу. Её позиция относительно виновного в нападении была слепой и слегка раздражающей. Люси отказывалась видеть очевидное: Игнил нашёл в ней слабость, с помощью которой можно поставить меня на место. Чтобы бороться с ним, победить эти устои, я должен был сделать её сильной в глазах клана всеми возможными путями. Мои аргументы казались железобетонными. Я даже не думал о других вариантах, пока не поговорил с ней. Сомнения Люси заставили меня посмотреть на ситуацию с другой стороны. «Просто… зачем подвергать опасности своих же людей?» — один простой, наивный вопрос, отзывающийся эхом в сознании. Я тут же парировал, втолковывая ей прописные истины жестокого мира Якудза. Убеждал её, но прежде — самого себя. И сейчас эта неудобная, отвергнутая мной логика вернулась и поселилась в голове, искажая привычный ход вещей. Что, если Зереф воспользовался ситуацией, чтобы столкнуть нас с отцом лбами? Это бы объяснило, почему он не выкрал Люси из Биг-Сур. И теперь, по дороге в Синагаву, я вёз с собой этот неразрешимый внутренний спор. Он отозвался горечью, едва я встретил отца на первом этаже базы. — Пока твоё присутствие не требуется, — сказал Игнил, глянув на наручные часы. — Главы группировок сами справятся с организацией. Лучше отдохни после мордобоя. — Радуешься тому, что твой любимый сынок победил? — огрызнулся я. — Одна схватка ничего не значит. Я ни за что не дам ему выиграть войну. — О чём ты? — глава вздохнул и закатил глаза. — Надо было оставить тебя в участке на сутки, Нацу. Ты, видимо, перегрелся. — О том, что Зереф больше не скрывается. Он начал действовать. — Он провоцирует тебя, а ты ведёшься, — недовольно бросил отец. — Придерживайся плана и не будешь сталкиваться с подобным. Глава и его телохранители направились к двери, но я окликнул Игнила, заставив остановиться. — Отец, — громко обратился я в пустующем холле, — раз уж ты втянул Люси в этот ад, то я дам ей все полномочия: право говорить от моего имени, право голоса на важных совещаниях и право на долю в бизнесе. Игнил повернулся и сделал едва заметный знак, отпуская людей. Он медленно приблизился ко мне, громко ступая по кафельному полу. Стук его каблуков отдавался громом у меня в ушах. — Такими правами можно наделить только Вакамию, ты же знаешь, — сказал он тоном взрослого, который втолковывает ребёнку основы жизни. — Жену оябуна. — Кто мне помешает? — спросил я, скрещивая на груди руки. — Свод законов, Нацу, — отчеканил отец моё имя. — Она тебе всё ещё не жена. — Это вопрос одного дня, папочка, — я приподнял вверх указательный палец. — Да и будь она женой, ты всё ещё наследник, — усмехнулся Игнил. — Или же ты решил убить меня? — Я убью любого, кто будет угрожать даже одному её волоску, — прямо ответил я, подмечая его реакцию. — Ты сошёл с ума с этой любовью, — он раздражённо махнул рукой. — Поскорее приди в себя, иначе потеряешь авторитет. — Хорошо, что ты это понимаешь. Значит, будешь готов к тому, что я могу сделать. — Твои язвительные намёки совершенно беспочвенны, — произнёс Игнил, вытаскивая сигару из кармана. — Я не вредил Хартфилии. И не собираюсь этого делать, — дым окутал его, скрывая выражение лица. — Ты ищешь врага не там, где надо, сынок. И эта ошибка дорого тебе обойдётся. После этого глава покинул здание, а я поднялся наверх, в кабинет Ямато, по-прежнему раздираемый противоречиями. — Шеф, вы у Гиппократа были? — первым делом спросил помощник, заметив мою хромоту. — Да что вы заладили… — нервно буркнул я, опускаясь на диван. Чёртовы мышцы и кости горели огнём, но сейчас мне было не до этого. — Есть новое по матери Люси? — Солдаты, что сопровождали госпожу Лейлу, оставили её в Кумагае. По её просьбе. Самое странное, что они не отчитались командиру о срыве задания. Просто вернулись в Токио через два дня. — Кто эти солдаты? Кому подчиняются? — Это люди из охранной группы в подчинении первого лейтенанта, — сказал Ямато, отрываясь от экрана монитора. Он виновато посмотрел на меня. — Шеф, вы же понимаете… Я не могу допрашивать его солдат. — Конечно, — кивнул я. — Сам займусь. Я нашёл этих троих довольно быстро на тренировочной площадке. Их ответы были чёткими, будто отрепетированными: «Госпожа Лейла настояла. Упомянула своего отца-военного. Мы сочли риски слишком высокими». — Почему не доложили командиру? — спросил я, глядя на старшего из них. — Мы… отправили рапорт по возвращении, — солдат сглотнул. — Через обычные каналы. Думали, он дошёл. Врёт. Или ему приказали так говорить. Шин мог легко похоронить тот доклад в ворохе бумаг и сказать, что он «затерялся». Идеальное алиби. Я понял, что зашёл в тупик. Дальше — только открытый конфликт, на который у меня сейчас не было времени. Уже во второй раз все нити приводили к Шину. Никто, кроме него, так и не попался в поле зрения. Первый лейтенант был посвящён во все планы. Он знал, что на собрании не будет Люси. Он знал, кому и какую ложную информацию передаст отец, чтобы выявить предателя. Он мог запросто перетасовать фигуры на доске, находясь в самом ядре Курогане. Он мог манипулировать нашими ходами и влиять на решения главы. И теперь, глядя на этих солдат, я видел не их, а его — человека, который играл нами, притаившись в тёмной гуще. Того, кто готов напасть и всадить в спину нож. Одного из столпов клана, которого я считал незыблемой силой. Я должен вывести Шина на чистую воду. Найти доказательства до того, как он совершит что-нибудь непоправимое. Чувство надвигающейся на остров катастрофы впивалось в меня всё глубже. Я приказал себе остановиться в погоне за Зерефом — теперь приоритетом стало исчезновение Лейлы. Пусть братец явится на остров, уверенный в своей безнаказанности. Пусть думает, что там будет Люси. Пусть верит в то, что обвёл нас вокруг пальца. Там я и прижму его — вместе с крысой, что докладывает обо всём. Я по-прежнему помнил о рисках. О людях, что могли пострадать — другие оябуны и их семьи. Но ярость — та самая, тёмная и первобытная, уже перевешивала всё. Жажда пролить кровь брата становилась тем, с чего начинался мой день и тем, что не давало уснуть ночью. Люси и её странные слова о «делах» ещё больше накалили обстановку. Через охрану я выяснил, куда она направилась и поехал за ней. Солдаты доложили, что Хартфилия была на приёме у врача-гинеколога, и я сразу заподозрил неладное. Я велел не просто выяснить причину визита, а получить конкретику. При неформальной беседе, что состоялась сразу после нашего с ней отъезда из больницы, заведующая отделением сослалась на врачебную тайну. После того, как мои люди настояли, женщина всё же дала понять, что симптомы Люси являются признаком какого-то распространённого расстройства, вызванного стрессом. Пока мы были в её доме, я тайно позвонил Гиппократу. Тот подтвердил, что такое вполне могло быть. Он пояснил, что головокружения и обмороки — это реакция организма на пережитое. Мнения двух специалистов сошлись, и мои страхи развеялись. На их место пришла давящая вина. Я довёл её. Испортил здоровье. Загнал в мир, полный ужасов. Затушил огонёк в глазах. Люси доверяет мне — свои чувства, мечты, жизнь. А я… лишь рву её на части. Чудовище. Я никогда не стану её достойным. Если она не погибнет, это уже будет чудом. Пусть Боги заберут меня вместо неё. Пусть невзгоды обойдут её стороной. Пусть на её долю не выпадет ни одной беды. Я приму всё. Ведь мои шансы выжить итак практически сведены к нулю, а судьба предрешена с того момента, как Драгнилы взошли на трон и стали править крупнейшим синдикатом. Но перед тем, как встретиться с Создателем, я расчищу ей дорогу. Сделаю так, чтобы она ни в чём не нуждалась. Наращу для неё необходимую мощь. Уберу с пути всё, что представляет хоть малейшую опасность. Найду её мать и верну домой. Раздавлю Зерефа и его пешек. Подготовлю почву для того, чтобы она стала независимой внутри Курогане. Создам клан внутри клана, призванный служить только ей. Я сломаю этот мир для неё. Заставлю планету остановиться, если будет нужно. Устраню кого угодно ради этого. Когда осмотр дома Хартфилий ничего не дал, я отвёз Люси в место, которое давно знал. Но я не думал, что это превратится в ещё одно мучение. Дракон… Милая, ты даже представить себе не можешь, какой дракон перед тобой. Не повелитель гор, морей или снегов. Не король великих огненных созданий. Не спаситель. Не рыцарь. А всего лишь тот, кого сжирает месть. Кого поглощает ярость. Кто хочет дотянуться до света, но не в силах противостоять тьме. Её желание спрятаться подальше, забиться в какой-нибудь уголок и уткнуться лицом в уют полностью соответствовало моему. Пугала одна даже мысль о том, что ей мог понравиться пустой и холодный дом моей семьи. Поэтому я отвёз её в очередное временное убежище, которое мои люди заранее подготовили. Я устал. Устал таскать её по каким-то чужим квартирам. Устал проверять замки, осматривать окна, отслеживать, нет ли врагов там, куда я её веду. Я хотел покоя, мать его. Хотел, чтобы она перестала бояться. Хотел видеть улыбку, а не печаль на её прекрасном лице. Встретив Джуда, я чуть не потерял контроль. Его наглость, самоуверенность и глупость вывели из себя и чуть не заставили совершить ошибку. Я с трудом сдержался, чтобы не придушить старого козла прямо возле особняка. Он причастен к тому, что хрупкий цветок, взращенный в его семье, чуть не высох и не осыпался. Но отныне Люси — Курогане но Хана. Она возьмёт от меня власть, чтобы стоять с высоко