Шёпот в темноте

POV. Люси

Неделя прошла в полной изоляции. Я не выходила из квартиры в центре Чикаго, которую сняла сразу по прибытии. Сколько Локи ни уговаривал, я отказалась жить у него. Мне ничего не мешало, но я не стала. Чего бы Лайонхарт ни хотел, чего бы ни добивался — я ему этого дать не смогу. Всё же он регулярно и с завидной настойчивостью появлялся у моей двери. Сегодня — четвёртый визит. И я согласилась прогуляться, но только из вежливости. Дальше отвергать его было бы просто некрасиво. Пока сидела в своём укрытии, то продолжала изучать — структуру Курогане, их связь между собой, звания, происхождение. Всё, что попадалось на глаза в кабинете деда, я украдкой фотографировала и составляла дома собственную схему. Держала её в самом нижнем ящике стола, подальше. И взяла с собой сюда. Усердно училась, работала и мониторила новости — это вошло в привычку с тех самых пор, как приступила к службе в полиции. Несколько особенно ярких статей хранились в моём телефоне. Например, про трагическую смерть бизнесмена Игнила Драгнила. И про то, как в тот же день группа неизвестных устроила перестрелку на верфи Ёсимура, а позже взорвала склад, принадлежащий холдингу «Сайдо». Одним из учредителей оказался Мистган Фернандес — он же глава клана Хокуто, который упоминался Лексусом. Я всё пыталась развязать этот сложный преступный узел. Чувствовала нутром, что кто-то плёл большой заговор. И когда дядюшка погиб, поняла, что коалиция Зерефа побеждает. Его недавнее дерзкое нападение на меня только подтвердило эту догадку. Удивительно, но я ни разу не подумала «так ему и надо» про Игнила. Хотя, у меня на это были все моральные права. Он держал Нацу в жутком, грязном подвале с раной на спине за отказ порвать со мной. Не поверил, что Зереф напал на меня четыре года назад. Отмахнулся от моих слов в Синагаве. Наверняка много какого зла ещё сотворил, но в конечном счёте… принял выбор своего младшего сына. Даже несмотря на разрыв помолвки с Эльзой. И я была уверена, что он не виновен в тех событиях, что произошли в Биг-Сур. Игнил пытался защитить, как мог. Как умел лидер Якудза. Несколько ночей подряд я оплакивала дядюшку, словно родная дочь. Он не должен был уходить так рано, но теперь я понимала, что такой исход — норма их жизни. Ведь я сама коснулась этой тёмной стороны. Мы все стали жертвами одного человека. Зерефа. И я намеревалась сделать всё, что угодно, даже войти в чистилище, чтобы покончить с ним. Мне нужна была какая-то зацепка. Реальные факты, а лучше — вещественные доказательства. Разговоры, что я слышала, к делу не пришьёшь. Лайонхарт пока оставался единственным источником информации вдали от Токио — доступ к материалам из полицейского управления для меня был закрыт. Раньше я получала его через старших коллег по специальной заявке или если начальник сам приносил папки. А теперь я планировала решить эту проблему через инспектора в моём отделе, методично раскручивая его на помощь. Положительный результат в виде логина и пароля от архива — не за горами. Я сидела перед зеркалом и красила губы красной помадой. Кажется, она мне не шла, но это особо не волновало. Главное — я чувствовала себя увереннее. Чего не скажешь о моём состоянии при разговоре с дедушкой, который произошёл сразу же после заселения в съёмное жильё. Мне пришлось рассказать о нападении, чтобы притупить его гнев и вызвать сочувствие. И он, как всегда, не стеснялся в выражениях, проклиная Драгнилов. — Дед, прости, что сразу не сообщила. Я… — устало проронила, зевая, — приняла спонтанное решение. Помнишь, я упоминала курс по борьбе с киберпреступностью, на который мне предлагали поехать? После всего, что случилось, поняла, что моих знаний не хватает — требуется другой уровень. Я подала заявку в последний момент, потратив все свои сбережения. Меня приняли, — выдохнула, рисуя пальцами на окне. — Сеансы с психологом продолжаю удалённо. Вернусь примерно через месяц. Отдохнувшая, бодрая. Не волнуйся. Повисла напряжённая пауза. Я ожидала бурной реакции, а он ответил слегка раздражённым, но озабоченным тоном: — Чёрт возьми… Ладно уж. Как приедешь, будешь опять ходить за ручку с моими людьми. Поняла? — Угу, — согласилась я, радуясь, что легко отделалась. — А что с университетом и работой? — Всё в порядке, это же считается академической стажировкой. Когда бумаги будут готовы, я их отправлю электронно, а домой привезу оригиналы. — Ты должна была сразу позвонить мне, а не сбегать, — Гил снова вернулся к той теме, и я занервничала. — А лучше вообще написать заявление… — Что сделано, то сделано. Ещё раз прости, — вновь попыталась смягчить его. — Испугалась, вымоталась… Но я справлюсь. Пожалуйста, верь в меня. Это побег не от проблем, а мой личный способ борьбы. Не дави. Дай мне собраться. — Будь на связи, Люси, — сказал он и положил трубку. Я шумно выдохнула, возвращаясь в явь. Встала со стула и накинула куртку. Локи ждал меня на улице. Мы поздоровались и сели в машину. — Я думал, ты навсегда останешься в своём логове, — шутливо произнёс он. — Еле вытащил! — Я была занята, не обижайся, — подмигнула, согревая ладони дыханием. — Куда едем? — Куда захочешь. Можем, сначала в ресторан, потом в Грант-парк. Букингемский фонтан ночью особенно красив. — Полностью доверяю твоему вкусу, — кивнула я, глядя в окно. — Вези. — Отлично, — Лайонхарт дал мне папку. — Кстати, вот твоё прикрытие. Всё подлинное. Никто не придерётся. Я взяла документы, протянула ладонь для рукопожатия и благодарно улыбнулась. — Спасибо, ты настоящий друг. — Конечно, — слегка натянуто ответил он. На его лице не дернулся ни единый мускул. Зато мои пальцы он держал в своих гораздо дольше, чем положено. — Приехали, Люси. Это — Bavette's Bar & Boeuf. Одно из моих любимых мест. Мы вошли в полумрак, который не показался мне пугающим, не оттолкнул, а будто окутал, как тёплый, домашний плед. Пламя подсвечников отбрасывало тени на кирпич, тёмное дерево и стены, обитые кожей. Звон бокалов смешивался с живой музыкой — негромким джазом в исполнении пианиста. Запахи мяса, свежеиспеченного хлеба и выдержанного виски витали в воздухе. Мы прошли к полузакрытой ложе и сели. — Кажется, я одета совсем не к месту, — сказала, оглядывая свои синие джинсы и простую водолазку с длинным рукавом. — Брось, — Локи поправил очки и оценивающе оглядел меня. — Ты очень красивая. Я растерялась и отвела взгляд. Ситуацию спасла официантка, подошедшая принять заказ. Когда меню унесли, Лайонхарт обратился ко мне: — Я обидел тебя? — Нет, просто… — запнулась, прикусив губу. — Что? — прервал он. — Ты бежишь от самой себя. Пойми, как прежде уже не будет. Почему бы не позволить себе чуточку счастья? Он взял мою руку и поднёс к губам. Меня захватил интерес. Я застыла и… не ощутила ничего. Просто прикосновение. Это вторая попытка. И снова мимо. Локи отпустил, когда принесли напитки. Я выпила фужер вина почти залпом. Почему-то мне захотелось заставить себя почувствовать. Доказать, что я всё ещё жива. Что мне не нужен… он. Хмель быстро ударил в голову. Откуда-то изнутри поднялся жар. Но не тот. — Хочешь потанцевать? — предложил Лайонхарт, поставив бокал на стол. — Хочу. Мы были так близко. Он медленно вёл меня по кругу, я держалась за его плечи, вдыхала дорогой парфюм, кончиками пальцев прикасалась к шёлку рубашки, но у меня не возникло ни капли желания. Ни-чер-та. И в тот момент, когда Локи сжал мою талию чуть крепче, сдвинул руку на сантиметр ниже, я сказала, что отойду в уборную. Там меня затошнило. Я смыла макияж. Ударила по зеркалу ладонями — раз, другой. От ярости на саму себя. За онемевшее тело, за омертвевшую душу. Я позволила им всем сделать меня такой. Довести себя до состояния деревянной куклы. Жалкое подобие… женщины. Через пять минут вышла, как ни в чём не бывало. — Люси, ты в порядке? — заботливо поинтересовался мой спутник. Он указал рукой на блюда. — Садись, поешь. Стейк просто волшебный. — Да, просто тушь осыпалась, и я решила её смыть, — соврала, пробуя еду. — Действительно, очень вкусно. Мы выпили ещё. И вдруг Лайонхарт стал слишком откровенным. — Знаешь, что меня всегда удивляло в Токио? Как от некоторых совершенно легальных бизнесов идёт один и тот же шлейф. Том Форд, чёрт побери, — он рассмеялся, а потом протёр рот салфеткой. — Особенно в секторе элитной недвижимости. — Ты о чём? — отстранённо уточнила я, ковыряя жареные грибы. — Да так. Вспомнил, — Локи пожал плечами, продолжая рассказывать. — У меня есть один знакомый. Он хотел инвестировать в апартаменты в Минато. Престижный район, компания-застройщик на сто процентов чиста. А подрядчик по дизайну интерьеров — мелкая фирма, зарегистрированная на подставное лицо. Которая, в свою очередь, регулярно получает крупные переводы с офшорного счёта, связанного… — он остановился и внимательно посмотрел на меня, — …ну, скажем так, с очень влиятельной дамой из мира политики. Которая, между прочим, публично осуждает «пережитки патриархальных структур». Смешно, да? Я чуть не выплюнула воду, которую пила. — У этой величественной дамы есть имя? — спросила, стараясь сделать тон непринуждённым. Для большего эффекта даже закусила картошкой. Лайонхарт загадочно улыбнулся. Я попала на его крючок. Из-за любопытства. — О, мне бы не хотелось распространять сплетни. Но знаешь, что я тогда посоветовал ему? — он придвинулся чуть ближе, понизив тон голоса. — Я сказал: если бы у меня был доступ к неким реестрам, я бы, чисто гипотетически, поискал пересечения. Например, между дизайн-студией «Аргентум», холдингом «Сайдо» и… скажем, благотворительным фондом «Новая эра». Очень интересно, чем могло бы закончиться такое частное расследование. Локи откинулся на спинку дивана и сделал глоток виски. Я поймала его изучающий взгляд. Он ждал вердикт. — Неплохая комбинация, — выпалила я, не разрывая зрительного контакта. — А ты её вываливаешь будущему следователю. Довольно… странно, не так ли? — Это всего лишь светская беседа, — Лайонхарт покачал головой, словно ничего такого и не сказал. — Не впечатляйся, дорогая. Вернувшись в квартиру, я тут же села за компьютер. Не раздеваясь, бросив в прихожей сумку, вбила запрос в интернете. Сначала решила найти всё, что доступно в открытых источниках. Просидела до двух часов ночи, так и не обнаружив ничего полезного — одни графики мероприятий и реквизиты. Когда собралась лечь спать, пришло заветное сообщение. Инспектор Сато достал доступ в архив. Я знала, каких трудов это стоило — пароль меняли раз в сутки, а чтобы получить разрешение, нужно было подать заявление начальнику с обоснованием. Коллега предупредил, что у меня всего три часа. И, конечно, дал понять, что я теперь должна ему свидание. «Да, конечно!» — ответила я. Я уже привыкла, что в мире ничего не бывает за просто так. Особенно там, где дело касается мужчин. В деле Сумида, которое я изучила вдоль и поперёк, мелькал благотворительный фонд. Первым делом я перепроверила название. Оно совпало. «Новая эра» принадлежала Ирен. — Посмотрим, что тут ещё есть, — вслух сказала я, набирая запросы один за другим. Ничего нового найти не удалось даже спустя час. Фонд регулярно получал крупные пожертвования от ряда компаний, в том числе холдинга «Сайдо». Всё это выглядело как легальная благотворительность. Пока у меня не было ничего существенного, только абстрактные подозрения. — А здесь что… Я сделала несколько глотков кофе и едва не поперхнулась. Пришлось постучать по груди. Я случайно наткнулась на папку одного инспектора, который уже не работал. Он, видимо, собирал данные по какому-то делу, в котором фигурировал «Сайдо». И там лежало платежное поручение на перевод огромной суммы в «Аргентум». Не напрямую в фонд, а на счёт подставной фирмы. А та, в свою очередь, жертвовала деньги в «Новую эру». — Назначение: «за услуги по проекту «Зеркало». Так вот где фикция. И все эти сложности для того, чтобы скрыть истинный источник и размеры сумм. Приберегу это до нужного момента и попробую раскопать ещё что-нибудь. Всё же… подозрительно легко Лайонхарт раскрыл мне секрет Ирен. Можно сказать «преподнёс на блюдечке». Какая у него цель? Воевать моими руками? Но я всего лишь студентка. У меня нет ни богатства, ни власти… Со всеми этими мыслями я погрузилась в сон. Проснулась, когда на часах было двенадцать дня. На столе завибрировал телефон. На дисплее отобразилось наше с подругой общее фото. — Люсь! Ты не поверишь! — воскликнула она. — Наша кафедра получила приглашения! Всего три штуки, для «выдающихся» студентов! Я, ты и Леви в списке! — Приглашения? Куда? — На благотворительный вечер! Самой Ирен Белсерион! Ты представляешь? Тот самый фонд «Новая Эра» о котором столько пишут! Это же уникальный шанс — и для резюме, и просто всё увидеть! Там будет весь политический бомонд! Я не смогла выдавить ни звука. Молчала, нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — Люси? Ты меня слышишь? Алло? — Слышу, — наконец произнесла я. — Это… неожиданно. Ты уверена? — Абсолютно! Документы уже на подписи. Декан лично отобрал нас. Говорит, это признание академических заслуг. Ну скажи хоть что-нибудь, ты должна радоваться! — довольным, возбуждённым тоном голосила Альберона. Я заставила себя сделать глубокий вдох. Казалось, воздух пропитался зловонием, которое медленно въедалось в лёгкие. Мысли, одна острее другой, пронзали сознание, оттесняя усталость. Это был или знак, или чудовищная ошибка. Узнаю, когда приеду. Да, я буду там. В нескольких метрах от Вас, госпожа Ирен. Перед Вами больше не будет той девушки, которую прятал Нацу Драгнил за своей спиной. Вы увидите новую Люси. Которая сама несёт ответственность за свою судьбу. — Я… в шоке, — сказала чистую правду. — Это огромная возможность. Спасибо, что сообщила. — Ты какая-то странная. Всё хорошо? Не заболела? — участливо поинтересовалась Кана, слегка умерив свой пыл. — Просто поздно легла спать. Готовлюсь к семинару, — солгала я автоматически. — Какого числа мероприятие? — Через две недели. Всё очень строго, дресс-код — вечерние платья. Нам даже выделили небольшой грант на подготовку! Люси, как приедешь, поедем в торговый центр! — Да, — тихо согласилась я, глядя на привычную суету за окном. — Время блистать. Мы договорились о деталях, и я положила трубку. Безликие стены квартиры снова сомкнулись вокруг. Где-то там, через океан, моя подруга прыгала от счастья, мечтая о сказке, которая откроет новые горизонты. А я сидела и ухмылялась, зная, что низвергну императрицу Ирен. Сброшу её с пьедестала прямиком за решётку. Этот приём — идеальная возможность встретиться с ней лицом к лицу. Идеальная площадка, чтобы сделать или найти что-то полезное. Или всё испортить. — Две недели, — прошептала, потирая виски. — У меня есть две недели, чтобы подготовиться.

***

Инспектор Сато, как я и предполагала, больше не смог достать доступ к архивам. «Слишком много внимания», «не наш профиль» — сообщил он при разговоре дрожащим голосом. Моё расследование упёрлось в тупик. Оставалось понять, как из него выйти. Хорошо подумав, я приняла решение, что оставшееся время посвящу не поиску новых улик, а попытке собрать себя воедино. Чтобы не посыпаться при первой же встрече с ними. Первое дело — терапия. Я продолжала учиться справляться с паническими атаками и яростью, которые могли свести на нет любой план. Сеансы по скайпу с доктором Мияки были полезны, как и всегда. Она рассказывала, как правильно дать чувствам безопасный выход, чтобы они не разрушили изнутри. Второе — тело. Оно стало чужим. Предало меня. Страх, онемение, безразличие — это всё последствия. И я стремилась любыми способами вернуть управление над собой. Для этого записалась на интенсивный курс самообороны Krav Maga. Первые занятия казались адом: каждый удар по груше сопровождался неприятными мурашками, запах пота в зале вызывал тошноту, а голос инструктора заставлял вздрагивать. Но с каждым днём я била всё точнее, дышала — ровнее. Когда падала, тут же вставала. Зубрила главные болевые точки: горло, пах, колени. Я растила в себе уверенность — не для атаки, а чтобы не застыть в страхе при нападении. Не быть беспомощной. Всё, чтобы выжить в том мире, куда планировала вернуться. Третье — оружие. Раз в два дня я ездила в тир на окраине города. Каждый раз, целясь в мишень, я возвращалась в тот день на песчаном пляже, где впервые его использовала. Он здесь… Его руки на моих плечах… низкий, с хрипотцой тембр… притягательный запах… чарующие, словно ночное небо, глаза. Я обнимаю его со спины, прижимаюсь так сильно, как могу, а потом… отчаянно кричу, чтобы не смел бросать. «Доверяй мне, Люси». «Продолжай идти вперёд, Люси. Дыши за нас двоих». Слёзы. Снова. Неизбежно. Дрожь. Лавина боли. Спутанность мыслей. Я вытерла лицо ладонью и крепче обхватила пистолет. Грохот выстрела разорвал воспоминание, как пуля — бумажную цель. Я постепенно привыкла к этому звуку и больше не боялась. Он гасил фоновый шум вокруг, позволяя сосредоточиться. Держа в руке эту смертоносную вещь, я испытывала странное, гнетущее спокойствие. Осязаемое доказательство, что я могу за себя постоять. Но эта вынужденная необходимость вызывала во мне отвращение. Также, как и холод металла, запах пороха. Я ненавидела это, но должна была уметь. Я больше не стесняюсь стрелять в тирах, Нацу. «Искренне надеюсь, что тебе это не пригодится». Голос Драгнила прозвучал в голове так реально, будто он стоял рядом. Я схожу с ума? Боже, как же я… скучаю по тебе. Когда же это… пройдёт? Между тренировками, терапией, написанием конспектов и составлением отчётов я гуляла по чикагским набережным. Йога в полупустом спортзале через дорогу от моей квартиры была единственным моментом, когда я пыталась… отпускать. Но даже в позе лотоса мысли никуда не исчезали, а, напротив, заполняли всё сознание без остатка. Нацу… Зереф… Ирен… Локи… Прошла неделя. Я заметила, что стала сильно уставать. Даже когда спала по восемь часов, просыпалась разбитой. Воротило от кофе, который я любила пить по утрам. Не хотелось заниматься спортом — только лежать и смотреть сериалы, пока ум не отключится от переизбытка ненужной информации. Однажды, возвращаясь с прогулки, я остановилась у аптеки и долго смотрела на витрину. Ком застрял в горле, страх обвил скользкими щупальцами. Смутная догадка промелькнула в голове и застряла там, как заноза, заставляя меня ворочаться по ночам в холодном поту. Я не верила, что это снова произойдёт со мной. Не хотела, чтобы что-то обрушило мою тщательно выстроенную стратегию мести. Но больше всего я боялась… что не смогу снова это пережить. Ни радость, ни горе. Ни привязанность, ни потерю. Спустя несколько дней мучений купила тест в супермаркете. Кинула среди пачек печенья и батареек, как будто это не имело никакого значения. Положила пакет на кухонную стойку и целые сутки ходила мимо, не прикасаясь. Узнать — значит смириться, что частица Нацу навсегда останется со мной. Значит стать уязвимой снова. Значит испугаться. А я не могу позволить себе бояться. Не сейчас. Ранним утром, пока за окном всходило солнце, окрашивая небо в грязно-розовый цвет, я стояла в ванной, сжимая в руке упаковку. Через пару минут смотрела, как проявляется вторая красная полоска. Звуки с улицы, голоса из телевизора — всё застыло и расплылось в монотонный гул. Внутри же — ничего. Оглушительная тишина. Ни мыслей, ни чувств — только неоспоримый факт. Я медленно подняла глаза на своё отражение в зеркале. Испачканная соусом футболка, растрёпанные волосы, влажные от слёз глаза, красный нос. И тот безразличный, безжизненный взгляд. Такой же, как в клинике во время лечения ПТСР. — Хорошо, — спокойно произнесла я. — Это просто помеха, от которой ещё не поздно избавиться. Я не позволяла себе думать словами «ребёнок» или «аборт». Это «проблема», «непредвиденная переменная». От этого было… не так чертовски больно. Ни ужаса, ни радости, ни паники. Я испытывала лишь знакомое онемение. И решимость загнанного в угол животного. Я аккуратно положила использованный тест в зип-пакет и спрятала его на самое дно косметички. Никто не узнает. Я похороню здесь, на чужой земле, свой самый страшный грех. И, может быть, единственную надежду. А домой вернусь сильной. И телом, и душой. После такого поступка… я навсегда отрекусь от тебя, Нацу. По-другому и быть не может. Я поставлю крест на любых возможных путях воссоединения. Уничтожу нить, что по воле Богов снова связала нас. И распрощаюсь с прошлым. Навсегда.

***

— Поздравляю, вы беременны. Вот малыш, — доктор Мэйси, гинеколог частной клиники в Чикаго, указала на точку на экране. — Пока ещё крошечный, срок маленький. Но развивается согласно… — Простите, — едва слышно пролепетала я, вытирая гель. — Когда я могу записаться на прерывание? Выражение её лица, как и тон, тут же поменялись с доброжелательного на презрительный. — Узнайте на ресепшн, — врач отвернулась и склонилась над столом, чтобы заполнить лист приёма. Дата назначена. Завтра. В двенадцать часов. Потом ещё несколько дней на восстановление и… можно возвращаться в Токио. По легенде как раз примерно в это время «курсы» заканчиваются. Прекрасно, Люси. Молодец. Ты всё делаешь правильно. Горечь этих саркастических мыслей обрушилась на меня, как груда камней. Я опустилась на ближайшую лавочку и закрыла руками лицо. Не хочу… пожалуйста, я не хочу. Сначала ожидание, грёзы, а потом… разрывающая агония, которая заставляет накинуть провод от капельницы на шею. Всё это — пройдённый этап. Кое-как я склеила себя по кусочкам и больше не желаю проходить через страдания. Но… он ведь невинен. И чист. Хочет родиться и жить. А я — его исключительный шанс. Ключ. Путь в мир. Нет, Люси… Не вздумай! Его старшего брата или сестру уберечь не смогла. Кто даст гарантии, что этот… ребёнок выживет? Никто, кроме меня, но и я тоже… не могу. Я открыла бутылку воды и сделала несколько глотков. Вытянула ноги и откинулась спиной назад. Мама… скажи… почему судьба так жестока ко мне? Почему я не могу просто вывести их всех на чистую воду и спокойно жить дальше? Почему моя кровь уже второй раз смешивается с его? Сейчас это совсем не вовремя. И, к тому же, не по моей воле. У него есть невеста… Вот пусть и рожает ему детей! Я впилась ногтями в дерево, загоняя кусочки себе под кожу. Сжатая челюсть подрагивала. Хлипкий пучок распустился под влиянием сильного ветра. Я взяла сумку и встала. Поправила пальто. Взглянула на небо — бесконечное и далёкое, как моё счастье. Несколько часов просто ходила по городу, пока не замёрзла. Перекусила в каком-то кафе. Понаблюдала в парке, как играют родители со своими детьми. Поплакала ещё и вернулась в квартиру. Точнее, в свой склеп. Механически поужинала, пытаясь не зацикливаться, и легла спать, но… сон упрямо не шёл. Щелчок в замке заставил меня вскочить и быстро накинуть халат. Сердце колотилось, как бешеное. Руки вспотели. Я взяла тонкую, железную статуэтку с полки и спряталась в ванной. Дверь в спальню бесшумно отворилась, и в проёме, залитом светом с улицы, возникла высокая, подтянутая фигура. Я узнала его по ауре убийцы, что мгновенно наполнила комнату. Я выронила потенциальное оружие на пол, лишая себя элемента внезапности. — Привет, голубка, — произнёс Зереф, поворачивая голову в нужном направлении. — Скучала? Вижу, что да. Он сделал шаг в мою сторону, и я увидела это — безумное выражение, полное нездорового возбуждения, с горящими, как у дикой кошки, глазами. На нём были надеты тёмный пуловер и джинсы, будто Драгнил пришёл на свидание, а не пробрался в чужой дом. — Как ты нашёл меня? — спросила, выходя из укрытия. Я как могла скрывала страх в голосе, чтобы оттянуть время. — Эти замки — херня. Охрана — дилетанты. Когда мне доложили, что ты покинула своё гнёздышко, я обыскал половину Японии. Локи хорошо замёл следы. Но вот… я здесь. — Он медленно прошёлся по комнате, пальцами скользнув по мебели, корешкам книг. Как собственник. — Ты думала, сбежишь и спрячешься? Ошибаешься. Ты, волей судьбы, попала прямиком по адресу — ко мне. Туда, где тебе самое место. Нацу тебя бросил. Слабый, ничтожный глупец. А я силён. И я заберу то, что моё по праву первенства. Он резко повернулся. Я увидела его лицо, искажённое гримасой одержимости. — Ты вернёшься со мной. Будешь смотреть, как я ломаю его. Кость за костью. Как я отберу у него клан, бизнес, его чёртовы честь и достоинство. И когда от твоего «рыцаря» останется только жалкое, слюнявое подобие… — Зереф в два шага оказался возле меня, наклонился так близко, что я почувствовала его сбитое дыхание, — мы продолжим. Там, где остановились на острове. Ты моя. Всегда была моей. Эти слова обжигали, как кислота. Я думала, что сдамся, но внезапно ужас исчез, уступая место чему-то другому. Более мощному. Я вспомнила, какой длинный путь прошла. Сколько пережила потерь. Сколько выплакала слёз. «Настоящая сила в том, чтобы стать сильнее собственной природы». На мгновение мне показалось, что он за спиной. Тот самый дракон укрывает меня своими крыльями и дарит могущественный огонь, который превращается в абсолютную ярость. Есть тот, кто сейчас беззащитнее меня. — Ты прав, — кивнула, изображая покорность. — Я никуда не смогу спрятаться. От тебя. Зереф усмехнулся, принимая это за капитуляцию. — Умная девочка. — Но, — я медленно подняла руку к шее, к тонкой серебряной цепочке с кулоном-сердцем — подарком деда. Ловким движением, отработанным за последние недели паранойи, нажала на скрытую защёлку. Изнутри выскользнуло маленькое, но острое, как бритва, лезвие. Я приставила его к своей ярёмной впадине. — Вместо меня ты получишь мёртвое тело. Усмешка сползла с его губ. В сумасшедших глазах мелькнуло сначала недоумение, затем — интерес, как у учёного, увидевшего неожиданную реакцию подопытного. — Что ты делаешь, любовь моя? — прошипел Зереф. — Ты хочешь сломать Нацу, — проговорила я, выпрямив спину. Капля крови выступила на коже и медленно стекла вниз. — Так что сломает его больше? Потерять меня окончательно… или знать, что я выбрала смерть по собственной воле, лишь бы не отдаться тебе? Что твоя сила оказалась настолько жалкой, что даже хрупкая девчонка может её послать к чёрту вот так просто?! В горле пересохло. Я с трудом сглотнула и откашлялась, ни на секунду не меняя положения. Затем смело вздёрнула подбородок. — Ты — не победитель, Зереф, а неудачник, который не сумел даже удержать свою добычу! Ты получишь… но не меня, а вечное напоминание своей ничтожности! Он замер. В помещении воцарилась тишина, напряжённая до предела. Драгнил знал, что я не блефую. Видел, как я наношу себе рану всё глубже. Моя свободная рука легла на живот. Этот жест он уловил. Его взгляд сузился. — Ох… — протянул он с придыханием, и в его голосе вновь зазвучало извращённое восхищение. — Вот оно как. Маленький сюрпризик. Опять, Люси? Жизнь хоть чему-то тебя учит? Но это… меняет расклад. Я заберу тебя. И его тоже. — Это ничего не меняет, — парировала я, коря себя за такую глупость. — Лишь даёт мне причину не бояться. А тебе — повод умирать от страха. Потому что ты не победишь Нацу, а обречёшь себя на вечную войну с тем, кто будет носить лицо твоего заклятого врага! С тем, кто впитал ненависть к тебе с молоком матери! Ты вырастишь для себя палача, Зереф? Этого хочешь?! Или… — я продолжила давить, вобрав в лёгкие побольше воздуха, — боишься, что в глазах этого ребёнка ты навсегда останешься лишь призраком, которого его отец победил? Наследником, которого никто не признал? Твоя мечта — вечность с его отражением?! Зереф притворно поднял вверх ладони и отступил на шаг. Я заметила, как на его лице дёрнулся мускул, словно он вот-вот перестанет себя контролировать. На миг исчезло всё — и одержимость, и расчёт, осталась лишь глубокая детская травма. И тут же на место вернулась маска. Драгнил медленно выдохнул и присвистнул, мастерски затаивая едва сдерживаемое зло. — Хороший ход, голубка. Очень хороший. Стало интереснее. — Он повернулся к выходу. — Ну, а ты пока представь другую картину: как будет рычать твой пёс, когда поймёт, что его отпрыск растёт с врагом. А когда вырастет… будет моим самым послушным и верным рабом. Великолепно, правда? Я лучше действительно убью и себя, и его, чем дам этому случиться! Я не двинулась, даже когда он подошёл к порогу. И не зря. — И вот ещё что, — сказал, не поворачиваясь. — Подумай, что будет с тобой и твоим дедом, когда я раскрою личность той, что крутилась вокруг Нацу Драгнила полгода назад. Новость о том, что ты носишь ещё одного ублюдка, станет сенсацией для еженедельной сводки Лексуса, которыми он профессионально «кормит» общественность. Пока в них упоминается только обезличенная «полицейская стерва», но… это до той поры, пока мне так хочется. — А ты… побольше думай о том, как будешь мыть полы в своей тюремной камере, психопат. Драгнил растворился в темноте также бесшумно, как и появился. Замок снова щёлкнул. В обратную сторону. Только тогда я опустила руку. Кулон упал на пол. Я прижалась спиной к стене и медленно сползла вниз. Обхватила колени и… завыла. Слабая. Бесполезная. Жалкая. Зереф мог и не повестись. Сказал бы «давай, вперёд», и что бы ты сделала? Идиотка! Трясущейся ладонью я боязливо прижала пальцы под ребра, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Прости меня, прошу… Пока этот человек жив и ходит на свободе, я… не могу так рисковать. На следующий день, в половину двенадцатого, я уже стояла в операционной. Пока готовились последние анализы, врач проводил осмотр. Спустя пятнадцать минут мне показали на кресло-кушетку. По телу пробежал панический холод, когда взгляд наткнулся на инструменты. Я легла и закрыла глаза, принуждая себя думать об одном — так будет лучше. Для этого ребёнка будет лучше не рождаться у такой матери, как я. Со мной — смертельно опасно. Я приношу только несчастья и горе… Да, это правильно. Правильно… Когда металл коснулся тёплой кожи, всё тело сжалось в один сплошной спазм протеста. Стук в голове напоминал сигнал тревоги, отбивая один и тот же ритм: живи-живи-живи. Мышцы живота окаменели, мозг чуть не взорвался от чистейшего импульса — сбежать подальше от опасности для потомства. В этот момент все доводы разума рассыпались под напором древнего, как мир, закона. И я не смогла. Отказалась от наркоза в самый последний момент, когда игла зависла в сантиметре от вены. — Стойте! — крикнула я, схватив запястье медсестры. — Всё. Я передумала. Члены медицинской бригады, как по команде, стянули маски. Они улыбались. Я вышла в пустой коридор, прислонилась к прохладной стене, закрыла глаза. И меня тут же накрыло. Вспышка. Боль. Жёсткая койка. Давящая пустота внизу живота, где ещё совсем недавно рос мой ребёнок… И жестокая действительность, с которой пришлось смириться. Голос доктора Мияки, спокойный и безжалостный, как скальпель, вскрывающий по кусочку: — Давайте разберём паттерн, госпожа Люси. Вы позволяли ему определять, где вам лучше. Доверяли его оценке угроз. Постепенно вы делегировали ему право на вашу безопасность, а значит — на контроль над вашими страхами. Это не обязательно любовь. Скорее, система выживания в условиях, которые вы признали враждебными без него. Я тогда возмущалась. Отрицала. А сейчас, стоя в другой клинике, осознавала с пугающей ясностью — мои отношения с Нацу с самого начала были не столько романом, сколько сделкой. Он получал иллюзию защиты кого-то хрупкого. Я получала броню от мира, которого боялась. Мы обменивались не обещаниями, а функциями. А когда система дала сбой — Драгнил отступил, чтобы «обезопасить» меня, оставив одну в самом эпицентре ужаса. Все они отняли у меня прошлое — растоптав первую, несостоявшуюся жизнь. Попытались отнять будущее — загнав в тупик страхом и угрозами. Я открыла глаза. Взгляд устремился вниз, к животу, плоскому пока, но уже не пустому. Когда-то я думала, что после острова во мне не осталось ничего — ни глупых надежд, ни наивности. Всё это умерло и никогда больше не сможет возродиться. Но кое-что появилось. Стимул. Этот малыш — не чьё-то продолжение, не выкуп и не приз. Он — моя святая территория. Заявление о том, что они проиграли. Сопротивление в самой гуще тьмы. Доказательство, что я не сломлена. Я выживу, и он выживет. Мы будем смотреть, как рушатся империи, как падают один за другим противники. Я — та, что прошла через ад и поднялась. Та, что больше не позволит никому — ни Зерефу, ни даже Нацу — решать, кого они могут у меня забрать. Моё сражение начинается сейчас. Не чтобы уничтожить, а чтобы восстановить стены, за которыми будет расти не чей-то преемник, а свободный человек. Мой человек. Он заслуживает этого. И первым шагом станет возвращение на родину. На своё поле боя. Через тридцать минут я покинула клинику, почувствовав, наконец, долгожданное облегчение. Открыла в телефоне браузер, чтобы забронировать билет до Токио, но чуть не впечаталась в какого-то мужчину. Локи. — Люси, чёрт возьми! — выкрикнул он, оттаскивая меня за угол. — Зереф здесь! Если он знает о тебе, то знает и о моём… участии. Он не прощает таких вещей. — И что? Ты испугался? — я приподняла вверх бровь, смотря на него совершенно иначе. Теперь. — Ты не понимаешь… — Лайонхарт схватил меня за плечи, обнажая своё истинное нутро. Труса. — Он убил моих подчинённых. Прости, но я не могу… тебе больше ничем помочь. Возвращайся назад. Это безопаснее… Я скинула его руки с себя и слегка покачала головой. — Не бери на себя слишком много, Лев, — раздражённо бросила я, используя прозвище. — Если я не выйду на связь с родными в определённое время, мне позвонят. Если не дозвонятся, поднимут на ноги весь штат. На мне круглые сутки висит маячок. Мне нечего бояться и без твоих мафиози, шныряющих возле дома. Я не просила об этом. — Ты не так поняла… — начал Локи, но я подняла ладонь вверх. — Не стоит. Твоя попытка вышвырнуть меня не имеет смысла. Ведь я и так собиралась уехать. Я — мина, привязанная к твоему порогу, да? Но я всё понимаю. Понимаю, какой это кошмар — жить на прицеле у монстра. Зря только привёз меня сюда, Лев. Ведь ты годами строил клетку для других, а теперь сам сидишь в ней и дрожишь от звука шагов хозяина. А я… просто покидаю зоопарк. — Не волнуйся. Зереф любит долгие игры. У тебя ещё есть время… вспомнить, где ты спрятал свою смелость, которую демонстрировал перед отъездом из Японии, —высказалась я на прощание. — Или это было лишь представление? Я не стала слушать ответ. Села в такси, хлопнув дверью. В последний раз увидела его в окне: не хитроумного босса, а испуганного зайца в дорогом пальто, который, возможно, наконец понял, кем является. «Рейс TK 0012. Токио. Место забронировано» — поступило смс-сообщение. Вечером я приехала в аэропорт. Пройдя регистрацию, села на свободное место и вытащила из сумки снимок УЗИ. Я приняла решение. Не умом, который неустанно твердил о возмездии. Телом — оно помнило, как падать, чтобы вновь встать. И чем-то глубже, что оказалось сильнее всего. Источником, который сейчас безостановочно шептал: «вставай-стой-защищай». Тот же приказ, что вёл меня в зале для тренировок. Только теперь я защищала не свою жизнь, а право на будущее. Наше будущее. Кажется, твои планы со свадьбой придётся отложить, Нацу. У меня хватит мужества, чтобы встретиться с тобой. На своих условиях. Я летела, обдумывая своё новое положение. Побег в США оказался ошибкой, за которую я могла серьёзно поплатиться. Зереф нашёл меня за океаном, а Локи струсил. Бежать некуда. Я возвращаюсь туда, где бушует шторм, но там у меня появится преимущество. В Японии дедушка и его связи. Нацу и его обострённые инстинкты. Так надёжнее. Противник наивно полагает, что прижал меня, но он не прав. Я — крайне опасная женщина, которой есть, что терять. И которая готова на всё, чтобы не лишиться этого вновь.

