Шёпот в темноте

POV. Нацу

Я медленно убрал со лба прилипшие волосы. Дождь хлестал по лицу крупными каплями, но я не замечал. Имело значение только одно — холод стали на запястьях. Чужие, наглые руки, склоняющие голову к земле. Командные выкрики, принадлежащие не мне. Нас с Зерефом спустили с крыши под конвоем. Когда мы оказались около полицейского фургона, я осмотрелся. Покачал головой — знак своим, чтобы не вздумали вмешаться. Оябун разберётся сам. Братца погрузили в автомобиль и увезли. Я подумал, что поеду на другом и нужно подождать, но меня посадили в обычную машину без мигалок. Рядом сел Гил. — Надеюсь, у вас достаточно оснований для этого, — не глядя на него, я поднял вверх руки. Мы тронулись. Хошэкиро лишь хмыкнул, а потом почесал седую бороду. — Хватит, чтобы лишить тебя права разгуливать на свободе. Сердце пропустило удар. Недолгая жизнь пронеслась в голове, как череда мутных кадров. За исключением одного яркого пятна — с мягкими волосами цвета пшеницы и глазами, похожими на растопленную карамель. В этот миг я жалел о двух вещах: о том, что больше не смогу прикоснуться к Люси и о том, что не прикончил ублюдка-брата. И если первое с трудом, но можно было бы пережить, зная, что она в безопасности, то второе — нет. Сесть в тюрьму — значит дать Зерефу ещё один ключ на пути к ней. Единственное оставшееся осложнение — Гил, которого тоже можно было подловить. А если не станет и его — моя принцесса обречена. Прекрасный план, старшенький. Браво. Убрать меня, а потом и деда. Ты так и задумал с самого начала? Подсунуть мне Ямато, отдать Венди, как ненужный мусор, а потом схлопнуть свой капкан? Лейлы недостаточно? Ребёнка тоже? Хочешь забрать у Люси всех? Обсуждать с Хошэкиро угрозу Зерефа было бесполезно. Он — гордый военный, генерал с недавних пор. Его цель — закопать нас обоих. Он не разделяет нас с братцем на плохого и хорошего, и меня даже слушать не станет. Гил одержим местью за дочь и внучку. Я — за любимую, отца и клан. Хоть наши мотивы и пересекались в одной точке — совместная работа полностью исключалась. Четыре стены стали моей реальностью на ближайшие дни. Время здесь не шло — оно сочилось по капле, как вода из неисправного крана в углу камеры. Гил играл жёстко. Никаких свиданий, никаких новостей. Только лампа, которая никогда не гаснет, и мои собственные мысли, невыносимо давящие в тишине. Я закрывал глаза и видел её на том утёсе в Биг-Сур. Слышал лёгкий смех, смешанный с шумом океана. А потом картинка менялась — я видел Люси на собрании оябунов, всю в крови, и слышал свой шёпот: «Очнись, принцесса…» Где она сейчас? До сих пор с ним? Локи… этот рыжий шакал наверняка уже окутал её своим фальшивым вниманием. Убийственные образы, где Лайонхарт касается её, пока я сижу в этой клетке, заставляли выть и сдирать кожу на кулаках о бетонную стену. К концу недели конвоир, разносивший еду, с мерзкой ухмылкой бросил: — Твой братец уже два дня как пьет виски в Гинзе. Похоже, у него адвокаты половчее твоих будут… В этот момент я понял, что всё гораздо серьёзнее, чем могло показаться на первый взгляд. С одной стороны «честный» Хошэкиро, с другой — бесчестный враг. Мне нужен был кто-то пограничный. Тот, у кого достаточно влияния на этом поле боя. Зереф слишком быстро вышел на свободу. Это указывало на то, что у полиции на него не было практически ничего. А если мне не позволяют даже встретиться с адвокатом, что уже нарушает закон, значит дело не в доказательствах. А во мне. Старик сознательно держал меня в этом вакууме. Не чтобы сгноить — чтобы протестировать на прочность. Если бы он хотел убрать сразу обоих, столкнул бы нас лбами в одной камере и списал всё на бытовуху. Вместо этого генерал выпустил бешеную крысу на волю, а меня — того, кто умеет думать и бить целенаправленно — оставил взаперти. Проверял, выдержу ли, чтобы потом спустить на братца, как цепного пса. Чтобы я сделал то, что не под силу его блестящей государственной системе — загрыз эту больную тварь. А уж после, конечно, можно будет и с «орудием» расправиться. Ранним утром, на девятый день заключения, тяжёлая железная дверь открылась. Я поднял голову только тогда, когда услышал голос отца Люси. — Я хочу ознакомиться с документами по делу, — сказал он полицейскому, что вошёл вслед за ним. — Вызовите сюда старшего следователя! — Но… — запнулся мужчина, —… у нас приказ! — Вы сейчас нарываетесь на статью, — рявкнул Джуд, тыча ему в лицо удостоверением. — Читайте, что написано! — Я позову начальника, — стушевался полицейский и вышел. Джуд бросил документы на стол, положил на пол кейс и сел напротив. — Максимум через два дня, — начал он, глядя на наручные часы, — ты выйдешь. — Что ты здесь забыл? — спросил я, наклоняясь вперёд. Металл наручников звякнул. — Я — юрист твоей семьи. — С чего бы? — ухмыльнулся, вглядываясь в его лицо. — Я разорвал контракт. И, по-моему, больше тебя не нанимал. — Я в курсе, — кивнул Хартфилия. Он снял очки и пригладил усы. — Деньги мне не нужны, но ты… нужен моей дочери. Я знаю это. Левый глаз начал непроизвольно дёргаться. Мышцы окаменели. Я громко сглотнул, пытаясь скрыть эффект, который произвели его слова. — При чём здесь она? — медленно, с расстановкой произнёс я, стремясь разгадать его истинные намерения. Пришел позлорадствовать, используя её имя? Заодно со своим тестем? Хочет отомстить Курогане за то, что случилось? — Я знаю, что Зерефа уже выпустили. Люси… — запнулся Джуд. Я видел, как он старался сдержать волнение, но не смог. — Я не могу позволить погибнуть и ей. Когда станешь отцом, поймёшь меня. Отцом? Эта мечта умерла вместе с ребёнком в её утробе. Как и часть меня в тот миг. — Ты же знаешь, что мы давно не вместе, — я сложил руки под грудью. — К тому же, у неё есть ты, есть генерал. Вся правоохранительная система за её спиной. Зачем Люси защита уголовника? Хартфилия тяжело вздохнул. Ему явно было нелегко сказать то, что собирался. — Ты и так знаешь, Нацу, — он опустил глаза вниз. — Но если хочешь, чтобы я это озвучил, то пожалуйста, — последовала короткая пауза. — Никто не защитит её от Якудза, кроме самих Якудза. Это истина, которую признаёт даже Правительство. А теперь я попрошу ещё раз. Я молча наблюдал, размышляя, что на самом деле побудило его прийти сюда и унизиться перед человеком, который стал причиной его бед. Ведь по сравнению с его грехами — мои нельзя было исправить. Никак. — Если она хоть что-то для тебя значила, не дай ей попасть в лапы Зерефа. Не позволяй… снова пережить то же, что в том переулке четыре года назад. И… — Джуд осёкся, протёр лоб платком, — … я действительно никчёмный отец. Плохой муж. Точнее, был им. Но я стараюсь исправиться. Только Люси это уже не нужно. Я больше не влияю на её жизнь, поэтому даже если увезу её, спрячу — она вернётся. Независимость для неё — превыше безопасности. Мне не требуются ничьи мольбы, чтобы защищать её, папаша. — Наверняка, — продолжил Хартфилия, поднимая на меня просящий взгляд, — тебе не плевать на неё. Я прав? — Допустим, — равнодушным тоном ответил я. — Но я здесь, она там. Из-за Гила. Ведь он не думает также, как ты. Твой тесть уверен, что я — точно такая же тварь, как и Зереф. И что меня надо держать здесь. — Понятно же, — Джуд пожал плечами, — старик хочет избавиться от вас обоих. Но у него в руках не должно быть ничего существенного. Все документы Курогане в порядке. Зацепить тебя в этом плане почти невозможно, но ты должен быть очень осторожен. Скорее всего, это не последнее задержание. — Я понял. Через несколько минут пришёл Макото Рюко — следователь, который вёл дело. — Нацу Драгнилу предъявляется несколько обвинений, — тяжёлым басом проговорил он. — Убийство Стинга Эвклифа, Роуга Чени и Рин Сайто. Его видели с ней последним. Внутри всё перевернулось. Сомнений не осталось — это очередная интрига Зерефа. Пока я вынужден хранить у себя улики о его наркоторговле, он вкидывает полиции липу, выставляя меня виноватым в своих же преступлениях. Ублюдок. — Где доказательства? — по-деловому уточнил Джуд. — У нас есть показания свидетелей, есть «пальчики», — следователь демонстративно захлопнул папку. — Поэтому ваш клиент останется здесь. Пока. И, надеюсь, надолго. Рюко злорадно оскалился, напоминая мне Гажила во время смертоносных чисток. — Я хотел бы их изучить, если можно, — Хартфилия протянул руку. — Конечно, — Макото грубо всучил Джуду документы и вышел из помещения, явно довольный собой. — Рин… — тихо пробормотал отец Люси. В его глазах промелькнула сдавленная боль, которую он тут же подавил. — Что ж, это уже вызов. Лично мне. Ситуация складывалась не в мою пользу. Я знал, что при сильном желании можно подделать материалы так, что меня признают виновным и посадят. Клан останется без главы, подопечные — без помощи. У Люси — чёртов дед-генерал, сующий длинный нос в чужие дела. А у Эльзы, Венди и десятков других, кто зависит от меня — больше никого. Разговор с Джудом вызвал противоречивые чувства. Я решил довериться профессионализму этого человека, ведь его контора много лет защищала синдикат в правовом ключе. Но в то же время не знал, чего от него ожидать, ведь в деле была замешана Рин. Любовница, убитая наёмниками, которых послал за мной Зереф. Или, может, кто-то другой — я так и не выяснил, ведь их малочисленное сообщество истребил Шин. Я медленно прижал к груди кулак, мысленно отдавая Игнилу честь. Ты бы тоже так поступил, да? Хорошо. Но если твой друг меня разочарует, я не пощажу. Ты же знаешь это? Сейчас я должен выйти, пока твой первенец не разошёлся. На следующий день Хартфилия вернулся. Его пустили уже без скандалов. — Это фарс, но искусно сфабрикованный. Взгляни, — он протянул лист с экспертизой. — Здесь написано, что выстрел был произведён в упор, с расстояния менее метра. Из твоего пистолета. — Это ложь. Мы говорили в кафе. Потом… — я осёкся, вспоминая тот момент. Пуля, кровь, её пустой взгляд. — Я знаю, — кивнул Джуд. — Потому что настоящая экспертиза, которую я заказывал тайно, указывает на снайперскую винтовку. Стреляли с крыши соседнего здания. Но этой бумаги, — он постучал пальцем по листу, — в деле нет. Её подменили. Явно кто-то очень влиятельный… Гил? Зереф? Ирен? — Кто? — выдавил я. — Не знаю, Нацу. Важнее то, что эта фальшивка — основа обвинения. Свидетели, которых они нашли, будут клясться, что видели, как ты стрелял. Их слова против твоих. А у тебя… алиби нет. К тому же, — продолжил он, почёсывая подбородок, — есть ещё биоматериал — твои отпечатки, которые налепили на трупы тех двух пацанов и волосы, найденные в кафе. Ситуация обретала чёткие контуры. Меня пытались ликвидировать, и не просто пистолетом или заточкой, а вполне легитимно — превратив в убийцу женщины и двух студентов. Великолепный ход, чтобы развалить клан изнутри. — Что предлагаешь? — Для начала найти свидетелей, которых наверняка хорошо упрятали. Без твоих каналов это нереально. Поэтому я сделаю так, что тебя выпустят. Кое-кто должен мне в Токийской прокуратуре, — он скептически оглядел помещение. — Ну, а тебе придётся внести значительную сумму и походить с браслетом, пока идёт расследование. И ты не должен всё это время светиться перед полицией, иначе закроют до суда. Джуд был настроен более, чем решительно. Это считывалось в его взгляде, жестах и интонации. Наверно в этот момент я уловил причину, по которой мой отец много лет сотрудничал с ним. И даже был по-дружески близок. — Договорились, — кивнул я, уверенно протягивая ему руку. Мы скрепили пакт двух обречённых, построенный на общих задачах. И теперь для того, чтобы лишить Зерефа ещё одного источника силы, я должен был забрать у него «слона» и «коня».

***

— Докладывай, — велел я, когда Грей подошёл ко мне в участке. — С чего бы начать? — притворно задумался он, протягивая мне куртку и ботинки. — Дзию не смог прорваться. Они нашли повод — сказали, что ты псих, который кидается на легавых. Поэтому заперт в одиночной камере. Я проигнорировал его осуждающий взгляд и кивнул. — Продолжай. — Отбили очередную атаку Мистгана и его голодных собак. В следующий раз он притащил с собой «приличных» гиен Сумида — те получили по хребту и сбежали. Затем они решили напасть на наши грузы с контрабандой. Мы потеряли одну фуру, — Фуллбастер раздражённо сплюнул, когда мы вышли на улицу, — но потом выследили и зарыли эту погань. — Отлично справляетесь, — отметил я, сев на переднее пассажирское. — Да я знаю, что тебя волнует другое, — отмахнулся Зеро, поворачивая ключ зажигания. Он посмотрел в зеркала и тронулся. — Она вернулась. Прошёл почти месяц. Что ты делала, Люси, пока я сидел за решёткой? Наслаждалась жизнью? Пыталась забыть мои руки? Нет, лучше… не знать. — Меня интересуют Белсерионы, — строго произнёс я. — Что делает Ирен? — Занимается своими делишками, как обычно. Завтра устраивает какой-то супер-мета-гала концерт для богатеньких. Об этом все СМИ уже неделю трубят. На, посмотри, — Грей протянул мне телефон. В статье говорилось, что в это воскресенье состоится вечер благотворительного фонда Ирен «Новая эра». Для этого учредитель сняла роскошный ресторан и пригласила множество важных персон — политиков, бизнесменов, представителей университетов. Идея пришла в голову, как вспышка света. Серьёзное мероприятие. Оно и станет ключевым отвлекающим манёвром и точкой невозврата. Я не просто спасу Ранга и Эльзу, а сделаю это параллельно с публичным унижением Ирен во время её «звёздного часа». Устрою всё так, чтобы она физически не успела среагировать. Оставалось самое сложное — найти лазейку, через которую я выведу из охраняемого особняка оябуна Сумида. — Ирен должна ослабить контроль за Эльзой в связи с подготовкой, — предположил я. — Надо встретиться и обсудить план. — Это пустяк, мы знаем её расписание, — сказал Фуллбастер. — Проблема — организовать встречу без «хвоста» с её стороны. Я бросил на него укоризненный взгляд. Первый лейтенант вздохнул. — Ты прав, нет проблем. — Сегодня вечером, — требовательно произнёс я, — дашь мне место. — Оке-ей, босс, — протянул он. — Кстати, что там со свадьбой? Уже определился с датой? Машина остановилась на территории Синагавы. Я вышел, не ответив. Но Грей не отставал: — А медовый месяц будете отмечать? На Бали где-нибудь? — бубнил он, идя следом. Я резко остановился и схватил его за воротник. — Меньше знаешь, крепче спишь! — рявкнул ему в лицо. — Да не ори ты так… — Зеро скорчил гримасу. — Просто интересно, как ты после этого будешь бегать к Люси, вот и всё. — Заткнись, Грей. Не выводи меня, — я отпустил его и быстрым шагом направился в здание. Внутри кипел гнев. Если бы Фуллбастер вякнул ещё хоть слово, я бы разорвал его на тысячу кусков. Но он остался во дворе, потому что всегда знал, когда надо отступить — сразу после того, как вольёшь в своего главу литр отравленного жала. Первое, что я сделал — спустился в подвал. В первой камере сидел Джерар. Увидев меня, он медленно встал с пола. Я вынул из внутреннего кармана фотографию и бросил. Снимок упал прямо ему под ноги. Фернандес поднял его, затем перевёл на меня взгляд. — Узнаёшь? Молчание. — Ичиро, сын Рейдзина. Наследник Эдогава, — пояснил я. — Этот пацан был «другом» моего брата. Зереф убил его. До сих пор думаешь, что он ценит союзников? Ему было плевать на то, что куча людей прольют свою кровь за его преступление. И как поступил отец? — усмехнулся, достав сигарету. — Отправил нас с ним за границу, а сам остался воевать. В результате он стал главой Курогане, а его старший сын не получил никакого наказания. Ни тюрьмы, ни клейма. Игнил отвернулся от Зерефа за то, что тот начал торговать наркотой. Всё. Кто ответил за смерть Ичиро? Мой клан, — я сделал паузу и выдохнул дым. — Мистган и ты для него — просто расходные материалы. Он перережет вам глотки, когда придёт время. Джерар не вымолвил и слова. Я сделал шаг вперёд и произнёс зловещим тоном: — И ей тоже. Затем затушил окурок и пошёл вверх по лестнице. Услышал лязг цепей за спиной — последние слова явно задели пленника. В назначенный час я стоял в супермаркете неподалёку от резиденции Сумида. Людей было много, и мне не составило труда смешаться с толпой. Поправив капюшон, я расположился возле отдела с молочными товарами. Огромные, дурацкие очки, который сунул Грей, постоянно сползали с лица, а прилепленные усы щекотали нос. Каждый раз я терпеливо поправлял конструкцию, хотя хотелось скомкать и выкинуть эту херню к чертям. Эльза подошла через несколько минут с корзинкой в руке. — Завтра я спасу твоего отца, но мне нужна помощь. Есть хоть один человек, которому ты доверяешь? Старейшина? Горничная? — Есть, — сразу ответила она, разглядывая йогурт. — У меня была няня, но она ушла из-за возраста. До сих пор иногда приходит, чтобы навестить меня и папу. В последнее время часто. Бинго. Ирен окружила себя наёмниками и датчиками движения, но она забыла про основу. Старые слуги — это кровь дома. Они видят всё и не значат ничего для тех, кто возомнил себя божествами. — А что на счет Ранга? Он доверяет ей? Ирен пускает её без охраны? — сыпал я вопросами, оглядывая периметр. — Она для меня как бабушка… Я не хочу ее втягивать, — пролепетала Белсерион, её губы задрожали. — Утром я уже сказала маме, что не поеду… Я глубоко вдохнул и отвернулся. Через пару секунд размеренно сказал: — Притворись, Эльза. Сделай вид, что подчиняешься. Соглашайся на всё. Она подняла на меня растерянный взгляд. — Но, как же… — Слушай, — перебил я, приложив палец к губам. — Мы не будем ничего взламывать и никого подкупать. Проведем операцию без единого надреза. Совершенно безболезненно. Ну так что с доступом? — У неё есть ключ от бокового входа в особняк, где расположены семейные комнаты… Я заметил двух высоких мужчин в очках неподалеку, которые явно искали кого-то в толпе. Схватил Эльзу за локоть и дёрнул на себя, другой рукой нажал на кнопку в гарнитуре: — Уберите их, — прошипел, пряча длинные красные волосы за собой. Белсерион задержала дыхание. Я почувствовал, как она прижалась, как её пальцы схватились за толстовку. А я не ощутил ничего. Женская близость не всколыхнула мужское желание. Кровь не закипела в жилах. Как будто прикасался к сестре, а не к «невесте». Что за бред, Нацу? До чего же ты жалок, мать твою. Никого за эти мучительно длинные полгода. Ни одной девушки. Хоть я, как молодой и перспективный лидер, привлекал много внимания со стороны родственниц других оябунов и партнёров, мне было по барабану. Некоторые специально пытались соблазнить, караулили возле уборных, ненавязчиво касались, выставляя перед моим взором свои «достоинства». Пустышки. Их интересовали только деньги и власть. Имидж «крутого» парня. Я попал в то же общество, в котором вращался ещё наследником. Но теперь это стало неотвратимо. Я не мог оскорбить тех, кто вёл с синдикатом дела, поэтому продолжал «веселиться» на ублюдских собраниях, терпя этих потаскушек. Ни одна из них не стоила и волоса моей благородной принцессы, которая навсегда затерялась посреди этой необъятной планеты. — Босс, мы увели их из этого блока, но не думаю, что надолго, — раздался голос в наушнике. — Понял. Ещё пару минут. Я отключился и посмотрел на Эльзу. Она отвела глаза. Её сцепленные руки застыли возле груди. — В общем… — сбивчиво продолжила Белсерион, — …мама считает няню безобидной старушкой, которая приходит «развлекать» больного. Папа её обожает. Радуется, как ребёнок. С ней он иногда более вменяем, чем со мной… потому что помнит голос с младенчества. — Хорошо, — кивнул я. — Играй роль идеальной дочери до гала-вечера. А няне нужно будет сделать только одно: прийти, как обычно. И сказать твоему отцу фразу, которая вызовет триггер. — Какую? Я выдохнул. — Личную, весомую деталь из прошлого. Подумай, Эльза. Может, что-то из детства. То, что заставит его встать и пойти. Глаза наследницы Сумида забегали, а затем в них мелькнуло озарение. — Няня передаст, что я жду папу у старого дерева недалеко от дома… чтобы спрятаться от грозы. Он поверит. Если она скажет, что я зову… пойдёт. Должен пойти. — Прекрасно, — я расплылся в довольной улыбке. — Когда они выйдут на улицу, за забором будет ждать фургон с моими людьми. Они помогут ему сесть, и няня сопроводит его до безопасного места. Всё будет выглядеть как обычная прогулка. Охрана у главных ворот даже не вздрогнет. — А если мать что-то заподозрит? Если вечером позвонит в резиденцию? — К тому моменту, как она сможет позвонить, будет уже поздно, — ровным тоном произнёс я. — Ты объявишь о нашей помолвке в тот момент, когда машина с Рангом пересечёт границу района. Для Ирен это станет двойной катастрофой. И пока она будет метаться, я спрячу его и вывезу из ресторана тебя. И, конечно, няня тоже после этого исчезнет, иначе твоя мать убьёт её на месте. Рот Эльзы чуть приоткрылся. Из него вышел пар — видимо, из-за холода возле холодильника. Я осмотрелся и отошёл от неё. — Жди моего сигнала, агент, — подмигнул я ей прежде, чем исчезнуть. В Синагаве я вызвал Гажила в зал совещаний. — Я хочу, чтобы ты руководил этой операцией, — сказал я, когда он сел в кресло. — Захвати фургон службы снабжения и подай к задним воротам ровно к 16:45, не вызывая вопросов у диспетчеров. К 17:00 часам Ранг должен испариться со всех радаров. Подготовь дом в Сэтагае. Поставь там своих лучших ребят. — Все эти каверзные схемы не для меня, — Редфокс покачал головой. — Ледышке больше подходит. — Если старуха дрогнет или Ранг откажется — твой отряд заберёт Белсериона силой. Я даю разрешение устроить Сумида кровавую баню, — я поднял вверх указательный палец в ответ на хищный оскал. — Но сначала план «А». — Хорошо, — ответил Гажил, вставая. Его рука неизменно лежала на рукоятке катаны. — Постарайся не привлекать внимания, — предупредил я, засучив рукава рубашки. Браслет сверкнул в полумраке. Косильщик склонил голову вниз. Его взгляд стал собранным, жажда мгновенной расправы уступила прагматизму и верности. Несмотря на жестокий нрав, дураком он не был. Понимал, что, если их накроет полиция, за мной сразу же пришлют спецназ. Или Хошэкиро. И то, и другое — бедствие, а мы пока не могли противостоять государственным «шестерёнкам».

