Часть 3
2 июня 2025 г., 07:18
в твоём присутствии пахнет сиренью и маем где я — ещё я
Он так и не доходит до ординаторской, как планировал, потому что: — Драко! — зовёт его старшая медсестра миссис Ромеско с характерным каталонским акцентом. Драко тут же откликается на её зов, не обращая внимания на несвойственную медсёстрам фамильярность, потому что ей — можно. Миссис Ромеско — одна из тех, на ком держится вся эта больница. Он готов простить ей даже «эй, ты» или что похуже. — Да? — подходит ближе и тут же хмурится, заметив испуганные глаза. Женщина хватает его за рукав и тянет за собой, объясняя ситуацию буквально на ходу: — Девушка, беременная, была у нас вчера после взрыва, но отказалась от госпитализации. Мы не сопротивлялись, потому что поводов не было никаких, но она, видимо, начиталась газет и накрутила себя по полной программе. Глупая! Куда только её мужчина смотрит, спрашивается? На таких сроках вообще нужно сидеть на лавочке в парке и на птичек смотреть! Драко внимательно слушает и пытается уловить суть, не отвлекаясь на лишние причитания. — Так, и что с ней? — Давление, нестабильные выбросы магии на фоне стресса. Мы все очень боимся, что она спровоцирует преждевременные роды такими темпами, ну, а ей рано! Прям рано, Драко! Нужно, чтобы ты что-то сделал. Он хмурится, сбитый с толку: — Почему к нам, а не в акушерское? — Всех, кто был на площади, отправляют к нам. Какой-то приказ сверху, — отмахивается она раздражённо. — И кто отдал этот приказ? — Ну, явно не наш мистер Уокер! Ему бы в голову не пришла такая глупость! Сейчас бы рожениц к нам отправлять, в рассадник… Драко поджимает губы, но выдыхает, настраиваясь на рабочий лад. Ему для начала надо взять собственные эмоции под контроль, если он действительно хочет помочь сделать это кому-то ещё. — Ладно, — кладёт он ладонь поверх немного морщинистой женской, призывая отпустить его. — Давайте сделаем всё, чтобы роженицей сейчас она всё же не стала. Какой срок? — Двадцать восемь недель, ещё ходить и ходить! Вот она, ждёт тут. Драко кивает, соглашаясь, и без лишних пауз толкает дверь палаты. Выброс магии едва не сбивает его с ног вместе с женским вскриком. Драко делает шаг назад, тут же поднимая палочку, и успевает вовремя: несколько горшков на подоконниках трескаются и падают с оглушительным звуком, но окна остаются целыми. — Простите! — восклицает девушка испуганно, но тут же прикрывает рот руками и принимается безостановочно рыдать. Драко напрягается всем телом, но прячет эмоции под нейтральной маской. Поднимает ментальные щиты, выстраивает стены, приоткрывая лишь маленькую форточку: эмпатия ему потребуется. — Не страшно, — говорит он, наконец, и подходит ближе, тщательно контролируя темп: двигается медленно, дышит спокойно. — Такое часто бывает у беременных на фоне стресса, не стоит переживать, мисс. Девушка лишь снова всхлипывает в ответ. Драко поворачивает голову к её прикроватному столику, а затем подаёт пациентке салфетку. — С-спасибо, — благодарит она, слегка заикаясь от слёз. Громко сморкается, но почти сразу начинает рыдать по новой: — До-о-о-октор, я не хочу потерять своего мал-л-л-… Так и не договаривает, и Драко аккуратно сжимает её ладонь, призывая обратить на себя внимание, хотя почти уверен, что девушка ничего не видит за этой пеленой слёз. — Вы не потеряете своего малыша, мисс, мы не допустим этого, — он немного усиливает нажим, и только тогда девушка, наконец, поднимает на него чуть более осмысленный взгляд, полный надежды. — П-правда?.. Он знает, что обещать нельзя, но всё равно кивает. Потому что если она не успокоится, то шансов на хороший исход будет намного меньше. — Расскажете мне, что случилось? — предлагает он мягко. Девушка несколько раз кивает, но потом качает головой, а в итоге лишь обречённо выдыхает, громко шмыгая носом: — Я-я… не знаю, я просто… Я увидела все эти… и мне стало так страшно, — он не отпускает её руки, внимательно слушая. — А потом я представила, что… и… Когда новая порция слёз вот-вот грозит вырваться наружу, Драко прерывает её: — Давайте мы проведём диагностику, чтобы точно убедиться, что всё в порядке? Она принимается кивать так отчаянно, что Драко почти переживает за её шею. Но всё, что он делает, — вытягивает палочку и ободряюще улыбается, принимаясь объяснять собственные действия: — Я думаю, вы уже знаете, что не все чары стоит использовать на беременных, но есть парочка отличных, — он палочкой выводит отработанное движение в воздухе, параллельно предупреждая: — Будет похоже на щекотку. Девушка и правда вздрагивает, то ли хихикая, то ли всхлипывая от неожиданного ощущения, но затем принимается во все глаза наблюдать за едва заметной светлой проекцией. Сначала видно только расплывчатое пятно, затем — уже чётче — контуры небольшого тельца, крошечные очертания позвоночника, и