***

После посадки я сразу же написала дедушке, что уже в Токио. Он предлагал забрать, но я отказалась. Села в такси, достала ноутбук и стала искать сведения, чтобы проверить слова Зерефа. Много времени не понадобилось. Его сторонники распространяли всякие порочащие «поэмы». Меня действительно упоминали, но косвенно. Никто не смог бы связать Люси Хартфилию с этими мерзкими строчками, но это было просто делом времени. В том, что Зереф раскроет моё имя, я не сомневалась. Каковы будут итоги? Дедушка и я опозорены. Заклеймены связью с Якудза. Возможно, его попросят уйти со службы. Меня — забрать документы из университета. Ни о какой карьере в правоохранительных органах можно и не мечтать. Но что, если… опередить? Не ждать, когда он выставит нас на посмешище, а первой выложить свои карты на стол. Сказать всё самой. Превратить его главную угрозу в свой ход. Одним выстрелом убить двух зайцев: защитить репутацию и нанести удар. Пора, Люси. Ты больше не пешка. Пора объявить «шах». Приехав домой, я сделала несколько нужных звонков и снова села за компьютер. Ничего нового не нашла, поэтому обвела критическим взглядом квартиру, вздохнула и принялась за уборку. Такой меня и застал дедушка, который пришёл с готовой едой из ресторана. — Ну что же ты, маленькая, — он ласково потрепал меня по щеке. — И так вымоталась, ещё и драить вздумала. Пыль могла и подождать. Я вымученно улыбнулась и поправила хвост на голове. — Всё хорошо. Мы вместе накрыли на стол и принялись за ужин. — У меня отличные новости, — заявил дед, разливая по бокалам фруктовый лимонад. — Восемь дней назад задержали обоих братьев-преступников. Я лично присутствовал при захвате. Внутри всё упало. Я выронила из рук тарелку, но через несколько секунд кинулась собирать осколки. — А почему… об этом не писали в прессе? — сдавленно спросила, стараясь не вызвать подозрений. — Правда, Зереф смог выйти пару суток назад. Подкупил всех, кого мог, с вероятностью девяноста девять процентов. Ублюдок. И это после того, как я приложил уйму усилий на их поимку! — бурчал дедушка, а я терпеливо ждала, когда он выскажется и ответит. Гил задержал на мне взгляд, потом взялся за рыбу. — Приказ «сверху». Чёрт… Хоть бы не расценил это как «переживания» за бывшего парня. Я ещё не готова к разговору о том, что у меня от него будет ребёнок. — Понятно, — я пожала плечами. — Почему Зерефа выпустили? — Свидетели, которые видели его «делишки», отказались от своих показаний. Наверняка под давлением… — Гил ударил кулаком по столу. — И не просто гражданские! Агентура полиции, мать их! Позорище… Вот как. И первым делом после освобождения старший из братьев кинулся за мной. — Наверняка он шантажировал их чем-нибудь, — сказала я, жуя рис. — А что с Нацу? Не отказались? — О-о, с ним гораздо интереснее, — дед сделал паузу и отпил лимонада, будто проверяя, как отреагирую. Но я сидела совершенно спокойно, не выдавая волнения. — Ему предъявлены обвинения в убийствах. Стинг Эвклиф — сын главы одного из департаментов Министерства финансов, Роуг Чени — сын главы клана якудза «Эдогава», Рин Сайто — сотрудница фирмы Джуда. Огурцы чуть не вывалились изо рта от шока. Я начала кашлять, и Гил постучал по моей спине, а потом подал воду. «Он не виновен!!!» — кричал голос внутри, повторяя эту фразу по кругу. — Даже не знаю, как Драгнил выберется, — ляпнула, чтобы хоть что-то ответить. — Никак. Просидит в тюрьме до конца жизни. «До конца жизни». Слова прозвучали как приговор не только ему, но и тому, кто рос во мне. Безотцовщина. Мир, где твоего отца ненавидят и боятся. Где у тебя почти нет друзей, люди тычут пальцем, обсуждают за спиной. Где нет опоры в виде крепкой, полной семьи. Где перспективы — непонятны и туманны. Нет. Даже думать не хочу. Человек не должен нести наказание за то, чего не совершал. Именно тогда желудок, и без того слабый, скрутило. Я встала и подошла к раковине. Но, не выдержав, бросила посуду и убежала в туалет. Когда я вышла с полотенцем в руках, то кухня уже сияла чистотой. — Спасибо, дедушка, но тебе не стоило напрягаться, — поблагодарила я, обнимая его. — Вижу, что тебе плоховато после перелёта, — он по-отечески похлопал меня по спине и стал собираться. — Жду тебя в гости в конце недели. — Обязательно! Мы попрощались, и я рухнула на диван. Потом резко встала и открыла окна. Тошнота доставляла дискомфорт, но терпимый. Я сделала себе чай. Почему нигде нет ни слова о помолвке? Отменил? Может, её попросту не было и Локи обманул меня? Или же… это снова Эльза? Что между ними? Впрочем, какая мне разница? Я выбрала этот путь не для того, чтобы возвращаться к подобным мыслям. Я вышла на балкон и осмотрелась. Взгляд не зацепился ни за что подозрительное, мышцы понемногу расслабились, перестраивая позу из собранной — в обычную. Неспеша сделала глоток и плотнее укуталась в тёплое одеяло. В любом случае, первый шаг за мной. Я приду к нему, как к отцу своего ребёнка. Предложу сотрудничество. Откажется? Что ж… Значит, у меня останется только один путь. Воевать без него. Тянуть было нельзя. Я решила, что, если в течение двух дней Нацу не решит свои вопросы и не выйдет из изолятора, то достану разрешение и пойду к нему сама. И не важно, узнает Гил или нет. Через несколько месяцев я уже и так не смогу скрывать беременность. До благотворительного вечера оставалось всего три дня. Я должна была получить от него ответ до встречи с Ирен.

***

Я не спала той ночью. Бродила по дому, как приведение, лелея глупую надежду, что любитель кожаных курток придёт. Скажет, что всё будет хорошо. Поцелует меня. Убедит, что мы победим. Вместе. Поразительно. Я же всё это уже проработала. Захлопнула дверь в былое, заколотив её гвоздями. Закончила эти деструктивные отношения, вырвав чувства из сердца. Только вот гвозди оказались… ржавыми. А чувства… ещё живыми. Всё очень просто — он либо встанет рядом со мной, либо нет. Я должна убедить его. Ради… ради маленького человека. И тут, будто в ответ, где-то глубоко внутри, едва уловимо, дрогнуло. Толчок? Не может быть, слишком рано. Спазм. Точно. Из-за нервов. Но он заставил меня закрыть глаза и прикоснуться к этой… связи. Чёткой и ощутимой. Малыш хочет, чтобы я перестала верить в несбыточное. И действовала, не отклоняясь от намеченного. Или же… это я так хочу? Стереть нас окончательно. Да, Люси. Всё правильно. Больше никогда… ты не позволишь этому «мы» случиться. Иначе потеряешь себя уже навсегда. Что же делать? Пользы от Драгнила не будет, если он останется в тюрьме. Помочь выйти? Ради общего дела? Тем более, что Нацу не убивал всех этих людей. С его же слов, конечно. Причин не доверять ему в этом вопросе у меня не было. Поэтому я взяла телефон и позвонила папе. — Дочка, как ты? Почему звонишь так… рано? — растерянно спросил он, видимо, глядя на время. — Вытащи Нацу, — требовательно начала я, потом сбавила тон. — Дедушка… — Знаю, Люси. Уже работаю над этим. Я удивилась и одновременно немного успокоилась. — Скажи честно, есть шансы… или нет? — Думаю, да. С документами, лицензиями всё в порядке. Кто-то подставил его, — в голосе Джуда слышалось раздражение. — Через сколько он выйдет? — воодушевлённо спросила я. — Максимум — несколько дней. — Спасибо, — выдохнула и положила трубку. Надо было сразу поговорить с отцом, а не сходить с ума от переживаний. Конечно, связанных с моей стратегией. И ничем более… Почти целый день я благополучно проспала. Хорошо, что до конца недели числился отпуск. Липовые курсы заканчивались как раз сегодня. Вечером, продрав глаза, сразу же взяла телефон. Два пропущенных от Каны, смс-сообщение от деда, в ответ на которое я отправила кодовое слово, означающее, что со мной всё в порядке. Голосовое сообщение от Леви. И всё. Чёртовы пальцы открыли галерею, уже как ритуал. Папка, которую я до сих пор не удалила. Фотографии. Я и он. Замкнутый круг, в который меня постоянно затягивало. Как назло. Заблокировала экран и пошла в ванную, чтобы ополоснуть лицо. Набрала Альберону и договорилась о встрече. Накрасила ресницы в один слой, нанесла блеск для губ, оделась и пошла на станцию метро. Всю дорогу старалась держаться людных мест и отмечала подозрительных лиц. Любой мог оказаться человеком Зерефа. Я надеялась, что хотя бы на время спугнула его своей бравадой, но он мог вернуться в любой момент. Вопрос лишь в том, насколько я буду готова. Хоть дедушка и устроил ему проблемы, старший Драгнил выкрутился. Меня постигло разочарование. Я даже усомнилась в эффективности государственной машины, но потом поняла одно — никто ещё так глубоко не копал. А я зайду на самое дно и вытащу всю грязь на поверхность. Иронично, и низко… вызволять одного брата и гробить другого. Учитывая, что они оба — Якудза. Части одной структуры, с которой я борюсь. Как глупо, непрофессионально и абсурдно… спасать преступника, к которому стремится вся моя сущность. Тогда не лучше ли преобразовать свою слабость в манёвр? Если «официальный» механизм сломан, может, не стоит бороться с ветряными мельницами, а взять демона себе на службу? Отвратительные, циничные мысли. Но почему тогда они кажутся такими… логичными? Я уже убедилась, что Нацу без меня не может. Сколько раз он приходил за эти полгода? Следил за мной? Его люди специально охраняли меня или оказались в той заварушке совершенно случайно? Тогда он сказал, что исчезнет, но так ли это было на самом деле? Подземный гул, мелькание огней в темноте тоннеля — всё это растворилось в потоке раздумий. Я почти не заметила, как ноги сами вынесли меня к нужной станции. — Люси-и! — раздался радостный возглас. Кана неожиданно кинулась на меня сзади и моей первой реакцией стал боевой приём — локоть в рёбра. Тело само ответило на несанкционированное нападение. — Прости, пожалуйста, — я стыдливо опустила голову. Альберона разогнулась и скривилась. — Ну ты… даёшь, — прохрипела она. — Все полицейские такие?! Ладно, пошли! Мы ходили по торговому центру в поисках подходящей одежды. Внешне я поддерживала беззаботную беседу, в то время как внутри настраивалась на нужную волну для разговора с Нацу. Мужчина в чёрной кепке. Я вижу его уже второй раз. Кана зашла в парфюмерный магазин, а я сказала, что пока присмотрю сумку. Вышла из бутика и двинулась в сторону незнакомца, делая вид, что иду мимо. Затем резко повернулась и прижала его к стене. — Госпожа… что вы делаете? — растерянно произнёс он, держа руки в поле моего зрения. — Ты кто такой? — свирепо спросила я, сжав ткань его толстовки в руке. Бояться нечего. Чьим бы он ни был — ни Драгнилы, ни дед и пальцем меня не тронут. Особенно Зереф с его манией, суть которой — издеваться надо мной исключительно самому. Хотя, и это может оказаться очередным заблуждением. — Старший сержант Тиба, госпожа, — представился он, отдав честь. — Нахожусь здесь по приказу генерала Хошэкиро. — Докажи, — потребовала я, отпуская его. Военный достал удостоверение. Открыл страницу, где указывалось звание. Я кивнула. — Люси, кто этот красавчик? — спросила подошедшая подруга с кучей тестеров. — Познакомишь? Угу, красавчик. С ошейником в кармане, на который я сама согласилась. — Да так, знакомый, — я пожала плечами. — Выбрала что-нибудь? Я увела её, а сама думала о том, что стала центром какого-то глобального помешательства. Каждый норовил заявить о своём праве на мою свободу. А я… лишь хотела справедливости, как в детских книжках, где добро всегда побеждает. А теперь «добро» обставлено телохранителями и обременено долгом — заключить договор с тем, кто, казалось, навсегда для меня утрачен.

***

Наступило утро воскресенья. В четыре часа — начало мероприятия в фонде «Новая Эра». Я позвонила Джуду, чтобы узнать, что с делом Нацу, но он ответил, что занят и перезвонит позже. Я смирилась с тем, что буду этим вечером одна. Даже если его и выпустят сегодня — поговорить мы не успеем. Поэтому решила отпустить ситуацию и сыграть в тонкую игру. Наверняка там найдутся люди, у которых под влиянием алкоголя и при виде красивой девушки слегка развяжется язык. Переживать не о чем. Применю все свои навыки красноречия и проворства, чтобы аккуратно разведать обстановку и найти ключ к краху Зерефа. — Прекрасно выглядишь! — Кана оглядела меня со всех сторон и даже заставила покрутиться. Длинное платье с двумя вырезами по бокам, с приличным декольте и модными люверсами действительно привлекало внимание. Вместе с чёрными классическими туфлями, клатчем и аксессуарами на шее, руках, ушах — образ выглядел цельным. Но помимо открытого, вызывающего дизайна у наряда было и то, что нравилось мне — цвет. Благородная, нежная сирень. В нём я манила. Околдовывала. Приковывала к себе и не выпускала из плена. Я переродилась из студентки-стажёрки в концепцию, доступную для взглядов, но совершенно непроницаемую внутренне. Такой бы была Курогане но Хана в моём исполнении? — Ты тоже неотразима! — ответила я, затем повернулась к Леви. — Этот костюм тебе очень идёт! — Это точно, — подтвердила Кана, поправляя пояс. — Благодаря твоему проекту по гражданскому процессу, Макгарден, мы и попали сюда. — Да, спасибо тебе, — я взяла руку Леви, а потом притянула к себе и Кану. — Спасибо вам. Если бы вы знали, как мне важно… оказаться там. — Ой, бросьте, — Леви покраснела. — Ваш вклад в эту работу был ничуть не меньше. — Я только и делала, что спала, пока вы готовились, — Альберона закатила глаза. Мы дружно рассмеялись. — Представляете, госпожа Ирен всегда развозит гостей туда и обратно, — восхищённо рассказывала Кана, пока мы спускались на улицу из моей квартиры. Я хмыкнула, но подруги этого не заметили. — Конечно, это же важно для её репутации, как для организатора, — заключила Леви. — А ещё я слышала, что там будет Эльза, — Альберона взглянула на меня. — Люси, ты чего молчишь? Я давно не встречала Эльзу в коридорах университета. Ходили слухи, что она ухаживает за больным отцом. Это казалось немного странным — обеспеченная семья не может нанять сиделку? Здесь явно было что-то ещё. И это я тоже намеревалась узнать. В любом случае, её присутствие делало вечер ещё более перспективным с точки зрения охоты. — Да голова что-то разболелась, — я потёрла впадину между глаз, потом виски. — Дать таблетку? — спросила Макгарден, но я отказалась. Через несколько минут машина забрала нас и отвезла в ресторан «Kiri no Mise» в Маринуорти. Мы вышли из серебристого седана перед невысоким зданием с фасадом из тёмного дерева. По обе стороны от входа стояли низкие каменные чаши с плавающими белыми лилиями — отпечаток традиционного стиля. У дверей встречал безупречно одетый хостес в строгом костюме, а чуть поодаль я заметила двух мужчин в тёмных пиджаках. Меня невольно отшатнуло. Дедушка знает, где я. Если что, он вмешается. Если мне хоть что-то будет угрожать… я просто нажму на кнопку, и всё закончится. — Люси, ну соберись же ты, такой… — Кана вдохнула полной грудью, приглашая меня за собой, — …замечательный момент! — Иду. В царство Горгоны. Я приподняла подол платья и поднялась по лестнице. Зашла последней. За раздвижными дверьми открылся просторный зал с высоким потолком и приглушённым освещением. Вдоль левой стены тянулся длинный бар. В центре находилась сцена. Основное пространство заполняли десятки маленьких круглых столиков на 4–6 персон. В дальнем конце виднелась полукруглая диванная зона с подушками. Воздух пах сандалом и зелёным чаем. Нас поприветствовали, но не Ирен, а её помощник (как он сам представился) — Такэси Сибата. Интересный персонаж. Отметила заискивание и наигранность в поведении. Пока решила отложить его изучение в пользу других гостей. Я медленно сканировала взглядом помещение, мысленно деля людей на знакомых и незнакомых. Для меня они все были обезличены. Интересовали лишь их пороки и грешки. Местные богатеи любят роскошь и поклонение. Мои враги — не исключение. Значит, среди этой бутафории найдется и брешь. Когда Леви и Кана разместились, я отошла под предлогом принести воды или чего-нибудь покрепче. Вдалеке заметила нужного человека. Он сидел у бара и в одиночестве попивал виски. Огава Сатору. Бывший заместитель министра обороны, а ныне — влиятельный советник нескольких корпораций. Я помнила его с детства — он приезжал к деду, когда я гостила в Кумагае. Приносил французские конфеты, хвалил рисунки и шутил, что из меня получится отличный «шпион», как в известном мультфильме тех лет. — Огава-сан, — мой голос прозвучал тихо, но достаточно твёрдо, когда я остановилась в шаге от него. — Какая неожиданная и приятная встреча. Он обернулся. На выхоленном лице мелькнуло лёгкое удивление, быстро сменившееся теплотой. — Боже мой, Люси? Внучка Хошэкиро? — Он встал со стула, окидывая меня восхищённым взглядом, а затем взял руку и пожал, слегка склонившись. — Вы… преобразились. — Да, годы быстро пролетели, — кивнула я, присаживаясь за барную стойку. — Не могу не восхититься выбором места. Руководство фонда явно умеет привлекать лучших. Я томно обвела взглядом зал, давая ему понять, что говорю в том числе и о нём. Старый, проверенный метод. — О, это всё заслуга госпожи Ирен, — он тоже сел, сделал глоток и чуть прищурился. — Она обладает редким даром объединять… разноплановых людей для благой цели. «Разноплановых», значит. И политиков, и Якудза, так? — Искусство, которое вызывает восхищение, — проговорила я, взяв бокал с минералкой. — Мой дед всегда говорил, что самые прочные мосты строятся между, казалось бы, несоединимыми берегами. Хотя иногда… — я сделала театральную паузу, глядя на искрящуюся воду, — …кажется, что некоторые берега соединяются слишком часто. Я вгляделась в него. Понимала, что рискую, но он знал Гила и его непримиримую позицию по отношению к клановости и коррупции. Мои слова могли быть расценены как обычная болтовня, а могли и поставить под удар. Сатору замер на секунду, его палец постучал по краю стола. — Монополия, моя дорогая, — сказал он нарочито легко, но его тон при этом стал на уровень ниже, — это признак здорового рынка. Но только пока все участники соблюдают негласные правила. А госпожа Ирен — совершеннейший арбитр. Она следит за этим очень строго. — Как обнадеживающе, — произнесла, сияя широкой улыбкой. — Тогда, быть может, в её силах урезонить даже тех, кто… охотно подрывает столпы, построенные другими? Я замолчала, ожидая, как подействует намёк на Зерефа, который пользовался откровенно террористическими методами даже для мафии. И понял бы это только тот, кто посвящён. Лицо Огавы на мгновение вытянулось. Желваки заиграли на скулах. В глазах, обычно проницательных и живых, пробежал испуг. Пальцы крепко обхватили бокал, почти ломая его. Через пару секунд Сатору вернулся к разговору, взяв себя в руки. — Огонь, Люси, — отчеканил он, делая последний глоток, — бывает разным. Главное — следить за очагом. А теперь прости, меня ждут. Передай наилучшие пожелания деду. Он, я уверен, гордится такой… красавицей-внучкой. Мужчина кивнул и растворился в толпе, оставив меня с одним определённым выводом — я иду в правильном направлении. Белсерион держит в узде всех вокруг. Так думают шестёрки. Ведь она — просто ширма для неуловимой тени, которая и является ядром преступной сети. Я вернулась к столу, но подруг там не оказалось. Они помахали мне с противоположного конца зала и подозвали к себе — наверно, встретили кого-то из знакомых. Я сделала шаг, но остановилась, когда пространство заполнила волна чужой, подавляющей уверенности. «Королева» Ирен начала свой обход. Она двигалась плавно, одаривая всех и каждого воздушными поцелуями под аплодисменты. Когда Вакамия оказалась рядом, я не стала отходить. Напротив — выпрямилась, встречая взгляд в упор. Её холодные, как у рептилии, глаза медленно скользнули по лицу. Она узнала меня мгновенно. — Люси Хартфилия, — едко, слегка визгливо произнесла она, опираясь локтями на гладкую поверхность. — Слышала, вы предпочли заокеанские пейзажи нашей… душной токийской атмосфере. Надеюсь, Чикаго научил вас ценить безопасность выше любопытства? Она намекала на остров. На пролитую там кровь. На Зерефа, для которого не существовало препятствий. Я почувствовала, как к горлу подкатывает знакомый ком, но сглотнула его, не отрывая от неё взор. — Чикаго научил меня другому, госпожа Ирен, — я чуть склонила голову, позволяя себе ответную ядовитую ухмылку. — Тому, что даже самая идеальная «Новая эра» может закончиться в один день. Достаточно лишь одного неверного вложения. Будь то фирма или союзник. Ирен застыла. Это было прямое попадание. Драгнил — убыточная инвестиция, и даже она это понимала, но не желала признавать. — Вы погружаетесь слишком глубоко, Хосэки-химе, вам не кажется? — прошипела Вакамия, и её пальцы, сжимающие тонкую ножку бокала, едва заметно напряглись. — Смотрите, чтобы морское чудище не затянуло на дно раньше, чем вы успеете позвать своего рыцаря. Эти нелепые эпитеты рассмешили. Я подумала, что из этой дамы получилась бы неплохая актриса или поэтесса. Сатирического погорелого театра. Упоминание титула всё же немного задело, но я не подала виду. — И помните, дорогая: тот, кто много болтает, часто… теряет голос. Навсегда, — зловеще добавила она. От запаха ладана вперемешку с дорогими духами меня затошнило. Я быстро подавила это ощущение другим — профессиональным азартом. Высокомерный тон, вызывающая осанка, яркий образ — всё кричало о превосходстве Ирен. И мне очень захотелось доказать обратное, сбить с неё спесь. — Мой голос принадлежит правосудию, — парировала я, делая шаг в сторону, — а оно, как правило, замолкнуть не может. Увидимся в финале, госпожа. И посмотрим, чей подход окажется долговечнее. Судя по растерянности в глазах, она больше не считала меня «принцессой», а признала угрозу. И это было для меня слаще любого десерта. Белая, как полотно, она стремительно направилась к сцене. Спустя минуту Ирен уже стояла под софитами, лицемерно вещая о благородстве, совести и доброте. Сверкала ровными зубами, но я видела, как её бьёт дрожь. Кана и Леви подошли ко мне сами. Альберона чуть ли не плакала, а Макгарден подпрыгивала, прикусывая губы. Вакамия Сумида приводила всех своих «фанатов» в неописуемый восторг. Я равнодушно смотрела на эту змею-искусительницу, что хладнокровно обвилась вокруг моей жизни. Главный спонсор Зерефа. Благодаря ей он творил всё, что хотел. Оставалось самое трудное — доказать это. Внезапно музыка стихла. Не со сцены, а из динамиков. Все обернулись. Эльза стояла в центре зала с микрофоном в руке, который кто-то сунул ей секунду назад. На лице Ирен на миг промелькнуло недоумение, сменившееся нервным предвкушением. Приглашённые корреспонденты начали фотографировать и протягивать диктофоны, чтобы запечатлеть нечто грандиозное. Она этого явно не ожидала. Как и я. — Дорогие друзья, гости нашего семейного фонда, — голос Белсерион хоть и подрагивал, но в нём чувствовалась твёрдость, — простите за непредвиденное вмешательство, но есть важные новости, которые не могут больше ждать. Я замерла. Кана стиснула мой локоть. — Многие годы наши семьи строили планы на будущее. Планы, которые, казалось, были разрушены. Но судьба — искусная швея. Она сшивает разорванное самыми неожиданными способами. Я рада объявить, что старые договорённости между семьями Драгнил и Белсерион обрели новое начало. Я и Нацу Драгнил… — она сделала намеренную паузу, глядя прямо на посеревшую Ирен, — …мы обручились. Повисла гробовая тишина. Оваций не было. Только шёпот и щелчки камер, снимающих больше не Эльзу, а покрасневшую физиономию Ирен, на которой проступило сначала потрясение, а потом лютая злоба. И тут главные двери распахнулись. В проёме стоял Нацу. Он снял солнцезащитные очки, потом обвёл помещение спокойным взглядом, который задержался на мне лишь на секунду, а затем перешёл на Эльзу. Драгнил кивнул, подтверждая её слова, и подошёл ближе. К ней. Не может… быть. Внутри что-то ожидаемо лопнуло. Едва слышно рассыпалась натянутая хрустальная нить, ещё связывающая меня с идиотской верой в «а что, если». Весь мир сузился до двух фигур. Он и она. Два лидера. Два титана. Они смотрелись так… эталонно и внушительно. Как с обложки тех глянцевых журналов, что Кана обожала. Тёмный, опасный принц якудза и безупречная наследница. Альянс, скреплённый историей кланов и публичным обещанием. Я видела это не глазами очарованной овечки, а взглядом человека, который адекватно определял расстановку сил на поле боя. А я? Я — мираж из прошлого. Горькое воспоминание. Неудобное препятствие. И ношу в себе неприятное осложнение, о котором вот-вот станет известно всем. Но в тот миг, когда сердце, казалось, должно было разорваться от муки, его не сжала отчаянная тоска, а сковал лёд. Прозрачный и невероятно прочный. Боль поселилась где-то далеко, под толщей в несколько метров. Я сознательно поместила её туда, чтобы не затмевала рассудок. На поверхности остались только ясность мыслей и стойкость духа. Я не буду обузой. Я стану тем, чего у тебя всё ещё нет — самым весомым аргументом. Самой серьёзной провокацией. Самым расчётливым аналитиком. И точечным ударом, который невозможно предугадать. Музыка снова заиграла. Начались активные обсуждения. За эти несколько минут Ирен успела исчезнуть. Последнее, что я видела — как она резко выдрала телефон из рук помощника и набрала чей-то номер. После указаний Нацу, к Эльзе подошли двое и сопроводили к выходу. Ресторан быстро начал заполняться людьми. Якудза. Позвонить деду или… или так и стоять? Да хватит, Люси! Хватит бояться! Глубокий вдох. Холод внутри выровнял дыхание. Придал спине прямоту. Лицу — безразличное выражение. Я пошла через зал, но не к выходу. Люди расступались, провожая меня взглядами. Я не оглядывалась, а смотрела вперёд. Только на него. Заметив моё приближение, Драгнил оторвался от разговора с кем-то из охранников и обернулся. Хоть он и попытался «надеть» на себя бесстрастный вид, в глубине его угольных глаз стремительно промелькнул коктейль чувств — шок, вопрос, тревога. Он явно не ожидал, что я подойду вот так. Здесь и сейчас. Я остановилась перед ним на расстоянии вытянутой руки. Никакого обмена вежливыми фразами. Только прямота. — Нам нужно поговорить. Наедине. У меня есть деловое предложение. Я видела, как напряглись его плечи под курткой. Как на мгновение дрогнула линия скулы. Он смотрел внимательно, будто пытаясь прочесть на моём лице истину. Но ответ прозвучал ровно, точно таким же тоном, как у меня. — Завтра. Десять утра. В Синагаве. Никакого интереса. Время, место и всё. Зато я только что сделала новую заявку на вход. Обратно. — Хорошо, — сухо бросила я. Потом развернулась и пошла прочь, ощущая его колкий взгляд, прилипший к открытым участкам кожи. Меня разрывало от досады. Эти чёртовы «десять утра» засели в голове. Не «я скучал», не «прости», не «что случилось?», а… это. Что ж, жребий брошен. Ты принял мой вызов, Драгнил. И это именно то, что мне нужно. Я вернулась к столу, где подруги смотрели на меня огромными глазами. — Всё хорошо? — прошептала Кана. — Хочешь… уйти? — Всё отлично, — сказала я, и это, конечно, было ложью. — Просто поздоровались. Пора, пожалуй. Я немного устала. Пока мы собирались, я украдкой взглянула в ту сторону. Нацу снова говорил с тем же мужчиной, но его поза стала жёстче, глаза — пустыми. Печаль вдруг утихла. И я позволила океану боли накрыть себя.