***

Всё шло, как надо. Когда Вакамия с дочерью прибыли на мероприятие, я сделал свой ход. Слова, которые няня передала Рангу, подействовали. Эльза получила сигнал о том, что отец в безопасности и скинула на Ирен ещё одну бомбу. Сразу после этого появился я. Победитель, упивающийся триумфом. Белсерион скрылась, и я не преследовал её. Потому что иногда нужно дать дичи сбежать, чтобы посмотреть, какой дорогой она пойдёт. Пока Курогане обезвреживали остатки Сумида, я осматривал зал. И тут взгляд наткнулся на неё. Гордыня тут же куда-то улетучилась. Появились вопросы. Накатила злость. Якудза стремительно заполняли помещение. Здесь становилось слишком опасно. Я подошёл к Эльзе, подтвердил, что всё прошло успешно и дал команду своим увезти её к отцу. А потом… она подошла ко мне. Сама. В этой чёртовой тряпке, которую срочно требовалось выкинуть на помойку. Платье открывало слишком многое, хоть и было длинным, до пола. Я ненавидел, когда она так одевалась. Как дрянь, которая пользуется своим телом, чтобы чего-то добиться от лиц мужского пола. Я сразу догадался, что Хартфилия здесь что-то разнюхивает. Таких совпадений не бывает. В ней не осталось ничего знакомого. Даже голос, которым она озвучила свою просьбу, стал чужим. И взгляд, пронизанный морозом, достигший меня даже сквозь одежду. Кожа в тот же миг покрылась гусиной рябью. Безумие захлёстывало, как волны во время цунами. Я сдерживался, чтобы не прижать Люси к стене. Не впиться в нежные губы, размазывая помаду, которая ей не шла. Где ты была, чёрт возьми?! С ним. Ты пришла от него! С чикагской постели в мой мир, да, госпожа полицейская? Я видел, как на нас смотрят. С любопытством, иронией и злорадством. Эти стервятники раздевали её своими зенками. Чтобы не вырвать глаза чиновников и магнатов, я бросил ей короткий ответ про Синагаву. Когда её ресницы слегка шевельнулись, я заметил тени под глазами. Не ускользнуло и то, как дрогнули плечи. Уловил этот взгляд на себя, как на палача, рвущий изнутри. Через несколько секунд она развернулась и ушла. Я дождался, когда все разойдутся и пространство займут мои люди. После этого вышел из здания и со всей силы швырнул ключи от машины об стену. Гнев не утихал. Я пнул колесо своего внедорожника и облокотился на его корпус. Завтра. Завтра я узнаю, что осталось от всего, через что мы прошли. Ночью я не сомкнул глаз. Вливал в себя виски, один бокал за другим. Сначала в баре, потом на улице в каком-то сквере. Даже не помнил, в каком. В два часа ночи я сел в такси и доехал до её дома. Свет в окнах не горел. Я стоял у дерева, шатаясь, с почти допитой бутылкой в руке. На лбу пролегла глубокая морщина от того, как я всматривался в одну точку. Ткань душила. Я одним движением разорвал воротник рубашки, выпуская на волю кипящую тьму. Потом сделал шаг вперёд. Я хотел видеть её. Прямо сейчас. Чтобы порезать это отвратительное… платье. Бутылка полетела в мусорку. Я взялся за край балконной рамы и уже хотел подтянуться, как вдруг на плечо легла чья-то ладонь. — Кажется, ты переборщил, босс, — с натянутой улыбкой произнёс Грей. — Иди на… — Приди в себя, Саламандр! — выкрикнул Зеро мне в лицо. — Хватит уже. Оставь. Небо и земля никогда не пересекутся, пойми. — Между ними есть… линия горизонта, — сдавленно, глухо проговорил я, оседая на асфальт. — Она придёт завтра. — Зачем? Чтобы уложить на лопатки. — Не знаю. Зеро вытащил из кармана конверт. Протянул его мне, но тут же одёрнул руку обратно. — Я отдам это, когда мы уйдём отсюда. Ещё при условии, что ты не разрушишь Токио. — Что там? — шикнул я, ощущая, как стремительно выветривается алкоголь. — То, что тебе не понравится, — последовал прямой ответ. Фуллбастер привёз меня в особняк. Всю дорогу я дремал. Когда очнулся, голова безбожно раскалывалась. За это время друг успел передумать. — Пожалуй, подождём до утра. Проспись. — Гре-ей… — протянул я, массируя виски. — Всё, вылезай, — он толкнул меня в плечо, но я не вышел. — Если это касается Люси, я должен знать сейчас. До её визита со всякими предложениями. Зеро долго молчал, а потом вытащил кусок бумаги снова. — Я мог выбросить это дерьмо, когда увидел на твоём столе. Но потом решил, что ты должен поставить точку. А это… — он потряс конвертом, —…должно помочь. Ты проживёшь агонию один раз и выдохнешь, наконец. Я сел на каменные ступеньки своего дома и вскрыл анонимное послание. Внутри было две фотографии с надписями и датой на обороте. Снимки. Размытые. Безликие. Но достаточно чёткие, чтобы в мозгу завыла сирена. Люси и Локи. Локи и Люси. Он склоняется к её уху в каком-то баре и что-то нашёптывает. Она улыбается. Его рука на её талии — нет, ниже, мать его, — во время танца. Она смотрит ему в глаза. Она позволила ему быть так близко. Что ещё ты ему позволила?! Нет. Не будь дураком. Это чья-то игра, очевидно. Грей сразу смекнул, но всё-таки показал. Чтобы я сдох прямо здесь сегодня, а завтра уже разносил её в зале совещаний. Лайонхарт, рыжий чёрт. Зря я не прострелил ему башку ещё тогда. Он ещё не знает, что бывает, когда у дракона отбирают собственность. Утром я с трудом разлепил глаза, щурясь от солнечного света. Услышал звонкий голос Наоки: — Вставай, господин. А то так всю жизнь пропустишь! Она раздвинула шторы и пошла на кухню, а я медленно поднялся с дивана. Потом побрёл вверх по лестнице, чтобы принять душ и переодеться. Фото всё это время были у меня в руке. Я мучился, представляя одну откровенную сцену за другой. Бил по мокрой стене, чтобы прогнать эти мерзкие мысли, но не получалось. Холодная вода, стекающая по плечам, становилась кипятком. Я сгорал, но тихо. Тонул, не издавая звуков. И смеялся. Над собой. В Синагаве вся эта шизофрения разделила меня напополам — рациональность лидера начала сосуществовать с ревностью влюблённого. Одна половина кричала, что Люси цинично меня разводит. Её цель — использовать моё имя, как прикрытие. Эта искусительница ищет себе дурака-покровителя, который будет спасать её задницу, пока она заливается хохотом за моей спиной в постели с врагом. Каждое слово — ложь, а у меня в кармане — глянцевое тому доказательство. Вторая — что я отрицаю правду, чтобы сохранить свою целостность. Люси притворяется сильной, чтобы выжить и дать шанс второму ребёнку. Общему или нет — не важно. Ходит вокруг моей пещеры, как раненая, но не сломленная львица-мать. И всё, что у неё есть — это храбрость. Она рискует, но всё равно бросает вызов огромному прайду. Она пришла. Не к рыжему ублюдку — ко мне. Нет. Она — шпионка. И всё это — план Гила, чтобы посадить меня. Нет. Она откликается. Я вижу по глазам, чую по запаху. Значит, «мы» ещё живо. Нет. Она отворачивается. Слишком поздно. Шансов ноль. Я люблю её. Нет. Ненавижу. Мой вопрос — её пощёчина. Её холод — мой удар. Моя желчь — её нож. Её обида — мой крик. А потом я потерял контроль. Битва в голове переросла в масштабную бойню. Я то притягивал, то отталкивал. Не мог определиться — хочу убить её или быть убитым ею. В тот момент, когда Хартфилия сказала, что копает на Ирен, я понял, что теряю её. Снова. На долю секунды показалось, как вокруг её шеи обернулась удавка. Ужас, цепкий и скользкий, как змея, просочился в каждую клетку, порождая ещё большую ярость. Я кричал на неё, издевался, пугал, крушил, но это не работало. Тогда я поцеловал. И ощутил ответный трепет на своих губах. Этот едва заметный отклик надломил что-то в глубине. Я приник к ней, как к последнему источнику влаги на земле. Пытался установить свою власть, чтобы доказать нам обоим, что она — моя, и ничья больше. Призраки прошлого вышли наружу, обостряя до предела мои низменные инстинкты. Они сковали ту половину, что шептала о предательстве. Непреложная и простая истина свалилась на плечи — я не переживу, если снова увижу её кровь на своих руках. Передо мной встал выбор — либо заслонить её собой, либо похоронить. Третьего не дано. И я выбрал. Ради ребёнка, которого она носит. Ради утверждения её прав в моём мире. Ради борьбы с общим врагом. Я признал её чёртову неукротимую решимость. Видел этот блеск в любимых глазах, который, как я уже знал, не потухнет. Она не сдастся. Сдамся я. Опять. Потому что, если нет, она пойдёт одна. Беременная. Уязвимая. Не остановится, даже если потеряет всё. Мы это уже проходили. Под слоями злости и страха проснулось что-то жалкое и простое. Я хотел, чтобы она успокоила демонов, шепчущих об измене. Чтобы ласково провела пальцами по щеке и сказала одну простую фразу: «Этот ребёнок твой, несносный». Всё. Я бы поверил. Перестал бы уничтожать её и самого себя. Но Люси обернула против меня мою же слабость. Зная, что я не стану делить своё с другими, она надавила именно на это. Намекнула, что другие тоже хотели бы получить её, но она здесь, передо мной. И хочет равенства. Смешно. До слёз смешно. Я видел, как она взрывается. Слышал требования. Ультиматумы. Параллельно ощущал её учащённый пульс, чуял возбуждение. Сходил с ума вместе с ней. Нападал, она отвечала. И наоборот. Безжалостная, болезненная битва по едва зажившим ранам в самом сердце моего убежища. Туда, где должно быть тепло и спокойно, она принесла стужу и смуту. И всё-таки кое-что я выиграл — условия брака, согласно которым я смогу управлять её порывами броситься в смертельно опасную пропасть. И это — последняя иллюзия, которая мне доступна. Ведь если она решит прыгнуть туда — я прыгну следом. И лягу рядом с ней. А потом быстрая роспись вместо белого платья. Тишина вместо веселья. Проклятый золотой круг вместо дорогого кольца с бриллиантами — официальный идентификатор принадлежности к «семье». И моё непреодолимое желание прикоснуться. Её ответная тяга. Миг, когда исчезло всё, кроме нас двоих. Но я не дал этому пересилить — отшвырнул себя от неё. Позволить большее — значит обвалить стены и без того хлипкой выдержки. Конференция только подтвердила, что Хартфилия идеально вписалась в свою новую роль. Подозрения вернулись, ковыряя нутро изнутри. Я хотел закричать: «Ты настоящая?! Кто ты такая?!» Она искала разломы в моей империи, в моём правлении. Я всё это видел. И подпустил её к Венди, но под присмотром. Нельзя было позволить, чтобы моя жёнушка отправила куда-то свои ценные умозаключения. Например, в Министерство. Люси испугалась, когда старый хрыч Хошэкиро наорал на неё в своём кабинете. Меня это взбесило. Я подавлял внутренний призыв схватить его за горло, приподнять над землёй и отправить в долгий полёт. Потому что это была её схватка. А я — всего лишь страж. Что-то дикое и тёмное в моей груди зарычало от удовлетворения, когда она произнесла: «Мой муж», стоя между нами. Прозвучало так… изумительно. Вкусно. Хотел бы слышать такое каждый день. Принцесса мастерски влилась в игру, заставляя меня постоянно быть начеку. Что она ещё могла пообещать деду в обмен на небольшую паузу? Только одно — сливать всю информацию правительству. Но никто не может без последствий обманывать Нацу Драгнила. Даже женщина, за одну слезу которой я был готов снести целый мегаполис. И я наказывал. Нас обоих. Запер её в своей клетке, но этот дом… он помнил её другой. Нас —другими. Я думал, что хозяин здесь, но оказалось — нет. Потом я атаковал иначе. Извергал ядовитый сарказм и яростный огонь, но не для сражения, а чтобы стереть дистанцию. Растопить мороз, который сам же и создал. Вернуть всё на знакомую территорию, где мы всегда понимали друг друга без слов. Но она не уступала. Каждая её колкость била точно в цель — в ту часть меня, которая так и не смогла ожесточиться до конца. Враг не заставляет сердце биться в глотке, милая. Если не могу верить тебе, то буду обладать дыханием. Это низко… И чёрт бы побрал всё на свете — я не могу иначе. Я чувствовал её желание каждым нервом. Этот разрыв между её словами и телом доводил до грани исступления. Мы искрили, как два заряда, которые не могут не притягиваться и не могут не взрываться при контакте. А потом она ударила. Я ответил, чтобы причинить ей боль. Заставить признать связь. Напомнить о той ночи, когда она тряслась подо мной в истоме. Но Хартфилия снова сделала выпад. И тогда меня захлестнуло отчаяние. Я ушёл, чтобы не дать этому безумию окончательно свалить себя. Не перед ней. Я строил крепость не только для того, чтобы она не сбежала. Я признавал, что моя близость опаснее, чем Зереф. Этот особняк должен был стать настолько неприступным, чтобы я сам не смог до неё добраться в порыве очередного обострения. В итоге всё, чего добился — возвёл стены нашей общей тюрьмы повыше. Может, хоть они защитят её, если я не могу? От них. А главное — от меня. Мысль о титуле пришла после того, как я увидел, что один из солдат остановил Люси во дворе Синагавы. С расстояния ощущалось её дикое напряжение, когда Якудза обступили со всех сторон. Они врезались в мою жену похотливыми глазами — и мои заволокла кровавая пелена. По глупой роже того парня я понял, что Люси осадила его. Без помощи Зеро, который вмешался бы в любой момент. Уголки губ приподнялись в одержимой улыбке. Он умрёт. И остальные умрут, если хотя бы притронутся. Да, Грей доложил. Рассказал, как сыпался мой авторитет. Началось это в нашем штабе, с того оскорбления, а закончилось встречей Люси и генерала в кафе, где он показал, что моя охрана — ничто. Это был вызов. Проверка, насколько этот брак ослабил меня. Промолчать — сделать и себя, и её мишенями. Навечно. Поэтому, когда я ехал за ней в Ринкай, то знал, что буду делать. Мной вёл древний зов хищника, почуявшего угрозу своей самке, своему потомству. И не важно, что для неё это всё было неприемлемо. Ведь речь шла не о Люси, а об уважении. К той, что шла по жизни рядом с оябуном. К самому оябуну. Это — закон стаи. Если не соблюдать элементарных принципов, нас всех сметут беспорядки. Я не хотел, чтобы она стала свидетелем моей жестокости. Планировал дождаться Кэнту и наказать солдата, как положено — за закрытыми дверьми. Но он сам подписал себе приговор. Когда подчинённый истошно завопил, я не дрогнул. Каждый, кто смотрел, усваивал урок — лекарство должно обязательно быть горьким, иначе не сработает. Я вовсе не мстил за женщину, а ставил прививку всему клану. Больно, страшно, но необходимо для выживания. А её отвращение ко мне — это побочный эффект, который я предвидел и которого боялся больше, чем бунта. Эти эмоции — дефектны. Чтобы избавиться, я снова нацепил маску. Стал тем, кому чужды сомнения. А она даже не поняла, что я только что заколол ещё одну часть себя, что рвалась к ней. Я сделал то, что должен — как глава, как муж, как зверь, охраняющий своё. Мне пришлось показать клыки, а в ответ я удостоился лишь презрительного взгляда. И тогда закрылся в панцире из равнодушия. Позже я объявил её перед кланом Вакамией — доверенной — чтобы облачить в железную броню из своей абсолютной власти. Не дар, а бремя, которое несли только те женщины, что стояли у истоков. Особенные. Я дал Люси ту же значимость, что у Ирен. Логика была простой — если боятся лезть к красноволосой из-за её положения, то пусть боятся и мою жену. Я предсказуемо встретил сопротивление. Каждая реплика, полная отторжения к ней, лишь сильнее убеждала — этот поступок правильный. — Ты подвергаешь клан опасности! — выкрикнул Фудзивара. — Эта девчонка тебя сожрёт и глазом не моргнёт! — Согласен, — кивнул Акира. — Это совершенно недопустимо. Эльза Белсерион была нашей прекрасной возможностью засыпать отраву прямо в рот Зерефу. — Гил Хошэкиро — вот кто представляет угрозу. А ты породнился с ним, — бросил Исао, с осуждением качая головой. — Да! Что, чёрт возьми, ты творишь? Ещё и пацана моего покалечил! — взревел Кэнта, резко выдыхая дым от сигары. — Куда катится синдикат… — пробурчал Хосино. — Наследие покойного Игнила… — Это всё похоть! — буркнул Фудзивара, выражая своё негодование в хлопке по лбу. — Можно было держать её, как любовницу, а не жени… — начал Акира с удручённым лицом, но тут же замолк, когда я встал со своего места и вытащил заряженный пистолет. Дуло ходило между их головами, пока не наступила гробовая тишина. — Вы, кажется, забыли, кто перед вами, — напомнил я, глядя на каждого по очереди. Опасные молнии в моих глазах отчётливо говорили: «ещё одно неосторожное слово — и вы сдохнете». — Неудивительно, почему подчинённые ведут себя так. Они смотрят на вас. Не волнуйтесь, уважаемые. Я найду вам замену, если понадобится. Ошарашенные взгляды вонзились в меня, как десять кинжалов. Но я был непоколебим. Рука медленно опустилась вниз. — Итак, теперь, когда вы высказались, жаль не по теме, я объясню. И повторять не буду. — Я затянулся сигаретой и сел на своё кресло, перекинув ногу на ногу. — Первое: война с моим братом привлекает слишком много внимания полиции и СМИ. Союз с Эльзой будет смотреться, как слияние двух банд. А брак с Люси, внучкой военного — это история об эволюции Курогане. Мы будем выглядеть, как бизнес-структура, входящая в лоно общества, а не как бандиты, захватившие ещё одну зону влияния. Это — наша легенда. Главы молчали. В их мозгах медленно складывались пазлы, но я знал, что этого мало. — Второе: как вы знаете, Гил Хошэкиро — из пенсионера в отставке превратился в генерала, который возглавляет отдел по борьбе с транснациональной организованной преступностью. Вы можете считать это концом, а я вам скажу вот что: это связи. Такие, какие даже вам не снились. Это доступ к таким людям, с какими вы бы никогда не встретились. Но для Люси — это гости на семейных ужинах. Пока вы неделями ищете способы и лазейки, чтобы решить свои вопросы — Хартфилия за пару дней может сделать это через своего деда. — Это всё теории, — махнул рукой Фудзивара. — Ты не заставишь Гила работать с нами. Он никогда не откажется от своей цели сравнять Курогане с землёй. — Я поспрашивал у своих агентов в правительстве, — сказал Хосино. — Все, как один, твердят: Хошэкиро один из самых принципиальных людей. Его нельзя подкупить или переманить. Они до сих пор удивлены, что Синагава стоит на месте после вчерашней конференции. — Доводы неплохие, — Исао пригладил бороду, а затем скрестил руки. — Как ты собираешься провести старика? — Третье, — невозмутимо продолжил я, не отвечая на их вопросы. Внутри кипел гнев, вызванный их неосторожными замечаниями в адрес Люси. — Эльза или любая другая девушка из семьи Якудза всегда будет ставить интересы своего клана превыше моих. Таковы правила наших джунглей, я их не виню. И это же — дыра в нашем возможном союзе. Хартфилия не связана ни с одним кланом. Она будет предана лично мне, и, как следствие, Курогане. Я сделал короткую паузу, стряхивая пепел. — В ситуации, когда Зереф пытается расколоть нас изнутри, лояльность — на вес золота. Она не перейдёт на сторону моего брата. Ни за деньги, ни за что-либо ещё. Акира откашлялся и кинул окурок в пепельницу. Затем поднял на меня холодные, стеклянные глаза. — Ходят слухи, что девушка беременна. Это так? — И последнее, — мой взгляд, словно пригвождённый, не отрывался от него. В груди всё ещё крутился безумный вихрь. — Мы скрепим узами крови связь с почитаемым родом. Ребёнок, которого она родит, станет не просто наследником клана, а легализует наше влияние в самых высших кругах. Брак с Хартфилией — вклад в будущее, а не ожидаемое вами потакание прошлому. На этом всё. Акира хмыкнул. Фудзивара ухмыльнулся. Кэнта грубо рыкнул. Исао остался неподвижен. Хосино — слегка улыбнулся. Лишь Дреяр не сказал ничего. Когда аргументы были исчерпаны, а их недовольство подавлено логикой и силой, я позвал Люси в зал совещаний. Чтобы увидела, какую цену я готов платить, чтобы гарантировать её место здесь. Я понимал, что это не конец, и кое-кто из глав взорвётся, когда она появится, но уже приготовил молот, который вобьёт мою волю в их головы окончательно. Я стоял за её спиной, обозначая, что мы — единое целое. Её статус равен моему. Стоит только кинуться — разорву. Но вся эта демонстрация сводилась к одному — к осквернению. Я ставил интересы синдиката выше всего, что между нами было или… могло быть. Я сознательно воздвиг её на пьедестал, чтобы никто не осмелился прицелиться снизу. Только это — очередная ловушка. И ответственность за последствия лежала на мне. Впрочем, выбор уже сделан. И я пойду до конца, даже если это — конец для меня. Оставалось лишь получить ответы на вопросы: кто она? Союзник или противник? А, может, всё ещё та, чьё прикосновение заставляло замолкать весь мир и мой… кромешный мрак? И я получил. Каждый её шаг в сторону, каждое упоминание о «данных», о Локи — вбивали кол в мои лёгкие. В сознании постоянно всплывали эти фотографии. Они отравляли всё вокруг, задевали мою самую извращённую струну. Оспаривали право на неё. Её идеи казались безрассудными, ум — наточенным, но не для меня. Для других. Я сказал про Эльзу, чтобы посмотреть на реакцию. И она дала её — напомнила о нашем договоре. Это ведь было то, на чём я настаивал. Так почему, когда она согласилась с правилами, мне захотелось разбить все окна в этом чёртовом здании? Уже в скором времени панцирь треснул. Первый раз, когда я взял её на руки и занёс в дом. Прикоснулся к той единственной нити, которая связывала её со мной — к ребёнку. Второй, когда увидел Люси в домашнем халате на кухне. Так уютно. Естественно. Как и то, как я быстро оказался рядом, влекомый этим неведомым полем. Но рана на шее тут же отрезвила. Она опять врала мне. Скрывала, что снова подверглась насилию. Я требовал правды, зная, что разнесу всё вокруг, а после… мы отдалимся ещё больше. Позже я взял себя в руки, принёс еду. Сидя на полу, как телохранитель, слушал её планы — эту блистательную храбрость. Хартфилия считала себя самостоятельной и очень хитрой. Я действительно не ограничивал, потому что видел — она непостижимым образом завоёвывает верность людей. И моих, и чужих. Это был талант, которым я не обладал. Но Люси что-то замышляла, предлагая партнёрство, и я не мог понять — она играет против меня или за. Это незнание раскалывало на множество осколков. Я жёстко пресёк очередные попытки провести меня, сведя её роль во всём этом на нет. Из лучших побуждений, конечно. Надежда в карих глазах погасла, как догоревшая спичка. И пусть — ведь мой панический страх потерять её физически вытеснял всё остальное. Лучше ненавидь, но не умирай, милая. А потом её шёпот, вырвавшийся случайно. Он не предназначался для моих ушей. Это была правда, выскользнувшая из-под контроля. Пока она сгорала от стыда, я застывал от горького осознания. Это — наша трагедия. Проклятие. Общая пытка. Мы — два противоположных полюса, которые обречены на вечную разлуку. Тот звонок. Он разложил всё по полкам. Поставил меня на место. Я завопил, как мифическая тварь из сказаний, загнанная в угол из-за своей никчёмности. Отчаяние вылилось в чистый, спрессованный адреналин. Каждая минута в пути ощущалась, как час. Когда увидел нож у её живота, тьма внутри восстала. И я убил. За неё. И продолжил бы, но на миг время схлопнулось. Прошлое и настоящее слились воедино, когда принцесса кинулась мне в руки. Я сжал её так сильно, что мог сломать, но ослабить хватку не получалось. Один взгляд — и пришла безмятежность. Она выжила. Ещё и завалила парочку уродов. Прости, моя воительница. Я чуть не опоздал. Снова. Предательство дочери правой руки отца, сестры моего друга, выбило из колеи окончательно. Именно она выстрелила в Люси, лишила нас самого дорогого, когда все посчитали тот инцидент случайностью. Я и подумать не мог, что эта стерва посмеет поднять оружие на Хосэки-химе. Как же я ошибся. Снова. В Синагаве я надрывал глотку и носился по залу совещаний, как заведённый. Досталось всем — и охране особняка, и командирам, и даже Наоки. Хоть главы и предлагали казнить Лисанну немедленно, а Гажил промолчал, я понимал — в таком состоянии нельзя вершить судьбу человека. Поэтому забрал жену и уехал оттуда. Из одного пожара прыгнул в другой. Хартфилия терпеливо ждала. Готовилась к тому, что опять вспылю, накинусь, а она получит шанс сбежать в комнату и скрыться. Я же постарался не отвечать ожиданиям — натянул на себя уже откровенно непригодный покров из безразличия, но её слова про клинику, мать, суицид… разъели мои внутренности вплоть до костей. Укрепления пали. Я целовал, вдыхал, упивался ею, признавая свою вину за всё, но легче не становилось. И в момент этой чудовищной искренности увидел в её глазах понимание. Сострадание. Сочувствие. То, чего не заслуживал. Она разглядела ненасытных, пугающих демонов, что выли в моей голове, но не отпрянула. И это — самое страшное. Она переступила запретную черту. И я ушёл. Опять. Чтобы не разрушить её, чтобы не рассыпаться самому. Я бродил по городу, как неприкаянный. Изобилие материальных благ вокруг никак не заглушало крик одиночества. Клан хотел несгибаемого оябуна, Гил — упечь за решётку, главы — осадить зарвавшегося щенка, враги — оторвать кусок мяса. Только она была глотком свежести в моём грязном болоте, к которому неодолимо тянуло. Я вернулся в эпицентр катаклизма. Потому что без неё — уже некуда. Потому что лишь рядом с ней — покой. Она сидела на полу всё там же, в холле. Такая же измученная и потерянная в нашем общем кошмаре. Я опустился на колени перед неизбежностью. Почувствовал её пальцы на своей щеке, как высшую милость. Это было полное поражение перед единственной силой, которая имела надо мной власть — её принятием. Я честно сказал, что боюсь причинить ей зло. Но не признался, что самозабвенно люблю. И плевать на то, кто её касался. Лишь бы не уходила от меня. Никогда. Когда я мысленно свыкся с этим, наступило зыбкое перемирие. С самим собой. Главное — она здесь, у меня под боком. Жива и здорова. Но реальность быстро ворвалась обратно, отрывая меня от тихого сопения жены. Я встал, стараясь не потревожить её и вышел на балкон. Достал сигареты и закурил. Зереф, Лексус и Ирен никуда не делись. К ним добавился Гил, но я не собирался забирать его жизнь. Ведь это бы расстроило Люси. Исключено. Она больше не увидит то, что не предназначено для её глаз. Не узрит дракона, который выходит, когда надо жрать плоть и жечь окрестности. Дело об убийствах всё ещё висело в воздухе. На самом деле, это был вопрос времени, когда полиция выйдет на меня. Отец приказал Лексусу заняться трупами Стинга и Роуга, когда их убили в Синагаве. Дреяр знал, где они похоронены. После его измены мы проверили то место. Конечно же, тела оттуда исчезли. А вот Рин стала потрясением. Я не ожидал, что и её приплетут. Да ещё и так подло. Братья Фернандесы, Ямато, его сестра и Эльза были не менее важны. Я должен был правильно распределить фигуры на доске, чтобы объявить «мат». Прекрасная ночь. Безоблачная, звёздная и красивая, как госпожа Драгнил, которая, наверняка всё слышала и попытается помешать мне запачкать руки. Отныне ты и шагу не сделаешь без моего ведома. А если осмелишься, буду сечь уже не уши, а головы. И тогда посмотрим, как тебе это понравится.