поднятой головой. Больше никогда не окажется уязвима. Даже если меня не будет рядом. После заключительного сбора всей верхушки в Синагаве, получения последних приказов, Шин остановил меня в коридоре VIP-этажа на пути к лифту. — Вот окончательный план с кодовыми словами и маршрутами, — первый лейтенант протянул мне папку. — Но если будешь неубедителен… — Не стоит волноваться, — уверил я. — Сыграть любовь с девушкой, которую я даже не знаю — это самое ничтожное, что я могу сделать ради Люси. — Поэтому Игнил и волнуется, — наставительно пробормотал он, и мне захотелось как-нибудь задеть его. — Ты стал слишком непредсказуемым. И непочтительным. — Это всё из-за крысы, Шин, — я смотрел ему прямо в глаза. — Ищу и никак не могу найти. Кулаки чешутся, мысли путаются. — Скоро вся правда всплывёт наружу, — отметил он, не отводя взгляда. — Я предупреждал тебя, Нацу. Не враждуй с отцом. Это приведёт к падению, не к результату. — Моя единственная цель — сохранить Люси жизнь. Даже если всё остальное сгорит до тла. Не стоит мешать мне. — Ты молод и глуп, — усмехнулся Шин. — А ещё — самонадеян. Следи за тем, чтобы это не погубило тебя. — Любишь ты раздавать характеристики, — в тон ему ответил я. — Пустой трёп, первый лейтенант. Никто не идеален. Зато я не крыса, которая продалась Зерефу. — Ты на что-то намекаешь? — он вздёрнул подбородок. — Где госпожа Лейла, правая рука босса? — выпалил я, смотря на него исподлобья. — Ты же наверняка в курсе! — При чём тут жена Джуда? — воскликнул он, встав вплотную ко мне. — Говори прямо, Нацу. Я слушаю. — Мать Люси пропала. С ней были твои люди, которые вернулись в Токио раньше времени, — прошипел я, бросив карты на стол. — Как так вышло? Шин на мгновение замер. В глазах помощника Игнила плескались гнев и презрение. Его поза заставила меня инстинктивно оценить дистанцию для удара. — Ты действительно спятил, — голос был низким и опасным, как скрежет металла. — Лейла сама отправила их назад. Мои люди — не няньки. Если нет потребности в защите, а её не было, то и нет нужды держать их с ней. За что ещё я должен отчитаться перед тобой, наследник? — Какого чёрта они вернулись, если Зереф рыщет где-то рядом?! Что это за халатность? — заорал я, и на шум стали стекаться солдаты, охраняющие этаж. — Прежде чем сыпать обвинениями, научись видеть дальше своего носа, — процедил он, тыча пальцем мне в плечо. — Может, женщина захотела исчезнуть на время? Учитывая ситуацию — развод после двадцати лет брака, неудивительно, правда? А теперь с дороги, пацан. У меня нет желания выслушивать твой бред. Я промолчал, стиснув зубы. Шин скрылся за дверью зала совещаний, а мне ничего не оставалось, как уйти. Его слова звучали правдоподобно, но не настолько, чтобы я до конца поверил. Первый лейтенант думал, что осадил меня, но я лишь ненадолго отступил. Нужно было копнуть ещё глубже и схлопнуть капкан. Этим я и планировал заняться, когда раздался звонок. — Да? — Шеф, это срочно. Пожалуйста, спуститесь в мой кабинет! — воскликнул Ямато. — Иду. Когда я вошёл, то увидел, что мой помощник стоит у компьютера с несколькими листками бумаги. Его физиономия напоминала сумасшедшего из фильма ужасов. — Шеф! Госпожа села в самолёт до Лондона. Одна. Сама. Никакой тайны здесь, оказывается, нет… — Что за чушь?! — я бросился вперёд и сел на его стул, глядя в монитор. Нажал на кнопку воспроизведения видеозаписи и неотрывно следил за тем, как Лейла Хартфилия сначала приехала в аэропорт, затем прошла контроль и отправилась на посадку. Снова и снова я включал эту проклятую запись, пытаясь найти в ней хоть что-то. — Это подлинный материал, — сказал Ямато, сразу же отсекая мои мысли о подделке. — Вот билеты. Все данные совпадают. Я сжал распечатки так, что бумага смялась в комок. Каждый оголённый нерв в моём теле кричал, что это подстава. Но как я должен был бороться с неопровержимыми фактами? — Шеф? — тихо позвал Ямато. — Может, она и правда сбежала. От старой жизни… — Нет, — твёрдо отрезал я, отшвырнув листы. — Не верю. Это не развязка, вовсе нет. А ход в новой партии. Изощрённый, дьявольский ход. Хотите свести меня с ума, довести до пика паранойю? Ни хрена не выйдет! Меня волнует лишь то, как я скажу об этом своей Хосэки-химе. — Собери все полученные данные, — скомандовал я, вставая. — Разберёмся после собрания. Ямато кивнул. Когда я выходил, то поступил сигнал в наушник. Охрана сообщила, что с Люси что-то не так — она вышла из университета подавленная, в слезах, с отсутствующим видом. Я поехал за ней. Рассказал всё, что видел, хотя не сомневался, что эта информация добьёт её. Я сделал так, чтобы она прожила эти давящие эмоции со мной. Знал, что Хартфилия тоже не поверит во внезапный отъезд своей матери. Знал, как сильно отчаяние сжимает её сердце в тисках, не давая дышать. Я потребовал от неё невозможного — ждать, когда мы стояли у вертолёта. Плавился внутри, когда девичьи руки коснулись кожи. Задержал дыхание, когда она прижалась ко мне, как к единственной опоре. Дверь захлопнулась, отделяя меня от неё не просто стеклом, а всей той действительностью, в которой мы жили. Её фигура становилась всё меньше, но силуэт, полный надежды, намертво выжгся в моём сознании. Цель определена. Осталось успешно ликвидировать.

***

Сигэн, расположенный в архипелаге Нампо, к югу от Токио, был вулканическим островом, поросшим густым, почти непроходимым кедровым лесом, разделяющим пространство на три естественные зоны. Первая — территория главного одноэтажного, но широкого комплекса на самом высоком плато. Вторая — самая труднодоступная часть со складами у подножия холмов. Тут также располагался выход из эвакуационного туннеля, ведущего из главного здания. Третья — причал и портовые сооружения, создающие впечатление легальной деятельности. Тёмное, безлунное небо, влажный воздух и туманный климат, царившие здесь, пришлись мне по душе — они были точным отражением внутреннего мрака. Эта ночь объявила себя палачом. Ведь сердцем я был там, в Токио. Утирал её слёзы, вызванные безграничной тоской, согревал в объятиях, шептал на ухо нужные слова. Моё место не здесь, это так. Но если я не решу наши проблемы — никто не решит. Надеяться я могу только на себя. После прибытия я направился вдоль берега вглубь острова. Многочисленную охрану, которая встретила меня на площадке, сразу же распустил. Приказал сопровождать на расстоянии только двоим — оставаться совсем одному в логове врагов было бы самодурством. Я намеренно искал изъяны. Знал, что обязательно наткнусь на какую-нибудь странность и собирался проверять округу хоть до утра, если понадобится. Прошёл почти час, но взгляд так ни за что и не зацепился. Вокруг было тихо и спокойно — только шум волн нарушал тишину. Когда глаза стали слипаться на ходу, я решил, что пора добраться до резиденции. Вызвал по внутренней связи машину, и когда вдали показались огни главного здания, велел остановиться. Я вышел и пошёл пешком, решив напоследок осмотреть периметр. Достал сигарету, затянулся и повернулся в сторону одной из вышек. Там никого не было. Мелькнула мысль, что сейчас, вероятно, идёт пересменка, а мне надо перестать изводить себя по каждому незначительному поводу. Завтра. Посмотрю ещё раз утром. У дома меня сразу же встретили и сопроводили в номер. Женщина и мужчина средних лет, которые представились управляющими, не разгибали своих спин от поклонов. Я лишь усмехнулся и подумал, что никогда бы не стал доводить людей до такого состояния. Я взял ключи и вошёл в богато обставленную комнату. Стянул куртку, ботинки и лёг на кровать, даже не выключив свет. Во сне пришла Люси. Она стояла с дымящимся чайником в руках и улыбалась. Под её домашним халатом выделялся округлый живот. Заметив мой довольный взгляд, Хартфилия опустила голову и прикоснулась рукой к месту, где рос наш ребёнок. Тепло. Сила. Радость. То, что я почувствовал, глядя на идеальную картинку перед собой. То, что я хотел бы прожить в реальности. То, что спасло бы меня от одиночества. Когда открыл глаза, передо мной всё ещё витал её образ в полупрозрачной дымке. Затем он исчез, а я поднялся, окидывая презрительным взглядом чужую комнату. — Задержалась бы ещё ненадолго, милая, — тихо произнёс в пустоту. Медленно взглянул на часы. Стрелка указывала на пять часов. Я хмыкнул и встал с постели. Отец прилетит через час. Подставная Хосэки-химе уже должна быть здесь. Нужно разведать обстановку. За дверью послышались шаги. Я потянулся к пистолету, что лежал рядом и нацелил его в сторону входа, когда кто-то с силой постучал. — Нацу! — послышался громкий голос с той стороны. — Выходи! Я открыл дверь и уставился на Шина. — Что ты тут делаешь так рано? — Отец хочет видеть тебя, — без объяснений объявил он. Я убрал оружие и пошёл за ним, не забывая осматриваться по сторонам. Здесь любая ошибка могла стать концом. В конце коридора мы остановились. Шин открыл дверь и пропустил меня вперёд. Я увидел отца, сидящего в бархатном кресле перед камином, с сигарой в руке. На стеклянном столе перед ним стоял графин с выпивкой и три бокала. — Проходи, — пригласил глава, указывая на кресло напротив. — Постою, — ответил я. — Почему ты приехал раньше времени? — «Алый цветок» устранили, — сообщил Игнил, поднимая на меня глаза. — Пришлось срочно искать замену и лететь с ней сюда. — Я не удивлён. В последние дни сведения утекают с бешеной скоростью, — усмехнулся я, засунув руки в