***

Я сидела на балконе со стаканом апельсинового сока. Смотрела на звёзды, но видела не их, а кадры этого вечера, прокручивая их снова и снова, словно заезженную пластинку. И чем больше я думала, тем понятнее становилось: нам показали спектакль. Уж слишком всё было складно, как в дешёвой мелодраме. Где была охрана Ирен? Её люди стояли у входа, но никто не помешал Нацу войти на закрытое мероприятие элиты. Никто не остановил человека, которого только недавно обвиняли в убийствах. Значит, ждали. Или… он всех убрал? Дочь публично выставила мать дурой перед всей её аудиторией. Из-за увлечения главой Курогане? Может быть, но… Эльза не смахивала на влюблённую невесту — в её глазах и позе я отчётливо улавливала замешательство. У неё была причина гораздо весомее, чтобы предать. Может, я просто хочу в это верить? Ищу оправдание, чтобы смягчить удар? Ведь ни я, ни он… никто из нас не обязан хранить верность после разрыва. Почему бы ему и не жениться на такой привлекательной девушке? Что-то всё равно не клеилось. Я была почти уверена, что выходка Эльзы — тщательно спланированная акция. Реакция Ирен тому подтверждение. Она не разрыдалась. Не набросилась. Просто пропала, чтобы отдать очередной приказ, снова совершить какую-нибудь пакость. Ведь ход «великой» Вакамии предвосхитили, заставляя её сгорать заживо. А, может, это… оперативный шаг Нацу? Тогда всё встаёт на свои места. Он пошёл ва-банк в масштабной битве против наших общих врагов. И у меня в руках может оказаться именно та козырная карта, которой ему не хватает для победы. Айсберг внутри теперь обрёл новую, гранёную форму. Вместо волнения, жалости к себе, самобичевания — арктический холод, пронизывающий насквозь. Я допила сок и встала, накрыв ладонью живот. Там, под кожей, билось не только сердце моего дитя, но и неусыпный механизм, отсчитывающий время до нашей встречи. Завтра я узнаю всё. И каким бы чужим ты ни стал — язык, которым я овладела, станет нашим общим и самым честным. Утром город накрыл туман. Точно такой же царил и в голове. Я не выспалась из-за кошмара. Приснился момент, где меня привели в тот амбар, к Зерефу. Казалось, будто я слышу крики мамы о помощи, стук её кулаков через стену, а потом… горло, кровь, тело. Меня рвало. В перерывах я повторяла свою клятву мести, как мантру. И обещала, что приду на могилу навестить. Ничего не поела — только выпила чай, чтобы в самый ответственный момент не сбежать в уборную. Когда стало легче, то я медленно, не торопясь, расчесала длинные волосы, нанесла гигиеническую помаду и достала заранее приготовленный тёмно-синий костюм из шкафа. Надела блузку, потом юбку и сверху — пиджак. На ноги — лофферы вместо каблуков. На шею повязала тонкий, шёлковый платок. Посмотрела в зеркало в последний раз и вышла из дома. По дороге читала новости. Повсюду писали о вчерашнем инциденте. Заголовки пестрили скрытыми поддёвками. Я ухмыльнулась. У ворот долго стоять не пришлось — пустили практически сразу. Охранник низко поклонился и указал рукой на вход. Затем подошёл молодой человек, чтобы сопроводить, но я отказалась. Потому что прекрасно знала дорогу. У самой двери я остановилась и обратила внимание на шум. На другом конце частной территории стояла молодая девушка и кричала на людей Нацу, среди которых был Гажил. Он-то и пытался успокоить её. Я спустилась по лестнице и направилась в их сторону. Двое охранников захотели меня остановить, но им хватило одного взгляда бывшей Хосэки-химе. Наверно, у них нет инструкций для таких ситуаций. Охранники не знают, как себя вести. Хоть я теперь здесь никто, они всё равно не хотят связываться. Тем лучше. — Сколько можно?! Пустите меня к брату! — вопила незнакомка, пока Гажил крепко удерживал её за руку. — Кажется, ты причиняешь ей боль, — твёрдо сказала я, обращаясь к Редфоксу. — Госпожа, — обратился он, в очередной раз дёрнув девушку. — Это внутренние дела. Босс вас ждёт. — Вы к нему? К Нацу?! Умоляю, скажите ему! Он держит Ямато взаперти! Я не уйду отсюда, пока не увижу брата! — Твой брат жив, — процедил Гажил, пряча её от моих глаз, как надоедливую муху. — Хватит устраивать тут цирк! Иди в свою комнату, живо! Я подошла и встала между ними. Положила руку на плечо девушки и повернулась к Редфоксу. — Дашь мне пару минут? Обещаю, она пойдёт с тобой. Гажил раздумывал несколько секунд, а потом нехотя отпустил. Я перехватила локоть незнакомки и отвела её в сторону. — Прослушки нет? — спросила, держа на лице доброжелательную улыбку. Специально. — Как тебя зовут? — Нет, — быстро ответила она. — Венди Акияма. А вы кто? — Вот, возьми, — я протянула ей визитку с номером, предварительно убедившись, что никто этого не увидел. — Позвонишь или напишешь, как останешься одна, поняла? — Кто вы такая? — переспросила Венди, крепко сжимая бумагу. — Люси Хартфилия. Я из полиции. — Что?! А что вы делаете… тут? Вы пришли за моим братом? Клянусь, он ни в чём не виноват! Он пытался меня спасти… всю свою жизнь!!! Акияма начала плакать, и я притянула её голову к своей груди, ощущая, как слёзы проступают через тонкую ткань блузки. Под ладонью чувствовалась такая же тонкая, птичья дрожь, какая иногда пробегала по моему собственному телу по ночам. Мне стало так её жаль. Прямо как себя. Раньше. — Я пришла к главе, — проговорила спокойно, перебирая её волосы. — Не бойся, я помогу. Все чудовища будут наказаны. Свяжись со мной, ладно? — Время вышло! — заорал Гажил, вмиг оказавшись рядом. — Идём! Венди кивнула мне и пошла за ним без сопротивления. Вот она — изнанка твоего мира, Нацу. Молодая, ранимая девочка, просящая выпустить родственника из твоего подвала. Ты контролируешь хоть что-то? А если бы сюда заявился рейд, а не я? Увидели бы, что ты удерживаешь человека, и что тогда? Ты для этого на свободу вышел? Ну что за… дурень! Наконец, настал час «X». Я вышла на VIP этаже штаб-квартиры и пошла в сторону зала совещаний по тёмному коридору. Всё осталось таким же, как при Игниле. И, наверняка, сын стал отражением своего отца. Нацу лично открыл мне двери. Внутри — разреженный воздух, от которого перехватывало дыхание. Ни признаков интенсивной работы, ни какой-либо деятельности. Место, где сидя в бесконечной блокаде можно добраться до самого дна своей души. И он… Чёрная рубашка очерчивала рельефные мышцы. Лицо было гладко выбритым, а взгляд — уверенным. Высокий. Статный. Главный. Пока морок окончательно не поглотил, я перешла в наступление. — Спасибо, что нашёл время. — Я села напротив, за противоположный конец стола и сложила перед собой руки. Подальше от него. — Не буду тянуть. Хочу предложить сделку. — Какого рода? — Драгнил уселся на своё место и закурил. Я посмотрела на него серьёзно. В итоге выдавила: — Стратегический брак. Нацу недоумённо поднял брови, а потом рассмеялся. Этот звук… защекотал. Нервы, конечно. — У тебя амнезия? Ты же вчера была там. И слышала, что я помолвлен. Да и с чего бы мне менять невесту… вот так внезапно? Я же не безумец. Общество пристально следит за каждым шагом тех, у кого есть деньги и власть. И ты это знаешь. Его саркастичный тон взбесил. Я хотела запустить в него какой-нибудь вещью, чтобы перестал так себя вести. Со мной. Хотя… Ты же сама инициировала эту встречу, Люси! — Я объясню, но только один раз, — предупредила я, поднимая указательный палец вверх. — Решать уже тебе. — Ну, давай, — он подался вперёд, разглядывая меня с нескрываемым интересом. — Первое — у меня есть кое-какая зацепка по Ирен, — я замолкла, считывая его реакцию. Мы впервые говорили об этом. Ведь Нацу никогда не рассказывал мне в подробностях о клановых бойнях. Пришлось узнавать всё самой. — Если покопаюсь подольше, наверняка пойму, как именно она отмывает деньги и… Драгнил внезапно ударил кулаком по столу. Но я не вздрогнула, лишь машинально закрыла глаза на мгновение. — Не лезь, поняла? Даже не думай! — Я не договорила. — Чтобы я больше не слышал об этом. — Ты, кажется, что-то не так понял, — произнесла я, стараясь сохранить спокойный тон. — Я не спрашиваю разрешения, а говорю о том, что делаю. И что планирую делать дальше. Ты получишь выгодный альянс с правительственными структурами, легитимность для Курогане. И, главное, — возможность атаковать Ирен на правовом поле. Это уже совсем другой уровень, согласись? Более действенно, в отличии от перестрелок. — А как же Гил? — вкрадчиво уточнил Нацу. — Едва ли он будет «за». — Я смогу сдержать дедушку. Не беспокойся об этом. — Сдержать Хошэкиро? — Драгнил горько усмехнулся, и в его глазах вспыхнуло что-то опасное. — Меня только что выпустили из изолятора под залог в полмиллиарда йен и с электронным браслетом, Люси. Твоему деду наконец-то хватило «улик», чтобы официально предъявить обвинение. В убийстве. В двух. Или, если постараться, то и в трёх. Он сделал паузу, давая этим словам повиснуть в воздухе. Потом медленно закатал рукава рубашки, показывая мне устройство, пристёгнутое к левой руке. Железобетонный контраргумент. — Стинга и Роуга нашли на старом заводе. По «анонимной» наводке. Рин Сайто, — он произнёс это имя медленно, глядя мне прямо в глаза, словно вбивая штырь. — Мне вменяют и её смерть. Здорово, правда? И показания свидетелей откуда-то появились. Меня заколотило. Но не столько от вопиющей лжи, искажающей память о Рин, сколько от страшной досады. Аккуратная работа, подброшенная в руки полиции, путала все карты. — Слишком удобные улики. Это… Зереф, — тихо выдохнула я, уже почти не сомневаясь. — Очевидно! — саркастично выдал Нацу. — И твой благородный дед схватился за них, как за соломинку! Этот брак будет выглядеть как попытка купить молчание через тебя! Или как грязный приём, чтобы давить на меня, пока я связан «семейными узами»! Доля правды в этом есть. Логика следствия была бы именно такой. Мой замысел — это косвенное подтверждение его вины. — Значит, нам нужно разобраться с этим раньше всех, — упрямо сказала я. — Я знаю, что ты не убивал их. И не позволю повесить это на тебя. Ради… Рин, — быстро нашлась, прикусив губу. — Дай мне возможность применить свои навыки и снять обвинения. У меня есть доступ туда, куда у тебя нет. Он смотрел. Неотрывно. Постепенно гнев во взгляде сменился на недоверчивость. — Всё равно, риски… — Риски и без того запредельны! — перебила, заставив его притихнуть. — И второе: тебе придётся разорвать помолвку. Есть причина, которая делает наш с тобой союз приоритетным. Для прессы, клана, и даже моего деда. Он больше не сможет действовать так радикально. Я прервалась, в последний раз собираясь с духом. Он затушил сигарету, а затем скептично хмыкнул. — Я беременна, и Зереф уже знает об этом, — выдохнула я, судорожно поправляя шарф. — Он объявит меня подстилкой Якудзы, чтобы опозорить нас, ослабить Гила и выставить тебя подлецом, который бросил девушку в положении. Я не позволю ему управлять этой историей. Для этого мне нужен официальный статус. — Поэтому ты здесь?! Пришла искать защиты от него?! — Нацу перешёл на повышенный тон, а я сцепила пальцы под столом, готовясь к извержению вулкана. — Откуда мне знать, что этот ребёнок — мой, а не рыжего?! Всё. Это — слишком. Это — последняя капля. Я вскочила и практически долетела до него за три секунды, а потом влепила пощёчину. За обидные слова, которых не заслужила. За ту боль, что они вызвали. За чудовище, которое поглотило моего Нацу. Затем молча развернулась и направилась к двери. Не оборачиваясь. Я поставила на кон свою гордость, и ставка не сыграла. — Остановите её, — услышала у порога. Ну уж нет, Драгнил. Сам виноват! А я… с кем вообще пыталась договориться? С булыжником?! Я со всех ног рванула не к лифту, а к лестнице, чтобы выйти через парковку, но меня ожидаемо настигли. Отвага, с которой я сюда пришла, вмиг куда-то пропала. Сначала солдаты Курогане окружили меня втроём. А потом появился Нацу, разрезая пространство своей убийственно-тяжёлой аурой. Сигаретный дым, словно мгла, окутывал его фигуру. И когда он поднял на меня глаза, я испытала пронизывающий до костей озноб. Драгнил щёлкнул пальцами, и мы остались одни. Он дёрнул меня за руку и затащил в какую-то каморку. Внутри находились хозяйственные принадлежности. Было тесно, неудобно и пыльно. Во мне клокотала ярость. Я хотела вцепиться в него и заставить просить прощения за оскорбительные подозрения. — Выпусти меня немедленно, — процедила я, но он подошёл ближе. Аккуратно коснулся моего горла, прошёлся пальцами по чувствительной шее и лизнул впадину возле ключицы. Одно чёртово прикосновение… и меня парализовало. Крепость, которая так тщательно выстраивалась, начала разваливаться. — Ты пришёл поглумиться? Или отомстить? Давай, ударь меня и убирайся… — отчаянно прошипела я, прерывисто дыша. Уходи… уходи! Не топи меня… Снова. Он расстегнул верхнюю пуговицу на блузке. Я схватила его за руку и покачала головой, но Драгнил мягко сжал мою кисть, продолжая оголять тело. Опять это повторяется! Сколько ты ещё будешь плясать под его дудку, Люси?! Ты собираешься сама строить свою судьбу или бесконечно оплакивать останки?! Вспомни, для чего ты здесь. Не для того, чтобы тонуть. А для того, чтобы выплыть. Я набралась храбрости, положила ладони ему на грудь и резко оттолкнула. — Если приблизишься ещё раз, я не ручаюсь за себя! — пригрозила, взявшись за ручку двери, которую, как назло, заклинило. Я истерично дёргала её в разные стороны, пока Нацу с ухмылкой наблюдал. — Как провела отпуск в Чикаго? Тебе, наверно, по душе пришлась эта… манерность Лайонхарта? Наверняка да, всем женщинам он нравится, — он осыпал едкими вопросами и утверждениями, подливая масла в кипящий котёл. — Может, пока я пытаюсь уничтожить Зерефа, ты и с ним развлекаешься? Я отпустила ручку двери и медленно повернулась, внезапно прозрев. Ты тоже мой враг. Самый страшный, опасный и серьёзный враг. — Ты думаешь, что я пришла бы сюда не с твоим ребёнком? В то время, как по одному моему слову Локи бы женился, а Зереф — упал бы на колени и забыл о тебе навсегда? Ты действительно так считаешь? Я просто молола какую-то чепуху, в которую, естественно, сама не верила, лишь бы не оставлять его колкости без ответа, но лицо Нацу вдруг покрылось красными пятнами. Он двинулся на меня и прижал к стене. — А ты способна на это, милая? Его пальцы продолжили свой греховный путь. Забрались мне под блузку и направились вниз по левому плечу. Затем сдёрнули лямку лифчика, и одна грудь оказалась наполовину открыта чужому взору. Нет, не чужому. Его. Нацу убрал руку и осторожно подул, от чего кожа покрылась мурашками. Проклятое тело захотело… большего. Я приложила массу усилий, чтобы не сойти с ума и сдавленно прохрипела: — Нет, не способна. Также как и ты не способен на человечность. — Кто тебе такое сказал? — Ты рехнулся из-за своей ревности, — выкрикнула я. — И вместо того, чтобы нормально поговорить, решил добить?! Я тебе не позволю растоптать себя! Понял, Драгнил?! Я знаю себе цену! И знаю свою цель! Никто… не смеет играть мной! Я тяжело дышала, рисуя в голове разные картины того, что произойдёт дальше. И даже представила, как он вышвырнет меня из Синагавы, словно мешок с мусором. Нацу вдруг отстранился, издав короткий смешок. Не извиняясь, не пытаясь сгладить углы, с каменным выражением проговорил: — Спешу тебя разочаровать, принцесса. Я ощутила, как закололо кончики пальцев на руках и ногах. Волосы будто встали дыбом. В горле пересохло. Сейчас он скажет или сделает то, что мне не понравится. Но сил… сопротивляться уже нет. Я так устала, что вот-вот упаду прямо здесь и, возможно, потеряю сознание. Его цепкий взгляд не сходил с меня. Я не стушевалась, хотя так и подмывало. Решила, что буду стоять до конца. Любого конца. — Тобой уже играют. Все, — голос Драгнила завибрировал в узком помещении. Я опустила руки вниз, чувствуя необъяснимую потребность защитить ребёнка. Хоть и знала, что он никогда… не тронет. — Кто навёл тебя на Ирен? М-м? Лев, верно? — Я промолчала, и он продолжил: — Так и думал. Как Зереф пронюхал о ребёнке? Расскажи же мне! — рявкнул Нацу, а затем резко ударил кулаком в стену. Я сжалась в комок. — А Гил наверняка ждёт, когда я заглочу наживку в виде его прекрасной внучки. Так?! Глаза наполнились слезами. Все мои хлипкие линии обороны окончательно осыпались, как штукатурка от его удара. — Думаешь, я слепой?! — внезапно закричал он, срывая голос. — Что ты там проворачиваешь, сидя в полиции, Люси?! Что ты вчера делала в том паршивом ресторане?! Что? Хочешь выйти на передовую в войне, на которой я уже однажды похоронил часть себя, глядя, как ты истекаешь кровью?! Он стиснул зубы, но тут же взял свои эмоции под контроль. Бешеный блеск в глазах испарился, оставив только… беспросветное равнодушие. Ненастоящее обличье. — Ребёнок, — Нацу снова повторил это слово, и это задело больше, чем всё остальное. — В первый раз ты даже не удосужилась сказать. Извивалась, как гадюка, врала мне, бегала, а я, идиот, даже не сопоставил факты. Теперь сказала. Спасибо, — ядовито поблагодарил он. — И что ты мне предлагаешь? Прикрыть тебя, когда снова полезешь на рожон? Чтобы ты совершила ещё больше глупостей, как тогда, когда приехала на остров?! На этот раз ты хочешь умереть?! Ответь мне! Его слова рухнули на меня, придавливая к земле. Острые, жестокие, правдивые. Да. Это — моя вина. Мама умерла из-за меня. Ребёнок погиб из-за меня. И наше «мы» исчезло. Всё я. Тяжёлое дыхание над ухом. Взгляд, секунду назад прожигающий, стал остекленевшим — будто Нацу смотрел на все те кошмары, которые только что перечислил. Все остальные эмоции ушли, словно он принял неизбежное решение. В этой звенящей тишине, выпивающей все соки, его шёпот прозвучал поразительно громко: — Я должен был увезти тебя. Далеко отсюда. Где никто не достал бы. Но ты… чёрт побери, всегда находишь лазейку. Всегда возвращаешься в самый эпицентр ада. Он впечатал в стену ладонь, провёл пятернёй по волосам, и отошёл. — Хорошо, — наконец выдохнул Драгнил. — Хочешь быть в игре? Ладно. Но правила устанавливаю я. Ты что, одолжение мне сделал? Скорее бросил очередной вызов. Дьявол. Он с силой распахнул дверь каморки, выдрав замок. К нам тут же подошли двое его людей, как будто ожидающие этого момента. — Вызовите Дзию ко мне. Через полчаса. — Когда они ушли, Нацу повернулся ко мне и командирским тоном велел: — Приведи себя в порядок. Краска залила щёки. Я поправила одежду и отвернулась, не в силах двинуться. — Мы поженимся. Сегодня. Здесь. Без цветов, гостей и прочего. Только роспись, — продолжил Драгнил голосом, в котором явственно прослеживалось недовольство. — Ты получишь то клеймо, за которым явилась. А потом столкнёшься с последствиями, которые будут душить: твой дед, мой клан, общество. Абсолютно каждый, кто посмотрит на тебя, будет отныне видеть не студентку Люси Хартфилию, перспективного юриста, а жену главы одного из самых крупных синдикатов Японии. Ты станешь моей точкой соприкосновения с законным миром. Предупреждаю, даже не смей… — угрожающе отчеканил он, — … дать кому бы то ни было повод усомниться в твоей верности мне. Иначе я изрублю, на хрен, в щепки всех причастных. Как же мне хотелось, чтобы он заткнулся и перестал лить на меня поток отвратительных фантазий. Я не понимала, как ему в голову пришло, что я могу так поступить с ним. С нами. Я повернулась обратно, глядя сквозь него с бесконечной тоской. По прошлому. По тем моментам, когда он был мне родным и близким. Я осознавала, что так… больше не будет. Теперь — только дистанция. Драгнил откинул со лба влажные от пота волосы и бросил ещё несколько карт на стол: — И ещё. Все твои дела отныне проходят через меня. Ты ничего не скрываешь и сразу сообщаешь. Малейшее отклонение от нормы, косой взгляд, послание — говоришь. Тебе понятно? Я выдохнула и вздёрнула подбородок. — Мне нужна информация, которой вы располагаете. Хочу знать о всех делах клана в подробностях — от ритуалов до договоров с партнёрами. Ты мне это предоставишь? — Ты уже получила ответ, Хартфилия, — моя фамилия прозвучала в его устах, как ругательство. Настолько сильно… терпеть не может? — Либо подписывайся под тем, что я предложил, либо уходи. Навсегда. Но если уйдёшь — забудь дорогу сюда. И о своей великой мести тоже. — А какие вообще… у меня гарантии? В чём выгода? Для чего мне соглашаться на тюрьму? — с нотой разочарования проговорила я, выходя на свет. — Ты как тот дракон, Нацу. Ты ничего не понял. Я прошла мимо него, крепко сжимая ремешок сумки. Он не пытался остановить. А я этого, может, ждала. Пусть идёт к черту. Он не хочет равенства, эти условия — один сплошной контроль. Прийти сюда — ошибка. Плакать перед ним — несусветная ошибка. А согласиться замуровать себя здесь — фатальная ошибка. Ясный баритон распространился эхом по парковке. Я замедлила шаг, ловя каждое слово. — Я приму за тебя все пули. Мои тело, люди, имя — всё станет твоим щитом. Хоть ты и не признаёшь такие методы, знай — свою плоть и кровь я больше не потеряю. Я не могла поверить своим ушам. Кто же я для тебя? Ценная реликвия, носитель твоего «наследника», или… что-то большее, Нацу? О чём я вообще думаю? Это всё не имеет значения. Он предлагает защиту взамен на полную власть надо мной. Пусть думает, что всё будет так, как ему хочется. Главное — результат. А всё остальное — потом. Я и он — потом. Теперь я должна не просто выжить, а победить. Вопреки. Я расправила плечи и обернулась. Слёзы окончательно высохли. — Где я могу умыться перед подписанием документов?