***

Я так и не смог уснуть. Просидел до утра около Люси: гладил по волосам, поправлял одеяло. Когда её дыхание сбивалось, брал руку и целовал кончики пальцев. Шептал, что никто её не обидит, что она дома, в безопасности. Со мной. Принцесса успокаивалась, а я… продолжал с остервенением разглядывать эти проклятые снимки. Ушёл рано, до прихода домоправительницы. Не хотел смотреть своей жене в глаза. Чудной морок спал, а факты никуда не делись. Я по-прежнему не мог ей доверять, но теперь хотя бы не бежал от себя. Честнее было бы показать ей «подарок» Льва, но я решил, что жизнь расставит всё по местам. Правда обязательно всплывёт. Сейчас мне следовало думать о предстоящем рейде. О том, как победить врагов. О пленниках, что сидят в подвале. О подопечных, что я должен защитить. В зале совещаний висела напряжённая тишина. Смог охватил помещение полностью, и даже открытые окна не помогали. — Я ещё вчера сказал, что её вероломство не имеет к тебе отношения. Я не воспринимаю тебя и Лисанну, как что-то одно, — спокойно сказал я Редфоксу, стоящему передо мной с опущенной головой. — Но… — Мой брат, Гажил. Вспомни его. Разве мы с ним похожи? Разве можно сказать, что мы родились от одной матери и одного отца? Я не отвечаю за его грехи. И ты не будешь отвечать за грехи сестры. Родителей и детей это тоже касается, — я бросил многозначительный взгляд на Макарова. — А теперь сядь, второй лейтенант. — Оябун прав, — задумчиво произнёс Дреяр. Затем повернулся и прямо посмотрел мне в глаза. — На моей памяти не было здесь ещё главы столь мудрого не по годам. Не рубить с плеча — это не глупость. Это — врождённое благоразумие. За это ты получаешь преданность, основанную не на династическом преемстве, а на личных заслугах. — Ты слишком высоко оцениваешь меня, — добродушно усмехнулся я. — Мы не ангелы, Макаров. У каждого свои пороки. Я понимаю это. И жду ответного понимания от своих людей. — О, нет, это не лесть, — старик покачал головой. — Твоя вчерашняя речь меня впечатлила. Ты поступил так, как не осмелился бы никто. Мы застряли и топчемся на месте, а прогресса нет. Люси Хартфилия — ход расчётливого лидера. Всё внутри непроизвольно сжалось. Я дёрнулся в сторону, приложил руку ко лбу и смахнул влагу. О, нет, дедуля. Она — не ход, способ или игральная фишка. А тонкая материя. Мой путь, дыхание и солнечный свет. — Главы хотят, чтобы ты убил Лисанну, — произнёс, глядя на Косильщика. — Единогласно. — Я скорее отрублю себе руку, чем подниму на неё меч, — отрезал Гажил. Его лицо было серым и безжизненным, губы сведены в тонкую линию. Я видел проступающие под кожей вены. Редфокс не сел, а продолжил стоять, как рядовой солдат, только вступивший в клан. — Этого не будет, — уверенно заявил я, опустив окурок в пепельницу. — Мы не казним женщин. Даже за такие преступления. — Полиция тоже не вариант, — заговорил Грей. — За тобой пристально следят. Лис — одна из нас, это все знают. — Да, — кивнул, сцепив перед собой руки. — И я не хочу, чтобы Люси маячила в участке лишний раз. И чтобы кто-то ковырял её рану, связанную с потерей ребёнка. — Но что тогда? — спросил Зеро. Все посмотрели на меня. — Она будет изгнана. Навсегда. Без права вернуться. Её счета и недвижимость будут переданы под управление Курогане. Никакого финансирования с нашей стороны, — я поднялся со своего места и подошёл к другу. Положил руку на его плечо и тихо добавил: — Я не буду запрещать тебе общаться с ней. Это твоё право, как родственника. Но она выйдет через эту дверь с позором. Мы объявим перед всеми о том, что она сделала. Тогда от неё отвернутся абсолютно все, даже многочисленные любовники. Не останется ни единого шанса вернуться. Потому что элементарно некуда. Я вычищу гной, отец. Медленно, но верно. Я был зол, но не показывал этого. Хотел придушить суку, что принесла моей семье столько горя, но сдерживался. Знал, что это — не наказание. Для кого-то, может, и да, но не для неё. Публичное унижение, потеря сторонников — вот крах для Лисанны. Самый настоящий. Никто не контролировал избалованную гордячку много лет, не следил за тем, что она делает. Тем временем Редфокс обросла связями внутри клана, помутила рассудок некоторым парням, которые выполняли её поручения наперекор верхушке. Все солдаты, причастные к западне, были убиты. Я даже не слушал их оправданий. Командир Кэнты лишился уха, потом подвергся пыткам за несколько неосторожных слов в сторону моей жены. Что уж говорить о тех, кто направил на неё оружие? Такая же участь ждала Лексуса, с которым, оказывается, Лисанна трахалась, параллельно пытаясь заарканить меня. Она заслуживала страшной смерти. Её дурная голова отлично бы смотрелась в одном ряду с головами моих врагов, но месть — важнее. Блюдо, которое подаётся холодным. Косильщик медленно кивнул. — Она ничего не получит от меня. Курогане… — он вдруг запнулся и тяжело сглотнул. — Ты и госпожа — те, ради кого я костьми лягу. Я удивился. И не смог сдержать довольную ухмылку. — Э-э, куда вперёд меня?! — воскликнул Грей. — Я за Вакамию умереть готов! Зеро встал и подошёл, а затем повис на наших с Гажилом плечах с мальчишеским хохотом. Даже Макаров улыбнулся. — Хорошо, что у неё есть вы, — вырвалось откровение. — Конечно, — Зеро озорно прищурился. — Кто ещё защитит девушку от огнедышащего Саламандра, а? — Осторожнее, — предупредил я, впечатывая кулак ему в бок, — а то сложу тебя прямо тут! — Всегда всё сводится к драке, — театрально вздохнул Фуллбастер, потирая ушибленную область. — Я тоже не против размяться, — отметил Гажил. Грей отошёл и провозгласил: — Решено, вечером — спарринг, а потом бар! — Сынок, — вдруг обратился ко мне Макаров, вставая. — Я поддерживаю. Насилие по отношению к слабым — это не про Курогане. После того, что случилось много лет назад… Все притихли. Горькие воспоминания стёрли хорошее настроение как по щелчку. –… мы помним. Не забыли. Поэтому женщины и дети — неприкосновенны. А главам, судя по всему, следует напомнить об этом. Когда Дреяр покинул зал совещаний, я подумал о том, что согласен с ним. Иногда казалось, что я управляю не синдикатом, а неконтролируемой субстанцией, где Фудзивара и все остальные — кипящие точки. Каждый раз я прикладываю усилия, чтобы урезонить их, доказать свою правоту, потому что они так и не научились воспринимать меня, как босса. Но их уважали. Я не мог просто так заменить тех, кто годами руководил группировками. И видел только один выход — сдержать клятву и превратить Зерефа в ничто. Тогда они признают по-настоящему. Как Игнила. — Узнай у сестры, как она заманила Люси в тот сквер, через кого, — велел я Гажилу. — Нам нужно найти всех, кто тайно служит Лисанне и покарать их. — Понял, — кивнул тот. — Что там по белобрысому? Редфокс напрягся. Грей невозмутимо предоставил отчёт: — У него человек тридцать. Хорошо вооружены. Ночью мы засекли небольшую группу этих несчастных неподалёку от дома Альбероны. Они ничего не предприняли, и мы не стали вмешиваться. Пока ничего не поменялось. — Он связывался с ней? Зеро вытащил телефон в розовом чехле из кармана и при мне проверил звонки, смс-сообщения и социальные сети. Ничего. И в этот же момент, словно по «счастливой случайности», пришло смс с неизвестного номера. «Сегодня в 20:00». — Наглый ублюдок, — процедил я, медленно потирая костяшки пальцев. — Выманивает девчонку, рассчитывая поймать Люси. Но нацелен он не на неё. Гром хочет знать, как далеко я зайду. Прыгну в огонь или наоборот — закопаюсь в нору. — Смешно, — прыснул Грей. — Как будто считает тебя глупцом, который поведётся! Я поднял на него глаза. Фуллбастер замолчал, улавливая мой настрой. — Что отвечаем, оябун? — воинственно спросил Редфокс. — Ответ будет таким, чтобы его услышали все, кто ещё сомневается, кому принадлежит эта земля. И эта женщина. Я подошёл к окну и сложил руки в карманы. — Я пойду туда один, а ты подготовь нападающих. Они войдут по моему сигналу для зачистки. Никто из них не уйдёт от нас живым. — Есть, — я слышал по тону, с каким предвкушением оскалился Гажил. — Грей, ты остаёшься с ней. Если попытается сбежать — свяжи, — я повернулся, глядя на них по очереди. — Люси не должна там оказаться. Ни при каких раскладах. Зеро кивнул, понимая, что никому другому я не доверю усмирение своей строптивой жёнушки. И я был уверен, что первый лейтенант не будет церемониться, даже учитывая, что она — госпожа. — Гажил, ты можешь идти, — проговорил я, возвращаясь на своё место. — Кажется, я должен спешить в резиденцию, — Фуллбастер посмотрел на часы. — А то вдруг опять улизнёт, как проснётся. — Успеешь. — Я разложил на столе карту с обозначениями клановых границ. — Мы ещё не всё обсудили. Когда Косильщик ушёл, я закурил. — Хокуто обречены. До Мистгана никак не дойдёт, что Ирен затягивает петлю. Когда он падёт — остатки его солдат разбегутся, а территорию начнут рвать на части. — Какое мне дело до их территории? — Грей раздраженно отмахнулся. — Там Джувия, Нацу. Её отдают этому старому извращенцу из Кирин! — Я планирую поглощение Хокуто, — Зеро замер в недоумении. — Но одного захвата мало. Нужен человек, который возглавит и удержит нашу новую группировку. — И кто же это? — Тот, кто придёт туда, как освободитель. — Мой пристальный взгляд прошёлся по другу сверху вниз. — Ты станешь главой и будешь говорить от моего имени, Грей. Поэтому будь готов. Как только Фернандес совершит свою последнюю ошибку — ты займешь его место. И получишь право забрать Джувию у любого, даже у собственных братьев, не говоря уже о каком-то мелком оябуне. — Ты… уверен? — уточнил Фуллбастер. Я озадаченно приподнял брови. — А ты сомневаешься? — Нет, но… дела клана и… — Не думай об этом, — я поднял ладонь вверх. — Справимся. Ты же не в Америку переезжаешь, в конце концов. Грей усмехнулся, оценив шутку, а потом едва слышно произнёс: — Даже жесты у вас с ней одинаковые… Когда он ушёл, я сел в кресло и откинул голову назад. В затылке нарастала пульсация, сдавливая черепную коробку. Меня измотали бесконечные баталии — с ней и со всеми вокруг. Все процессы стояли на месте. Перспективы были неутешительными — сесть на пожизненное. Я постоянно думал об этом. Не потому, что боялся тюрьмы. Меня пугало то, что Люси останется без защиты. Джуд не сможет спрятать её от Якудза — у него нет своих людей, а наёмников можно без труда перекупить. Гил уже стар, и наверняка вернулся на службу временно, ради выполнения одной задачи. Моя баррикада сильна, но только до тех пор, пока я на свободе — у руля своего корабля. Зереф — жалкий трус, который ни за что не выйдет на бой со мной один на один. Вместо этого бросит капкан под ноги, чтобы я наступил, а потом сгнил под землёй. Он умело подготовил почву для того, чтобы любой свидетель с моей стороны выглядел, как подставное лицо. Изначально планировалось использовать Ямато и заманить братца на крышу, чтобы я смог его там прикончить. Ситуация изменилась в тот момент, когда появился Гил. Теперь любое неверное движение — расстрел. Старик тут же вцепится в бывшего помощника, если я его сдам. И в зале суда прокурор с удовольствием поведает об очевидной схеме, в которой глава синдиката заставил шестёрку взять на себя вину. Это даже не смешно. Тем не менее, хоть её тактика и наивна, Люси была права. Акияма должен оказаться в колонии, но не сейчас. Я спустился в подвал, держа в руках прямоугольную сумку с ноутбуком. Прошёл мимо камеры Джерара и подошёл к клетке Ямато. Не встал напротив, а прислонился к стене и закурил. Тихо сказал, затягиваясь: — Ты согласился на предложение госпожи? — Да, — послышался ответ. Акияма вылез из тени и обхватил руками прутья. — Я сказал, где диск. Вы достали его? — Достали, — недовольно скривился я. Люси наверняка уже перевернула вверх дном старый офис. Только вот забыла мне об этом рассказать. Снова. Ямато с облегчением выдохнул. — Ты не выйдешь отсюда, — произнёс, выпуская дым кольцами. — Но как же… —… иначе сдохнешь в СИЗО в первую же ночь. Ты знаешь, что Зереф не прощает. Он найдёт, как обойти Министерство. Сиди тихо и жди, пока я не дам команду открывать рот. — Босс, я… — бывший помощник уставился на меня, —… считал, что за это вы точно казните меня. Молю, прост… — Мне не нужны твои извинения, — бросил я, отталкиваясь от стены. Затушенный окурок полетел на пол. — Думаешь, нашёл союзника в лице Люси? Решили поиграть в детективов за моей спиной? — Я… — Замолчи, — приказал, впиваясь в него глазами. Спрятанные в карманах брюк руки сжались в кулаки. — Здесь все подчиняются мне. Если есть, что рассказать, ты должен позвать оябуна, а не выкладывать это его жене! — Она пообещала… — Она не может тебе ни хрена обещать, — рявкнул я, затем впихнул ему сумку. — Здесь есть всё необходимое. Ищи, Ямато. Ищи Кендзи и Рику. И учти, что если снова меня подставишь — выпущу кишки без колебаний. — Да, босс, — ответил он, склонив голову. Послышался шум в начале коридора. Через пару секунд завопил Фернандес: — Драгнил, мать твою! Ублюдок! — У кого-то голос прорезался, — прокомментировал я, поворачиваясь в ту сторону. — Позови, когда будут результаты. Бешеные глаза Джерара сверлили меня ещё задолго до того, как я оказался возле камеры. Он прижался к решётке лбом, и на нём отпечатался красный след. — Ты готов сотрудничать? — спокойным тоном уточнил я. — Пошёл ты, сволочь! — Фернандес брызгал слюной в разные стороны. — Подойди, сломаю тебе кости! — Понятно. Отдыхай тогда. Я усмехнулся и направился к выходу. Остановился примерно на половине пути. — Кстати, Эльзу и Ранга я вытащил. Так, для информации. Джерар издал протяжный то ли рык, то ли стон. Звенья цепи бились друг об друга, а сам синеволосый тряс дверь, будто мог её вырвать с прочных петель. Одна извилина в мозгу и та — прямая. Как у близнеца. Я вышел на парковку и сел в свой автомобиль. Только повернул ключ зажигания, как зазвонил телефон. — Слушаю. — Нацу, надо поговорить. Можешь подъехать в офис? — Это что-то важное? У меня дела на объекте. — Важное. Через четверть часа я сидел в кабинете Джуда и пил предложенный секретаршей кофе. Когда мы остались одни, тесть повернул ко мне монитор и включил видеозапись. — И я узнаю об этом только сейчас? — отчеканил, аккуратно поставив чашку на блюдце. Щелчок фарфора, будто удар гонга, мгновенно всколыхнул тьму. Джуд потёр ладонями лицо и с шумом выдохнул. Когда он убрал руки, я обратил внимание на его виноватый вид. — Вчера я показал это Люси. И зря, она… — Хартфилия умолк, потирая бороду. — …расстроилась. Кретин. Не будь ты её отцом, я бы закопал тебя на месте. Следовало это сделать ещё тогда, когда ты ударил принцессу за отказ уезжать в Кумагаю. — С сегодняшнего дня тебя будут сопровождать бойцы Курогане, — заявил я, вставая. — И обозначу вот что: впредь всё это дерьмо не должно касаться моей жены. — Не стоит, — он покачал головой, поднимаясь следом. — По поводу Люси… ты прав, конечно. Я поторопился и сглупил. Потом осознал, что должен был сообщить тебе. Вечером позвонил, но ты не взял трубку. Потому что занимался спасением твоей дочери! — Её безопасность и благополучие — это зона моей ответственности, — мрачно произнёс, опираясь ладонями на стол. — А ты даёшь врагам шанс атаковать нас в слепые зоны. Зереф, чтоб его, не спит зубами к стенке. Он действует. Смекаешь, Джуд? — Да, я… понял. — Скоро я получу настоящие доказательства, — сказал, подняв вверх руку. — И сниму этот чёртов браслет. Я вышел на улицу. Демоны ревели, тянули меня на поиски людской плоти. Они жаждали крови. Кончики пальцев покалывало, когда я взял телефон. Красный фонарь. Битва. Хруст. Боль. Нажал на последние принятые. Нашёл номер Грея. И тут же на экране — входящий вызов. Дом. Солнце. Тепло. Она. — Нацу? — сказала Люси, когда я взял трубку. — Ты слышишь? Я слышу только тебя. — Я хочу… получить разрешение, — выдохнула она, не ожидая моего ответа. — В общем, мне нужно забрать Венди и поехать к Эльзе, мы там собираемся сегодня, и поэтому… Этот голос. Живой, льющийся, как забытая моему сердцу мелодия — не о войне, а о мире. Сколько ошибок я мог бы избежать, хотя бы немного доверившись её чутью? Мёртвые — выжили бы? Предатели — уже гнили бы в сырой земле? Где был бы я сам? Далеко за океаном вместе с ней или… в той же могиле? — Хорошо. Но ты будешь слушать Зеро и делать, как он говорит, поняла? Если он скажет, что нужно уйти — уйдёшь, Люси. Скажет бежать — побежишь. Дай ему телефон. — Я… конечно! Спасибо! — воодушевлённо поблагодарила Хартфилия, зовя Фуллбастера. — Слушаю, босс. — Уровень «C», Зеро. Возьми «Серпов» и своих ребят. Избегай колонн — всё скрытно. — Думаешь, Зереф нападёт? — Возможно. — Я осмотрелся и пошёл в сторону парковки. — Хуже будет, если он отследит вас и узнает, где Эльза с Рангом. — Почему бы тогда, — шепнул Зеро в микрофон, — просто не разрешать ей ехать? — Потому что это ни хера не помогает! — рявкнул я, сильнее сжимая в руке мобильный. — Ой, всё… не ори в ухо, Саламандр, — протянул Грей с насмешкой. — Понял я, смотрю в оба. До связи. На одном из наших складов на бывшей территории Эдогава произошла стычка. Как мне доложили, двое солдат напали на водителя грузовика и избили его. И так как Грей был занят охраной Люси, а Гажил — подготовкой к встрече с Лексусом, я поехал туда сам. Первыми прибыли мои телохранители. Когда машина остановилась на пустой площадке порта, они уже рассредоточились по периметру и ждали. Самое удивительное — никто не вышел встречать. Это показалось странным. Я вышел из джипа и снял очки. Воздух был влажным и липким — в целом неприятным. Только морской бриз делал нахождение здесь более-менее сносным. Со стороны ангара слышались брань, крики, а через секунду и вовсе повалилось что-то тяжёлое. Наконец, меня заметили. Хэн, один из подчинённых, кто отвечал за это место, подбежал и склонился. — Босс! — выкрикнул он, не поднимая головы. — Мы… не можем их угомонить. Двое новичков совсем разошлись, тупоголовые… — Для чего ты был сюда поставлен? — вкрадчиво спросил я. Снова грохот. Звуки катающихся по полу тел. — Я… слежу за поставками… и базой… за порядком, — сбивчиво бормотал он, потирая рукой поясницу. — Видимо, теперь я должен приезжать и разнимать драки? Терпение было на исходе. Время — ценнейший, невосполнимый ресурс. Я ненавидел терять его, а делегировать эту задачу сейчас никому не мог. — Нет, босс, что вы… Я бы уладил сам, но… — пальцы Хэна вцепились в колени. Я специально не разрешал ему выпрямиться. — Что? Он поднял на меня взгляд с прищуром. Выражение лица стало каким-то коварным, даже противным. — Вам нужно услышать самому. Я двинулся к ангару, держа руки в карманах. Хэн семенил рядом, нашёптывая провокационные слова: — Босс, они наверно пьяные, и городят чушь… У них стволы, машут ими, и мои ребята не могут пока обезвредить… Интересно. Я встал у двери так, чтобы меня не заметили. Хэн вжался в металлический каркас, стоя тихо, как мышь. — Я тебе ничего не продаю, старый хрыч! Я реалист! — раздался молодой голос. — Ты веришь в «честь» главы, а у меня мать одна! Что мне ей сказать, если за ней придут? Что наш оябун «строит выгодные союзы, извини»? Так что ли?! — Сато, свол… — Я приложил указательный палец к губам, и Хэн заткнулся. — Сила… или бабло, — протянул второй. — Говорят, Зереф платит много. У нашего Саламандра-то что? Жена из легавых. Он в Синагаве сидит, а нам тут пули ловить… — Заткнитесь, трусы! — взорвался третий, явно постарше. — Готовы предать того, кто дал вам кров и имя из-за страха перед пустым местом?! Забыли, кто не позволил клану распасться после гибели Игнила? Глава не для красоты женился, а чтобы вывести нас в люди! Удар с размаху. — Мы правду говорим! Пустое место?! Ха! Да этот «пустой» уже полклана скупил! Клоунский гогот. Щелчок затвора с их стороны. Моя рука потянулась к пистолету. — Вот тебе пример — Лексус, — продолжил один из молодых. — Свалил и в шоколаде сейчас! Плевок. — Я понял. Вы, ребятки, из тех, кто продастся, если такой тип, как Зереф пообещает монетку и нашепчет страшилок, — с горечью произнёс старик. — А про Ямато забыли? Акияма жив только потому, что наш босс справедлив, а его старший брат — нет. Он ваших родных в порошок сотрёт, если понадобится. Нацу не такой… — Сколько можно тупить, дед? — усмехнулся, видимо, Сато. — Может, наш-то просто не тянет, а? Может, нам пора… Именно в этот момент я толкнул дверь. За мной в помещение ввалился Хэн. Я вгляделся в мужчину, который стоял на коленях, весь покрытый ссадинами. — Тору-сан? — Я подошёл к нему и подал руку. Он встал, опираясь на меня. — Да, босс. Помните… меня? — С чего мне забывать верных людей? — сказал стальным тоном, поворачивая голову к молодняку. Они стояли со скрещенными впереди руками, низко склонив головы. От них пасло дешёвым пойлом. Парни едва удерживали равновесие. — И что же вам пора? Молчание. — Посмели поднять руку на человека старше себя, — сухо констатировал, вставая перед ними. — На безоружного водителя грузовика. — Босс… — пискнул Хэн. — Молчать, — грубо рыкнул, не поворачиваясь. — Посмели обсуждать мою жену в таком ключе. — Мы… не хотели оскорбить, — тихо выдавил светловолосый бугай, чем-то смахивающий на Грома. Второй в этот момент икнул. — Смотреть на меня, — приказал, и они тут же подчинились. Периферическим зрением заметил, что сюда уже стеклись остальные подчинённые. — Какое понятие вы выучили первым, когда пришли сюда? — Несгибаемые. Неумолимые. Безжалостные, — чётко и без запинки ответил щуплый, долговязый «мальчишка». — Верно, — подтвердил, скрестив руки за спиной. — Зереф набирает себе рабов, кормя их валютой. То, что предлагаю я — дело храбрых. И его не потянут слизняки. Я развернулся, обращаясь не только к ним, а ко всем: — Да, война затянулась. Потому что мы воюем не с бандой, а с идеей. Идею нельзя просто застрелить. Её нужно победить здесь. — Я ударил кулаком в грудь. — Мне понятны ваши страхи за семьи. Я не позволю Зерефу никого у нас забрать. Заберём только мы. Его голову. Довольный мужской рокот. Воздух в ангаре, наконец, разрядился. Я повернулся к двум юнцам. — Вы так хотите понять силу? Поедете с Тору в следующий рейс через самые злачные районы. Он научит, что такое настоящая опасность, и что такое товарищество. А потом решите — с нами вы или нет. — Босс! — Мы с тобой, Саламандр! — Да! — Куда ты, туда и мы, босс! Руки потянулись со всех сторон. Я пожал каждую, испытывая глубокое почтение к тем, кто жертвовал, прикрывал, рисковал собой ради клана. Этот вклад был неоценим. И ресурс, к сожалению, невосполним. — Ты снят с должности, — заявил Хэну, выходя на улицу. — Отныне будешь сопровождать грузы, а не за базой следить. — Но… босс, я же… — Твоя наблюдательность очень поможет водителям не угодить в капкан. — Я положил руку на его плечо и слегка надавил. Затем надел очки. — Ты же проведёшь наши машины мимо Зерефа и полиции? — Проведу, — часто закивал подчинённый, будто у него шею заклинило. — Вот и славно, — сказал, сев в машину. Затем открыл окно и многозначительно добавил: — Ты уж постарайся, Хэн. Пока ехал обратно в Синагаву, позвонил Гажил. Лисанна случайно проговорилась об участии их двоюродной сестры во вчерашних событиях. Именно Мираджейн, дочь владельцев сети популярных ресторанов и по совместительству одногруппница Люси, заманила её в тот сквер. Как я мог упустить такую деталь? Мы «крышевали» бизнес Штраусс. Они были зависимы от нашей поддержки — без неё любая другая группировка без проблем прижала бы семейство к ногтю. Мне и в голову не приходило, что сестрицы сговорятся и осмелятся такое сотворить. Тем более с учётом того, что они, насколько я знал, почти не общались. Была ли девчонка причастна к другим нападениям? Я это выясню. Я следил за ней от самого университета. Когда Штраусс вышла из автобуса, оставил джип на стоянке и пошёл следом, сливаясь с толпой. Своим сказал расположиться у её особняка и ждать. После того, как Мираджейн подошла к воротам и открыла их, я резко дёрнул её за локоть. Она испугалась и вскрикнула. — Что вы… делаете? — Пошли поговорим. — Я втолкнул её внутрь и зашёл следом. — Я сейчас полицию… — Помолчи, — резко оборвал, сканируя территорию. Во дворе никого не было. — По какому праву вы врываетесь в мой дом?! — заверещала она, размахивая руками. — Слушай сюда, — серьёзно начал я, нависая над Штраусс. — Вчера ты подставила не Люси, а своих родителей. С сегодняшнего дня вы будете платить нам с пятидесятипроцентной надбавкой. Это — моя комиссия. Как думаешь, папаша будет этому рад? — Я… не понимаю, — замялась Мираджейн, отводя взгляд. — Ты всё понимаешь, — произнёс с уверенностью. — И вот что ты сделаешь… — Что же? — она вдруг выпрямилась. Глаза вспыхнули неприязнью. — Стану вашей любовницей, как сестра, чтобы затем и меня выкинули на помойку? — Много чести, — усмехнулся я. — Расскажи мне, что задумала Лисанна. Да побыстрее. — Я ничего не знаю! — выкрикнула она. — И даже если бы знала, не сказала бы! — Босс, — прозвучало в наушнике. — Рейн-сан подъезжает к дому. — Задержите, — коротко приказал я. — Твой отец уже здесь. Иди, завари нам чай, а лучше принеси виски или сакэ. Разговор будет долгим. Мираджейн нахмурилась и часто заморгала. Затем до крови прикусила губу. — Нельзя, чтобы он… узнал, — тихо выдохнула она. — Любое действие имеет последствия, — сказал, доставая из кармана пачку сигарет. — Лисанна обещала тебе, что Люси просто «проучат»? Эти ублюдки могли изнасиловать, покалечить, убить её. И ты, «подруга», стала соучастницей, — выдохнул дым в пространство между нами. — Твои родные думают, что воспитали хорошую девочку, да? А что на самом деле? Ты рушишь их дело. Вкусная еда, большой дом, дорогие машины, куча денег — всё, что у вас есть, мать твою, — всё благодаря Курогане. — Я не думала… — пробормотала Штраусс, но я пресёк этот бесполезный лепет. — Мне это неинтересно. — Я нажал на кнопку. — Пусть входит. Рейн влетел на территорию, поправляя галстук. При виде меня его физиономия вытянулась, глаза округлились. — Босс… — тут же собрался он. — Господин, добро пожаловать! Что привело вас сюда? Штраусс с укором посмотрел на дочь, которая машинально сделала шаг в сторону, как бы прячась за мной. — Поздравляю, — издевательски хмыкнул я. — Плата за наши услуги увеличивается вдвое. Навсегда. — Что? Но почему? — Рейн развёл руки в стороны, а потом схватился за голову. — В чём я провинился?! — Спроси у неё, — я кивнул в сторону Мираджейн. — Ну же, расскажи отцу про свои «невинные» деяния, ангел. Штраусс схватил свою дочь и встряхнул. Она завыла, потом расплакалась, умоляя отпустить. — Что ты сделала, мерзавка?! Чем разозлила босса?! Крича, он замахнулся на Мираджейн и ударил по лицу. Девушка отлетела к забору и приложила ладонь к пылающей щеке. Затем ошарашенно воззрилась на Рейна. Я уже такое видел. Давно. Как отец предаёт собственную дочь. Как закрывает глаза на насилие по отношению к своей крови. Вот только Люси не сделала ничего плохого в отличии от этой девицы. — Как ты опозорила меня перед оябуном?! Я толкнул Штраусса назад, когда он ломанулся в сторону Мираджейн. — Никто не будет бить женщин при мне, — рыкнул, держа его за шиворот. Рейн дёрнулся и поправил одежду. Затем поднял вверх указательный палец. — Позже разберусь с тобой, — он натянул на себя фальшивую улыбку. — Господин, пойдёмте в дом, поговорим в спокойной обстановке… — Нет. — Я покачал головой и обратился к Мираджейн. — Ты больше никогда не подойдёшь к Люси, не заговоришь с ней, не появишься в её поле зрения. Станешь никем. Если она сама захочет поговорить — ты найдёшь повод уйти. Это понятно? Она медленно кивнула. Рейн молчал. — Если нарушишь условие — я раскатаю вас по асфальту, — повернулся к Штрауссу, который бледнел сильнее с каждой минутой. — Вы разоритесь и потеряете всё: рестораны, дом, репутацию. И будете спать в подворотне, зная, что виной всему — «помощь бедной родственнице». — Но… это жестоко… — начал Рейн, запинаясь. — Я всё ещё не знаю, почему вы гневаетесь… Мы всё решим, господин… — За соучастие в покушении на жену оябуна положена смерть, — жёстко пояснил я, наблюдая за его шоком. — Твоя дочь ещё дышит только потому, что её «пропажа» огорчила бы Люси. Теперь вся ваша жизнь будет посвящена оплате этого долга. После этого я ушёл. Поехал в Синагаву, чтобы отдаться своему мраку в полном одиночестве. Внутри, где-то в области груди, била ключом кипучая ярость. В сознании кишели вредители, ковыряясь в моих изъянах, прогрызая до дыр оболочку, которую я показывал другим. Чёртово видео. Чикагские фотографии. Клановые разборки. И поганые предатели. Угрозы. Провокации. Мятежи. Гнусность. Они хотят забрать. Но я не отдам. Ведь всё, что у меня есть — клыки и когти, чтобы вгрызаться в тела врагов и вспарывать, драть на лоскуты. Не хватает только одного. Того, что я утратил. Её любви. — Как обстановка? — спросил я, включив громкую связь. — Пока тихо, — ответил Грей. — У тебя? — Тоже. — Мне кажется, что Лексус не придёт, — заявил он, вздыхая. — Они наверняка знают, что мы следим за Альбероной. — Не придёт сегодня — придёт завтра. Мы подождём. Ямато же поймали. — Ну и что это нам дало? — усмехнулся Зеро. — Протирает задницу в подвале. Верно. Пока ни один крючок, связанный с Акияма, не сработал. Но я заставлю их работать. — Польза от него в перспективе, — ответил, останавливая машину на парковке