мягкое сияние, исходящее от грудной клетки малыша — ровное, стабильное. — Это сердце, — поясняет Драко негромко, указывая на ритмичное мерцание. — Работает ровно. Вот пуповина — даже магический ток поступает абсолютно нормально. Он ведёт палочкой немного в сторону, и поле расширяется, открывая силуэт матки, равномерно подсвеченный светло-голубыми нитями: те отвечают за тонус. Одна из них чуть дрожит. Драко хмурится. — Здесь… — он касается пальцем воздуха, — …вот эта зона. Из-за вашего текущего состояния напряжение выше нормы. Неопасно, но требует наблюдения, особенно если вы решите продолжить волноваться. Девушка держится за край простыни, но всматривается в проекцию с какой-то суеверной маниакальностью, словно пытается заставить снять напряжение в режиме реального времени. Её дыхание чуть выравнивается. — Но с малышом всё хорошо? — спрашивает она шёпотом. Драко чуть приподнимает проекцию, и в ответ она мягко вспыхивает: теперь виден крошечный изгиб руки, пятно головы — размазанный, но узнаваемый профиль. Малыш тянется куда-то, шевелится. — Движения активные. Структура — без патологий. Магический фон ровный, — он делает короткую паузу и чуть мягче добавляет: — Всё в полном порядке. Он взмахивает палочкой ещё один раз, и проекция замирает, будто на мгновение запоминает саму себя, и гаснет, распадаясь на лёгкие пылинки света. Девушка снова вытирает покрасневший нос, но на этот раз улыбается. Драко готов поспорить: перед глазами у неё всё ещё стоит тот маленький профиль. Пользуясь её расфокусированным вниманием, он накладывает согревающие чары на холодные руки пациентки и, почти уверен, не менее ледяные ноги. Она не замечает, но неосознанно расслабляется. — Вы можете мне пообещать, что постараетесь избегать стресса, если я отпущу вас домой? — спрашивает Драко аккуратно, но на лице пациентки тут же появляется испуг. Он скользит по ней внимательным взглядом, замечая, как всё её тело вот-вот опять задеревенеет от тревоги, и предлагает: — Давайте я оставлю вас под нашим присмотром на пару дней? Готов поспорить, миссис Ромеско и остальные медсестры не дадут вам скучать. Девушка принимается кивать: — Да, пожалуйста! — и даже подаётся чуть вперёд, сжимая ладонь Драко в своих потеплевших пальцах. — Тогда договорились, — улыбается он ей мягко, аккуратно выпутываясь из хватки. — Я передам им все необходимые предписания и назначу вам врача, идёт? Девушка улыбается ещё шире, только в этот раз чуть смущённо. Драко встаёт со своего места и берёт папку, прикреплённую к койке, раскрывая её буквально на ходу. — Вот и славно, тогда я сейчас вас оставлю. Скоро вам принесут зелье, не переживайте, оно абсолютно безопасно для беременных и поможет вам уснуть. Если вдруг захочется снова что-нибудь разбить — дайте знать. Девушка благодарит его, неосознанно опуская ладони на свой живот, и Драко улыбается ей последний раз, прежде чем вынырнуть в коридор. Он пробегается взглядом по всем вводным данным, внимательно вчитываясь в строчки, датированные вчерашним днем, но не находит в них ничего подозрительного. Подходит к стойке медсестёр, тут же натыкаясь на взволнованный взгляд старшей медсестры: — Всё в порядке, — кивает он ей, заставляя женщину громко выдохнуть и вскинуть взгляд к небу. Драко впервые столкнулся с кем-то столь религиозным в магическом мире, но он помнит, что её муж — маггл, так что уже почти привык. — Спасибо, дорогой, — улыбается она ему ласково, и Драко чувствует себя маленьким мальчишкой. — Это моя работа, миссис Ромеско, — хмыкает чуть смущённо, но подходит ближе и опускает папку на ровную поверхность. Женщина тут же подает ему перо, и Драко благодарно кивает, принимаясь комментировать собственные пометки вслух: — Я приставлю Ханну к ней, она всегда хорошо ладила с беременными. — Из неё вышла бы замечательная акушерка, — соглашается миссис Ромеско с гордостью. — Несомненно, но я очень надеюсь, что она, однако, не решит покинуть наше отделение, — Драко хмыкает, но возвращается к сути дела: — Первичная диагностика показала только лишний тонус, поэтому пусть побудет под нашим наблюдением немного — Ханна дальше сама скажет, как долго. Если у неё возникнут вопросы, подскажите ей, пожалуйста, что я оставил информацию в личном деле. И да, — он бегло записывает название зелий и расписание приёма, — проследите, чтобы каждое было непременно выпито в нужном порядке, хорошо? Женщина внимательно вчитывается в текст, тут же принимаясь кивать: — Сделаем в лучшем виде, мистер Малфой! Драко фыркает, прикрывая глаза. — Спасибо, миссис Ромеско. И отдаёт ей папку, а затем его взгляд падает на другую. Он тут же вспоминает, что собирался зайти и проведать стажёра Грейнджер, но едва успевает открыть рот, как новый оклик раздаётся из конца коридора: — Драко! — зовёт его побледневшая Дафна, и он срывается с места, не задавая лишних вопросов — эта привычка отпала ещё в первые три месяца его пребывания в больнице.***