***

— Тебя проводят. Драгнил позвонил кому-то и через минуту появился мужчина среднего роста с добродушной улыбкой. — Госпожа, — он низко поклонился и указал мне рукой в сторону лифта. — Прошу. — Аки, открой для неё мои апартаменты, — сказал Нацу и ушёл. Когда Аки привёл меня в зал совещаний и затем открыл потайную комнату за стеллажами с оружием — я удивилась. Полноценная жилая квартира с зонами для еды и отдыха. И это — за стеной, где велись важные переговоры. Я отметила это полезное место у себя в голове. Единственное, что тут отсутствовало — окна. Скорее всего, по соображениям безопасности. Пока осматривалась и приходила в себя, прокручивала наш с «женихом» непростой диалог. Диктатор. Деспот. Варвар. Я думала, что прощупала все его грани, но… ошиблась. Он лишь позволял так думать. И я больше не хочу. Не хочу копаться и выискивать то, чего в нём нет. Не хочу контактировать больше, чем положено. И не хочу оставаться с ним после того, что услышала. Я разведусь и уеду, как только «лига» Зерефа окажется в тюрьме. Да, всё правильно, Люси. — Алло, дедушка, привет. Не отвлекаю? — спросила я, присев на край большой кровати. — Нет, мне наоборот интересно, что ты делаешь на базе Драгнила? Чёрт… уже в курсе, значит. — Я тебе потом всё объясню. Пожалуйста, ничего не делай. Даже когда ты увидишь новости, связанные со мной. Пообещай, дедушка. Умоляю, — я сделала максимально жалостливый тон, — не сгоняй сюда армию. — Ты что задумала? Я сейчас же выезжаю! — заорал он в трубку, и я убрала телефон от уха. — Если он тебе что-то сделал, если навредил, то я… — Нацу ничего не делал. Я пришла сама, чтобы поговорить. Поверь, я в порядке. Дождись моих объяснений, пожалуйста. Если я тебе… дорога. Пришлось манипулировать. Иначе Гил не остановится — он слишком импульсивен. И если бы я не предупредила, последствия оказались бы куда серьёзнее. — Пропади всё пропадом, Люси! — недовольно рявкнул он, затем откашлялся. — Хорошо, но с одним условием: не натвори ничего, не опорочь наше имя! Поняла? До встречи. Я всё продумала. Я уверена в своём плане. Единственный незначительный нюанс — губительное взаимодействие с Нацу. Но и это преодолимо. Я не могу проиграть. Не тогда, когда ношу в себе ещё одну жизнь. Больше никаких ошибок. «Дверь» сдвинулась вправо. В комнату зашёл Нацу. — Идём, — коротко сказал он. — Если ты готова. Сколько раз я грезила о своей свадьбе. Мечтала о торжестве, белом платье, множестве красивых цветов, медленном танце молодожёнов, романтичных поцелуях под фатой. И об искренних «и в горе, и в радости, пока смерть не разлучит нас». А не об этом вынужденном контракте, что лежал сейчас передо мной на столе в самом очаге преступного мира. — Если у вас есть какие-то вопросы, то прошу, — сказал адвокат, поправляя очки. Мы оба молчали. Нацу первым взял ручку и резким, размашистым почерком расписался внизу страницы. Затем подвинул документ ко мне. Наши пальцы на мгновение соприкоснулись. Его жар с моим холодом. Я вывела подпись с каллиграфической чёткостью — словно запечатывала гробницу, где покоились наши прежние жизни. Не бойся. Это ненадолго. Даже с дьяволом сделку можно расторгнуть. Адвокат забрал лист бумаги и положил в кейс, затем поклонился. — Мои поздравления, госпожа, босс. Вы теперь официально женаты. Завтра утром завезу документы с необходимыми штампами. Всего доброго. Когда он ушёл, в зале повисло тяжёлое, неловкое молчание. — Я не так себе это представлял, — буркнул Драгнил, повторяя и мои мысли. — Не только ты, — я встала с кресла и посмотрела на него. Губы дрожали, пальцы похолодели и сжались в кулак, голос охрип. — Всё… было уничтожено в тот день. На острове. А это то, что осталось от нас — битое стекло, которое нельзя склеить. — Отдохни пока, — тихо произнёс он после недолгой паузы. — Через час приедут журналисты. Я подготовлю речь и вернусь. Желудок предательски заурчал. Я вспомнила, что с утра и крошки во рту не было. Он, конечно, обратил на это внимание. — И принесу еды. — Спасибо… Через пятнадцать минут Нацу вернулся с подносом и бумагами. Он выложил на стол мисо-суп, тофу, рис, маринованные овощи, воду в бутылке и качнул головой. — Ешь. Видимо, за это время его маска окончательно восстановилась. Глаза больше не метали молнии, взгляд стал спокойным и собранным. Чего нельзя было сказать обо мне. Пока я трясущимися руками собирала рис в чашке, Драгнил начал тезисно и монотонно зачитывать текст. Что-то о «глубокой личной истории», «общих ценностях и ответственности перед обществом». И ни слова о реальных причинах. — Звучит… убедительно, — заключила я, взяв с тарелки огурец. — Это официальная версия. От неё нельзя отступать. — А что насчёт Эльзы? Здесь лишь общие фразы. — Пресса уже получила наше совместное с ней заявление о «взаимном решении», — таинственно ответил он. — Твоя задача — улыбаться, когда я буду говорить. Смотреть на меня или в камеры. — Я знаю, как себя вести, — отрезала я, ощущая острую тягу к конфронтации. И всё из-за его непомерного желания координировать каждый мой шаг. Или из-за гормонов. Я сама на это согласилась. Сама! Так почему его чёрствость режет, как нож? Почему каждая команда — как соль на рану, которую он когда-то сам и нанёс? Драгнил вытащил из кармана небольшой бархатный футляр и открыл его. Внутри лежало обручальное кольцо из белого золота. Ни бриллиантов, ни завитков. Просто замкнутый круг. — Надень. А это — твоя задача. Вместо выполнения очередного приказа я вытянула вперёд руку. Пока сверлила его взглядом, в один ряд выстраивались воспоминания. Как Нацу впервые сделал мне предложение. Как я не соглашалась, а он настаивал. И так несколько раз. Как я носила то кольцо… до последнего дня. И наш крайний разговор об этом. «Жена — это закон, принцесса…». «Этот брак даст тебе защиту, которую не оспорить…» «Я хочу, чтобы все, глядя на тебя, понимали, что ты — моя». Я зажмурилась и прикусила губу. Потом резко распахнула глаза и посмотрела вниз, чтобы скрыть свою бурю. Нацу, вероятно, расценил это, как нервный срыв и молча надел на мой палец кольцо. Касание, похожее на тёплые солнечные лучи, согрело и одновременно запустило ток по коже. — Тебе тоже нужно, — сказала я, не глядя на него. — Я не обязан никому ничего доказывать, — пробурчал он, но спустя мгновение достал своё, такое же простое. Надел его быстрым, резким движением, будто доспех перед боем. — Но сегодня пусть будет так. Ты уступил не мне, а сам себе. И я, чёрт возьми, не хочу, чтобы ты снимал его! — Ещё кое-что, — его голос понизился. — Никаких намёков на беременность. — Я не страдаю безрассудством. — Иногда бывает, — парировал Нацу, затем подошёл к шкафу и вытащил оттуда очередную чёрную рубашку. — Особенно, когда решаешь пробуравить себе путь в одиночку. Даже не надейся провести меня, Люси. Дыхание сбилось, когда мой уже «муж» стал раздеваться. Не попросил меня уйти или даже отвернуться, а непринуждённо снял с себя старую вещь и повесил её на стул. Я должна была отвести взгляд. А лучше испариться из этого душного помещения, в котором не осталось кислорода. Но я смотрела. Нет, любовалась — широкими плечами, рельефной спиной, узорами татуировок и мощными мускулами, словно отлитыми из стали. Дракон, который вонзит клыки в невинную плоть и будет с наслаждением смаковать добычу. Видимо, что-то почувствовав, он посмотрел в мою сторону. Потом подошёл, остановился рядом и скрестил руки на груди. Самое время съязвить, Драгнил. Давай. И я отвечу тебе. Нацу ничего не сказал. Вместо слов осторожно взял прядь моих волос и заправил за ухо. Мы посмотрели друг на друга. Я встала, не до конца понимая, что происходит. Его рука по-прежнему висела в воздухе около моего лица. Зная, что буду жалеть, что я уже топчусь на осколках своего бастиона, двинула головой. Его ладонь легла на мою щёку. Я закрыла глаза, не в силах бороться. Эти несколько секунд перемирия были необходимы мне, как живительный нектар. — Ты выглядела… растрёпанной, — проговорил он сипло, гортанно и внезапно отошёл. — Стало лучше? — спросила, проглатывая горечь. Мне стало тошно от себя. За бесхребетность. — Приемлемо, — бросил этот несносный, одеваясь. — Пойдём. Когда мы вошли в конференц-зал, сразу же попали под объективы фотокамер. Голова загудела от роя голосов. Вопросы сыпались со всех сторон. Тошнота подкатила к горлу едким комом. Я судорожно сглотнула и попятилась назад. Заметив это, Нацу остановился, взял меня за руку и крепко сжал. Двое охранников тут же оказались спереди и жестами указали журналистам, что нужно отойти и освободить место. — Хочешь встретиться с ними позже? — спросил Драгнил, закрывая меня спиной от вспышек. — Нет. Всё в порядке. Не в порядке, чёрт побери! Он повернулся и положил ладонь между моих лопаток. Это успокаивающее прикосновение жгло сквозь ткань пиджака. Наконец, мы сели за стол, увешанный логотипами. Нацу слегка постучал по микрофону. Его уверенный голос сразу заглушил гам. — Благодарю всех за присутствие, — сдержанно начал он, и в зале воцарилась тишина. — Жизнь иногда преподносит сюрпризы, заставляя пересматривать даже самые надёжные планы… Я смотрела на его профиль, слушая отрепетированный сценарий. Он говорил о «судьбоносном решении», о «новой главе, которую мы пишем вместе». Эта ложь висела над нами, и с каждым словом наполнялась, как пузырь, который в конце концов лопнет. Когда очередь дошла до меня, я почувствовала, как его большой палец нежно, почти неощутимо провёл по спине. Поддерживает или… напоминает, чтобы не смела сболтнуть лишнего? — Некоторые связи, — произнесла я, безукоризненно отыгрывая роль, — оказываются прочнее любых расстояний и обстоятельств. Мы с Нацу… понимаем, какая ответственность ложится на нас. И перед нашими семьями, и перед вами. Наш брак — это шаг вперёд. К стабильности и процветанию. Я улыбнулась. Искусственно, но достаточно убедительно. — Господин Драгнил, как прокомментируете столь… поспешное решение? — спросила девушка в облегающем наряде, строя ему глазки. Нацу накрыл мою руку своей и остроумно отбился от её провокационного вопроса: — Как и в работе профессионального юриста, — его проницательный взгляд скользнул по мне, — тут важно успеть вовремя и не допустить ошибок. Ведь брак — раз и навсегда, верно? Браво. Остаётся только поаплодировать. Нас снова снимали, а мы притворялись счастливой парой, которые без ума друг от друга. Никто посторонний не смог бы разглядеть, что между нами — замёрзшая навеки мерзлота, которой уже не суждено растаять. В целом, итог меня устраивал. Скоро новость дойдёт до Зерефа. Я съела «коня», которого он больше не сможет использовать на доске. Против нас. Теперь мне нужно было торопиться в Министерство, чтобы в зародыше подавить надвигающуюся катастрофу. Я не хотела, чтобы Нацу участвовал в разговоре, но мне не удалось убедить его остаться. Зато я получила шанс спросить его о Венди, пока мы ехали в машине. Ведь она так и не позвонила. — Почему она находится в Синагаве? Драгнил бросил на меня раздражённый взгляд и снова уставился на дорогу. — Так надо. — Почему ты держишь Ямато в подвале? Разве… — Потому что он — предатель, — отрезал Нацу. — Расскажи подробнее, — терпеливо попросила я. Он молчал. Я ждала, понимая, что настаивать бесполезно. Контакт ещё недостаточно налажен. — Венди под моей защитой. Это всё, что тебе следует знать. — Я хочу иметь к ней свободный доступ. — Для чего? — вопрос прозвучал резко, но я была готова к этому. — Не вмешивай девчонку, она ничего не знает. Ошибаешься, милый. Ты недооцениваешь такие инструменты, как чуткость и добросердечие. Конечно, ведь уже и не помнишь, что это такое. — Венди может оказаться полезной, — задумчиво проговорила я. — К тому же, она напугана, ей нужна поддержка. Позволь мне. Прошло несколько минут. Драгнил вдруг согласился. — Ты сможешь с ней видеться, но только в присутствии Гажила или Грея. Больше никак. Отлично. Пока пусть будет так. Потом, когда ты потеряешь бдительность, получу больше. — Благодарю. Автомобиль остановился у монументального здания Министерства обороны. Нацу вышел первым, обошёл машину и открыл дверь. Его предупредительный взгляд в духе «только попробуй что-нибудь выкинуть» говорил красноречивее слов. Мы шагали по длинному коридору, под тяжёлыми, подозрительными взорами военных. Мне было не по себе — хотелось сбежать. Нацу же шёл немного впереди лёгкой, но твёрдой походкой. Он напоминал стрелу, выпущенную из лука. Когда я отстала, Драгнил заметил это и молча остановился, чтобы поравняться. И мне стало как-то значительно… проще. Легче. Лучше. Я постучалась и после короткого «войди», мы оказались в кабинете генерала. Стойкий, концентрированный запах сигар вызвал тошноту. Я помахала перед собой рукой. Гил стоял у карты стратегических объектов спиной к нам. Его осанка выдавала такое напряжение, будто вот-вот лопнет струна. — Дедушка… Он медленно обернулся. Острый взгляд прошёлся по моему лицу, по костюму, задержался на кольце. Воздух накалился, как перед извержением — словно сама земля дышала жаром сквозь расщелины. — Объяснись, — ледяным тоном приказал старик, обращаясь ко мне, но глядя на Драгнила. — И если хоть одно слово покажется мне ложью, я отправлю тебя за границу, прочь отсюда. Навсегда. — Мы поженились, — заявила, делая небольшой шаг вперёд. — Я предложила. — Замолчи! — Гил ударил ладонями по столу. — Ты понимаешь, что наделала? Ты связала свою жизнь, будущее нашего рода с преступником! Ещё и объявила об этом на всю страну, бесстыжая! У тебя есть совесть?! Ты забыла, кто убил Лейлу?! Позади постепенно сгущалось облако тьмы, которое в любой момент грозило рвануть. Я чувствовала это каждой своей частичкой. Но Нацу не двинулся. Пока что. — Если ты читал статью, — я достала телефон и открыла нужную страницу, — то причины в ней изложены. Это был единственный вариант. — Там написана какая-то чушь! Какая к чёрту «социальная ответственность»? Перед кем? — вопил генерал, размахивая руками в разные стороны. — Отвечай, Люси! Что может быть выше, чем твой дочерний долг?! — Долг матери, — тихо произнесла я, прямо глядя ему в глаза. — Как ты посмела?! — сурово прорычал Гил и кинулся ко мне. Я опустила голову вниз. Соберись, Люси. Его реакция ожидаема. Докажи свою правоту. Не сдавайся. Он поймёт, если ты аргументируешь. Давай же, очнись от ступора! Драгнил неожиданно вышел вперёд, заслоняя меня собой. Опять. Только это — моя проблема. И решить я её должна была сама. — Или ты, чёртов ублюдок, надругался над моей внучкой?! — кричал дед уже на него. — Я и мокрого места от тебя… — Поосторожнее с выражениями, генерал, — наконец заговорил Нацу. — Моё терпение на исходе. Я встала между двумя мужчинами, готовыми сию же минуту вцепиться друг другу в глотки. — Я взрослая женщина, которая приняла решение. И прошу уважать мой выбор, — сказала, глядя на обоих по очереди. — Ты называешь это выбором?! Выйти замуж за бандита, брат которого тебя преследует и пытается испоганить своей «продукцией» наше общество? Родить от него ребёнка?! Или не родить, а снова потерять? Я вскинула голову и срывающимся, дрожащим голосом ответила, проглатывая жестокие слова: — Ты говоришь о моём муже, дедушка. О человеке, который теперь — моя семья. Прими этот факт. Хватит оскорблять его! В глазах Нацу промелькнула гордость. Он как будто наслаждался этой сценой. А мне она приносила лишь страдания. — Ты думаешь, какая-то бумажка что-то меняет? — Гил снова перевёл пылающий взгляд на Драгнила. — Ты навсегда останешься недостойным мафиози, который заманил мою девочку в свою грязную игру! Это никогда не изменится! — Дедушка! — Не вам судить, генерал, — Нацу отодвинул меня в сторону и встал перед Гилом. — Я делал всё необходимое, чтобы выжить. Теперь я сделаю всё, чтобы не дать погибнуть ей. — Если с Люси что-то случится, — сквозь зубы произнёс дед. — Хоть одна ошибка… — Тогда вам не придётся тратить патроны, — закончил за него Нацу. — Потому что я сделаю это сам. В кабинете повисла тяжёлая пауза. Гил посмотрел на меня, и в его глазах гнев медленно сменялся чем-то другим — усталостью, болью, пониманием того, что ему придётся отступить. — Прекратите… оба! Нацу, мне нужно поговорить с дедушкой наедине. Пожалуйста. Он на минуту заколебался. Смерил генерала раздражённым взглядом, но кивнул. И вышел, громко хлопнув дверью. — Говори, пока я не перекроил ему череп, — прошипел Гил. — Послушай, — начала я, взяв его за руку. — Я всё рассчитала. Этот брак… мой шанс. — На что? На смерть? Тебе было мало пули, полученной на острове?! — На победу. Над теми, кто убил маму. Над теми, кто хочет уничтожить и нас, и его. Я стану троянским конём, дедушка. Он замер. Глаза загорелись настороженным, профессиональным интересом. — Что ты имеешь в виду? — Нацу ведёт войну своими методами. У него есть информация, которой нет у нас, но он никогда не отдаст это правительству. А я… буду внутри. Не как сотрудник полиции, а как его жена. Буду видеть, слышать и передавать. Он молчал, прокручивая всё это в голове, а потом сказал: — Драгнил не доверяет тебе. — Пока. Но он хочет меня защитить. И я заставлю его… захотеть мне доверять. Это займёт время, но в итоге всё получится. Официально, с сегодняшнего дня, я — мост между вами. Транш, по которому пойдут сведения. К тебе. Дедушка подошёл к окну. Долго стоял, раздумывал и затем проговорил: — Это опасно до безумия, Люси. Если он заподозрит… — Не заподозрит, — я покачала головой. — Потому что часть этих данных я буду использовать сама. Для своих целей. — Каких? — Пока не спрашивай. Просто прекрати вешать на него кандалы. Хотя бы до тех пор, пока я не закончу миссию. Пожалуйста. Гил снова подошёл ко мне и заботливо провёл руками по плечам. — Ты стала железной, внучка. Нет, дедушка. Внутри вовсе не сталь, а ртуть. Подвижная, ядовитая. Рассыпающаяся на мелкие шарики, если надавить не в том месте. И она смертельна в неправильных руках. Когда мы вышли, Нацу стоял, прислонившись к стене в коридоре. Он шумно выдохнул, взял меня под локоть и увёл. Его пальцы сжимали чуть сильнее, чем требовалось. Не больно, но крепко. Как будто проверяя, цела ли я. — Всё нормально? — спросил он, когда мы сели в машину. — Да. Он не будет мешать. Пока. — Что ты сказала ему? Я пристегнула ремень и посмотрела в окно. — То, что ему нужно было услышать.

***

Нацу отвёз меня в Дэнъэнтёфу. В резиденцию своей семьи. Не в очередное убежище, а в дом, где мне теперь предстояло жить. Постоянно. Как госпоже. Отсюда добывать информацию будет сложнее. Мне нужно как можно чаще бывать в Синагаве, а не здесь. Но не всё сразу. Повод уже есть — Венди. И я найду ещё. Мы вошли в огромный особняк. Я помнила его убранство до мельчайших деталей. В нём я стала Хосэки-химе. В нём мы с Нацу… были ещё близки. — Твои вещи привезут завтра, — сообщил Драгнил будничным тоном, протягивая мне бумажный пакет. — Сегодня наденешь то, что Грей купил. Вот. Внутри лежало что-то шёлковое. Наверно, сорочка. Ещё халат из такого же материала и мягкие тапочки. Я молча кивнула. Он снял куртку и бросил на диван в гостиной. — Твоя комната в восточном крыле. Я провожу. Я пыталась сдержаться, но всё же усмехнулась: — Интересно. Я думала, что буду спать на шкуре у камина. — С чего бы это? Моей жене — всё самое лучшее, — поддел он в ответ. — С жёнами так обращаются? Абсурд достиг самой высокой точки. В голове была каша, которая размазывалась по извилинам, не давая адекватно соображать. Пережитое унижение перед ним, прессой, дедом — разрушило моё мнение о себе, о моей новой личности, и я захотела восстановить баланс внутри. Но при чём здесь он? Почему бы нам мирно не разойтись по своим углам, как хорошим партнёрам, что идеально выполнили задачу? Зачем я провоцирую его? Чего хочу? — А чего ты ждала, Люси? Банкета? Тостов за наше «счастье»? Ты получила то, что хотела — статус. Что ещё? Да, ты прав. Но я не могу ничего поделать, пока твоя отрешённость царапает мне душу. Я хочу знать, чёрт возьми! — Я хотела равенства! А получила вот это! — я взмахнула обеими руками. — Тюрьму и надзирателя, который считает меня… чем? Ресурсом? Обязательством? Врагом? Драгнил резко сократил дистанцию. Он часто и глубоко дышал, в глазах разгорелось пламя, челюсти сжались. Я практически ощущала, как его тело вибрирует от бешенства. — Врагом? — презрительно процедил он. — После того, как я сегодня поставил на кон всё, что имею? После того, как дал тебе свою фамилию, которая для таких, как я, значит больше, чем жизнь? — Нацу замолчал, а я будто услышала крик его внутреннего «я». — Ты думаешь, мне было легко? Видеть твою фальшивую улыбку, слышать «правильные» слова, зная, что за ними скрывается? Он схватил меня за плечи и притянул ближе. Я хотела отступить, но не вышло — хватка была стальной. — Я ненавижу этот театр, — на выдохе призналась я. — А я ненавижу, что ты заставила меня вновь чувствовать! — выкрикнул он мне в лицо. — Что-либо, кроме желания всё сжечь! Сначала жадный взгляд упал на губы, а в следующий миг его рот захватнически накрыл мой. Я не отступила, а ответила — укусила его до крови. Мы сцепились, как два зверя, делящие одну территорию — нашу общую боль, гнев и это проклятое, невыносимое влечение, которое не умерло, а лишь закостенело, как шрам. — Это недопустимо, — промолвила я, когда его губы сместились к моей груди, оставляя следы на бледной коже. — Это естественно, — грубо рыкнул он, срывая с меня пиджак. — Ты поставила подпись, забыла? Он отчаянно пытался смести границы, которые мы только сегодня очертили. Образ «соратников» сыпался прямо на глазах. И самое ужасное, что я даже не пыталась вырваться, погружаясь в эту сладкую, манящую бездну. — Остановись, — словесно протестовала я, глубже впиваясь ногтями в его плечи. Чтобы оставить свои отметины. — Нет, — он прижал меня к стене, лишая дыхания. — Прекрати… Нацу заткнул мне рот очередным поцелуем — жёстким и требовательным, выжигая последние остатки разума. Разойтись, пока не поздно. Оттолкнуть, чтобы не рухнуть самой. — Никогда, — прошептал он мне в кожу. Как чёртову клятву, которую мы не произносили. Когда по телу пробежала искра, я выгнулась и вжалась в него. Ощутив отклик, его руки заползли под юбку и сжали бёдра. — Нельзя этого делать, — повторила на выдохе. Драгнил отпустил, и меня тут же обдало прохладой, но ненадолго — он подтолкнул к дивану и лёг сверху. — Кто запретит? — усмехнулся, проведя кончиками пальцев по особым зонам. Я вздрогнула. — Ты моя жена, Люси. И ты горишь. Для меня. — Это… неправильно, — я отвернулась от него, но Нацу одним движением вернул обратно, заставляя смотреть на себя. — А что правильно? Упорно делать вид, что мы друг другу — никто? — в его голосе прорезалась боль. Та самая, что сжирала изнутри и меня. — Да, так и было задумано! — отчаянно выкрикнула я, в надежде, что это остудит его. — Я не держу, — твёрдо произнёс Драгнил, убирая руки. — И ты не уходишь. Почему? Твоё тело говорит даже тогда, когда язык отказывается. — Кто сказал, что я вообще к тебе что-то чувствую? — вдруг выпалила я. Он вмиг отстранился. Глаза сверкнули враждебным холодом. — Вот как? Значит, это всё — просто химия, да? Месяц назад, когда я пришёл к тебе ночью, ты хоть поняла, кто перед тобой? Мои слова задели его, но я не спешила отказываться от них. Я стояла на краю обрыва, в шаге от пропасти, и должна была как-то себя спасти. Пусть даже путём лжи. — Старая память, — я лёжа застегнула блузку. — И ничего больше. И что я пытаюсь доказать? Что мы связаны неразрывной цепью из общих ран? Что мы всё ещё способны жалить друг друга? Что сделка… не изменила, по сути, ничего? Нацу резко поднялся, будто ошпаренный. Я видела, что он злится — на ситуацию, на меня, на себя самого за эту потерю контроля. — Завтра в семь — завтрак. Обсудим некоторые вопросы, — отстранённо бросил у выхода. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что задребезжали стёкла в окнах. Закономерный финал. Душещипательный. Для наших ненормальных отношений. Всего на минуту помутился рассудок и… что я наделала?! Как допустила? После всего… А этот несносный хам ещё и обиделся! На правду! Нет. Конечно, нет. Это — мой промах. Я наивно думала, что выпуталась и ничто не собьёт с пути, но… Никаких «но»! Больше такого не повторится. Я должна искать его слабости, а не подставлять свои. Я встала и подошла к окну. Понаблюдала, как «дражайший супруг» садится в машину и уезжает. Затем поднялась наверх и приняла ледяной душ, стараясь смыть с кожи не только его прикосновения, но и горечь неудачи. Оделась в свою же помятую блузку — пижамы не было, а трогать тот шёлковый набор из пакета было бы очередным поражением. Ты — отец моего ребёнка. На этом — всё. Я забуду… о дне своей свадьбы, которая обернулась очередным крахом.

***

Ночь я провела не в своей спальне, а в первой попавшейся гостевой. Чужое пространство, где отсутствовали его следы. Это было то, что нужно — показать, что он мне не хозяин. Утро началось со звонка будильника без десяти минут семь. Я уже не спала, а лежала, прислушиваясь к шагам. Во сколько он вернулся? С кем был? Какая разница, Люси?! Я вскочила и чуть не упала из-за головокружения. Села обратно и ждала, пока зрение вернётся в норму. Потом снова тошнота, но на этот раз я не смогла сдержать её. Мне было так плохо, что хотелось переодеться в домашний костюм, лечь перед ноутбуком и валяться весь день. И плевать на то, что будет происходить на планете. Через пятнадцать минут я вышла и спустилась вниз. Нацу уже сидел в столовой — в своём излюбленном чёрном и с непробиваемым взглядом. Он поднял на меня глаза и сощурился. — Ты опоздала, — прозвучал упрёк. — Не понравилась спальня, которую я тебе выделил? Можешь выбрать любую, милая. Даже каморку. Не дождёшься. — Я просто заблудилась. Ночью. Одна. В незнакомом месте, — произнесла с акцентом на последние слова. — Ты уже была здесь, — тут же ответил он. — Да, но только в двух комнатах. Нацу нахмурился, а потом сказал: — Твои вещи уже привезли. Можешь переодеться после еды. Кофе? — Чай, — я села за противоположный конец стола. Как и вчера. Напряжение витало по помещению, как бомба замедленного действия. Но ни я, ни, судя по всему, он, не были расположены к спорам. Сейчас. — В десять тебя заберёт Грей. Отвезёт в Синагаву к девчонке. Время визита — час, — ровным тоном проговорил он. — Достаточно. Спасибо, — кивнула, отламывая кусочек тоста. Аппетита не было. — В два — совещание с главами группировок, — он откинулся на спинку стула и скрестил руки. — Чтобы я объяснил, почему их оябун женился на внучке генерала за один день, разорвав помолвку с наследницей Сумида. Это будет… интересная дискуссия. В тоне голоса улавливались ирония и нетерпение, хотя даже для Нацу это был рискованный ход. Его подчинённые запросто могли воспринять наш брак как предательство старых принципов. — И что ты скажешь им? — Правду, — Драгнил посмотрел на меня с вызовом. — Что это — стратегический союз. Что ты — способ получить связи, которые нам нужны, чтобы уничтожить Ирен и Зерефа. Что твой ребёнок — гарантия. Они поймут выгоду. «Твой ребёнок»?! — А если не поймут? — спросила я, нещадно комкая в руках бумажную салфетку. — Тогда я напомню им, кто здесь босс, — Нацу оскалился, как хищник, ищущий битвы. — А ты придёшь по моему сигналу и сядешь рядом, когда дебаты закончатся. Будешь молчать и выглядеть так, будто это место — единственное, где ты хочешь быть. Поняла? — Поняла. Он смотрел. Пусто. Бездушно. Проверял, понимаю ли я серьёзность этой встречи. И мне вдруг захотелось завыть, оплакивая исчезнувшую теплоту. — И ещё. Сегодня здесь будет шумно, — предупредил Драгнил, вставая. — Приедут устанавливать новейшую сигнализацию, датчики и другие устройства. Это место станет самым охраняемым в Токио. Я подавилась чаем и закашлялась. Нацу подошёл, постучал меня по спине, а потом накинул куртку. Рано или поздно запрёт меня здесь, чёртов псих! — До встречи, — махнул он рукой. Через десять минут появилась Наоки. Сдержанно поклонилась, затем прошла к столу и стала собирать посуду. Неодобрение выбора её босса читалось в каждом движении. — Вы можете показать мою спальню? — уточнила я, поставив чашку. — Да, госпожа, — кивнула она. — Прямо сейчас? Мы поднялись наверх. Домоуправительница довела меня до комнаты и спешно удалилась. Я окинула просторное светлое помещение быстрым взглядом: кровать из дуба, письменный стол у окна, встроенный гардероб и небольшой балкон с креслами из ротанга и цветочными горшками. В двух чемоданах — вещи. Как представила, что кто-то копался в них, сжала кулаки. Даже этого он не дал мне сделать самой. Я достала простое хлопковое платье оливкового цвета и длинный, бежевый кардиган. Переоделась и подошла к балконной двери из матового стекла, которая плавно отъехала в сторону, впуская прохладный воздух. Взялась за кованое ограждение и слегка откинула голову назад, чтобы отдышаться. Всё-таки он не отказался от нас, малыш, но посадил в укреплённый бункер, куда даже мышь не пролезет. Только вот не учёл, что я — уже не та. И не дам повториться тому, что произошло на острове. Тогда я не умела бороться, хотя говорила, что научусь. Тогда я полагалась на других, была пешкой в чужих играх. А теперь у меня есть шанс победить их всех. В том числе твоего отца. И новой фигурой, которая будет биться на моей стороне, станет сестра Ямато.