штаба. — Не задерживайтесь там, Грей. — Что, переживаешь? — поддел Фуллбастер. — Не парься, Нацу. Наши ценнейшие «ягоды» под моим неусыпным присмотром. Ты же знаешь, что я любого в бараний рог скручу, если что. — Просто не хочу отвлекаться, — пробормотал, хлопнув дверью. — До связи. — Ну да, ну да… — услышал перед тем, как завершить вызов. Я спустился на склад. Прошёлся вдоль рядов с деревянными, тяжёлыми коробками, где хранились автоматы и пистолеты. Включил свет и зашёл в помещение, где на стене висели бронежилеты, на полках лежали гранаты, на полу в ряд стояла спецобувь. Подошёл к одной из витрин с кинжалами. Здесь не было того, что нужно — только боевое оружие, не инкрустированное драгоценными камнями, не изящное и не подходящее женской руке. Короткий танто с символикой Курогане находился не здесь, а в другом хранилище — у Исао. Именно он отвечал за реликвии клана. Если кандзаси отца означал добровольный уход при бесчестии, то этот кинжал нёс в себе защиту от всякого, кто дерзнёт посягнуть. Огнестрел — не для принцессы. Для неё — лишь сталь, выкованная в моей силе. Поступило смс-сообщение. Грей написал, что они, наконец, выехали. На часах — шесть вечера. Ехать около полутора часов. Я не пересекусь с ней. Не увижу лица, даже если сегодня — мой последний день. Не взгляну в глаза перед смертью. Не прикоснусь к шелковистой коже. И, может, так и не узнаю, моя она или нет. Я поднялся в зал совещаний. В секретной комнате переоделся, натянул перчатки и балаклаву. Очки остались на столе — я должен был видеть всё ясно, без искажений. Из небольшого круглого зеркала на меня смотрел внутренне обречённый, предельно готовый к грядущей схватке, человек. И в то же время абсолютно не способный абстрагироваться от неё хоть на секунду. Тысячи острых игл словно впивались в тело одновременно, не давая сконцентрироваться на деле до конца. А если не доедут? Выкрадут её или Венди? Или обеих? Убьют моих людей? На всякий случай отправил две машины навстречу Грею. Так спокойнее. У входа в здание уже ждал отряд. Гажил подошёл ко мне. — Всё готово, Саламандр. Парк нашпигован нашими. Альберона в убежище, с ней надёжные ребята. — Хорошо, — кивнул я. — Что с её родителями? — Отправили в Саппоро, как ты и просил. Хосино устроил им «срочную» командировку. — Выдвигаемся. Мы ехали разными путями, чтобы не попасться: ни на радары полиции, ни шакалам Зерефа. Браслет стягивал запястье, напоминая о том, что я хожу по краю лезвия. Любое неосторожное движение — и снова заключение. «Через полчаса будем в Дэнъэнтёфу. Мне подъехать к вам?» — написал Грей. «Нет. Оставайся с Люси. И Венди не отвози в Синагаву — пусть ночует в особняке». «Понял. Удачи.» Я бросил взгляд на пистолет. В глазах потемнело. Пульс участился. Мышцы напряглись. Нога надавила на газ. Ещё быстрее. Резче. Разберись с этим, Драгнил. «Убей, чтобы она спала спокойно» — шипела тьма из глубин. Я так и сделаю. Ломаные силуэты деревьев. Обрывки лепестков вишни на ветвях. Пустые скамейки. Фонари — жёлтые пятна в темноте. Лай собак где-то далеко. Запах влажного мха и сырости после дождя. Парк Ринси был также угрюм и неприветлив, как я. Свет задрожал на пару секунд. Я остановился и вгляделся в темноту. Звуки смешивались — порывистый ветер, капающая с листьев вода и шаги. Я чуял обострённым нутром, как меня окружают. Улыбнулся. Не радостно, а безумно, как конченный психопат в ожидании предстоящего веселья. — Эй, Саламандр, — выкрикнул незнакомый голос откуда-то сверху. — Бросай пушку и сдавайся. — Где Лексус? — спросил, ища его глазами. — Занят, — коротко бросил он, а затем спрыгнул с дерева. — Не собираюсь говорить с позёрами, — презрительно произнёс, замечая, как вдали шевелятся тени. — Да что ты? Он кинулся на меня, но я тут же поставил блок. Недоделанный ниндзя сделал ещё одну попытку, целясь в челюсть, — и снова мимо. Я сделал шаг назад и применил хай-кик. Нога врезалась в его голову и рассекла ухо. Мужчина сначала упал на колени, а потом рухнул на бок. — И что это было? — возмущённо рявкнул Гажил, выходя из кустарника неподалёку. За его спиной стояли несколько солдат. — Не знаю, но мне это не нравится, — ответил, набирая номер. — Здесь никого больше нет, — сказал Редфокс. — Херня какая-то… Люси. — Грей, где вы? — выпалил, как только первый лейтенант поднял трубку. — Вот только заехали во двор, а что? — Уезжай, сейчас же! — Мужики, разворачиваемся! — сразу же велел он нашим людям. — Нацу, что у вас там? — Увези их. — Я тяжело дышал. Глаза метались по проклятому парку, надеясь зацепиться за что-нибудь, а лучше распознать высокую фигуру Дреяра. — Катай по городу. Держись людных мест. — Понял. Где-то была ловушка, но точно не здесь. Не здесь… Но где? Где они нападут и как? Что делают враги, пока я торчу здесь? Они преследуют её? Штурмуют Синагаву или мой дом? Ищут Альберону? Что из этого?! — Грёбаный Зереф! — прорычал, выхватывая пистолет и трижды стреляя в небо. Дракон выдыхал пламя, но не видел, кого сжигать. Бешенство, не находящее выхода, разъедало естество. Нам так и не удалось засечь Лексуса или его людей. Противник, поверженный мной в парке, в себя не приходил, поэтому допросить его мы не смогли. Мы ушли оттуда. И я помчался в особняк, не соблюдая правил. Звонок. На экране — неизвестный номер. — Здравствуй, братишка. Схватил телефон, послал Мэсту смс-сообщение с приказом отследить координаты. — Не старайся, твоя бесполезная разведка меня не найдёт. — Звонишь, чтобы поглумиться? — ровным тоном произнёс я. Параллельно звонил кто-то ещё. Я убрал мобильник от лица и увидел имя. Люси. — Нет, что ты, — ехидно, с чувством превосходства сказал Зереф. — Просто напоминаю, что ты всегда и во всём будешь вторым. — Вторым, — повторил я умиротворённо, сбавив скорость. — Хотя бы не падалью. — О-о, — протянул братец. — Похвальный настрой. Посмотрим, как ты выдержишь удар. Пока-пока, малыш! «Мне страшно…» — пришло сообщение. — Подонок! — проревел я в трубку, но Зерефа на том конце уже не было. Снова газ. Быстрее. К ней. — Бери же, — нервно бормотал, набирая номера подряд. Ни Люси, ни Грей не отвечали. Я надел наушник. — Где машина Зеро?! — Стоит на трассе в трёх километрах от вашего дома, босс, — ответил Мэст. — Звонок, кстати, поступил из будки. — Ожидаемо, мать его, — злобно усмехнулся, выкручивая руль. — Сообщите всем главам — переходим в режим боевой готовности. Всем свободным группам немедленно выехать на точку и защищать госпожу с Венди. — Есть, — отозвалось несколько голосов. — Гажил, ты со своей группой — в Синагаву. Проверь, как там обстановка. — Я за тобой, Саламандр, — вдруг возразил Редфокс. — Одного не оставлю. — Выполняй, — произнёс недовольно, но затем тихо добавил: — Друг. Наступил последний рубеж, в котором я захлёбывался в страхе за неё. В этом хаосе, приправленном неизвестностью, я был способен на всё. Никакой сдержанности. Никаких компромиссов. Только сокрушение. Только возмездие. Джип летел под сто восемьдесят километров в час, подскакивая на кочках. Впереди заметил груду металла — мне перегородили путь. Резко затормозил. Повезло, что не вылетел в окно. — Так вот где ты меня ждал, ублюдок. Я взял пистолет, с размаху открыл дверь и выскочил из машины. Зверь окончательно восстал, маниакально смакуя происходящее. И теперь у него появилась дополнительная броня, созданная из неустрашимости. — Полегче, Нацу, — Гром выставил ладонь вперёд, увидев направленное в его сторону оружие. — Не то вдруг болтливая пташка пострадает. За машиной, брошенной поперёк дороги, я увидел чью-то фигуру. Лексус дёрнул вперёд, по-собственнически прижимая к себе темноволосую девушку. Это была Кана. Дреяр схватил её за лицо, сжимая щёки между пальцев. Она пыталась освободиться, но тщетно. Начался ливень. Я слышал, как солдаты взводят курки. Видел, как длинные волосы Альбероны становятся мокрыми и липнут к одежде. Чувствовал, как капли воды забираются под куртку и охлаждают разгорячённую кожу. — Босс велел не убивать тебя. Пока, — произнёс Гром, отталкивая от себя Кану. Она ударилась об корпус автомобиля и медленно сползла вниз, придерживая ушибленный бок. — В тачку её. Пока Кану заталкивали в салон, я думал, что делать. Если открою огонь, они поступят также. Если буду просто стоять — проиграю. У меня всего одна возможность завалить правую руку Зерефа. И я должен это сделать. Я должен ей. Должен им. — С чего это мой брат так щедр? — уточнил, оттягивая время. — Скоро узнаешь, — загадочно бросил он. Я отвёл затвор до щелчка. — Эй, Дреяр, — обратился я, делая несколько шагов вперёд. — У тебя есть незакрытый счёт перед Курогане. Когда собираешься оплатить? Он повернулся и смерил меня взглядом, полным враждебности. Уголки губ дрогнули. — Всё то, что ты уже получил — этого мало, Драгнил. Я заставлю тебя валяться в своей же моче и рыдать от отчаяния. Я буду каждый день плевать на холм, где закопаю тебя. Звук мотора. Скольжение шин по асфальту. Хлопки дверей. Катана, вынимаемая из ножен. Низкий, грохочущий бас Гажила, который всё-таки поступил по-своему. — Наконец-то, сука, — прошипел Редфокс, вставая передо мной. Он взмахнул мечом, будто разрезая пространство. Крупные капли бились об землю, полностью синхронизируясь со стуком в голове. Дреяр накинул капюшон плаща и начал копаться в телефоне. Затем нахмурился и поднял взгляд на Косильщика. — А тебя здесь не должно быть, — в голосе проскользнула тревога, но спустя миг он оскалился. — Однако, не убивать тебя приказа не поступало. Поэтому закончим то, что начали на Сигэн, а потом я заберу свою куклу и выброшу где-нибудь за чертой города. Бездыханную. Катана взметнулась в воздух. Кончик лезвия смотрел точно в грудь Грома. Гажил иронично предрёк: — Ты никогда не выигрывал. И сегодняшний вечер не станет исключением. — Альберона, — произнёс я, слегка поворачивая голову. — У него в машине. — Наши впереди, — ответил Редфокс едва слышно. — Позволь мне принести тебе его скальп. — Не добивай, — кивнул в знак согласия. Затем отошёл и надел наушник. — Удалось связаться с Зеро? — Ребята почти на месте, ещё пять-семь минут, — отозвался Мэст. — Что в Синагаве? — Нападений не зафиксировано, — отчитался командир разведки. — Пленники на месте, охрана только что доложила. — Подключись к камерам и посмотри, что происходит на точке, где стоит Грей. — Это я первым делом попробовал. Всё вырублено. — Езжай в штаб и лично убедись, что Ямато и Джерар в подвале, — велел я. — Есть, босс. У меня нет выбора. Уйду отсюда — обреку Альберону на смерть и упущу Лексуса. Тогда что? Стоять здесь и ждать, пока не придут печальные вести? Я опаздываю. Проигрываю. Теряю. Снова. Ошибки. Одна за одной. Белая вспышка молнии осветила область вокруг нас. Со стороны картина выглядела устрашающе: чёрные костюмы, как отражение душ; блеск вычищенного оружия, как символ неотвратимости; потребность нажать на курок, чтобы уничтожить заклятого врага, который когда-то был близким. — Ты сдохнешь, как твой отец! — завопил Гром, вырывая из рук своего подчинённого нунчаки. Лексус крутил в руках оружие, медленно шагая в сторону Гажила. Цепи угрожающе свистели, вращаясь с дикой скоростью. Редфокс стоял неподвижно. Его пристальный взгляд не отрывался от Дреяра. Вода с опущенного вниз меча стекала буйным потоком, образовывая ручьи под ногами. — Посмотрим, — ответил он наконец. Противник рассмеялся. Нунчаки атаковали первыми. Катана взлетела навстречу — сталь лязгнула по стали. Бой сместился вплотную. Оружие Грома неуловимо мелькало с двух сторон, но каждый раз упиралось в блок катаны или уходило в пустоту, скользя по мокрой куртке Косильщика. Гажил сделал длинный выпад, и Лексус ушёл в перекат по луже. Потом вскочил, раскручивая свой инструмент для нового захода. Они снова сошлись. Нунчаки обвили меч и дёрнули, пытаясь вырвать. Катана же, наоборот, рванулась вперёд. В результате оба замерли в мёртвой хватке, в полуметре друг от друга. Редфокс не стал тянуть и сократил дистанцию. Лезвие скользнуло по цепи, выигрывая нужные сантиметры. Второй рукой он перехватил рукоять выше и упёрся в гарду. Дреяр попытался разорвать захват, но не успел. Катана качнулась вправо, увлекая за собой цепь, и тут же клинок нырнул вниз, высвобождаясь. Секунда — и меч уже не вяз в цепях, а шёл обратным движением по открытой траектории — снизу вверх, к подбородку. Гром отшатнулся, но было поздно — ледяной металл прижался к кадыку. Его рука с зажатыми нунчаками застыла в воздухе. Лексус прекрасно понимал, что если хоть немного сменит положение — Косильщик прикончит его. И хорошо, если быстро, без лишних мучений. — Шеф! Что нам делать, шеф? — послышался возглас из толпы. Его люди тряслись от страха. — Отпусти девчонку, — потребовал я, приближаясь. — Нет, — хрипло выдавил Дреяр. — Тогда заберу сам. Я сплюнул на землю рядом с отступником и пошёл к той машине, где зажимали рот Альбероне. — Шеф!!! У-убить его?! — задыхался кто-то передо мной, едва удерживая пистолет в дрожащих руках. Я демонстративно отвёл дуло в сторону и распахнул дверь. Охранник, что сидел с ней на заднем сидении, не нашёл ничего лучше, чем приставить ствол к её голове. Я расслабленно опёрся руками на крышу автомобиля. — Убери. Железо в моём голосе заставило его не усомниться в правильности своего поступка, а, напротив, ещё крепче надавить на висок, стуча остатками зубов. — Если не уберёшь, я найду твою мать, сестру, жену, дочь — мне плевать, — и вспорю от пупка до глотки. Так ясно? Когда мужчина опустил оружие, я врезал ему кулаком по морде. — Выходи с той стороны, — обратился к Альбероне. Она кивнула, дёрнула за ручку и выскользнула из автомобиля. Потом обошла его и встала рядом. Её лицо, напоминавшее перепуганного оленёнка, резануло по сердцу. Я понимаю. Мне тоже страшно. Если бы не необходимость спасти тебя и поквитаться — я бы сам давно свихнулся. И тогда этот мир узрел бы монстра гораздо ужаснее, чем описывают в самых жутких легендах. — Держись рядом вон с тем высоким парнем, поняла? Я указал на Гажила. Альберона снова кивнула и застыла, боясь сделать шаг. — Иди, — подтолкнул её в спину. — Шеф! — Мы вынуждены доложить Господину! — Лексус-сан! Его люди орали возле меня, но сделать ничего не могли. Одно неверное движение — и солдаты Курогане начали бы стрелять без оглядки. А нападающие вообще терпением не славились. Нунчаки звякнули об сырой асфальт. Лексус всё-таки рискнул, поворачиваясь в мою сторону. Рана на его шее углубилась сильнее. — Слабо победить меня голыми руками, Саламандр? Звонок. Я немедленно принял вызов, игнорируя вопрос. — Нацу… — Ты в безопасности? — надлом в голосе. — Да, всё в порядке, — всхлипнула Люси. Почему не легчает, чёрт возьми?! Потому что она… далеко. Тьма ни за что не уйдёт, пока принцесса к ней не прикоснётся. — Дай трубку Грею. — Да, босс? — сказал Фуллбастер спустя две секунды. — Никто не пострадал, все живы-здоровы. — Что-то происходит, Зеро. Выясни, как там Эльза и Ранг. А лучше отправь к ним своих ребят. — Понял. Что у тебя? — Молния в руке. Я убрал телефон в карман. На ходу достал сигарету и закурил. Видел, как напряжён Гажил. Как тяжело вздымаются плечи Лексуса. Как солдаты готовы в любой момент сорваться с мест. Обстановка накалялась, и я до сих пор не знал, каким будет исход. — Ты хочешь сразиться? — громко произнёс я, выдыхая дым в лицо Грома. На сигарету попала вода, и я выбросил её. — Так вставай. Несмотря на то, что Редфокс имел полное право закончить начатое, он убрал меч. Затем молча приложил кулак к груди, кинул в Дреяра брезгливый взгляд и увёл промёрзшую Кану прочь. — Опустите пушки, — твёрдо проговорил, когда Альберона скрылась за спинами моих людей. — Без моей команды не вмешивайтесь. Дреяр поднялся с колен. Смахнул кровь на шее, а затем повернулся ко мне. В глазах плескалась неподдельная, чистая, даже первобытная ненависть. — Смотрите, как я разделаюсь с самозванцем, возомнившим себя королём, — Гром поднял руки вверх и посмотрел в небо, будто хотел, чтобы его услышали сами Боги. — Сегодня ночью истинный император Зереф получит всё, чего желает! Самый мерзкий тип предательства — осознанный выбор. Когда ты не жертва, которой угрожали, а слепой последователь. Клятвопреступник. Если размозжить ему мозги — это ничего не даст. Слишком легко. Бесполезно. Нужна показательная мера прямо здесь и сейчас, на глазах солдат. Я вытащил пистолет и наклонился к земле под одобрительный клич людей Лексуса. Эмоции на его лице изменились — с фанатичного безумия на помешанное предвкушение. Он облизнул губы, словно леопард, поджидающий антилопу. Не выпуская его из виду, я двинулся по кругу. Брал противника в кольцо, состоящее из одного меня. Усиливал чувство изоляции, искусственно создавая для себя преимущество. Лексус не двигался. Ждал нападения. Думал, что я кинусь со спины, как трус. Как он сам. Но я сделал полный оборот и остановился перед ним. Медленно снял куртку и бросил на землю. Расстегнул первые три пуговицы рубашки и принял боевую стойку. Я закрыл глаза, призывая тьму. Прямо в этот миг она черпала силу не из гнева, а из отваги, воли и желания защитить. Чувствуя, как адреналин выплёскивается в кровь, я выдохнул в ожидании прилива. Позволил природе, первозданному началу, подготовить себя полностью. Вскоре меня наполнила энергия, необходимая для битвы. Я выставил одну ногу вперёд. — Мы никогда не дрались всерьёз, — сказал Дреяр, скидывая плащ. — Ещё бы, — я широко улыбнулся. — Помойная крыса недостойна драться с драконом. Лексус хмыкнул, закатывая рукава. — Крыса может перегрызть сухожилия неповоротливой ящерице, — съязвил он. — Особенно, если от неё пасёт слабостью. В виде полицейской шлюхи. Мышцы шеи свело судорогой. Под кожей бежали волны, напоминающие оголённые провода. Сознание, что я взял под контроль, упорно сопротивлялось телу, стремившемуся выпустить ярость наружу. В затылке уже нарастало знакомое давление — предвестник взрыва. — Ты кинул нас не потому, что Зереф — идеальный кандидат на роль оябуна. А потому, что Лисанна без ума от меня. Я прав? — ядовито поинтересовался, зная, что это его дестабилизирует. — Ты сгораешь от ревности, понимая, что она выберет меня при любом раскладе. Меня, а не тебя, Лексус. В этом причина. — Заткнись! Вот она. Суть всех проблем. — Ты любишь её, и не можешь смириться с тем, что она тебе не принадлежит, — продолжил, уклонившись от удара кулаком в лицо. — И никогда не будет. — Мне плевать на неё! — выпалил Гром, кидаясь по новой с неуёмным запалом. — Да? — Я резко отошёл в сторону, оставив ещё один его рывок без ответа. — Ей вынесли приговор. Никто не спасёт твою любимую, Дреяр. И ничто. Он остановился и посмотрел на землю. Когда поднял на меня глаза, я прочёл в них смятение. Вздымающаяся грудь выдавала тяжёлое, рваное дыхание. Лексус одеревенел. Я добился своего. — Только тронь, — прошипел он гнусаво, — и я покромсаю твою девку так, что родной отец не узнает! Очередной выпад, наполненный злобой, от которого я ускользнул. И только после этого пошёл на него — ответил жёстким лоу‑киком по внутренней стороне бедра. Дреяр не просто устоял, а бросился снова, на этот раз с серией хуков и прямых. Я снова уходил, подмечая его мимолётную заминку после каждого промаха. Демоны наслаждались, разделяя со мной бойцовский азарт, и купаясь в грозовом кипении битвы. В какой-то момент он раскрылся. Я пропустил удар у виска, но тут же впечатал колено в солнечное сплетение. Воздух вырвался из груди Дреяра со стоном. Предатель согнулся и прижал руки к животу. Но я не дал опомниться — локоть с размаху врезался в шейные позвонки. Лексус пошатнулся. Я схватил его за ворот, рванул вниз и вложил весь вес в апперкот. Его голова взметнулась, зубы клацнули. Коренастое туловище рухнуло прямо мне под ноги. Грязь тут же смешалась с кровью из разбитого носа. Я подставил дождю лицо, позволяя омыть себя и унести горькие воспоминания о прошлом. О времени, когда я считал этого человека другом, своей опорой, стороной закона в Курогане. Теперь он был ничем. Куском дерьма без дома, семьи и будущего. — Ты много писал, Гром. Красиво складывал буквы про мою жену. Посмотрим, как теперь ты будешь делать это. Он попытался подняться. Я наступил на руку до отчётливого хруста суставов. Дреяр вскрикнул от боли. — Шеф! — Вставайте, Лексус-сан! — Мы будем биться! Я повернулся в сторону его людей. Трое самых активных, кто осмелился подойти ближе, тут же отошли обратно. Их глаза метались: от меня к Лексусу, до солдат Курогане и обратно. — Поднять оружие, — скомандовал я подчинённым. — Стрелять на поражение по моей команде. Молодые ребята, что ушли из клана с Лексусом, попятились назад, прячась за машины. Их примеру последовали Сумида или наёмники — я не разбирался, кто из них кто. — В итоге ты остался один, — объявил я Дреяру. — Правильно говорят «мы приходим в этот мир одинокими и уходим также». — Т-тварь… Лексус пытался перевернуться, но я не позволял, держа ногу на его спине. Затем не спеша, по очереди, сломал каждый из десяти пальцев ублюдка. Вывихнул обе руки под звук чудовищного визга. И в конце перерезал сухожилия на ногах, чтобы он не смог уйти отсюда без посторонней помощи. — Верёвку, — попросил я, поворачиваясь к своим. Через минуту из машины принесли толстый, изолированный кабель. Я недоумённо приподнял брови. — У нас катушка в фургоне завалялась, босс, — пояснил солдат. Я встал. Ещё раз посмотрел в сторону людей Лексуса, которые уже завели моторы и разворачивали автомобили. Взял телефон. Набрал номер и сухо сказал: — Забирайте шавку с магистрали Шуто. Надеюсь, она вам пригодится. А, и мигалки не забудьте. Положил трубку и отправил местоположение. Затем связал Лексуса и сел в свой автомобиль. Надел наушник, но он не работал. Я чертыхнулся, снял с себя все провода вместе с балаклавой и кинул их назад. Мобильный тоже глючил. Я тёр экран об край рубашки снова и снова, а потом ударил кулаком по панели приборов. Откинулся назад и глубоко вбирал воздух в лёгкие, как будто его у меня отнимут. Глаза заслезились. Всё, что сидело внутри, выходило наружу. Тревога, агония, испуг клевали, как стервятники, но при этом я медлил. Просто прирос к сидению, не в состоянии дотянуться до ключа зажигания. Снова звонок. Отвечать не хотелось. Я мечтал просто провалиться в пустоту, положив голову ей на колени. — Нацу, охрана из дома Эльзы не отвечает. Их с Рангом телефоны выключены. Двое моих снайперов будут там примерно через двадцать минут. — Я ближе, — хрипло произнёс, глядя на время. — Выезжаю. Я повернул руль в сторону, посмотрел в зеркало заднего вида и тронулся. Но вдруг перед машиной появилась Кана. Она хлопнула ладонями по капоту, вынуждая остановиться. Подавляя раздражение, я вышел. — Хочу кое-что сказать вам… тебе, — Альберона направила в меня указательный палец. — О Люси. — Мне некогда, — отмахнулся, взявшись за ручку. — Отойди. — Постой, — она вцепилась в куртку мёртвой хваткой. — Ты выслушаешь, горе-бандит. Я медленно опустил взгляд вниз, на её руку. Потом снова посмотрел в глаза — в них светилась решимость, которая вызвала любопытство. — Люси — моя лучшая подруга, — начала Кана, откашлявшись. — Нет, скорее сестра. Поэтому расскажу кое-что. Она… не говорила, но я всё видела. Замечала её грусть, опухшие от слёз глаза, ненастоящую улыбку. На том вечере, у госпожи Ирен, когда Эльза сказала про вашу помолвку, она чуть не потеряла сознание. Когда мы ехали домой, она отвернулась к окну и плакала. Думала, я не слышу… Альберона умолкла, глянула в сторону поверженного бывшего парня и невозмутимо продолжила: — Однажды я взяла её телефон на паре, чтобы переписать задание. А там… ваши фотографии. У неё дома до сих пор кольцо лежит на видном месте, — Кана заправила прядь волос за ухо, голос стал тише. — Люси… преданный человек. Она искренняя, добрая и сильная. И всё держит в себе, пытается сама со всем справиться. В Чикаго она почти не выходила из своей квартиры. Стала затворницей собственных чувств, — её глаза впились в меня, губы задрожали. — Она отдалилась от всех, замкнулась в себе, никого не подпускала близко, но я знала… знала, что её терзает. — Зачем ты всё это говоришь? — Зачем говорю?! Чтобы ты понял! — воскликнула она. — Понял, что превратил мою подругу в ходячую мумию! И вообще… — Она прекрасно проводила время, — перебил я, срываясь с места. — В ресторанах… Альберона кинулась за мной и опять схватила за рукав. Я хотел оттолкнуть, но не смог. Не в моих правилах было вредить невинным. — Однажды я была с ней на могиле Лейлы. Этот взгляд я не забуду никогда — потерянный, далёкий, пустой. Как человек с открытой раной может развлекаться?! Она не такая, — упрямо убеждала Кана, кромсая без ножа. — Ты уничтожил её, но Люси не перестала тебя любить! — Это только между ней и мной, — рявкнул я, выходя из себя. — Никто не смеет вмешиваться! — Можешь строить из себя кого угодно, но запомни одно: в Америке она смотрела не на звёзды, — она вдруг шагнула назад, отступая, — а в экран телефона, ожидая твоего звонка. Я машинально приложил ладонь к карману. Туда, где лежали фотографии. Они говорили совсем о противоположном: о связи Люси с Локи. О том, что ей приятна его компания. О том, что она специально завлекает меня в свои сети, как сирена, и ждёт удобного момента, чтобы погубить… — Люси, она… пожертвует собой, если будет нужно. Отдаст всё, чтобы спасти… — Альберона смахнула слёзы. — Я не хочу однажды увидеть её в гробу! Дождь закончился. Тишина накрыла пустую трассу. Расшатанные нервы колотились, всё ещё оглушённые шумом ливня. Несмотря на это острый слух улавливал каждый подозрительный шорох. — Береги её. «Береги мою дочь». «Можете быть спокойны, госпожа. Я, скорее, отдам свою жизнь, чем допущу, чтобы с Люси что-то случилось». — Нам пора, — коротко ответил я, заметив вдалеке красную световую полосу. Сюда стремительно приближалась полиция. Я ехал в Сэтагаю с ощущением, что разбит на осколки. Будто не я только что одолел врага, а меня обратили в пыль. Горло стягивал тугой ком. Сухость во рту контрастировала с влагой, что покрывала лоб. Зрение стало плыть, мешая вести железную махину. «Не перестала тебя любить…» «Она не такая…» «Смотрела… ожидая твоего звонка…» — Ложь, мать твою. Всё ложь! Я ехал всё быстрее, стараясь думать только об Эльзе и Ранге. Но не получалось. Слова засели в голове и стучали там, отбивая один и тот же гулкий ритм. Когда прибыл, увидел только пепелище. Снайперы появились возле убежища одновременно со мной, и я отдал им приказ оставаться в тени. Кто-то вызвал пожарных, которые уже вовсю тушили огонь. — Что здесь случилось? — уточнил у одного из зевак. — Говорят, проводка, — ответил мужчина. — Ещё говорят, что жертв нет. Дом был пуст. Я кивнул и, шатаясь, вернулся к джипу. Затем со всей мощью врезал кулаком по переднему стеклу. Кровь потекла по руке, капая на землю. Потом ещё удар. И ещё. В ход пошли ноги. Я истошно драл глотку, раздирая на себе рубашку. В глазах потемнело, словно я ослеп. Уши заложило, будто от взрыва. Не помню, как очнулся, сидя на бордюре. Кто-то настойчиво тряс за плечо, вынуждая поднять голову. — Босс, первый лейтенант звонит, — робко позвал солдат. Я взял телефон. — Их нет, Грей, — безжизненным голосом промолвил я. — Зереф забрал. — Мы вернём их, — заверил Зеро. — Завтра придумаем план… — Завтра они уже будут мертвы! — завопил, поднимаясь. — Срочно созвать… — Дай мне… — Шум в трубке. Переброс короткими фразами. — Нацу, возвращайся, пожалуйста… Нет, еще рано. Я должен взять след. Прости, милая. Мобильный соскользнул с руки и упал на ботинок, потом на асфальт. Я поднялся и взглянул в сторону дома. Службы уехали, зрители разошлись, поэтому можно было беспрепятственно попасть внутрь и осмотреться. Так и поступил. Открыл дверь с ноги. Она упала на прожжённый пол с грохотом. Первое, что хлынуло в ноздри — не гарь, а едва уловимый шлейф женского парфюма. Стал ходить по комнатам, рассматривая испорченную мебель и технику. Ничего, кроме углей, не находил. Вышел в сад. Тонкая струйка дыма тянулась к облакам, будто белая, полупрозрачная нить — символ того, что я ещё способен что-то сделать. На небольшом стеклянном столике лежал цветок. Под ним — лист бумаги. Я взял бледно-розовую азалию с алыми каплями на лепестках и поднёс к лицу, вдыхая запах. Кровь. Уже застывшая. «Задание для тебя, малыш, — говорилось в послании. — Догадайся, кто не увидит рассвет после этой ночи?» Я вытащил зажигалку и сжёг письмо. Затем прикурил сигарету. Лексус послужил отвлекающим манёвром, чтобы Ирен подчистила хвосты с помощью братца. Она обнаглела настолько, что убила мужа или… дочь? Нет. Это нерационально. Эльзу она запугает и использует в своих целях, а с Рангом это уже бесполезно. Может, они просто играют? Ведь доказательств нет — ни улик, ни тела. Я кинул цветок на землю и с остервенением раздавил. Голова раскалывалась. Руки заледенели. Казалось, что кислород вот-вот исчезнет, лёгкие откажут, а затем остановится сердце и погибнет мозг. В этот момент я обрету равновесие? Нет. Если сдамся, они не выживут. Я — единственный щит для Люси и всех остальных. И не имею права падать духом, как последнее ничтожество. Я покинул дом и сел в машину. Ремень заклинило — я бросил попытки его пристегнуть. Обхватил руль руками, закрыл глаза и не заметил, как вырубился.