Поэтому да, Драко вспоминает о том, что так и не дошёл до пациентки, только когда видит знакомую тёмную макушку. Грейнджер о чём-то переговаривается с миссис Ромеско — женщина была едва ли не единственной, кто принял девушку сразу — если и есть недовольство в её голосе, то только по причине до сих пор не узаконенного брака. Но это мелочи. — Грейнджер! — зовёт Драко негромко, но чётко. И та слышит. Тут же оборачивается, непонятливо хмурясь поначалу, но, как только видит Драко, приподнимает брови в удивлении. Он подходит к ней почти вплотную, когда она приветствует неуверенным: — Малфой? — Ты к своей мини-копии? Грейнджер дёргает уголком губ в ответ на предположение, но затем подозрительно сдвигает брови: — С чего ты взял? Может, я иду к Ричар… — Он и сказал, — обрывает её Драко, а потом кивает в сторону коридора за ними. — Пошли, я провожу тебя, как раз хотел к ней зайти. И просто шагает вперёд, не дожидаясь реакции. Она тупит какое-то время, но довольно быстро берёт себя в руки: вежливо прощается со старшей медсестрой и догоняет. Драко слегка притормаживает и подстраивается под её шаг, давая ей возможность поравняться с ним. — У тебя кровь на халате, — говорит Грейнджер спустя время. Драко мрачно опускает взгляд и вытягивает палочку, чтобы убрать следы с подола. — Спасибо. — Тяжёлое утро? — уточняет она аккуратно, и Драко скользит по ней боковым взглядом. Её брови нахмурены, словно на самом деле Грейнджер не хочет знать ответ на этот вопрос. — Бывали и лучше, — согласно кивает он, не вдаваясь в детали. — Хотя стоит признать, что бывали и хуже. Девушка выдыхает чуть громче обычного и, видимо, пытается переключить тему на что-то более нейтральное — вроде унижений: — Насколько уместно будет сказать, что ты выглядишь ещё хуже, чем вчера? Драко фыркает. Громко. Потому что он знает это: видел в зеркале собственные синяки, и уже даже успел поспорить с Дафной, в последний момент уворачиваясь от её чар гламура, что она так отчаянно пыталась наложить на него с истерическим хохотом. — Нет предела совершенству, — бросает он, в конце концов, почти нейтрально. — Хотя я буду благодарен, если вы все перестанете говорить мне об этом. Мне плевать, как именно я выгляжу сейчас, но это не значит, что мне хочется это слышать. — Хорошо, — соглашается Грейнджер на удивление покорно. — Просто всё никак не могу понять, куда делся тот Малфой, что не выходил из спальни без тонны геля на волосах. Он усмехается. Подумывает пошутить над тем, не слишком ли много внимания она уделяла его волосам и, особенно, выходу из спальни. Но шутка не складывается как-то достаточно лаконично, поэтому вместо этого он спокойно спрашивает: — А что, без геля совсем уж плохо? Не рассчитывает получить ответ. Максимум — смешок. Но замечает на периферии движение её головы и тоже поворачивается к ней, сталкиваясь с внимательным взглядом. — Нет, без геля вообще-то лучше, — отвечает она на абсолютно серьёзно. — Так их хотя бы потрогать можно без страха испачкаться. Потрогать, ха? Драко приподнимает бровь, но не развивает эту тему, только автоматически проводит ладонью по волосам, зачёсывая их назад, — чистые мягкие пряди тут же возвращаются на место. — Тебе ли обвинять меня? Сама ты не брезговала им пользоваться на четвёртом курсе, — бросает он негромко, позабавленный воспоминанием о пышном кустарнике, что гриффиндорка с гордостью носила на первых курсах. Очень достойная визуализация львиной гривы, ничего не скажешь. Грейнджер рядом неожиданно смеётся. Драко даже вздрагивает сначала, когда слышит этот звук, хотя смех у неё приятный. Просто смеётся искренне она обычно либо в компании Поттера, либо Уокера; для Драко, как правило, остаются лишь кривые усмешки. — Ты поверишь мне, если я скажу, что они сами стали такими, — взмахивает рукой, указывая на едва волнистые волосы с убранными за ухо прядями, — вместе с окончанием пубертата? Драко не успевает сдержать собственный смех, неверяще поглядывая на неё и рассматривая тёмные волны с искренним интересом. — Ты что, хочешь сказать, что это гормональное? Грейнджер посмеивается, пожимая плечами: — Я не знаю. Но видимо? И они фыркают в унисон, но не развивают эту тему. Драко отвлекается на несуществующую карту здания в своей голове, мысленно пытаясь выбрать наиболее удобный маршрут. Они идут молча ещё какое-то время, пока она не спрашивает: — У тебя разве не должен быть сейчас обеденный перерыв? — А который сейчас час? Никто из них не пользуется магией, чтобы узнать ответ. И пусть Драко оставил свои часы в ординаторской, Грейнджер же спокойно поднимает запястье, отводя рукав рубашки. — Два пятнадцать. — Тогда должен, — кивает он и просто идёт дальше. — Сидишь на диете? — хмыкает