***

Я позвонила своему начальнику и сообщила, что сегодня не приду. Он поздравил меня с бракосочетанием и пожелал счастья. Ещё раз извинившись, я положила трубку. В университете занятий не было, но нужно было подготовить материал к двум семинарам, чем я и занялась. Когда часы пробили десять утра, я уже стояла у входа. Грей появился вовремя — в чёрном длинном плаще, перчатках и задорной улыбкой на лице. — Госпожа моя, — он низко поклонился. — Я вновь к вашим услугам! — Что, соскучился? — засмеялась я, подойдя к машине. — Даже не представляете, как, — ответил снайпер. — Позвольте. Он открыл передо мной дверь и жестом пригласил сесть назад. Когда мы выехали со двора, я заметила «хвост». — За нами кто-то едет. Два автомобиля, — сказала я, глядя назад. — Это ваша охрана. Нацу сошёл с ума? Даже дедушка не выделял столько людей. Опять мне придётся ходить с кучей мафиози? Как он это себе представляет, если я работаю в полиции?! — На «ты», пожалуйста. Хотя бы наедине, — попросила я, прислонившись головой к окну. — Как скажете… жешь, — осёкся Зеро, а потом подмигнул мне в зеркале. Ближайший друг. Мне нужно расположить его к себе. Учитывая, что Драгнила предали дважды, он наверняка был разбит и искал поддержки в тех, кто остался. Грей и Гажил — вот ещё одни мои цели. — Расскажи, как погиб… дядюшка. Я не рассчитывала на развёрнутый ответ. Лишь хотела проверить, насколько он готов переступить через условности. — На руках у своего преемника, — произнёс он голосом, полным печали. Я содрогнулась. Между мной и Нацу было много общего. Я могла бы разделить с ним эту боль, потому что понимала… но сближаться нельзя. Говорить о прошлом — тем более нельзя, хотя порой так и тянет задать вопросы. Я твёрдо решила, что найду подходящий момент, чтобы спросить. Мне нужны детали. Возможно, Курогане что-то упустили, пока занимались разрушением баз и складов. — Соболезную, — тихо сказала я, про себя молясь за упокой души Игнила. Грей кивнул. До конца пути мы больше не говорили. Я посчитала, что всё не так уж и плохо, и при удачных обстоятельствах я смогу получить ещё больше. Столько народу я не видела на территории Синагавы никогда. Разволновалась, как школьница. Стук сердца в ушах перебивал мужские разговоры. Я чувствовала себя беспомощной, стоя перед могущественной армией. Несколько минут не решалась сделать первый шаг. Я здесь госпожа, но если ударю в грязь лицом — не будут уважать. Я — та, кто спас их обожаемого наследника, когда он чуть не умер от двух пулевых ранений, но при этом… та, что ушла, только став Хосэки-химе. Как они воспримут меня в роли жены оябуна? В глаза будут улыбаться, а за спиной — презирать? Как мне заслужить признание этих беспринципных людей? Как мне… достучаться до их главы? Это необходимо для выполнения плана. Да, именно так. Я положилась на иерархию, которую они почитали — вздёрнула подбородок и сжала губы. Неторопливо двинулась вперёд, в самую гущу, невзирая на мандраж. Низкий рост не приносил сейчас никакой пользы — я попросту терялась в толпе, как заяц посреди медведей. Шла, стараясь не замечать любопытных, а где-то и вожделеющих взглядов. Кто-то видел меня раньше, а кто-то нет. При этом ничто не мешало им демонстративно перешёптываться. Возможно, я была одета и накрашена слишком просто. Не выглядела роскошно, как Вакамия Сумида. Щеголяла в белых кедах вместо изящных каблуков. Возможно, они помнили, как я порвала с их главой. Как предала традиции. Как стала причиной войны. Но им не следует забывать, чего я лишилась. Не просто обыкновенной жизни, а самого дорогого. Того, что они охраняют, как зеницу ока. И даже у них не всегда получается это уберечь. Я пострадала не меньше. Поэтому мы — квиты. Высокие, статные, опасные незнакомцы не расступались. Наоборот, сокращали расстояние. Держались подальше лишь некоторые из них — наверно, те, кто узнал. Один из Якудза, справа от меня, гадко ухмыльнулся. Склонил голову и поднял вверх солнцезащитные очки. Атрибут, от которого меня уже выворачивало наизнанку. — А это, видимо, полицейская… крошка, о которой пишут «стихи», — он рассмеялся и его примеру последовали несколько человек. — Эй ты… — рявкнул Зеро, всё это время шедший за мной. Я повернула к нему голову, а потом перевела взгляд на невоспитанного вандала. — Накажешь? — не обращая внимания на предостерегающий тон Грея, вякнул он и протянул руки вперёд. Наверно, это была шутка про наручники. — Закр… — я вновь остановила Грея, подняв вверх ладонь. И, на удивление, он послушался. Его рука застыла на скрытой кобуре. — Вы, видимо, новенький, — размеренно проговорила я, наблюдая, как солдаты ловят каждое слово. — И не знаете, что разговаривать в таком тоне может быть… чревато. Особенно с женщиной. Особенно, если вы не знаете, кто она такая. Мужчина остолбенел, а потом широко оскалился, являя миру гнилые зубы. — Для тебя, малышка, хоть новенький, хоть старенький… — Скажите своё имя, — перебила, доставая из сумки телефон. — Хочу попросить своего мужа не быть слишком строгим, когда он будет объяснять вам правила. Или вы предпочитаете разбирательство без имён? — с милой улыбкой добавила я. Грей коротко хмыкнул. У остальных вытянулись лица. Наконец, подчинённые освободили дорогу. И это — главная награда, которую я могла бы получить здесь и сейчас. Я подошла к лестнице и повернулась назад. Никто не смеялся. Не смотрел дерзко. Довольная собой, я вошла в здание. — Ловко, — тихо проронил снайпер у моего уха. — Но мне всё равно придётся доложить об этом. — Конечно, я не препятствую. Я сама способна за себя постоять. А твой босс даже не обратит внимания на такую… мелочь. У лифта нас встретил Гажил. Он почтительно поклонился, потом мы поехали на пятый этаж, где располагался импровизированный отель. — У вас один час, — предупредил он, открывая дверь. — Знаю. Венди сидела на подоконнике босиком, сжимая в руках подушку. Растрёпанная. Грустная. Она повернулась ко мне. — Вы пришли. Я не была уверена… что вы имели в виду тогда, у ворот. — Именно то, что и сказала, — я села на ближайший стул. Не хотела подходить слишком близко, чтобы не спугнуть. — Ты здесь одна. Тебе одиноко. Меня тоже привезли в чужой дом и сказали, что теперь я должна в нём жить. Я ощущала себя так, словно меня поселили в другую страну и выдали новое удостоверение. — Мне сказали, что придёт госпожа, — нахмурив брови, произнесла она. — Я и не думала, что вы… Зачем вам вообще говорить со мной? — Я пришла не как жена Нацу. А потому, что понимаю… Тебя сломали. Использовали, как рычаг для брата. Со мной поступили также. Только рычагом была не я, а моя… мать. Её убили, — призналась я на выдохе. — Нас с тобой сделали разменными монетами в играх… аморальных людей. Чудовищ. — Ямато… не хотел. Его заставили. Теперь он в подвале, а я здесь. И всё равно ничего не изменилось. Мы всё также в заложниках. А Зереф… он рыщет. Везде. От него не спрятаться. Я покачала головой. Отчаяние в её голосе было знакомо. Когда-то я думала также. — Изменилось. Теперь у тебя есть я. И у меня есть ты. Я не могу освободить Ямато — это вопрос времени и его искупления. Но я могу дать тебе возможность накинуть удавки на шеи тех, кто это устроил. — Каким образом? — У Зерефа есть союзники. Одна из них — женщина по имени Ирен Белсерион. Она предоставляет ему ресурсы и прикрытие. Если мы разрушим её «блок», то нанесём удар по ним обоим. У меня есть зацепка. Венди спрыгнула с подоконника и села на кровать, поближе. В ней вспыхнула заинтересованность. — Какая? — Я вышла на фирму-однодневку «Аргентум». Она получала огромные переводы за несуществующий проект «Зеркало», а потом «жертвовала» эти деньги в фонд Ирен. Это фасад. Кто-то его создал и управляет им. Мне нужна любая цифровая информация об «Аргентуме»: кто регистрировал домен, к какой почте привязан, любые следы в сети. И всё, что связано с «Зеркалом». Это наш первый шаг. Ты сможешь найти? Твой брат, как я слышала, программист высокого уровня. А ты? — Но вы же полицейская, — она недоверчиво уставилась на меня. — Разве у вас нет доступа ко всему этому? — Есть. И это первый канал, который перекроет Ирен, если почует опасность. Официальный запрос — это сигнал для неё. Мне нужен человек, который найдёт то, что они забыли стереть, или на что не подумали. Скрытно, понимаешь? Даже для них, — я указала на дверь. Венди задумчиво оглядела стену со свитками, потом подняла голову к потолку и сказала: — Это как поиск бага в коде. Если он есть, я его найду. Ямато учил меня искать несоответствия. Но… — Акияма запнулась, — …они отобрали телефон. И компьютера нет. — Я решу это, — кивнула, вставая. — И дам тебе флешку с материалами для анализа. Главное — разыщи, Венди. Не забывай, теперь мы — команда. — Хорошо, — подтвердила она, о чём-то задумываясь. А вот и вторая награда. Пока всё идет, как по маслу. Запрашивать доступ к архиву — неоправданный риск, а в токийском управлении слишком много незнакомых лиц и бюрократии. Даже дедушка сейчас под наблюдением своих оппонентов в Министерстве. Значит, нужно копать тихо. В обход официальных процедур и… Нацу. Если он узнает, что я продолжаю расследование, то просто заварит двери в мою спальню раньше, чем я доберусь до Зерефа. Он должен верить, что я сижу молча, пока я буду вытягивать нити из его собственного клана. — Гажил, выдай технику, которую Венди попросит, — сказала я в коридоре. — Без согласования с боссом — не могу, госпожа, — чётко и ясно ответил он. — Она больше не будет истерить, а займётся полезным делом, — мягко, но настойчиво продолжила я. — Ручаюсь. Редфокс молчал, не собираясь, видимо, повторять мне одно и то же. — Я делаю это ради Курогане. Чтобы избавить нас от напасти в виде брата твоего оябуна. Пожалуйста, Гажил. Ты разве не хочешь наказать виновных в убийстве Игнила и своего отца? Всё, других аргументов нет. Если это не сработает, придётся искать другие варианты, чтобы обеспечить Венди компьютером. Он долго смотрел мне в глаза, ища в них ложь. А я не отводила взгляд, чтобы убедить его. Я не врала, поэтому мне было легко поддерживать эту молчаливую дуэль. Наконец, Редфокс коротко ответил: — Я сделаю. Моих губ коснулась улыбка. Если бы могла, обняла бы его. Но вместо этого — деловито протянула руку. Он не принял, а лишь склонил голову. — Не положено. Точно. Протокол. Как я могла забыть? — Тогда просто спасибо, Гажил. Заиграла мелодия на телефоне. Звонил дедушка. Он пригласил меня на обед, и я согласилась. Обычно он так не делал из-за занятости. Видимо, хотел поговорить или просто убедиться, что я жива и здорова. Я спустилась на первый этаж. И почти лоб в лоб столкнулась с Лисанной. — Когда наш клан уже выбросит мусор на помойку? — прошипела она, невзирая на подчинённых, столпившихся вокруг. Она выглядела вызывающе. Одежда — обтягивающая все нужные округлости. На ногах — шпильки. Стильная причёска. Модные украшения. Я пробежала по ней взглядом снизу вверх. — Хамство не облагораживает такую красивую девушку, как ты, — твёрдо ответила я. — Соблюдай субординацию. Она противно ухмыльнулась и постучала длинными ногтями по лакированному клатчу. Этот звук поднял во мне волну ненужных, разрушительных мыслей — на миг показалось, что я занимаю её место. — Ты что, считаешь меня дурой? — возмутилась Лисанна. — Знай своё место. Ты сбежала, как шавка, а теперь вернулась и думаешь, что тебе всё простят? Так не будет. Люди — не идиоты, они всё видят. — Вот именно, — парировала я, смело глядя ей в глаза. — Видят. Как и я насквозь вижу тебя. Правда рано или поздно выйдет наружу. И тогда я не знаю, что с тобой сделают те, кто правит здесь. Я многозначительно окинула взглядом холл и подняла вверх указательный палец. Затем запахнула кардиган, наблюдая, как эта гадина чуть ли не проглатывает язык. Паршиво. Каждый раз, когда вижу её. А сейчас ещё хуже. Я не могу рассказать о том, что слышала на острове. Никто не поверит. Моё слово против её. Да, я выше всех женщин клана, но не имею никакого веса. Они обвинят меня в клевете, что значительно отсрочит достижение цели. Нет. Пока нет. Я прошла мимо и вышла на улицу. У входа, опираясь на перила, стоял Грей. Заметив меня, он подошёл. — До собрания ещё два с половиной часа, — сказала, глядя на экран телефона. — Я пока отъеду. — Куда? — Пообедаю с дедушкой. — Нужно получить разрешение босса, — усмехнулся Зеро. — Ох, да. Я забыла, что должна отпрашиваться, — с наигранным удивлением произнесла я, касаясь лба пальцами. — Сейчас же исправлю это недоразумение! Возвращаться обратно желания не было, поэтому я отошла в сторону и позвонила. — Я закончила, — доложила сквозь зубы. — Мне нужно уехать. Но я не могу, пока ты не дашь согласие. — Куда? — повторил он вопрос своего друга. У меня чуть пар из ушей не пошёл. — Ты сегодня не работаешь, занятий нет. Если домой, ребята отвезут. — Тебе не кажется, что это — слишком жёсткие рамки? — взорвалась я. — Если это из-за собрания, то я успею! — Я задал вопрос. Выдохни, Люси. Признай, что у него хватит сил засунуть тебя в комнату и запереть на сотню замков. Не пререкайся. Попробуй. — Дедушка позвал на обед, — просто, без высоких интонаций ответила я. — Дай трубку Грею, — ответил Драгнил. Я сжала мобильный в руках так сильно, что побоялась сломать. Повернулась и позвала: — Это тебя. После минутного разговора Фуллбастер кивнул мне в сторону парковки. Я практически слетела с лестницы и побежала, мечтая побыстрее оставить очередное унижение позади. И сколько подобных моментов мне ещё предстоит, чёрт возьми? Народу во дворе стало значительно меньше. Сейчас солдаты на меня не обращали никакого внимания, занимаясь своими делами. Через сорок минут меня привезли на место — в небольшой ресторанчик традиционной кухни с открытой террасой. Я увидела Гила издалека и добродушно помахала. И тут произошла ситуация, которая принудила меня ощутить глубину конфликта между мужем и дедом. Когда я пересекла какую-то невидимую для себя черту, выскочили люди в форме. Они остановили идущих за мной охранников Нацу. Когда Грей попытался сбросить со своего плеча руку одного из военных, тот вытащил пистолет. Я смотрела на это, как в замедленной съёмке. Поняла, что до «моста» между мафией и государством мне ещё очень далеко. Зеро чертыхнулся и тоже достал оружие. За этими двумя повторили и другие. В этот момент дедушка встал со своего места. — Убрать пушки. Здесь моя внучка, — прозвучал его чёткий, поставленный голос. — Есть, генерал, — почти одновременно ответили его подчинённые и расступились. Грей сразу же кинулся ко мне. Его глаза горели праведной яростью. Ведь Нацу наверняка приказал ему не отходить от госпожи, а мой дед в одну минуту превратил эту защиту в пыль. — Садись, маленькая, — ласково сказал Гил, указывая на кресло напротив себя. — Я заказал всего понемногу. Не знаю, может, ты теперь что-нибудь… не переносишь. — На что ты намекаешь? — спросила, прекрасно понимая, о чём речь. Отпила чай и взяла в руки деревянные палочки. — На то, чтобы пёс твоего драгоценного супруга убрался к праотцам. Как и он сам, впрочем. Старик сверлил Зеро свирепым взглядом, полным омерзения. Грей стоял поодаль, но всё равно, по мнению деда, слишком близко. Я на мгновение закатила глаза, а потом принялась за еду. — Они — такие же солдаты, как твои, — непринуждённым тоном сказала я. — Их задача — охранять меня. Это что, плохо? — Ты знаешь, что я думаю обо всём этом, — заключил Гил, нахмурившись. — Ты хоть представляешь, как мне было стыдно из-за твоей выходки перед начальством?! Пришлось их заверить, что я лично внедрил в Курогане свою единственную родню, чтобы направить все ресурсы клана на борьбу с наркобизнесом Зерефа. Принёс жертву ради выполнения задачи, так скажем. Дед достал из кармана платок и протёр лоб, а мне стало не по себе. — Люси, — Гил склонился чуть ниже, — если с тобой что-то случится, клянусь, я… — Ничего не случится, — оборвала я, тепло улыбаясь. — Ты выкрутился, и это главное. Прости, что поставила тебя в такое положение. — К сожалению, не всё так гладко, — он положил палочки на стол. — Один из советников выразил опасения на счёт репутации властей и предложил убрать тебя из полиции. — Ожидаемо, — ничуть не удивилась я. — Я завтра же напишу заявление, чтобы не доставлять тебе ещё больше неприятностей. Временно вернусь в фирму отца. — Не спеши. Я возьму тебя к себе. В качестве координатора по связям с гражданскими структурами. Я опешила. Такой вариант даже не рассматривался, но это было лучшее, на что я могла рассчитывать. — А как же… — Я уже договорился, — сообщил дедушка. Затем мы оба встали и обнялись. Он шепнул мне на ухо: — Но ты должна как можно скорее принести что-то важное, чтобы не было вопросов. — Хорошо. Мы распрощались и, сев в машину, я почувствовала дикую усталость. Показалось, что я взвалила на себя слишком много в таком уязвимом положении. Эмоции всё ещё вырывались из-под контроля, страх бежал по спине, а чувства затмевали разум. Я должна стать непоколебимым воином, но как это сделать? Как стоять крепко, учитывая, что организм тратит кучу энергии на рост другого организма? Как переломить натуру окончательно и не поддаваться, когда меня тошнит, клонит в сон, укладывает на лопатки любое потрясение? Например, сейчас мне хочется вдохнуть запах морских волн. И как это получить, если Нацу контролирует каждую секунду?! А вообще… — Я хочу к океану, — выпалила я, готовясь настойчиво гнуть свою линию. — Сейчас. — Куда? — недоумённо переспросил Грей. — До собрания полтора часа… — Ваш наследник просит, — я положила руку на живот и приоткрыла окно. — Я должен… — … позвонить боссу, да. Звони, — буркнула, глядя на оживлённые улицы. — Едем, — сказал Грей, вынимая из уха наушник после разговора. — Я не сказала место. — Это уже определено. Другими словами — твоё мнение не учитывается. Что ж, ладно. Хотя бы не отказал. Парк Касаи Ринкай. Не совсем то, что я хотела, но лучше, чем ничего. И не очень далеко от штаба Курогане. Прежде, чем выпустить меня на прогулку, охрана проверила весь периметр. И уже через пятнадцать минут я стояла на берегу залива и смотрела на голубое, чистое небо, на синюю воду, слушала крики чаек и позволяла весеннему ветру унести прочь все свои переживания. Небоскрёбы, город, клановая суета — всё это осталось далеко, как и мои проблемы. А я здесь, я дышу. Имею на это полное право. Покой продлился недолго. Я не услышала, как кто-то подошёл сзади, зато тут же ощутила, как на плечи опустилась чья-то тяжёлая куртка. Чёрная. Кожаная. И этот запах… который я не спутала бы ни с каким другим. Я не повернулась. Продолжила смотреть вперёд, делая вид, что стою тут одна. И он тоже ничего не говорил, но… что-то внутри меня шевельнулось, возликовало. А потом потухло. Он приехал. Но не ради меня, а чтобы показать, кто здесь ведущий, а кто ведомый. И я никогда этого не приму. Ветер поднялся, превращаясь в ураган. Словно Нацу мог управлять не только мной, но и стихиями. — Пойдём, а то замёрзнешь. Очередной приказ. До смешного обидно, что я должна подчиниться, иначе в следующий раз он запретит. — Да, хозяин, — бросила я, не думая о последствиях. — Можно просто муж, — ухмыльнулся Драгнил. — А это нужно заслужить. Боже, что на тебя опять нашло? Срочно угомонись и засунь свои обиды куда-нибудь подальше! — Что «это»? Как заслужить то, что уже моё? — насмешливо поинтересовался он. — Только на бумаге, — рявкнула я, дёрнувшись. Хотела выйти на дорогу, но Нацу вдруг встал передо мной, и я врезалась в него. Медленно подняла глаза. Внутри поднимался шторм, состоящий из противоречий. Будто две мои личности боролись — одна настаивала на уходе, другая — на сближении. Я не знала, какая бы победила, потому что Драгнил взял инициативу на себя. Он обхватил ладонями моё лицо и произнёс: — Ты недовольна и хочешь что-то изменить? Я взялась за его руки своими и скинула с себя. Следом на асфальт полетела куртка. Ещё не хватало грязных намёков. — Кажется, нам пора, — голос прозвучал резко, с надрывом. Ровно так, как надо. Мы ехали в разных машинах. Видимо, он решил не обострять ситуацию. Ведь я могла повести себя непредсказуемо на собрании, а это вовсе не входило в его планы. Зато на территорию клана мы вошли вместе. Нацу взял меня за руку и повёл вперёд. Он шёл уверенно — в каждом шаге читалось авторитарное достоинство. Соблазн раствориться в его силе, как раньше, был велик, особенно на фоне моей усталости, но это бы означало закопать себя в землю. Поэтому я подобралась и выбросила из головы эти дурные мысли. Никто из солдат не решался даже взглянуть в нашу сторону. Их головы были опущены, руки скрещены за спиной. Никаких разговоров, насмешек или шёпотков. Мы почти добрались до входа, но тут возмущённый голос позади воскликнул: — Оябун! Всё, что пишут враги о нас — правда?! Мы действительно теперь на побегушках у легавых?! Я часто и глубоко задышала. Пот градом заструился по спине. Тело начало трясти. Пришлось вцепиться в платье, сминая ткань, чтобы хоть немного унять себя. Я просто хотела зайти в эту проклятую Синагаву, поэтому дёрнула его вперёд, но Нацу медленно обернулся и снял очки. — Кто это сказал, выйди сюда, — велел Драгнил, разворачивая меня лицом к ним. Моя взвинченность, казалось, была видна невооружённым глазом. Не хотелось, чтобы люди это заметили, поэтому я старалась прямо ни на кого не смотреть. Мужчина сделал шаг вперёд. Тот самый, что пристал ко мне утром. — Ну ты и идиот, — выдохнул Грей. Я покачала головой, прикрыла ладонью рот. Испугалась, что Нацу разъярится, что кто-нибудь откроет огонь, что произойдёт бунт, переворот… — Из какого ты отряда, солдат? — спросил глава Курогане совершенно спокойно. — Группировка Кэнта, босс. Командир третьего отряда, — он стушевался и почесал затылок. — Командир, — выдавил Нацу, — ты застал мою мать при жизни? — Да, босс. Видел однажды, когда приезжал с шефом в Синагаву. Много лет прошло, — мужчина нервно сглотнул. — Ты знаешь, что мой отец сделал, когда узнал, что один из подчинённых косо посмотрел на его жену? — зловеще процедил Драгнил. У меня пробежали мурашки по коже. — Выколол ему глаз. А второй оставил в назидание о проступке. Как считаешь, я поступлю, учитывая, что ты дважды проявил неуважение к моей законной жене? — Босс, я… правда… — солдат закашлялся. — …прошу прощения, босс. Госпожа… — На колени, — скомандовал глава, слегка кивнув. Мужчину тут же скрутили и заставили упасть на землю. Потом он обратился ко мне: — Отвернись. Я послушно отвела взгляд. Слёзы, которые больше не было сил сдерживать, побежали по щекам, падая вниз крупными каплями. Как это вынести? Я понимаю их законы, и Нацу прав, но… как же противится этому моё сердце. Просто не могу смотреть на страдания других, на пытки. Это… ужасно! Я попала