***

Стук по переднему стеклу. Первое, что ощутил, когда проснулся — холодный ветер, гуляющий в салоне из-за разбитого ночью окна. — Босс, пересядьте в другую машину, вашу в сервис отгоним, — сказал Джей, нынешний командир снайперов. — Вот кофе. Я молча кивнул, вышел и двинулся в сторону чёрной иномарки. Глотнул горячий напиток и плюхнулся на заднее сидение. Ровно в восемь утра мы прибыли в Синагаву. Там я принял сносный, человеческий вид и созвал собрание. — Вас выследили, — обратился к Зеро. — Мы потеряли свой главный козырь. Возможно, прямо сейчас Ранга уже нет в живых. Бросьте все силы на поиски Эльзы. Ищите под каждым камнем, каждым кустом! — Хорошие новости, — Грей вытащил телефон из кармана и улыбнулся. — Парнишка, которого мы подсунули Сумида четыре месяца назад, сегодня вышел на связь. Он прислал шифр, разработанный Мэстом. — Какой? — «Вишня цветёт у святилища Аракуры». — Это координаты, — сразу сообразил я. — Отправьте в Яманаси разведчиков. Если подтвердится, поедешь туда с армией и вырвешь Белсерион из их рук. — Понял, — кивнул Фуллбастер. — Это тоже может оказаться ловушкой, — задумчиво произнёс старик. — Ты не можешь бросить столько сил туда, оставив тылы без защиты. Зереф жаждет просунуться в брешь, которая обязательно образуется, если ты начнёшь раскидывать бойцов направо и налево. — Что ты предлагаешь? — задумчиво уточнил, подходя к окну. — Только разведать обстановку. Уверен, что девушка невредима. Мы вернём её в тот момент, когда Ирен не будет этого ждать. — А если мы опоздаем? Если Зереф решит убить Эльзу вопреки Ирен? — Тогда мы найдём другой путь, сынок, — ответил Дреяр. — Я не могу утверждать, однако не вижу ни одной причины убивать наследницу синдиката. — Хорошо, — с шумом выдохнул я. — Делаем, как говорит советник. — Есть! — синхронно выдали Гажил с Греем. — Как они нашли Альберону? — я повернулся к Мэсту, переводя тему. — Совершенно по-идиотски, чёрт возьми! — выругался Грайдер. — На охрану напали, когда те перевозили её из точки «А» в точку «Б». Информация о местонахождении Каны и её передвижениях была строго засекречена. А что, если в клане есть ещё предатели? Ситуации с тем командиром, а потом в порту подтверждают, что не все бойцы безоговорочно преданы мне. — Гажил, допроси всех, кто знал о маршрутах, — произнёс, постукивая пальцами по прозрачному стеклу. Повреждённые костяшки ныли при каждом движении. — Используй самые жёсткие методы, если потребуется. — Уже занимаюсь, босс, — отозвался он, вставая. — Где Кана сейчас? — Разместил ночью на пятом этаже. — Держать здесь сразу всех — не лучший вариант, — высказался Мэст. — Согласен, — кивнул Дреяр. — И я, — поддакнул Грей. — Укрепить оборону Синагавы, — приказал, обдумывая дальнейшие действия. — Подготовить запасные входы и выходы на случай эвакуации. Проверить всё оснащение. Будьте внимательны. Провал недопустим. Я подал знак, и все стали расходиться. У самой двери окликнул Макарова: — Дед, останься на минуту. Он вернулся и подошёл ко мне. Взгляд был собран, прям и мудр, как и всегда. Я смотрел на него, чувствуя стыд. Губа задрожала. — Не надо, — заметил Макаров, подходя ближе. Он протянул ладонь, а когда я склонился, то заботливо, по-мужски, прижал мою голову к своему плечу. — Знаю я, что тебя гложит. — А тебя разве нет? Я… сына твоего… — Не сын он мне! — Дреяр отстранился и взялся за ткань моей рубашки. Он скорчился, а потом по его щеке скатилась слеза. — Ты — мой ребёнок. Как Гажил, Грей, Мэст. Главы, чёрт бы их побрал. Пацаны, которых я воспитывал. Те, кто погиб, защищая оябуна и наш клан. Те, кто ещё жив и с честью несёт в себе нашу идеологию! — Я сломал… — начал, но Макаров затряс меня, как мешок с песком. — Сломал, а надо было убить эту собаку! — перебил он, продолжая плакать. — Убить и кинуть нашим дуракам под ноги, чтоб не повадно было… Я обнял уже рыдающего старика. И сам едва сдерживался от нахлынувших эмоций. Вина. Сожаление. Досада. Всё это бурлило внутри, противореча истинной цели — наказать тех, кто заставил моих близких страдать. — Он в полиции, но ненадолго. У меня мало времени… — Пусть девушка напишет заявление о похищении, — предложил Дреяр, вытирая лицо. — Иначе к вечеру Лексус уже будет на свободе. — Да, ты прав. Я решил это никому не поручать и отправился в наш импровизированный отель сам. Один из солдат указал на номер, где разместили подругу моей жены. Я постучал и сделал шаг назад. Дверь открыла Люси. Я замер и сглотнул, когда она вышла. — Что ты здесь делаешь? — выпалил от неожиданности. — А ты? — ответила вопросом на вопрос, видимо, ожидая от меня чего-то иного. — Я на своём рабочем месте, а ты должна быть дома. Она скрестила руки и цокнула, отводя взгляд в сторону. — Должна… — протянула Люси, а затем вновь посмотрела на меня. — Я должна быть рядом с Каной. И с Венди. Я должна помогать искать Эльзу, потому что из-за меня её похитили. Должна… — Хватит повторять! — выкрикнул, умирая от желания приникнуть к её губам, раствориться в тепле, вдохнуть запах. — И не надо брать на себя слишком много! Я осторожно подвинул её рукой и вошёл. Альберона и Акияма сидели на кровати, прижавшись друг к другу. При виде меня обе поджали ноги. Кана даже выставила вперёд плечо, будто оберегая Венди от возможного нападения. Они боялись. И не зря. Я — сторона другого, беспощадного мира. Они не по своей воле оказались втянуты в смертельную бойню, в которой не будет победителей. Просто кто-то выживет, а кто-то нет. — Собирайся, мои люди отвезут тебя в участок, — обратился к Кане. — Подашь заявление на Лексуса. — Она ещё не пришла в себя, можно позже? — вклинилась Люси, появляясь передо мной. Альберона встала, подошла к нам и взяла мою жену за руку. — Я поеду, — тихо сказала она. — Я с тобой. — Нет! — резко прервал их. — Тебе нельзя волноваться. Люси слегка склонила голову набок. Её щёки налились румянцем, на губах появилась улыбка. Альберона неожиданно поддержала: — Да, не стоит. Я справлюсь, дорогая. — О, Боги! — раздалось в коридоре. — Босс! Я вылетел из номера и бросил на Грея суровый взгляд. — И как ты это объяснишь?! — взорвался я, отводя его в сторону. — Ну… — замялся он. — Я же не мог её оставить одну в Дэнъэнтёфу? Ты же ясно выразился… — Нацу! Её голос заставил опустить глаза и посмотреть в пол. Держи себя в узде. — Госпожа, всё в порядке, — ответил Зеро вместо меня. — Идите. Мы не будем драться. — А могли бы, — процедил я, отпуская его. — С Каной поедет Мэст. Ты со мной в зал совещаний. — Я тоже иду, — Люси подняла руку вверх и помахала с озорным лицом. Я развернулся к ней и вздохнул. Её строптивость начинала бесить. — Ты останешься здесь и будешь ждать Грея. А когда он вернётся, поедешь домой! — Там скучно, — промурлыкала она, провоцируя. — Хочу погулять в каком-нибудь парке, поесть мороженое… — Люси… — отчеканил, почти не разжимая рта. — Пошли, — Зеро вдруг закинул руку мне на плечо и потянул к лифту. — Хватит, Нацу. Опять. Опять веду себя, как сволочь. Она приближается, чтобы исполнить обещание. А я избегаю, потому что сам не могу ничего обещать. Ни победы, ни тем более рая. Но самое важное — не получается забыть… её и Локи на тех долбаных фото. — Хочешь знать, что произошло ночью? — спросил Грей, как только мы оказались на VIP-этаже. Я шёл молча. Ждал, пока он расскажет то, что окончательно разъярит меня, снимет ограничения и превратит напускную выдержку в труху. — Переговоры, — продолжил первый лейтенант, когда мы сели за стол. — С Мистганом. — Не тяни, — буркнул я, закуривая. — Он узнал, что Джу ездила к Эльзе с остальными. Психанул и преградил нам путь со своими отбросами, — Зеро усмехнулся. — Один наш солдат из нападающих может уложить с десяток его… — Что дальше? — перебил я, стряхивая пепел. — Ничего, — он пожал плечами. — Твоя жена разнесла его, при чём очень филигранно! — И ты позволил? — поинтересовался я, сжимая руку в кулак. — Я не то, что позволил, — довольно ответил Грей. — Я реально кайфовал от того, как наш изящный снаряд уничтожает босса Якудза. И чего я ожидал? Она постоянно твердит о намерении сражаться. А я только и делаю, что душу своим контролем. И плевать мне, что это бессмысленно. Она считает, что я ломаю её, но на самом деле… это я разваливаюсь на части. Одно ясно точно — дальше так мы не сможем. Либо объединимся, либо порвём эту нить окончательно. — Подробности, — только и сказал я. — Вообще госпожа просила не рассказывать, — произнёс он, внимательно наблюдая. — Кто я такой, чтобы перечить своей Вакамии. И людей моих сгребла. Окончательно. Не просто объединила, а возвела их вокруг себя, как крепость. Но разве не этого я хотел тогда, на острове? Разве не ради этого сражаюсь сейчас?! Только вот… один нюанс: я опирался на авторитет и статус. И напрочь забыл, что такое узы. Она напомнила… Опять. — Распорядись подготовить церемониальный зал к завтрашнему вечеру. И пусть Исао сегодня привезёт танто. Хочу отдать его мастеру, чтобы сделал гравировку. — Ритуал? — удивился Грей. — Сейчас? Скорее воздание должного. Неотвратимый итог. — Не просто ритуал, — слова прозвучали тихо, но с железной уверенностью. — Пощёчина для врагов и сигнал для друзей. Каждый услышит мою волю. …облачённую в корону на её голове, как оберег. В глазах Грея мелькнуло уважение. Он кивнул, принимая и одобряя эту стратегию выживания, суть которой — её абсолютное, неприкосновенное положение внутри клана. Но в этом заключалось и коварство. Я отделял Люси от других. Ставил в невыгодное, недостижимо высокое положение. Не давал адаптироваться к нашей среде. Осознавал, что такой дар помешает ей самостоятельно добиться расположения моих людей. Специально. И всё по той же причине. — Я всё сделаю, дружище, — воодушевился Грей. — Отвези её и возвращайся к делам, — велел я, пока Фуллбастер не исчез за дверью. — Убедись, что в доме достаточно охраны. — Саламандр приструнил своё пламя, — едва слышно пробубнил он, но я расслышал. Когда Зеро ушёл, я встал и подошёл к окну. Через пять минут они появились во дворе. Люси открыла дверь автомобиля, а потом медленно повернула голову. С такого расстояния было трудно что-либо различить, но она как будто смогла… найти меня. Машина скрылась за воротами. Я докурил сигарету и спустился в тюрьму. Хоть душу и разбередили, оябун обязан был собрать плоды с деревьев, которые сам же и посадил. Подвал. Место воздаяния. Место опустошения. Место самоанализа. Люди выходили отсюда по-разному: полуживые, покаявшиеся, ненавидящие, покорные. Грань между жизнью и смертью стиралась, являя истинную сущность. Человек выбирал сторону. И потом, в зависимости от своего решения, либо вырастал, как личность, либо сгнивал изнутри. — Ямато, — позвал, останавливаясь перед камерой. — Охрана передала, что ты хотел меня видеть. — Да, это было ещё час назад, — укоризненно ответил он, не отрываясь от монитора. Затем встал и поднёс ноутбук к решётке. — Я нашёл. Данные на сто процентов точны, но актуальны только на данный момент. Я вгляделся в экран, пытаясь понять, что там происходит. — Это параллельная трансляция из двух разных точек, — пояснил Акияма, указывая карандашом сначала на левую часть, потом на правую. — Тут — клиника, в которой Рика ухаживает за больной сестрой, а тут — казино, в котором прячется Кендзи. — Как ты нашёл? — спросил, всё ещё не доверяя ему. — Деньги за их показания. Они должны откуда-то идти, — сообщил он. — След ведёт к дочерним фирмам «Аргентума». Сейчас объясню… — Не надо, — прервал, поднимая ладонь вверх. — Я знаю. Благодаря Люси, которая первее меня начала рыть под Ирен. Ямато кивнул и продолжил: — Я могу только обозначить направление. Сами документы… они на зашифрованных серверах, доступа к ним пока нет. Нужно время, чтобы взломать. Но там защита не хуже, чем в Пентагоне, — Акияма сделал паузу. — Если бы у меня был ключ — например, логины и пароли с компьютера того, кто эти переводы одобряет… — Ты знаешь, кто это может быть? — Нет, — он помотал головой, — но это наверняка кто-то из приближённых к Зерефу или Ирен. — Что по итогу? Тупик? — усмехнулся я. — То, с чем можно работать сейчас, — Ямато снова указал на экран. — Рику не сбагрили куда подальше, она в шаговой доступности. А Кендзи пропивает гонорар в одном из подпольных заведений, которое, пока ещё, курирует Мистган. — Разве бизнес Фернандесов не под контролем Ирен? — По факту — да, но по документам всё ещё нет. Если она устранит Мистгана от дел, Хокуто восстанут. Зачем им эти проблемы, когда идёт война с Курогане? — Логично, — кивнул я, дотрагиваясь до щетины на щеке. — Добраться до них будет проблематично. — Босс, — плотоядно оскалился Акияма. Прежде я никогда не видел его таким. — Я подключился к системам клиники и казино. Вы пройдёте туда совершенно незаметно. Или ты снова подставишь меня, только не на улице в Гинзе, а в замкнутом пространстве. — Приму к сведению, — бросил бесстрастным тоном, отходя. Зереф так самонадеян. Даже не удосужился получше скрыть свои козыри. Или братец специально выставляет их напоказ, как Венди и Ямато? Рассчитывает, что я убью их, а он соберёт улики и, наконец, расправится со мной? Я поднялся в холл и вышел из здания. По внутренней связи велел Гажилу подготовить людей и ждать команды. — Браслет, босс, — напомнил Редфокс. Два слова, от которых меня заколотило, как при ознобе. — Поэтому обойдёмся без жертв, — твёрдо обозначил я. — И сначала обеспечим себе пути отхода. Займись этим. Максимум через два часа я должен оказаться в палате сестры Рики. — Сделаю. Я чувствовал себя, как выжатый лимон. Напряжение пульсировало в венах, концентрация падала. Мозги опухли, тело было критически изнурено. Я стоял на пороге глобального срыва. Боялся, что в нужный момент дам слабину и просто не дотяну до конца. Когда ел в последний раз? Вчера, позавчера? Когда нормально спал? Уже не вспомню. А когда отдыхал? Ха-ха, что-то на фантастическом. Робот, не иначе. Правда, помятый. Пока размышлял, шагал вперёд. Разглядывал камешки на земле и считал, сколько их под ногами. Когда число достигло тридцати трёх, остановился. Поднялся по лестнице в учебный корпус. По коридору и до конца — тренировочный сектор. Вышел туда. Бойцы замерли при моём появлении. Я махнул рукой и сел на лавочку. Провёл ладонями по лицу, невольно вслушиваясь в команды: «Разворот!», «Двойка!», «Перекат!», «Комбинация!» — Самое главное, пацан, — говорит Прай в один из последних дней моего пребывания в Таиланде. — Помни, для чего ты всё это изучил. — А как ты думаешь, учитель? — спрашиваю, вытирая с лица пот. — Я думаю, что вкладывать такую сложную философию в олуха — бесполезно, — отвечает он, пожимая плечами. — А ты, вроде, на олуха не похож. — То есть ты не зря потратил своё время? — Жизнь покажет, Нацу, — Прай бережно потягивает волосы на бородке. — Есть ученики, за которых мне стыдно перед Богами. Но есть и такие, которыми я горжусь, посвящая им свои утренние молитвы. И лучше тебе попасть в категорию последних. «Я уже не знаю, как правильно, учитель» — мысленно ответил я ускользающему воспоминанию. Вытащил из кармана куртки телефон. Набрал номер. — Да, босс? — Как она? — В целом, всё в порядке. Жалоб у госпожи нет, — ответил Гиппократ. — Конечно, было бы неплохо сделать УЗИ и взять кровь… — Так сделай, — с напором сказал я. — Делай всё, что требуется. — Давление в пределах нормы, временами присутствуют тошнота и головокружение, но это свойственно для её состояния, — продолжил отчитываться он. — Однако, нужно проверить, всех ли элементов достаточно в организме. Если вы не против, я вывезу её для осмотра. — Нет. — Я поднялся, глядя на толпу борющихся солдат. — Скажи ребятам, они привезут и установят любое оборудование, которое тебе нужно. Лейтенанты сейчас не могут сопровождать вас. — Хорошо, босс. — Ей нужны… какие-то лекарства? — Пока нет, — проговорил врач. — Только сбалансированное питание, прогулки на свежем воздухе и отсутствие стресса. То, чего она не получает рядом со мной. То, чего я её лишаю — обычной, семейной жизни. Локи бы вёл себя по-другому? Порхал бы вокруг неё, даже несмотря на пули, летящие над головами? Осыпал бы её цветами, подарками, комплиментами круглыми сутками? Гладил бы по голове, прижимал к себе и радовался скорому пополнению? Он… отдавал бы свою любовь без остатка, даже рискуя быть преданным?! Я задыхался, представляя всё это. — Спасибо, Гиппократ. Ты пока свободен, — вежливо попрощался и положил трубку. Когда собрался уйти, голос из толпы заставил остановиться и обернуться. — Эй, босс! Не хочешь в спарринг? — Не сегодня, — произнёс, натянуто улыбаясь. — Что, не в форме? — задиристо выкрикнул парень, получая явную поддержку от двух своих товарищей. Они все стояли рядом и ждали моей реакции. — Не в форме, — честно признался, поднимая руки вверх. — Макал ночью морду Лексуса в грязь. Устал. Последние слова прозвучали устрашающе. Солдаты переглянулись, ирония сползла с их лиц. — Так ему, босс! — Надо было ещё и сердце поганое вырезать! — И кишки, кишки запихать в глотку! — На нём наверно живого места нет, раз босс лично отделал! — Так ему и надо, упырю! Я незаметно исчез под воодушевлённый шквал искренней похвалы и лучших пожеланий. Слухи, видимо, ещё не доходили до новичков. А теперь дошли. — Займись ими, — тихо сказал, разминая пальцами шею. — Они как ураган, — вздохнул Макаров. Он всё слышал, стоя за дверью. — Непредсказуемые, буйные и опасные. И никто, — старик повернулся и взглянул мне в глаза, — кроме тебя, не привьёт им абсолютное уважение к оябуну Нацу Драгнилу. И даже розги с цепями тут не помогут. Да, с ними было даже сложнее, чем с главами группировок. Но я не обязан каждый раз подтверждать своё право на трон, особенно перед молодняком. Они хотят видеть деятельность и её результаты? Резонно, но для этого надо научиться попадать в цель без промахов. Подраться пару раз всерьёз с противником сильнее тебя, а не с соклановцем в учебке. Подставить спину для защиты другого, а не хорохориться, когда овладел тремя-четырьмя приёмами. Они ещё не воспитаны. Не обучены склоняться перед вожаком. Горазды лишь публично бросить вызов со скверным исходом — трупными пятнами по всему туловищу. Пусть сначала докажут, что вообще пригодны стоять возле меня на первой линии, а не шарахаться где-то поодаль и подавать патроны другим. — Идём в мой кабинет, сынок. Передохни немного, а то у тебя вон — желудок урчит. Я послушался и пошёл за Дреяром. Он усадил меня в своё кресло, принёс чай, три больших онигири и суп. Я ел размеренно, но когда дед ненадолго вышел, чтобы найти ещё чего-нибудь к столу, накинулся на еду, как голодный кот с подворотни. Никогда я не поглощал пищу так жадно. Вкус казался таким настоящим и невероятно божественным. Я осознал степень измотанности именно в эту секунду. Глотнул ещё чая, откинулся назад и закрыл глаза, проваливаясь в черноту. Мне снился большой замок с серыми стенами, окружённый цветущим садом. Кончики башен возносились к небу, словно могли проткнуть его. В центре реял стяг, а на нём — едва различимый узор. Посреди аллеи, рядом с фонтаном, стояла девушка. Издалека она показалась мне знакомой, и я сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Я не видел лица — оно было размытым, — но это не помешало узнать её по улыбке, сияющим глазам и силуэту, напрочь врезанными в мою память. Она подзывала к себе, и я шёл. Хотел прикоснуться к волосам, которые трепал ветер. К бледно-розовым, полураскрытым губам и атласной коже. Но чем ближе я подходил, тем дальше становилась она. Фон вокруг нас менялся — от огромного замка до зелёных лугов, от крупных городов до широких полей, от глубоких озёр до неба с бесчисленным количеством звёзд. Девушка смеялась, а я чувствовал лишь тревогу и острую необходимость дотянуться и взять её за руку. — Люси… Шёпот эхом отозвался в сознании, заглушая всё прочее. — Не уходи, Люси. Бесполезно. Казалось, ничто не сможет её удержать. И тут я кое-что понял. Она бросит меня, когда всё закончится. Или я сгину раньше и ей… даже не придётся мучиться. Я встрепенулся, услышав телефонный звонок. В горле пересохло. Допил остатки чая и поднял трубку. — Говори. — Всё готово, босс, — сказал Гажил. — Можем выдвигаться. — Жди меня в казино. — Я встал, глядя на Макарова, который всё это время сидел напротив. — В больницу поеду налегке. — Есть, — коротко ответил Редфокс. — Мэст вернулся, кстати. Стоит тут рядом. Не смог тебя найти. — Сейчас выйду. Я покосился на старика, надеясь, что он не слышал моих стонов во сне. — Спасибо, — тихо сказал, направляясь к выходу. — Что бы тебя сейчас ни терзало, — назидательно начал дед, — соберись. Реши все свои вопросы перед встречей с Зерефом, чтобы ничто не мешало принимать решения в критической ситуации. Иначе… — Умру, — решительно закончил за него. Дреяр сжал чашку двумя руками и посмотрел в окно. Его взгляд выражал полное непринятие озвученного мной варианта. — Поэтому ты должен очистить свой разум, — прямо сказал он, поворачиваясь обратно. — Если поругались — помирись, если обижен — прости. — А если любишь — отпусти? — усмехнулся я. Макаров вдруг рассмеялся. — Нет, не про тебя это. Пробовали уже, — тон его голоса стал строгим. — Если выбрал такой путь — храни. Как дракон своё золото. «Ты как тот дракон, Нацу. Ты ничего не понял…» Я вышел, на ходу надевая перчатки. Вытащил из кармана брюк сложенную в четыре раза тонкую балаклаву и сжал в руке. Проверил пистолет и клинки. Всё на месте. Мэст и Гажил курили на площадке у входа в Синагаву. Они подошли, заметив меня. — Как прошло? — уточнил я, осматривая территорию. Люди были готовы к выезду и ждали распоряжений. — Без неожиданностей, — ответил глава разведки. — Гром там задержится. — Хорошо. Пусть Кана пока остаётся здесь, поручаю её тебе, — велел я, отмечая удивлённую физиономию Грайдера. — Что с поисками Эльзы? — Э-м, — он замялся, потом посмотрел в телефон. — Не засекли пока. — Ускорься. Подключи резервы, если надо. Попроси Акиру или Хосино помочь. — Да, босс, — Мэст склонил голову. — Удачи вам. — Курогане, — громко сказал, спускаясь. — Вы все отправляетесь с Косильщиком в засаду. Со мной только телохранители. Когда я приеду, охраны Сумида или Хокуто там быть не должно — обезвредьте их. Силовая операция продлится не более десяти минут — мы входим и выходим. Бесшумно. Никаких заложников. Свидетелей среди гражданских не убивать. И используйте маски. — Есть, — выкрикнул хор из разнообразных голосов. Затем — кулаки к груди. И слаженное отправление. — Мэст, — я повернулся назад. — Сходи к Ямато и передай, что мы начали. Он знает, что делать. — Уже иду! — отозвался он, скрываясь за дверью. Я сел в машину и завёл её. Кинул балаклаву на соседнее сидение, так и не надев. Она всегда придавала мне уверенности, создавала иллюзию контроля. Противник не понимал, кто перед ним, и это формировало эффект неожиданности. Но сейчас не та ситуация. Не тот момент. — Алло, — ответил на входящий звонок, переключая передачу. — Нацу, ну что, вышел на свидетелей? — Вот как раз занимаюсь этим. — Я встретил Гила в полицейском управлении, — сказал Джуд. — Он был не в духе. Намекал на то, что «некий бандит» совсем обезумел и он пришьёт ему ещё одну статью за избиение человека. — Что-то он не торопится, — иронически отметил я. — Видимо, презент пришёлся по вкусу. — Это не шутки, — буркнул Хартфилия. — Тебя в любой момент могут опять упечь за решётку! — Не переживай, папочка. — Я надавил на педаль газа. — Никто не сможет меня догнать. Я отключился, переводя внимание на дорогу. По телу пробежала дрожь, руки вспотели. То, что я сейчас делал — сплошная авантюра. И если что-то пойдёт не по плану — это конец игры. — Надевайте форму, санитары, — проговорил в наушник. — Не выдайте себя, ясно? — Да, босс, — ответили охранники. — Бык, заходите с чёрного хода. Я через центральный. — Принято. Уверенной походкой, в белом халате и с бейджиком, я появился в холле клиники. Подмигнул двум медсёстрам и поднялся на второй этаж. В платном крыле было пусто. Я заглядывал в каждую палату, держа оружие наготове, но не встретил ни одного человека. Остановился перед последней дверью и прислушался. Тишина. Осторожно приоткрыл и увидел худую, бледную женщину. Она сидела на стуле, скрюченная, как прокажённая старуха. На койке, подключённая к аппаратам жизнеобеспечения, лежала, по-видимому, её сестра. Я бросил взгляд на коридор и вошёл. Затем запер нас на ключ. — Кто… вы? — устало спросила Рика, поднимая на меня осунувшиеся глаза. В них стояли слёзы. Зачем ты на это подписалась? — Тот, кого ты обвинила в убийстве. Женщина неудачно вскочила и ударилась об стену. Я среагировал молниеносно — подскочил к ней и помог опуститься на пол. Её рот открылся, но не издал ни единого адекватного звука. Только мычание. — У…у…ходи… — наконец промямлила она, обняв себя руками. — Я не трону её, Рика. — Я опустился на корточки рядом с ней. — Но Зереф тронет. Как только ты подтвердишь показания против меня, то станешь не нужна. Твою сестру просто отключат, — кивнул в сторону койки. — Что вы хотите? — спросила она, нервно сглатывая. — Хочу, чтобы пока этот спектакль продолжался. А на суде, — я склонился ближе, — ты выложишь правду о том, кто тебя нанял. Взамен я оплачу операцию твоей сестре в Германии и вас обеих вывезут из страны под новыми именами. Выбор за тобой. — Меня… её… — Печальный взгляд Рики устремился к родному человеку. — Нас просто убьют. — Я не позволю. — Босс, охрана на подходе, — поступило предупреждение. Я нажал на кнопку. — Ещё две минуты, — ответил, вставая, и вновь обратился к ней: — Твой ответ? — Согласна, — выдохнула она, тяжело опускаясь на стул. Я подлетел к двери и повернул ключ. Выглянул наружу и повернулся к «свидетелю номер один». — Да, чуть не забыл, — проговорил, постучав по лбу указательным пальцем. — Когда на тебя выйдет мой человек с фамилией Хартфилия, расскажи всё. На камеру. Она медленно кивнула, промокнув лицо бумажной салфеткой. Я кинулся к лестничному пролёту и быстро сбежал вниз. Встретился с солдатами и приказал двоим остаться здесь, чтобы присматривать за Рикой. С Быком мы отправились к следующему пункту назначения. Ублюдок. Никак не могу принять, что мы рождены от одной матери. Как он может топтать ни в чём неповинных? Как поднимается рука на тех, кто не может дать отпор? Но везде… везде, где ты посеешь свой мрак, обязательно взойдёт зарево — багряное сияние духа онрё*. Он будет преследовать тебя, братец. А когда споткнёшься и упадёшь, обезглавит без сожалений. Подполье представляло собой заброшенное строение на окраине Синдзюку — излюбленного района побитых собак Хокуто. Входом служила полуразваленная деревянная дверь в одном из баров. Вела она не вглубь здания, а под него. — Странно, что тут никого, — вслух произнёс я, дёргая за ручку, еле держащуюся на петлях. — Шаталась парочка пьяных, — ответил Бык. — Их вырубили и бросили за углом. — Где Гажил? — Здесь, — Редфокс появился из тени, будто был не ходячей смертью с катаной, а ассасином. — Возьми. Он бросил мне тёмно-зелёную толстовку. Я переоделся и натянул капюшон так, чтобы скрыть лицо. — Идём втроём. Держим связь с остальными. Если пахнет жареным — уходим, а не режем каждого, кто попадётся по дороге. — Есть! Я закинул руки на их плечи и повис, изображая дикое веселье. Нужно было слиться с контингентом, обитающим в казино, чтобы не провалить миссию. К счастью, на нашу компанию никто особо не обратил внимания. Мы сели за один из игровых столов и заказали сакэ. Я отправил подчинённых искать Кендзи в зале, а сам остался на месте, сканируя помещение. Дым, вонь, грязь, шлюхи. Всё по классике. Одна из ночных бабочек подошла и нагло уселась на колени. Я не согнал её, делая вид, что мне интересно. Даже приобнял, содрогаясь внутри от омерзения — кожа была сальной и потной. На шее и плечах проступали синяки, виднелись засосы — судя по всему, местная публика обожала жестокость. — А ты красавчик, — заговорила девушка, касаясь пальцами моей щеки. — Я раньше не видела тебя здесь. — Друг посоветовал. Сказал, что здесь можно выиграть. Её брови взметнулись вверх. — И хорошо провести вечер, — она заёрзала у меня на коленях, а потом потянулась к губам, но я увернулся в последний момент. — Мне нужен человек по имени Кендзи, — томно шепнул, заправляя прядь редких чёрных волос за ухо. — Ты знаешь, где я могу его найти? — А что, он торчит тебе деньги? — спросила наглым тоном, но я промолчал. — Допустим, знаю. Девушка ловко поменяла позицию и уже сидела не боком, а прямо. Её грудь, вываливающаяся из декольте, прижалась ко мне. Руки обхватили шею, ноги — торс. Она прилипла, как пиявка и ничего больше не оставалось, кроме как обхватить её талию, чтобы элементарно не рухнуть на пол. Это было настолько отвратительно, как будто меня облили помоями. Каждый мускул напрягся, онигири чуть не вылезло наружу — я едва сдерживал рвоту. Хотелось послать её, скинуть в какую-нибудь яму, а потом тщательно вымыться в душе, чтобы избавиться от запаха и липкости. — Сначала трахни меня, а потом я отведу тебя, куда пожелаешь. — С удовольствием, детка, — улыбнулся, вставая прямо с ней на руках. — Ох, — выдохнула девушка, указывая мне направление в приватную комнату. — Какой сильный… Поцелуй всё-таки случился — она стала его инициатором. Чтобы не сорвать операцию, я представлял ту, что держала меня в этом мире. Свой единственный маяк. Свою истинную пару. Свою жену. Когда проститутка заперла дверь, я резко развернулся и прижал её к стене. Локоть упёрся в горло, перекрывая доступ к кислороду. — Если хочешь жить, — угрожающе процедил я, — то молча отведи меня туда, где прячется эта крыса. Девушка слегка прикрыла веки, выражая согласие, и я отпустил. В зелени глаз отчётливо угадывался страх. Она потёрла шею и выскользнула в коридор, приглашая меня за собой. — Босс, его нет в заведении, — сказал Бык. Я включил гарнитуру. — Нет, он здесь. Гажил, ты сделал то, что я просил? — Да, — ответил Редфокс. — Только отошёл от кассы. — Теперь ждите, — велел я, убирая наушник. Она довела меня до последней комнаты и распахнула широкую дверь. За ней оказался ещё один зал — более просторный и современный. Для особенно богатых гостей. Сейчас там не было никого, кроме бармена. Он поднял на нас скучающий взгляд, натирая бокалы до блеска. — Что ты тут забыла, Арин? Возвращайся назад. — Мы только одним глазком глянем, — проговорил я, продолжая изображать беззаботного гуляку. Затем едва слышно обратился к ней: — Куда дальше? — Туда… — она указала пальцем на одну из перегородок в дальнем углу. Через пару минут мы стояли перед ней. — Он там? — спросил я, вытаскивая пистолет. — Да, там, — поёжилась девушка. — М-можно… — Уходи. Она убежала, а я оттянул затвор и вошёл в помещение. Мужчина расслабленно сидел на стуле, заливаясь очередной порцией выпивки. Цель обернулась на звук. Я снял капюшон и убрал оружие, решив, что оно не понадобится. — Т-ты? Но… как? Вмиг я оказался возле него и прижал голову к игровому столу, затем заломил руку за спину. — Любишь азартные игры, Кендзи? Ты поставил не на того, — леденяще прошипел я. — Только что я выкупил твои огромные долги. Теперь ты должен мне. — Что… ты хочешь? — обречённо произнёс он. — Ты запишешь признание на видео, а потом исчезнешь до суда. Если пикнешь — взыщу долги натурой. По кусочку. — Но… меня же убьют сразу! Как только ты уйдёшь! — истерично завопил он, и я надавил, выворачивая сустав. — Думай, подонок. Думай сам, как выбраться. Мозгов хватило взять деньги, значит и на это хватит! — Кендзи вскрикнул, и я ослабил хватку. — Постарайся не сдохнуть и не раскрыть себя. — Спаси! — молил он, всхлипывая. Меня передёрнуло от неприязни. — Дочка… она совсем маленькая! Пять лет ей, ещё крошка… Я пить начал, когда жена умерла… не смог… — И где же ты, сука, был, когда твоя дочь в тебе нуждалась? — яростно прокричал, чувствуя, как утекает контроль. Нас в любую секунду могли услышать, но я уже завёлся. У него, у этой погани, дома ребёнок. Наверняка смотрит в окно и ждёт возвращения отца. А я этого лишён. Я… никому не нужен. И нужен всем. — Что ты делаешь вместо того, чтобы заботиться о ней?! Куда тратишь деньги?! Кто с ней, пока ты тут пьёшь, идиот?! — Я хочу домой… — проскулил он жалобно. — Помоги… Я провёл рукой по волосам и сплюнул на пол. Время шло. Мы не укладывались в график, потому что мне в голову ударила мораль. Мне, главе синдиката. Мораль. Чёрт возьми. — Босс, надо уходить, охрана подтянулась, — сказал Гажил. — Они наблюдают за нами. — Выхожу, — ответил я, перестав удерживать Кендзи. Он свалился на ковёр и свернулся в позу эмбриона. — Отдашь все доказательства моему человеку по фамилии Хартфилия. Это понятно? «Свидетель номер два» не ответил, лишь громче застонал от боли. Я пнул его ногой. — Приём, мать твою. — По-нял, — прохрипел Кендзи по слогам. Я вытащил из кармана телефон и выключил диктофон. Две аудиозаписи — хорошая подстраховка на случай, если Зереф опять решит избавиться от «игрушек». — Сейчас сделаешь то, что я скажу. Вставай. Бегом. Мы вышли. Я опирался на него и нёс бессвязный бред, а Кендзи поддакивал, хромая. Когда проходили мимо бара, он громко сказал: — Не брат, а сплошное наказание! В коридоре я пихнул его локтем в бок: — Убедительнее. Когда мы появились в первом зале, сразу же подошёл кто-то из охраны с дубинкой в руке. — Что это? — спросил мужчина, разглядывая меня. — А, это… — пробормотал Кендзи, поправляя галстук. — Это мой брат. Он… денег пришёл просить. На дозу… — Да пошёл ты, — пролепетал я, заметив Гажила неподалёку. — Дерьмо, а не родственник! Кендзи оттолкнул меня, а Редфокс подхватил и оттащил. Краем уха услышал: — Сопляк проклятый, не появляйся тут больше! — Может, научить его уму-разуму, а? — ухмыльнулся охранник. Ответ растворился в шуме и гоготе. Бык ждал нас на лестнице. Мы втроём поднялись наружу и отыгрывали свои роли до самого выхода из квартала. — Чёрт, у меня мурашки по коже, — прокомментировал телохранитель, останавливаясь возле машин. — Ещё немного и нас бы засекли, Саламандр, — сказал Гажил, вкрадчиво глядя мне в глаза. — Расслабься, Косильщик, — посоветовал я, устало улыбаясь. — Предпочитаю резать, — усмехнулся он. Бык рассмеялся, но быстро умолк, когда Редфокс повернулся в его сторону. — Знаю, но не в этот раз. — Я хлопнул его по плечу и сел в автомобиль. — Спасибо. Я снял толстовку и надел свою куртку. Залез в карман. Два куска глянца и золотое кольцо лежали на своём месте. Потом поставил телефон на подставку, чтобы зарядить и разблокировал экран. Один пропущенный. — Ты звонила? — В свой особняк ты не явишься, насколько я понимаю, — язвительно ответила Люси. — Завтра у меня первый день на новой работе. Хочу знать, как это всё будет… организовано. — На какой ещё работе?! — заорал я, надавив на тормоз. Она протяжно вздохнула. — Кричать необязательно. Ты становишься похожим на моего деда… — Я спросил, — повторил, опуская стекло. Чиркнул зажигалкой и затянулся. — Он взял меня к себе в Министерство. Сегодня сообщил, что документы оформлены и я могу приступать. — Я не давал разрешения. Я перевёл взгляд с ярких вывесок за стеклом на свои едва зажившие руки. Смял сигарету и выбросил её на асфальт, потому что никотин уже не помогал. — А я и не спрашивала, — парировала она. — Я не дура, Нацу. И прекрасно вижу, что ты меня избегаешь. Для тебя невыносима даже мысль о том, что я нахожусь в этом доме… Люси замолчала. Я должен был убедить её, что это не так, но внутри всё словно омертвело: слова встали комом в горле, а язык перестал шевелиться. — Забудь наш разговор той ночью, — в голосе звенели горечь и разочарование. Я снова подвёл её. — Тогда я просто… сильно испугалась. Длинный гудок. Она бросила трубку. Нет, госпожа Драгнил. Ты не возьмёшь свои слова назад. Ведь если тебя не будет… Я завёл машину и помчался в Дэнъэнтёфу. Пришла пора взять ответственность: либо принять всё, что она с собой принесла из Чикаго, либо подавить чувства и разойтись навсегда, когда закончится эта безумная гонка на выживание. Через полчаса заехал на территорию резиденции. Заметил, что свет горит в единственной комнате. Она ждала. Мне же не хватало духу выйти и встретиться лицом к лицу. Я знал, что это направление заведомо проигрышное. Знал, что этот фронт не разбить грубой силой. Знал, что не устою, поддамся, захочу её тепла вопреки всем обстоятельствам. Близость к собственной жене стала опаснее, чем мой кольт. Острее, чем мой клинок. Убойнее, чем мой гнев. И гораздо страшнее моего огня. Я взялся за ручку, но не успел потянуть — позвонил Грей. — Надеюсь, это что-то очень срочное, — сердито выпалил я. — Нацу, где бы ты ни был, езжай в Синагаву! — взволнованно проговорил Грей. — Дело серьёзное. Краем глаза уловил движение в доме. Взглянул на балкон её спальни и замер. Люси стояла там с выпрямленной спиной, со скрещенными под грудью руками. Полы её одеяния молочного цвета развевались по ветру, как и распущенные волосы. Та же поза, что и раньше, когда я наблюдал издалека. Вот только теперь её глаза прожигали мои с немым вопросом: «Ты снова выбираешь не меня?». Когда жгучая потребность в ней почти переборола здравый смысл, я сцепил зубы и одним рывком повернул ключ зажигания, а затем сдал назад. Снова выбираю не тебя. — Еду. Пальцы расслабились. Мобильный выпал и остался валяться где-то под педалями. Трасса казалась бесконечной. Как и раны, сочащиеся болью. Я потерял последнюю надежду снова уткнуться в её плечо, ощутить ладони на своих щеках и получить подтверждение, что та ночь не была фальшью. Что Люси видела за эти дни? Как я делал всё возможное, чтобы не пересекаться. Односложно отвечал. Игнорировал её просьбы. Плевал ей в душу. Она больше не подпустит к себе и будет права. У ворот Синагавы творился какой-то хаос. Как только моя машина показалась у въезда, тут же подбежал Грей. Он распахнул дверь и крикнул: — Пойдём, быстрее! Я отстегнул ремень и вышел, пытаясь на ходу выяснить, что произошло, но Зеро только качал головой. Мы зашли на территорию. Подчинённые расступались, создавая молчаливый коридор. Напряжение висело в воздухе, как взрывчатка, готовая рвануть в любой момент. Рядом с лестницей лежал плотный чёрный мешок. — Меньше часа назад некто подкинул нам это, — Грей взялся за узел. — Охрана оттащила сюда. — Что там? — нетерпеливо спросил, подходя ближе. Плохое предчувствие окутало морозом, заставляя конечности онеметь. — А ты не догадываешься по запаху? — Фуллбастер сморщился. Я схватил мешок, развязал и потряс. Из него выпала человеческая голова лицом вниз, но никто даже не дрогнул. — Потрясающе, — выдал я, переворачивая часть чужого тела ногой. — Твою ж мать! — выкрикнул первый лейтенант, отшатнувшись. Из штаба вышли Гажил с Мэстом. Я медленно повернулся в их сторону. Бешенство заполнило все органы чувств до краёв. Но не они были виноваты, а их оябун. — Если вы не нашли Эльзу, то лучше возвращайтесь обратно. — Вот, — глава разведки протянул мне несколько нечётких фотографий. — Свежие, недавно камеры засекли. Белсерион жива. — Зато её отец мёртв, — перевёл взгляд на отрезанную голову Ранга. — Созвать утром собрание глав. Распространить информацию среди Якудза об этом. Только аккуратно. — Они опередили, — сказал Зеро, протягивая мне телефон. — Пишут, что это мы сделали, а голову забрали, как трофей. — Другие оябуны могут спросить за это, — произнёс Мэст, потирая подбородок. — Кто посмеет сунуться к Курогане, — процедил Гажил, касаясь рукояти катаны, — останется без рук и ног. Я смотрел на очередной памфлет, выложенный пятнадцать минут назад. Зереф нашёл того, кто заменил в этом Лексуса или писал уже сам. Суть заключалась в том, что мы якобы зверски расправились и расчленили больного оябуна Сумида. Звучал призыв объединиться и растоптать нас для других кланов. И в конце — размытый кадр плачущей Ирен рядом с телом покойного. — Следите за ситуацией, — велел, глядя на каждого офицера по очереди. — Мне не нужны сюрпризы перед ритуалом. — Мы укрепили базу, как ты и приказывал, — отчитался Грей. — Пригнали сюда дополнительные отряды для охраны. Часть отправили в твой особняк. — Отлично, — я вернул ему телефон. — Танто у тебя? — Да, — Зеро вытащил из кармана плаща свёрток. — Исао хотел поговорить, кстати. — Завтра поговорим. Я зашёл в Синагаву. По пути в подвал позвонил Джуду и сообщил о результатах по Кендзи и Рике. Тесть ответил, что дальше дело за ним, и мы попрощались. Через полминуты уже стоял напротив камеры Джерара с одной мыслью — от исхода этого разговора зависит судьба тех, кто мне дорог. И если он снова сглупит, то погибнут многие. — Ранг мёртв, — начал без предисловий. — Эльза у Ирен. Джувию насильно выдают замуж за главу Кирин. Твой брат завёл Хокуто в тупик. Фернандес не ответил, хотя я знал, что он слушает. — Так и продолжишь играть в верность своему близнецу? — Ты бездарь, Драгнил, — зарычал пленник из темноты. — Не смог защитить девушку и старика. Позорище. — Мистган наверняка лучше меня, — иронично согласился, пожимая плечами. — Что, интересно, он сейчас делает? Смотрит, как Эльзу пытают? Кто это делает — бездушная мамаша или мой брат-садист? И, главное, как? Щипцами, розгами, ножами? — Завали, ублюдок! — выкрикнул Джерар, подлетая к решётке. Он протянул руки, но ограничения не позволяли дотронуться. — Он никому не даст… мучить её… — Уверен? — поинтересовался, усмехаясь. — Всеми управляет Зереф. Если он скажет заткнуться — твой брат заткнётся. Скажет встать на четвереньки и лаять — Мистган сделает. Такова правда. Нынешний глава Хокуто — никто. Пустышка. Джерар прислонился к своей клетке и закрыл глаза, глубоко вбирая воздух в лёгкие. — Что ты предлагаешь? — наконец заговорил он. — Я предлагаю тебе клан Сумида, — спокойно ответил, закуривая. — Станешь там оябуном и наведёшь порядок вместе с Эльзой. Фернандес поднял на меня непонимающий взгляд. — А как же Хокуто? Ты собрался убить Мистгана? — возмутился он, вцепившись в прутья. — Твой брат погубит себя сам, — заверил я, — а Хокуто сольются с Курогане. Главой станет человек, который не только не продаст нас Зерефу, но и восстановит финансовое положение клана. Решит вопросы с долгами, нищетой и даже твоей сестрой. Она останется госпожой в своём доме. — Грей, — презрительно выдавил Фернандес. — Твой дружок. — Если хочешь мирное будущее — это моя цена. А если нет — оставайся гнить здесь. Только вот к тому моменту, как ты выйдешь, предложение станет неактуальным. Касательно тебя, конечно. — Ты просто стравливаешь меня с братом, — заключил пленник. — Каждый раз придумываешь слезливые истории, чтобы я поверил… — Мэст, — перебил, надевая наушник, — пришли мне запись с уличной камеры. Через две минуты я держал экран телефона перед лицом Джерара. На кадрах было видно, как высокий мужик в чёрном костюме грубо схватил Эльзу за руку, а потом надавил на голову, чтобы посадить в машину. На этом видео обрывалось. — Твари… — вырвалось у него. Я убрал мобильный и просто смотрел, ожидая ответа. — Я раздроблю им кости! — Принять это за согласие? — уточнил, делая шаг вперёд. — Запомни вот что: если надумаешь сбежать и надоумишь Эльзу, то следом я поглощу Сумида, а потом объявлю на тебя охоту. Вам некуда будет вернуться. — Я не трус, чтобы сбегать, — обиженно буркнул Фернандес. — И тем более не стану подвергать свою женщину опасности. — Мудро, — оценил, протягивая ему руку. Джерар пожал её. — И когда я выйду? — Скоро. Но не сейчас. Свыкнись со всем этим за ночь. Я уехал из штаб-квартиры. Сначала бесцельно катался по городу, желая побыть в тишине, а потом остановился на одной из улиц в Сибуе. Оставил машину на парковке и заглянул в первый попавшийся бар. — Виски со льдом, — громко сказал бармену. Он показал пальцами «Окей» и занялся приготовлением. Клубная музыка долбила по мозгам, избавляя голову от мыслей. Алкоголь окончательно оторвал от реальности, даря забвение. Только всё это — жалкая подделка. Настоящее хранилось возле моего сердца — фотографии, обручальное кольцо и ритуальный кинжал. — Ещё виски. Вторая, третья, четвёртая порции залпом. Судьба сделала поворот вокруг своей оси. Я словно только что вернулся в Японию и встретил Люси спустя шесть лет. Воспоминания невыносимо жгли. Ковыряли дыру внутри, расширяя её ещё больше. — Эй, — кто-то недружелюбно дёрнул за плечо. — Ты откуда тут такой нарисовался? Вдох-выдох. — Кто спрашивает? — медленно повернулся, глядя на двух незнакомцев. — Это моё заведение, — ответил молодой парень, побрякивая серебряной цепочкой. — А тебя я не знаю. — И что дальше? Второй мужчина вышел вперёд, жуя жвачку. Он склонился ко мне, демонстрируя железный кастет. — Либо плати пошлину, либо уматывай, придурок. Я поставил бокал на стойку и встал с барного стула. И после этого включился автопилот. «Хозяин» отлетел от удара ногой, а его охранник — от хука в челюсть. Толпа людей хлынула в сторону, освобождая пространство. Глотнул ещё виски, чтобы взбодриться, затем принялся разминать кулаки, пока противники поднимались. — Да ты обалдел?! — завопил молодой и бросился вперёд. Я увернулся, пританцовывая. Ещё попытка с его стороны и опять мимо. Мои ноги отбивали ритм, голова вертелась в разные стороны. — Стой на месте, гад! «Лови его!» — где-то вдалеке взревел второй, но я уже поймал эйфорию под бит. Все неловкие удары отбивались по щелчку, не задевая. Трек закончился, а вместе с ним и мой лютый импульс. На его место пришла скука. В один момент я завёл руки за спину и перестал уклоняться. Получил по голове, потом по лицу. Последний и самый мощный толчок — в живот. Согнулся, но не упал, а вновь выпрямился. — Сразу бы так! — сначала голос справа, а потом крик позади: — Добивай! Следующий удар кулака рассёк бровь. Ещё один подправил нос. Потекла кровь, расплываясь на кафельном полу красными пятнами. Это спровоцировало демонов. Они вышли, чтобы убивать. Я не помнил, как остался в баре один и где взял бутылку, которую благополучно допивал. Без понятия, который вообще был час. И неизвестно, откуда в руке появилась цепочка. — И чем ты тут занят? Я поднял голову и сфокусировал взгляд. — А что, не видно? Грей носком ботинка повернул тело одного из нарушителей моих границ и тяжело вздохнул. — Видно. Хернёй. — Проваливай, — я указал ему на выход и сделал ещё глоток. — Ну уж нет, — Фуллбастер убрал выпивку подальше и вытащил из рюкзака планшет. — Полюбуйся. Картинка на экране ожила. Она и он. Локи и Люси. Мой враг и моя жена. Его рука тянется к ней. Я отшвырнул в сторону бокал и хотел встать, но Зеро удержал. — Нацу! Смотри на её лицо! На лицо смотри! Рассудок постепенно возвращался. Я пригляделся и увидел её неловкость, широко раскрытые глаза и жесты, полные отчуждения. — Это ничего… не значит, — пробормотал, отворачиваясь. — Дальше танец, — сказал Грей. — К просмотру обязательно. Повернулся обратно, пересиливая себя. Они двигались, но между телами было расстояние. Люси не прижималась, а наоборот — держала дистанцию. И тут рука Локи сползла ниже. — Останови, — хрипло отчеканил я, чувствуя, как тьма снова заполняет сознание. — Нет. Смотри, Нацу. Сейчас самое важное. Глаза вернулись к планшету. На следующем кадре Люси отшатнулась. Я успел прочитать по губам слова «прости» и «уборная». — Это ещё не всё, —Грей перелистывал галерею. — А, вот. В общем, госпожа пробыла в дамской комнате минут пятнадцать. По словам одной из официанток, она разбила там зеркало. Ещё девушка слышала плач и звуки… ну, рвоты. Это фото со служебной камеры. На нём она стояла в чёрной водолазке и джинсах где-то в коридоре. Бледная, подавленная, уже без макияжа. Люси обхватывала себя руками, будто замёрзла. — Вот здесь она возвращается, — Зеро показал ещё одно видео, по-доброму усмехаясь. — Наш «следователь» добывает информацию. Было отчётливо видно, что Лайонхарт пытается к ней всячески подкатить, нашёптывает что-то на ухо, а Люси слушает. Не отталкивает, не уходит, а остаётся там. С ним. — И что, чёрт возьми? — вскочил я, когда терпение лопнуло. — Ты решил окончательно вывести меня?! В этот же миг я схватился за голову. Передо мной возникали образы: вот она стоит в зале совещаний, впитывая яд в свою кожу. Говорит о стратегии, о нашем ребёнке, о партнёрстве, стойко принимая в качестве ответов едкие усмешки. Не унижается, не умоляет, а требует доверять, но при этом не доверяет сама. И правильно, ведь я дал ей для этого все основания. — Так и не понял, что тебя облапошили?! — вспылил Фуллбастер, вставая следом. Его руки легли на мои плечи и затрясли. — Локи, этот шакал, подстроил всё, чтобы ты смотреть на свою жену не смог! Очнись уже, Нацу! Ну не может человек так отчаянно пытаться восстановить всё, что мы рушим, если ему на тебя всё равно! Не будь ты таким дураком! — Пусти, — угрожающе процедил, а когда оттолкнул друга, то споткнулся и чуть не рухнул на дохлые тела. — Всё, поехали. Тебе нужен отдых, Саламандр. Как она вообще… выносит меня? Откуда столько выдержки, чтобы противостоять и не сдаться? Любая другая давно бы плюнула, но Люси… продолжает тянуться. Или просто играет роль шпионки? Я никогда не узнаю, если буду и дальше бегать от неё. Фуллбастер довёз меня до резиденции и даже доволок до двери. — На, забирай своего мужа, — Зеро «по-братски» втолкнул меня внутрь, прямо к ней в руки. — Впервые тебя таким вижу, — искренне удивилась она, оглядывая меня. — Мог бы оставить его там, где нашёл или отвезти в Синагаву… — Если он будет разгуливать в штабе пьяным, то подорвёт свой авторитет, — серьёзно ответил первый лейтенант. — Такое, э-м, состояние… и правда редкость. Весомый был повод, наверно. — Всё, уходи, — пробурчал я, опираясь на жену. — Конечно, достопочтенный оябун, не буду мешать, — Грей поклонился, едва сдерживая смех. Он ушёл, а я остался наедине со своей милой бестией. Ничего не объясняя, поднялся наверх. Не раздеваясь, лёг на кровать и ждал провала в небытие. Шаги в коридоре побудили распахнуть глаза. Люси шла сюда, а не к себе в комнату. Видимо, чтобы добить. — И как это понимать? — недовольно спросила она. Хартфилия присела на край кровати и поднесла к моему носу лёд в запечатанной упаковке. Было неприятно, но я сцепил зубы и терпел. — Что за выходки? Ты совсем ничего не соображаешь?! С кем ты подрался? Нацу, я с тобой говорю! Люси нажала на пакет сильнее, чем требовалось. Я зашипел от боли, и она тут же одёрнула руку. — В конце концов, почему ты меня не предупредил, что явишься домой? — продолжила, но уже без нападок. — Я бы хоть… сварила тебе бульон, что ли. Вернув себе каменное выражение лица, я с жадностью впитывал каждое её слово. Этот ворчливый тон, выдающий заботу, щекотал слух и играл на тонких струнах где-то в самой глубине. Слишком близко. Опасно рядом. Голос — личная колыбельная, и вся она — моя тихая гавань. Почти верю тебе. Я чувствовал, что скоро отрублюсь и потеряю с ней контакт, поэтому одним резким рывком затащил Люси к себе и прижал спиной к груди. — Ты что, совсем с ума сошёл? — завопила она, пытаясь вырваться. — Отпусти меня, несносный мужлан! Животное! От тебя… воняет! Меня тошнит, слышишь?! Я разжал руки. Хартфилия встала и повернулась ко мне с разъярённым лицом. — Не смей пользоваться моей физической слабостью. Не смей что-то делать против моей воли. Ясно?! — её бездонные глаза впились в мои замутнённые. — Прости, — шепнул я, действительно раскаиваясь. Не хватало ещё, чтобы она думала обо мне, как о насильнике. Я отодвинулся, давая ей понять, что не трону. Весь спирт выветрился вмиг. — Вот и славно. Она не ушла, а подошла к балконной двери и распахнула её, впуская свежий, прохладный воздух. Я думал, что сейчас начнётся второй акт, но Люси молчала и даже не смотрела в мою сторону. Почему осталась? Почему?.. Я повернулся набок, чтобы видеть её до тех пор, пока веки не сомкнутся. И, наконец, отключился. Это уже снилось раньше. Она в моих объятиях. Чистая, невинная, светлая. И я, грязный, весь в саже и крови. Я пачкал её нежную кожу, но она будто не замечала. Маленькая, хрупкая ладонь скользила по моей небритой щеке, вызывая приятное покалывание. А потом поцелуй. Безудержный, обжигающий, страстный. Конец всегда был одинаковым. Принцесса приставляла к моему виску пистолет и стреляла. В упор.