Грейнджер. Драко морщит нос: — А что, надо? — Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? — Нет, — качает он головой, — только когда вопросы нелепые. Сама-то ты свой обед пропускаешь, не правда ли? Грейнджер поджимает губы, явно пытаясь что-то скрыть, но Драко хватает одного быстрого взгляда, чтобы со знанием дела предположить: — Подташнивает? Она напрягается, но всё же кивает. — Если что, я тоже предпочту не слушать нравоучений. — И не планировал, — хмыкает Драко. — Почти уверен, что Уокер справляется с этим и так, хотя очевидно, что они не работают. Затем находит взглядом нужную ему дверь и быстро просит: — Подожди здесь секунду, пожалуйста. Грейнджер растерянно замирает, пока он скрывается за белой дверью. Драко добродушно улыбается женщине за стойкой, озвучивает просьбу и возвращается в коридор спустя минуты полторы, тут же протягивая колбочку: — На, пей. Он впихивает зелье ей в руки, не дожидаясь ответа, и Грейнджер всё ещё выглядит сбитой с толку. Ей требуется пять неприлично долгих секунд, чтобы опознать жидкость по знакомому запаху и цвету. Она тут же поднимает на Драко какой-то многозначительный взгляд, но он смотрит на неё без каких-либо эмоций — просто ждёт, пока она выпьет. На удивление, в этот раз она даже не спорит, а опрокидывает в себя зелье одним махом и только морщится излишне драматично под конец, заставляя хмыкнуть. Драко забирает у неё пустой бутылёк и суёт в карман халата, предлагая продолжить путь кивком головы. — То-то я думаю, что до палаты можно было дойти быстрее, — говорит Грейнджер негромко, на что он лишь пожимает плечами. — Уокер упомянул, что ты не выпила дома. Стало получше? Грейнджер задумчиво хмурится, пытаясь отследить собственные ощущения, но слегка порозовевшее лицо говорит само за себя. — Да, — тем не менее озвучивает. И даже добавляет: — Спасибо. Драко слегка удивлён. — Пожалуйста, — кивает спокойно. — Если выпьешь ещё хотя бы одно сегодня вечером и завтра с утра — окончательно перестанет подташнивать. Ничего больше не беспокоит? — Нет, всё в порядке, — говорит она и почти наверняка врёт, но Драко позволяет ей это. Нравится ей эта её боль в плече и шее — пусть наслаждается. — Как скажешь. И они снова замолкают, пока не доходят до нужной палаты. Драко приоткрывает дверь и пропускает девушку вперёд, тут же проскальзывая следом. Грейнджер уверенно идёт к уже известной койке — молодая девушка на ней тут же улыбается, опознав знакомое лицо. — Гермиона, — говорит она негромко, но с заметным теплом в голосе. — Очень рада вас видеть. — Здравствуй, Лили. И я рада тебя видеть. Как ты? — улыбается Грейнджер, подходя ближе, и опускается на приставленный неподалеку стул. Правда тут же смотрит на Драко, спрашивая одним взглядом, не должна ли она уступить это место ему, но тот лишь качает головой. — Намного лучше, — отвечает Лили, хотя всё ещё выглядит довольно бледной, и сразу после переводит взгляд на Драко. Её щёки смущённо розовеют: — Здравствуйте, господин Малфой. Что-то знакомое и наивное проскальзывает в её интонации, и Драко замечает, как Грейнджер удивлённо приподнимает бровь, не упустив эту деталь, но сам он лишь вежливо улыбается: — Добрый день, мисс Мэрро. Надеюсь, вы не против компании? Этот вопрос не требует ответа, и Драко просто подходит ближе, вытягивая карту пациента у края кровати. Пробегается взглядом по свежим пометкам от Дафны: показатели в рамках послеоперационной нормы, анализ крови не показывает сбоев и возможных провоцирующих факторов. Всё выглядит вполне нормально, но Драко всё равно изучает отпечаток магической диагностики с дополнительной дотошностью. — Нет, хотя у меня и так чувство, что я окружена повышенной заботой. Мне даже неловко, — говорит девушка негромко, опуская взгляд на собственные пальцы. — Не переживай по этому поводу, — советует Грейнджер. — Они просто делают свою работу. — Да, но наверняка есть более важные пац… — И их мы тоже не оставим без внимания, — останавливает её Драко, мягко улыбаясь. — Я смотрю, мисс Гринграсс уже навещала вас сегодня с утра, как она вам? Он отвлекает её внимание и подходит чуть ближе, делая одно короткое и почти незаметное движение палочкой. Скользит взглядом по структурным светлым волнам едва видимой ауры — слабо, но стабильно. Чёрт. Это определённо его новое нелюбимое слово. Грейнджер с искренним интересом поглядывает на происходящее, но сталкивается с Драко взглядом и считывает на лету. Она переключается обратно на своего стажёра и поддерживает разговор: — Дафна — хороший специалист, Ричард часто отмечает её. Как и Ханна, кстати. Вы с ней знакомы? Мы с её мужем с одного факультета. Хотя, мне кажется, что даже если бы тебе достался Аббернет — в этом отделении просто нет плохих врачей. — Если бы не последняя фраза, — лениво бросает Драко, снова ныряя в записи, — я