в кошмар, и мой муж — главный его источник. Потом крик. Нет, жгучий вопль боли. Я закрыла руками уши, боясь туда взглянуть. Но мозг сам успешно генерировал картинки. И в итоге… меня просто вырвало. — Грей, отведи её внутрь, — услышала за спиной. Я послушно поплелась за Зеро. Он посадил меня на диван в холле и принёс воду из автомата. В глазах всё ещё мелькали какие-то вспышки. Головокружение не проходило. — Плохо? — спросил он, сев передо мной на корточки. — Пойми, Саламандр должен был. Знаю, я знаю, но легче не становится. — Я… — хрипло выдохнула, — …что он сделал? — Отрезал ухо. Теперь парнем займётся Гажил, — обворожительно улыбнулся Фуллбастер. — Отвратительно, — выдохнула, делая глоток. Через пару минут подошёл Нацу. Его лицо было собранным, но руки испачканы в крови. Меня отшатнуло. Жуткое, липкое столкновение с реальностью рождало порыв вцепиться в него, ударить, накричать и… плакать у него на плече до ночи. Навзрыд. — Езжай домой. Я перенесу собрание, — Драгнил спрятал руки в карманы. — Нет, — ответила, преодолевая своё отвращение. — Всё нормально. Иди. — Как скажешь, — бесстрастно произнёс он. И меня это укололо. Опять. — Далеко не уходи, я тебя вызову. Зеро, пошли. Я как чужеродный элемент. Всё вокруг выталкивает меня, побуждает бежать, сверкая пятками, а я продолжаю биться головой о стену. Они ушли, а я осталась сидеть. Вытащила телефон, ответила Кане на сообщение и думала, чем бы заняться. Венди наверняка ещё не закончила, идти к ней смысла не было. А вот к её брату… Входная дверь вдруг распахнулась. Я увидела пятерых разновозрастных мужчин: с прямыми спинами, высокомерными взглядами, в безупречных костюмах. Они спорили, но я не успела расслышать, о чём, — все разом умолкли, едва заметив меня. Внешний вид, манера поведения говорили о высоком положении без слов. Сомнений не было — передо мной предстали главы группировок. Тот, что казался моложе других, медленно подошёл. Не зная, как правильно поприветствовать их, я встала и слегка склонила голову. Незнакомец протянул ко мне ладонь и двумя пальцами приподнял подбородок вверх. Словно определял рыночную стоимость кобылы, которую притащили из загона и выставили на продажу. — Акира! — кто-то окликнул его. — Не надо. — Никто так ловко не разоряет империю, как женщина, — процедил он, убирая руку, — владеющая твоими секретами. Другой мужчина, выше и старше, положил руку на плечо «мудреца». — Тем не менее, любовь — единственная сила, перед которой склоняется даже император. — Пойдёмте, Акира, Исао, — вмешался третий. — Оябун ждёт. Они уехали на VIP-этаж, оставив меня в замешательстве. Судя по всему, между главами не существовало единого мнения по поводу женитьбы Нацу. Возможно, переговоры затянутся. А если так, я пока могу спуститься в тюрьму Синагавы. Проскользнув мимо многочисленного сопровождения высокопоставленных лиц, я вышла к лестнице, ведущей в подвал. — Откройте, — велела я, подойдя к охране. Мужчины переглянулись, и один из них ответил: — Начальство не… — Я приказываю, — уверенно повторила, — не как посторонняя, а как жена главы клана. Откройте дверь. — Мы должны сообщить… — растерялся второй. — У вашего оябуна важная встреча, — парировала я. — Осмелитесь ему помешать из-за такой мелочи? Я не задержусь, не волнуйтесь. После короткой паузы тот, у кого висели на поясе ключи, впустил меня. Холодом и сыростью обдало почти сразу. Внизу будто стало ещё страшнее, чем тогда, когда я была здесь в последний раз. Я шла мимо пустых камер около минуты. А потом услышала звяканье цепи. Повернула голову вправо и увидела чью-то тень. Подошла и обхватила руками решётки. — Ямато? — тихо позвала я. Парень тяжело поднялся и вышел к свету. Его разорванная одежда висела клочьями. На лице — ссадины. Под ногтями — кровь и грязь. — Госпожа… что вы… — Я пришла сказать, что с Венди всё в порядке. Она под моей защитой. — Я не понимаю… — запнулся Акияма. — Вас здесь не должно быть… Зереф… Потом он стал задыхаться. Я не придумала ничего лучше, как с размаху ударить его по щеке. — Соберись, Ямато! — выкрикнула я. — Помоги мне избавиться от тех, кто поставил всех нас в такое положение. Думай. Наверняка ты рассказал Нацу не всё! — Всё рассказал, — он потёр ушиб ладонью. — Как я поступил с ним… про каждое… каждое предательство… — У меня мало времени, — прервала я. — Нацу предъявлено обвинение в убийствах Стинга, Роуга и Рин. Кто это сделал? — Парней убил я, — признался он. — Рин — нет. Я тогда был с людьми Курогане. — Куда делись тела? — Стинга и Роуга вывез Лексус. Он спрятал их. Действовал на перспективу. Вполне в духе Зерефа. — Какие улики у следствия против Нацу? — О-о, — горькая усмешка коснулась его губ. — Отпечатки, биоматериал, свидетели. Всё, чтобы посадить… — Их сфабриковали, — с уверенностью перебила я. — Кто это сделал? Акияма замер. В глазах заметался страх. Ответ был очевиден. — Это была твоя работа, да? — мой голос стал тише, но жёстче. — Ты… ты вырыл для Нацу яму своими руками и скрыл это! — Они угрожали Венди! — выдохнул Ямато, закрывая лицо. — Её бы продали за границу в бордель. А так… она под наблюдением, но жива. Я не знал, что Зереф повернёт всё против Нацу! И если бы я сказал… оябун бы не оставил от меня мокрого места! Эти оправдания были пропитаны отчаянием. Акияма прекрасно понимал, что его «благостные намерения» стали орудием для ещё большего зла. — Слушай меня, — я придвинулась к решётке вплотную. — Зереф не оставит в живых того, кто знает правду. Скорее всего то, что ты и Венди здесь — часть его плана, чтобы зарыть Нацу окончательно. Но как только его осудят, вы с сестрой станете ненужными свидетелями. Единственный способ по-настоящему защитить её — обезвредить того, кто держит вас на крючке. И для этого мне нужны изъяны этой конструкции. Подумай, что нельзя было подделать идеально? Ямато глубоко вздохнул. В его сосредоточенном взгляде чётко отразилось намерение помочь. — Образцы настоящие, но их в дело вписали уже после убийства. Отпечатки… они со старых протоколов. Их взяли раньше — при личном досмотре Нацу в участке полгода назад, по другому поводу. А в деле указано, что их изъяли с тел в день убийства. Дата в базе данных полиции — липовая. — Как биоматериал обнаружился на «вырытых» из земли трупах? Акияма напрягся, вспоминая детали. — Лексус не зарывал, а хранил их. Я не знаю где — это была его часть работы. Но я знаю, что он обработал одежду, чтобы перенести на неё микрочастицы с отпечатков Нацу. Всё было сделано так, будто он контактировал с уже мертвецами. — Значит, нужно доказать, что образцы взяты раньше, а в дело подшиты позже, — заключила я. — Да, — кивнул Ямато. Подлые ублюдки. Я не дам вам этого сделать. Вы пожалеете! И ответите за всё, что натворили! — Теперь Рин, — перевела я тему разговора. — Что ты знаешь об этом? — По Рин… — Ямато потёр виски. — Есть «свидетели» — Кендзи и Рика, которые видели, как Нацу выстрелил ей в голову. Но их показания строятся на том, что они «узнали» его на видеозаписи с камеры наблюдения у входа в кафе. Сами кадры реальны, а вот свидетели куплены. У Кендзи долги перед Зерефом, у Рики — сестра на дорогом лечении. Они подтвердят, что угодно. — Этого мало. Что ещё могло быть? — Волосы Нацу, — ответил Акияма. — Их Лексус собрал в кафе в день убийства, а подбросил уже на следующий. В протоколе нет внятного объяснения, как они пережили уборку места преступления и были найдены с таким опозданием. Любой криминалист споткнётся на этом. Он прав, логика отсутствует напрочь. Зато присутствует коррупция в чистом виде. У меня есть все шансы разоблачить крупную махинацию. — Итого, — подвела я черту, — всё это ты можешь доказать технически? — Да, — подтвердил он. — У меня есть копии оригинальных записей с камер, логи изменений в базах данных полиции по датам изъятия образцов, исходники видеофайлов и платёжки по переводам Кендзи и Рике. Всё на диске. В голове всё складывалось по полочкам. С этими данными любой адвокат, даже начинающий, мог с лёгкостью выиграть дело. — Тебе нужно стать свидетелем. — Свидетелем? — он скептически хмыкнул. — Меня убьют в первый же день. — Ты пойдёшь на сделку со следствием, Ямато, — повторила я с напором. — Мы оформим явку с повинной. Наша цель — не обвинить врага, а оправдать Нацу. По-умному. Его глаза заметались из стороны в сторону, ноги начали подкашиваться. Я легко догадалась, почему — Акияма представил себе тюремную камеру, где до него легко дотянутся люди Зерефа. — Он до тебя не доберётся, — заверила, опережая его ответ. — Не сможет перепрыгнуть через моего деда. Я гарантирую тебе охрану Минобороны и пожизненную защиту для Венди. Но ты сядешь. Это будет твоей платой. Ямато немного успокоился и долго смотрел в пол, сжимая и разжимая кулаки. — Вы… обещаете, что с ней ничего не случится? — Клянусь. Где диск? Он поднял голову. Наконец, паника и растерянность отступили, уступая место обречённой решимости. — В старом офисе, недалеко отсюда. За вентиляционной решёткой в серверной. Пароль — дата рождения Венди. Всё там. — Хорошо, — кивнула я, протягивая ему телефон. — Запиши сюда адрес и код. Я заберу. И ещё… копия видеозаписи с убийством моей мамы у тебя? — Нет. Она есть только у Лексуса и Зерефа. Я занимался лишь подделкой записи с аэропорта. Я посмотрела вниз, себе под ноги, стараясь не показать разочарования. Самое важное для меня дело оставалось нераскрытым, даже безнадёжным. Но это временно. Пока шла обратно, написала сообщение отцу о том, что хочу встретиться и обсудить кое-что. Наверняка, папка на Рин лежала у него в столе. Настало время её вытащить. Мне оставалось полшага до лестницы, как вдруг я услышала звук из камеры справа. К решётке подошёл мужчина. Я не смогла его узнать — длинные волосы закрывали лицо. Подумала, что это кто-то из местных солдат и поспешила наверх. — Хартфилия? — позвал он меня. — Постой. Я повернулась к нему и посмотрела внимательнее. Он не был похож на обычного подчинённого. Слишком уверенно себя вёл даже за железными прутьями. Подошла ближе, убрав телефон в сумку. — Кажется, я не знаю вас. — Джерар Фернандес. Фернандес? Брат-близнец Мистгана? Главы клана Хокуто? Его считают пропавшим без вести. А он здесь. Чего я ещё не знаю, Нацу? — Что вы хотели? — сдержанно спросила я. — Свободы, — прохрипел он, вальяжно опираясь на свою клетку. — Может, выпустишь, крошка? Ещё один мужлан. Их концентрация на один квадратный метр слишком высока. Но этот, хотя бы, может стать полезным. Мне надо только придумать, как вписать его в задуманное. — Если мой муж решил, что вам здесь лучше, пожалуй, не стану нарушать его приказ. Фернандес вцепился в решётку. Костяшки его пальцев побелели, глаза налились ненавистью. — Пока я не могу даже прикоснуться к своей любимой, он свадьбы играет?! Мразь! Пусть придёт сюда, я сверну ему шею! — Если скажете её имя, я попробую… передать, что вы живы. Он колебался, но недолго. — Эльза Белсерион, — ответил Джерар. — Только не нужно просить её помочь! Это ясно? Просто пусть ждёт. Я вернусь. Так вот оно как. Получается, я не ошиблась на счёт помолвки. Нужно найти наследницу Ирен и поговорить. Только так я пойму, на чьей она стороне. Даже воздух в подвале перестал быть спёртым, когда я это осознала. Словно скинула с себя неприподъёмную ношу. — Я подумаю, как помочь, — бросила, уходя. Пустая любезность. Помощь такому человеку — это сложнейшая дипломатическая операция. Но если он говорит правду об Эльзе… тогда дело принимает крутой оборот, где парень из Хокуто — не просто узник, а важное звено в грядущих событиях. Нацу… знает об этом? Неужели он именно так всё и рассчитал? Я поднялась наверх. В дверях встретила Гажила с тем самым командиром, которого лишили уха. Он шёл, ссутулившись, с перевязанной бинтами головой, и с лицом, сморщенным от боли. — Госпожа, — окликнул меня Редфокс, — что вы здесь делаете? — Путешествую по просторам Синагавы, — шутливо ответила я. — Ты сделал, что я просила? — Да, — коротко произнёс он. Затем втолкнул пленника внутрь. — Пошёл! Через несколько минут оказалась в холле. Когда поняла, что голодна и надо найти перекус, зазвонил телефон. Нацу велел подняться на VIP-этаж. Я так и сделала. Без слов было понятно, какая напряжённая атмосфера царит в зале совещаний. Несмотря на приоткрытое окно, внутри витал дым. Кто-то нервно стучал пальцами по столу, кто-то сидел со скрещенными руками. Кто-то — с непробиваемым, сердитым лицом. Один Нацу выражал и позой, и взглядом собранность и хладнокровие. — Проходи, — сдержанно подозвал он. Я подошла и встала рядом. — Люси Хартфилия. Моя законная жена, мать будущего наследника клана. Любое неуважение к ней — объявление войны мне. Её безопасность — самый высший приоритет. И ещё, — Драгнил сделал паузу и поднялся с места, глазами указывая мне на своё кресло. Я медленно села на край, понимая, что он не должен был этого делать. — Все главы и высшие офицеры принесут ей клятву верности. — В нашем кодексе нет такого пункта. Мы не приносим клятву жене оябуна! — высказался тот, кого звали Акира. — Да, — согласился Нацу, закуривая. — Но вы приносите её Вакамии. Один из глав, высокий и крупный мужчина, вскочил и ударил ладонями по столу. Я вздрогнула от неожиданности. — Мы уже видели, чем это заканчивается! — заорал он, сотрясая стены. — Посмотри, что стало с Рангом Белсерион! Хочешь тоже стать овощем?! Даже твой отец… не дал этот титул твоей матери! За какие заслуги, босс?! — У девушки есть заслуги перед кланом, — вмешался пожилой мужчина. Макаров Дреяр. Отец Лексуса. Его присутствие входило в число многочисленных вопросов, которые я хотела задать Нацу. — Она спасла тогда ещё наследника Курогане, когда он висел на волоске от смерти. Или вы забыли, как оябун чуть не умер на пути в Америку? Ну хоть кто-то помнит. — Я всё довольно ясно объяснил, — произнёс Нацу, оказавшись за моей спиной. Его рука, лежавшая на спинке кресла, была расслаблена, но я заметила, как натянуты сухожилия на запястье. Голос звучал чётко и убедительно, а тем временем взгляд безжалостно проходился по каждому. Когда глаз Драгнила непроизвольно дёрнулся, выдавая гнев, мужчина, похожий на быка, сел. — Госпоже нельзя волноваться. И пугать её я не позволю. Я позвал Люси, чтобы представить вас. Людей, которые будут верно служить, чтить и защищать свою Вакамию. Те, кто не может смириться с этим — вы знаете закон. И последствия. Я сидела, не двигаясь. И даже не дыша. Очень хотелось встать и уйти, но я останавливала себя. Нельзя было показывать, что мне страшно. Нужно выдержать. Не получив ответа, Драгнил стал озвучивать имена и должности каждого из них. Так как эти люди правили каждый на своей территории и не находились в Синагаве на постоянной основе, мне не попадались их досье. Они не светились ни перед полицией, ни перед обществом, считаясь «законопослушными». При этом имели большое влияние и достаточно денег, в основном от бизнеса. — Собрание окончено, — объявил Нацу, глядя на часы. — Обдумайте всё. Если будет, что сказать, придёте ко мне лично. Я сообщу, когда состоится инициация. Через несколько минут все покинули зал совещаний. Грей вышел последним. — Хочу воды, — сказала я. — Идём. Нацу завёл меня в свою тайную комнату и хотел выйти, но я потянула его за рукав. Долго смотря на мою руку с немым вопросом, он всё-таки остался. Я открыла бутылку, сделала глоток и повернулась к нему. — Зачем это нужно? — О чём ты? — Титул. Когда я стала Хосэки-химе, то… чуть не… Конец фразы со словом «погибла» так и не был озвучен, но он понял. — Ты сделала это против моей воли, — возразил Драгнил. — А сейчас я решил сравнять вас с Ирен. В нашем мире Вакамия — не просто жена, Люси. Это доверенное лицо с определёнными полномочиями. И пока я на этом троне, ты будешь носить этот титул. Это понятно? Я покачала головой. Он не осознавал, какой разлагающий смысл для меня несли подобные вещи. В моей голове Хосэки-химе была неразрывно связана с трагедией на острове. Ведь тогда я сглупила, поддавшись на манипуляцию Лексуса. И сейчас не имела никакого желания ходить с навешанным ярлыком, который ещё и состоял из завышенных ожиданий. Но если посмотреть с другой стороны, поступок обоснованный. Такой ход стал бы ещё одним сокрушительным выстрелом по врагам. Нацу пытался заткнуть бреши безопасности со всех сторон, шёл на риск, делая меня самым значимым человеком в клане. Выставлял на всеобщее обозрение, одновременно стараясь спрятать подальше. — Да, — кивнула я. — Нам нужно обсудить ещё кое-что. — Говори. Я решила выдавать информацию порционно и рассказала сначала то, что знаю про отмывание денег через фонд Ирен, а затем про встречу с Венди. — Так как ты вышла на эту схему? — Какая разница. Результат есть, методы не важны. Драгнил приблизился ко мне. Его губы сжались в тонкую линию. Он явно был недоволен. — Локи запудрил тебе мозги? Открою секрет — он ведёт свою игру. Хочет моими руками убрать Зерефа, а ты… — Это не секрет, — я сразу же пресекла дальнейшие выпады. — И пусть так. Наши цели полностью совпадают. Он провёл большим пальцем по моей скуле. Лёгкое, невесомое движение, от которого внутри разлилось тепло. — Что ты сделала, чтобы получить эти данные? Ну что за… патологический ревнивец?! Я убрала его руку со своего лица. — То, что тебе даже и не снилось, — выпалила, гневно глядя ему в глаза. — Это ещё не всё, Драгнил. Стой здесь и слушай — дальше будет самое захватывающее! — Не провоцируй меня, — рявкнул он. Молчи, Люси. Иначе конец и так нестабильной коммуникации! Убедив себя стерпеть, я быстро и без подробностей поведала о встрече с Ямато. Не забыла упомянуть и Джерара — максимально невинным тоном. — Кто разрешил тебе спускаться в подвал?! — крикнул Нацу. — Никто не запрещал, — огрызнулась я. — Ты не даёшь мне работать. Что я должна делать?! Как ещё найти способ спасти тебя?! — Не указывай мне, — процедил Драгнил. Я отходила, а он наступал. Так мы оказались у стены. Я ненароком подумала, что снова поцелует, но ошиблась. — Не суй нос в мои дела, Люси. Если ты хоть слово скажешь кому-то про Фернандеса, то не увидишь больше света белого. Ты поняла?! — Слушай, я всё продумала, — твёрдо проговорила я, игнорируя его угрозу. — Диск и показания сломают техническую сторону твоего дела. Свидетелей мы возьмём на слабо — через их долги и зависимости. А явка с повинной по убийству Стинга и Роуга окончательно тебя оправдает. — Или, наоборот, укажет на то, что я сажаю подельника, пытаясь замести следы, — усмехнулся он. — Повторяю, не лезь. Я сам разберусь. — Почему ты держишь Фернандеса в подвале? — перевела я тему. — Я не смогу помочь, если ты не отринешь свою гордость и не положишься на меня! — Положиться?! На тебя? — Нацу звонко рассмеялся. — Я не дурак, Люси. Ещё какой! И ведёшь себя так, будто я причинила тебе зло. Я просто стараюсь выжить. Как и ты. И как бы мне ни хотелось справедливости, я никогда не смогу предать тебя. Никогда. — Фернандес сидит там, потому что мозолит мне глаза, — продолжил он, насмехаясь. Это что… из-за Эльзы? Чтобы Джерар… им не мешал?! Отгоняя прочь странный, неуместный бред, я спросила: — Что с Эльзой? Где она сейчас? После разрыва помолвки, ей, наверно, несладко в доме Ирен. — Она в моём доме. Под моей защитой. Тебе необязательно знать, где, — ответил Драгнил слегка грубовато. — Так мы ничего не добьёмся! — воскликнула я, сжимая кулаки. — Ты должен посвятить меня во все ваши взаимоотношения. Я не хочу ходить и вытаскивать информацию по крупицам из других! Я придумаю, как… — Я уже всё придумал. А ты держись подальше и пиши свои конспекты! — Что ты придумал? — отчеканила, не придавая значения очередной попытке оставить меня за бортом. — Езжай домой, Люси, — буркнул Нацу, делая несколько шагов назад. — Я поеду, — обречённо выдохнула, собирая в себе остатки смелости, — но сначала ответь. Ты… ты любишь Эльзу? Как?! Как это вырвалось за пределы сознания? Я же не имею права на то, чтобы считать его… своим. Он медленно повернулся. Глаза блестели ярким пламенем. — Что, если да? Лжец. Зачем ты говоришь это? — Ничего, — голос прозвучал плоско и безжизненно, будто не мой. — Ты можешь быть, с кем хочешь. Моя цель в этом браке озвучена, с тобой согласована. Личная жизнь одного не касается другого. Всё верно? — Вполне, — бросил он, потом добавил: — Но не публично. Имитация брака. Нет, свободный брак. Замечательно. Так… даже лучше. — Договорились, — прошипела, сжав кулон на шее так, что металл впился в ладонь. Ненавижу. Ненавижу его и себя. Ненавижу эту пропасть между нами. То, что он до сих пор волнует меня — это слабость, за которую придётся платить. Я не нужна ему. Поэтому должна забыть. Запереть. Выбросить ключ. Есть дела поважнее. Зереф, которого нужно уничтожить. Долг перед государством, которому я служу. Скоро этот спектакль закончится, и я уйду. Нужно только переждать. Я прошла мимо него. Вышла из здания, сдерживая рыдания, готовые вырваться в любой момент. Слёзы всё же выступили, но в сумерках никто этого не увидел. Я пощипала, потом похлопала себя по щекам и глубоко вдохнула. Ко мне подошёл Грей. — У меня сейчас дело. Ребята отвезут тебя домой, — сказал он, а я просто кивнула и пошла за одним из охранников. Я ехала в особняк полностью разбитая. Последние два дня будто выжали из меня весь энтузиазм, поглотили волю, втоптали в землю. Мне было трудно сражаться на всех фронтах без надёжной поддержки. Каждый раз я сталкивалась с жестокостью, чьими-то пороками и страданиями. При этом свою боль, как могла, хоронила на дне собственной души. Пустой дом встретил холодом. Внутри охраны не было — только на территории. Они ходили с автоматами, стояли на специальной вышке, светили фонарями во время обходов. Притяжение к хозяину этой тюрьмы строгого режима — опасный сбой в системе, который нельзя исправить. Но можно ли… заблокировать? Я прошла на кухню, достала из холодильника еду и поужинала. В абсолютной тишине, приводя мысли в порядок. Потом поднялась наверх, приняла душ, включила успокаивающую музыку на переносной колонке. Подошла к зеркалу и подняла вверх футболку. На меня смотрел Феникс, вокруг которого вились хризантемы. Я ласково провела пальцами по голове, лапам птицы, а потом осторожно коснулась шрама. Это твой оберег, малыш. Напоминание, что надежда восстать из пепла есть всегда. Я невольно представила, как Нацу целует мой живот, где растёт наш ребёнок. Где-то в районе затылка закололо. Слёзы вновь потекли по щекам, и я больше не сдерживала их. Отчаяние, безысходность, злость смешивались с неизмеримыми по силе нежностью, умиротворением и желанием укрепить внутренний стержень. В какой-то момент я нашла путь. Отреклась и одновременно приняла. Всю себя. Все чувства. Без исключений. Я отпустила. И погрузилась в забвение.