***

— Просыпайся, несносный. Я с трудом разлепил глаза. Люси склонилась надо мной, внимательно разглядывая разбитую физиономию. Я лежал неподвижно, даже дыхание задержал. Тёплые пальцы легли на лицо и повернули его сначала в одну сторону, потом в другую. Когда она дотронулась до носа, я едва слышно застонал. — Кажется, он сломан… — с сожалением проговорила Хартфилия. — Надо позвать Гиппократа. — Заживёт. Я схватился за её руку, как за спасательный круг. Она не отстранилась. — Ты всё ещё здесь, — утвердительно произнёс, будто видел перед собой мираж, а не живого человека. — Я удивила тебя? Наступила пауза. Я пытался понять, что происходит, не отрывая от неё пытливого взгляда. В этой фразе отчётливо слышался призыв вступить в маленькую игру. Она считала, что я забыл. Но я помнил всё, что связано с ней. Досконально. — Сегодня я не смог бы побежать за тобой, — повторил свою же фразу точь-в-точь, как тогда, в Адзабу. — Смог бы, — Хартфилия выпрямилась и указала на стул. — Твой завтрак. Приятного аппетита. — Ты нарушила правила, — сказал я, когда она почти скрылась за дверью. Люси обернулась. В её глазах сквозила необъятная печаль — сковывающая и гипнотизирующая. — Я всегда их нарушаю. Это так. Ты здесь. Чтобы я смог заново собрать себя и идти. Чтобы ты смогла задать моей системе новые настройки. Ты всё ещё веришь, что я способен признать твоё право на независимость и свободу. И ты продолжаешь искать во мне положительное, недооценивая отрицательное. В этом твоя ошибка, милая. Гиппократ всё-таки навестил меня. Сказал, что бровь зашивать не нужно, а потом внимательно осмотрел нос. Через пару минут подтвердил смещение костей и похвалил Люси за вовремя организованную первую помощь. — Надо сделать рентген, босс, — заключил врач, снимая перчатки. — Вправляй так. — А если у вас сотрясение… — Вправляй, — повторил уверенно. Гиппократу ничего не оставалось, как подчиниться. Он открыл медицинский ящик и ввёл обезболивающее. Затем закатал рукава халата и надавил на деформированный участок до щелчка. При нём я не стал сдерживаться и заорал так, что гул прокатился по всему этажу. — Я предупреждал, босс. Репозицию нельзя проводить в домашних условиях. Дальше он засунул в нос какие-то ватные жгуты с лекарством и наложил повязку. — И сколько мне так ходить? — раздражённо бросил я. — Несколько дней как минимум, — ответил врач, складывая инструменты. — А гипс сниму только через неделю. — Чёрт… — Никаких тренировок, драк, алкоголя и горячего пара. Всё это может замедлить заживление. Гиппократ поклонился и вышел. Вскоре я поднялся с постели. Снял с себя грязные вещи и неспеша двинулся в ванную. Там быстро принял холодный душ и пока обматывался полотенцем, мельком взглянул в зеркало. Бугры мышц перекатывались под влажной кожей — дракон бесновался внутри, требуя снова ринуться в бой, навести настоящий ужас на тех, кто хочет заполучить моё. Никакой пользы. Только вред. Никакого успокоения. Только тревога. Никакой надежды. Только мрак. Я не соответствую этим символам и знакам. Может, братец и правда лучше? Кусок стекла, отражающий меня, полетел в стену и разбился вдребезги. Я не хотел видеть и воспринимать себя. Потерял компас, утратил ориентиры. Считал, что недостоин ни власти, ни преданности, ни любви — ведь чудовищам это не положено. И убедил себя, что предательство — неминуемый итог для того, кто не умеет ничего, кроме как разрушать. Оттолкнуться от дна или захлебнуться? Позволить согнуть себя или восстать из мёртвых? Склеить осколки или отвернуться навсегда? Я открыл дверцы шкафа и вытащил чистую одежду. Достал из кармана старой куртки вещи и переложил в новую. Подключил гарнитуру, поправил воротник и вышел, прихватив с комода чёрные очки. И всё же, каким бы ни был, я — единственная преграда, которую Зереф пока ещё не смог преодолеть. Люси сидела на диване внизу, обложенная книгами и тетрадями. К капюшону её плюшевого бледно-розового костюма были пришиты заячьи уши. Мне захотелось прижаться к этой нежности, окунуться в добрую сказку, лечь рядом с ней, пусть даже на пол, но я не смел. Знал, что нужен ей, что так нельзя, но снова собирался бросить. Она повернулась. Отложила ручку и встала. Нерешительно сделала шаг вперёд, поправляя кофту. — Уходишь? — Да, — ответил, направляясь к двери через холл. — Вечером будь готова. Ребята отвезут в Синагаву. Сегодня состоится посвящение. — Прочитала утром в криминальной сводке, что двух разыскиваемых преступников нашли убитыми в Сибуе. Я остановился, но не повернулся к ней, а надел очки. — Бывает. Район неспокойный. — Потом ради интереса решила узнать, кто они такие, — продолжила Хартфилия, делая ещё несколько шагов в мою сторону. — Один работал курьером в «Аргентуме», другой — водителем в «Сайдо». Но они оба были уволены пару месяцев назад. — К чему клонишь? — выдохнул я. — Они приходили за тобой, да? Её руки внезапно обвили мой торс. Голова и грудь прижались к спине, как к нерушимой скале. Точно также, как на пляже в Биг-Сур. Тело откликнулось само собой — пальцы коснулись сначала мягких рукавов, а потом кожи. Я слегка повернулся, чтобы вдохнуть манящий запах, но зажмурился от неприятного свербения ваты в носу. Люси хотела отойти или изменить положение, но я не дал ей пошевелиться, сжав локти вокруг себя. Не хотел, чтобы она заглядывала в моё лицо и смотрела в глаза. Этот жуткий вид предназначался только для меня. И для врагов. — Больно? — хриплым, срывающимся голосом спросила Хартфилия. Я понял, что она плачет. Опять из-за меня. Очень… больно. — Уже нет. — Спасибо, что спас Кану, — произнесла она, шмыгнув. — И прошу прощения, что Эльзу… из-за меня… — Ты не виновата, — твёрдо ответил, ослабив хватку. Люси сразу же отстранилась. Я успел заметить, как она потёрла глаза, стирая следы слёз. — За вами проследили. И это я допустил. — Слишком много на себя беру? Уголки её губ слегка приподнялись. Эта чертовка снова захотела поиграть в «повторы». Исправлю. Я всё исправлю, клянусь. Только ради того, чтобы ты улыбалась. — Встретимся позже. Я вышел из дома и перед тем, как сесть в машину, взглянул в окно первого этажа. Она стояла там, прижимая пальцы к стеклу. Наши взгляды встретились — невысказанное так и продолжило висеть в воздухе, придавливая своим бесконечным весом. Первое, что сделал, оказавшись в Синагаве — забрал кое-что из зала совещаний и спустился в подвал. — Отлично сработано. — Спасибо, босс, — Ямато вышел на свет и поклонился. — Я могу сделать для вас что-то ещё? — Кое-что не даёт мне покоя, — проговорил с притворной задумчивостью, делая шаг к нему. — Зереф каким-то образом нашёл Кану. Я хочу выяснить, это их разведка так хороша или кто-то слил информацию. — Глава, клянусь, я ничего не… — Знаю, — прервал ладонью. — Все твои действия с этого ноутбука транслировались в наш координационный центр. Все охранники, что носили сюда еду, были допрошены. Также как и те, кто охранял Альберону. Никаких следов. — Хм, — Акияма задумался. — Может, следили? — Может, — согласился я, понимая, что ответа на этот вопрос пока не найти. — Итак, следующее задание. Если выполнишь, разрешу увидеться с Венди. Не здесь, а там, — указал пальцем наверх, намекая на пятый этаж. — Я готов, — Ямато потёр ладони. — Что надо сделать? — Ты уже видел этот материал перед тем, как я встретился с Зерефом, — протянул ему диск через решётку. — Наши проверяли, но посмотри и ты. Найди склады, где брат хранит товар. Мне нужно поймать его с поличным. — Сделаю всё, что в моих силах, — бывший помощник приложил кулак к груди. Я пренебрежительно фыркнул. Ямато тут же одёрнул руку. — Ты — не член моего клана, — пояснил, отходя. — Ты — пленник, который отправится в другую тюрьму. Уясни это. — Да… Я знаю, — смиренно пробормотал он, опуская взгляд. — Вы никогда не простите… — Даже если я прощу, Курогане не простят. Когда проходил мимо камеры Джерара, он выкрикнул: — Выпусти меня сейчас. Я должен найти Эльзу! — Я сам её найду, — ответил, не останавливаясь. — Сиди и помалкивай, пока за тобой не придут. — Драгни-ил! — взвыл Фернандес, тряся решётку. — Если она пострадает, я и тебе, и брату… всем… Я так и не услышал конец тирады — его отчаянный крик потонул в стенах подвала. Подчинённые стекались в Синагаву с разных концов Токио. Сегодня всех ожидало два важных события — два ритуала. По предварительной договорённости с тремя другими кланами, с которыми мы сотрудничали, прибыли их наследники, чтобы присутствовать на второй церемонии. По моим расчётам, это должно было показать нашу открытость и благонадёжность, а также пресечь распространение грязной лжи со стороны Зерефа и его приспешников. В штабе активно велась подготовка. Параллельно шли поиски Белсерион-младшей. До встречи с главами я хотел побыть один, обдумать всё, сформировать план дальнейших действий, но на выходе из подвала меня подловил Грей. — Неплохо тебя разукрасили, дружище, — он похлопал меня по плечу. — Может, госпожа потом добавила? — Уймись, — строго одёрнул я, но Зеро уже вошёл в раж. — Вчера ещё куда ни шло, — продолжил он насмехаться, — но сегодня вообще раздуло… — Может, тебя тоже отделать? — И как ты будешь в таком виде? Красавица и Чудовище, — Фуллбастер заржал, как конь. Я замахнулся ногой, чтобы дать пинка, но он успел отбежать. — Резвый пони, — прокомментировал Гажил, подходя к нам. — Босс, главы приехали. — Хорошо. Вы тоже приходите в зал совещаний, — велел я. — Дзию всё переоформил? — Да, — сдавленно ответил Редфокс. — Значит скоро мы попрощаемся с твоей сестрой. Я развернулся и ушёл. Поднялся на VIP-этаж. Там, у дверей зала совещаний, меня уже ждали. — Всё равно я считаю, что это — огромная ошибка, — сказал Акира, когда все заняли свои места. — Редфокс заслужила смерть. — У тебя казнь — решение всего, — усмехнулся Хосино. — Раз уж мы говорим о жене босса, — Фудзивара бросил на меня неодобрительный взгляд и поправил пиджак, — наказание должно быть соответствующим. — Снести башку с плеч и всё тут, — высказался Кэнта в своей манере. — Лисанна — дочь клана, — спокойно произнёс Исао, сбрасывая пепел с сигары. — А не посторонняя девица. — Мужику бы за такое сразу пулю в лоб всадили! — не унимался Танако. — В кодексе не сказано, что есть различия в зависимости от пола, — отметил Акира, сверкнув ледяными глазами. — Насколько я помню, Кирю, — выдержанно напомнил Исао, — ты был ярым противником госпожи. А теперь настаиваешь на таком наказании для её обидчицы. — Это закон, — огрызнулся он. — Моё личное отношение к ситуации не имеет значения. — Ясно, — Сёхэй повернулся ко мне. — В любом случае, босс уже принял решение. — Принял, — кивнул я. — И не поменяю его. Курогане не убивают женщин и детей. А если я узнаю, что кто-то этим занимается, сдеру шкуру собственными руками. Дверь открылась. Вошли Гажил, Грей, Мэст и Макаров. — Ты не боишься доверять брату предательницы, босс? — дерзко поинтересовался Акира. Плечи напряглись под одеждой. Я поменял позу — медленно сложил руки в замок и опёрся локтями на стол. — А у меня есть повод усомниться в его верности? — Нет, но… — Тогда закрой свой рот, Кирю, — с нескрываемой угрозой отчеканил я. — По такому принципу и меня можно записать во враги синдиката. Вы забыли, чей я брат? Наступила тишина. Из открытого окна подул ветер, сгоняя к Синагаве серые тучи. Когда небо потемнело за моей спиной, зал совещаний сразу же погрузился в полумрак. — Босс, мы засекли людей Сумида в одном из отелей в Яманаси, — сообщил Мэст, передавая мне распечатки. — Но пока не можем точно сказать, где они держат госпожу Эльзу. Продолжаем следить. — Отправили туда спецгруппу? — уточнил я, изучая карту передвижений. — Да, — ответил Гажил. — Нападающие и снайпера будут прикрывать разведчиков. — Ещё одна головная боль, — цокнул Хосино. — Из-за подкинутой головы Ранга у нас большие проблемы. Заказчики отказываются от услуг. Мы потеряли только за ночь два контракта! — Объекты стоят, — подтвердил Фудзивара. — Четыре бригады за утро разбежались в страхе. Мы не можем нанять новых людей. — А у меня всё нормально, — ухмыльнулся Кэнта. — Такая слава пригнала к порогу больше трусливых чиновников, готовых платить бешеные бабки за защиту. — Это временно, — Дреяр вступил в разговор. — Через пару недель всё вернётся на круги своя. — Согласен, — поддержал Исао. — Позвать наследников Ями, Усуро и Канкё — достойная идея. Если убедим их, что за всем стоят наши недруги, то сгладим острые углы. Кланы не станут объединяться против нас. — Они и так ни черта не сделают, — махнул рукой Танако Кэнта, — силёнок не хватит. — Эти сопляки пока наблюдают, — заключил Фудзивара, — чтобы по итогу переметнуться к победителю. — Нужно поскорее заканчивать эту войну, — Акира вновь осмелился встретиться со мной взглядом. — Истребить Сумида и Зерефа. И тогда у нас появится повод сказать, что все эти проблемы действительно были временными. Я понимал, на что он намекает. На мою некомпетентность. На затягивание процесса в угоду личным амбициям и целям. На то, что они вынуждены терпеть убытки, потому что я до сих пор не убил брата, хотя шанс был. В тот день, на крыше. Вместо болтовни — пулю меж глаз и конец. Но нет, этого не произошло. И Люси. Её связь со структурами и само существование не даёт им покоя. Хотя нет, не так — моя привязанность к ней мешает им гнуть свои «старые» линии. — Вы провели много лет рядом с моим отцом, — начал я под звук начавшейся грозы. — Кто-то больше других, кто-то меньше. Когда он сидел в этом кресле, то тоже не всегда дела шли гладко. Тем не менее, вы находили выходы. Выкарабкивались. Выживали. Что изменилось сейчас? Может, возраст и неопытность смущают вас настолько, что вы готовы оспаривать моё право на это место? — Я резко встал и скрестил руки на груди. — Может, кто-то хочет бросить мне вызов? Вперёд. Если меня не будет — Зереф всё равно придёт. Он не потеряет к Курогане интерес. И когда явится сюда, вы узнаете, что такое настоящий ад. Эта нечисть затянет вас в пропасть наркоторговли. Будет резать и кромсать без разбора. Сломает вашу гордость, залезет в ваши дома, чтобы приставить нож к горлу ваших родных. Вы будете лизать его ботинки, но этого всегда будет недостаточно. Итог понятен. Вы закончите свои жизни в тюрьмах или утонете в кровавых войнах с другими синдикатами. В общем, придёте к тому, с чего начали. Дождь не прекращался, а только усиливался. Гром за окном как будто за меня поставил жирную точку в этом вопросе. Главы и офицеры переглядывались между собой, и выражения их лиц говорили о многом — кто-то был удручён, кто-то растерян, а кто-то озабочен. Молчание нарушил Макаров: — Путь, выбранный тобой — самый трудный, сынок. Ты мог идти тараном, невзирая на тех, кого решил оберегать. Мог действовать жестоко, как твой брат и даже покойный отец. Ты мог не думать, а просто уничтожать, поддавшись злу внутри себя. И я осознаю, как, уверен, и другие тоже, что без тебя клан обречён на гибель. — Я пойду за тобой куда угодно, Саламандр, — серьёзно сказал Грей с кулаком у груди. — И за госпожу отдам жизнь, если потребуется. — Я тоже, — произнёс Гажил. — Мой меч — твой, глава Курогане. — Нацу Драгнил — босс, которого я признаю, — проговорил Мэст. — А другим тут не рады. — Ты прав, — заговорил Исао, поднимаясь. — Кровь не имеет значения. Это всё предрассудки. Я сражался с твоим отцом и с Шином спина к спине во время прошлой войны. И если надо, я снова пойду сражаться. Однако, мне не хотелось бы снова видеть горы трупов своих товарищей. Мне близок твой подход. Он человеческий. И современный. Снова тишина. Гнетущая, стягивающая и густая, как плотный, удушливый туман. — О чём вообще речь? — удивился Кэнта, захохотав. — Никаких претензий к возрасту. Ты молодой, здоровый, это ж только плюс… — Я не собирался бросать тебе вызов, — Акира немного сбавил пыл. Градус в зале сразу существенно снизился. — Просто считаю, что нам нужно сменить тактику. Стать радикальнее. Следовать, наконец, нашей концепции, — он указал на стену, где висело полотно, а потом метнул хмурый взгляд на Дреяра. — Ваша гуманность не поможет нам против Зерефа! — Ты так и не понял, — возразил Исао. — Нацу борется за каждую жизнь, что требует защиты. И не пойдёт на врага, пока все подопечные не будут в безопасности. — Время идёт, — Фудзивара указал на часы. — Мы тратим ресурсы, а выхлопа так и нет. Есть потери, которые нужно компенсировать. — Сместите фокус в другое русло, Киётака-сан, — порекомендовал Хосино с ухмылкой. — У Зерефа и его шайки дела похуже будут. Эти идиоты убили Ранга и теперь непонятно, что станет с Сумида. Как Ирен собирается ими править? Хокуто давно на грани вымирания. Наёмники — ребята крайне ненадёжные. А у нас? Стабильность. Новые возможности благодаря женитьбе босса. Надо научиться пользоваться этими преимуществами, вот и всё. — Это не меняет главного: я не предам Курогане, — признался Фудзивара. — И сомневаюсь, что здесь есть такие люди. Тут же в голове пролетели все собрания, где участвовал Лексус. Следом — доклады Ямато, которым я доверял. Нет. Ваше присутствие здесь не говорит о безоговорочной верности. Оно говорит об отсутствии альтернатив, о безвыходности. Лишь некоторые из вас действительно преданы мне без каких-либо условий. — Собрание окончено. Гажил, приведи Лисанну во двор. Ей пора узнать свой приговор. Когда подчинённые вышли, я открыл дверь в свою комнату. Встал перед зеркалом и вытащил все приблуды, которые навешал Гиппократ. Получилось далеко не сразу. И вид стал… отвратным. То, что надо. Через десять минут все собрались во дворе. Брат выволок сестру из здания и толкнул к столбу, который установили в центре. Она прижалась к нему, выставляя перед собой связанные руки. Совершенно одинокая, потрёпанная, с бледным лицом. В заплаканных змеиных глазах таились обида и ненависть. Почему я так поздно это заметил? — Лисанна Редфокс, — громогласно объявил я, глядя прямо на неё, — ты виновна в двойном нападении на жену своего оябуна. В убийстве ребёнка своего оябуна. В порочной связи с врагом своего оябуна. Ты лишаешься своей фамилии, имущества, накоплений и прав в клане. Каждый Якудза в Японии узнает о том, что ты совершила. Отныне для любого, даже для последнего бродяги, ты — падаль, к которой нельзя прикасаться, не замарав свою честь. — Гажил… прошу, — прошептала она. — Ты же мой… брат… — У тебя нет голоса, — напомнил я, приблизившись к ней. Затем вытащил клинок и перерезал верёвку. — У тебя больше нет ничего. Проваливай. — Не поступай так… — молила Лисанна, потянув за рукав. — После всего, что… между нами было… Нацу! Я дёрнул и край куртки выскользнул из её пальцев. — Никогда, слышишь? Никогда я тебя не любил, Лисси, — презрительно выдавил, используя сокращение. Наконец, погода улучшилась. Сквозь белые облака пробилось солнце. И в этот момент открылись ворота. На территорию въехал бронебойный джип. Водитель остановился и открыл заднюю дверь — из неё вышла Люси. Следом появились ещё две сопровождающие машины. Лисанна тут же упала на землю и начала истерить — кричала о своих чувствах, хваталась за штаны, даже вякнула что-то про ребёнка от меня, и про аборт. Увидев, как солдаты кланяются моей жене, Редфокс сошла с ума. От её воплей закладывало уши. Я хотел перекинуть обнаглевшую стерву через забор, лишь бы больше не видеть и не слышать, но застыл. И заметил, что все мужчины, до единого, тоже замерли. Люси спокойно перекинула ремень сумки через плечо, поправила платье, расстегнула чёрную кожаную куртку, так похожую на мою, и неспешно пошла вперёд. — Гажил, пожалуйста, выведи Лисанну и дай ей воды, — мягко попросила она, перебивая чужой крик. — А, и вот. Салфетки. Это явно услышали все. Хартфилия стояла с протянутой пачкой и ждала. Как и другие ждали, как отреагирую я. — Мне не нужна твоя жалость! — очнулась Лисанна после двух секунд передышки. За это время я едва заметно кивнул Косильщику. — Ты разрушила мою жизнь! Гажил взял упаковку и поднял Лисанну на ноги. — Я правда не знаю, как ты сможешь искупить свои грехи, — снисходительно произнесла Люси, будто разговаривая с кем-то невидимым. — Желаю тебе никогда не пережить то, что пережила я. Прощай. — Да чтоб ты провалилась! — выкрикнула Редфокс, и после этого брат закрыл ей рукой рот, а потом выставил за ворота. Хартфилия обвела смелым взглядом сначала глав, затем офицеров, в итоге обернулась и прошлась почти по всем солдатам. — Добрый день, — голос дрожал, как лепесток, подхваченный сильным ветром. — Приношу извинения, если помешала. — Разве Вакамия может помешать? — приветливо ответил Исао. — В этом подземном царстве всегда рады лучу света. — Благодарю, Исао-сан, — смущённо пробормотала Люси. Я взял её за руку и отвёл в Синагаву. В холле отпустил и развернул к себе. — Ты должна была приехать через полчаса. — Хотела повидаться с Каной и Венди, — её интонация вдруг изменилась. Люси положила руки на бока и возмущённо выдала: — Да ты, оказывается, без пяти минут многодетный отец! Жаль, что больше половины так и не родилось! — Это бред! — крикнул я, крепко удерживая её за плечи. — Нашла кому верить! — А кому надо? Тебе? Вопрос застал врасплох. Люси не дождалась, пока я переварю её выходку, а поспешно юркнула в лифт и уехала. Действительно, кому? Она ищет в моих глазах надежду, но не находит. Хочет видеть не только поступки, но и слова. И ждёт того, чего я пока не готов дать — объяснений и признаний. Чёрт побери. Всё это слишком далеко зашло.