карманы. — План с дезинформацией провалился, — вступил в разговор Шин, становясь позади отца. — Мы распространили четыре разные версии о маршруте подставной Хосэки-химе, но ни одна не сработала. — Предатель либо не передал эти данные хозяину, — заключил глава, — либо раскусил ловушку. — Четыре версии… и ни одной утечки. Значит, он знал обо всём заранее, — предположил я, — и оказался хитрее нас всех. — Вероятно, — кивнул первый лейтенант. Настоящий Жнец. Сейчас возьмёт косу и сотрёт род Драгнилов из истории человечества. — Мы продолжим наблюдение, — сказал отец, переводя взгляд на огонь. — Какой смысл? Теперь остаётся только ждать, когда этот урод раскроет себя сам, — гневно бросил я. — Ваша стратегия бесполезна! — Нацу! — рявкнул на меня Шин. — Ваши методы устарели! — воскликнул, переключая внимание на него. — Потому что вы привыкли только сидеть на задницах и раздавать указания, по факту ни черта не делая! — Не выводи… — начал первый лейтенант, но отец одёрнул его. — Довольно! Сейчас сюда войдёт девушка, что на время собрания будет играть роль Хосэки-химе. Я хочу, Нацу, чтобы ты принял это без лишних слов. Тебе ясно? Я промолчал. Шин вышел из апартаментов и вернулся через пару минут. Он держал руку незнакомки в своей, и это сразу показалось мне странным. Вместе они подошли к отцу, и девушка склонила перед оябуном голову. Её лицо было скрыто под маской, а фигура облачена в тяжёлое, многослойное кимоно тёмно-синего цвета. Когда она повернулась, я узнал эти глаза. Сжал кулаки, по-прежнему держа руки в карманах. Ни один мускул на теле не дрогнул, когда я выжигал взглядом на её лбу слово «дура». — Твоя дочь, первый лейтенант, не очень-то подходит на эту роль, — медленно произнёс я. — Слишком ценный ресурс, чтобы его терять в случае чего. — Моя дочь готова ко всему, — парировал Шин, окинув её одобрительным взглядом. — Она пожертвует жизнью, защищая главу и его семью, если понадобится. Ты прекрасно знаешь, какие навыки есть у Лисанны. Да, знаю. Она змея, обученная искусству смешивать и впрыскивать яды в своих жертв. Только это ни хрена не поможет выполнить миссию. — Как пожелает отец, — язвительно проговорил я, приложив ладонь к груди во время поклона. — Я свободен? — Можешь идти, — отец взмахнул рукой и пригубил виски. Я вылетел из помещения, едва он поднял вверх пальцы. Сердце чуть ли не выпрыгивало, тесня рёбра. По пути на улицу несколько раз врезал по стенам, стремясь сбросить накопившиеся эмоции. Что они вообще творят? Поставить Лисанну на такую опасную позицию… как понять этот идиотизм? Как Шин может так беспечно распоряжаться единственной дочерью, да ещё и с такой довольной рожей? Что, мать вашу, за очерствелые твари вы все?! Бешенство клокотало в груди. Холодный утренний воздух обжёг лёгкие, но не смог потушить пожар внутри. Я запустил пальцы в волосы и потянул, глубоко вбирая в себя живительный кислород. Вот она, суть нашего клана — готовность принести в жертву одного из своих ради иллюзии контроля. Шин сияет от гордости, Игнил всё это молча позволяет, а я просто вынужден смириться, иначе Люси попадёт под удар. Одно дело — использовать подставное лицо, специально для этого обученное, и совсем другое — бросить молодую девушку на амбразуру, да ещё и раскидываясь пафосными словами. В очередной раз я понял, что система сгнила изнутри. Кем бы я ни был — убийцей, тираном, жестоким зверем… никогда я не дал бы рисковать даже ногтём Люси. Скорее построил бы тысячу и одну стену вокруг неё. Ведь главная задача — защищать то, что мне вверено. — Чего волосы на себе рвёшь, Драгнил? — раздался знакомый голос позади. — Девушка бросила? — За языком следи, Лайонхарт, — процедил я, поворачиваясь к нему. — О-у-у, — протянул Локи, оглядывая меня сверху вниз. — Тяжёлый случай. Глаза горят, как у Дьявола. Сейчас выдернешь у меня печёнку и сожрёшь? — Держись от меня подальше, — выпалил я, пылая от гнева. — Тебя здесь вообще быть не должно, это собрание японских оябунов! Кто ты такой?! — А вот это уже обидно, — рыжий поправил очки. Его взгляд стал серьёзным. — Меня пригласил глава Курогане. Для заключения выгодных союзов и всё такое. — Нечего звать непонятно кого, — прошипел я, проходя мимо. Моё плечо столкнулось с его, и Локи от неожиданности чуть не свалился. — Тебе придётся со мной считаться! — завопил он мне в спину. — Вот увидишь, Нацу… Ты ещё будешь умолять меня о помощи! — Чёрта с два, — злобно усмехнулся, слегка повернув голову. — Я ничего не забываю, Лайонхарт. Ни-че-го. Ещё одна змея, выползшая погреться в лучах собственного тщеславия. Я всё ещё держу в голове, что этот говнюк связан с Зерефом. Они имеют друг на друга выходы. С помощью Локи мой брат может с лёгкостью проникнуть сюда и навести шороху. Нужно внимательно следить за львёнком из американского прайда. Я вышел за территорию особняка и взглянул на ту вышку, что пустовала ночью. Сейчас в ней находился охранник с автоматом, который отдал мне честь. Обычный жест для рядовых подчинённых при приближении офицера или человека выше рангом. Но по протоколу они не должны смотреть в глаза. Только перед собой. И не должны оскаливаться, как голодные волки. — Солдат! — крикнул я. — Да, шеф? — ответил он, перестроившись за секунду. — Во сколько была пересменка? Мужчина замялся всего на мгновение, но я успел отметить это, пока доставал пачку сигарет из кармана. — Утром, шеф! Час назад! — Хорошей работы, — пожелал я, закуривая. Старательный какой. Сразу показушно встал по стойке, когда я обратился к нему. Бестолковая пешка или плохо подготовленный солдат? Надо бы убедиться, что не лжёт. Я двинулся в сторону леса и достал телефон. На несколько минут завис, рассматривая фотографию Люси, сделанную ещё в Биг-Сур. Откинул голову назад и тяжело выдохнул, вспоминая её умиротворённое выражение лица. Нежные поцелуи. Пальцы, сплетённые с моими. Прикосновения. Запах. Движения. Тембр голоса. Моменты, связанные с ней. Затем всё-таки вырвался из плена Хосэки-химе и набрал номер. Через десять минут на опушке появился Грей. — Давно не виделись, дружищ… Я не дал ему договорить и с размаху ударил кулаком по лицу. Зеро отлетел назад, к ближайшему дереву, и схватился за челюсть. В его глазах не плескался гнев — только молчаливое принятие. Он знал, за что. — Мы так и не пересеклись с того момента, как ты привёз Люси, — сказал я, подходя ближе. — То ты на задании, то ты в Синагаве тогда, когда меня там нет. Теперь говори. — Я выполнял свой долг, — снайпер сплюнул кровь на землю. — Не заставляй меня, — прошипел я, надавливая локтём на его горло, — добавлять тебя в список своих врагов. Как вышло, что Люси оказалась в ловушке? Вы спланировали это с отцом?! — Виноват, что отпустил её туда, — прохрипел Грей, схватившись за мою руку. — Нацу, никто не посмел бы тронуть её, ты же знаешь… — Да? А я не уверен в этом, — я резко отпустил, и Зеро глубоко вдохнул. — Слишком много пробелов. Что ты делал вместо того, чтобы охранять её? Где ты был, когда она находилась в лесу?! — Ездил в город за вещами. — Как удобно, грёбаный ты лейтенант! — выкрикнул я, замахиваясь, но тут же остановился. — Ну?! Язык проглотил? Если соврёшь хоть в чём-то, разнесу твой череп на куски! Я уже знаю от начала и до конца, как всё было — от солдат, что сопровождали Люси в тот день. — Это был спланированный акт, подготовленный врагом, — начал отчитываться Грей. — Наших дезориентировали газом, а потом увели Хосэки-химе прямо из рук. Нашли её в полутора километрах от той поляны. Совершенно целой, но без сознания. Трава вокруг… была смята. Видимо, она пыталась сбежать. — Понятно, — безразличным тоном ответил я. — Я готов понести наказание, — он опустился на одно колено, — которое сочтёт нужным наследник Курогане. — Живи с этим, — недолго думая, ответил я. — Запомни, Грей, ещё одна осечка — и я сам исполню обещание, данное тобой в Биг-Сур. — Я понял, — Зеро приложил руку к груди. — Такого больше не повторится. Никогда. — Каждая секунда твоей жизни отныне посвящена её защите. Любому, кто попытается поднять на неё руку или раскрыть рот, ты всадишь пулю меж глаз. Поклянись в этом. — Но… если глава прикажет… — Даже ему. Грей поднялся с земли и усмехнулся. Я понимал его колебания — иерархия у Якудза стояла превыше всего. Лояльность второго лейтенанта была мне нужна для достижения одной из целей — создания фракции, призванной защищать Люси внутри клана. Первый шаг к непоколебимой верности ей и краху старого режима. — Ты просишь выбрать сторону, — произнёс он, доставая из кармана складной нож. Снайпер раскрыл его и полоснул по ладони. — И вот мой ответ, Нацу. Но знай, что после этого твой отец сочтёт нас угрозой. — Без этого не сможем выковырять гниль, Зеро. Следом я вытащил клинок из ножен и нанёс себе идентичную рану. Протянул ему руку, и мы скрепили слова клятвой. — Теперь мы идём по тонкому льду, дружище, — заключил Грей. На смерть, брат. Ты это понимаешь. И если я погибну раньше, ты обязан будешь позаботиться о Люси. — Разведай обстановку, — велел я. — Выяви настроения. Ищи людей, которым можно доверять. — Мой отряд с нами, — обозначил он. — Нужны ещё нападающие. И «старшие». — С первыми будет туго, — усмехнулся Грей, перематывая руку платком. — Есть ещё Лексус, — сказал я, ожидая услышать его мнение. — Этот белобрысый скорее вскроет себе вены, чем отойдёт от кодекса. — Ты прав, он не предаст свои принципы, — кивнул я. — Нужно поговорить