бы уже обиделся на тебя. Лили смеётся, тут же пытаясь скрыть свою реакцию. Грейнджер закатывает глаза, но сдаётся и тоже дёргает уголком рта в полуулыбке: — Ричард не сделал бы тебя старшим колдомедиком, не доверяй он тебе в достаточной степени. Драко хмыкает. — Вы все переоцениваете эту роль. А затем кидает папку с записями на свободный край койки, подходит к Грейнджер, опуская ладони на спинку её стула, и оттаскивает его в сторону прямо с ней. Девушка испугано хватается пальцами за сиденье и издаёт очень смешной приглушённый звук, шокировано смотря на Драко снизу вверх. Он широко ухмыляется, но, закончив, просто обходит её и присаживается на край постели, — теперь у него достаточно места для ног, — и обращается к Лили, которая едва не хихикает из-за выражения лица своей начальницы. — Я не хочу лишний раз воздействовать на тебя магией, особенно учитывая, что Дафна проводила глубокую диагностику два часа назад, но мне нужно убедиться, что всё хорошо. Я приподниму рубашку вот до сюда, — он указывает на приличную границу, где ещё не оголяется её грудь, — и пропальпирую вручную. Идёт? Лили тут же перестаёт смеяться и испуганно замирает, принимаясь краснеть пуще прежнего. Драко кивает в сторону Грейнджер и предлагает: — Хочешь я её выгоню? — Нет-нет, не надо, — девушка смущённо опускает взгляд, но признаётся: — Её я стесняюсь меньше, чем вас. Драко слышит негромкий смешок за своей спиной, но не отвлекается, а пытается успокоить пациента. — Не переживай, я делал это тысячу раз. Он смотрит на молодое лицо и не торопит. Ждёт, пока Лили неуверенно кивнёт и уберёт руки, так и не зная, куда их деть. Драко одобрительно улыбается и приподнимает одеяло чуть выше, прикрывая бёдра, чтобы не смутить девушку сильнее, а затем подтягивает рубашку вверх, останавливаясь ровно на указанной границе. Лили поджимает стройный живот и, кажется, боится дышать. Драко не акцентирует на этом внимание — взмахивает палочкой, согревая пальцы, чтобы не доставить дискомфорта, и, бросив один быстрый ободряющий взгляд на пациентку, аккуратно опускает ладонь. Конечно же, девушка вздрагивает и уводит глаза куда-то в сторону, наверняка сталкиваясь взглядами с Грейнджер. Драко не отвлекается, принимаясь аккуратно прощупывать. — Здесь не больно? — и бросает взгляд исподлобья. Девушка качает головой. — А так? — надавливает и тут же отпускает, внимательно считывая возможные реакции на лице. Но Лили всё так же спокойна — ну, если не считать, насколько отчаянно она краснеет от каждого движения. — Нет. — Это хорошо, — кивает Драко и продолжает, не переставая уточнять ощущения. Девушка реагирует спокойно на протяжении почти всего времени, аккуратно ойкая лишь в паре мест. Для её состояния — более чем нормально, но Драко всё равно делает несколько пометок в её карте, когда заканчивает. Драко выныривает из бумаг и тут же чувствует на себе обжигающий взгляд. На удивление, тот принадлежит не самой Лили, а Грейнджер — она смотрит на него выжидающе, но при этом напряжённо и почти испуганно, словно боится получить плохие новости. Он опускает папку, всё ещё держа её в руках, и озвучивает непосредственно для неё: — Всё в пределах нормы, — говорит и видит, что Грейнджер не упускает даже движения его губ. Драко слегка сужает глаза, но продолжает всё так же спокойно: — Я думаю, что у нас нет поводов волноваться. Лили на периферии аккуратно улыбается, закончив поправлять рубашку, но вместе с исчезновением смущённого румянца её лицо вновь становится бледным. — Точно? — требует Грейнджер, наседая. Драко думает, что обязательно отчитает её, как только они выйдут из этой палаты, потому что если бы был хоть один шанс того, что он увидел что-то подозрительное, то его пациентка осталась бы с этой мыслью наедине, накручивая себя. Он сжимает челюсть чуть сильнее, но держит себя в руках: — Точно. По моим ощущениям, потребуется около недели на восстановление, достаточное, чтобы мы отпустили мисс Мэрро домой. Но не я её лечащий врач, поэтому не буду брать на себя смелость делать громкие заявления. Мисс Гринграсс в любом случае сделает всё в лучшем виде. Грейнджер, кажется, только сейчас наконец выдыхает. Словно груз ответственности спадает с её плеч, когда она снова смотрит на свою стажёрку немного сочувственным взглядом, а затем пытается ей улыбнуться: — Неделя — звучит не так уж и плохо, да? — и вся уверенность из её голоса пропадает. Девушка же улыбается в ответ так, словно приободрять здесь — это её задача. — Звучит как незапланированный отпуск! — восклицает слишком активно для цвета своего лица, но они все подыгрывают этой напускной радости. Грейнджер открывает рот, чтобы сказать что-то ещё, но дверь палаты распахивается, впуская Дафну, потирающую уставшие глаза. Когда она поднимает взгляд, то тут же вскидывает бровь и складывает руки на