***

Мастерская старьёвщика Яджимы находилась в переулке Асакуса. Там, где обрывались туристические тропы, проявлялся настоящий Токио — город, покрытый завесой. Старик не изменился. Всё так же горбился над верстаком у своей лампы, а внутри всё так же пахло маслом, сталью и ностальгией. Сюда мы приходили чистить оружие после стычек. И именно этот человек в прошлом принадлежал к числу старейшин. — Яджима-сан, — я положил танто на стойку. — Как и договаривались. Он надел очки и поднёс клинок к свету. Провёл пальцем по двухсотлетней стали, имеющей микроскопические зазубрины, и повернул другой стороной. — Клинок Хакудзё, — сразу же узнал мастер. — Игнил хотел подарить его своей жене. Не успел. Воспоминания о матери отдались болью в сердце. Физически. Об этих планах знал довольно ограниченный круг лиц. И я был в их числе, но только потому, что подслушал разговор отца и Шина много лет назад. Лорелин убили, танто отвезли в хранилище, а титул Вакамии так и не достался никому. — Мне нужна гравировка, — сказал я, доставая из внутреннего кармана сложенный лист бумаги. Эскиз набросал по пути сюда. Неаккуратно, криво, но для черновика вполне сойдёт. — Что там? На листе были изображены две фигуры. Спящий дракон, свернувшись в кольцо, охранял своё сокровище — феникса, который словно вылетал из-под его чешуи, возрождаясь. Внизу шла изогнутая линия — пламя. Оно поднималось от тела дракона к крыльям феникса, сплетая их в единый узор. — Дракон и феникс, — пробормотал старик, разглядывая эскиз. — В древности это считалось «союзом неба и земли». Дракон — владыка вод, феникс — хозяйка огня. Вместе — гармония мироздания. Идеальная совместимость, которой у нас нет. — Но здесь оба элемента — огонь. Дракон, дышащий пламенем, и феникс, рождённый в огне. — Яджима поднял глаза, и в них мелькнуло что-то, похожее на уважение. — Знаешь, что это значит, оябун? Я покачал головой. — Союз двух огней называли «пламенем, которое не гаснет». Вода и огонь дополняют друг друга, но огонь и огонь… — бывший старейшина очертил указательным пальцем линию. — Они либо уничтожат, либо сольются в единое пламя, которое невозможно будет погасить. Он убрал рисунок. Затем взял танто и аккуратно поставил в зажимы. — Большой риск. Но ты, видимо, знаешь, что делаешь. Я скорее дам ей себя поглотить, чем снова причиню боль. Моё пламя — для врагов. Её пламя — для исцеления. Сможем ли мы объединиться? Или всё равно потеряем друг друга? — Он мне нужен максимум через два часа, — обозначил, глядя в экран телефона. — Успеешь? — Конечно, — пообещал Яджима. — Как поживает Макаров? Давно не захаживал ко мне. После короткого разговора оставил клинок и вышел на улицу. Пришло сообщение. Тесть попросил о встрече, и я отправился в кафе в пятнадцати минутах езды отсюда. Мы поздоровались на веранде и сели за столик. Джуд разложил бумаги и заказал два кофе. — Итак, зять, — насмешливо обратился он, делая глоток. — Мы сдвинулись с мёртвой точки. Признания Кендзи и Рики у меня. — Кендзи жив? — удивился я, крутя в руке чайную ложку. — Да, и он на виду у полиции, — довольно произнёс Хартфилия. — Зереф не сунется. — Его дочь тоже забери. Теперь уже Джуд приподнял брови. — Это было первое, о чём он сказал. — Что на счёт отпечатков? — перевёл я тему, глядя в сторону оживлённой улицы и проезжающего мимо транспорта. — И волос. — Так как запись Ямато оказалась пустышкой, как я и предполагал, — Джуд протянул мне несколько листков, — то будет сложновато. Надо поймать тех, кого подкупили. — Ещё варианты? — Если я найду дежурного, который оформлял изъятие, и он подтвердит под протокол, что образцы «пропали» из камеры хранения — это будет твой шанс. Но Зереф не дурак, он наверняка уже стёр данные. — Это путь в никуда, Джуд. Дежурный либо куплен, либо уже мёртв. — Согласен, — Хартфилия помрачнел. — Остается только доказать факт подкупа экспертов. Кто-то в криминалистической лаборатории получил огромную сумму за то, чтобы твои волосы «нашлись» в кафе, а отпечатки — на телах. Если мы найдем финансовый источник, который кормит этих крыс в полиции, то дело развалится. — Надо искать того, кто выписывает чеки, — усмехнулся, вставая. — Я понял. — Именно. Нужны оригиналы банковских проводок или чёрная бухгалтерия. Не копии, а физические носители. Серверы, жёсткие диски, журналы. — Будут, — уверенно ответил, касаясь рукой браслета. Ямато тоже упоминал об этом. Видимо, тут не обойтись без помощи твоей дочери, Джуд. Мне требовалась передышка. И я знал только одно место, где мог её получить. Смотровая площадка с видом на гору Фудзи. Самая высокая точка с идеальными очертаниями. Спящий вулкан, которым любовались и местные, и туристы. Но мои мысли вертелись не вокруг окружающей красоты, а другого — времени. Я понимал, что его катастрофически мало: Гил на пороге, Зереф ещё ближе, за ними болтается Ирен. Все они очень близки к тому, чтобы заполучить то, что принадлежит мне. На деньги, титул и власть было откровенно всё равно, но на Люси — нет. Её счастье стояло на первом месте. Не существовало исхода, при котором она пострадает — каждое утро, просыпаясь, моя жена должна чувствовать себя в безопасности. Даже если я этого не увижу. Даже если Хартфилия останется недосягаемой до конца дней. Сегодня она станет не просто хозяйкой огня, а вершиной моей империи, пусть и номинально. Если случится непоправимое, управление кланом перейдёт к лейтенантам и главам группировок до избрания нового главы. Я смогу спать спокойно, зная, что Люси под защитой. Благодаря этому титулу. Я закурил. Весь день страдал от жуткого дискомфорта. Из-за того, что снял повязку, стало хуже — хрящи в носу словно ходили туда-сюда, а опухоль не давала нормально дышать. Любое неосторожное касание приводило к острой боли, а никотин лишь усугублял состояние. Земля почти высохла после дождя, но в тени деревьев всё ещё пахло сыростью. На небе не осталось облаков — только чистая голубизна. Неожиданно из травы выпорхнула бабочка, но не осмелилась приблизиться. Я выставил вперёд руку, особо ни на что не надеясь, но она всё-таки села на средний палец и взмахнула большими, разноцветными крыльями. Я много чего не успел сделать. Например, побыть с тобой подольше. Когда выбирал долг, ты теряла всё. Но когда ты выбирала меня, я обретал целый мир. Мне очень жаль, принцесса. Прости. Бабочка улетела в сторону рощи, а мои руки снова легли на перила и сжали их. Взгляд упал на часы. Пора. Приехал к Яджиме — забрал и его, и танто. Он захотел присутствовать, и я не отказал. Через полчаса мой автомобиль остановился на парковке Синагавы. Грей вышел навстречу. Он сообщил, что всё готово, в том числе Люси, которая ждала меня в зале совещаний. Туда я и отправился. Хартфилия стояла у прозрачного окна спиной ко входу. Она повернулась, услышав шаги. — Ты не опоздал, — подметила, поправляя прядь. — Нацу… где повязка? Я не ответил. Процесс мышления остановился, будто меня переместили в иную реальность. Пока тело рьяно бил озноб, рука на автомате тянулась к её лицу. На ней было надето чёрное кимоно с широким поясом. На рукавах, от шеи до кистей, извивались два огромных золотых дракона, как пара талисманов. Распущенные волосы спадали на плечи мягкой волной. Никаких украшений, кроме небольшой заколки на голове. И этот взгляд. Беспокойный, заботливый и нежный. Она не отошла, когда ладонь коснулась кожи, а закрыла глаза и вздохнула. Я слышал биение сердца. Видел покрасневшие от смущения уши. Чувствовал запах свежих полевых цветов. Люси придвинулась ближе. Её руки обвили мои плечи, голова устроилась на груди. — Ты не хочешь разговаривать со мной? Не сейчас. — Где твоё кольцо? Там же, где и всё важное. — Почему дрожишь? Не задавай больше вопросов. — Возьми, — Хартфилия выпрямилась и протянула свёрток. — Твоя одежда. Я подожду снаружи. Когда она приподняла своё одеяние и устремилась к двери, то я осознал, что терпение закончилось у нас обоих. Её убивала холодность, меня — тепло. Люси не знала про фотографии, зато получила за них. А я заслужил не просто одну пощёчину, а целую серию. В этот миг очнулась сторона мозга, отвечающая за здравомыслие. Я догнал её, обхватил и поцеловал в затылок. Люси перестала вырываться почти сразу — расслабилась и откинула голову назад. — За что, Нацу? — слёзы в голосе. — Ты должна привыкнуть к тому, что меня не будет, — ложь в ответ из-за страха выложить ей всю правду. Для убедительности задрал рукав прямо перед её лицом. — Мы… решим это, — произнесла, убирая мою руку. — Не надо… — Ты должна, — настойчиво повторил. Ладонь легла на её живот. — Тебе есть, кого защищать. — Я не смогу без тебя… Солёные капли падали вниз, задевая мою кожу. Я сжал её крепче, сгорая от сожаления. От неотвратимости. От безвыходности. — Вакамия сможет, — твёрдо ответил, отпуская. Хартфилия медленно повернулась. Губы дрожали, но она больше не плакала. — Я не буду просить не бросать меня, как было в Биг-Сур. Не буду требовать обещаний, которых ты всё равно не дашь. Не буду надеяться, потому что ты не оставил даже этого. Люси вытерла лицо руками и шмыгнула. — Я стану той, кем ты просишь. И не более. — Для тебя так будет лучше. — Опять решил за меня, — она покачала головой, опуская глаза вниз. — Я наивно подумала, что ты хочешь всё изменить. Когда ты сказал про убежище… Хартфилия вновь посмотрела на меня и решительно продолжила: — Я дала тебе способ — быть рядом. Но ты… не воспользовался им. Ты отвернулся. Снова. Чем больше выстрелов в душу она делала, тем сильнее я каменел. Ужас сковал так прочно, что не сравнить ни с одной перестрелкой. Демоны скулили внутри, будто их без остановки колотили дубинками. Расскажи ей. Объясни. Доверься. Стой, идиот. Молчи. А если она врёт? Если докладывает деду о каждом шаге? Если предана Локи? А если это мой шанс вернуть её? — Босс! Бо-о-осс! — протянул Грей. Я надел гарнитуру и нажал на кнопку. — Что?! — заорал в ответ. — Я конечно всё понимаю, — засмеялся он, — но мы тут все ждём… — Уже идём. Я скрылся в комнате, быстро умылся и переоделся в идентичное кимоно. Потом мы молча сели в лифт и поднялись на шестой этаж. По её лицу не удавалось определить степень разочарования, но я был уверен, что добился максимально возможной. И тут она посмотрела сама. Необузданный огонь в глазах хлестал меня каждый раз, когда Хартфилия моргала. — Прежде, чем мы войдём, — произнесла, поправляя кимоно, — я хочу знать, что будет с Ямато и Джераром. — Ты примешь титул вне зависимости от их участи. Её челюсти сжались, выдавая нарастающий гнев. — Придётся, — выдавила Хартфилия, — но моё отношение будет продиктовано твоим решением. — Не пытайся манипулировать, — отрезал, взявшись за край перегородки. — Я знаю, за кого ты просишь. — И за кого же? — Люси надулась, как шар. Это выглядело забавно. — За свой женский альянс, конечно. — Не ухмыляйся! — выкрикнула она, потом добавила: — Хотя бы они пусть не страдают от горя, оплакивая любимых. И всё-таки ты продолжаешь верить, что я — беспощадный варвар. — Позже всё узнаешь. Я взял её за руку, и мы вошли в церемониальный зал. Он никогда не казался мне таким тесным. Сегодня он был забит людьми до предела. Почти две сотни человек — главы группировок, старшие офицеры, элита, гости. Они стояли вдоль стен, оставляя свободным только проход. Никто не разговаривал. Спустя пару минут я подвёл Люси к алтарю и помог опуститься на заранее приготовленную подушку. Сам сел напротив. Слева стояли Макаров, как ближайший советник, Яджима, как старейшина в отставке, и Исао, как хранитель реликвий с танто в руках. Справа — Грей, держащий поднос с чашей и кувшином. Я слегка повернулся и обратился к своим людям: — Сегодня я привёл сюда свою законную супругу. Но не для того, чтобы сделать её инструментом для исполнения наших целей, — взгляд метнулся в сторону глав. — И не для того, чтобы представить её, как мать будущего наследника. Сделал паузу, глядя в её глаза. — Она здесь, чтобы разделить со мной власть. По залу прокатился негодующий рокот. Я не обратил внимания. — Вы знаете, кто эта женщина, — поднял руку вверх, призывая к тишине. — Люси Хартфилия — дочь Джуда, который много лет занимался юридическими делами клана. Дочь Лейлы, что погибла от руки моего брата, — остановился и снова посмотрел в её сторону. — Та, кто спасла мне жизнь, когда пули настигли у взлётной полосы. Подчинённые снова начали переговариваться. Некоторые кивали, кто-то разводил руками, третьи шептались. Но вслух никто не возражал. Я подал Грею знак, чтобы поставил поднос на алтарь. Исао наполнил чашу и протянул мне. Вместо сакэ в ней была прозрачная вода, символизирующая начало нового пути — её привезли специально из старого храма Сэнсодзи. — Мой отец нарёк тебя Курогане но Хана, — проговорил, отпивая половину. — Цветок сгорел в нашей войне. Сегодня я даю тебе новое имя — Курогане Хикари**. Я передал чашу Люси. Наши пальцы встретились на керамике и задержались так на мгновение, показавшееся мне вечностью. Она поднесла к губам и выпила до дна. Не торопясь, не пряча глаз. Затем вернула ритуальный предмет на поднос. — Теперь, — произнёс чуть громче, — все вы будете свидетелями. Я взял из рук Исао танто и продолжил: — Этот клинок, — сказал, вынимая оружие из ножен, — называется «Хакудзё». Ему больше двухсот лет. Его носил основатель Курогане, когда уходил в походы, оставляя жену управлять домом. С тех пор он лежал в хранилище. Никто так и не овладел им, потому что по легенде, тот, кто получит этот клинок от оябуна, — получит право говорить от его имени. Право отдавать приказы. Право защищать себя, не спрашивая разрешения. Я встал и поднял танто повыше для демонстрации. Сталь блеснула в свете ламп. Все взгляды устремились на рукоять, где на чёрном дереве проступали золотистые очертания дракона и феникса. — Тот, кто поднимет руку на носителя этого клинка, поднимет руку на меня. На мою честь. На мою кровь. И ответит по нашему кодексу, без суда и пощады. Посмотрел на неё. На девушку, ради которой я был готов сложить голову на плаху. И потом сделал то, на что никто и никогда бы не осмелился — опустился перед ней на одно колено. Непозволительный для главы синдиката жест. — Люси Драгнил, — вложил рукоять танто в её ладонь и накрыл пальцы своими, — прими этот клинок. Носи его как знак того, что твоя воля — продолжение моей. Твоё слово — закон. Отныне ты — Вакамия клана Курогане. Свет, который стал нашим. И тот, кто попытается погасить этот свет, умрёт от нашей руки. Я поднялся и оглядел зал. Отчётливо почувствовал напряжение, исходящее от людей. Все будто превратились в застывших роботов, которым отключили питание. В голове проносились разные мысли, чаще параноидальные — как кто-то вытаскивает из кобуры пистолет и стреляет в неё. Или в меня. Или в нас обоих. На автомате принял такое положение, чтобы успеть загородить её собой. И тут медленно, держась за поясницу, опустился на одно колено Макаров. За ним повторили Грей, Гажил и Мэст, держа кулаки у груди. Началась цепная реакция. Вскоре все двести человек стояли, склонив головы. Это присяга. После этого любой, кто оскорбит её при моих людях, сдохнет в страшных муках. Наши взгляды встретились. Мой — гордый, величественный. Её — стеклянный, безрадостный. Она просто смирилась, а мне впервые за несколько дней стало немного легче. Люси встала и повесила танто на пояс. — Я принимаю твой дар, оябун, — с достоинством ответила Хартфилия, импровизируя. Ведь муж даже не удосужился научить её нужным словам. — Клянусь носить его с честью, которой ты меня наделил. Клянусь перед тобой и кланом беречь его, как собственное дитя. Если мне когда-нибудь придётся использовать его для защиты, то моя рука не дрогнет. Клянусь и в этом. Моя королева. В тишине вдруг послышались звонкие одиночные хлопки. Все присутствующие одновременно повернулись к источнику звука. На пороге, ухмыляясь, стоял Лайонхарт. Он нарушил почти мистическую атмосферу, которая витала в воздухе, прервал сакральный момент, и за это я был готов разорвать его в клочья. — Кто его пустил? — бросил злобный взгляд в сторону первого лейтенанта. Тот сразу же встал и двинулся в сторону нарушителя. — Кажется, я помешал, — произнёс Локи, махнув рукой своим людям. — Очень уж хотелось взглянуть на рождение Вакамии клана Курогане. — Тебе какое дело? — рявкнул Грей, опередив меня. Гажил поднялся следом, обнажая катану. За ним начали повторять остальные. — Тебя не приглашали! — Твоя охрана, Нацу, нейтрализована. Уж извини. Всё-таки мои бойцы — бывшие спецназовцы. Действуют на опережение, — он смахнул с пальто несуществующий мусор и уставился на меня. — Локи… — удивлённо выпалила Люси, зажимая рот ладонью. — Как хорошо, что вы все собрались тут в одну кучу, и мне не пришлось тратить больше сил, — проговорил Лайонхарт со смешком. — Ладно, не волнуйся, Драгнил. Я никого не убивал. Пришёл поздравить вас, но меня не пропустили. Твои парни просто отдыхают там, внизу. — Прицелиться, — скомандовал я, скрещивая руки. Солдаты тут же исполнили. «Царь зверей» притворно поднял руки вверх. — Так разве приветствуют партнёров? — снова смех, но уже нервный. — Не обижайся, я правда с добром пришёл. — Нацу… Нацу! Я повернул голову. Ничего не хотел слышать. Особенно «прикажи убрать оружие», «не трогай», «остановись». — Нацу, пожалуйста… — Что? — процедил на грани взрыва. — Я хочу уйти. Пожалуйста. Мне плохо… Она качнулась. Я кинулся к ней и успел вовремя — Люси начала падать. Бережно взял свою жену на руки и выкрикнул: — Не опускать прицел! Грей, Гажил! Редфокс перегнал меня и пошёл вперёд, держа катану наготове. Вместе с Зеро и моими личными телохранителями они создали живой щит. Хоть я и не приказывал, остальные члены клана образовали вокруг нас дополнительное кольцо. Каждый хотел внести свой вклад и защитить Вакамию. Внутренне я благодарил за это каждого. — Господин Локи, — спокойно сказал Макаров, пробираясь к нам. Он растолкал подчинённых и, опираясь на поданную трость, встал перед Лайонхартом. — Вы правда невовремя. Создаётся впечатление, что вы специально провоцируете нашего оябуна. Поверьте, ничем хорошим это не закончится. — О, господин Дреяр, — приторно улыбнулся Лев, поправляя очки. — Поймите, Люси мне ведь не чужая. Я же переживаю. Всё-таки мы какое-то время были очень… близки. По-дружески, конечно. — Какой позор, мать его, — фыркнул Акира, оказавшись рядом. — Босс, идите. Мы заткнём пасть этому ублюдку. После этих слов Гажил оттолкнул Локи, освобождая путь. Его охрану, которая ринулась к нам, удержали мои люди. Я спустился в зал совещаний пешком — не хотел ждать лифт. Грей по моей просьбе вызвал Гиппократа, который находился в медпункте. Тот примчался через три минуты и начал осмотр. Похлопал Люси по щекам, приподнял веки, выспросил у нас обстоятельства обморока. Оказалось, что у неё упало давление. Всё это время я разрывался между желанием вернуться, набить морду Локи и остаться здесь. Внутри неукротимо свистел ураган, бурлила раскалённая лава, ревел пронзительный шторм, ломая контроль. Звуки вокруг, как и краски, внезапно куда-то исчезли. Не выдержав, схватил свои вещи и вылетел в коридор. Порвал кимоно и кинул на пол. Проверил пистолет, совершенно наплевав на то, что будет дальше. На тюремный срок. На разлуку с ней. И на будущее. «Убей» — только это билось пульсацией в голове. — Нацу! Не остановился. Отмахнулся. Потому что наверняка показалось. — Саламандр! Это точно её голос. Затормозил между этажами. Взгляд устремился вверх. — Если уйдёшь, — Хартфилия взяла танто и выдернула из ножен, — я пойду к Зерефу. Или к Ирен. Или к Мистгану. И применю его. Люси спустилась и подошла. Я видел перед собой бледное лицо и рассеянный взгляд, но нутром ощущал воинское упорство. Тут же забрал у неё оружие и обнял. Положил голову на плечо и зажмурился. Потом начал медленно вести по кругу, как в убаюкивающем танце, чтобы успокоить. Уверен, что сделаешь, милая. Знаю, что кинешься в бой. И не могу этого допустить. Не отпущу. Не позволю. — Отвези меня домой, — попросила она, просовывая руки под рубашку. Холодные пальцы коснулись спины, и тогда я окончательно остыл. — Босс, — позвал Грей, появляясь на лестнице. Я приложил палец к губам. Первый лейтенант добавил уже тише: — Они ушли. Я кивнул. Стало паршиво из-за того, что подчинённым пришлось решать эту чёртову проблему за меня. Всё равно найду тебя, подонок. Найду и выпотрошу. Сам. — Поехали, — шепнул ей на ухо. Я взял Люси за руку и двинулся вниз, но она едва передвигалась, будто боялась опять потерять сознание. Тогда я снова подхватил её и понёс. — Да я могу… идти, — слабо возразила Хартфилия, держась за мои плечи. — Так быстрее. Почти всю дорогу ехали молча. Она как никто другой понимала, что любая неосторожная фраза приведёт к катастрофе, и что сейчас — лишь временное затишье. — Останови здесь, — Люси указала на супермаркет справа. Я припарковался около него. — Тебе нельзя так идти, — я кивнул на кимоно. — Что ты хотела купить? — И правда, — согласилась, вздыхая. Потом отправила мне в мессенджере список продуктов на полстраницы. Вернулся через двадцать минут. Когда открыл дверь, то заметил, что она спит. На всякий случай потрогал лоб, пощупал пульс на шее. Оценив показатели, как вполне умеренные, завёл машину. Люси постоянно использовала такой способ избегания. Невинный. И это явно лучше, чем мой — побег. Но этой ночью никто из нас не сможет уйти. Отключив сигнализацию, я зашёл в дом и отнёс драгоценную ношу в комнату. Затем вернулся за пакетами, разложил еду на кухне и направился в своё крыло. Спальня сияла чистотой. Пахло свежим постельным бельём и прохладой. Разбитого зеркала уже не было — на месте старого висело новое. Ушиб превратил мою физиономию в лепёшку. И пусть. Пусть никогда не затянутся раны. Пусть все смотрят и видят проклятое чудовище, каким я и являлся. Душ совсем не помогал справиться со всем этим дерьмом. Каждый раз, когда я прокручивал внутри слова Локи, всплывали злосчастные картинки. Я не мог отделаться от мысли, что Люси всё-таки спала с ним. Да, я получил доказательства, что она не продалась, но не услышал от неё самой. Вышел, обернув полотенце вокруг бёдер. А там, на моей кровати, сидела она. Тоже после ванны — волосы мокрые, одета в какую-то короткую ночнушку, в которой стыдно появиться перед кем-то. Но не передо мной. — Ты пришла соблазнить меня? — с ухмылкой выпалил, не приближаясь. — Нет, просто… — замялась Хартфилия. — Хочу сказать, что мне жаль. Я испортила церемонию. — Ты ничего не испортила. Пауза, за которую я успел рассмотреть каждую её чёрточку даже в темноте. — Ладно, тогда я пойду. Не пойдёшь. С меня хватит, чёрт возьми. Когда Люси проходила мимо, я остановил её и прижал к стене. — Скажи, — потребовал я. — Скажи это. В ответ лишь рваное, учащённое дыхание. Искусанные до крови губы. Мечущийся взгляд. Она думает, как сбежать от раската грома. И не понимает, что удар молнии неизбежен. Сейчас, в эту минуту, наша участь — воспламениться. Ладонь скользнула под шёлковую ткань. Пальцы осторожно потянули за твёрдую вершину одной груди. То же самое я проделал со второй, освободив верхнюю часть её тела от одежды. Под лунным светом она была ещё прекраснее. Таинственная. Будоражащая. Пьянящая. Люси точно отдавала себе отчёт в том, что делает. И осознанно оставалась на месте, потому что ей это нравилось. Я приблизился. Захватил мочку её уха и слегка сжал зубами. Тихий стон опалил шею, вызывая приятные мурашки. Руки продолжали наглое путешествие по мягким изгибам. Легли на ягодицы, грубо притягивая её вплотную. Кожа к коже. — Говори, — настаивал, надеясь услышать, что ей нужен именно я. Без исключений. Она запрокинула голову, открываясь ласке, но при этом молчала. Я отпустил её, потому что не собирался продолжать без согласия. Почувствовав холод, Люси открыла глаза. В них отражался я. Не монстр, а человек, одолеваемый кошмарами. Она смотрела, не отрываясь, и нарочито медленно, не поправляя одежду, положила ладонь в то место, где билась под рёбрами моя чернота. — Ты… хочешь владеть моей оболочкой? Бери, Нацу. Если это всё, что ты хочешь, то бери и уходи. Что за бред? Как можно одновременно быть такой умной и такой глупой? — А ты? Что ты хочешь услышать? — набросился, нависая над ней. — Что я ещё тебе должен доказать?! Её взгляд стал суровым, как звенящая вьюга. В нём читалась такая обида, что где-то в глубине защемило. Люси сделала шаг в сторону и прикрыла наготу. — Пока ты не пустишь меня внутрь, я не пущу тебя. Куда? Покажи хоть один уголок, где тебя ещё нет! — Поня… — Ты ничего не понял! — воскликнула она, повторяя за собой же. — Драгнил… Последнее слово выплюнула, как пережёванную сто раз жвачку. И тут дошло. Наконец-то. — А ты выдержишь это бремя? — едва слышно спросил я. — Если ты позволишь, — с надеждой произнесла она. Я бы подставил твоей пуле свою голову, если бы знал, что ты делаешь это, чтобы спастись, а не для того, чтобы предать. — Я хочу стать… госпожой здесь, — она дотронулась указательным пальцем до моей груди. — Хочу быть твоей настоящей женой. — Ты и так настоящая, — возразил я, скрывая нарастающее волнение. — Я хочу, чтобы ты запомнил мою фамилию. Я — Люси Драгнил. Контрольный выстрел. Она умело манипулировала мной, а я вёлся. Всегда, на хрен, вёлся. И ничего не мог поделать против такого обезоруживающего напора. Я сгрёб её и поднял вверх, отказываясь и дальше делать вид, что между нами — только отголоски мрачного прошлого. Люси обхватила торс ногами. Её ладони легли на мои щёки. Я целовал — бережно, но бескомпромиссно. Ставил свою печать, сливаясь с ней воедино на самом базовом уровне. И даже если Земля сойдёт с орбиты — не важно. Сейчас мы вдвоём против всех и всего мира. Мы переместились на кровать. Хоть я едва сдерживался, чтобы не порвать одежду — всё равно не торопился. Мои пальцы нашли центр её естества и аккуратно сжали, вызывая приглушённый, хриплый вздох. Затем проникли внутрь, аккуратно исследуя влажные стенки. Она извивалась, вонзая в плечи ногти. Её запах — естественный, живой — проник в ноздри и прочно застрял в лёгких, подчиняя себе. Ответное желание, готовность принять — будоражили и распаляли. Когда Люси дотронулась до моего возбуждённого органа и слегка повела вверх, я сдавленно рыкнул. Не в силах больше терпеть, раздвинул её ноги и ворвался в жаждущее лоно. Она выгнулась, вобрала побольше воздуха и крепче вжалась в меня. Я замер, давая ей привыкнуть. Потом стал двигаться, постепенно наращивая темп. Глаза Люси закатывались от удовольствия. На лице проступила испарина, челюсть непроизвольно стиснулась. Когда она зависла на краю, готовая сорваться — я остановился, не позволив достичь вершины. — Скажи, — повторил упрямо. — Нацу… — её губы дрогнули. Я склонился и медленно обвёл языком сначала одну грудь, потом другую, вынуждая её комкать простынь. Прижал к постели, не давая даже шелохнуться. — Боже… — Я хочу услышать, зачем ты вернулась, — зарычал ей в ухо, делая один плавный толчок. Я чувствовал, как она сжимает меня, как пытается заставить двигаться, но был непреклонен. Хочу знать, о ком ты думаешь, пока наслаждаешься. Хочу знать, с кем ты хочешь быть, мать твою! — Я… — тяжёлый вздох, —… потому что у нас общие враги. — Ложь, — процедил, толкаясь в неё резче. Люси громко охнула, когда я задел чувствительную точку. — Ради ребёнка, — неуверенно пробормотала она. — Нет, — дразнящий поцелуй в шею, переходящий сначала на ухо, потом на висок. — Да, — заключительный, лихорадочный выдох. Я отстранился, но Люси сомкнула лодыжки и с несвойственной женщине силой вернула обратно. Я чуть не рухнул на неё, но успел подставить локти. — Что ты творишь?! — рявкнул, потому что боялся навредить ей. Люси взяла в ладони моё лицо и впилась в рот, как вампирша из известных фильмов. Хоть она и так уже выпила из меня всю кровь, я позволил ей вести. Напряжение не спадало. Внутри свербило — плоть требовала разрядки. Мне хотелось быть жёстким, утвердить себя повелителем её тела, её души, её жизни, но это было невозможно… пока она сама не разрешит. — Не бросай меня… — жалобная мольба, слёзы по щекам. — Пообещай, наконец… Как я могу, если уже нарушил с десяток клятв? Как гарантировать безопасность, когда ты игнорируешь мои запреты? Как я смею… касаться после того, как отнял у тебя всё? Я проник в её глубины на всю длину, вырывая очередной стон. Поймал его ртом, кружил языком, сжимал бёдра руками. И она отзывалась, загоняя меня в бесконечность, где каждый толчок — накатывающая волна, и берега не видно. Вместо него — буря страсти. Вопреки. Её волосы рассыпались по подушке, мои пальцы путались в них. Я тянул за пряди, вдыхая медовый запах, ощущал слегка солоноватый вкус губ, слышал бешеный стук сердца. Её колени скользили по моим бокам, не давая разорвать контакт. Эйфория постепенно приближалась, разливая по мышцам вожделенное тепло. — Скажи, — я упёрся своим лбом в её, ощущая, что мы оба близки к пику. Угомони зверя… иначе небеса рухнут, принцесса. — Я люблю тебя, — сдалась она, глядя мне прямо в лицо. — Только тебя. И никого, кроме тебя. Я чуть не заскулил, как щенок, которому кинули долгожданную кость. С плеч упал груз размером с галактику. Это всё, чего я хотел и чего ждал. Я мог не верить её словам, мог отрицать, искать подвох, но сейчас они были необходимы мне, как кислород. Как солнечный свет, озаривший тёмную чащу. Как цемент, которым залатали одну из дыр. — Клянусь, — ответ, ставящий на мне новое клеймо. Я ускорился, приближая нас к кульминации. Сначала её экстаз врезался в пространство, следом — мой. Удовольствие распространилось по венам, пульсируя и освобождая от оков. Мы застыли, сплетённые. Я забыл, как дышать. Как хорошо просто быть в ней, держать её в своих руках и утопать в блаженстве. — Я устала, — Люси обняла меня за шею, не позволяя отодвинуться, — от этих сражений. Я тоже, милая. — Сибата. Имя того, кто руководит финансами Ирен. — Что? — переспросил я, слегка приподнимаясь. — Сибата Такэси, — Хартфилия разжала руки, но я остался на месте. — Он был на приёме. Встречал гостей на входе. Ты его, кажется, даже не заметил. — Почему ты говоришь это только сейчас? Я слез и сел в позу лотоса, а она легла на бок, натягивая на себя край одеяла. — Потому что хотела сама заявиться к нему. — Мне усилить охрану? — иронично поинтересовался. — Может, выдать тебе пистолет со склада? — Перестань, — отрезала Люси. — Это дело требовало решения, а с тобой… всё было сложно. — Сейчас стало лучше? — Явно ненадолго. Я рассмеялся и прилёг к ней. Прижал к себе и вновь почувствовал возбуждение. Голодный волк изголодался по своей волчице.