***

На следующий день, рано утром, я заехала сначала в то место, что указал Ямато, а потом встретилась с отцом, чтобы посвятить в свой план. Он был не очень разговорчив, да и мне не особо хотелось долго общаться. Тем не менее, мы просидели в кафе целых полчаса. — Тебе не кажется, что это — ловушка? — он потряс в руках конверт с диском. — Возможно, Зереф всё так и задумал. — Просто проверь материал. Пожалуйста. — Я проверю, но сильно не надейся. Джуд встал и снял со стула свой пиджак. — Папа, — хрипло выдавила я это слово, — всё… получится? Он сначала долго рассматривал меня, а затем улыбнулся. — Конечно, родная. Я поднялась. Губы дрожали, глаза метались по залу. Внутри шла борьба, ведь этот человек предал меня, предал маму. Я не простила его, но… устала быть одна. Просто устала. И тут решилась сделать шаг и обнять его. Отец ласково гладил по голове, пока я беззвучно плакала. Приговаривал, что сделает всё ради того, чтобы я больше не грустила. Шептал, чтобы не нервничала и берегла себя. Через несколько минут я отстранилась и взяла салфетку, чтобы вытереть лицо. Несколько мгновений безволия, зато взамен — облегчение. Если бы Нацу проявил ко мне хоть немного доброты… О чём мечтаешь, Люси? Это смешно. Зачем ему это? Он «свободный» человек. Получит утешение там, где захочет. Не рядом с тобой. — Спасибо, — поблагодарила и покинула место встречи. Дальше мой путь лежал на работу. Я получила свои документы и хорошие рекомендации, после этого поехала в Министерство, чтобы отдать всё это туда. Дедушка предупредил, что оформление займёт время и он сообщит, когда всё будет готово. Порадовать его и кого-то «сверху» мне пока было нечем. Поэтому я отправилась в Синагаву, к Венди. По пути заехала в аптеку, чтобы купить витамины. Следом за мной зашла девушка, робкая на вид, но очень красивая. Я пропустила её вперед, потому что не могла определиться, что приобрести, и тут через окно увидела, что началась потасовка. Незнакомка тоже забеспокоилась и посмотрела на меня в упор, а потом подошла и резко схватила за плечо. — Люси Драгнил! — с округлившимися глазами воскликнула она. Я дёрнулась и отступила назад. Меня ещё никто так… не называл. — Кто вы? Я засунула в сумку руку, чтобы достать оттуда электрошокер, который благополучно «забыла» сдать в участке. — Джувия Фернандес. В аптеку вбежали солдаты Курогане и закрыли меня собой, следом — двое незнакомых мужчин, которые сделали то же самое по отношению к Джувии. — Я видела вас в новостях, — сказала она, выглядывая из-за спин. — Можно поговорить? Недолго. — Да, — коротко ответила. — Отойдите, ребята. Всё в порядке. Мои охранники не спешили выполнять приказ. Её тоже не двигались с места. — Мы можем оставить вас здесь вчетвером, сотрудник как раз уже вызвал полицию! — рявкнула я, пытаясь образумить всех. — Или мы всё-таки выйдем?! Первыми очнулись солдаты Курогане. Они сопроводили меня на выход, не спуская глаз с чужаков. Затем чуть ли не силой запихнули в автомобиль, не дав поговорить с Фернандес, и увезли. Она оказалась упорной. На одной из трасс их машина нагнала нашу. Я попросила остановиться. И только после разрешения Грея, которое я лично выпросила, упомянув имя девушки, мы прижались к обочине. Все вышли на улицу. Я велела охране ждать в стороне. Не знаю, почему, но Джувия почти сразу показалась мне своей. Не их. Хотя, западню нельзя было исключать полностью. — Я хотела спросить, — подбежала она, запыхавшись, — жив ли мой брат? Пожалуйста, позвольте похоронить останки, если… его больше нет! И оплакать, как положено… Фернандес рухнула на колени и схватилась за край моей джинсовой куртки. Я опустилась на асфальт вслед за ней. — Не знаю, — соврала я. В интересах своего клана, конечно. Но эта искренняя мольба разрывала душу на тысячи кусков. Я обняла её за плечи, давая выплакаться. Ровно также, как сделал мой отец час назад. — Помогите, — просила она, не отпуская. — Я не могу больше, эта чёртова жизнь… Лучше умереть, чем день за днём наблюдать, как твои родные… голодают, исчезают, погибают! Я молчала. Гладила её по спине, пытаясь утешить. Постепенно дыхание Джувии выровнялось. — Я родилась в семье, где не имею права голоса. Меня скоро выдадут замуж… но не за того, кого люблю! Всё ради Хокуто, ради благополучия… А на мои желания всем плевать! Нет ни друзей, ни подруг. Целыми днями эти молчаливые туши ходят за мной по пятам… Либо она действительно дама в беде, либо превосходная актриса. Зачем вываливать секреты постороннему человеку? Может, она — агент Зерефа? Я обернулась и посмотрела на свою охрану. Их руки неотвратимо лежали на кобурах. Одно неосторожное движение — и они нападут. Мне нечего бояться. — Понимаю, — кивнула я. — Не расстраивайтесь так. Всё образуется. Джувия потёрла нос, а я протянула ей салфетку. — Я хочу закончить эту страшную войну, — заявила она. — Давайте объединим усилия. Вы же тоже этого хотите? — Хочу, но всё очень сложно, — уклончиво ответила я, поднимаясь с земли. Она тоже встала. — Ирен держит на поводке моего брата, — раздражённо проговорила Джувия. — Если отнять его, клан сразу же перестанет на неё работать. Я никак не могу убедить Мистгана в том, что она с лёгкостью предаст его, когда сочтёт бесполезным. Их отношения и так уже на грани из-за пропажи Джерара. Один щелчок и Сумида сотрут нас в порошок. Теперь уже пошла какая-то ценная информация. Я не должна упустить этот шанс. Тем более, если он сам свалился мне в руки. — Можно на «ты»? — Да, конечно. — Ты можешь помочь, — я задумчиво потёрла подбородок. — Узнай, какие дела фирма «Аргентум», ведёт с холдингом «Сайдо». И как это связано с фондом Ирен. Если принесёт что-то важное, докажет правдивость своих слов. Если нет, отправлю плакаться домой. Ни с чем. — Ты так хорошо осведомлена, — удивилась Фернандес. — Я разузнаю всё, что смогу. Мне больше не к кому обратиться. И я уверена, что… ещё можно что-то изменить, — её голос поменял окрас, став воинственным. Пророческим. — И это сделает лишь тот, кто стоит выше всех этих распрей. Человек извне. Все они будут вынуждены слушать тебя. Женщину. — Что это… значит? В этот момент перед нами остановился чёрный автомобиль. Из него выскочил Грей. Я машинально заслонила Джувию собой. — Всё нормально, мы просто разговариваем… — Ты что тут делаешь?! — вдруг заорал он на неё, а потом добавил тише: — Это Вакамия Курогане. Нельзя, чтобы вас двоих видели вместе! У всех будут проблемы, Джу! Джу? Кажется, я вообще ничего не знаю. Ни о ком. И не понимаю какого-то скрытого подтекста, доступного лишь тем, кто внутри этой системы. Фернандес отвела ладонь назад, останавливая своих людей. — Я уже ухожу. То, какими взглядами они обменивались, напомнило… меня и Нацу. Неужели?! Когда Джувия уехала, я вопросительно посмотрела на Зеро. — Ничего не хочешь сказать? — спросила, притоптывая ногой. — Сестра пленника — твоя возлюбленная? Он провёл пятерней по густым волосам и опустил глаза, как провинившийся мальчишка. — Я не думал, что вы вот так… столкнётесь. — Ладно, Грей, не оправдывайся, — я положила руку на его плечо. — Сердцу не прикажешь. Уж я-то знаю. Примерно минуту мы молчали, а после я начала выспрашивать. — Нацу знает? Что ты вообще собираешься делать? Вы тайно встречаетесь? Расскажи мне о ней всё. Джувия может быть шпионом Зерефа? Ей можно доверять? — Можно, — коротко ответил Фуллбастер. — Но она… не сделает того, что навредит её братьям. И она точно не пешка ублюдка Зерефа. — Дай мне её контакты, — попросила, протягивая мобильный. — Я верю тебе. Я объединю искалеченных, но не сломленных. Соберу тех, кого посчитали бесполезными, отправили в утиль, приняли за послушных марионеток. Мы будем действовать не силой, а умом. Осталась только одна деталь, без которой механизм не заработает, как надо. Грей набрал номер, и я сохранила его себе. Когда мы сели в машину, сказала: — Отвези меня в дом, куда Нацу поселил Эльзу. Зеро замер и повернулся ко мне. — Я не могу без его приказа. — Можешь, Грей, — убедительно произнесла, покручивая на пальце обручальное кольцо. — Я не собираюсь никому вредить. Доверься мне, как я тебе на счёт Джувии. Автомобиль медленно тронулся вперёд. — Сегодня вечером моя группа доставит в тот дом врача и медсестёр на спецфургоне, — наконец, после минуты раздумий, ответил он. — Выезд из больницы, подконтрольной нашему клану. Я поняла намёк и кивнула, задумываясь. Вся затея Нацу и Эльзы с браком наверняка как-то завязана на её отце. Если мне удастся привлечь её к расследованию, то прогресс будет колоссальным. Куда я не доберусь, они с Джувией — запросто смогут. Враг у нас общий. И его ядро мы расколем вместе. Помощь Драгнила даже не понадобится. Зеро отвёз меня домой и уехал, чтобы подготовиться к вечерней поездке, но я не успела даже порог переступить. Всё воодушевление вмиг померкло после одного звонка. — Привет, — раздался голос Каны. — Есть минутка? — Привет, есть. Ты чего такая грустная? — Люсь, — она шмыгнула, а затем я услышала плач, — ты можешь приехать? — Что случилось? — Пожалуйста… — жалобно пробормотала Альберона вместо ответа. — Выезжаю. Через сорок минут я уже стояла возле её дома в районе Мегуро, где когда-то и сама жила. Со мной прибыл целый кортеж, хоть я и отказывалась от пышного сопровождения. Меня преследовало какое-то тревожное предчувствие. Заходить внутрь не хотелось, хотя я была у неё сотни раз. Хмыкнув, я позвонила в дверь. Кана появилась у порога в растянутой тунике, с размазанной тушью на лице и небрежным пучком на голове. — Что происходит? — сразу же спросила, заходя в дом. — Я… просто не знаю, как рассказать. Больше не могу держать в себе. Подруга издала протяжный стон и разрыдалась, потом кинулась ко мне. От неожиданности я отшатнулась, но потом крепко обняла её и поправила выбившиеся пряди. — Ты можешь мне всё рассказать… — Я не хочу терять тебя… — призналась она, расслабив руки. После этого Кана резко упала на пол. — Мне так… плохо и стыдно, прости меня… — О чём ты говоришь? Сегодня просто день исповедей. Может, особая фаза Луны? — Помнишь, мы говорили однажды… о парне, которого я любила? — она тяжело вздохнула. — Он недавно вломился в мой дом, представляешь? Хорошо, родителей не было… Я недоумевающе уставилась на неё. — Ты сообщила в полицию? Альберона усмехнулась. — Ты шутишь? Он мафиози, Люси. — Ты говоришь это так, будто я знала, — упрекнула с нарастающим беспокойством, жалея, что оставила охрану на улице. — Прости… — она опустила голову. — В общем, этот мудак сказал, что, если я… сделаю, как он скажет, то отстанет от меня. Навсегда. — И что же ты должна сделать? Я заслонила себя предплечьем, защищая то единственно-ценное, что жило во мне. Взгляд быстро пробежался по лестнице на второй этаж, по гостиной и столовой. Вроде никого. — Я должна привести тебя в парк Ринси в то время, которое он назначит, а потом… уйти. — Скажи его имя, — решительно потребовала я. — Лексус… его зовут Лексус Дреяр, — проговорила она, и всё краски вокруг внезапно поблекли. — Я спросила, зачем ему это, откуда он знает тебя, но он велел мне заткнуться и не задавать вопросов, а иначе… Лексус Дреяр. Тот, кто предал. Кто отнял. Кто обманул. И теперь он лезет в мои тылы и тянет руки к последнему, что осталось от старой жизни — к дружбе. Нет. Этого я не допущу. Я молчала, давая ей высказаться, но внутренний голос приказывал как можно скорее уходить. Этот человек рыскал где-то поблизости. Возможно, скрывался буквально в паре метров, а со мной… не было того, кто мог бы защитить лучше остальных. —… сказал, что перережет глотку. Люси, мне очень страшно, но…— Альберона взялась за мой рукав и посмотрела в глаза, —… я не могу так поступить. — Он наверняка следит за твоим домом, — произнесла я, глядя в окно. — Вот что. Сейчас ты умоешься, переоденешься и мы выйдем на улицу. Будем улыбаться и делать вид, что всё замечательно. Когда он позвонит, назначит время — я приеду. Мы пойдём в Ринси. Она интенсивно мотала головой, вцепившись в меня ещё крепче. — Ты с ума сошла?! Люси, зачем ты ему?! — Я не ему нужна, а брату своего мужа, — выдохнула, решив, что скрывать смысла уже нет. — Он… преследует меня. — Муж?! — воскликнула Кана, закрывая руками рот. — Ещё и брат — сталкер! Куда ты вляпалась, Хартфилия?! — Ты что, в вакууме живёшь? Теперь я — Драгнил. — Да я… несколько дней… ничего не читала, — тихо пробормотала Альберона. — Не общалась ни с кем. — Это ты прости. Он бы не пришёл, если бы не я, — погладила её по густым, каштановым волосам. — С тобой останутся два человека, на всякий случай. Этого будет достаточно, чтобы задержать Лексуса. Если вернётся, позови их на помощь. — А как же… ты? — Не переживай, — подмигнула я. — Прорвёмся. Вы не запугаете. И не прогнёте. Ни меня, ни моих близких. Когда Кана привела себя в порядок, мы вышли и сделали точно так, как я предложила. Двое охранников остались возле её дома, а я поехала в больницу. В голове не укладывалась череда странных совпадений. Если сопоставить все события, то получится, что меня с самого начала неизбежно затягивало в воронку. В огромном мегаполисе, где жили миллионы, в одном омуте оказались именно я и Нацу. Наши семьи, друзья, враги. Мы крепко связаны невидимой, красной нитью. И как бы ни пыталась порвать — не получается. Все дороги ведут к нему. Это нерушимо, как закон. Так судьба? Или… случайность? А, может, чья-то затея? В назначенное время я стояла у ворот учреждения и ждала фургон. Через пару минут он появился и остановился около меня. Из приоткрытого окна Грей махнул рукой, и я забралась в салон. Ехали долго, около полутора часов. Из-за наглухо затонированных окон я даже не поняла, куда мы прибыли. Это был одноэтажный, изолированный от других, небольшой дом. Похожий на тот, куда Нацу отвёз меня в первый раз, когда на нас напали вооружённые люди. Мы с Греем шли следом за всеми по дорожке, усыпанной мелким гравием. — Саламандр не знает, что ты здесь. Я сказал, что ты в Министерстве. Не проболтайся, иначе нам обоим придётся не сладко, — предупредил Фуллбастер. — Хорошо. Эльза осторожно выглянула, потом распахнула дверь пошире, впуская нас. На её лице отразилось недоумение, когда она заметила меня. — Не бойся, — успокаивающе проговорила я. — Вакамия клана Курогане, — представил меня Зеро довольным тоном. — Вакамия… — сдавленно повторила Белсерион. — Проходите, пожалуйста. Она указала на диван в небольшой гостиной. Я прошла и села туда. — Где пациент? — спросил врач, когда повесил пальто. — В саду с другой стороны. Пойдёмте, я провожу, — сказала Эльза, и весь медицинский персонал проследовал за ней. — Я буду ждать на улице, — Грей указал в сторону машины и вышел. Белсерион вернулась спустя примерно десять минут. — Чаю? — предложила наследница Сумида, и я кивнула. Она принесла поднос и поставила его на стол. Только после того, как Эльза сделала глоток, я взяла свою фарфоровую чашку. — Вы здесь не просто так, — проницательно отметила Белсерион. — Без «вы», — обозначила я, отодвигая чай в сторону. — Да, я пришла задать несколько вопросов. Первый: что это было, на вечере твоей матери? — Нацу, — его имя прозвучало так нежно и благоговейно, что я начала ритмично постукивать пальцами по коленке. — Оябун, точнее. Помог мне и моему отцу. Теперь мы здесь, под защитой Курогане. — Зачем нужна была эта помолвка? — Часть плана, — ответила Белсерион, пожимая плечами. — Это я предложила, потому что не видела иного выхода. Нацу согласился — спасибо ему. После того, как он спас нас, причина жениться и так отпала. Я… не знала, как деликатно подвести к этому разговору, но он сам позвонил и сказал, что мы подадим совместное заявление в СМИ о расторжении помолвки. Я сослалась на то, что мне нужно ухаживать за папой. Если быть точной «решила посвятить себя дочернему долгу, а не личной жизни». Так и написали журналисты. — Это на самом деле так? — Да, это так, — с какой-то тоской произнесла она. — Для меня такой исход — лучший вариант. — Почему? Разве вы… — я запнулась, не в силах выговорить слова, которые вертелись на языке. Эльза поставила чашку на стол. Её взгляд стал мягким и понимающим. — Кажется, теперь я догадалась о причине визита. Ты думаешь, что мы тайно встречаемся? — Нет, я просто хочу знать правду, — выпалила я слишком эмоционально, и сразу поспешила отвести взгляд. — Моя цель — посадить Зерефа и твою мать, а не играть в любовь, которой… не существует. Белсерион улыбнулась. — Люси, ты, наверно, не замечаешь, потому что в твоём сердце горит жажда мести. Я полностью на твоей стороне, и сама хочу, чтобы эти люди понесли наказание. Но если посмотреть, например, на вашу конференцию, то становится ясно — какие бы блага не несла женитьба на тебе, если бы Драгнил не захотел, то не сделал бы этого. Я так пристально смотрела, будто Эльза только что открыла мне глаза. Но это было не так. Я специально отмахивалась от всех этих сантиментов, заставляла себя сосредоточиться на деле, а она… просто парой фраз разворотила проклятый улей. — Мне нужна информация об Ирен. Конкретно по её фонду, фирме Аргентум, проекту «Зеркало». Может, ты что-то слышала. Цифры, имена, что угодно. Я встала и поправила одежду. Эльзу позвала одна из медсестёр. — Сейчас приду, — откликнулась она. — Хорошо, я постараюсь вспомнить. И… — тон её голоса стал ниже, —… скажи, как там Джер? В груди кольнуло что-то острое и уродливое, похожее на… зависть? Она могла открыто спрашивать о своём, а я должна была о своём молчать. Стало чертовски не по себе, но я тут же погасила этот мерзкий импульс. Мы все — заложники одной системы. Никто не может жить так, как хочет — быть рядом с любимыми, наслаждаться каждым прожитым днём, ходить на работу, растить детей, мечтать о светлом будущем. Вместо этого мы боимся, теряем и… вянем, как срезанные в поле цветы. Пора уже выбраться из этого заточения. — Живой, — ответила из чувства солидарности. Я убедилась в мотивах Эльзы, поэтому решила — пусть знает. Когда ехали обратно, я уснула. Этот день вымотал также сильно, как предыдущий. Из-за переизбытка мозговой активности началась мигрень. Постоянно хотелось есть и отдыхать. Иногда тянуло понюхать что-нибудь необычное, из последнего — кору дерева после дождя. Ещё покапризничать, и чтобы кто-нибудь прижал к себе и всю ночь шептал на ухо успокаивающие слова… Дурацкие, несбыточные мечты. Особенно для солдата на войне. — Нацу… — едва слышно позвала я, а потом резко открыла глаза. В надежде, что никто не услышал, остаток пути я старалась реже моргать. — Выходим, — скомандовал Зеро, когда машина остановилась. Я вытащила телефон из сумки и увидела семь пропущенных. От него. Подняла испуганный взгляд на Грея, но он опередил: — Я сказал, что мы едем и ты спишь, но надо торопиться. Оябун не в духе после деловых переговоров. Он разблокировал двери, и я села в джип, припаркованный у больницы. Вся съёжилась, как одинокий, и в чём-то бесконечно виноватый зверёк. В моём «замке» опять начнётся скандал без единого намёка на взаимопонимание, ведь «король» и слушать ничего не пожелает. А я… и так не очень хорошо себя чувствую. Может, разыграть сценку, чтобы не выяснять отношения хотя бы сегодня? — Ты знаешь, почему отец Эльзы в таком состоянии? — спросила по дороге. — Ирен травила его психотропами, чтобы захватить власть, — пояснил Фуллбастер. — Девушка ничего не могла сделать. Ранг доверял жене и позволял пихать себе в рот всякую дрянь. — Понятно, — после небольшой паузы ответила я. — А что на счёт Джувии? Она сказала про свадьбу. Об этом ты знаешь что-то? Пальцы Грея плотно сжали руль, на лице появился оскал. Он не говорил, а рычал: — Мистган подобрал ей «партию». На двадцать лет старше. Глава клана Кирин. У них территория граничит. У старого извращенца есть только дочери, он вдовец. И этот идиот Фернандес не придумал ничего лучше, чем спихнуть ему Джу. Мою Джу. — Он делает это под давлением Ирен? Зачем? — Конечно, вся эта херня происходит под её «чутким» надзором. Для выгоды, Люси. Они не прекращают искать союзников, чтобы расширить сеть влияния. Скоро Токио накроет волна европейской наркоты, а мы будем стоять и смотреть! — Зеро резко надавил на тормоз. Его голова качнулась в сторону, прижимаясь к прохладному стеклу. На губах заиграла горькая усмешка. — Я убью этого урода из Кирин. И пусть меня застрелят следом — Джу я не отдам. Грей повернулся, и в его глазах я увидела бездонную, невыносимую муку. — Почему ты не заберёшь её? — почти шёпотом задала вопрос. Его боль эхом отзывалась внутри. Если бы не досадные обстоятельства и предубеждения, то, возможно, мы с ним стали «не разлей вода». Как с Каной. — Не он, так появится кто-нибудь другой… — Я каждый день, каждую минуту жду, когда она согласится уйти! Но Джу не может оставить братьев, свой клан, бросить тех, кто нуждается в заботе — детей, особенно сирот. В её сознании прочно укоренены наши традиции. Я стараюсь помогать, но этого… явно мало. — Хокуто должны отколоться от союза с Зерефом и Ирен, — уверенно проговорила я. — Нужно показать Мистгану, что они для него такие же враги, как и для нас. Перетянуть на свою сторону. — Он гордый придурок. Для него проще гнить с этими шакалами, чем прийти к Нацу и заключить союз. — Я придумаю что-нибудь, — пообещала с чуткой улыбкой. — Не отчаивайся. Фуллбастер взглянул на меня. Может, он и не верил, но в глазах читалась признательность. И, что было ещё важнее, — почтение. Зеро завёл машину. Через пятнадцать минут мы остановились возле фамильного особняка Драгнилов. — У меня есть маленькая просьба, Грей: пусть Нацу заберёт меня отсюда. — Всё нормально? Что-то болит? — сразу забеспокоился он. — Просто устала. — О‘кей, — понимающе ухмыльнулся Зеро и ушёл. Я же отвернулась от окна, прикрыла глаза и сделала вид, что сплю. Вскоре услышала голоса. Дверь открылась и я почувствовала, как кто-то отстегнул ремень безопасности, а потом бережно вытащил меня из джипа. — Почему так долго?! — рявкнул Нацу на Грея. — Не знаю, задержали её, наверно… — уклончиво пробормотал тот. — Я поеду? — Езжай. Завтра поговорим. Драгнил двинулся к дому. Я не решалась обнять его за шею, поэтому мои руки безвольно свисали вниз. Судя по ворчанию, муженьку это не совсем нравилось. Он ногой пнул входную дверь и вошёл. Мы поднялись на второй этаж, завернули в спальню. Затем меня осторожно положили на кровать. После этого он не покинул комнату, как ожидалось, а сел возле меня. Через пару секунд я ощутила мягкое касание пальцев к своему лицу. А потом его горячая ладонь накрыла самое сокровенное. Мир на мгновение перестал существовать. Стало так спокойно, будто я вознеслась к облакам и оказалась в раю. Внутренний голос уговаривал ненадолго спрятать свои шипы, прижаться к нему, поведать о своих сомнениях и страхах, найти утешение… Но всё закончилось также внезапно, как началось. Драгнил быстро встал и вышел. Сначала я слышала нервные шаги по коридору, затем раздался удар по стене. Меня переполняла обида. Слёзы выступили на глазах, но так и не пролились. В горле образовался ком, который там и застыл. Я никак не могла понять его, пробиться через эту скалу, которой Нацу окружил себя. Кто он? Дракон, заточивший в своей пещере небожительницу? Император, увязнувший в терзаниях? Человек, запретивший себе чувства? Или всё вместе? Я медленно села и уставилась в стену. Потом дотронулась до того места, где только что лежали его руки. Тебя тянет ко мне, как мотылька на свет. Ты не сможешь погасить это, как ни старайся. Даже спустя месяцы и годы. Но почему же… ты не приходил, когда был мне так нужен? Я поднялась и стала расхаживать из угла в угол, грызть ногти и теребить одежду. Голова после короткой передышки начала работать лучше, переваривая полученные данные. Что я получила за эти несколько дней? Многое. Почти разобралась в отношениях между ключевыми фигурами. Мотивы некоторых так и остались загадкой, но это пока не столь важно. Главное — осторожность и терпение. Эти переплетения в огромной паутине гораздо важнее сухих фактов, которые я могла достать из официальных источников. Надо действовать тонко: использовать психологические приёмы, наблюдать за ними, вовремя распознавать ложь. И тогда я добьюсь того, зачем пришла. Молодец, Люси. Так держать. После часа метаний по спальне, я переоделась в длинный, шёлковый халат, обула тапочки, заплела косу и спустилась вниз, на кухню. — Хочу сок, а тут только молоко и бананы, — скривилась я. — Потому что я их люблю, — прогремел голос за спиной. Я тут же обернулась и захлопнула холодильник. — Зачем подкрадываешься? — Какой хочешь сок? Как же бесит эта привычка… — Апельсиновый, — я метнула в него раздражённый взгляд, взяла стакан и налила себе воды из-под крана. — А из еды? — Сэндвич с ветчиной. И тунцом. И онигири с креветками. И овощной салат с кунжутной заправкой. И… — Ты не лопнешь? — перебил Драгнил, едва успевая печатать список. Когда он убрал телефон, я увидела его улыбку. Впервые за долгое время. — Спроси у своего сына, — серьёзно сказала я. — Или дочери. Нацу каким-то непостижимым образом оказался рядом. Горячее дыхание обожгло кожу, когда он вцепился руками в столешницу по обе стороны от меня. Его чёрные глаза блуждали по лицу, затем спустились к шее. — Что это? — спросил он, кивая на маленькую, почти зажившую рану. Заметил, хотя я старалась её скрыть. — Просто порез, — ответила, уже зная, что обречена на допрос вместо ужина. — Как ты его получила? — продолжил допытываться Драгнил, рассматривая меня. — Случайно, — я попыталась выйти из капкана, но он даже не шевельнулся от моего напора. — Повторить вопрос? — Готовила, — процедила, сдерживая порыв расколоть стакан об его лоб. — Поднесла руку с ножом, чтобы вытереть грязь и задела. Всё, могу идти? Аппетит пропал. — Ты забыла, что я очень хорошо чую враньё, принцесса. Опасно. Я на грани. То ли разоблачения, то ли полной сдачи. — Дай пройти! — потребовала, отталкивая его назад. — Параноик! — Кто это сделал?! — рыкнул он. — Узнаешь, и что дальше?! — выкрикнула, выйдя из себя. — Что это изменит? Я, Нацу, это я сама себе сделала! Доволен?! Драгнил, наконец, отступил. Пока он умножал два на два, я бросилась к лестнице, чтобы скрыться в своём островке одиночества и боли. И на что ты рассчитывал, чёрт возьми? Что я возьму и расскажу, как ко мне пришёл Зереф, и что я не придумала ничего лучше, чем приставить лезвие к горлу? Тебе станет легче от этого? Нет. Ты снова сойдёшь с ума, а я этого не хочу. — Утро вечера мудренее, Люси, — сказала вслух. — И всё-таки ты трусиха… Я распустила волосы и легла, но сон не шёл. Я переворачивалась с одного бока на другой, откидывала одеяло, укрывалась обратно. Бестолку. Мысли крутились в сознании, как белки в колесе. Не хотелось заниматься какой-то самодеятельностью за его спиной. Нужно было срочно поговорить, но я всё никак не решалась. Внезапно дверь открылась. Только в этот момент я поняла, что забыла запереться. Слишком поздно. — Поешь, — Драгнил включил лампу и поставил на кровать поднос. Я приподнялась, глядя на него исподлобья. — Поем, если ты побудешь со мной. Только после того, как он устроился на полу неподалёку, я подвинулась к краю и свесила ноги с постели. — Как вкусно пахнет… — восхитилась я, вдыхая запах риса с рыбой. — Спасибо. Нацу кивнул. Пока ела, считывала его состояние. Успокоился или нет? Гнать отсюда или завести разговор, пока вообще есть такая возможность? — Я дала Венди задание, — доброжелательным тоном начала я, запивая салат соком. — Надеюсь, что завтра получу результаты. Ещё познакомилась с сестрой Фернандесов, — Драгнил заметно напрягся, но я подняла указательный палец вверх, облизывая губы. — Она очень милая! Он скрестил руки, но промолчал. Я продолжила: — Агент во вражеском стане. Звучит неплохо, да? Но я не просто говорю «найди то, не знаю чего». Я говорю — «найди кое-что конкретное». И, если всё сложится, я упеку чёртову Ирен за решётку. Зереф лишится своего спонсора и разрушатся все его грандиозные планы! Я видела, как на его челюсти заходили желваки. Как дёрнулась мышца над бровью. И как багровело лицо с каждой минутой. Ещё огнём на меня дыхни, милый. — Ты, наверно, спросишь, как же нам посадить самого Зерефа? — направила палочки в его сторону, изображая пистолет. — Не с помощью «пиф-паф», а с помощью стратегии! Кстати! Вот тебе новость дня — моя лучшая подруга, оказывается, бывшая девушка Лексуса, — я откусила кусок сэндвича и захлопала длинными ресницами. — И он очень хочет со мной встретиться в одном парке. Это так неожиданно! Всё-таки я когда-нибудь доведу его… Драгнил вскочил и навис сверху, как тёмная туча. Я и глазом не моргнула, но произнесла уже серьёзно и без иронии: — Я сама рассказываю об этом, потому что не хочу предпринимать меры без твоего одобрения. Как мы и договаривались. А не для того, чтобы ты меня запер, — я подняла на него глаза. — С Джувией мы столкнулись случайно в городе. У меня на руках совсем немного данных об Ирен, но я постараюсь получить максимум отовсюду, откуда смогу. Я не собираюсь отсиживаться в твоём доме. Это моё дело настолько же, насколько и твоё. Ты можешь не участвовать, но прошу — не мешай. — Всё сказала? — выдавил Нацу. Я вытерла рот салфеткой и встала, вскинув подбородок. — Нет, но тебе этого пока хватит. Ты не будешь подавлять. Не в этот раз. — Ты хочешь использовать себя, как приманку? Выбрось это из головы. Я накрою их другим путём. Удивительно выдержанный и одновременно коробящий ответ. Как же бесило, что он постоянно норовит действовать один. Я смотрела прямо, борясь с желанием промолчать, но в итоге решилась: — Я надеялась, что теперь, когда мы на одной стороне, ты перестанешь видеть во мне лишь объект для охраны, — проговорила, потом сделала паузу. — Информация, которую найдет Венди, может спасти тебя от тюрьмы, а Курогане — от краха. Просто… доверься мне хотя бы в этом. В его глазах потухла секундная искра понимания, сменяясь привычным отчуждением. — Доверять тебе в вопросах смерти? — Драгнил усмехнулся. — Твоя обязанность — заботиться о наследнике. Моя — сделать так, чтобы вы оба не погибли. Больше никаких разговоров об этом. И снова так. Я пытаюсь достучаться, а он гасит любые попытки стать ему равной. Для него я — инкубатор. И не больше. — Я переживаю за Кану. Она в опасности. Ты защитишь её? Нацу молчал. Я уже пожалела о своей просьбе, но тут последовало краткое: — Да. Выдыхай. Он не совсем безнадёжен. — Я оставила там двоих, но этого мало. Она сказала, что Лексус даст знать, когда меня нужно «привести» на место — в Ринси. Как думаешь, он действует сам или это снова изощрённые игры Зерефа? — начала тараторить, чтобы сфокусировать его на другом. — Похоже на братца, — сквозь зубы проговорил Драгнил. — Запугивать женщин — по его части. — Верно. Не подумав, я потёрла шрам на шее. Нацу схватил мою руку и дёрнул к себе. Его рёв разнёсся по этажу: — Этот упырь тронул тебя? Когда? Говори! — Я же сказала, что сама сделала. Хочешь — верь, хочешь — нет. Он отпустил. Так внезапно, словно я стала ему противна. Скорчил недовольную гримасу и велел: — Когда соберёшь данные, придёшь и покажешь. — Можно перестать быть таким грубияном?! — бросила я, когда Драгнил переступил через порог. Если бы ты остался… я бы смогла уснуть! Через секунду осознала, что выпалила это вслух. Щёки мгновенно покрылись румянцем. Сердце бешено забилось, дыхание участилось. Стыд прожёг всё моё естество с удвоенной силой, когда эти слова сделали очередной круг в сознании. Нужно меньше… общаться с ним. А лучше вообще съехать. Но этот несносный ни за что не отпустит меня. Я кинулась к двери, пока Нацу не вернулся и прислонилась к ней спиной. Потом почти беззвучно скатилась вниз. Опустила голову на колени, зарылась руками в волосы и просидела так ещё какое-то время. Потом кое-как доползла до кровати и сразу же отключилась.