с Гажилом. — Рэдфокс — упрямый осёл, — возразил Зеро. — Он даже не дослушает, сразу попробует отсечь тебе башку катаной. Гром оказывает на него большое влияние. — Всё равно, попробовать стоит. Вдвоём мы справимся с его буйством. — Естественно, — хмыкнул снайпер. — Он, кстати, тоже где-то здесь шатается. — Ладно, пока отложим это. Что с разведкой? — Постоянно патрулируем территорию. Ничего подозрительного. — Продолжайте, — сказал я, спускаясь с небольшого холма. — Доложи, если что-то заметите. И ещё. Узнай график смены охраны. — Принято, — отозвался Зеро, оставаясь на месте. По внутренней связи пришло сообщение, что всех прибывших ожидают в главном зале резиденции на приветственный завтрак через полчаса. Каждый раз, когда кто-то высаживался на острове, мне сообщали. Поэтому я знал, что представители Сумида и Хокуто уже здесь. Если мои догадки по поводу причастности Ирен Белсерион к стравливанию Курогане и Хокуто подтвердятся, она станет ещё одной змеёй, голову которой я должен буду раздавить. И Фернандесы тоже не союзники. Их замыслы мне так пока и не ясны. Я обязан на сегодняшнем собрании понять, кто прикрывает Зерефа. Найти улики, которые помогут выйти на его след. Раскрыть сеть информаторов, а также отыскать мать Люси. Час назад Лексус написал сообщение, что с Хосэки-химе всё нормально и она спокойно спит в своём номере. Я решил не будить её и набрать попозже. Сам же отправился к центральному входу резиденции. Издалека заметил две синеволосые головы. Решил дождаться их, докуривая сигарету. — С дороги, Драгнил, — рявкнул, судя по всему, Джерар, пытаясь обойти меня. В ответ на это Мистган схватил его за шиворот, как котёнка, и заставил остановиться. Старший из близнецов выглядел безупречно, в отличии от своего брата: дорогой костюм тёмно-серого цвета, лакированные туфли, запонки, даже часы известного бренда. — По тебе и не скажешь, что вы страдаете от нищеты, — сказал я главе клана Хокуто. — Это лишь временные трудности, — сдержанно ответил он. — Извинись, брат. Не подобает наследнику так себя вести. — Да ни за что! — воскликнул младший, выдернув капюшон из рук Мистгана. — Этого ублюдка следует изрезать на куски! — Кто тут ещё кого порежет, шкет, — проревел низкий бас у меня за спиной. Услышав звук вынимающейся из ножен катаны, я поднял руку вверх. — Всё нормально, Гажил. У Фернандеса просто такая манера общения, — примирительно проговорил я. Джерар промычал что-то себе под нос и вошёл в здание, за ним последовала охрана. Остались только Мистган с телохранителем и мы с Косильщиком. — Пролито итак достаточно крови, — сказал старший Фернандес. — Не надо добавлять новую к старым счетам. — Ты считаешь, что я должен забыть инцидент в Сибуе? — Мой клан не виновен, — повторил он слова своего брата. — Понимаю, что тебя это не убедит, но я не хочу начинать войну. — Я выдвинул предложение Джерару по этому поводу. Твой ответ? — спросил, не ожидая от этого разговора ничего хорошего. — Ты должен был прийти с этим ко мне, — в глазах Мистгана читался явный упрёк, — а не обсуждать такие важные вещи с младшим. — Я не услышал ответа, — раздражённо произнёс, глядя прямо ему в лицо. — Да или нет, этого достаточно. — Я предлагаю обговорить всё после собрания. На нейтральной территории, если удобно. — Я не собираюсь больше ждать, Фернандес. Есть факт нападения твоих людей на наследника Курогане, есть факт присутствия в твоём клане человека по кличке «Лимбо». Для меня всё сходится, — я пожал плечами. — Вы отрицаете, что Лимбо отдал приказ найти и убить меня. Я предлагаю вам в знак примирения выдать замуж Джувию за Грея. Это закроет ряд вопросов, и мы будем искать виновных дальше. Всё довольно просто, не так ли? Мистган потёр нос, поправил пиджак и вздохнул. — К сожалению, я не могу согласиться. Для этого есть веская причина. — Какая? Мой вопрос повис в воздухе, потому что на горизонте показалось красное пятно. В бордовом полушубке, на каблуках и в сияющей диадеме появилась Вакамия клана Сумида. Она шла, как первая леди страны, оперевшись с одной стороны на мужа, а с другой — на дочь. Прибывшие одновременно с ней члены других кланов почтительно кланялись и пропускали женщину вперёд. Она же плавно двигалась прямиком к нам. При появлении Ирен я отметил, как Мистган нервно поправил галстук и покрутил запонки. Он будто хотел уйти, но что-то пригвоздило его к месту. И это, вероятно, был её тяжёлый взгляд. — Какая трогательная встреча, — Вакамия похлопала с фальшивой улыбкой. — Наследник Курогане, требующий дань с того, кто едва держится на плаву? Она подала знак своему сопровождению, и все они зашли внутрь. Остались лишь двое охранников. Ни Ранг, ни Эльза не стали вмешиваться в разговор, а молча прошли мимо. Только девушка задержала на мне взгляд дольше, чем того требовал этикет. — Кажется, вы что-то перепутали, — ухмыльнулся я. — Курогане душат крыс и змей, которые посмели пищать и шипеть на драконов, а не собирают какие-то жалкие монеты. — Говоря о змеях, — сказала Ирен, продолжая выбешивать меня, — как там поживает твоя дорогая невеста? Говорят, она… пережила неприятный инцидент. Сдерживая нарастающую ярость, стараясь быть максимально расслабленным и делать вид, что мне всё равно, я ответил: — Моя Хосэки-химе скоро придёт. Она под надёжной защитой. Чего не скажешь о тех, кто прячется за чужими спинами. Мистган отступил на шаг. В это время Ирен приблизилась ко мне, и её напудренное лицо исказила злая гримаса. Вакамия демонстративно поправила украшение на голове и смерила меня уничтожительным взглядом. — О чём это ты, мальчик? На моё плечо опустилась чья-то рука. Я повернулся и увидел отца, а за его спиной — Шина и Исао. — Госпожа, добро пожаловать, — поприветствовал Игнил. — Рад вас видеть. Пройдёмте, не будем стоять в дверях. Она высокомерно приподняла голову и вложила руку в чёрных перчатках в протянутую ладонь главы. Король мафии и королева интриг скрылись внутри, а меня чуть не вывернуло наизнанку от досады. Я не добился никаких результатов — обмен колкостями и провокации нельзя было засчитать за победу. Мне требовался реванш. Доведение Ирен до исступления. Давление на Мистгана с целью раскрытия истинных мотивов Хокуто. Синеволосый очнулся и проскользнул в зал вслед за Игнилом и Ирен. Шин и Гажил тоже ушли, как и телохранители. Мы с Исао остались на улице. Он угостил меня своим табаком, когда мы отошли подальше. — Что ты делаешь, Нацу? — В каком смысле? — От тебя за километр пасёт раздраем, — пояснил он, попав в самую точку. — Ты ходишь и цепляешься ко всему, никак не можешь успокоиться. В чём дело? Я тебя не узнаю. — А сам как думаешь? — поинтересовался я с иронией, уверенный, что всё итак лежит на поверхности. — Думаю, что ты потерял себя в этой гонке за правдой. Я переключил внимание на людей. На их зажравшиеся от сытой жизни лица, на наигранный смех, на жеманные телодвижения. На всё, что меня так раздражало в тех, у кого есть хоть немного денег. Я не был таким. Меня не волновало материальное. Меня вообще не трогало ничто и никто, пока не появилась она. До неё не существовало никаких ориентиров, только смирение. Никакого дня, лишь ночь. Нет, я не терял себя. Я обрёл то, что поддерживает пламя. — Намекаешь, что я слаб? — спросил, переходя в наступление. — Всего лишь хочу помочь. Возможно, ты и прав, Нацу. Нам нужно лучше смотреть по сторонам, — загадочно произнёс он. Докурив, мы зашли в огромный зал для приёма гостей. Столы Курогане располагались прямо напротив Сумида. Я сел по правую руку от отца и прошёлся взглядом по присутствующим. Затем повернулся к Шину, что сидел слева от главы и спросил: — Где Лисанна? — Должна уже прийти, — он взглянул на дверь, ведущую в комнаты. — Сейчас схожу за… Первый лейтенант не успел закончить фразу — в этот момент в помещении появилась его дочь. Статная, окружённая аурой анонимности и элитной охраной, она шла, не сводя с меня глаз. Я сообразил, что должен встать и пойти к ней навстречу. Когда приблизился, даже изобразил радость, хотя хотелось кричать, что это не моя любимая. Я взял её руку и поднёс к губам. На глазах у всего мира объявил эту девушку избранницей. Словами не описать, как мне было противно. От самого себя. Игнил положил приборы на тарелку, поправил воротник и поднялся. Для него этот спектакль ничего не стоил — глава поцеловал в лоб подошедшую Лисанну, демонстрируя своё покровительство и предложил место справа от меня. Место Люси. Чёрт побери, выдохни. Это не по-настоящему. Здесь всё — театр. И ты играешь в нём, чтобы получить голову Зерефа. — Какая покорная и закутанная в ткани невестушка, — громко высказалась Ирен, когда Лисанна села. — Совсем не похожа на ту, что дерзила мне в вашем убежище, Драгнил! Я сжал руку подставной Хосэки-химе под столом, подавая сигнал «не двигайся, отведи взгляд». Ирен знала, как выглядит Люси. Ни в коем случае нельзя было дать ей в руки козыри. — Она благовоспитанная, — ответил Игнил, взяв со стола салфетку, — как того требуют наши обычаи. Ирен и Ранг стали о чём-то спорить. Потом они подключили дочь. Эльза вскочила, выбежала на улицу, и отец последовал за ней. В это время Вакамия с фужером в руке подошла к нашему столу. Игнил, даже не поднимая глаз, сделал круг указательным пальцем, и Лисанну тут же окружили наши люди. — Чего вы так боитесь? Я всего лишь хочу поздороваться, — цокнула Белсерион, сощурившись. — Запрещено, — процедил я. — Конкретно