груди в притворном возмущении: — Это что ещё за несогласованное сборище тут? Драко фыркает, приподнимает руки в капитуляционном жесте, тут же выбирая единственно верный ответ: — Это она меня заставила, — и без стеснения тыкает пальцем в сторону всё ещё сидящей в стороне Грейнджер. Та почти захлёбывается возмущённым вздохом, но Дафна фыркает громче. — Прекрасно, но моей пациентке, — Гринграсс выглядывает из-за спины и подмигивает Лили, — пора принимать прописанные зелья и снотворное. Лили приподнимает худую ладонь и неуверенно машет рукой. Видимо, ей и правда нравится Дафна, решает Драко. — Сейчас же день? — подаёт голос Лили. — Эх, милая моя, поверь умудрённой жизнью женщине, — Дафна прерывается, чтобы притворно злобно зыркнуть в сторону Драко, у которого не выходит сдержать смешок. — Дневной сон — лучшее, что есть в нашей жизни. Или хочешь выглядеть, как эти двое? Посмотри на их мешки под глазами, оно тебе надо? Мерлин, почему все сравнивают его в таком плохом ключе? Благо, что в этот раз и Грейнджер попала под раздачу — не так обидно, даже почти приятно. — Мне кажется, они оба выглядят очень хорошо, — неуверенно улыбается Лили, заставляя Дафну задумчиво промычать в ответ. — Думаешь? Ну, тогда поверь мне — эти двое могут выглядеть лучше, — улыбается Дафна чуть шире, добавляя в голос неожиданную заботу. Эта интонация тут же исчезает, стоит ей повернуться к ним: — На выход, господа. Драко покорно передаёт бумаги, но всё же спрашивает: — Я думал, ты решила увеличить фазу бодрствования. — Я внесла это в план через два приема, — поясняет Гринграсс, принимая папку и открывая нужную страницу: — Вот тут всё написано. Драко поджимает губы, слегка прищуриваясь, но признаёт: — Не заметил. — Ты всегда так внимательно читаешь важные бумаги? — недовольно ворчит Грейнджер на фоне, но всё же встаёт со своего стула, возвращает его на место, а затем аккуратно склоняется над Лили, сжимая её запястье в ободряющем жесте: — Поправляйся поскорее. Девушка снова улыбается и уточняет: — Работа не ждет? Грейнджер фыркает и понижает голос: — Не говори никому, что я это сказала, но… — её глаза сверкают: — К чёрту работу. Лили искренне смеётся, вынуждая Грейнджер растянуть губы в ответ, пока Драко с Дафной лишь переглядываются с кривоватой усмешкой. — Всё-всё, давайте, не вынуждайте меня левитировать вас вон, — подгоняет их Гринграсс. Когда они оказываются в пустом коридоре, на мгновение между ними повисает странная пауза. Такая неловкая, что даже непривычно. Грейнджер всё ещё остаточно напряжена — видимо, беспокоится из-за своей гиперответственности за других. Драко тоже замирает на время, разглядывая столь очевидное проявление тревоги. Иногда он задумывается, не обучается ли Грейнджер окклюменции — слишком уж хорошо девушка прячет эмоции. Но не сейчас. — Я думаю, что она будет в порядке, — говорит он неожиданно даже для самого себя, и эта фраза приводит девушку в чувство. Она вздрагивает, поджимая плечи, но тут же возвращается в привычное состояние нейтрального покоя. В какой-то момент Грейнджер громко фыркает. — Что? — Похоже, всем и правда плевать на твою роль старшего колдомедика, Малфой, — говорит она с нервным смешком, на что Драко почти приоткрывает рот, не понимая, как ему реагировать. Она слишком старательно пытается поменять тему, и он делает вид, что ведётся. — Ауч. Грейнджер морщит нос, явно довольная собой, и сразу выглядит на пару лет моложе. — В любом случае, спасибо, что проверил. Даже если ты не такой внимательный, как я думала, дополнительные глаза всё равно не повредят. И тут же сбивает накал признательности одной фразой: — Но, пожалуй, я чуть позже найду Дафну и всё у неё расспрошу. Драко усмехается, но лишь пожимает плечами. — Вполне адекватное решение. Только учти, что она там пробудет ещё минут сорок. — Как раз навещу Ричарда, — кивает самой себе, а потом уточняет: — Слушай, а Гарри же тоже должен быть в больнице сейчас? — Ага, — кивает Драко. — Изучает информацию по пострадавшим и пытается придумать, что ему говорить перед публикой. Кстати, он вроде как планировал обратиться к тебе за помощью. Грейнджер непонимающе хмурится, поджимая губы. — Судя по твоему лицу, тебе есть, что сказать, — тянет Драко. — Только вряд ли это хоть кому-то понравится. Девушка дёргает головой, отмахиваясь от его слов в раздражении, и снова, ну слишком старательно пытается взять эмоции под контроль. Она явно думает, стоит ли говорить что-то ещё, но Драко чувствует себя неожиданно уставшим для чужой злости. — Пошли, нам всё равно по пути, — и снова кивает в сторону, где находится столовая. — Думаю, мне всё же стоит поесть. Грейнджер выдыхает и кивает, следуя за ним. — Что, даже не позовёшь присоединиться? — А тошнота прошла? — Не до конца, но это не повод забывать о приличиях. Что с тобой такое? Сначала