***

Первое, что увидел после пробуждения — устремлённые на меня карие глаза с немым вопросом. Опустил взгляд. В руке Люси лежали те самые фотографии. — Столько дней, — начала она, кидая снимки на постель, — ты издевался надо мной из-за этого? — Ты рылась в моих вещах? Хартфилия резко встала. В голосе сквозило неприкрытое бешенство: — Они лежали под курткой, которая валялась у порога! И это тоже! — выкрикнула, бросая в меня кольцо. — Я ненавижу тебя, Драгнил! Люси быстрым шагом направилась к двери. Я вскочил и поймал её в коридоре, затем затащил обратно. — Давай, милая, выпусти пар. Она раздумывала ровно три секунды. — Ты мог спросить! Мог показать! И я бы рассказала! — эмоции били через край, затапливая не только её, но и меня. — Вместо этого… ты заставил меня страдать. Отойди, Нацу… — Нет, — притянул её к себе. — Я виноват. Прости. Люси била кулаками по моей груди, крича, что замужем за несносным параноиком, дураком, что ей неприятно моё общество и много чего ещё. Я держал, потому что знал — если отпущу, то она покинет этот дом уже окончательно и бесповоротно. — Как ты посмел… подумать… что я могу… — обрывисто шептала Хартфилия, сопровождая слова слабыми ударами. — Я не прощу… тебя… — Посмотри на меня, — потребовал, взяв её лицо в руки. — Открой глаза! Люси подчинилась. Её долгий выдох и пустой взгляд говорили больше, чем любые фразы. Вместо бессмысленных оправданий я взял обручальное кольцо и надел на свой палец. — Я верю, что ничего не было. — Спасибо, — ядовито прошипела она, вырываясь. — Только мне-то что? Думай теперь, что хочешь! — Послушай… — Замолчи! Я должна была догадаться по оскорбительным нападкам в день росписи. По грязным намёкам, кричащим о том, что у тебя в кармане лежит эта отрава! И что ты позволяешь ей сводить себя с ума! — Хартфилия остановилась, будто выбирая: продолжить или замолчать. — Потом ты сказал, что любишь Эльзу. Соврал, чтобы отомстить. Чтобы причинить мне такую же боль, какую носил в себе, — она хлопнула ладонью по грудной клетке. — Ты отвергал, не приходил домой, вёл себя, как подонок, потому что не нашёл в себе смелости спросить прямо! И если ты после этого хотя бы заикнёшься о чувствах ко мне, я пошлю тебя к дьяволу! Мои руки повисли вдоль тела. Я посмотрел на постель, где всего несколько часов назад мы растворялись в страсти и принадлежали друг другу целиком. Надо было сжечь. — Я подам на развод, когда твой брат сядет. Люси хлопнула дверью, оставив меня одного. Наедине с противной на вкус правдой — я снова всё испортил. Сжечь всё к чёртовой матери. — Грей, найди этого американского щегла, — велел, крепко прижимая телефон к уху. — Ты уверен? — уточнил друг. — Мы сейчас не осилим два фронта. Я поставил его на удержание и быстро оделся. Потом схватил фотографии, ломанулся вниз, открыл дверь машины и уже через секунду захлопнул обратно. Положил голову на вытянутые руки и сцепил зубы. Спустя полминуты вернулся к первому лейтенанту: — Перезвоню. Сильно досталось джипу, который совсем недавно пригнали из сервиса — я несколько раз с силой пнул ногой по корпусу. В тайне надеялся, что она услышит и выглянет. Но этого не случилось. Спокойно. Она всё ещё любит. Хранит у себя остатки моей души. И носит нашего ребёнка. Она — моя семья. Я хочу её рядом. Во всех отношениях. Во всех начинаниях. До самого конца. Я вернулся в дом. В холле столкнулся с Наоки. Она обвела меня недовольным взглядом и фыркнула. — У себя, — ответила до того, как я спросил. — Опять, наверно, рыдает в подушку. Вредно это для беременных. Домоуправительница ушла, а я так и стоял столбом ещё несколько минут. Потом взлетел по лестнице на второй этаж и остановился перед дверью. Постучал. — Открой, иначе выломаю, — прорычал в небольшую щель. — Уходи, — услышал с той стороны. Я навалился плечом один раз, потом второй. Готовился выбить окончательно, разнести в щепки, но уловил шаги. — Ты мешаешь работать! — выкрикнула Люси, резко распахивая дверь. — Что это? — указал на огромную кучу бумаги на полу. Рисунки были соединены между собой отдельно вырезанными стрелками. — Схема, — коротко пояснила Хартфилия, затем повторила: — Уходи, Нацу. Я посмотрел на неё. Простые джинсы, однотонная футболка, собранные в хвост волосы. И мешки под опухшими глазами. Раньше так бы и сделал, но не теперь. Теперь я докажу, что являюсь твоим убежищем. Докажу, что признаю тебя равной. — Сибата — твоя добыча, — произнёс, усаживаясь на полу. — Как добраться до него? Хартфилия потеряла дар речи и даже кашлянула, чтобы проверить голосовые связки. — Расскажу в общих чертах, — наконец очнулась она. — Ирен через Сибату создаёт фиктивные фирмы по типу «Аргентума». Под давлением она заставляет ряд компаний, в том числе холдинг «Сайдо», переводить деньги. Они попадают в её фонд и та-дам! Госпожа Белсерион — благотворитель, а не преступница. — Кто он такой? — Такэси, — Люси ткнула ручкой на один из листов. — Финансовый директор Киото-Банка. Шишка, в общем. Я надел гарнитуру и нажал на кнопку. — Зеро, поручаю найти человека по имени Такэси Сибата. Узнайте, чем живёт, сколько охраны держит, с кем пересекается. Подготовь группу и координаты. — Сделаю, — ответил он. — Это будет захват? — Нет, я пойду один. И пусть этот поганый фальшивомонетчик знает, что за ним наблюдают. — Я понял. — По голосу стало ясно, что Фуллбастер улыбнулся. — Ну, наконец-то… — Что? — Да ничего, — выдохнул он. — Привет госпоже. Я ухмыльнулся и вытащил наушник. — Поедешь? — не приказ, а вопрос. У Люси вытянулось лицо. — А как же «сиди дома» и «никуда не выходи»? — съязвила она. — Будешь вести меня, когда Грей достанет карту здания. — Даже так? — задумалась Хартфилия. — А вдруг кто-нибудь нападёт? Она апеллировала моими же страхами. Ум — то, чего у моей жены было не отнять. Я встал и подошёл к ней. — Там повсюду будут солдаты Курогане. Не закрывайся, принцесса, прошу… — Ладно, — снова этот упрямый тон и вздёрнутый подбородок. — Но при условии, что ты не исключишь меня из процесса в рандомный момент. — Не торгуйся, — тихо, но твёрдо сказал я, перебирая пальцами её волосы. — Мне надо встретиться с папой по важному делу, — внезапно проговорила она, практически выдёргивая хвост из моих рук. Я не хотел отпускать. Расстояние плохо влияло на наши отношения, отбирая шанс на сближение. И то, что Люси установила новую границу, не добавляло оптимизма. — Бык отвезёт, — кивнул, расслабленно опираясь на изножье кровати. — Вот так просто? — она взяла сумку, не отрывая от меня пытливого взгляда. — Тогда до встречи. Когда за ней закрылась дверь, я глянул вниз. Блики играли на полированном золоте кольца, скользя по стене при каждом движении. — Никогда не сниму, — поклялся вслух. — Никогда не расстанусь с тобой. Осмотрелся. В комнате царили порядок и уют. И пахло ею. Я подошёл к шкафу и вытащил первую попавшуюся кофту. Вдохнул поглубже. Вкусно. Зверь внутри рыкнул, реагируя. — Как маньяк, — прокомментировал, возвращая вещь обратно. Но я, чёрт возьми, уже не мог остановиться. Открыл каждый ящик в столе. Взял тетрадь, открыл и прочитал какую-то лекцию, любуясь ровным почерком. Из другого отсека вытащил духи. Вот они — мои цветочные поля. В самом нижнем нашёл фотоальбом. Сейчас никто не печатал снимки, но Люси и в этом отличилась от других. Рядом лежали кандзаси отца, кольцо, которое я ей подарил, и танто. Альбом был заполнен меньше, чем наполовину. Снимки с Каной, с другими подружками, с родителями, с собаками и кошками из приюта, даже школьные. Везде она улыбалась. Пока в её жизнь не ворвался я. А ещё раньше — братец. Зереф. Причина всего. Я уже рядом, сволочь. День, когда мы вновь встретимся, станет для тебя последним. Входящий звонок заставил вздрогнуть и прийти в себя. Я зевнул и поднял трубку. — Босс, тут Акияма тебя зовёт. Всю охрану затерроризировал. Орёт, что это срочно. — Скоро буду, Зеро. Несколько раз мотнул головой, прогоняя дремоту. — Подтверждена локация Эльзы. Как поступим? — Наблюдайте. — Я покинул её комнату и вышел из особняка. — Ирен ждёт налёта, но есть большая вероятность, что это даже не понадобится. — Ты стал таким лояльным, — пошутил Грей. — Прагматичным, — буркнул я. — Это разные вещи. — Ну, окей. Я имел в виду, что тебе такое несвойственно. — Это не просто, — признал, закуривая. — Сдерживаться. — Значит, наш главный аналитик крепко держит уздцы, — снова шутка, над которой я даже посмеялся. — Это ты у нас конь, а не я, — ответил, выезжая за территорию. По дороге в Синагаву связался с Быком. Он сообщил, что всё в порядке — Люси встретилась с отцом, потом попросила отвезти её в Министерство. Ей, якобы, надо было работать. Или похвалиться перед дедом результатами. Я тут же отбросил эту мысль подальше, потому что не хотел снова наступать на те же грабли. Мне необходимо было получить его одобрение, а не продолжать воспринимать в штыки. Ведь Гил — её род, и никому этого не изменить. Даже если придётся переступить через себя, то я сделаю. Она дороже, чем гордость. И теперь этот шаг за мной. Ближе к обеду я прибыл в штаб. По пути в подвал меня дважды останавливали: сначала юрист с какими-то бумагами, потом правая рука Фудзивары — Рем. Он доложил, что дела с нашим имиджем не улучшились. Оказалось, что наследники, присутствующие на церемонии, распространили сплетни о столкновении с Локи. Все видели, как Курогане встретили «давних товарищей». В итоге репутация клана опустилась на уровень ниже плинтуса. Информация распространялась по соответствующим каналам со скоростью звука. Сумида с каждой публикацией выглядели всё пушистее, а мы всё безобразнее. — Передай своему главе, — отчётливо произнёс, поправляя его плащ, — что оябун приказал отказывать всем, кто снова захочет сотрудничать, когда мы уничтожим Зерефа и Ирен. Ни одного исключения. — Да, босс, — поклонился Рем и ушёл. Внизу было как-то шумно. Ямато с Джераром переговаривались, а когда услышали скрип открывающейся двери, замолчали. Я прошёл вперёд и встал посередине. Когда они оба показались у решёток, заговорил так громко, что эхо, отскочив от стен, вернулось в уши с удвоенной силой: — Без моего позволения никаких разговоров между собой! — Где Эльза? — выкрикнул Джерар. Ямато ничего не сказал. — Заткнись, Фернандес. Здесь я решаю, когда, что и кому говорить. — Значит не у тебя! До сих пор! — вопил он, вымораживая ещё сильнее. — Чем ты занимаешься? Сидишь и пялишься на свою жёнушку круглыми сутками?! Я за мгновение очутился напротив пленника и просунул руку между прутьев. — Ещё хоть раз тявкнешь что-то о моей жене — отрежу язык, — предупредил, агрессивно сдавливая его горло. — Босс! У меня есть важная информация! — голос Ямато вырвал из потока фантазий, где я ломал шею синеволосого разными способами. Я отпустил Джерара и подошёл к другой камере. Акияма подготовился: держал ноутбук с какой-то видеозаписью. — Что, побег планировали? — сорвался я на него. — Нет. Просто парень начал борзеть, а я попросил его не выражаться так о вас. Ямато не отводил глаз. Он не врал. — Что ты хотел? — перевёл я тему, доставая из кармана пачку сигарет. — Промзона в Кавасаки, — бывший помощник включил трансляцию. Ничего, кроме какой-то заброшенной постройки, я не разглядел. — Как вы знаете, это крупнейший промышленный район. Там полно разных заводов. — Да, — кивнул я. — Место неплохое. Не слишком близко к центру, но и не глушь. — Всё верно, — воодушевился он. — Так вот, на диске были карты складов и маршруты доставки. И я вычислил один объект. Посмотрите. Акияма снова нажал на пробел, но я опять ничего не понимал. Там просто ходили рабочие. Они перемещали груз, разгружали фуры, сортировали товар. Затем картинка сменилась. Какие-то реакторы, прессы, ёмкости. Люди в белых халатах, а в руках у них — пробирки. — Эта тварь начала производить здесь синтетику? — отчеканил я. — Даю голову на отсечение, что да, — подтвердил Акияма, явно ожидая похвалы. — Ты хорошо потрудился, Ямато. Надеюсь, во благо. — Конечно, босс… господин, — тут же поправился он. — Ты встретишься с Венди, как я и обещал. Я забрал у него компьютер, поднялся в зал совещаний и вызвал верхушку. Они прибыли незамедлительно. — Отчёт по Сибате, — начал я без приветствий, когда все заняли свои места. Мэст передал мне лист бумаги с расписанием. — Вот его ориентировочный график, — пояснил он, сцепляя руки в замок. — В основном проводит время в офисе. Если его там нет, значит отдыхает в борделе с «девочками». Между первым и вторым — встречи с инвесторами. В последние недели часто где-то пропадает, и это отмечают коллеги в банке. — Конкретно сегодня, — сказал, пробегая глазами по тексту. — Чтобы быть точным, мне нужно хотя бы пару дней, босс, — стал оправдываться глава разведки. — Разве Эльза — не приоритет? — вмешался Гажил. — В чём срочность поиска этого Сибаты? Мы не нападём на этих гнид в Яманаси? — Нет, не нападём, — произнёс с шальной улыбкой до ушей. — Мы их переиграем. — Как же? — сосредоточенно спросил Зеро. — Пока я буду разбираться с Сибатой, Гажил с нападающими ликвидируют объект в Кавасаки. Я повернул к ним экран ноутбука и показал запись. — Грей — со мной, организуй охрану для Люси, — брови Фуллбастера взметнулись вверх. — Мэст — дистанционно сопровождаешь группу Гажила от начала и до конца. До ночи изучи этот объект вдоль и поперёк. — Ты… возьмёшь госпожу? — всё-таки спросил первый лейтенант. — Возьму. Она поведёт меня. Все взгляды устремились в мою сторону. Удивлялись они недолго: вскоре выражения лиц стали понимающими. Никто не возмутился. — И сделает это лучше тебя, Ворон, — Грей похлопал Мэста по плечу, а тот скинул его руку. — Ой, да ладно тебе! Смотри, не загуби там нашего «Железного человека»! — Не смешно, — обиженно изрёк Грайдер. — Что на том объекте? — вернулся к теме Редфокс. — Ни черта непонятно. — Зереф начал изготавливать наркотики прямо тут, у нас под носом, — я сжал кулак и повернулся к окну. — В этом точно замешан кто-то из властей, — отметил Дреяр, постукивая пальцами по столу. — Иначе сопляк бы не осмелел настолько. — Меня больше волнует, зачем им камера в цеху и как Ямато смог к ней подключиться, — сказал Мэст. — Всё это выглядит подозрительно. — Ты можешь отследить все его действия, — Зеро подвинул ноутбук к главе разведки. — Вот и ответь нам. — Сейчас? Это, как минимум, сутки займёт, а босс планирует провести операцию уже сегодня, — Грайдер повернулся ко мне. — Я просто предупреждаю о рисках. Либо подождите, пока мы всё перепроверим, либо идите так. — Твоя оценка? — спросил, прокручивая в руках зажигалку. — Пятьдесят на пятьдесят, — выдохнул он. — Зато честно, — бросил Косильщик. — Нацу, подумай, взвесь всё, — попросил старик, который сидел слева от меня. — Один день ничего не изменит. Если окажется, что данные подлинные — Гажил застанет их врасплох. А если они ждут нападения, мы попросту потеряем людей. Есть вероятность, что финансист удерёт, а Зереф за ночь отравит ещё больше моих сограждан. Но глава синдиката не имеет права вести себя импульсивно, поддаваться эмоциям. Так исторически сложилось, что он ответственен за свой клан. — Я снимаю все задачи, кроме этих двух. Делегируйте главам группировок остальное, а сами займитесь Сибатой и складом. К завтрашнему полудню я должен иметь чёткие ответы на все поставленные здесь вопросы. А вечером мы приступим к исполнению. Лейтенанты, старший офицер и советник встали и поклонились. Когда они вышли, я закинул ноги на стол и откинулся назад. Кресло качнулось, и пепел с сигареты упал прямо на пол. Вытащил фотографии и зажёг огонь. Поднёс первую, наблюдая, как языки пламени сжирают мою глупую ревность. И потом вторую, давая себе новую клятву: отныне между мной и Люси не существует умалчивания, недосказанности или полуправды. Только искренность. Когда моё персональное проклятие превратилось в прах, я позвонил телохранителю. Он сказал, что Люси ещё в Министерстве. Через пять минут уже ехал за ней. Перед входом в здание снял очки. Охрана сначала не хотела пропускать, но по счастливому стечению обстоятельств Люси проходила мимо, и я попал внутрь. — Что ты тут делаешь? — полушёпотом спросила она, постоянно оглядываясь. — За нами кто-то гонится, милая? —поддразнил я, пока Хартфилия чертыхалась и вела меня куда-то по лестнице. — Ты под следствием, — парировала она, вцепившись в меня. — Зачем лишний раз мелькаешь перед глазами у деда?! — Я пришёл за своей женой. Ей пришлось отпустить, потому что я резко прижал её к двери какого-то кабинета и положил ладони по обе стороны от головы. — Зачем? — Хартфилия сложила руки под грудью и отвела взгляд. Склонился ниже, к самому уху и отвёл назад прядь волос. Она встрепенулась, но даже не попыталась оттолкнуть, хотя неподалёку шныряли сотрудники Министерства. — Чтобы забрать домой. — У меня приём у врача в восемь часов, — она внезапно прошмыгнула под моей рукой и пошла дальше по коридору. Остановилась около крайней двери и открыла её ключом. — Ну же, быстрее. Я неспеша вошёл внутрь и сел на неудобный стул. Обвёл взглядом узкую, серую комнатушку и фыркнул. — Ничего получше этой дыры не нашлось? Люси явно была недовольна этим замечанием, поэтому ушла в защиту: — Меня всё устраивает. Для меня процесс созерцания её негодования плавно перетёк в настоящее веселье. Поэтому иронизировал я уже открыто: — Когда собираешься увольняться? — Откуда такой интерес к моей жизни? — она нахмурилась, а потом напала: — Больше не считаешь меня шлюхой, поэтому решил приласкать? Я закрыл глаза. На скулах заходили желваки. Слово-триггер. И никому, даже ей самой, не позволено так говорить о моей Люси. Даже если я когда-то и правда так думал, мать её. — Ты ошибаешься, — подошёл ближе, чтобы обнять, но Хартфилия шагнула назад. — В чём я ошиблась? Явно не в том, что увидела те снимки. А в тебе. Кто-то постучал в дверь. Люси заметалась по кабинету, покраснела, будто занималась тут чем-то постыдным и осторожно выглянула. — Привет! Пойдём, перекусим? — мужской голос. Я поднялся и встал вплотную, но так, чтобы человек не заметил. — Хару, я… занята сейчас, — пролепетала она, бросая на меня мимолётный взгляд. — И не освобожусь, скорее всего. — Хорошо. Я тебе на почту перенаправил запрос из прокуратуры. До утра сделай, окей? — Конечно, — нарисованная улыбка. Но для меня нет даже такой. — Пока. — Поехали, — низким голосом произнёс я, когда чужие шаги стихли. — Ты не слышал? Мне надо… — К врачу поехали, — прервал я, едва сдерживаясь. — Половина восьмого. Люси опять растерялась. Стала что-то искать у себя на столе, потом в ящике, в кармане пальто. Заглянула в сумку, вытащила бумажку и засунула обратно. Потом оделась и указала мне рукой на выход. — Иди за мной, — велела Хартфилия, вытаскивая ключ из замка. И я пошёл. Мы благополучно выбрались, не встретив никого из важных лиц государства. Люси облегчённо выдохнула, запрыгивая в мою машину. — Каждая собака знает, кто твой муж, — высказал я, дёргая ручник. — Знать об этом и видеть тебя в Министерстве обороны — не одно и то же, — сразу же нашлась она, поглядывая на меня с укором. — И официально, вообще-то, ты бизнесмен. — Прекрасно. — Я вырулил из парковки и выехал на трассу. Две машины с охраной двинулись за нами, не отставая. Мы молчали. Каждый думал о своём или об общем — о том, какой я идиот. Хартфилия заговорила первой. — Раз уж ты удосужился вспомнить о моём существовании, — вновь кольнула она, заставляя мой пульс участиться. — Я бы хотела… прогуляться. Помнишь набережную неподалёку от Мегуро? — Помню. — Тогда я ещё надеялась, что всё будет хорошо, — тихо сказала она, отворачиваясь к окну. В клинике мы почти не разговаривали. Хартфилия упорно делала вид, что она тут одна, старалась не замечать меня, и я подыгрывал. Просто сидел неподалёку, пока у неё брали кровь, просто держал её вещи в руках, просто купил ей воды и просто ждал, когда она выйдет с осмотра. Не приставал с расспросами, не трогал лишний раз, не контролировал. Когда Люси вышла, то села рядом, чтобы обуться. Я потянулся к замку на её сапоге и застегнул. Затем второй. И она вдруг немного оттаяла, прилегла на моё плечо. Глаза медленно закрылись, дыхание стало ровным. Я сидел неподвижно. Думал, что если двинусь — всё пропало. Взял её руку в свою, а она… едва ощутимо сжала. — Ты моя?.. Вопрос, утверждение, констатация факта — я не знал. Просто сказал это стене, больнице, миру. Хотел, чтобы она подтвердила. Отчаянно в этом нуждался. — Кажется, малыш решил уложить маму пораньше, — произнёс через несколько минут, заметив, что Люси ушла в глубокий сон. — Не волнуйся, папа будет охранять вас. Осторожно, чтобы не потревожить, закинул её руки на себя, потом поднял и вынес из клиники. Посадил на пассажирское, пристегнул и обошёл автомобиль. Внутри закралось беспокойство за её здоровье. Я открыл сумку, вытащил бумаги из файла, включил фонарь и начал читать. Анемия… Слабость… Кислородное голодание… Дефицит гемоглобина… Риск преждевременных родов… Я посмотрел на неё, сжал справку в руке и врезал по рулю со всей дури. Пугающее заключение, и виной тому был не кто иной, как Нацу Драгнил. Опять она проживала эти ужасы в одиночку. Где был я? Бежал прочь. Я должен был беречь. Не допустить повтора. Забрать себе её боль. Стать щитом, как обещал. «Пока я умирала, ты — убивал». Да, я убиваю всё, чего касаюсь. Изменится ли это когда-нибудь? — Дашь ли ты мне ещё один шанс? — спросил, не осмеливаясь повернуться в её сторону. Слёзы застилали глаза. — Умоляю, принцесса… Я отодвинул своё кресло и лёг головой на колени Люси. Взял её руку и положил себе на щёку, пока часто и рвано дышал, задыхаясь от бессилия. Облажался. Конкретно облажался. И не знал, есть ли у нас хотя бы призрачная надежда на будущее. Она шевельнулась. Что-то пробормотала. Я замер. Глянул на её лицо. Потом ниже. Надежда. Маленькая, но есть. И она родится зимой.

***

Ужасное утро. Перед глазами плыло, голова раскалывалась, руки потряхивало от тремора. Последствия вчерашней ночи. Я привёз Люси домой и уложил в своей комнате. В своём гнезде. Потом спустился вниз, вытащил из буфета бутылку виски и просидел так до пяти утра. Проснулся от бубнежа Наоки. Она растолкала меня ближе к семи и отправила наверх. И я поплёлся, с трудом удерживая себя на ногах. Чтобы не мешать Люси, отправился прямиком в её крыло. Открыл дверь спальни и плюхнулся на кровать, чтобы ещё немного вздремнуть. — Где ты был? Я резко распахнул глаза. Хартфилия стояла у изголовья, расчёсывая волосы. Офисного костюма на ней уже не было — только длинная футболка чёрного цвета. Моя. — Внизу. Люси взяла фен и подошла к зеркалу. Дребезжание прибора отдавалось в висках, словно кто‑то бил молотком по черепу изнутри, требуя прекратить эту пытку. — Почему сразу не отнёс меня сюда? Потому что ты должна всегда быть там, где я. Должна жить в моей комнате. Должна делиться со мной всем. Должна мне безоговорочно доверять. — Перепутал. Хартфилия повернулась. Её взгляд — смесь шока и неверия — скользнул по моему лицу. Она выключила фен. — В офисе Сибаты, — сказала Люси после долгой паузы, — должен быть компьютер, с которого шли транзакции. Забери его. И если на нём стоит пароль, желательно его узнать, чтобы не тратить время зря. — Заберу, — односложный ответ. Я был совершенно не в состоянии справиться с напряжением, которое охватывало каждый раз при взаимодействии с ней. Беспощадно давили вина, обязательства, честь, а мощнее всех — любовь. Говорить о Сибате в те заветные минуты, что мы находились в одном помещении — чёртово кощунство. — Хорошо, — она заплела косу и откинула её назад. Потом достала свои тетрадки, ручки, какие-то книги и положила на кровать, как бы намекая, чтобы я свалил. — Отвезти тебя на работу? — Сегодня суббота, — упрёк в голосе окончательно меня вынес. Я встал с её постели и подошёл к двери. — Закрой за собой, пожалуйста. Лоб коснулся дерева. Кулаки, сжатые в карманах, налились тяжестью. Мышцы предательски заныли. По спине пробежал холодок — тот, которым она меня без конца обдавала. — Заеду за тобой вечером. В Синагаве я вёл подсчёт минут до момента, когда мы снова встретимся. Время, как назло, шло медленно и не собиралось жалеть мою психику. Из-за этого я слетел с катушек. Требовал от подчинённых докладывать обстановку с разных точек каждые полчаса, изводил неожиданными визитами в подразделения, на тренировочной площадке сам отдавал команды и даже пару раз вступил в спарринг с молодыми. Это был абсолютно нерегулируемый всплеск. Я вёл себя, как вовлечённый в дела оябун, но истина состояла в другом — жена выгнала мужа из дома. Боксёрская груша, которую я лупил в спортзале, ходила ходуном в разные стороны. Горячие волны приливали к конечностям, заставляя забыть о боли. О физической. Но не душевной. Каждый удар по мешку — удар в самого себя. За неё. Но этого недостаточно. Как только разогрелся, решил сходить в раздевалку за водой. Там меня ждал Крастер. Он предложил устроить поединок. Естественно, я ответил согласием. Мастер муай-тай закрыл зал и после этого начал потрошить меня. — Соберись, Саламандр, — строго выкрикнул он, прижимая меня к углу. — Ты больше не юнец, ты — главный над всеми нами. Я ответил джебом, целясь в голову. Крастер легко увернулся, чуть отклонив корпус влево, и тут же вдарил мне боковым хуком, задевая скулу. — Здесь не место слабым, — сказал мастер, выбрасывая лоу-кик в моё бедро. Я едва успел подставить голень. — Враг не будет ждать! Попытка контратаковать его хай-киком потерпела провал — Крастер выставил в блок плечо, одновременно делая шаг вперёд. — Забыл о дыхании, — сухо добавил, переходя в клинч. Он резко рванул меня к себе и нанёс серию ударов коленом в корпус. Я попытался разорвать захват, но этот зверь держал крепко, не позволяя развернуться. Всё же выбраться удалось, приложив гигантские усилия. Я отступил, восстанавливая дистанцию. Чуть склонился, чтобы оправиться, и уже через секунду вернулся в стойку. Крастер наступал плавно, неспеша, как егерь на охоте. Он сделал ложный выпад правой рукой, заставляя среагировать, а затем резко выбросил левый прямой. Я успел частично смягчить удар, напрягая пресс, но от жуткой рези это не спасло. Изо рта пошла кровь, но меня это не смутило. Как и его. Крастер нанёс ногой удар в ребро. Я пошатнулся и согнулся. — Где ритм? Где техника? — гремел голос мастера. — Такими темпами тебя любой «старший» изобьёт до полусмерти, сын Игнила. «Я подам на развод, когда твой брат сядет». Глубоко выдохнул и атаковал. Подшагнул ногой, одновременно захватывая его правое предплечье одной рукой, другой — взял за шею, зафиксировал голову и начал бить коленом в печень. Быстро. Жёстко. И больно. Мастер пытался освободиться, но я выпустил сам и отошёл назад. Снял перчатки и бросил на пол. Верно. Я забыл о дыхании. О том, что меня держит на плаву. В три часа дня все приготовления наконец завершились. Офицеры предоставили детальную информацию, которую мы обсуждали в зале совещаний. — Наш сторонний агент под видом грузчика утром устроился на склад, — сказал Мэст, поднимая в воздух распечатки. — Данные с камер — не подделка. Там действительно производят химикаты. Какие — узнать пока не удалось. В любом случае, запись с трансляции сходится с теми кадрами, что предоставил агент. Но он не видел никого из интересующих нас лиц. Ни Зерефа, ни Ирен, ни Мистгана. При этом есть интересная деталь, — Грайдер посмотрел на меня. — Начальник цеха — некий Лимбо. — Это не совпадение, — заявил, напрягая память. Тогда, после нападения в баре Сибуи, я так и не распутал узел. Лишь предположил, что Сумида хотят стравить нас с Хокуто. И теперь у меня появилась нить, за которую можно было ухватиться обеими руками. — Я тоже так думаю, — подтвердил глава разведки. — Используйте тяжёлую технику, — приказал, глядя на Гажила. — Избавьтесь от Якудза, но отпустите работников. Жгите всё, кроме доказательств. По возможности сохраните лабораторию. — Уже подготовили две бронемашины с пулемётами и доставили на корабль, — сообщил Редфокс. — Они зайдут с порта Кавасаки. — Хорошо, — кивнул я. — Зереф попадёт в двустороннюю ловушку, из которой не выбраться. Отныне мы будем диктовать условия. — Закопаем заживо, — процедил второй лейтенант. — Босс, по Сибате, — продолжил Мэст, протягивая отчёт. — Все его передвижения зафиксированы и представлены здесь. Сегодня он в банке, несмотря на выходной день. — Грей, как дела? Вызвал у этого червя паранойю? — поинтересовался, глядя на него. — Ещё спрашиваешь, — усмехнулся Зеро. — Ходит и трясётся уже. Охраны заметно прибавилось. — Ликвидируй их по-тихому к нашему прибытию. — Я сделаю это лично, — с гордостью выдал он, — своей винтовкой. — Когда там появится Люси, — напомнил я, — займёшься только защитой. Если что-то пойдёт не по плану — увезёшь её. — Конечно, босс, — он склонил голову. — Снайперы будут расставлены по периметру, чтобы прикрыть тебя. — Завершайте подготовку, — произнёс, поднимаясь с кресла, — и начинаем. — Есть, — одновременно ответили офицеры. Ты будешь трепыхаться, как рыба, выброшенная на берег, а я буду смотреть. Смотреть, как ты медленно дохнешь, загибаясь. Братец. На парковке Грей отдал мне планшет с загруженной картой, и я отправился за Люси. Она, как истинный шпион, вышла в одежде, которая вообще не привлекала лишнее внимание: спортивный костюм тёмно-серого цвета, кроссовки, рюкзак и натянутый до носа капюшон. — Образ из сериала про детективов? — усмехнулся я, когда она села. Затем посмотрел в зеркало и сдал назад. — Про конспирацию не слышал? — парировала Хартфилия. — Хотя, кому я это говорю? Ты же у нас никогда не скрываешься. — Что там? — указал на рюкзак. — Аптечка, вода, еда, майка, блокнот, салфетки, расчёска… — перечисляла Люси, роясь в нём. — Ты в поход собралась или на облаву? Она насупилась, а я улыбался, глядя на сведённые вместе брови и искры в глазах. Когда остановились на светофоре, сказал: — Открой бардачок, там планшет и гарнитура. Посмотри, всё ли понятно, всё ли работает. Хартфилия достала вещи и молча разбиралась, пока мы стояли в пробке. Успела перекинуться парой фраз с солдатами, проверяя связь. — Почему с каждым днём на твоём лице прибавляются синяки? — вдруг спросила она, не отрывая взгляда от гаджета. Потому что это — моё искупление. — Тебе кажется, — я провёл рукой по волосам. Когда загорелся зелёный, надавил на газ. Примерно через двадцать минут мы прибыли. Я остановил машину неподалёку от банка и надел очки. — Грей, — позвал, надевая наушник, — что там? — Гражданских в округе не видно, — ответил он. — Охрану сняли. Можешь идти. — Принято. Я отстегнул ремень и взялся за ручку двери. И тут Люси накрыла своей рукой мою. — Будь осторожен. Сердце сжалось от тоски. Оно тянулось к ней, хотело вернуть утраченное, искало прощения, жаждало отклика, но не получало ничего. И было бы вполне справедливо разбить его к чертям. — Как прикажет моя Вакамия, — склонился и поцеловал её руку. Я иду воевать, принцесса. Чтобы вернуть тебя. — Прямо по коридору, — услышал её голос после того, как переступил порог офиса. — Потом налево до конца. Там будет лестница. — Подожди, не торопись, — ответил я, заметив, как ко мне подходит охранник. — Вы к кому? — спросил высокий бугай, как бы невзначай приоткрывая одну сторону пиджака, где на поясе висел пистолет. — Мы закрываемся. — Зеро. — Есть, — поступил ответ. В окно залетела пуля. Стекло лопнуло и разлетелось на осколки. Никого не задев, она застряла в стене. Мужчина отшатнулся и лёг на пол, закрываясь руками. Также поступили и сотрудники. Послышались всхлипы, стоны, крики. — Сидите тихо и тогда никто не пострадает, — скомандовал я. — Вся связь в здании заглушена. — Нацу, — выдохнула Хартфилия. — Жертв же не будет, правда? — Не будет, — пообещал, направляясь к цели. Сибата знал, что я иду. Я чуял его страх задолго до того, как попал в кабинет. Эта крыса была сообразительной — долго держалась в тени. И если бы не Люси — неизвестно, вышел бы я на него когда-нибудь или нет. Я открыл дверь с ноги. Такэси, судорожно запихивающий ноутбук в сумку, медленно обернулся. В глазах плескался ужас. На лбу проступили крупные капли пота, которые он тут же смахнул. Лицо перекосилось от волнения. — Куда-то собираетесь, Сибата-сан? — насмешливо уточнил я, вальяжно располагаясь в кресле. — В-выйдите, — заикаясь, сказал он. — Иначе… вызову охрану! Я вытащил из кармана сигарету и подкурил, шумно выдыхая дым. — Здесь не курят! — истерически завопил он, прижимая сумку к груди. Такэси трусливо пробивался к выходу, думая, что сможет проскочить. — Да не дрожи ты так, — я стряхнул пепел на пол, ногами перегораживая путь. — Мы просто поболтаем. — Я не знаю, кто вы и что вы… — заверещал Сибата, начиная выводить. Я наступил ботинком на окурок и встал. — Завали, — шикнул, опираясь кулаками на стол. Его затрясло ещё сильнее. — Давай сюда всё, что связано с вашими грязными деньгами. С фондом, Аргентумом, Зеркалом. И побыстрее. — Я ничего не знаю об этом! Я всего лишь… — он осёкся — узкие, маленькие глаза забегали, превращаясь в свинячьи. — Кто? Помощник? Бухгалтер? А, может, любовник? — я наблюдал, как лицо Сибаты меняет выражение раз десять за минуту. Комичное зрелище. Но мне уже поднадоело. — Король махинаций, полагаю. — Тронешь, и я расскажу всей Японии, кто такие братья Драгнил и чем они занимаются на самом деле! — Сибата прижался к стенке, хотя я даже пальцем его не коснулся. — Вскрою все ваши тайны! Все узнают, что твоя «правительственная» жена ходит по рукам между мафиози! — Нацу! Не надо! Её просьба на этот раз не сработала. Зато сработал другой механизм, вшитый в мои клетки. Я вытащил наушник и снял гарнитуру. Запихнул её в карман и обошёл стол. — Эх, Сибата, — угрожающе протянул, взяв его за грудки. — Видят Боги, я не собирался этого делать, но ты посягнул на святое. — Моя госпожа не оставит это всё просто так! — всхлипнул он, прикрываясь ноутбуком, как бронёй. Будто это его спасёт. — Твоя госпожа скоро будет мыть полы в тюрьме своими космами, — ухмыльнулся я, затем ударил его по лицу. Не сильно, но ощутимо больно для человека, который ничего тяжелее компьютерной мыши в руках не держал. — Решай, какой части тела ты лишишься, бестолочь! — Я всё отдам, только не надо… — пискнула шестёрка Ирен, прижимая пальцы к разбитому носу. — Бегом, — процедил, делая шаг назад. Он вытащил ноутбук и поставил на стол. Быстро вошёл в систему и открыл папки с файлами. — Ты заляпал тут всё своей кровью. Убери, — приказал, глядя в экран. Когда Сибата протёр тряпкой клавиатуру и жалобно заскулил, я сказал: — Теперь выпиши логин и пароль на отдельный листок и заблокируй компьютер. Он сделал так, как было велено. Я сам ввёл указанные им данные в нужные поля, и на экране снова появились папки. И тут интуиция подсказала, что пора сматываться. Я вернул гарнитуру на место, схватил ноутбук, потом финансиста и вышел из кабинета. Со стороны лестницы раздались шаги и короткие команды. — Я здесь! Помогите! — хрипло прокричал заложник. — Вопрос про часть тела всё ещё в силе, — прошипел ему в ухо. Потом нажал на кнопку. — Зеро! — Да, босс! Когда трое охранников показались на этаже и вытащили пистолеты, я пошёл вперёд, прикрываясь Сибатой. — Не стреляйте! Не стреляйте! — испуганно повторял он, выставляя руки вперёд. Его люди бросились к нам, но не смогли приблизиться даже на метр. Снайперы положили всех, когда противники пересекли безопасную черту и зашли в зону поражения. — Кто-нибу-удь! — вопил Сибата в истерике, с ужасом глядя на трупы. — Я не хочу-у! — По той же лестнице идут ещё двое, — произнесла Люси спокойно, но я уловил в интонации взволнованность. — Иди налево, там увидишь дверь со значком. Это пожарный выход. Он ведёт на нулевой этаж. — Спасибо, милая. Оказавшись на улице, я швырнул Сибату на асфальт и придавил к земле его костлявую грудь. — Телефон сюда, — протянул руку. Банкир медленно достал из кармана брюк мобильный и передал мне. — Пароль. — Один, четыре, три, семь… Проверил. Код верный. Последний вызов — «Госпожа». Меня покоробило от отвращения. — Вставай и вали вперёд, — он начал ползти на четвереньках. С трудом поднялся на ноги и отряхнулся. Я закурил и схватил его за шиворот. Беспрепятственно добрался до своих и передал Такэси телохранителям. Как раз в этот момент стали подъезжать Сумида — они повыскакивали из тачек и кинулись искать нарушителей. — Быстрее, Грей, — велел, запрыгивая на заднее сидение. — Да всё, едем уже, не кипишуй, — Фуллбастер тронулся. — Отозвать ребят? Или пусть убьют этих гадов? — Отзови, — ответила за меня Люси. Её глаза будто приросли к планшету. Но не ко мне. — Ты слышал, — я махнул рукой и откинулся на сидение. — Приём, — позвал Зеро, — покинуть позиции. Задача выполнена. — Пора меняться, — сказал я, когда мы выехали из квартала Маруноути. — Да, бросьте меня посреди улицы, — обиженно проворчал Грей, останавливая машину. — Ладно, я шучу. Встретимся в Синагаве, босс. — Пока, — Люси мило улыбнулась. И опять не мне. — Угу, — промычал, хлопнув дверью. Снова сигарета в зубах. — Что не так-то? — Зеро развёл руками. — Опять кислая мина. — Что на складе? — перевёл тему, избегая его внимательного взгляда. — Не знаю, надо связаться с группой, — он выбросил окурок и достал телефон. — Сообщишь. Я сел в машину. Дёрнул за ручник и нарвался на кочку. Из-за этого машину тряхнуло, и нас вместе с ней. — Что ты собрался с ним делать? — Хартфилия сняла гарнитуру и воззрилась на меня. — Обменять. — Я установил телефон Такэси на подставку и набрал номер Ирен. Включил громкую связь. — Что там у тебя происходит, недоумок?! — выкрикнула Белсерион. — Ты убила Ранга, чтобы повесить это на Курогане, — начал с козырей. — Теперь твой кошелёк у меня. Если через час Эльза не будет на нейтральной территории — я обнулю «Новую Эру» и солью тебя спецслужбам. Поняла? — Драгнил?! — заорала она в трубку. Я сбросил и отправил ей точку — перекрёсток в Синдзюку. — Думаешь, поведётся? — спросила Люси. — У неё нет выбора. — Я потянулся к заднему сидению и взял ноутбук. Вытащил смятый листок из кармана и отдал всё ей. — А пока она медлит, мой сыщик найдёт то, что нам нужно. Её взгляд потеплел. Она отвела глаза и слегка прикусила верхнюю губу. Я же смотрел, не отрываясь. Это то, чего ты хотела? Я доверяю тебе. По пути в Синагаву мы поравнялись с какой-то машиной. В ней были открыты окна и очень громко работало радио. Когда остановились на светофоре, я расслышал некоторые слова и сразу же включил новости у себя. — Нам передали, что один из складов в районе Кавасаки прямо сейчас горит, — вещал чётко поставленный голос. — Полиция уже выясняет детали произошедшего… — Набери Гилу и дай мне телефон, — попросил, глядя на дорогу. Люси без вопросов протянула мне мобильный. — Генерал, в Кавасаки сейчас очень жарко, — произнёс довольным тоном. — Несколько тонн «белой смерти» ждут вас. Можете забирать. — Ты совсем выжил из ума? — набросился Гил. — Почему не передал данные в полицию?! — Я не имею дел с продажными ублюдками, — проговорил я. — Ваш закон давно погряз в коррупции, генерал. И ещё, — добавил с нотой злорадства, — помните, что голова Зерефа — моя. Параллельно поступил звонок на мой телефон. Я завершил вызов и поднял трубку. — Гажил, что у вас там? — Успешно. Людей связали и вывели. Мешки с наркотой перенесли в лабораторию, закрыли её, остальное сожгли. — Уходите. — Есть. Он отключился. Я прижался к обочине и заглушил мотор. — Почему остановился? — Хватит с тебя приключений. Уже поздно, пора домой. — Я не устала, — возразила Люси, но это было неправдой. — Тебя вырубит через… — посмотрел на встроенные часы, — ...полчаса примерно. Как раз будешь в кровати. Не упрямься. — Я хочу убедиться, что Эльза в порядке, — Хартфилия зевнула, и её глаза тут же расширились. — О, нет… — Домой, — повторил, поворачивая ключ зажигания. — Завтра всё узнаешь. Внезапно Люси закинула все вещи на панель и приподнялась. Она навалилась на меня, руками обхватила лицо и поцеловала. Я усадил её поудобнее и проник руками под одежду, притягивая ближе. — Последний шанс, Драгнил, — её шепот прозвенел в голове, как колокол. — Последний.