вам. — Нацу! — рявкнул отец, нахмурив брови. Я ждал, что Ирен отступит, но она не сделала этого. Зато заметила нашу нервозность и предприняла попытку приблизиться к Лисанне. — Мама! — воскликнула вернувшаяся Эльза, направляясь к нам. Краем глаза заметил, как один из близнецов поднялся со своего места. — Перестань уже! Хватит! Девушка схватила свою мать за руку, но та быстро высвободилась. — Отойди, дочь, — велела Вакамия, но та не подчинилась. — Хватит позориться! — кричала наследница Сумида. — Ранг! — не выдержал отец. — Убери свою семью отсюда, немедленно! Подошедший глава клана обхватил Ирен за плечи, принёс извинения и, наконец, увёл её. Эльза последовала за ними, прикрывая рукой лицо. Я хотел выпустить руку Лисанны, но она крепко вцепилась. Её многозначительный взгляд заставил меня вспомнить о роли и… кивнуть. Я склонился к её уху и прошептал: — Даже эти линзы, что ты напялила, не сделают из тебя Люси. Почувствовав её дрожь и растерянность, я ухмыльнулся. Лисанна в ответ наступила мне на ногу, но я даже не шелохнулся. — Ты позволил ей вывести тебя из равновесия, сын, — тихо, но отчётливо сказал отец. — Что об этом скажут остальные, ты подумал? — Ирен ведёт себя неадекватно и я ей отвечаю, — парировал я, вставая из-за стола и поднимая за собой Лисанну. — Я не разрешал уходить, — осадил меня отец. — Сиди здесь до конца. Это приказ. Бушующий внутри вулкан был вынужден затухнуть. Я понимал, что сейчас не место и не время для конфронтации, поэтому медленно опустился обратно на стул. Лисанна, как марионетка, села рядом. Я бы взглянул, как Люси разносит в щепки этот цирк. Как развеваются её волосы, горят щёки, дрожат пальцы, но при этом… она противостоит этим людям. Моя храбрая принцесса. За оставшееся время ничего больше не произошло. Мы даже смогли нормально позавтракать, правда под шушуканье глав других кланов. Но при этом многие подходили к Игнилу лично, выражая свои лицемерные поздравления по поводу невестки. Почти все знали о скверном характере Ирен. До меня доходили некоторые слухи о том, что творится в клане Сумида. Говорили, что Ранг ничего не решает и фактически синдикатом управляет его жена, как серый кардинал. Уважение других оябунов из-за этого пошатнулось, и поэтому никто не воспринял всерьёз её утреннюю выходку. — Зачем ты вступаешь в перепалки с Ирен? — требовательно спросил отец, когда мы вошли в его апартаменты. — Не надо лезть на рожон, Нацу. Сколько раз я тебе говорил «думай головой»? — Потому что она организовала нападение на меня в Сибуе. Я впервые озвучил вслух эту догадку. В ответ рука отца с сигарой между пальцев застыла в воздухе. — Ты понимаешь, насколько это серьёзно? Если это так, то войны не избежать, — обречённо выдохнул он, откидываясь на спинку кресла. — Ещё и этот чёртов Зереф… В голове что-то щёлкнуло. Мозг стал лихорадочно перебирать возможные варианты, выстраивая и руша новые схемы. Зереф. Ирен. Общий мотив? Есть. Общая цель? Есть. У неё? Солдаты. У него? Стратегия. — Они не конкуренты, — сказал я, собирая пазл воедино, — а, наоборот, дополняют друг друга. Зерефу нужны прикрытие и люди, которых он может бросить в мясорубку. Ирен… ей нужна сила, которая позволит выйти из тени мужа и править открыто. Она предоставляет ему ресурсы клана Сумида, а он взамен… устраняет её проблемы. Я подошёл к окну, глядя на раскинувшийся пейзаж — зелень листвы и синеву океана. — Нападение на меня в Сибуе… это не просто выходка. Это тест. Они проверяли наши слабые места. И нашли их. Я повернулся к отцу. Его лицо было непроницаемо, но в глазах я читал понимание того же. — Ирен стравливает Курогане с Хокуто, чтобы ослабить обе стороны. А Зереф в это время плетёт свою паутину. Если мы не разорвём их связь, они свергнут нас. Игнил медленно затянулся сигарой и выпустил дым кольцом. — Доказательства, Нацу. Твои слова — это лишь теория. Блестящая, чёрт побери… но для войны с Сумида нужны железные аргументы. Иначе все остальные кланы увидят в нас циничных агрессоров. Многолетней вражды с Эдогава итак хватило. — Я их найду, — почти шёпотом пообещал я. Отыщу, даже если мне придётся сжечь дотла этот проклятый архипелаг. И всех вас вместе с ним. — Не забудь, что Зереф нужен мне живым. Впервые за долгое время я увидел в глазах отца то, что можно было принять за уважение. Он не стал чинить препятствия, а дал зелёный свет. Согласился со мной. Но всё же напомнил, как для него ценен старшенький сынок. Я покинул его комнату и отправился в свою, чтобы позвонить Люси. Её телефон не отвечал, а затем и вовсе включился автоответчик. Следом набрал номер Лексуса. Он поднял трубку сразу же. — Где она? — взволнованно спросил я. — Отдыхает, — ровным тоном ответил Дреяр. — Не спала почти всю ночь, плакала. Хочешь, разбужу? Сердце сжалось от тоски. Я прижался лбом к холодной стене, а затем ударил ладонью по гладкой поверхности. — Не надо. Передай, чтобы перезвонила, как проснётся, — попросил я. — И ещё, Лексус. — Да? — Следи за ней. За её состоянием. Если что-то случится, я никого не пощажу. — Я понял, — ответил он резко. — До связи. Положив телефон в карман, я потёр виски. Голова раскалывалась так, будто кто-то бил по ней молотом. Я покрутил шеей, размял мышцы и вышел из своего номера. Спросил у управляющего, где находится рабочий кабинет и попросил ключ. Он проводил меня сразу в комнату управления, которая находилась в левом, нежилом крыле. Помещение напоминало какую-то подсобку, но было оснащено всем необходимым: два компьютера, три монитора, тревожная кнопка, другое оборудование и оружие. Я подключился к своей учётной записи и открыл папку, которую мне отправил Ямато. Сопоставлял данные, анализировал, проверял. Уже в десятый раз пересматривая видео из аэропорта, обнаружил одну деталь. На табло за спиной Лейлы стояла дата. Мелким шрифтом. Я вырезал этот фрагмент, залил в специальную программу, увеличил и улучшил качество. Дата не соответствовала. Месяц и год те же, а день не тот. В указанное на видео число Лейла уже несколько суток как не выходила на связь. Я посмотрел, когда сформировано видео. Дата на записи и дата создания отличались. Как такое может быть? Ямато… ты либо некомпетентен, либо подсунул мне фальшивку. Сказал, что проверил трижды, и каков итог? Сколько ещё вранья ты мне наплёл? Невозможно. Кто угодно, только не ты. Три года назад я спас тебя, избитого до полусмерти. Отправил учиться программированию, потому что ты хотел быть мне полезен. Забрал твою сестру из притона, перерезав глотки румынским головорезам-наркоманам, что держали там молодых девочек. Я приблизил тебя к себе, возвысил до первого помощника, и как ты отплатил мне? Переметнулся к моему брату, который ноги вытирал об таких, как ты? Всё это время… настоящая змея была пригрета у меня на груди? Каждый мускул требовал действий. Я встал, пнул стул, вцепился в волосы, застучал по собственной голове. Размахнулся, представив перед собой грушу, набитую песком. Гнев ослепляет. Страх парализует. Ты лишь инструмент, пацан. Твоё тело — оружие. Оружие не чувствует… Ничего не чувствует. Спокойно. Вдох-выдох. Я помню, учитель. Помню. Вдох-выдох. Я вернул стул обратно и вернулся к компьютеру. Очистил историю и вышел из учётки. Он ведь мог ошибиться? Нет. Исключено. Ямато слишком умён для таких «ошибок». В любом случае я спрошу с него только тогда, когда вернусь в Токио. До этого момента следует делать вид, что ничего не знаю. Иначе упущу… добычу. — Шеф, добрый день! — поздоровался он, отвечая на мой звонок. — Добрый, — как ни в чём не бывало сказал я. — Есть какая-то информация по Лейле? Отчёт из Лондона приходил? — Да, шеф. Я вам его переслал, — Ямато немного замялся. — Там… ничего нового. — Ясно, — спокойно отозвался я, впиваясь руками в подлокотники. — Что с Зерефом? — Он снова затаился. Или это ты его прикрываешь, мой дорогой помощник. — Жду новостей, — буднично проговорил я и положил трубку. Может, это ты отправил меня прямо в ловушку, где тот гигант в Гинзе чуть не раскрошил мне череп? Может, нападение на Люси в Биг-Сур и на меня в Сибуе тоже твоих ловких рук дело? Может, перестрелку в аэродроме тоже ты организовал? Может, это ты убил Стинга и Роуга, усыпив солдат? Или предателей… несколько? Ведь у Ямато нет людей в подчинении, которые могли бы помочь. А у Шина есть. Если он действует не один, значит каждый мой шаг известен врагам. Каждое слово. Каждый приказ. Я написал Лексусу смс-сообщение с текстом «Никого не допускать к Люси. Вообще никого. Даже членов клана». По внутренней связи связался с Греем и позвал его на пирс. Так оставлять ситуацию было не в моих правилах. — Сумида отожгли, — рассмеялся он, подходя ко мне. — Тебе весело? — я поднял вверх брови и снял солнцезащитные очки. — Ну что ты вечно такой суровый? Расслабься. Реально же весело! — Ни хрена, — возразил я и посмотрел на него долгим взглядом. — Возьми. Белая флешка легла в ладонь Зеро. Он непонимающе уставился на меня. — Проблемы? — Проверь Ямато. Сам. Никому не поручай. Все связи, транзакции, встречи за последние полгода. — Ты пугаешь меня, — Грей выдохнул дым. — У тебя есть какие-то конкретные факты? — Есть, но обнародовать ещё рано. И ещё, проверь Шина. Я смотрел на снайпера, считывая реакцию и не удивился, если бы он покрутил у виска пальцем, назвав меня сумасшедшим. — Понял. Кого ещё? — Пока никого, — я положил руку ему на плечо. — Ты уверен, что хочешь идти до конца? Если я