гель, теперь — отсутствие манер. Что бы сказала твоя мать… Она говорит и тут же обрывает себя, заставляя их обоих вздрогнуть. Поднимает виноватый взгляд на Драко, но он на неё не смотрит — только перед собой. — Прости, — говорит Грейнджер тут же, звуча достаточно искренне. — Это была глупая шутка. — Принято. — Как она? — В коме, — ещё один чёткий короткий ответ. — Или, как любит выражаться твой мужчина, чтобы снизить градус серьёзности, — в лечебном сне. Грейнджер хмурится. — Он умеет смягчать неприятные ситуации в глазах людей, не правда ли? Драко не может с этим поспорить. — Может, ему, а не Поттеру стоит выступить с речью? — Я почти уверена, что у него вышло бы отлично, но люди ждут не новостей о пострадавших, а хоть какие-то объяснения, как вообще допустили всю эту ситуацию. Боюсь, если Ричард возьмёт удар на себя, будет только хуже. Министерству будут предъявлять, что оно просто прячется за его плечами. — Ну да. Плечи Поттера — совсем другое дело. Грейнджер, к его удивлению, не начинает спорить или бросаться громкими эмоциональными словами, не лезет на амбразуру защищать своего лучшего друга, не показывает злость. Вместо этого снова выдыхает едва слышно, и единственное, что остается в её взгляде — усталость. Ладно, может, ещё обречённость. Принятие, возможно? Совершенно точно лёгкая брезгливость. — Пригласи Гарри выпить как-нибудь вечером? — просит она внезапно. Драко даже сбивается на полушаге. — Чего? — Он будет отказываться, но у него не так много хороших друзей, с которыми можно просто выпить и не пытаться держать лицо, — она заглядывает ему в глаза. — Позовёшь? Драко хмурится, сбитый с толку. — А чего сама не позовёшь? — Как ни прискорбно это признавать, но передо мной он тоже старается держать лицо, — признаётся почти уязвлённо. — У него, на самом деле, никогда это не выходит, но попыток он не оставляет. — Делает ли это меня лучшим другом, чем ты? — интересуется Драко с лёгкой улыбкой. — Нет, — фыркает Грейнджер. — Это делает тебя лучшим собутыльником, чем я. Не думаю, что у тебя есть хоть какие-то шансы перепрыгнуть нашу с ним дружбу. — Что ж, собутыльник — так собутыльник. Звучит почти гордо, не правда ли? — Рада, что смогла дать тебе очередной повод для самодовольства. Смотри, Гарри не проболтайся. — Не проболтаюсь, — кивает Драко. — Только всё равно не уверен, как и при каких обстоятельствах мы можем это осуществить. Поттеру явно не до посиделок сейчас. Да и мне, честно говоря, тоже не особо… — Я понимаю. Но вдруг подвернётся повод? Гарри сам не признается, что ему нужна чья-то помощь. Драко на секунду задумывается, как помочь кому-то, когда ты сам-то не то чтобы… — Ладно, — кивает он, так и не заканчивая собственную мысль. — Я попробую. — Спасибо, — благодарит она, и новая порция искренности вываливается на Драко — никак не может привыкнуть. И их разговор снова обрывается, словно они только и делают, что разговаривают блоками: кто-то пошутил, кто-то что-то ответил, кто-то добавил что-то ещё. Потом тишина. И по новой. Вот и в этот раз Грейнджер снова фыркает, косясь на Драко: — Ты, кажется, понравился Лили. — Ну, она приятная молодая девушка… Но, пожалуй, слишком молодая. — Ей двадцать один, — напоминает Грейнджер. — Не такая уж у вас и большая разница в возрасте. — Ну, почти восемь лет — тоже не так уж и мало. Видимо, я предпочитаю ровесниц, — тянет он, но осекается: — Окей, не с тобой мне вести подобные разговоры, да? — Иметь разницу в возрасте не всегда так плохо, — пожимает Грейнджер плечами, ничуть не задетая. Драко задумывается, всегда ли она так спокойно реагировала — сам же и вспоминает, что нет. — Почти уверен, что вы с Уокером — исключение. Ты изначально была умнее своего возраста, а Ричард… — Драко теряется, неожиданно тушуясь. — Ну, он, видимо, просто влюбился?.. Она резко спотыкается на ровном месте и останавливается, опуская взгляд куда-то в пол. Выглядит так, словно волна неприятных эмоций в одно мгновение сомкнулась вокруг неё, заставив замереть. Драко легко замечает это, потому что такое выражение лица ему знакомо. — Грейнджер? — зовёт он негромко, останавливаясь в шаге от неё. Девушка заторможенно поднимает свой взгляд. — Всё в порядке? Она выглядит так, словно уже готова сказать «нет». Драко знает почему. Он один из немногих, кому эта причина известна слишком хорошо. Но между ними с самого начала сложилось какое-то негласное соглашение — не поднимать эту тему. Он абсолютно уверен, что и сейчас не стоит. — Думаю, тебе всё же не повредит перекусить, — говорит Драко, добавляя в голос успокаивающей уверенности, которая хорошо работает с пациентами. — Может, сладкое? И что-то меняется в её лице — не до конца узнаваемое и понятное. В такие моменты Драко очень жалеет, что закон запрещает просто пробираться людям в голову и читать их мысли. Жизнь