***

Меня разбудил негромкий стук в дверь. Я привстала и потянулась. На дисплее — десять утра. Опоздала на завтрак. Да ещё и не выспалась. — Иду, — отозвалась, сонно запихивая ноги в тапочки. В коридоре стояла домоуправительница. Я вежливо поздоровалась и впустила её внутрь. Увидев, что убирать особо нечего, она быстро протёрла пыль с поверхностей мебели и ушла. Не теряя времени, я умылась и спустилась вниз. По кухне витал приятный аромат выпечки. На столе стоял заваренный зелёный чай. Все негативные мысли ушли, когда я на мгновение перенеслась в прошлое — в то время, когда мама была жива. Она точно также хлопотала по утрам, стараясь накормить нас с папой чем-то вкусным. Телефонный звонок тут же вернул меня назад, в суровую реальность. — Да, любимый? — проворковала я. Нацу молчал. Потом хмыкнул. — Сегодня ты дома. Охрана в курсе. Никаких авантюр. Это ясно? — Но… — Не вынуждай меня делать то, что тебе не понравится, — шикнул Драгнил. — Можешь не напоминать, что я живу в аду! — ответила в тон ему и скинула вызов. Когда получу ответы, то ты, наконец, признаешь, что я стою наравне с тобой, а не болтаюсь где-то внизу! Завтракала уже без настроения. Смс-сообщение от Венди с текстом: «есть положительный результат, нужно встретиться для анализа» окончательно выбило почву из-под ног. Из-за запретов Нацу я попросту теряла время. Можно было лишь строить теории о том, что творилось в его голове. И тут вспомнилась ночь. — Я сама дала ему повод, — сказала в пустоту, вскакивая со стула. — Вот чёрт! На шум из гостиной прибежала Наоки. — Что-то не так? — сдержанно уточнила она, вытирая руки полотенцем. — Нет, прошу прощения. Я поднялась к себе. Переоделась в джемпер в чёрно-белую полоску и юбку светло-голубого цвета. Сделала причёску, подвела губы карандашом и вышла на улицу, чтобы подышать. Территория особняка была действительно огромной, впечатляющей. Возможно, пешком я бы не прошла весь периметр даже за полчаса. Я остановилась и присела на один из валунов, установленных около пруда. Смотрела на ровную гладь, на рыб, на своё отражение в воде. Внутри снова заскрежетало. Наружу рвался протест, желание перечить ему, назло поступать наоборот, чтобы, наконец, доказать: я — партнёр. Равноценный. Стабилизировать себя никак не получалось. Мне хотелось вскочить, перелезть через эту высокую каменную стену, пойти к нему, перечислить по пунктам все претензии и добиться, наконец, компромисса. Но теперь это — не про нас. Потому что мы отвыкли понимать друг друга. Я знала, что Драгнил так и будет распаковывать меня, потом собирать обратно, как никому ненужный подарок. Ведь есть другие, более важные. Не прекратит раскачивать на качелях своей маниакальной подозрительности, в каждом действии ища подвох и ловушку. Всё оказалось не так просто, как я рассчитывала. Я не учла его собственные травмы, триггеры, трансформацию из сына главы в лидера. Не думала, что он станет настолько закрытым для меня. И сейчас я стала никем. Чужой. Забытой. Нацу строил свою жизнь, а я всё разрушила своим предложением. Теперь он рвёт и мечет, обрушивая на меня свою месть кипящей волной. Но смогу ли я теперь хоть что-то построить? Хотя бы нейтральные отношения ради… ребёнка? Я чувствую, как пламя прорывается. Его сердце, даже раненое, не может притворяться. Я вернулась в дом. И когда поднималась по лестнице, остановилась возле семейного портрета. Тайна ненависти Зерефа к своему брату и отцу для меня была раскрыта не до конца. «… я знал, как много ты значишь для него. Для семьи Драгнил. Как я мог остаться в стороне?..» «Младшенький страдал по тебе, родная моя. Получается, мы оба страдали…» «Его растили, как будущего слугу. А меня — наследным принцем империи. Он верит в правила. А я верю только в могущество. Он живёт мою жизнь. Занимает моё место. И владеет тобой». Нацу для него — соперник. А я — путь к победе над ним. Когда-то давно что-то спровоцировало Зерефа, но что? Какая ситуация привела к тому, что в голове этого психа я закрепилась в такой роли? В результате Драгнилы зациклились на мне. Их битва привела обоих к внутреннему слому, но с разным исходом. Думая, что Нацу ко мне неравнодушен, Зереф сосредоточился на одном — получить «экспонат» в свою коллекцию во что бы то ни стало. Если всё было так, то старший брат явно просчитался. Нацу ни разу за шесть лет за границей не написал и не позвонил. Я впервые увиделась с ним на ужине, когда они с Игнилом вернулись из Европы. И интерес он проявил не когда-то давно, а во взрослом возрасте. В детстве мы на дух не переносили друг друга. Или же… я чего-то не знаю? Но я хочу знать. Хочу услышать, что ему… не плевать. И никогда не было плевать. «Зачем ты сломал мою любимую куклу?» «Наверно, потому что я жил в мире, где боль — это норма…» «Ты знаешь, я вспоминала о тебе… не всё время…» «А я постоянно…» Тогда я подумала, что Нацу сказал это, как подбадривание. Но теперь понимаю — слова были правдивы. Он помнил обо мне. Я прикоснулась к картине с восхищением, неотрывно смотря в пронзительные глаза их матери — Лорелин. Мне вдруг показалось, что она просит. Нет, умоляет положить конец войне между детьми. Жалеет, что её нет рядом, чтобы остановить их, прекратить череду убийств. Огорчается, что всё так сложилось. И надеется, что я смогу сделать то, что не по силам ей. — Она была настоящим кладом этого дома, — сказала Наоки, появившаяся словно из ниоткуда за моей спиной. — Могу я попросить вас… рассказать о ней? — я повернулась. — Если вам не трудно. — Пойдёмте, налью чаю. Я впервые увидела подобие улыбки на лице домоуправительницы и решила, что сейчас подходящий момент деликатно расположить её к себе. Мы пришли на кухню. Она начала хлопотать вокруг и параллельно вводить меня в историю семьи. Рассказала, откуда прибыла мать Нацу и Зерефа, как впервые оказалась в особняке, почему вышла замуж за Игнила. Я спрашивала, а Наоки охотно отвечала. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что она — вполне приятный собеседник. Домоуправительница отзывалась о Лорелин, как о настоящей леди. Называла её «аристократкой со стальным характером». Говорила, что один взгляд хозяйки мог заставить замолчать не только бойцов, но и мужа с детьми. — Нет, она не была подобием «юки-онны»*, — поясняла Наоки, качая головой. — Лорелин излучала доброту. Она помогала всем, кому это требовалось. Например, мне. Мой сын однажды заболел, денег на лекарства не хватало, хотя Драгнилы заработком не обижали. Узнав об этом, она без колебаний оплатила все больничные счета. Я вовеки… не забуду то, что сделала госпожа. — Действительно, такие люди на вес золота. Наоки одобрительно кивнула и достала из духовки кексы. Потом поставила их передо мной. — Лорелин их очень любила, — с надрывом произнесла она, снимая с руки прихватку. — Попробуйте. — Очень вкусно, спасибо. Как раз не могла определиться, что хочу съесть, — я откусила ещё кусочек и блаженно прожевала. — Иногда, когда сильно тошнит, я начинаю думать, что вообще никогда не смогу притронуться к еде… — Вы… — глаза Наоки округлились, —… беременны? Я отряхнула руки над тарелкой. Лёгкость исчезла также быстро, как и появилась. — А что, Нацу не говорил? — Нет, — растерянно проговорила домоуправительница. — Тогда это объяснимо… Теперь настала моя очередь удивляться. — Я что-то заболталась, извините, — на её лице застыла та же отрешённость, которой она встретила меня в этом доме в первый раз. — Пойду, займусь делами. И что пошло не так? Ей не понравилось, что я ношу ребёнка и теперь ни Лисанна, ни Эльза не войдут в эту святую обитель в качестве жён? А всё я. Внучка генерала, дочь юриста. Сторона закона. Не часть их клана. Телефон завибрировал. Я взяла трубку, ожидая хороших новостей. Хоть откуда-нибудь. — Да, папа. — Где ты? Надо срочно встретиться. — В Дэнъэнтёфу. Дома, то есть, — поправила я себя. — Не могу, к сожалению. Нацу попросил сегодня не выходить. — Буду через полчаса. Ты должна увидеть сама, — взволнованно сказал Джуд и отключился. Я встала и подошла к окну. Потом вышла из особняка. Походила, снова вернулась. И так дважды. Отец выскочил из машины, как только увидел меня на территории. Даже до входа не доехал. Подойдя, он открыл кейс, вытащил планшет, нажал несколько раз и сказал: — Смотри. — Ну здравствуй, мой маленький братишка, — ехидно протянул Зереф на видеозаписи. — Может, ты думал, что обошёл меня, получив этот диск? Успел уже отметить победу? Знаешь, я тут подумал, что неплохо было бы увидеть мою голубку. Обнять, поцеловать, сказать, что скучал. Может, заберу её домой, если Лайонхарт уже наигрался с ней? Нехорошо же, так долго в чужой стране. Вдруг кто-то позарится на наше с тобой общее… влечение, а? Вот скажи, — он вытащил нож и начал показательно точить его в кадре, — тебе никогда не хотелось выколоть Локи глаза? Ты же видел, как он на неё смотрит, да? Как он её хочет? Вокруг моей малышки так много прихвостней, — Зереф направил остриё в камеру, — может, пора им на покой? Тем, кто тянет её в порок. Согласен? Я разжала пальцы. Планшет выпал из рук и шлёпнулся на траву. Все звуки вокруг — шум машин за стеной, пение птиц, собственное дыхание — исчезли. Остались лишь эти хлёсткие фразы, заполняющие голову. Я не чувствовала ничего, кроме тяжести в груди и озноба по всему телу. Нацу. Гил. Джуд. Кана. Венди. Локи. Кого имеет в виду? Всех сразу? Не хватило мамы? Ребёнка? Игнила? Рин? Хочет забрать ещё?! Папа стоял напротив с серым лицом. Он что-то говорил, но я видела только движение губ. Его рука легла мне на плечо, и я вздрогнула от неожиданности. — Люси… — Зереф придёт, — прошептала я, — чтобы убить. Всё началось с острова. После него я промучилась целых полгода, расплачиваясь за ошибки. А в Америке Драгнил обещал мне новые кошмары. И в этот самый миг, сквозь леденящий душу страх, прорвалось нечто иное — гнев. Запредельный. Чистый. Острый, как тот клинок на экране. Он считает меня неодушевлённым предметом. Игрушкой, которую они с Нацу рвут пополам. Но этот монстр ещё не видел, как я дерусь. По-настоящему. — Он никогда сюда не сунется, — уверенно произнёс отец. — Папа! — выкрикнула я, хватая его за пиджак. — Он угрожает людям, которые меня окружают. Возможно, и тебе тоже, раз ты стал адвокатом Нацу! — Не волнуйся за меня, — ласково проговорил Джуд. — Будь осторожен, — попросила, опуская глаза вниз. — И не показывай это… ему, ладно? — Нацу должен знать, — он поднял устройство с земли и отряхнул. — Ты не понимаешь! — я покачала головой. — Зереф хочет, чтобы Нацу свихнулся и на эмоциях сотворил то, что даже тебе не исправить, — я посмотрела на него с мольбой. — Не становись оружием врага против моего мужа. Прошу. — Я поступлю так, как следует. Ради тебя, — отец поцеловал меня в макушку, развернулся и ушёл в сторону своей машины. Я вернулась в дом. В разуме царил полный бардак. Одолевали разные мысли — одна хуже другой. О том, что Нацу взорвётся, а я буду далеко и не смогу успокоить его. О том, что Зереф совершит очередную гадость по отношению к кому-то из близких. О том, что во внешнем мире прямо в эту минуту свирепствует ураган, а я заперта здесь и не могу ничего сделать. Я села на диван, потом положила голову на декоративную подушку. Сил уже не осталось, хотя день только начался. Незаметно сомкнулись веки. Дыхание выровнялось. Я проснулась примерно через пару часов, пытаясь прийти в себя после смутных, жутковатых сновидений. Коснулась живота, потёрла шрам. — Это всего лишь мираж… — выдохнула, вставая. В телефоне увидела пропущенный от Мираджейн. Это показалось странным, и я перезвонила. — Люси, привет! Слушай, у нас же открытое занятие на следующей неделе по гражданскому праву. Может, вместе подготовимся? А то Леви уже с Каной договорилась. — Хорошо, — согласилась я. — Отлично! — обрадовалась одногруппница. — Давай сегодня встретимся, обсудим. Удобно? — Сегодня нет. Я позже скажу, когда смогу. Последовала короткая пауза. — И, кстати, прими поздравления. Увидела в новостях, что ты замуж вышла. — Спасибо, — непринуждённо ответила я. — На самом деле я хотела об этом поговорить, — тон голоса Штраусс сменился на заговорческий. — Тут… дело в том, что я знаю твоего мужа. Он часто приходит в ресторан, которым владеет моя семья. Там проводят бизнес-встречи. И… хочу просто узнать, ты хорошо подумала? Эти вопросы завели в тупик. Мы с Мирой никогда не общались на такие личные темы наедине. Обычно поверхностно, в компании других подруг. А тут её внезапно потянуло на какие-то «разоблачения». — Конечно. Мы давно знакомы, — я дала ей нейтральный ответ, надеясь, что на этом — всё. — И ты в курсе, с кем он на эти встречи приходит? Нет, только не это. Мы же договорились, что у каждого своя жизнь. Откуда взялось это… волнение? — В курсе, — буркнула недовольно. — Люси… извини. Если тебе нужна помощь, то скажи. Может, контакты психолога… — Говори прямо, — потребовала я, хотя следовало просто бросить трубку. — Сегодня ночью он приходил с девушкой. Внутри всё оборвалось. Колени затряслись, остатки изгрызанных ногтей впились в кожу. Челюсть сжалась до судорог. Проявилось то самое жгучее, болезненное чувство, которое я строго запретила себе испытывать. В сердце будто влили густой, горячий свинец. Он застыл, и я осталась с грузом предательства один на один. Ты не смеешь так со мной поступать! — Жди меня в кофейне в Адзабу через час. Помнишь, мы туда ходили как-то в том году? — Помню, но почему там? — Не спрашивай. Жди в машине у чёрного входа. Я напишу, как буду подъезжать. — Что? — удивилась Мира. — Ну, хорошо. Я завершила вызов. Золотой ободок на пальце теперь вызывал лишь одно желание — выбросить его в мусорное ведро. Ты не защитить меня хочешь, а оскорбить. Пока я думаю, как спасти нас, шляешься по каким-то заведениям с девицами… Пошли к чёрту и ты, и твои запреты! И моя проклятая ревность! Я нашла домоуправительницу в западной части резиденции. Она складывала постельное бельё в большой комод в одной из комнат. — Наоки, мне плохо, — я приложила ладонь ко лбу для большей убедительности. — Всё кружится… — Госпожа! — воскликнула она, бросая на пол наволочки с простынями. — Надо срочно в больницу! — Да, у меня есть свой врач… сейчас свяжусь с ней… Ой! Наоки подвела меня к креслу и усадила. Приоткрыла окно и дала смоченное водой полотенце, чтобы я протёрла лицо. — Ребята, бегом сюда. В левое крыло. Да, — кивнула она и убрала телефон в карман. Я сгорала от стыда перед этой женщиной, которая впервые проявила ко мне какую-то человечность. Отплатила бесстыдной ложью, чтобы вырваться отсюда. Меньше, чем через минуту, на пороге появились двое охранников. Один подошёл ко мне и просунул ладони под колени, чтобы взять на руки, но я становила его. — Я сама пойду, спасибо… — Это может быть опасно, — возразила Наоки, затем повернулась ко второму мужчине. — Сообщите боссу, куда едете. Решив, что лучше уступить, я позволила донести себя до внедорожника. Меня бережно усадили на заднее сидение, потом мы сразу же выехали. Полдела сделано. И путь назад закрыт. Я усиленно притворялась всю дорогу. Стонала, пыхтела, закатывала глаза. Водитель гнал вперёд со скоростью света. Когда до кофейни оставалось несколько кварталов, я незаметно отправила Мире смс-сообщение. — Остановите здесь, иначе меня вырвет, — тихим, почти угасающим голосом попросила я. Охранники тут же исполнили приказ. Я вылезла из автомобиля и подошла к двери заведения, сказав, что куплю воды и вернусь. Но они последовали за мной. Возле кассы я сообщила, что схожу в уборную и после этого тронемся дальше. Один из солдат, конечно, двинулся следом. — Не надо, — произнесла, прикладывая руку к животу. — Ждите здесь. Он подчинился. Я зашла за угол, осмотрелась и ускользнула на улицу через служебный ход. Вы ещё плохо меня знаете. Однажды я точно также сбежала. Ничего не мешает повторить. Я вышла и сразу же села на переднее сидение в машину Мираджейн. — Давай, скорее! — выкрикнула, пристёгиваясь. Она резко нажала на педаль газа, и через пару минут мы уже ехали по общей трассе. — Ты что, заложница? — усмехнулась Штраусс, поглядывая в окно заднего вида. — Сейчас погоня будет? — Лучше не спрашивай, а гони, — ответила я. — Ну всё, можно выдохнуть? — беспокойно спросила она, когда мы оказались за пределами района. — Наверно, — пробормотала, чувствуя, что Нацу за эту выходку устроит мне разбор полётов. — Ну так что ты хотела рассказать? — Не за рулём, — сказала она, переключив передачу. — Сейчас остановимся вот тут, в сквере. И поговорим. Я кинула в её сторону подозрительный взгляд, но промолчала. Тревога сдавливала горло, но я отмахнулась от этого, как от бреда. Завибрировал телефон. Я достала его из сумки и тут же убрала в карман. Он уже знает. Мира припарковалась в самой дальней части парковой зоны в Роппонги. Мы вышли из машины и пошли вглубь, по узкой каменистой дорожке. Она что-то болтала на отвлечённые темы, пока я её не прервала и не попросила изложить суть. Я рисковала не ради обычной беседы, а из-за важного, личного вопроса, рассчитывая таким образом подавить в себе всё, что связано с Нацу. Заставить это исчезнуть навсегда. Когда мы подошли к ряду ветхих, заброшенных зданий, я остановилась. Штраусс улыбнулась и протянула мне руку, приглашая за собой. Я отступила на шаг и наткнулась затылком на что-то твёрдое и холодное. Горькое осознание пришло только сейчас — меня заманили в ловушку. — Спасибо, сестрица, — раздалось позади. Я услышала, как отвели курок до характерного щелчка. — Теперь уходи отсюда. — Ты обещала без этого всего, Лис! — заверещала Мираджейн. — Я не хочу быть причастной! Я стояла молча. Под прицелом у кобры, любое неосторожное движение которой — моя смерть. И моего ребёнка. Я не ненавидела её. Вместо этого — злилась на себя. На то, что повелась на такой типичный обман. На то, что досконально не убедилась в надёжности своего окружения. Это уже второй провал в этой области. — Ты ничего не видела, усекла?! — пригрозила Редфокс. — Давай, уноси своё «белое пальто» отсюда! Штраусс ушла. Точнее, убежала. А Лисанна обратилась ко мне: — Ну? И кто из нас глупая деревенщина, Хартфилия? — ядовито поинтересовалась она. — Прийти ради того, чтобы узнать, с кем там гуляет твой кобель? Это сильно, молодец! Голос Лисанны звенел самодовольством. Пистолет упёрся в затылок чуть сильнее, заставляя сделать шаг вперёд, к тёмному проёму заброшки. Никаких признаков панической атаки не наблюдалось. Наоборот, я сконцентрировалась и воспроизводила в памяти полученный ранее опыт. Я чётко слышала своё дыхание. Видела периферическим зрением её руку с оружием. Ощущала под ногами битый кирпич. Я готовилась. Нельзя было допустить, чтобы эта сумасшедшая выстрелила. — Знаешь, в чём твоя ошибка? — ровно, почти задумчиво произнесла, медленно поднимая руки в жесте капитуляции. — Ой, просвети, — саркастически ответила она, наверняка ожидая слёз, истерик, мольбы. Спокойствие её сбивало. — Ты завела меня слишком далеко от людей, — продолжила я, делая ещё один мелкий шаг вперёд, как будто подчиняясь давлению ствола. — И забыла, что в трущобах… правил нет. Я сделала то, на что Лисанна явно не рассчитывала — резко откинулась всем корпусом назад, падая прямо на неё. Вес тела, помноженный на неожиданность, заставил её машинально выставить вперёд левую руку и слегка сместить пистолет, чтобы не выронить. Этого миллиметра хватило. В момент падения я уже действовала. Основанием ладони ударила её по руке — туда, где кости сходятся у запястья. Она коротко вскрикнула, и пистолет, уже не удерживаемый, провис. Не давая ей опомниться, я провернулась вокруг своей оси. Захлестнула её вооружённую руку, прижав к себе, а потом нырнула снизу и вырвала ствол из ослабевших пальцев. Мы рухнули. Я оказалась сверху, придавливая её локоть к земле. Теперь пистолет был направлен не в меня, а в пространство между её бровей. Тишину разрывало только её тяжёлое, свистящее дыхание. В глазах Лисанны плескалась дикая смесь боли, шока и непонимания. Я дышала часто, но оружие держала крепко. В ушах стучала кровь. Я смотрела на неё, и то бешенство, что кипело с момента звонка Миры, наконец обрело форму. Опасную и нечеловеческую. — Теперь давай поговорим по-моему, — ровно сказала я. — Что ты о себе возомнила, стерва? В её глазах мелькнул настоящий ужас. Она поняла, что просчиталась с целью. Я больше не была той беззащитной девчонкой, что ей запомнилась на острове Сигэн. Где-то в глубине здания послышались шаги. И тут Лисанна рассмеялась. Громко, звонко, что заставило меня на миг опешить. Я встала и повернулась спиной ко входу, смещая прицел на кого-то неизвестного. — Выйди, — приказным тоном выкрикнула я. В ответ услышала взведение курка. Потом ещё. И ещё. — Ну, и что теперь ты сделаешь? — Редфокс отодвинулась и уползла в сторону своих союзников. — Мои люди ждут сигнала, чтобы размозжить тебе голову! Наивно было полагать, что она здесь одна. Если нападут, у меня, скорее всего, нет ни шанса. Надо выиграть время, а потом попытаться сбежать. Я опустила пистолет. — Чего ты добиваешься? Никак не можешь смириться с реальностью? Лисанна встала, покачиваясь. — Перед тем, как ты отправишься кормить рыб, я хочу узнать, почему ты так интересуешь Зерефа. Хочу понять, почему Лексус и Ямато предали клан. И кто истинный виновник в смерти моего отца. Умница. Благодаря тебе я успею придумать, как выбраться. — Ты можешь спросить у своего брата. Я здесь ни при чём. — Гажил — кремень, это бесполезно, — ухмыльнулась она. — Так иди к Нацу, — предложила я, пытаясь высмотреть, где именно стоят её охранники. — Нацу? — Лисанна глухо рассмеялась. — Это к тому, кто даже не смотрит в мою сторону?! — И кто в этом виноват? Используй свой интеллект. Поверь, это эффективнее других методов, — съязвила я. — Ты думаешь… Драгнил все эти полгода тебя ждал?! — вдруг завопила она. — Нет, конечно! Он преспокойно трахал красноволосую девку из Сумида! Какая мерзкая ложь. Ты перегибаешь. Но… та фраза всё ещё сидит внутри и проедает нутро, как червь. «Ты… ты любишь Эльзу?» «Что, если да?» Я застыла в оцепенении, словно в мышцы залили расплавленный воск. — Что, хреново? Бумеранг, сучка, — прошипела Лисанна, делая несколько шагов назад. — Если это всё, тогда я пойду, — безразлично сказала, замечая её манёвр. — Сначала ты ответишь на мои вопросы, Хартфилия, — она вскинулась и направила указательный палец в мою сторону. — Или, может, мне привести сюда Венди, которую ты так опекаешь? После этих слов двое мужчин вышли из тени, держа в руках пистолеты. Они целились точно мне в грудь. — Не трогай её, — процедила я, крепче сжимая оружие в руке. — Слышишь? Не смей. — Как интересно! — Лисанна похлопала в ладоши. — Ты всегда так рьяно защищаешь детей? А своего зародыша спасти не смогла. Ох, прости… — Ничего. Я примерно представляю, сколько яда ты носишь внутри. И вижу, как эти испарения влияют на умственную деятельность, — последовал колкий ответ. — Мне тебя жаль, несостоявшаяся Хосэки-химе. Всё это время вибрировал телефон. Я незаметно встала полубоком и засунула руку в карман, надеясь, что приняла вызов. — А ты что, состоявшаяся? — она вновь закричала, но теперь ещё и начала размахивать руками. — Так тебе и надо. Боги на моей стороне… Иначе они бы не допустили, чтобы твой выродок сдох от одной моей пули! Ступор. Кровь отхлынула от лица и застыла в жилах. Тело заломило так, будто плоть вот-вот затрещит по швам. Нервы натянулись до предела. Пустота. Спазм скрутил в самый неподходящий момент. Рвота подошла к горлу, и я не смогла сдержать её. Не упуская из виду три фигуры, очистила желудок и выпрямилась. Во мне зрело лишь одно намерение — убить её. Поднять ствол и всадить пулю в мерзкий, грязный рот. И, как итог, исступление накрыло, стирая границы. — Я знаю, что ты спишь с Лексусом. Она оторопела. Это мне и требовалось, чтобы взять ситуацию под контроль. Всё остальное — потом. — Слышала их с Зерефом разговор, — невозмутимо продолжила я, когда Редфокс отвела пылающий злобой взгляд. — Какая же ты тварь, — выдавила она, а затем подняла руку вверх. Это была команда. — Если кто-нибудь двинется, — теперь уже я взвила курок с ледяной решимостью, — то я нажму, и ваша госпожа умрёт. Ждать в таких критических ситуациях нельзя, поэтому я поменяла цель и выстрелила первой. Дважды. Одному мужчине пробила плечо, другому — голень. Лисанна тоже схватилась за оружие — у представительницы мафиозной семьи в сапоге «завалялся» кинжал. Она метнула его в меня, но я увернулась. Сердце стучало с предельной скоростью. Я сильно рисковала, но выбора не было. Никто, кроме меня, не сбережёт этого ребёнка. На подкорке сознания всплыла аналогичная картина. Дежавю. Со мной это уже происходило. Там, на собрании оябунов. Там, под грохот взрывов, я потеряла первого малыша. Благодаря ей. Я молниеносно спряталась за кучу ящиков, прижала пистолет к груди двумя руками и прислушалась. Никто этому не учил — мной двигали лишь обострённые инстинкты. Они требовали, чтобы я защитила дитя и себя. На этот раз не допущу. Не отдам его вам. Кто-то подкрадывался слева. Я повернула голову и увидела чей-то силуэт, затем услышала стук каблуков справа. Поняла, что меня окружили и начала паниковать. Потом сделала два глубоких вдоха, возвращая себе уверенность, вытянула руки, крепко держа единственный шанс на спасение, и внезапно вышла вперёд. Выстрел поразил незнакомца в бедро — я изменила решение в последний момент, хоть и осознавала, что эти люди не станут жалеть и прикончат на месте. Вдруг кто-то зажал мне рот и приставил к боку что-то острое. Я слегка наклонилась вперёд и уже была готова ударить противника затылком, как услышала не голос — раскат грома во время грозы. — Отпусти, иначе снесу башку. Считаю до одного. Мужчина тут же отошёл. Я услышала, как он отбросил ствол и начал бормотать что-то бессвязное. — Босс, я не… Это она! — Слишком медленно. Грохот. Звон упавшей гильзы. Я обернулась и увидела на земле мертвеца с пробитым черепом. Медленно перевела взгляд на того, кто это сделал. Кто спас нас. Из пистолета Нацу шёл дым. Он стоял напротив, похожий на современного Бога войны: одет во всё чёрное, на лице — маска, в глазах — буйное пламя. Сам воздух раскалывался от невидимой мощи, способной раздавить кого угодно. Пока смотрела на него, вспомнился тот день, когда я окончательно, бесповоротно и… навсегда влюбилась в своего мужа. И только спустя пару секунд я заметила, что он сжимает локоть Лисанны. От слёз тушь размазалась по её бледным щекам. — Пусти, синяк останется… — заныла Редфокс. Нацу снял балаклаву и резко расцепил пальцы. Но не потому, что она попросила. А потому, что пошёл вперёд. Ко мне. Я бросилась к нему, больше не сдерживая эмоций. Крепко обняла за шею и вдохнула родной запах. Его сильные руки захватили меня в кольцо, без труда удерживая над землёй. — Цела, милая? По спине пробежали мурашки. В груди разлился трепет — тёплый, как его кожа. Будто и вовсе не расставались. Словно… мы всё ещё любили. До одурения. Без памяти. Драгнил так меня сжал, что я задыхалась, но ничего не говорила. Лишь бы не отпускал. Никогда. — Всё в порядке, — хрипло проговорила ему на ухо. — Босс, — крикнул Грей, — тут какие-то скоты валяются с простреленными конечностями. Интересно, кто их так? Неужто госпожа постаралась? Послышался смех солдат. Я отстранилась, чувствуя неловкость и стыд за свой внезапный порыв. — Смотрю, урок в Биг-Сур подарил этому миру бойца, — усмехнулся Нацу, осторожно и с неохотой отпуская меня. — После того раза были ещё уроки, — с иронией ответила я. В его глазах читалось неодобрение. — С другими учителями. Пусть немного побесится. Не одной же мне ревновать? Спустя полминуты в постройку ворвался ещё один человек — Гажил. Он бросил на свою сестру жуткий взгляд и та, уже и так напуганная, вжалась в стену, пытаясь слиться с ней воедино. Редфокс резко подлетел к ней и замахнулся, чтобы ударить. Когда я зажала ладонью рот, Нацу повернулся в их сторону. — Гажил, назад, — приказал он без колебаний. — Она будет наказана, но не здесь, а в Синагаве. По нашему закону. Лисанна упала на колени и начала бить кулаками по грязному, деревянному настилу. — Она! Эта дрянь угрожала мне! Сказала, что убьёт… — Заткнись, — перебил Гажил замогильным басом. — Здесь есть только одна дрянь, и это — ты. Сладко спалось в постели предателя, Лис? Какая же ты… — Это ложь! Ложь! Я никогда не… — Я слышала вас в тот день, когда Нацу ранили на аэродроме, — я подошла ближе. — Но сложила пазл только тогда, когда Лексус упомянул о тебе на острове. Ты действовала по его приказу? Других вариантов нет — это точно Дреяр. Ведь он явно не в восторге от одержимости Зерефа мной. Она разрыдалась. В припадке начала рвать на себе волосы, молиться и звать покойных родителей. — Тебе задали вопрос, — Гажил жёстко пресёк драму, хватая её за руку. Он тряс сестру, но никто не вмешивался. — Нет! Нет! Я не знала ничего… Не знала, что Лексус — предатель! — Лисанна шмыгнула и указала на меня. — Я хотела, чтобы она… сдохла! — Хватит вешать лапшу на уши и покрывать своего любовника! — кричал Редфокс, срывая голос. — Тебя ждёт смерть. Ты понимаешь это, дура?! Гажил отпустил, и она упала, продолжая выть и стонать. — Едем, — произнёс Нацу, указывая всем на выход. Потом склонился ко мне и тихо добавил: — Не думай, что всё закончилось. Поговорим позже. Я обречённо кивнула. Всё возвращалось к начальной точке. Даже несмотря на то, что сегодня я была разорвана в клочья. Фигурально. Защитные механизмы слетели под воздействием адреналина, сохранив единственную установку — выжить. И то, что я приняла за укромный уголок, скоро вновь превратится в арену, где мне придётся отстаивать себя. Драгнил созвал в Синагаве экстренное собрание. Пока все ждали глав группировок, он о чём-то говорил с Гажилом за закрытыми дверьми. Я же сидела внизу. Нацу не отправил меня домой, а сказал ждать. Деваться было некуда. Когда Редфокс вылетел из лифта на первом этаже, я встала и пошла за ним. Хотела схватить гранату прежде, чем она взорвётся у кого-нибудь в руке. Я едва успела заметить, как он скрылся в гараже. Подошла туда и громко постучала. — Вон отсюда! — зарычал Гажил, но я всё-таки толкнула тяжёлую дверь и просунулась внутрь. Редфокс держал инструмент и ковырялся им под капотом. Почти в темноте. Один маленький фонарь — не в счёт. — Извини, что вот так пробралась, — вежливо проговорила я. — Можно зайду ненадолго? — Да, госпожа, — сухо, но спокойно ответил он. — Здесь везде мазут, лучше не опирайтесь на полки. — Хорошо. Прошло несколько минут. Я не могла найти нужных слов, чтобы начать разговор. При этом была убеждена, что прямо сейчас ему необходимо чьё-то присутствие, чтобы не сорваться. И возомнила себя лучшей для этого кандидатурой. — Отец часто повторял, — заговорил Гажил, а я внимала каждому слову, — что «семья — это крепость, а ты — её хранитель». И я следовал этому, — металлический предмет выпал из его рук, пальцы сжали корпус автомобиля. — А что же делала она, пока я защищал? Взяла и спелась с теми, кто убил нашего родителя! Он ведь дал нам всё! Чего ей не хватало?! — в его глазах плескалась лютая, неприкрытая злоба, смешанная с сожалением. — И всё ради того, чтобы погреть свои кости у чужого очага. Редфокс сплюнул на бетон. Хоть я и переживала за то, как он отреагирует, всё же осмелилась сделать шаг и положить ладонь на его напряжённое плечо. Гажил не плакал, но я слышала его слёзы. Не говорил, что тяжело, но я знала, что это так. — Я потерял отца, — продолжил Редфокс. — Теперь должен потерять сестру. Я — Якудза. Мы не жалеем, когда снимаем скальп с отступников. — Ты имеешь право на боль, — произнесла с пониманием, убирая руку. — Когда предают самые близкие, любой способен выйти из себя. И познать все грани безумного отчаяния. Гажил искоса глянул на меня, потом выпрямился. В тайне я побаивалась его жестокости. Один вселяющий ужас взгляд мог поставить на колени и заставить молить о пощаде. Нельзя было числиться в списке врагов этого человека. Определённо. Я рискну. Попробую направить бурную реку в другое русло. — Я не твоя сестра по роду, — проговорила бархатистым, ласковым голосом, пытаясь смягчить его травму, — но не мог бы ты продолжать исполнять наказ своего отца, защищая наследника Курогане также преданно? Его губы дрогнули в какой-то страшной, но искренней улыбке. Тяжёлая рука опустилась на мою голову, потрепала волосы, а затем сжалась в кулак и устремилась к груди. Я ничего не сказала, принимая этот жест и запечатляя его глубоко в душе. — Моя семья — это вы. Больше ничего не осталось. В этом и заключалась мучительная, щемящая правда — я хотела, чтобы он и остальные поскорее признали меня своей. И вот, наконец, то, что раньше казалось невозможным, стало осуществляться. Я получила верность офицера, и это дорогого стоило. Через пару минут я стояла у входа в Синагаву. Вернулась как раз вовремя — Нацу вышел из здания чернее тучи. — В машину, — услышала бесстрастный приказ. Очередной. Спорить не стала, спустилась на парковку и устроилась в его джипе на переднем сидении. Драгнил докурил и сел за руль. Резкие движения говорили о том, что он на пределе. И я тоже накрутила себя, придумывая тысячу ответов на его вопросы, представляя скандал во всей красе — с битьём посуды и криками. А потом — расход по комнатам. Он не говорил, и я молчала. Всё думала о том, как могла допустить подобные мысли в той заброшке. Проклятая нужда в нём вырвалась наружу, заполнила голову, как наваждение. И это неудивительно — на кону стояла жизнь моего ребёнка. Когда все обиды и сложности на мгновение отступили, осталось примитивное «он здесь, он не дал меня убить». Я чуть не расплавилась у него в руках… Что он подумал? Что я слабая. Чувствую ли я вину? Нет. Притворюсь, что этого всего не было. А если нападёт, дам отпор. Ещё жёстче предыдущих. Он открыл дверь, ввёл код от сигнализации и захлопнул её с такой силой, что я вздрогнула. Пальцы вцепились в сумку мёртвой хваткой. Я ждала, даже не рассматривая побег, как вариант. Оставалось одно. — Хватит кружить надо мной, как коршун, — выпалила, слыша его нервные шаги позади. — Говори, что хотел и разойдёмся. Нацу остановился за моей спиной. Близость его тела зажгла внутри необъяснимый, томительный жар, противоречащий логике. Я не отошла, а слегка повернула голову вправо. — Как ты осмелилась, Люси? Обмануть моих людей, подвергнуть опасности ребёнка? — его голос звучал слишком спокойно, даже приторно. Сейчас динамит рванёт. — У меня не было выбора, — я громко сглотнула, тщетно пытаясь успокоиться. — Ложь. Он у тебя был, — Драгнил собрал в руке мои волосы и перекинул на плечо, открывая шею своему взору. Я облизнула пересохшие губы. — Ты могла позвонить. Вместо этого наплевала на мой запрет и пошла на поводу своего безрассудства. Думаешь, я злюсь из-за того, что ты в очередной раз сбежала? Нацу замолчал, ожидая моего ответа. Я слегка кивнула. — Нет, милая, — его дыхание опалило кожу, в то время как моё — напрочь сбилось. — Я злюсь потому, что чуть не опоздал. Ещё немного… и я снова потерял бы тебя. Вас. Слёзы хлынули из глаз, обозначая ответ. Если бы он кричал, размахивал руками, крушил особняк, ломал вещи — я бы справилась, правда. Но Драгнил добил мою оборону этим последним залпом. В попытке сохранить партию за собой, я повернулась к нему и высказала всё, что накопилось: — Ты не знаешь… что я пережила за всё это время! Да, я не сказала тебе о ребёнке. И зря. Может, тогда бы ты остался со мной?! И Лексус не смог бы затащить меня на Сигэн?! Может, мама осталась бы жива?! Может, я не полезла бы снова в петлю?! И не лежала бы потом пристёгнутая к койке, как сумасшедшая! Отчаянно хватая ртом воздух, я стёрла влагу с лица. — Бесконечная терапия, таблетки, уколы! И это мне ничего не дало! Я не смогла… Избавиться. От мыслей. О тебе. И от боли, что лишь ненадолго стихла, вытесненная жаждой возмездия. Я смяла ткань его рубашки и потянула на себя в приливе неконтролируемой агрессии. Послышался треск. Одна пуговица отлетела и покатилась по полу. — Пока я умирала, ты — убивал. Драгнил всё это время неотрывно смотрел мне в глаза, а сейчас перевёл взгляд на руку, которая крепко ухватилась за его одежду. Я разжала пальцы, но он не позволил убрать их, а перехватил. — Я пришла сюда, чтобы все виновные получили своё сполна. Прежней Люси больше нет. Думаю, ты в этом сегодня убедился. Заключительный аккорд от первоклассной лгуньи. Ведь он… всё ещё там, под кожей. Я стою, оплетённая его ветвями. Он пустил корни настолько глубоко, что… вырвать уже невозможно. — Ты так сфокусирована на себе, что даже не допускаешь мысли, что кто-то другой тоже мог страдать! Я вычеркнул тебя отсюда, Люси, — Нацу приложил мою ладонь к своей груди. — Ради того, чтобы ты жила, я приказал этому сердцу замолчать! Сердцу, хранительницей которого ты была! Я покачала головой, одёргивая руку. — Моя роль куда больше, Драгнил, — смело проговорила, приподнимаясь на цыпочках. — Я могу дать надежду твоим людям, стать куполом от полиции и Гила, принять титул Вакамии. Ты же этого хочешь, правда?! Блага для своего клана?! Нацу притянул меня к себе. Наши губы нашли друг друга в полутьме. Этот поцелуй отличался от предыдущего. Он был тягучим, сокрушающим, наполненным нашим общим горем, скорбью, смесью чувств — от непримиримости до влечения. Не только тел, но и душ. — Я не могу дышать без тебя, принцесса. Задыхаюсь. — Не говори этого… Он не слушал, а продолжил погружать меня в водоворот, из которого не было выхода. — Ты въелась в кровь, как яд, от которого нет противоядия. Замолчи! — Расскажи мне, как излечиться, — Нацу прижал ладони к щекам, и я закрыла глаза, не в силах вынести пронзительную, раздирающую искренность в его взгляде. — Дай лекарство от этой болезни, милая. Ты ненавидишь меня, и ты права. Мой мир уничтожил твой. Я не смог защитить тебя, хотя обещал. И этот груз со мной навечно. Я не прошу прощения, просто… не могу иначе. Драгнил вскрыл все мои раны. Наши раны. Занёс над нами тяжёлый меч, рубящий наповал. И тут в его глазах, только что полных страсти и терзаний, проступило понимание — эти признания не принесли облегчения. Никому. Лишь усложнили всё. Он вдруг отпустил. Руки безвольно повисли вдоль тела. — Нет, — растерянно произнёс, больше себе. — Не так… Нацу провёл рукой по лицу и шагнул назад, будто пытаясь стереть эту внезапную вспышку. Взгляд стал диким, отстранённым. — Я не могу… быть здесь сейчас. Не добавив ничего, Драгнил развернулся и вышел из дома. А я осталась стоять там же. Медленно осела на пол и притянула колени к груди, презирая себя за всю эту позорную сцену. Снова сбежал. Я больше так не могу… Часы пробили полночь. Я не услышала, как кто-то вошёл. Лишь почувствовала сквозняк, и увидела его силуэт на фоне слабого уличного света. Вернулся. Нацу замер на пороге. Взъерошенный. Помятый. Вымотанный. Потом закрыл дверь и, не зажигая ламп, двинулся через всю гостиную. Он ступал почти бесшумно и вскоре остановился передо мной. Не сказав ни слова, опустился на одно колено. В темноте я видела только смутные очертания его лица и отблеск в глазах. — Я не хотел уходить, — произнёс, глядя в пол. — Испугался. — Чего? — прошептала я. — Себя. И того, что иногда вырывается наружу. Я боюсь причинить тебе ещё больше зла, Люси. Есть вещи… которые я не могу контролировать. Он не пытался дотронуться. Только говорил, разрывая меня на куски. — Тьма всегда со мной. И сейчас она воет. От того, что ты так близко и так далеко одновременно. Ты единственная, кто мог её усмирить, не проливая кровь, — Нацу повернул голову в сторону. — Я — зверь, от которого следует держаться подальше. Пока не уничтожил. Почти не дыша, я подняла руки. Пальцы дрожали, когда коснулись его щёк. Кожа была приятной на ощупь, хоть и щетинистой. Он вздрогнул, но не отодвинулся. Наоборот, веки медленно сомкнулись, дыхание стало ровным, словно Драгнил полностью погрузился в нежное прикосновение, отбросив всё остальное. — Я не боюсь твоих демонов, Нацу, — ответила тихо. — Пусть другие боятся. А я… буду бережно гладить их по шерсти. При этих словах что-то в нём надломилось. Сдавленный звук вырвался откуда-то из самых глубин. Он наклонился вперёд, мягко утыкаясь лбом в моё плечо, затем с осторожностью обнял сильными руками. — Я не хочу быть твоим мучителем. Я хочу… — его голос охрип, — …стать твоим убежищем. Но не знаю, как… Я запустила пальцы в его густые волосы. Наконец, силы на гнев иссякли. И то, что существовало между нами раньше, пробилось сквозь обломки. — Просто будь рядом. Нацу поднял голову. Я увидела его настоящее лицо — истерзанного хищника, в глазах которого сверкал не голод, а бездонная благодарность. Я снова обрела опору. Как человек, нашедший человека на необитаемом острове после кораблекрушения. Драгнил взял меня на руки и отнёс на диван. Там мы просто лежали, прижавшись друг к другу. Пока пальцы неспеша водили по моей спине, он обрывисто шептал: «Я здесь…», «Я не отпущу…», «Спи…». Я уже почти погрузилась в сон, чувствуя мерное дыхание Нацу у себя над ухом, когда завибрировал телефон. Он достал мобильный и коротко ответил, не вставая: — Говори. Драгнил слушал долго, и по тому, как каменели его мышцы, как рука всё крепче сжимала мою талию, я поняла — случилось что-то серьёзное. — Значит, он всё-таки решился, — хмыкнул Нацу. — Альберона не должна пострадать, Зеро. Подготовь людей. Да, смотри по ситуации. И отправь сюда утром Гиппократа. Он сбросил вызов и посмотрел на меня. Я притворилась спящей, но наверняка не очень убедительно. Лексус назначил время. Нужно найти способ оказаться там, иначе мой муж возьмёт на себя ещё один грех. Хватит. Отныне я выбираю цветущее королевство, а не мёртвые руины.