не прав, то… — Так не пойдёт, Саламандр, — прервал Грей, бросая затушенный окурок себе под ноги. — Я с тобой. Клятва на крови — это не пустой звук. Я сдержанно кивнул. Фуллбастер ушёл, а я остался на туманном берегу смотреть на воду. Ветер нёс с моря солёные брызги и чёрные тучи. Ощущение катастрофы, сквозившее в воздухе, плотным кольцом охватывало остров. Атмосфера стала по-настоящему взрывоопасной. Зато я впервые за день почувствовал что-то похожее на облегчение. Всего один человек. Один. На моей стороне. Но он стоил целого отряда солдат. Погруженный в себя, я вернулся в резиденцию. Персонал суетливо бегал туда-сюда, готовясь к вечернему приёму. Количество людей на квадратный километр увеличивалось с каждым часом: охрана стояла буквально на каждом углу. Я ловил на себе любопытные взгляды других глав и наследников, отовсюду ожидая подвоха. Когда шёл к себе в номер, дорогу перегородил Лайонхарт. — И зачем ты притащил сюда самозванку? Думаешь, я куплюсь? Если этот придурок понял, могла ли и Ирен догадаться? Или… чёртов Локи снова выводит меня из себя! — Разве я осмелился бы на такое? — с усмешкой уточнил я. — Не вешай мне лапшу на уши, — Лайонхарт вдруг приблизился и столкнулся своим лбом с моим. — Ты просто боишься, что Зереф отнимет её. Ты жалкий… трус! Уровень ненависти достиг предела. Адреналин зашкаливал и выплёскивался в вены, отдаваясь жаркой пульсацией. Эмоции, что накипели, требовали немедленного выхода. Руки сами потянулись вперёд, и я резко оттолкнул его подальше. Пространство между мной и Локи заискрилось. Никто не собирался отступать. — Так ты поступаешь? Используешь женщин в своих играх, Драгнил? Он замахнулся кулаком — я увернулся. Нога взлетела вверх, целясь в подбородок. Локи блокировал, но инерция удара заставила его отшатнуться и открыться. Этого мига хватило. Я врезал ему по рёбрам, а следом, собрав всю накопившуюся злобу, послал короткий жёсткий хук прямо в челюсть. Хруст, ломота в костяшках — и Лайонхарт рухнул на колени. Его очки разбились об пол. — Нацу?! Передо мной неожиданно появилась Эльза Белсерион. Как раз в тот момент, когда я собирался отправить Локи в полёт по коридору. Я сразу же отпрянул назад, не собираясь связываться с наследницей Сумида. Тем более, что из-за угла тут же показался один из близнецов — Джерар. Но Эльза вдруг дёрнула меня за рукав, а затем затянула в узкий проход между номерами. — Что тебе нужно? — спросил я, когда мы остановились возле какого-то кабинета. Она не отвечала, лишь дёргала круглую ручку и панически оглядывалась. Раздражённо цыкнув, я приложился плечом и одним коротким толчком распахнул дверь, впуская нас внутрь. — Ну, я жду. Давай быстрее, а то твой щенок скоро будет у порога. — Мама что-то затевает против вас, — выпалила красноволосая, глубоко дыша. — Кажется, она с кем-то в сговоре. Пару дней назад я проследила за ней и видела, как она передаёт чемодан человеку со странной татуировкой на шее… По-моему, там была нарисована сакура, но вся в шипах. Я прав. Ирен и Зереф. Бинго. — А что твой отец? Он в курсе? — Нет, папа… он болен. У него начались проблемы с… памятью, — прошептала Эльза. — По нему не скажешь, — я скрестил руки на груди. — Он на таблетках. Белсерион каждую секунду с осторожностью выглядывала наружу. Пальцами крутила локоны, кусала губы — явно не ради кокетства. Это было отчётливо видно. — Почему ты мне это рассказала? — Потому что… не хочу, чтобы кто-то умирал. — Я не могу обещать, что твоя семья останется в живых. Я внимательно смотрел на Эльзу. Она хоть и нервничала, но внутри неё назревал бунт, подкреплённый безвыходностью. То, что ей пришлось обратиться за помощью к чужаку, доказывало — ситуация была действительно критической. — Лекарства Рангу даёт Ирен? — спросил я прямо. — Она говорила, что это витамины, — девушка опустила голову вниз. На уголках глаз показались слёзы. — Недавно… я нашла рецепт. Это психотропные препараты. Теперь понятно, как она контролирует мужа. Не только интригами, но ещё и химией. — И всё-таки, в чём причина? — снова уточнил я, чтобы удостовериться, что не трачу здесь время попусту. — В страхе, — призналась Эльза. — Я боюсь, что мама пойдёт дальше. Она поступает ужасно, находясь под чьим-то влиянием. А если… решит и мне что-нибудь подмешивать? Я молча кивнул, давая ей договорить. — Ты ведь поможешь… Белсерион не закончила, а внезапно отскочила от двери. Меня подтолкнула к столу, а сама залезла за шкаф. Я сразу понял, почему: в коридоре послышались шаги. Через долю секунды на пороге появилась Вакамия клана Сумида. — Нацу Драгнил! — воскликнула она. — Что ты делаешь в служебном кабинете моего мужа? — Заблудился, — грубым тоном ответил я, направляясь к выходу. — Что ты всё рыщешь вокруг нас? Мало унизил мою дочь?! — завопила она мне вслед. — Это вы проявляете нездоровый интерес к моей семье, — отметил я с иронией. — Советую держаться подальше, госпожа. Она клюнула на приманку и бросилась за мной, продолжая истошно кричать о том, какие мы с Игнилом бессовестные и бесчестные. Надеюсь, Эльза успеет сбежать оттуда. Я оторвался от ведьмы Ирен и подошёл к своей комнате. Вставил ключ, но он не поворачивался. Тогда я просто нажал на ручку и толкнул дверь, взявшись правой рукой за рукоятку пистолета. У окна стояла Лисанна. Она повернула ко мне своё лицо, не скрытое маской, и улыбнулась. — Что тебе здесь нужно? — с расстановкой отчеканил я. — Когда ты перестанешь быть таким злым? — невинно спросила девушка. — Лексус сказал, что сегодня всё будет под полным контролем. Волноваться не о чем. Она мгновенно оказалась около меня и положила ладони на грудь. Затем провела длинными ногтями по торсу, касаясь ремня брюк. Я перехватил обе её кисти одной рукой и намеренно крепко сжал. — Всё ещё надеешься на что-то? Пошла вон, — свирепо прошипел я, не оставляя бывшей ни единого шанса. Её взгляд потух, глаза заметались по сторонам. Она высвободилась и выбежала из комнаты, как ошпаренная. Я запер дверь, скинул одежду и зашёл в ванную. Лежал в тёплой воде где-то полчаса с закрытыми глазами, напрягая извилины. При чём тут вообще Лексус? С чего она заговорила о нём? Они что, обсуждали секретную информацию? Надо бы разузнать. Я пробыл в Сигэн меньше суток, но у меня возникло больше вопросов, чем появилось ответов. Ко всем. Особенно к своему клану. Поведение людей, знакомых мне много лет, не соответствовало ни правилам, ни логике. Игнил, которого я окончательно записал во враги ещё несколько дней назад, только убедил меня в правильности этой позиции. Вынужденный альянс нисколько не сплотил нас, а лишь дал мне понять, что для отца не существует ничего святого. Он готов был бросить в огонь любого, лишь бы сохранить статус. Его хвалёная выдержка оказалась лишь ярким фантиком, наполненным пустотой. Предатель… Мысль о том, что их несколько, только обострила мою паранойю. В каждом я видел крысу, каждого хотел сковать цепями и пытать, чтобы добраться до истины. Они все, как один, затрудняли поиск Зерефа, прикрывая его гнусную шкуру. Отдаляли тот долгожданный миг, когда мои пальцы вопьются между позвонков, чтобы под треск рвущихся связок вырвать хребет этого ублюдка. Чем глубже я копал, тем больнее становилось. Я уже перестал понимать, какие выводы верные, а какие — выдумки. Нужно было остановиться и постараться сосредоточиться на том, что я недавно узнал. Эльза. Она может стать ключом к победе. Тайным агентом в Сумида, который добудет для меня нужную информацию. Взамен я дам ей убежище, если потребуется. Вполне выгодная сделка для обеих сторон. Нужно встретиться с ней снова и договориться. Немного просушив волосы полотенцем, я подошёл к зеркалу и снял с вешалки приготовленный, идеально выглаженный костюм. Надел брюки, рубашку и пиджак. Затем обул туфли, проверил магазин пистолета и взял мобильный. Телефон Люси снова не отвечал. Я начал нервничать. Набрал ещё раз, посмотрел на настенные часы. Четыре часа. Она же не может спать весь день? — Почему Люси не перезвонила? — рявкнул я в трубку, когда Лексус ответил. — Гиппократ дал ей успокоительное, — пояснил он. — Хосэки-химе сама попросила. В комнате тишина. Вероятно, опять спит. Зайти к ней? — Не надо, — буркнул я, бросив телефон на кровать. Что-то явно было не так, но я не мог уловить, что именно. Потёр виски, чтобы заставить мозги соображать, но безрезультатно. В голове свистел ветер со сверчками на фоне. Усталость наваливалась на плечи, но я отгонял её, как надоедливую муху. Источник моей силы был далеко, и я не имел возможности напитаться им. Не мог бережно поцеловать руки, прикоснуться к волосам, обнять и спокойно уснуть рядом. Я представлял её лицо, пока внутренний голос шептал об опасности. Вспоминал её слова, пока тревога медленно парализовывала конечности. Мечтал о ней, пока чернота неумолимо разъедала разум, как саранча. Я разваливался на части с каждой минутой в этой проклятой резиденции. Без неё я был просто механизмом — эффективным, смертоносным, но лишённым той искры, что делала меня человеком. Потёр лицо ладонями и заставил себя сделать глубокий вдох. Но воздух не помог — сдавленный груз тесноты и мрака, что господствовал в этом месте, сжимал горло. Я уставился на своё отражение, чувствуя, как задыхаюсь здесь. Выбора нет, Драгнил. Надо идти вперёд, сметая всех врагов. Сквозь стужу, морозы или зной. Через горы, пустыни или океаны. К единственной, ради которой ты должен жить.