была бы намного проще. — Сладкое? — переспрашивает она негромко. — Звучит… неплохо.? — Вот и славно, — кивает он одобрительно. — Тогда пошли, а то все тарталетки разберут. — Откуда ты знаешь, что я люблю их? — А кто их не любит? — фыркает Драко. — Но я пару раз видел, что Уокер забирал все оставшиеся под вечер. Учитывая, что обычно он вообще не ест сладкого, предположить было не сложно. Давай, шевелись, Грейнджер! И, неожиданно даже для самого себя, хватает её за руку и тянет за собой, призывая шагать быстрее. Грейнджер дёргается совершенно инстинктивно и сначала пытается выпутаться, но всё равно переставляет ноги чисто автоматически. — Малфой, какого чёрта?.. — выдыхает она сбивчиво, и Драко бросает на неё быстрый взгляд через плечо. — У меня осталось пятнадцать минут на обед. Говорит так, словно это достаточная причина. Словно не может просто оставить её в коридоре и пойти в столовую один. Судя по лицу девушки, в её голове проносятся те же мысли. Грейнджер хмурится поначалу и всё же выпутывает руку — Драко позволяет, — но идёт следом. Она дёргает уголком губ, когда говорит: — Вот с Гарри может сработать что-то подобное. — Вот только за ручку мне с Поттером держаться не хватало… — хмыкает Драко. — Такими темпами вместо слухов о том, что я холодный и закрытый, все начнут перешёптываться, что я ещё и гей. — Я почти уверена, что уже слышала что-то подобное… — начинает Грейнджер притворно-равнодушно, но не выдерживает, сдаётся и морщит нос, натыкаясь на неодобрительный взгляд. — Ладно, ладно, никто не обсуждает, что ты гей. По крайней мере, пока. — Очень рад. Пусть всё так и остаётся. Драко едва заметно улыбается. Но именно в такие моменты судьба любит сталкивать его с ситуациями, к которым он не готов. Он сразу понимает, что это за женщина впереди. И дело не в сочувствующем взгляде медсестры, поддерживающей её за локоть. И не в дрожащих плечах и непрекращающихся рыданиях поверх уже высохших следов слёз. Это его мать, — понимает Драко, потому что… тот же разрез глаз, те же волосы, то же… ощущение от человека. Он застывает посреди коридора и не может заставить себя пошевелиться, как самый настоящий… Трус. Всё растворяется на фоне, и он даже не слышит неуверенный голос Грейнджер совсем близко к нему, но улавливает, как медсестра говорит женщине, что главный колдомедик сейчас спустится и проводит женщину в мор… Слово, прекрасно знакомое, превращается для него в белый шум. Драко едва дышит через нос, отчаянно ругая себя за подобную непрофессиональную реакцию, и думает, что должен подойти к ней. Прокручивает в голове разные слова, но все они кажутся ему абсолютно пустыми: он не знает, почему погиб её сын; он не смог это предотвратить; он думал, что мальчишка стабилен, а он умер меньше суток спустя. В такие моменты рациональное звено в голове пытается встряхнуть его и напомнить, что он не виноват. Напомнить, что это была даже не его смена. Он ощущает это, словно ласковое поглаживание за плечо со своего рода неуверенным «эй». Но ничего из этого не работает, потому что эмоции всё равно сильнее. Драко работает здесь уже много лет, но всё ещё надеется, что однажды они исчезнут. Он пытается выстроить лабиринт в своей голове. Возводит стену, пряча за ней собственных страх и неуверенность. Выстраивает ещё несколько, прежде чем скрывает за очередным поворотом вину, но та возвышается, устремляясь вверх, заставляя стены трещать, осыпаться каменной крошкой. — Драко. Чёткий голос прорывается, заставляя образ в голове развеяться, и Драко вздрагивает, когда замечает тёплое прикосновение к своему предплечью. Он поворачивает голову, опуская глаза чуть ниже, — внимательный взгляд Грейнджер почти обжигает. — Я… — он пытается сказать что-то внятное, но тут же снова смотрит в дальний угол коридора. Только женщины уже, должно быть, скрылись за поворотом. Драко легко может их догнать, потому что знает, куда они идут. — Ты в порядке, Малфой? — спрашивает Грейнджер настойчивее, и хватка её пальцев становится крепче, заставляя Драко взглянуть на девушку рядом. Он чувствует себя идиотом. — Я… — повторяет он снова, но ведёт плечами и аккуратно убирает её пальцы со своего предплечья, прежде чем провести ладонью по лицу, словно пытаясь спрятать недавние доказательства собственных эмоций. — В порядке. Грейнджер не лезет к нему с распросами, но выглядит так, словно совершенно точно не верит ему. Правильно делает. — Извини, — продолжает Драко немного неловко. — Думаю, план с тарталетками отменяется, мне надо… Он не заканчивает, но Грейнджер просто кивает, и не требуя ничего большего. Надо — так надо. — Без проблем, — говорит она спокойно. — Я тогда тоже просто пойду к Гарри. Драко кивает пространственно, не вслушиваясь в её слова, бросает на неё один быстрый взгляд с коротким «увидимся» и шагает в направлении