***

Через час мы с Лисанной появились в главном зале под руку. Пока танцевали, я обдумывал разные идеи, как мне спровадить её поскорее в номер, чтобы не мозолила глаза тем, кто знает Люси в лицо. — Как только церемониальная часть закончится, сразу же вернёшься в Токио. Ночевать здесь не будешь, поняла? — Это так мило, что ты волнуешься, — пролепетала она, прижимаясь сильнее, чем положено. Я закатил глаза, но тут же вернул взгляд на неё и выдавил почти искреннюю улыбку. — Конечно. Точно также, как и о любом, кто состоит в моём клане. Мы же семья, не так ли? — За это я тебя и люблю, — вдруг сказала она, и я на секунду зажмурился, заставив себя не отвечать резкостью. Когда все оябуны, их семьи и приближённые заняли свои места, Игнил прошёл в центр зала и поднял бокал «за встречу». Ему ответили бурными аплодисментами. Ничего не оставалось, как делать то, чего от меня ожидали — повторять за всеми. После ужина было объявлено, что все, кроме глав кланов, их доверенных лиц и телохранителей, должны выйти из помещения. Начиналась закрытая часть — собрание и обсуждение глобальных вопросов. Политика, экономика, бизнес, деньги и клановые распри — всё то, что играло весомую роль для глав преступных синдикатов. Когда значительная часть гостей покинула зал, я взглянул наверх. На втором уровне начался какой-то шумный переполох. Инстинкты подсказали: это начало чего-то плохого. Я вытащил пистолет и оттянул затвор, направляя его в сторону суетящихся охранников. — Назад! — скомандовал я Лисанне, задвинув её за спину. Мир замер в одном резком, оглушающем звуке — массивная дверь с грохотом распахнулась, и в образовавшийся проём хлынул вечерний холод. Он ударил мне в лицо, смешавшись с запахом дождя и пороха. Время замедлилось, поползло тягучими, противными каплями. Сначала я увидел только две тени, выхваченные вспышкой молнии с улицы — мужскую и женскую. Я бы узнал её силуэт среди тысяч, даже не видя лица. Затем услышал гортанный смех. Дьявольский. Нечеловеческий. Враг, наконец, показался. Выполз из укрытия, собравшись с силами. Настолько дерзким мог быть только один человек — мой брат. Зереф удерживал Люси за локоть. Хартфилия молча смотрела в пол, её руки безвольно свисали вдоль тела. Через мгновение за их спинами выросло несколько бравых парней со звериным оскалом. Я снова глянул наверх: трупы наших солдат и его людей валялись на высокой нише вперемешку. — Кажется, я опоздал на ужин, — скрипучий голос врага раздался в тишине. — Зато привёл главную гостью вечера. Мои пальцы сжали пистолет так, что кости затрещали. Я тут же опустил руку — промах мог стоить слишком дорого. Вопли вокруг, какое-то движение сбоку, чьи-то крики, призывающие к эвакуации — всё это плыло мимо. Органы чувств сфокусировались на одной точке — на бледном, отрешённом лице Люси. В её глазах отражалось не просто безразличие, а безоговорочная капитуляция. Словно она уже умерла внутри и ждала только одного: когда можно будет упасть и больше не подниматься. — Что ты сделал с ней, Зереф?! — прорычал я, но он лишь ухмыльнулся. Игнил подал сигнал охране, но только половина людей среагировала. Остальные стояли на месте. Среди них я увидел Лексуса. Наши взгляды пересеклись на секунду, и я понял всё. Предатель. И я сам преподнёс ему Люси. Я услышал тихий вздох позади — Лисанна скинула маску и воскликнула: — Что ты творишь, Дреяр?! — Спасаю наш клан, который утонул в слабости и бессилии, — ответил Гром. — Твой отец получит инсульт от таких новостей, — размеренным тоном сказал Шин. — Пожалел бы старика, которому осталось жить два понедельника. — Смотри сам не помри, лейтенант, — угрожающе рыкнул Лексус. Внезапно вперёд выскочил Гажил, обнажая лезвие катаны. На него сразу же направили оружие несколько человек. — Мразь! Иди сюда и сразись со мной! — крикнул Рэдфокс, приняв боевую стойку. Грей чертыхнулся и кинулся за ним. Их тут же окружили противники. Косильщик и Зеро встали плечом к плечу, готовясь к битве. — Вот ещё, — Дреяр пожал плечами. — Попробуй достать меня! — Не мешайся, стрелок, — Гажил наклонился, как хищник перед прыжком. — Гром — мой. Я сниму с него скальп! Меч затанцевал, не давая пулям прорваться. Командир нападающих срубал головы, отсекал конечности, разил врагов наповал. — Ну уж спину тебе я прикрою, — крикнул в ответ Грей, отвесив удар одному из солдат. — Рассредоточиться, — последовал чёткий приказ главы. — Взять его! Он указал на Зерефа. Солдаты с двух сторон двинулись друг на друга. Одни — чтобы напасть, другие — чтобы защитить босса. Каждый своего. Я стал свидетелем краха: брат шёл на брата, товарищ — на товарища, подчинённый — на командира. Нерушимая крепость Курогане раскололась, как стеклянный бокал. Твёрдая земля превратилась в песок, камни — в пыль. А я — в наследника пустоши. — Не стрелять! — скомандовал я, едва сдерживаясь. — Вы можете задеть Хосэки-химе! Должно подействовать. Должно. Этой твари она нужна невредимой. Значит, отступники тоже заинтересованы в том, чтобы Люси не пострадала. В ответ Зереф притянул Хартфилию к себе и обхватил рукой шею. — Верное решение, — ехидно прокомментировал он. — Одно из немногих, принятых тобой. — Убери от неё свои грабли, сука, — окончательно взбесился я, расталкивая охранников. — Ещё один шаг и ты труп, — Зереф выставил вперёд руку с пистолетом, направленным мне в грудь. — Нацу, пожалуйста… не надо. Я отвлёкся на её дрожащий голос и сразу же получил удар по печени, заставивший согнуться пополам. От следующего вражеского выпада спас Шин, врезав противнику по наглой роже. Я благодарно кивнул и выпрямился, подавляя боль. Она была просто каплей в море на фоне того, что происходило в этом зале. — Где ты взял такую смелость, чтобы заявиться на укреплённый остров и захватить члена моего клана, щенок?! — взревел отец. — Твоего клана? Ты хотел сказать, «сборище моих тупых последователей»? — рассмеялся старший сын Игнила. — Я только начал, папочка. Запомните этот день, Курогане. День, когда вы узнали своего настоящего хозяина! Со стороны улицы раздалось три оглушительных взрыва подряд. Кто-то из солдат, видимо, испугался и воспользовался оружием. Началась массовая перестрелка. Я в мгновение ока перевернул ближайший стол и пригнулся. Краем глаза увидел, как Исао затянул отца, а потом и Лисанну за колонну. — Диверсанты хреновы, — буркнул Грей, подползая ко мне. Он быстро выглянул, выстрелил и вернулся обратно. — Немедленно прекратить огонь! — велел Игнил из громкоговорителя. — Солдаты Курогане, которые присоединились к Зерефу, обращаюсь к вам. Гарантирую, что вы и ваши семьи останетесь в живых, если прямо сейчас исполните приказ. Сразу после этого прогремел ещё один взрыв, но уже в здании. Крыша обвалилась, обломки упали недалеко от меня. — Люси, — прошептал я, покидая укрытие. — Стой, идиот! — воскликнул Фуллбастер, не успев удержать меня. Дым. Зола. Обломки. Я не видел дороги. Просто шёл вперёд. Без колебаний. В ушах — звон, в носу — едкая гарь. Плевать. Всё ради неё. Всё, чтобы отыскать смысл своего существования. Когда наткнулся на Люси, то оцепенел от ужаса. Затрясся так, что мозг отказывался переваривать увиденное. Чем ближе я подходил, тем явственнее чувствовал запах её крови. Взгляд упорно не отрывался от светлых волос, раскинутых по серой плитке. От безжизненного лица, похожего на восковую маску. От красного пятна, расплывающегося по белой майке. Я сделал всё, что мог, но этого оказалось недостаточно. Я не сберёг самое важное — женщину, которую любил. Терять мне больше нечего. Пальцы разжались сами собой, и пистолет грохнулся об пол. Не до конца отдавая себе отчёт, я сдёрнул пиджак и закатал рукава рубашки. В этот момент наши с братом взгляды схлестнулись в молчаливой битве. Огонь, что пылал внутри меня встретился с его неконтролируемым штормом. Я знал одно — сейчас кто-то из нас умрёт. — Сегодня ты ответишь за свои преступления, Зереф, — громко произнёс вошедший в зал человек. Я перевёл на него глаза и обомлел. Пуля вылетела в тот момент, когда Зерефа никто не прикрывал — его люди были заняты сражением с бывшими соратниками. — Ты причинил боль моим жене и дочери, — продолжил Джуд Хартфилия. — Возвращаю тебе долг четырёхлетней давности, ублюдок. — Я лишь… ускорил неизбежное, — прохрипел мой брат, медленно поворачиваясь и прикрывая рукой рану. — Я вернул её из Америки… не для того, чтобы снова упустить. Выстрел пронзил его насквозь. Скорее всего, продырявил лёгкое. Я надеялся, что это ранение станет для Зерефа смертельным. Он упал на пол и больше не шевелился. Придя в себя от шока, я быстро схватил пистолет и выстрелил в человека, который нацелился на отца Люси. Солдат рухнул замертво, и после этого к Джуду сразу подошёл Шин. Первый лейтенант скрутил его и отвёл в сторону. Я же опустился перед ней на колени. Коснулся живота и поднёс к лицу трясущуюся руку. — Милая, — тихо позвал, аккуратно приподнимая. — Очнись, принцесса… Давай же… — Что это… Как? Кто сделал?! Кто?! — рвано выкрикивал Джуд. — Это всё вы… Вы! — Заткнись! Нацу спас твою задницу две минуты назад! — одёрнул его Шин. — Нацу! Выноси её отсюда! Быстрее! — скомандовал отец, подталкивая меня к выходу. — Шин, выводи Лисанну! Гажил, заканчивай с Лексусом! Грей, вызывай медицинский вертолёт! Бегом! Она истечёт кровью! Ещё один взрыв. Лопнули люстры. Погас свет. Попадали приборы со столов. Выбило окна. Задрожала земля. Я крепко сжал свою хрупкую ношу, умоляя и Бога, и Дьявола сохранить ей жизнь. Этот чёртов мир поблек и отвалился, оставив лишь безжизненное тело в моих руках. Клянусь, я уйду. Оставлю в покое. Отрекусь. Забуду. Только прошу, пусть не умирает. Пусть откроет глаза. Пусть посмотрит на меня с отвращением. Пусть вонзит нож мне в сердце. Но пусть дышит…

***

Я не помню, как очутился в больнице. Сознание вернулось обрывком: я увидел себя со стороны — мечущуюся фигуру в переполненном людьми коридоре. Мерцающий свет резал глаза, а давящая стерильность серых стен казалась плотнее бетона. Я был глух к голосам, слеп к лицам. Даже едкий запах спирта не пробивался сквозь абсолютную прострацию. Из этого состояния меня вывел врач, вышедший из операционной. — Сочувствую, господин Драгнил. Мы сделали все, что могли. Я бросился к нему и схватил за белый халат, затем прижал к стене и заорал, что было сил: — Что это значит, твою мать?! Грей и Гажил стали меня оттаскивать с двух сторон, но я оттолкнул сначала одного, потом другого. Рука потянулась к пистолету, но я не успел его выхватить — парни всё-таки скрутили меня. Мужчина поправил одежду и опустил взгляд вниз. — К сожалению, ребёнка спасти не удалось. — Ребёнка? Какого ещё ребёнка? — выкрикнул я, прекратив сопротивляться. Врач растерянно посмотрел на меня, а потом перевёл взгляд на Игнила. — Госпожа была… беременна, — с опаской проговорил он. — А что с Люси? — обеспокоенно спросил Джуд, стоящий рядом с главой. — Госпожа в стабильном состоянии. Мы надеемся на её скорейшее выздоровление. Доктор поклонился и ушёл, а я медленно повернулся к отцу. Шин, предвидев мою реакцию, сделал шаг вперёд, защищая босса. — Ты знал? — задал я вопрос убитым голосом. — Нет, — сразу же ответил Игнил. — Про какое неизбежное говорил твой сын перед тем, как подохнуть? — продолжал допытываться я. — Не знаю. — Не ври мне! — Послушай, Нацу, — выдохнул глава. — Я приказал Грею уговорить Люси вернуться в Токио. Больше ничего. — Ложь! Я не поверю в это! — завопил я, в мгновение ока подобравшись к отцу. — Нацу… — Говори, мать твою, всё! — потребовал я, схватив его за плечи. — Группа наших людей должна была в подходящий момент слегка запугать Люси. Просто появиться перед ней, пустить пару холостых в воздух и всё. А потом Грей бы предложил ей вернуться домой… — Значит, это всё-таки был ты? — Нет, сын. Я не отдавал приказа убивать своих же солдат и похищать Хосэки-химе своего клана. — Вы с Зерефом что, сообщники? Ты всё это время был крысой в Курогане?! — Ты совсем обнаглел? Обвиняешь своего оябуна в предательстве?! И за меньшее головы летели с плеч! — А какое наказание полагается за убийство внука оябуна? М-м? Скажи мне, всемогущий Игнил! — Хватит! Давайте разойдёмся до утра, — вмешался подошедший Исао. — Иначе это далеко зайдёт. — Мучительная смерть, — всё же ответил глава. — Но этот человек итак, вероятно, уже мёртв. Я остался один, когда все ушли. Даже охрану прогнал. Не хотел видеть эти чёртовы костюмы, слышать рацию, разговаривать с кем-либо. Среди них по-прежнему мог ходить ещё один предатель, докладывающий обо всём своему боссу. Весь остаток ночи я просидел, опираясь на дверь палаты, в которую её перевели. Мышцы сводило, но я не двигался с места. Смотрел на свои руки, обагренные засохшей кровью. На грязь, что прилипла к ботинкам. На пустой, тускло освещённый коридор. Как только начинал думать о произошедшем, накатывало искушение собрать всех мразей в одном помещении, взять автомат и казнить. Я проиграл по всем фронтам. Был обманут со всех сторон. Убит всеми возможными способами. Пока я делал один ход вперёд, мои враги делали два, обходя меня за спиной. Не гнушаясь никакими методами, били по уязвимым местам. Запутывали, шантажировали, угрожали. А я вёлся на всё, как неопытный, глупый идиот. — Саламандр, — позвал Зеро, а потом потряс меня за плечо. — Ты в порядке? — Нет, — устало ответил я, открывая глаза. — Но это не важно. Какие новости, Грей? — Не знаю, слышал ты или нет, когда мы обсуждали это несколько часов назад, — он почесал затылок. — Зереф, Лексус и ещё несколько крысёнышей сбежали под всеобщий хаос. Дреяр как-то вырубил Гажила и вытащил твоего брата, устроив ещё парочку взрывов. Я молча слушал, и Грей продолжил рассказ, сев на пол напротив меня. — Никто из других синдикатов не пострадал, но… сразу после того, как вы с Люси покинули остров, началась трансляция. Один из наших записал её на камеру. Взгляни. Я равнодушно обхватил пальцами телефон Грея и посмотрел на экран. Картинка была нечёткой, но смысл — ясен. Видео длилось не больше тридцати секунд. На нём Зереф хладнокровно перерезал горло матери Люси. Я понял, почему она вела себя так, когда появилась в том злополучном зале. Почему её глаза были пустыми, а плечи — поникшими. Почему она не вырывалась, не кричала, не выражала эмоций. Ты подвёл её. Снова. И можешь рассчитывать только на то, что когда Хартфилия придёт в себя, то плюнет тебе в лицо. Её мать никогда не заплачет от радости на свадьбе дочери. Наш нерожденный ребёнок никогда не почувствует тепла родителей. Этот мир больше никогда не будет прежним. — Вычислил стрелка? — глухо спросил я, уже зная ответ. — Прости, брат, — он низко склонил голову. — Никто из выживших не видел. Скорее всего, из-за дыма… — Просто смешно, — выдавил я. После продолжительной паузы Зеро обратился ко мне. — Что будем делать, Нацу? — Ничего не поменялось. Проверь тех, кого я просил, — я кивнул в сторону выхода. Настанет очередь каждого ответить за ложь. Все, кто плёл интриги, смотря прямо в глаза, однажды будут держать ответ — сначала передо мной, а потом и перед тем, кто находится по ту сторону бытия. Даже ты, Грей… Когда я спросил, ты не сознался. Не сказал, что у Игнила был план, чтобы вернуть Люси. Я потерял уйму времени, чтобы вычислить врагов. Вместо этого я должен был просто сражаться со всеми вами одновременно. Проклятие… Зеро бросил на меня сочувственный взгляд и ушёл. Я же опустил голову и сжал челюсти до хруста, пытаясь из остатков разума собрать несколько фраз, которые скажу ей. Через двадцать минут появился врач. С ним был Джуд, который первым вошёл в палату. Доктор вышел после осмотра и сообщил, что немного позже я тоже смогу увидеть Люси. Я не следил за временем — для меня оно заморозилось. Просто ждал, медленно погружаясь в бездну. Наконец, её отец появился и встал неподалёку, бубня под нос молитвы вперемешку с обвинениями. Отказываясь тратить время на перепалку с ним, я зашёл внутрь. Тихо прикрыл за собой дверь и взглянул в сторону кровати. Она лежала неподвижно, сжимая в руках край одеяла. Затем неспешно повернулась и посмотрела мне в глаза. По её щеке скатилась единственная слеза, теряясь в волосах. Этот взгляд, наполненный криком истерзанной души, я не смогу забыть до конца своих дней. Я знал, что последует дальше. Догадывался, что она скажет. Предполагал, что её слова разорвут нас в клочья. — Моя мама погибла. Наш ребёнок умер. Всё из-за твоих войн… — хриплым, лишённым интонации голосом произнесла Хартфилия. — Мой отец, судя по всему, стал убийцей. Каждая жертва, каждая смерть — это цена жизни рядом с тобой. Я больше не могу платить, Нацу. — Люси, мы… Я стоял напротив, смотрел в её лицо и чувствовал, как земля уходит из-под ног. Когда рука инстинктивно потянулась к ней, я заставил её опуститься, сжав в беспомощный кулак. — Нет никаких мы, — отрезала она, шмыгнув носом. — Ты забрал всё… Что-то осталось, чтобы удерживать? Какую часть меня ты ещё не уничтожил? — Не говори так, — отчаянно выдохнул, осознавая, что теряю её. — Любовь не так измеряется, Нацу, — вернула Люси мою же «крылатую» фразу. — Не потерями наших близких… Не этим… Она отвернулась. Этот жест оказался мучительно неприятнее плевка. Я оттолкнулся от стены, ощущая, как последние обломки моей реальности рассыпаются в ничто. К горлу подкатил ком, и я понял — даже дышать теперь будет тяжело. Где-то в глубине, на самом дне расколотого естества, лютая агония выворачивает меня наизнанку, добивая то немногое, что осталось светлого. Её нельзя сравнить ни с одним из всех полученных мною увечий. Ты права, принцесса. Во всём. Я буду скорбеть с тобой, но отныне и навсегда — вдали.